1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

Читать онлайн Циклы и волны глобальной истории страница 4. Большая и бесплатная библиотека

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

Еще одна важная предпосылка формирования области исторического знания, о которой идет речь, состоит в перманентно присущей истории человечества на всем ее протяжении глобальности.

Уже само формирование человечества, которое, согласно современным теориям, скорее всего произошло в одном определенном регионе, предполагает исходное единство и взаимодействие в человеческой истории глобальности и локальности: человечество, возникшее в одном регионе, т.е. локально, оказалось способным заселить всю планету, превратиться в глобальное сообщество. Р.

Любберс указывал в этой связи, что первые homo sapience по образу своей жизни были кочевниками, преодолевавшими значительные расстояния, что делало присутствие человека на Земле глобальным; в более поздние эпохи индейские племена двигались от Монголии до Северной Америки, а история об Иисусе в начале нашей эры обошла весь мир [Lubbers, 2000].

Самое интересное, что, хотя освоение планеты человеком происходило постепенно, уже в очень древние эпохи глобальные процессы исторических изменений охватывали огромные территории, которые составляли тогдашний мир человека, его Ойкумену. Таким глобальным процессом была, например, неолитическая революция, территориальные границы которой невозможно точно определить.

Древнейшие из известных нам цивилизаций имеют между собой немало общего, и возникли они примерно в одну эпоху (IV–III тыс. до н. э.). Если учесть, что история человека современного типа насчитывает не менее 40–50 тыс.

лет, такое близкое по времени формирование древних цивилизаций вряд ли можно счесть случайным; скорее это следствие глобальных природных, прежде всего климатических процессов – в частности, климатического оптимума голоцена, когда, например, на Средне–Китайской равнине господствовал теплый влажный климат, а ее флора и фауна соответствовали флоре и фауне субтропиков и тропиков [Кульпин, 1999, с. 256].

Глобальные изменения и сдвиги, связанные с воздействием природных или социально–исторических факторов, присутствуют 1 и в более поздние эпохи. Среди этих сдвигов, имевших не только локальное, но и глобальное значение, можно упомянуть, например, события и достижения “осевого времени” К.

Ясперса, великое:, переселение народов в начале новой эры. Великие географические открытия XV – XVI вв., образование торгово–колониальных империй в XVII – XVIII вв., современную глобализацию, связанную с распространением новых информационных технологий и средств связи.

Об этих и других сдвигах, имевших глобальное значение, речь будет идти ниже. В то же время усиление глобальности в мировой истории не является монотонным процессом, история становится то более глобальной, то более локальной и дифференцированной.

Однако, несмотря на то, что в истории наблюдается характерное и весьма значимое чередование периодов относительного усиления и относительного ослабления глобальности, сама глобальность представляет собой неотъемлемую сторону, необходимый аспект человеческой истории, присутствующий с самого ее начала.

И это является предпосылкой формирования глобальной истории как области исторического и философского знания.

Глобальная история дает возможность преодолеть ограниченность “европоцентризма” и “западоцентризма” (впрочем, как и “росси–ецентризма” или “востокоцентризма”) в трактовке прошлого и настоящего.

Эта ограниченность весьма опасна, поскольку она, например, представляет современную “американоцентричную” модель глобализации со всеми ее диспропорциями и уродливыми односторонностя–ми как единственно возможную.

Западная историческая наука, как и другие социальные науки на Западе, немало потрудились над тем, чтобы абсолютизировать реально существующие, но отнюдь не исключительные особенности развития Европы и Запада. Справедливо критикуя эту абсолютизацию, канадский историк А.Г.

Франк, в частности, отмечает: “Ведь европейцы просто превратили свою историю в “миф”, а на самом деле она развивалась при большой поддержке других стран. Европе никогда ничего не давалось легко, а если и давалось, то наименьшую роль здесь играла ее пресловутая “исключительность”.

И уж конечно, Европа вовсе не “создавала мир вокруг себя”. Скорее, наоборот – она присоединилась к мировой экономике, в которой доминировала Азия, и европейцы долго стремились достичь ее уровня развития, а потом “взобрались на плечи” азийской экономике.

Вот почему даже такие европейцы, как Лейбниц, Вольтер, Квесни и Адам Смит, считали Азию центром мировой экономики и цивилизации” [Франк, 2002, с. 192–193]. Только подлинно глобальное видение исторического развития способно воссоздавать адекватную и целостную картину прошлого будущего, тем самым предохраняя нас от национализма, шовинизма, самолюбования, которые уже не раз приводили народы и цивилизация к катастрофам.

Итак, необходимость глобальной истории вытекает прежде всего из потребности преодолеть пространственные, временные и другие (например, схематически–идеологические) ограничения, присущие всем локальным историям и в значительной мере характерные для истории всемирной.

При этом, разумеется, глобальная история не отрицает и не игнорирует все локальные истории, а базируется на них и интегрирует разделенные области исторического знания. Глобальность – это важная и неотъемлемая сторона исторического развития, которая наиболее очевидна в современную эпоху, но которая в иных формах существовала и прежде, вплоть до самих истоков человеческой истории.

Важны, однако, не столько сами эти выводы, очевидные для непредвзятого, незашоренного сознания, сколько их эвристическое значение; существенным является то новое, что можно увидеть, основываясь на идеях и методах глобальной истории, то, что не замечают или игнорируют существующие истории. Одним из важнейших явлений для глобальной истории, о котором.

историки, как правило, не говорят или говорят только вскользь, является синхронизация исторических событий и процессов, их согласованность во времени и в пространстве.

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

Проблема синхронизации процессов и событий является одной из ключевых для глобальной истории.

Синхронизация – временная упорядоченность, согласованность процессов и событий, локализованных в разных местах, – имеет принципиальное значение для понимания глобальных процессов, поскольку в этой синхронизации проявляется единство, присущее историческому развитию, и поскольку она задает саму структуру глобальной истории.

Синхронизация означает наличие разнообразных (явных или, неявных) связей и взаимодействий между различными, в том числе весьма отдаленными друг от друга частями мира.

Кроме того, синхронизация событий и процессов в разных точках пространства является необходимым условием возникновения волн изменений в социуме или Мегасоциуме; собственно говоря, любая волна представляет собой согласованное движение или изменение определенных параметров среды в разных ее точках.

Поэтому анализ различных проявлений синхронизации в истории играет важную роль в выявлении механизмов глобализации и глобального исторического развития. Рассмотрим некоторые наблюдения над синхронизацией процессов общественного развития, принадлежащие крупным мыслителям и ученым, которые подходили к ее анализу с разных позиций и точек зрения. Такое рассмотрение, помимо прочего, поможет выявить разные стороны сложного феномена синхронизации.

Об отдельных проявлениях синхронизации исторических событий, явлений и процессов писали многие авторы, в том числе профессиональные историки, изучающие определенные периоды и области истории. Так, видный английский историк Х.Тревор–Роупер в своей статье “Всеобщий кризис XVII века” указывал на ряд синхронных революций XVII в.

, включавший Английскую революцию (1642–1649 гг.), Фронду во Франции (1648–1653 гг.), так называемый “дворцовый переворот” в Нидерландах, восстания в Кастилии и Андалузии (1640 г.), восстание в Португалии, приведшее к отделению Португалии от Испании (1640 г.), восстание Мазаньелло в Неаполе (1647 г.).

Причину “всеобщей революции” XVII века Тревор–Роупер видел в кризисе отношений между обществом и государством, возникшем вследствие непомерного роста расходов на содержание постоянно расширявшегося бюрократического аппарата и усиления централизации.

Ниже, в главе 4, мы попытаемся показать, что причины, названные Тревор–Роупером, носят ограниченный характер, поскольку вне поля его зрения остались еще некоторые важные кризисы, восстания и революции, протекавшие в это же время в иных регионах, например в Китае.

Однако синхронизацию событий и процессов, связанных с кризисом прежних централизованных монархий, Тревор–Роупер подметил точно. Российский историк Л.П. Репнина, несколько расширив временные рамки синхронизированных процессов, отмеченных Тревор–Роупером, писала в этой связи: “Столетие с середины XVI до середины XVII в.

можно с полным правом назвать веком общественно–политических катаклизмов. Перевороты, мятежи, восстания, революции потрясали одну европейскую страну за другой, а многие – одновременно.

Некоторые из них – революция в Англии, Фронда во Франции, восстания в Португалии, Каталонии, Неаполе, государственный переворот в Нидерландах – так и именуются “синхронными революциями XVII века”… “Синхронные революции XVII века” стали одной из центральных проблем мировой историографии позднее, на том ее этапе, когда наметился коренной поворот в подходе к традиционным темам политической истории, выразившийся в формировании целостного взгляда на явления исторической действительности, в осознании глубинных причин и долговременных предпосылок исторических событий” [Репнина, 1994, с. 282 – 283].

Источник: https://dom-knig.com/read_208828-4

Циклы и волны глобальной истории читать онлайн

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

ВВЕДЕНИЕ. НЕОБХОДИМЫЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Современная глобализация, рассматриваемая с исторической точки зрения, является одним из этапов длительного и сложного процесса формирования человечества как глобальной общности.

Процессы глобализации в экономической, политической, социальной, культурной сферах, по мнению многих исследователей, имеют длительную историю и предысторию (см., например: [Дилигенский, 1999; Чешков, 1999; Азроянц, 2001]).

Абстрагироваться от этой истории и предыстории достаточно сложно и вряд ли продуктивно в плане исследования механизмов, тенденций развития и перспектив глобализации.

В связи с этим многие современные исследователи выделяют, наряду с другими измерениями, историческое измерение глобализации. Так, Б.

Бади отмечает наличие трех измерений глобализации: 1) глобализация как постоянно идущий исторический процесс; 2) глобализация как гомогенизация и универсализация мира; 3) глобализация как разрушение национальных границ (см.: [Лебедева, 2001, с. 156]).

При этом «начало» процессов глобализации теряется в глубине веков и тысячелетий, восходя к самому возникновению человека и человеческого общества. Э.А.

Азроянц отмечает в этой связи, что «история глобальных отношений начинается с первых контактов соседей (родов, племен, этносов), протекающих в разнообразных формах войны и мира, обмена, переселения народов и т.п.» [Азроянц, 2001, с. 11]. Это положение разделяется целым рядом историков. Так, Эндрю Шеротт полагает, что глобальная история началась еще в каменном веке [Хачатурян, 2002,с.235].

Несмотря на очевидные особенности и технологические достижения современной фазы глобализации, она прочно вписана в общие «мегатренды» мирового развития, или, что то же самое, глобализация имеет свою историю со множеством этапов, которая уходит в глубь веков и тысячелетий.

Изучение этой истории является принципиально важным и для понимания сущности глобализации, и для правильной оценки ее перспектив, которые определяются не только современным узким отрезком ее развития, но и общими тенденциями и механизмами становления глобализации.

Поэтому целью данной работы является анализ некоторых долговременных тенденций развития глобализации и оценка на основе этого анализа ее перспектив.

Во избежание возможных недоразумений следует подчеркнуть, что глобализация рассматривается здесь как длительный исторический процесс формирования мирового сообщества с единой, хотя и внутренне глубоко дифференцированной экономической и политической системой.

Этот процесс, как будет показано ниже, начался в глубокой древности, но и сейчас он далек от своего завершения. В этом смысле глобализация представляет собой никогда не завершающийся, но стремящийся к завершению процесс интеграции различных государств и цивилизаций.

Иными словами, глобализация всегда имеет относительный, а не абсолютный характер: сначала, в эпоху античности, она охватывает известную древним Ойкумену, затем в Средние века — пространства Евразии и Северной Африки, позднее в Новое время также Америку и Австралию.

Однако даже современная глобализация с ее информационными технологиями и «прозрачностью границ» в экономическом и политическом плане охватывает не весь мир; за ее пределами фактически остаются многие традиционные и полутрадиционные общества, а некоторые цивилизации и регионы (в том числе Россия) участвуют в ней лишь отчасти. Глобализация охватывает весь мир и все общества лишь потенциально, хотя от эпохи к эпохе заметно явное продвижение.

Логично предположить, что глобализация, как и многие другие исторические процессы, имеет не только поступательную, но и волновую (циклическую) составляющую, которая описывает подъемы и спады глобальной интеграции.

Это следует хотя бы из того, что если бы глобализация была исключительно поступательным процессом, то за прошедшие века и тысячелетия непрерывного поступательного развития она не только давно бы стала очевидным для всех фактом, но и объединила бы, интегрировала все человечество, все цивилизации и общества в единую общность с общей политической и экономической системой. Между тем в действительности сами представления о глобализации широко распространились лишь в конце XX века, а до единой политической и экономической системы, объединяющей все человечество, сейчас, когда ощутимо присутствуют не только процессы глобализации, на и угрозы межэтнических конфликтов и «столкновения цивилизаций», по–прежнему достаточно далеко. В связи с этим можно предположить, что долговременные тенденции развития глобализации являются циклически—волновыми, хотя циклы и волны глобализации не отменяют ее поступательного развития, а, как мы увидим дальше, делают возможным обновление форм и содержания глобализации, возникновение новых ее механизмов. Иными словами, циклы развития глобализации, включающие разные его фазы, не отменяют самой глобализации, но, напротив, делают ее устойчивым и действительно всеобщим процессом, все более глубоко охватывающим самые различные общества и цивилизации. Возникшие важные изменения и нововведения в результате прохождения социальной системой эволюционного цикла, «отсеивающего» все лишнее, закрепляются в ней и формируют новые механизмы ее развития.

Поскольку в данном исследовании широко используются понятия «цикл», «волна», «фаза», необходимо, хотя бы в общем виде, определить эти понятия. Обычно под «циклом» понимают совокупность явлений или процессов, составляющих кругооборот в течение определенного промежутка времени.

Под «волной» обычно понимаются колебательные движения (возмущения) в физической или социальной среде, а также процесс распространения этих движений (возмущений) в пространстве.

Наконец, под «фазой» обычно понимается определенный момент в развитии какого— либо процесса (второе значение термина «фаза» – однородная по химическому составу и физическим свойствам часть термодинамической системы – здесь не рассматривается).

Приведенные общепринятые трактовки понятий «цикл», «волна», «фаза», которые можно найти в любом словаре, в принципе не противоречат их пониманию в данной работе. В то же время эти понятия, будучи использованными для описания исторических процессов, приобретают некоторый дополнительный смысл.

Так, в гуманитарных науках «цикл» часто трактуется не как простой кругооборот, в результате которого социальная система возвращается в состояние, полностью тождественное исходному, а как кругооборот, сопряженный с некоторыми изменениями в состоянии системы и необходимо приводящий к этим изменениям. По словам А.М.

Шлезингера–младшего, исторический цикл «это не маятник, качающийся между неподвижными точками, а спираль, он допускает новое и потому избегает детерминизма» [Шлезингер, 1992, с. 52].

Точно так же, в отличие от естественных наук, «волны» в гуманитарных исследованиях представляют собой не только регулярно воспроизводящиеся колебательные движения и их упорядоченное распространение в пространстве, но и распространение нерегулярных изменений в обществе, в социальной среде.

В связи с этим под циклами исторического развития здесь понимаются не замкнутые даклы воспроизводства одного и того же состояния системы, а эволюционные циклы – фрагменты траектории движения социальной или иной системы, в начальной и конечной точках которой система оказывается в подобных, близких по ряду важных параметров и характеристик, но не тождественных состояниях. Иными словами, в результате прохождения эволюционного цикла социальная система выходит на новый уровень развития, но при этом во многом (хотя и не полностью) воспроизводит состояния, которые она уже проходила. При этом цикл изменений социальной системы вслед за Н.Д. Конратьевым [Кондратьев, 1989] можно условно представить в виде совокупности двух примерно равных по продолжительности волн, каждая из которых характеризуется определенным доминирующим режимом и вектором изменений, меняющимся при переходе от одной волны к другой; по существу, «волна» здесь совпадает с полуциклом. В свою очередь, под «фазой» в данной работе понимается определенный момент или относительно небольшой отрезок цикла, который характеризуется определенным состоянием системы, отличающимся по некоторым параметрам от других ее состояний; в связи с этим цикл или волну можно условно разбить на ряд фаз, причем способы разбиения зависят от целей исследования и рассматриваемых параметров системы. Если провести аналогию с годовым циклом, то волны — это более прохладное (например, осень и зима) и более теплое (весна и лето) полугодия, а фаза может равняться суткам, неделе, месяцу и т.д. Таким образом, с помощью представлений о волнах и фазах можно описывать структуру цикла.

В данной работе рассматриваются главным образом весьма долговременные циклы глобализации, состоящие из двух также весьма протяженных волн, которые представляется целесообразным обозначить как волны дифференциации и волны интеграции.

Речь идет именно о волнах дифференциации, а не о волнах дезинтеграции, поскольку процессы интеграции — дезинтеграции одновременно присутствуют в каждой точке исторического развития, и всякая интеграция одних систем или структур всегда предполагает дезинтеграцию других; в связи с этим говорить о чередовании волн интеграции и волн дезинтеграции было бы не вполне корректно. Дифференциация же подразумевает не столько разрушение связей между различными …

Источник: https://knigogid.ru/books/744263-cikly-i-volny-globalnoy-istorii/toread

Читать книгу Циклы и волны глобальной истории (Пантин В. И.) (1-я страница) – большая электронная библиотека

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории
В.И. Пантин Циклы и волны глобальной истории. Глобализация в историческом измерении.ВВЕДЕНИЕ. НЕОБХОДИМЫЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯГЛАВА 1. ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ГЛОБАЛЬНОЙ ИСТОРИИ1.1. Необходимость глобальной истории1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории1.3. Проблемы структурирования глобальной истории1.4.

Предпосылки существования циклов дифференциации — интеграции. Циклы дифференциации — интеграции как циклы (витки) глобализацииГЛАВА 2. ПЕРВЫЙ (АНТИЧНЫЙ) ЦИКЛ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ — ИНТЕГРАЦИИ2.1. Общая характеристика первого цикла дифференциации — интеграции2.2. Волна дифференциации первого цикла2.3. Волна интеграции первого циклаГЛАВА 3.

ВТОРОЙ (СРЕДНЕВЕКОВЫЙ) ЦИКЛ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ — ИНТЕГРАЦИИ3.1. Общая характеристика второго цикла дифференциации — интеграции3.2. Волна дифференциации второго цикла3.3. Волна интеграции второго циклаГЛАВА 4. ТРЕТИЙ ЦИКЛ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ— ИНТЕГРАЦИИ (НОВОЕ ВРЕМЯ)4.1. Общая характеристика третьего цикла дифференциации — интеграции4.2.

Волна дифференциации третьего цикла4.3. Волна интеграции третьего циклаГЛАВА 5. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЦИКЛОВ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ — ИНТЕГРАЦИИ: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ5.1. Общая структура волн дифференциации5.2. Общая структура волн интеграции5.3. Причины чередования волн дифференциации и волн интеграции. Механизмы глобальных сдвигов в мировой истории5.4.

Взаимосвязь циклов дифференциации — интеграции с другими циклами и волнами исторического развития. Длинные и короткие волны глобализации5.5. Циклы глобализации и некоторые тенденции глобальной истории.

Перспективы будущего развитияЗАКЛЮЧЕНИЕ

Современная глобализация, рассматриваемая с исторической точки зрения, является одним из этапов длительного и сложного процесса формирования человечества как глобальной общности.

Процессы глобализации в экономической, политической, социальной, культурной сферах, по мнению многих исследователей, имеют длительную историю и предысторию (см., например: [Дилигенский, 1999; Чешков, 1999; Азроянц, 2001]). Абстрагироваться от этой истории и предыстории достаточно сложно и вряд ли продуктивно в плане исследования механизмов, тенденций развития и перспектив глобализации.

В связи с этим многие современные исследователи выделяют, наряду с другими измерениями, историческое измерение глобализации. Так, Б.

Бади отмечает наличие трех измерений глобализации: 1) глобализация как постоянно идущий исторический процесс; 2) глобализация как гомогенизация и универсализация мира; 3) глобализация как разрушение национальных границ (см.: [Лебедева, 2001, с. 156]).

При этом «начало» процессов глобализации теряется в глубине веков и тысячелетий, восходя к самому возникновению человека и человеческого общества. Э.А.

Азроянц отмечает в этой связи, что «история глобальных отношений начинается с первых контактов соседей (родов, племен, этносов), протекающих в разнообразных формах войны и мира, обмена, переселения народов и т.п.» [Азроянц, 2001, с. 11]. Это положение разделяется целым рядом историков. Так, Эндрю Шеротт полагает, что глобальная история началась еще в каменном веке [Хачатурян, 2002,с.235].

Несмотря на очевидные особенности и технологические достижения современной фазы глобализации, она прочно вписана в общие «мегатренды» мирового развития, или, что то же самое, глобализация имеет свою историю со множеством этапов, которая уходит в глубь веков и тысячелетий.

Изучение этой истории является принципиально важным и для понимания сущности глобализации, и для правильной оценки ее перспектив, которые определяются не только современным узким отрезком ее развития, но и общими тенденциями и механизмами становления глобализации.

Поэтому целью данной работы является анализ некоторых долговременных тенденций развития глобализации и оценка на основе этого анализа ее перспектив.

Во избежание возможных недоразумений следует подчеркнуть, что глобализация рассматривается здесь как длительный исторический процесс формирования мирового сообщества с единой, хотя и внутренне глубоко дифференцированной экономической и политической системой.

Этот процесс, как будет показано ниже, начался в глубокой древности, но и сейчас он далек от своего завершения. В этом смысле глобализация представляет собой никогда не завершающийся, но стремящийся к завершению процесс интеграции различных государств и цивилизаций.

Иными словами, глобализация всегда имеет относительный, а не абсолютный характер: сначала, в эпоху античности, она охватывает известную древним Ойкумену, затем в Средние века — пространства Евразии и Северной Африки, позднее в Новое время также Америку и Австралию.

Однако даже современная глобализация с ее информационными технологиями и «прозрачностью границ» в экономическом и политическом плане охватывает не весь мир; за ее пределами фактически остаются многие традиционные и полутрадиционные общества, а некоторые цивилизации и регионы (в том числе Россия) участвуют в ней лишь отчасти. Глобализация охватывает весь мир и все общества лишь потенциально, хотя от эпохи к эпохе заметно явное продвижение.

Логично предположить, что глобализация, как и многие другие исторические процессы, имеет не только поступательную, но и волновую (циклическую) составляющую, которая описывает подъемы и спады глобальной интеграции.

Это следует хотя бы из того, что если бы глобализация была исключительно поступательным процессом, то за прошедшие века и тысячелетия непрерывного поступательного развития она не только давно бы стала очевидным для всех фактом, но и объединила бы, интегрировала все человечество, все цивилизации и общества в единую общность с общей политической и экономической системой. Между тем в действительности сами представления о глобализации широко распространились лишь в конце XX века, а до единой политической и экономической системы, объединяющей все человечество, сейчас, когда ощутимо присутствуют не только процессы глобализации, на и угрозы межэтнических конфликтов и «столкновения цивилизаций», по–прежнему достаточно далеко. В связи с этим можно предположить, что долговременные тенденции развития глобализации являются циклически—волновыми, хотя циклы и волны глобализации не отменяют ее поступательного развития, а, как мы увидим дальше, делают возможным обновление форм и содержания глобализации, возникновение новых ее механизмов. Иными словами, циклы развития глобализации, включающие разные его фазы, не отменяют самой глобализации, но, напротив, делают ее устойчивым и действительно всеобщим процессом, все более глубоко охватывающим самые различные общества и цивилизации. Возникшие важные изменения и нововведения в результате прохождения социальной системой эволюционного цикла, «отсеивающего» все лишнее, закрепляются в ней и формируют новые механизмы ее развития.

Поскольку в данном исследовании широко используются понятия «цикл», «волна», «фаза», необходимо, хотя бы в общем виде, определить эти понятия. Обычно под «циклом» понимают совокупность явлений или процессов, составляющих кругооборот в течение определенного промежутка времени.

Под «волной» обычно понимаются колебательные движения (возмущения) в физической или социальной среде, а также процесс распространения этих движений (возмущений) в пространстве.

Наконец, под «фазой» обычно понимается определенный момент в развитии какого— либо процесса (второе значение термина «фаза» – однородная по химическому составу и физическим свойствам часть термодинамической системы – здесь не рассматривается).

Приведенные общепринятые трактовки понятий «цикл», «волна», «фаза», которые можно найти в любом словаре, в принципе не противоречат их пониманию в данной работе. В то же время эти понятия, будучи использованными для описания исторических процессов, приобретают некоторый дополнительный смысл.

Так, в гуманитарных науках «цикл» часто трактуется не как простой кругооборот, в результате которого социальная система возвращается в состояние, полностью тождественное исходному, а как кругооборот, сопряженный с некоторыми изменениями в состоянии системы и необходимо приводящий к этим изменениям. По словам А.М.

Шлезингера–младшего, исторический цикл «это не маятник, качающийся между неподвижными точками, а спираль, он допускает новое и потому избегает детерминизма» [Шлезингер, 1992, с. 52].

Точно так же, в отличие от естественных наук, «волны» в гуманитарных исследованиях представляют собой не только регулярно воспроизводящиеся колебательные движения и их упорядоченное распространение в пространстве, но и распространение нерегулярных изменений в обществе, в социальной среде.

В связи с этим под циклами исторического развития здесь понимаются не замкнутые даклы воспроизводства одного и того же состояния системы, а эволюционные циклы – фрагменты траектории движения социальной или иной системы, в начальной и конечной точках которой система оказывается в подобных, близких по ряду важных параметров и характеристик, но не тождественных состояниях. Иными словами, в результате прохождения эволюционного цикла социальная система выходит на новый уровень развития, но при этом во многом (хотя и не полностью) воспроизводит состояния, которые она уже проходила. При этом цикл изменений социальной системы вслед за Н.Д. Конратьевым [Кондратьев, 1989] можно условно представить в виде совокупности двух примерно равных по продолжительности волн, каждая из которых характеризуется определенным доминирующим режимом и вектором изменений, меняющимся при переходе от одной волны к другой; по существу, «волна» здесь совпадает с полуциклом. В свою очередь, под «фазой» в данной работе понимается определенный момент или относительно небольшой отрезок цикла, который характеризуется определенным состоянием системы, отличающимся по некоторым параметрам от других ее состояний; в связи с этим цикл или волну можно условно разбить на ряд фаз, причем способы разбиения зависят от целей исследования и рассматриваемых параметров системы. Если провести аналогию с годовым циклом, то волны — это более прохладное (например, осень и зима) и более теплое (весна и лето) полугодия, а фаза может равняться суткам, неделе, месяцу и т.д. Таким образом, с помощью представлений о волнах и фазах можно описывать структуру цикла.

В данной работе рассматриваются главным образом весьма долговременные циклы глобализации, состоящие из двух также весьма протяженных волн, которые представляется целесообразным обозначить как волны дифференциации и волны интеграции.

Речь идет именно о волнах дифференциации, а не о волнах дезинтеграции, поскольку процессы интеграции — дезинтеграции одновременно присутствуют в каждой точке исторического развития, и всякая интеграция одних систем или структур всегда предполагает дезинтеграцию других; в связи с этим говорить о чередовании волн интеграции и волн дезинтеграции было бы не вполне корректно. Дифференциация же подразумевает не столько разрушение связей между различными системами, сколько разделение первоначально единого на части со специализированными функциями, на различные подсистемы, а также их структурное усложнение [Философская энциклопедия, 1962, с. 24]. Тем самым термин «дифференциация» более полно подчеркивает созидательную, а не только разрушительную сторону процессов исторического развития, связанных с глобализацией. Таким образом, и волны дифференциации, и волны интеграции, с точки зрения развития глобализации, являются необходимыми созидательными эпохами, на протяжении которых постоянно возникает нечто новое. При этом под дифференциацией здесь понимаются прежде всего процессы экономической, политической, социальной и культурной дифференциации, т.е. процессы роста и умножения многообразия, выделения новых частей системы Мегасоциума — новых цивилизаций и культур, новых государств, наций и этносов, а также процессы структурного усложнения политических и экономических систем. Под интеграцией же здесь понимаются прежде всего процессы более тесного сближения и взаимодействия различных культур, цивилизаций, государств, наций, этносов, которые могут включать (а могут и не включать) их объединение; следует сразу же подчеркнуть, что процессы интеграции, более тесного сближения цивилизаций, государств, этносов не только не исключают конфликтов и столкновений между ними, но благодаря этому сближению часто усиливают и обостряют эти конфликты и столкновения. Это последнее явление объясняется довольно просто: если до сближения и тесного взаимодействия различных обществ или этносов поводов и причин для конфликтов было сравнительно немного, то в процессе такого сближения их число стремительно возрастает. Именно об этом пишет С. Хантингтон в своей известной статье «Столкновение цивилизаций?» [Хантингтон, 1994].

Необходимо также оговориться (и это является одним из важных допущений предлагаемой циклически–волновой модели глобализации), что волны дифференциации соответствуют эпохам относительного доминирования, а не полного преобладания в мире процессов экономической, политической, социальной и культурной дифференциации; процессы интеграции в эти эпохи также имеют место, но их роль заметно уменьшается по сравнению с процессами дифференциации. Точно так же волны интеграции соответствуют эпохам относительного доминирования процессов интеграции, но не исключают процессов дифференциации или дезинтеграции. Иными словами, речь идет об относительном преобладании и более явной выраженности процессов одного типа по сравнению с процессами другого типа.

Кроме того, рассмотрение в данной работе долговременных циклов глобализации как циклов, включающих чередование волн дифференциации и волн интеграции, нисколько не исключает существования других типов циклов, описывающих процессы глобализации, в том числе более коротких по своей продолжительности. Как будет показано, соотнесение разных по своей природе циклов и волн, а также учет взаимодействия между некоторыми из них не только возможны, но и необходимы для более полного анализа исторической динамики глобализации.

Источник: https://bookree.org/reader?file=1223692

Книга: Циклы и волны глобальной истории

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории
например, на Средне–Китайской равнине господствовал теплый влажный климат, а ее флора и фауна соответствовали флоре и фауне субтропиков и тропиков [Кульпин, 1999, с. 256].

Глобальные изменения и сдвиги, связанные с воздействием природных или социально–исторических факторов, присутствуют 1 и в более поздние эпохи.

Среди этих сдвигов, имевших не только локальное, но и глобальное значение, можно упомянуть, например, события и достижения «осевого времени» К.Ясперса, великое:, переселение народов в начале новой эры. Великие географические открытия XV — XVI вв., образование торгово–колониальных империй в XVII — XVIII вв.

, современную глобализацию, связанную с распространением новых информационных технологий и средств связи. Об этих и других сдвигах, имевших глобальное значение, речь будет идти ниже.

В то же время усиление глобальности в мировой истории не является монотонным процессом, история становится то более глобальной, то более локальной и дифференцированной.

Однако, несмотря на то, что в истории наблюдается характерное и весьма значимое чередование периодов относительного усиления и относительного ослабления глобальности, сама глобальность представляет собой неотъемлемую сторону, необходимый аспект человеческой истории, присутствующий с самого ее начала. И это является предпосылкой формирования глобальной истории как области исторического и философского знания.

Глобальная история дает возможность преодолеть ограниченность «европоцентризма» и «западоцентризма» (впрочем, как и «росси–ецентризма» или «востокоцентризма») в трактовке прошлого и настоящего.

Эта ограниченность весьма опасна, поскольку она, например, представляет современную «американоцентричную» модель глобализации со всеми ее диспропорциями и уродливыми односторонностя–ми как единственно возможную.

Западная историческая наука, как и другие социальные науки на Западе, немало потрудились над тем, чтобы абсолютизировать реально существующие, но отнюдь не исключительные особенности развития Европы и Запада. Справедливо критикуя эту абсолютизацию, канадский историк А.Г.

Франк, в частности, отмечает: «Ведь европейцы просто превратили свою историю в «миф», а на самом деле она развивалась при большой поддержке других стран. Европе никогда ничего не давалось легко, а если и давалось, то наименьшую роль здесь играла ее пресловутая «исключительность».

И уж конечно, Европа вовсе не «создавала мир вокруг себя». Скорее, наоборот — она присоединилась к мировой экономике, в которой доминировала Азия, и европейцы долго стремились достичь ее уровня развития, а потом «взобрались на плечи» азийской экономике.

Вот почему даже такие европейцы, как Лейбниц, Вольтер, Квесни и Адам Смит, считали Азию центром мировой экономики и цивилизации» [Франк, 2002, с. 192–193]. Только подлинно глобальное видение исторического развития способно воссоздавать адекватную и целостную картину прошлого будущего, тем самым предохраняя нас от национализма, шовинизма, самолюбования, которые уже не раз приводили народы и цивилизация к катастрофам.

Итак, необходимость глобальной истории вытекает прежде всего из потребности преодолеть пространственные, временные и другие (например, схематически–идеологические) ограничения, присущие всем локальным историям и в значительной мере характерные для истории всемирной.

При этом, разумеется, глобальная история не отрицает и не игнорирует все локальные истории, а базируется на них и интегрирует разделенные области исторического знания. Глобальность — это важная и неотъемлемая сторона исторического развития, которая наиболее очевидна в современную эпоху, но которая в иных формах существовала и прежде, вплоть до самих истоков человеческой истории.

Важны, однако, не столько сами эти выводы, очевидные для непредвзятого, незашоренного сознания, сколько их эвристическое значение; существенным является то новое, что можно увидеть, основываясь на идеях и методах глобальной истории, то, что не замечают или игнорируют существующие истории. Одним из важнейших явлений для глобальной истории, о котором.

историки, как правило, не говорят или говорят только вскользь, является синхронизация исторических событий и процессов, их согласованность во времени и в пространстве.

В. Пантин – Циклы и волны глобальной истории

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

Монография В.И. Пантина посвящена проблемам глобальной истории – нового направления исторических исследований, которое в последние годы активно развивается за рубежом и в нашей стране. Автор исходит из того, что современная глобализация является итогом и определенным этапом длительного исторического развития.

На основе большого исторического материала в работе рассматривается и обосновывается гипотеза о нелинейном, циклически–волновом характере исторических процессов, которые привели к современной глобализации, в частности, о наличии глобальных циклов дифференциации — интеграции, которые характерны для античности, средневековья и Нового времени.

На основе этой гипотезы анализируются проблемы синхронизации и структурирования глобальной истории, исследуются некоторые долговременные тенденции в международной политике и экономике, а также современные процессы глобализации и возможные перспективы будущего развития.

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся проблемами всеобщей истории, глобалистики, философии истории, эволюции мировой экономики и международных отношений.Q.A.: С купюрами — опущены хронологические списки «значимых исторических событий».

Глобальные изменения и сдвиги, связанные с воздействием природных или социально–исторических факторов, присутствуют 1 и в более поздние эпохи. Среди этих сдвигов, имевших не только локальное, но и глобальное значение, можно упомянуть, например, события и достижения «осевого времени» К.

Ясперса, великое:, переселение народов в начале новой эры. Великие географические открытия XV — XVI вв., образование торгово–колониальных империй в XVII — XVIII вв., современную глобализацию, связанную с распространением новых информационных технологий и средств связи.

Об этих и других сдвигах, имевших глобальное значение, речь будет идти ниже. В то же время усиление глобальности в мировой истории не является монотонным процессом, история становится то более глобальной, то более локальной и дифференцированной.

Однако, несмотря на то, что в истории наблюдается характерное и весьма значимое чередование периодов относительного усиления и относительного ослабления глобальности, сама глобальность представляет собой неотъемлемую сторону, необходимый аспект человеческой истории, присутствующий с самого ее начала.

И это является предпосылкой формирования глобальной истории как области исторического и философского знания.

Глобальная история дает возможность преодолеть ограниченность «европоцентризма» и «западоцентризма» (впрочем, как и «росси–ецентризма» или «востокоцентризма») в трактовке прошлого и настоящего.

Эта ограниченность весьма опасна, поскольку она, например, представляет современную «американоцентричную» модель глобализации со всеми ее диспропорциями и уродливыми односторонностя–ми как единственно возможную.

Западная историческая наука, как и другие социальные науки на Западе, немало потрудились над тем, чтобы абсолютизировать реально существующие, но отнюдь не исключительные особенности развития Европы и Запада. Справедливо критикуя эту абсолютизацию, канадский историк А.Г.

Франк, в частности, отмечает: «Ведь европейцы просто превратили свою историю в «миф», а на самом деле она развивалась при большой поддержке других стран. Европе никогда ничего не давалось легко, а если и давалось, то наименьшую роль здесь играла ее пресловутая «исключительность».

И уж конечно, Европа вовсе не «создавала мир вокруг себя». Скорее, наоборот — она присоединилась к мировой экономике, в которой доминировала Азия, и европейцы долго стремились достичь ее уровня развития, а потом «взобрались на плечи» азийской экономике.

Вот почему даже такие европейцы, как Лейбниц, Вольтер, Квесни и Адам Смит, считали Азию центром мировой экономики и цивилизации» [Франк, 2002, с. 192–193]. Только подлинно глобальное видение исторического развития способно воссоздавать адекватную и целостную картину прошлого будущего, тем самым предохраняя нас от национализма, шовинизма, самолюбования, которые уже не раз приводили народы и цивилизация к катастрофам.

Итак, необходимость глобальной истории вытекает прежде всего из потребности преодолеть пространственные, временные и другие (например, схематически–идеологические) ограничения, присущие всем локальным историям и в значительной мере характерные для истории всемирной.

При этом, разумеется, глобальная история не отрицает и не игнорирует все локальные истории, а базируется на них и интегрирует разделенные области исторического знания. Глобальность — это важная и неотъемлемая сторона исторического развития, которая наиболее очевидна в современную эпоху, но которая в иных формах существовала и прежде, вплоть до самих истоков человеческой истории.

Важны, однако, не столько сами эти выводы, очевидные для непредвзятого, незашоренного сознания, сколько их эвристическое значение; существенным является то новое, что можно увидеть, основываясь на идеях и методах глобальной истории, то, что не замечают или игнорируют существующие истории. Одним из важнейших явлений для глобальной истории, о котором.

историки, как правило, не говорят или говорят только вскользь, является синхронизация исторических событий и процессов, их согласованность во времени и в пространстве.

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

Проблема синхронизации процессов и событий является одной из ключевых для глобальной истории.

Синхронизация — временная упорядоченность, согласованность процессов и событий, локализованных в разных местах, — имеет принципиальное значение для понимания глобальных процессов, поскольку в этой синхронизации проявляется единство, присущее историческому развитию, и поскольку она задает саму структуру глобальной истории.

Синхронизация означает наличие разнообразных (явных или, неявных) связей и взаимодействий между различными, в том числе весьма отдаленными друг от друга частями мира.

Кроме того, синхронизация событий и процессов в разных точках пространства является необходимым условием возникновения волн изменений в социуме или Мегасоциуме; собственно говоря, любая волна представляет собой согласованное движение или изменение определенных параметров среды в разных ее точках.

Поэтому анализ различных проявлений синхронизации в истории играет важную роль в выявлении механизмов глобализации и глобального исторического развития. Рассмотрим некоторые наблюдения над синхронизацией процессов общественного развития, принадлежащие крупным мыслителям и ученым, которые подходили к ее анализу с разных позиций и точек зрения. Такое рассмотрение, помимо прочего, поможет выявить разные стороны сложного феномена синхронизации.

Об отдельных проявлениях синхронизации исторических событий, явлений и процессов писали многие авторы, в том числе профессиональные историки, изучающие определенные периоды и области истории. Так, видный английский историк Х.Тревор–Роупер в своей статье «Всеобщий кризис XVII века» указывал на ряд синхронных революций XVII в.

, включавший Английскую революцию (1642–1649 гг.), Фронду во Франции (1648–1653 гг.), так называемый «дворцовый переворот» в Нидерландах, восстания в Кастилии и Андалузии (1640 г.), восстание в Португалии, приведшее к отделению Португалии от Испании (1640 г.), восстание Мазаньелло в Неаполе (1647 г.).

Причину «всеобщей революции» XVII века Тревор–Роупер видел в кризисе отношений между обществом и государством, возникшем вследствие непомерного роста расходов на содержание постоянно расширявшегося бюрократического аппарата и усиления централизации.

Ниже, в главе 4, мы попытаемся показать, что причины, названные Тревор–Роупером, носят ограниченный характер, поскольку вне поля его зрения остались еще некоторые важные кризисы, восстания и революции, протекавшие в это же время в иных регионах, например в Китае.

Однако синхронизацию событий и процессов, связанных с кризисом прежних централизованных монархий, Тревор–Роупер подметил точно. Российский историк Л.П. Репнина, несколько расширив временные рамки синхронизированных процессов, отмеченных Тревор–Роупером, писала в этой связи: «Столетие с середины XVI до середины XVII в.

можно с полным правом назвать веком общественно–политических катаклизмов. Перевороты, мятежи, восстания, революции потрясали одну европейскую страну за другой, а многие — одновременно.

Некоторые из них — революция в Англии, Фронда во Франции, восстания в Португалии, Каталонии, Неаполе, государственный переворот в Нидерландах — так и именуются «синхронными революциями XVII века»… «Синхронные революции XVII века» стали одной из центральных проблем мировой историографии позднее, на том ее этапе, когда наметился коренной поворот в подходе к традиционным темам политической истории, выразившийся в формировании целостного взгляда на явления исторической действительности, в осознании глубинных причин и долговременных предпосылок исторических событий» [Репнина, 1994, с. 282 — 283].

Некоторые авторы достаточно широко используемых историками синхронистических таблиц также иногда обращали внимание на удивительную синхронность многих процессов и событий, протекавших в совершенно различных государствах, регионах, цивилизациях: сам процесс составления этих таблиц наталкивает на мысль о синхронизации как важной стороне истории. Так, автор таблиц «История двух тысячелетий в датах» А. Овсянников отмечал: «Возможность такой синхронизации может дать немало материала для сопоставлений, проникновения в суть переживаемых событий. Когда мы смотрим на историю как на совокупность мировых процессов, нам яснее историческая логика. Например, кровавые события в годы правления Ивана IV происходили в ту же эпоху, что и Варфоломеевская ночь во Франции, а со своими ближайшими родственниками российский царь расправлялся так же, как и его британский современник Генрих VIII. И таких аналогий множество, достаточно лишь заняться сопоставлениями» [Овсянников, 1996, с. 7]. Здесь обращает на себя внимание важная и весьма глубокая мысль о проникновении через синхронизацию в суть рассматриваемых событий, о понимании с ее помощью логики истории. К сожалению, автор не развивает эту мысль, а ограничивается отдельным примером и указанием на множество подобных аналогий в мировой истории.

Источник: https://mybrary.ru/books/nauchnye-i-nauchno-populjarnye-knigi/istorija/page-4-164370-v-pantin-cikly-i-volny-globalnoi-istorii.html

Циклы и волны глобальной истории

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

Глобальные изменения и сдвиги, связанные с воздействием природных или социально–исторических факторов, присутствуют 1 и в более поздние эпохи. Среди этих сдвигов, имевших не только локальное, но и глобальное значение, можно упомянуть, например, события и достижения «осевого времени» К.

Ясперса, великое:, переселение народов в начале новой эры. Великие географические открытия XV — XVI вв., образование торгово–колониальных империй в XVII — XVIII вв., современную глобализацию, связанную с распространением новых информационных технологий и средств связи.

Об этих и других сдвигах, имевших глобальное значение, речь будет идти ниже. В то же время усиление глобальности в мировой истории не является монотонным процессом, история становится то более глобальной, то более локальной и дифференцированной.

Однако, несмотря на то, что в истории наблюдается характерное и весьма значимое чередование периодов относительного усиления и относительного ослабления глобальности, сама глобальность представляет собой неотъемлемую сторону, необходимый аспект человеческой истории, присутствующий с самого ее начала.

И это является предпосылкой формирования глобальной истории как области исторического и философского знания.

Глобальная история дает возможность преодолеть ограниченность «европоцентризма» и «западоцентризма» (впрочем, как и «росси–ецентризма» или «востокоцентризма») в трактовке прошлого и настоящего.

Эта ограниченность весьма опасна, поскольку она, например, представляет современную «американоцентричную» модель глобализации со всеми ее диспропорциями и уродливыми односторонностя–ми как единственно возможную.

Западная историческая наука, как и другие социальные науки на Западе, немало потрудились над тем, чтобы абсолютизировать реально существующие, но отнюдь не исключительные особенности развития Европы и Запада. Справедливо критикуя эту абсолютизацию, канадский историк А.Г.

Франк, в частности, отмечает: «Ведь европейцы просто превратили свою историю в «миф», а на самом деле она развивалась при большой поддержке других стран. Европе никогда ничего не давалось легко, а если и давалось, то наименьшую роль здесь играла ее пресловутая «исключительность».

И уж конечно, Европа вовсе не «создавала мир вокруг себя». Скорее, наоборот — она присоединилась к мировой экономике, в которой доминировала Азия, и европейцы долго стремились достичь ее уровня развития, а потом «взобрались на плечи» азийской экономике.

Вот почему даже такие европейцы, как Лейбниц, Вольтер, Квесни и Адам Смит, считали Азию центром мировой экономики и цивилизации» [Франк, 2002, с. 192–193]. Только подлинно глобальное видение исторического развития способно воссоздавать адекватную и целостную картину прошлого будущего, тем самым предохраняя нас от национализма, шовинизма, самолюбования, которые уже не раз приводили народы и цивилизация к катастрофам.

Итак, необходимость глобальной истории вытекает прежде всего из потребности преодолеть пространственные, временные и другие (например, схематически–идеологические) ограничения, присущие всем локальным историям и в значительной мере характерные для истории всемирной.

При этом, разумеется, глобальная история не отрицает и не игнорирует все локальные истории, а базируется на них и интегрирует разделенные области исторического знания. Глобальность — это важная и неотъемлемая сторона исторического развития, которая наиболее очевидна в современную эпоху, но которая в иных формах существовала и прежде, вплоть до самих истоков человеческой истории.

Важны, однако, не столько сами эти выводы, очевидные для непредвзятого, незашоренного сознания, сколько их эвристическое значение; существенным является то новое, что можно увидеть, основываясь на идеях и методах глобальной истории, то, что не замечают или игнорируют существующие истории. Одним из важнейших явлений для глобальной истории, о котором.

историки, как правило, не говорят или говорят только вскользь, является синхронизация исторических событий и процессов, их согласованность во времени и в пространстве.

Читать онлайн

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

Итак, необходимость глобальной истории вытекает прежде всего из потребности преодолеть пространственные, временные и другие (например, схематически–идеологические) ограничения, присущие всем локальным историям и в значительной мере характерные для истории всемирной.

При этом, разумеется, глобальная история не отрицает и не игнорирует все локальные истории, а базируется на них и интегрирует разделенные области исторического знания. Глобальность — это важная и неотъемлемая сторона исторического развития, которая наиболее очевидна в современную эпоху, но которая в иных формах существовала и прежде, вплоть до самих истоков человеческой истории.

Важны, однако, не столько сами эти выводы, очевидные для непредвзятого, незашоренного сознания, сколько их эвристическое значение; существенным является то новое, что можно увидеть, основываясь на идеях и методах глобальной истории, то, что не замечают или игнорируют существующие истории. Одним из важнейших явлений для глобальной истории, о котором.

историки, как правило, не говорят или говорят только вскользь, является синхронизация исторических событий и процессов, их согласованность во времени и в пространстве.

1.2. Синхронизация событий и процессов в глобальной истории

Проблема синхронизации процессов и событий является одной из ключевых для глобальной истории.

Синхронизация — временная упорядоченность, согласованность процессов и событий, локализованных в разных местах, — имеет принципиальное значение для понимания глобальных процессов, поскольку в этой синхронизации проявляется единство, присущее историческому развитию, и поскольку она задает саму структуру глобальной истории.

Синхронизация означает наличие разнообразных (явных или, неявных) связей и взаимодействий между различными, в том числе весьма отдаленными друг от друга частями мира.

Кроме того, синхронизация событий и процессов в разных точках пространства является необходимым условием возникновения волн изменений в социуме или Мегасоциуме; собственно говоря, любая волна представляет собой согласованное движение или изменение определенных параметров среды в разных ее точках.

Поэтому анализ различных проявлений синхронизации в истории играет важную роль в выявлении механизмов глобализации и глобального исторического развития. Рассмотрим некоторые наблюдения над синхронизацией процессов общественного развития, принадлежащие крупным мыслителям и ученым, которые подходили к ее анализу с разных позиций и точек зрения. Такое рассмотрение, помимо прочего, поможет выявить разные стороны сложного феномена синхронизации.

Об отдельных проявлениях синхронизации исторических событий, явлений и процессов писали многие авторы, в том числе профессиональные историки, изучающие определенные периоды и области истории. Так, видный английский историк Х.Тревор–Роупер в своей статье «Всеобщий кризис XVII века» указывал на ряд синхронных революций XVII в.

, включавший Английскую революцию (1642–1649 гг.), Фронду во Франции (1648–1653 гг.), так называемый «дворцовый переворот» в Нидерландах, восстания в Кастилии и Андалузии (1640 г.), восстание в Португалии, приведшее к отделению Португалии от Испании (1640 г.), восстание Мазаньелло в Неаполе (1647 г.).

Причину «всеобщей революции» XVII века Тревор–Роупер видел в кризисе отношений между обществом и государством, возникшем вследствие непомерного роста расходов на содержание постоянно расширявшегося бюрократического аппарата и усиления централизации.

Ниже, в главе 4, мы попытаемся показать, что причины, названные Тревор–Роупером, носят ограниченный характер, поскольку вне поля его зрения остались еще некоторые важные кризисы, восстания и революции, протекавшие в это же время в иных регионах, например в Китае.

Однако синхронизацию событий и процессов, связанных с кризисом прежних централизованных монархий, Тревор–Роупер подметил точно. Российский историк Л.П. Репнина, несколько расширив временные рамки синхронизированных процессов, отмеченных Тревор–Роупером, писала в этой связи: «Столетие с середины XVI до середины XVII в.

можно с полным правом назвать веком общественно–политических катаклизмов. Перевороты, мятежи, восстания, революции потрясали одну европейскую страну за другой, а многие — одновременно.

Некоторые из них — революция в Англии, Фронда во Франции, восстания в Португалии, Каталонии, Неаполе, государственный переворот в Нидерландах — так и именуются «синхронными революциями XVII века»… «Синхронные революции XVII века» стали одной из центральных проблем мировой историографии позднее, на том ее этапе, когда наметился коренной поворот в подходе к традиционным темам политической истории, выразившийся в формировании целостного взгляда на явления исторической действительности, в осознании глубинных причин и долговременных предпосылок исторических событий» [Репнина, 1994, с. 282 — 283].

Источник: https://www.rulit.me/books/cikly-i-volny-globalnoj-istorii-s-kupyurami-read-208378-7.html

Book for ucheba
Добавить комментарий