1. ПЕРИОД ТРОЕЦАРСТВИЯ И ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ КИТАЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ИМПЕРИИ ЦЗИНЬ (III-IV вв.)

Период Троецарствия и попытки объединения Китая под властью империи Цзинь (III-IV вв.) – Политология

1. ПЕРИОД ТРОЕЦАРСТВИЯ И ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ КИТАЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ИМПЕРИИ ЦЗИНЬ (III-IV вв.)

Цикл подъема, обеспеченного мощью ханьской государственности, возвестившей эру добродетельного правления и установившей относительный социальный мир и ослабление центробежных тенденций в стране, давно канул в Лету.

В эпоху наступившего упадка один дворцовый переворот следовал за другим.

На смену отшумевшей крестьянской войне, разрушившей обессиленную раздорами Ханьскую империю, пришла губительная для общества междоусобная борьба между ханьскими полководцами и предводителями крупных армий.

Эти внутренние войны разорили хозяйство Китая и обезлюдили страну. За столетие численность населения сократилась с 50—60 до 16—17 млн. Пришла в упадок ирригационная система.

Источники свидетельствуют о частых наводнениях и других стихийных бедствиях, а также о голоде, поражавшем целые области. В связи с уменьшением площади обрабатываемых земель и запустением сел резко сократилось общественное производство.

Города были разграблены и сожжены, торговая деятельность почти прекратилась.

Китай надолго погрузился в пучину анархии и хаоса, превративших страну в огромное пепелище. Усмиритель восстания «желтых повязок», талантливый полководец и искусный дипломат Цао Цао в 216 г. объединил под своей властью северную часть бывшей империи в бассейнах рек Хуанхэ и Хуайхэ.

А в 220 г. его сын Цао Пэй низложил последнего ханьского императора и провозгласил себя главой новой династии Вэй (со столицей в Лояне). Одновременно на юго-западе — в Сычуани — и на юго-востоке — в низовье Янцзы — возникли еще два самостоятельных государства Шу и У.

Начался период Троецарствия.

Вэйский правитель Цао Пэй вел успешные войны с кочевниками, а также со своими политическими соперниками. Основу усиления могущества Вэй создали реформы, проведенные еще Цао Цао. Учитывая условия разоренной страны, Цао Пэй отменил подушную подать и снял недоимки.

Недостаток рабочей силы он компенсировал путем создания так называемых «военных поселений» в пограничных и внутренних районах, известных еще со времени ханьской династии. За поселениями были закреплены крестьяне-переселенцы и рабы.

Военные поселения, ставшие средством восстановления сельского хозяйства и обеспечения армии продовольствием, дали возможность упрочить власть, подавить восстание и вести успешные войны с другими царствами.

Достойным соперником царства Вэй стало царство Шу, созданное на юго-западе, в верховьях Янцзы, со столицей в Чэнду. Во главе него встал отпрыск ханьского императорского дома Лю Бэй. Но более всего прославился в Шу Чжугэ Лян — искусный военачальник и мудрый политик.

Именно по его инициативе в Шу, как и в государстве Вэй, много внимания уделялось организации сельского хозяйства и совершенствованию военного дела.

Со смертью Чжугэ Ляна распри в правящих кругах ослабили Шу, свели на нет все начинания, и скоро царство Шу было присоединено к государству Вэй.

Царство У было основано Сунь Цюанем со столицей в районе современного Нанкина. Отгороженное от севера р. Янцзы, оно долгое время стояло в стороне от междоусобной борьбы. Земли там были мало освоены. Редкое население занималось главным образом подсечно-огневым земледелием.

В эпоху нестабильности широким потоком сюда направлялись уроженцы Севера. Они принесли развитую сельскохозяйственную культуру, прежде всего плужное земледелие и пахоту на волах. Все это способствовало расширению запашки, росту урожайности риса и других культур.

Главной тенденцией в политической жизни Китая в период Троецарствия, приведшей к нестабильности, стало обострение противоречий внутри военно-политической верхушки общества. Губительное для судеб страны противостояние трех государств сопровождалось постоянными войнами. Сначала северяне завоевали государство Шу.

Затем, было окончательно покорено ими и царство У. Политическая власть в самом царстве Вэй еще в 249 г. фактически перешла в руки могущественного рода Сыма. Один из его представителей Сыма Чжао объявил себя цзиньским ваном, а после его смерти его сын Сыма Янь низложил правителя царства Вэй и занял престол, назвав свою династию Цзинь. В 280 г.

, с завоеванием царства У, на смену Троецарствию пришел период, известный в традиционной историографии как Западная Цзинь (265—316). Но объединенным под властью этой династии Китай был недолго. Последствием вторжения западных и северных кочевых племен на Центральную равнину стало перенесение столицы из Лояна на юг.

Китай снова оказался раздробленным на отдельные владения.

Заняв трон, Сыма Янь предпринял ряд мер, направленных на централизацию страны. Прежде всего, чтобы укрепить собственную власть, он обратился к традиционному испытанному средству — раздаче уделов в провинциях во владение своим ближайшим родственникам, надеясь на их поддержку.

Хозяева уделов, делившихся на три разряда, свободно распоряжались на своей территории как экономическими ресурсами, так и войском. В их ведении были выбор местных чиновников и управление гражданскими и военными делами.

Еще при жизни Сыма Яня удельные властители стремились ко все большей самостоятельности, но видимость единой центральной власти еще сохранялась. В этих условиях власть искала средства своего усиления, и в первую очередь — укрепления финансового положения. Между тем в деревне хозяйничали сильные дома.

Воинам своих отрядов, а также домашней страже главы сильных домов предоставляли небольшие участки земли. Бездомных, разоренных и пришлых, называемых в источниках «гостями», они также «сажали на землю», превращая их в лично-зависимых, связанных с хозяином земли рентными отношениями.

Казна все более лишалась доходов. Сильные дома захватили огромные пространства земли. Возвышение крупных землевладельцев грозило новым расчленением страны.

В 280 г. Сыма Янь издал указ о надельной системе, послужившей образцом для правителей последующих веков.

В условиях, когда перед неокрепшей властью встала извечная проблема, как упорядочить отношения с подданными, восстановить стабильность в обществе, укрепить структуру власти, действия молодого государства были направлены прежде всего на организацию производства, сулившего казне регулярное поступление доходов.

Развивая традиционные представления о так называемой «колодезной системе» (цзин-тянь) как прообразе установления идеального баланса между казной и населением во всех аспектах их отношений, Сыма Янь в первую очередь приступил к реформам, направленным на оптимальное соединение незанятых рабочих рук и бесхозной заброшенной земли.

Рассматривая все обрабатываемые земли как казенный фонд, согласно установлению 280 г. власти предоставили каждому трудоспособному возможность получить надел при условии выполнения повинностей в пользу казны.

Так, на трудоспособного мужчину в расцвете лет полагался земельный участок (чжань-тянь) в 120 му, из них 50 му подлежало обложению налогом в пользу казны, а урожаем с остальной части надела пользовался сам возделыватель поля.

Основной трудовой единицей считались мужчины и женщины в возрасте от 16 до 60 лет. Они могли претендовать на полный надел. Крестьяне в возрасте 13—15 и 61—65 лет пользовались наделом лишь в половинном размере.

С каждого двора, если главой быт совершеннолетний мужчина, кроме налога полагалось взимать ежегодно три штуки шелковой ткани и три весовые меры шелковой ваты.

Кроме того, крестьяне должны были отработать на казенных работах до 30 дней в году.

Неизвестно, насколько широко указ 280 г. был проведен в жизнь, но очевидно, что степень упорядоченности аграрных отношений в Китае III в., полностью зависимой от силы и крепости новой государственной структуры, нельзя преувеличивать.

Даже из текста самого эдикта о надельной системе (дошедшего до нас в «Истории династии Цзинь») следует, что создать оптимальный вариант сочетания интересов казны и землевладельцев удалось лишь в центре, откуда и начиналось, по конфуцианским представлениям, упорядочение пространства Поднебесной. На местах, особенно в пограничных районах, по мере удаления от императорского двора все труднее становилось контролировать подданных, и соответственно норма налогообложения там была меньше. Тем самым в провинции создавались более льготные условия, стимулирующие подъем заброшенных земель.

Надельная система предусматривала также упорядочение отношений казны с чиновниками. Цзиньский правитель провозгласил предоставление им в качестве вознаграждения за службу «должностных наделов», доходы от которых шли в их пользу.

Размеры этих земельных наделов зависели от ранга и занимаемой должности и выдавались на время службы. Обрабатывались они лично-зависимыми держателями. Во владениях чиновников высших рангов могло быть не более 50 дворов, освобожденных от казенных повинностей.

Реформа в целом не затронула интересы частного землевладения, но создала серьезную угрозу оттока рабочей силы.

Несмотря на провозглашение аграрной реформы (о ней известно лишь из текста указа); стабилизация в стране не наступала. По-прежнему шла борьба за власть и престол, порождая конфликты между центральной властью и владельцами уделов. Одновременно росло народное возмущение. Особенно массовым было движение в Сычуани и Шаньси.

Отряды повстанцев нападали на усадьбы сильных домов, чиновников, вторгались в городские поселения. Со смертью Сыма Яня в 290 г. началось соперничество между его родственниками, что вылилось в мятеж восьми ванов. Междоусобная борьба, продолжавшаяся почти 15 лет (291—306), окончательно подорвала силы империи Западная Цзинь.

Китай оказался незащищенным перед нашествием кочевников, чья власть на Севере крепла с каждым днем.

Источник: https://student2.ru/politologiya/1257422-period-troecarstviya-i-popytki-obedineniya-kitaya-pod-vlastyu-imperii-czin-iii-iv-vv/

Период Троецарствия

1. ПЕРИОД ТРОЕЦАРСТВИЯ И ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ КИТАЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ИМПЕРИИ ЦЗИНЬ (III-IV вв.)

У каждого, даже самого устойчивого, государственного образования существует свой период полураспада, обычно завершающийся годами и десятилетиями смутных времен.

С грохотом падали Рюриковичи и Романовы в России, приходили в упадок и разваливались могущественные империи древности. Не миновала участь сия и династию Лю (империя Хань), правившую Китаем с 206 года до н. э. по 220 год нашей эры.

В истории Китая последующие 60 лет, прошедшие до следующего объединения страны под властью династии Цзинь, называются периодом Троецарствия.

Упадок империи Хань

Методы правления и политические институты империи Хань на многие столетия стали образцом для правящих династий Китая. Хань стала самым устойчивым государственным образованием за всю китайскую историю, однако четырехсотлетний период ее существования не был однородным.

Через два века после основания, империя Хань столкнулась с мощным кризисом, в результате которого династия Лю на шестнадцать лет лишилась власти. Возродившаяся из пепла поздняя (восточная) Хань продержалась примерно столько же, но с времен правления Хэ-ди (88-105 гг н. э.

) начала постепенно приходить в упадок.

Но по-настоящему начало конца династии Хань положило Восстание Желтых повязок, со скоростью лесного пожара охватившее значительную часть империи и полыхавшее два десятилетия, со 184 по 204 год.

Мятеж не был только лишь спонтанным народным бунтом, поскольку на его начало и последующие действия повстанцев огромное влияние оказала секта Тайпиндао, анонсировавшая падение эпохи Синего неба (династии Хань) и наступления эпохи Желтого неба с равенством, братством и «великим благоденствием».

Сектанты создали разветвленную военную структуру, состоявшую из 36-ти отрядов в восьми округах империи.

В эпическом многолетнем противостоянии имперцев и «желтых повязок» было напрямую задействовано как минимум два миллиона человек.

Вертикаль верховной власти неуклонно слабела и уже не имела сил и возможностей самостоятельно справиться с народными волнениями.

Одновременно усиливалось влияние на местах могущественных аристократов, формировавших собственные армии для подавления восстания. Между этими «полевыми командирами» и разгорелась впоследствии борьба за трон.

Цао Цао и Битва у Красной скалы

Временам Троецарствия посвящен один из Четырех классических романов китайской литературной традиции (дословно «Четыре Великих Творения»), написанный спустя более тысячелетия по мотивам летописных записей придворного историка государства Шу, а затем писаря и секретаря в Вэй. Неудивительно, что в качестве главного злодея в произведении выведен Цао Цао, фактически правивший империей Хань, а затем основавший царство Вэй, самое мощное государство эпохи Троецарствия.

Цао Цао был одним из трех «полевых командиров», каждому из которых в конечном итоге досталось по собственному царству. Он основал царство Вэй, а его соперники Лю Бэй и Сунь Цюань — царства Шу и У соответственно.

Для Цао Цао, полководца и первого министра династии Хань, фактически правившего империей, собственное государство Вэй стало «понижением в должности».

Он был человеком, который имел неплохие шансы объединить под своей властью весь Китай после победы в битве при Гуаньду, однако получил только самый крупный «осколок» Поднебесной.

Дальнейшая судьба Китая определилась в битве при Чиби, она же «Битва у Красной скалы». Многим это событие знакомо по одноименному фильму, который снял знаменитый китаец Джон Ву, известный режиссер и сценарист.

В эпическом сражении зимой с 208 на 209 год сошлись войска Цао Цао и объединенные силы Сунь Цюаня и Лю Бэя. У ханьского полководца были все шансы разбить соперников.

Его армия более чем вчетверо превышала общую численность войск противника, хоть значительная их часть была перебежчиками с сомнительной лояльностью своему командиру.

Исход эпического сражения был предопределен разгромом флота Цао Цао на реке Янцзы. Согласно роману «Троецарствие», непривычные к водным баталиям северяне страдали от морской болезни и, наслушавшись советов шпионов Сунь Цюаня, сковали корабли цепями для ослабления качки. Этим-то и воспользовался противник, использовавший брандеры для поджога флота Цао Цао.

На судах установили специальные шипы, намертво сцеплявшие горящие лодки с кораблями северян. Скованный цепями и лишенный маневра флот сгорел без остатка. Большая часть воинов погибла в огне или попросту утонула, оставшаяся часть армии, значительно деморализованная, потерпела ряд поражений в стычках на суше.

Вместе с флотом сгорела надежда на сохранение империи и объединение Китая произошло лишь через семьдесят лет.

Вэй, У и Шу

Бывший ханьский полководец Цао Цао основал царство Вэй в северной части Поднебесной. Сунь Цюань, бывший генерал Хань, стал первым правителем царства У на территориях к югу от нижнего течения Янцзы. Лю Бэй создал западнокитайское царство Шу, самое маленькое из трех государственных образований периода Троецарствия.

Все три осколка Поднебесной были довольно слабыми после десятилетий восстаний, войн и междоусобиц. Но противостояние, борьба и насилие не заканчивались, что вынуждало тратить скромные ресурсы разоренных земель на войну. Вэй, У и Шу все сильнее милитаризировались.

Военная составляющая затмевала все другие грани существования общества, из-за чего практически все исторические достопримечательности Китая датируются какими угодно эпохами, только не периодом Троецарствия. Одно из немногих исключений — Башня Желтого Журавля в южном Китае, которую называют «Первой башней Поднебесной».

Единственный положительный момент в смутные годы — стремление царства У распространить свое влияние на слабо освоенные территории к югу от Янцзы. В 265 году была основана новая династия Цзинь, сумевшая к 280 году подчинить У и Шу и вновь объединить Китай.

Предыдущие записи блога о Китае

02-04-2016: Китайский император У Ди

Источник: http://jj-tours.ru/adds/blog-china/2016-04-10-three-kingdoms.html

Эпоха Троецарствия (220 – 280 гг. н.э.)

1. ПЕРИОД ТРОЕЦАРСТВИЯ И ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ КИТАЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ИМПЕРИИ ЦЗИНЬ (III-IV вв.)

Эпоха Троецарствия – Саньго – это результат падения одной из величайших династии в истории Китая – династии Хань, правившей более 400 лет.

Неспособность последних императоров династии Хань контролировать государство, привела к разделу страны между наиболее влиятельными людьми на три части: царство Вэй, У и Шу.

Этот период времени в Древнем Китае продолжался с 220 по 280 гг. н.э.

В 189 году, когда император Лин из династии Восточная Хань, умер, на престол взошел молодой император Шао. Огорченные манипуляциями евнухов, два генерала – Юань Шао и Хэ Цинь – задумали убить их.

 Во время хаоса, вызванного в результате боевых действий между евнухами и генералами, Дун Чжо – коварный придворный династии Восточная Хань поехал свою армию в Лоян.

С полной политической властью в руках, Дун Чжо свергнул императора Шао и возвел на трон императора Сянь.

Интересно! История Китая

Это стало причиной резких протестов со стороны придворных и многих местных чиновников. Обострившаяся политическая ситуация привела к  масштабной гражданской войне.

 Период волнений продолжался до 196 года н.э.. Раздробленными области не были сформированы, однако, среди них наиболее мощными  были – Царства Юань Шао и Цао Цао.

 В 196 году, Цао Цао сверг императора Сянь и взошел на престол, укрепив тем самым свою политическую и военную мощь.

В 199 году начались широкомасштабные боевые действия между Цао Цао и Юань Шао. Юань Шао объявил своей целью освободить императора Сянь-ди, находившегося под арестом у Цао Цао.

Юань Шао обладал более крупной армией, однако,войска его были разбиты уже в битве при Байма. Тогда Восстание жёлтых повязок временно приостановило продвижение войск Цао Цао. Юань Шао перехватил инициативу и подвёл свои войска к переправе Гуаньду.

 В 201 году, Цао Цао нанес поражение Юань Шао в битве при Гуанду.

В 209 году, Цао Цао направил свои войска в южную часть Китая и захватили Цзинчжоу. Но когда он хотел расширить свою власть дальше на юг, он потерпел поражение от союзных сил Лю Бэй и Сунь Цюань в битве у Красной скалы, после чего, он направил свою армию обратно в центральные равнины Китая.

В 220 году, когда Цао Цао умер, его старший сын Цао Пи объявил себя императором царства Вэй, а столицей сделал город Лоян.

В 221 году Лю Бэй объявил себя императором царства Шу, а столицей провозгласил город Чэнду.

В 229 году Сунь Цюань провозгласил себя императором царства У в столице Учан (в настоящее время Ухань), а затем перенес столицу в Цзянькан (в настоящее время Нанкин).

Противостояние трех королевств было сформировано. Вэй оккупировали север, Шу заняла юго-запад, царство У занимало юго-восток. Началась эпоха Троецарствия.

  • 1 Царство Вэй
  • 2 Царство Шу
  • 3 Царстсво У

Царство Вэй

Царство Вэй было самым мощным царством в период Троецарствия в Китае, которое просуществовало с 220 по 266 г н.э. Фактическим его основателем был Цао Цао, включая его, царство Вэй имело 6 правителей за период своего царствования.

Еще до распада империи Цао Цао был известен как талантливый полководец и поэт, он славился приверженностью к строгому соблюдению законов, холодным, расчетливым умом и жестокостью. Первое значительное повышение при дворе получил за подавление восстания Желтых повязок.

В период своего правления Цао Цао уделяет пристальное внимание талантливым людям в политике и экономическому развитию.

Он старается завербовать как можно больше талантливых людей, чтобы преобразовать и отменить старые политические модели династии Восточная Хань.

Кроме того, замечательные успехи были достигнуты в литературе, философии и технике. Многочисленные поэты вышли из царства Вэй, в том числе  Цао Цао и его два сына – Цао Пи и Цао Чжи

Военные успехи Цао Цао были во многом обеспечены его продуманными реформами в экономической сфере и тем, что он сумел наладить бесперебойное снабжение армий Вэй продовольствием. Добиться этого ему удалось благодаря организации государственных военных поселений.

Цао Цао очень умело поступал, когда принимал на поселение в Царство Вэй безземельных крестьян, искавших убежища от постоянных войн и голода, беглых рабов, бродяг, и при этом всех обеспечивал земельными наделами. За пользование ими новые поселенцы выплачивали администрации Цао Цао большой налог в размере 50 или 60 % урожая.

Своим солдатам Цао Цао также приказал в свободное время осваивать целинные земли, совмещая строевую службу с обработкой полей. Начинания Цао Цао оказались чрезвычайно эффективными, за несколько лет все закрома царства Вэй были наполнены.

Но, будучи по сути ничем не ограниченным диктатором, Цао Цао до самой своей смерти сохранял внешний пиетет по отношению к императору и предпочитал получать чины и звания от Сянь-ди, нежели присваивать их себе самостоятельно. В 208 г. Цао Цао было пожаловано высшее чиновничье звание чэнсяна (канцлера). В 213 г. император даровал ему официальный титул гуна Вэй и большой земельный надел, а в 216 г. – высший для знати титул вана.

В эти годы Цао Цао и государство Вэй находились на вершине своего могущества.

После смерти Вэнь-ди и его сына Мин-ди императором Вэй в 239 г. стал малолетний Фэй-ди, а регентом при нём Цао Шуан. Почти сразу же после этого началась ожесточенная борьба между регентом Цао Шуаном и могущественным военачальником Сыма И. В 249 г. Цао Шуан проиграл борьбу, был низложен и казнен.Одновременно были уничтожены и большинство остальных представителей рода Цао.

После этого власть в государстве оказалась в руках рода Сыма, который фактически управлял царством Вэй. В 263 г. Сыма Чжао послал полководцев Дэн Ая и Чжун Хуэя уничтожить царство Шу, где правили потомки Лю Бэя. Шу было уничтожено, а его земли присоединены к Вэй.

В 265 г. сын Сыма Чжао, Сыма Янь низложил слабого императора Юань-ди (внука Цао Цао), взошёл на престол и основал новую династию Цзинь. На этом второе из трех царств Эпохи Троецарствия – Царство Вэй, прекратило свое существование.

Царство Шу

Царство Шу – это одно из трех царств Эпохи Троецарствия Китая, существовавшее в 221 г. – 263 г.. Царстов Шу состояло всего из двух правителей: Лю Бэя и его сына Лю Шаня. Шу было самым слабым из трех царств в период Троецарствия.

В 188 году, член императорского клана династии Хань – Лю Ян, был назначен правителем Ичжоу (включает в себя современные провинции Сычуань, город Чунцин, провинцию Южная Шэньси и северо-западную провинцию Юньнань). После Лю Янь умер, власть перенял его сын Лю Чжан.

В 212 году Лю Чжан пригласил Лю Бэя и его двор в Ичжоу, убеждая его напасть на Ханьчжун. В 215, Лю Бэй захватил Ханьчжун, после чего он объявил себя “королем Ханьчжун».

Интересное на сайте  Перепись в Китае в древности

В 215 году был захвачен Цзинчжоу, а Гуань Юй был убит армией Сунь Цюаня (правитель царства У). Лю Бэй сражался против Сунь Цюаня, но потом решил поделить с ним район Цзиньчжоу.

В 219 г. Лю Бэй смог отнять у Цао Цао Ханьчжун. Таким образом под властью царства Шу оказалась значительная часть бывшей ханьской империи, распавшейся в те годы на три самостоятельные царства.

В 221 г. Лю Бэй решил провозгласить себя императором и принял тронное имя Чжаоле. Он также назвал свое государство Хань (в истории его царство закрепилось под названием Шу). Столицей Шу стал Чэнду в верховьях Янцзы.

В этом же году новый император собрал огромное войско и открыл военные действия против своего старого противника Сунь Цюаня. Армия Лю Бэя сражалась с армией правителя У в битве при Илин.

Однако в сражении армия Шу была разбита, в итоге, пришлось отступить ни с чем.

В 223 г. он умер, а на престол Шу вступил его сын Лю Шань (Хоу Чжу) под именем Сяо Хуай-ди, известный в источниках как Хоу-чжу (последний правитель). После 258 года политическая власть оказалась в руках евнухов и правительство стало коррумпированным.

 В 263 году н.э., Царство Шу было полностью подавлено армией Вэй. Император Лю Шань был взят в плен и с почестями препровождён в Лоян, где ему пожаловали титул Аньлэ-гун  – “князь мира и радости”, и позволили удалиться на покой.

Царство Шу прекратило свое существование.

Царстсво У

Царство У (Восточная У) – одно из трёх китайских царств Эпохи Троецарствия, существовавшее в 222 г. – 280 г. н. э, за время существования сменило четырех правителей. Название унаследовано от царства У эпохи Чуньцю.

Начало царства У было положено военачальником Сунь Цэ, который захватил в конце II века Цзяндун, во время всеобщего восстания против династии Хань. В 200 году н.э.. его наследовал Сунь Цюань – сын Сунь Цэ, который постепенно начал прибирать к своим рукам соседние области.

В 208 году, в важном сражении у Чиби армия Сунь Цюаня в союзе с армией Лю Бэя (Царство Шу) нанесла поражение армии Цао Цао (Царство Вэй).

 В 219 году Сунь Цюань смог отбить у Цао Цао Цзинчжоу, а через десять лет, в 229 году, он решил официально провозгласить себя императором. Сунь Цюань принял тронное имя Да-Ди, а свое государство назвал У.

Столицей его он сделал город Цзянье – современный Нанкин.

Однако, территориальное расположение земель царство У  было не самым удачным. В период правления династии Хан,ь этот регион Китая был мало освоен.

 Окраинное государство У просто не могло противостоять более богатому и процветающему Царству Вэй (с 265 г. известно как Цзинь). В 280 г.

в земли У вторглись сразу несколько армий Цзинь под командованием полководца Ду Юя. Цзиньский флот поддерживал сухопутные силы Ду Юя и практически блокировал флот У.

Последний правитель Царства У – Сунь Хао упорно защищался, но в конечном итоге был взят в плен. Его отвезли в Лоян, сохранив жизнь. На этом царство У прекратило свое существование.

В истории Китая Эпоха Троецарствия занимает очень важное место. Данный период за столь короткий промежуток времени подарил необыкновенное количество легендарных героев, чьи образы вдохновляют потомков по сей день.

Источник: https://azialand.ru/epoxa-troecarstviya-220-280-gg-n-e/

История Китая

1. ПЕРИОД ТРОЕЦАРСТВИЯ И ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ КИТАЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ИМПЕРИИ ЦЗИНЬ (III-IV вв.)

Соавторы: А. Писарев,З. Лапина,А. Меликсетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 65 страниц)

Философская доктрина Лао-цзы и Чжуан-цзы на рубеже нашей эры все более определенно трансформировалась в религиозные по своей сути поиски спасения и благоденствия.

Разумеется, даосизм как доктрина и в имперском Китае не утратил своей религиозно-философской идеи, сводившейся в конечном счете к слиянию с Дао, к достижению Дао.

Но на массовом народном уровне высокая философия все определенней и очевидней захлестывалась религиозно-сектантскими идеями, в основе которых были и естественное стремление каждого к продлению жизни и достижению бессмертия (как за счет волшебных эликсиров и талисманов, так и в результате тяжелой аскезы, дематериализации организма), и извечные крестьянские идеалы великого равенства в упрощенно организованном социуме, свободном от давления со стороны государства и его бюрократии.

Идеи равенства нашли свое отражение в трактате «Тайпинцзин», который в свою очередь стал фундаментом даосской секты «Тайпиндао». Глава этой секты Чжан Цзюэ, прославившийся искусством врачевания и, по преданию, спасший множество людей в годы эпидемии, на рубеже 70—80-х гг. II в.

неожиданно оказался во главе многочисленного и политически активного движения сторонников нового «желтого» неба, которое в 184 г. (начало очередного 60-летнего цикла, игравшего в Китае роль века) должно было прийти на смену погрязшему в пороках «синему» небу династии Хань.

Покрывавшие свои головы желтыми платками сторонники секты планировали в этот сакральный момент поднять восстание, о чем, естественно, вскоре стало известно всем в Китае.

Народное восстание, а точнее, слухи о подготовке его были как гром среди ясного неба для погрязших в междоусобной борьбе правящих верхов. Обвиняя и подозревая друг друга в сотрудничестве с мятежниками, они в конечном счете почти объединились в борьбе против нового врага.

С восстанием «желтых повязок», вспыхнувшим, как и предполагалось, в начале 184 г., власти справились достаточно быстро, тем более что подавление его началось еще до того, как наступил роковой момент.

И хотя отступившие в дальние районы империи отдельные отряды повстанцев еще достаточно долго продолжали напоминать о себе, главным итогом неудавшегося восстания было то, что оно как бы поставило точку на затянувшемся противоборстве в верхах и заставило наиболее активные и энергичные силы в империи прибегнуть к тактике открытой борьбы, что практически означало конец династии Хань.

В борьбу на высшем уровне вмешались не только армейские генералы, но и наиболее могущественные из сильных домов на местах. В ходе военных действий был до основания разрушен и сожжен Лоян, а двор переехал в Чанань, древнюю столицу страны.

На передний план в политической борьбе выдвинулись новые лидеры, среди которых наиболее влиятельным стал один из представителей местной элиты Цао Цао. Он способствовал возвращению императора в Лоян и тем самым стал опорой трона.

Вскоре именно Цао Цао, державший императора почти что своим заложником, сумел одержать победу над соперниками. При этом он, естественно, умело использовал свое выгодное политическое лицо защитника и спасителя империи и ее символа, императора.

Добившись фактического положения диктатора уже на рубеже II—III вв., Цао Цао достаточно долго управлял агонизировавшей империей. Он откровенно сделал ставку на силу и именно с помощью военной силы и преуспел.

Здесь следует обратить внимание на то, что, делая ставку на силу, умелый политик и весьма образованный интеллектуал из числа конфуцианской элиты Цао Цао искусно заигрывал с учеными-ши, используя их авторитет, поддерживал традиции бесед в стиле «чистой критики», привлекал к управлению страной выдающихся интеллектуалов империи. Но он отчетливо предвидел грядущий крах династии Хань, более того, сам его готовил. Став высшим должностным лицом и присвоив все мыслимые звания и титулы, Цао Цао приучал свое окружение к тому, что вскоре власть в империи перейдет к новой династии. Перед смертью в 220 г. он недвусмысленно сравнивал себя с великим чжоуским Вэнь-ваном, дав понять, что возлагает на своего сына Цао Пэя задачу завершить начатое им дело и основать эту династию. Именно так Цао Пэй и поступил В 220 г., вскоре после смерти отца, он, захватив ханьский престол, основал династию Вэй. Правда, одновременно с ним двое других претендентов на императорский трон основали на юго-западе и юго-востоке страны еще два государства, Шу и У. В результате возник феномен Троецарствия, короткая история которого овеяна ореолом рыцарского романтизма. Впоследствии, тысячелетие спустя, она была красочно воспета в одноименном романе.

Оценивая четырехвековое правление династии Хань и роль восстания «желтых повязок» в крушении централизованной империи, на смену которой пришел четырехвековой период политической раздробленности и практически непрестанных войн, не говоря уже о вторжении кочевников, необходимо отметить главное: созданная Конфуцием и приспособленная усилиями У-ди и Дун Чжуншу к потребностям огромной империи официальная идеология не только выдержала все выпавшие на долю страны нелегкие испытания, но и на деле доказала свою жизнеспособность. Более того, несмотря на выдвижение на первый план военной функции и соответственно некоторое принижение роли чиновной бюрократии, несмотря на вторжение кочевников и длительный процесс варваризации северной части страны, наконец, невзирая на усиление позиций религиозного даосизма и проникавшего в Китай как раз в описываемое время буддизма с его мощным интеллектуальным потенциалом, конфуцианская традиция продолжала оставаться фундаментом китайской цивилизации. На верхнем уровне империи шли деструктивные процессы, в огне войн и варварских нашествий гибли миллионы, но те, кто продолжали жить, в этих условиях оставались не просто китайцами, но и прежде всего конфуцианцами. А ведущей в этом плане силой стала та самая местная элита, тот самый слой образованных ши, которые хранили и развивали традицию.

Конфуцианизация местной элиты в период Хань с последующей постоянной концентрацией лучших ее представителей в бюрократической администрации привела к появлению принципиально нового качества, т.е.

к превращению древних служивых-ши в ревностных хранителей великих достижений веками самосовершенствовавшейся цивилизации.

Именно на этой основе вырабатывался жесткий стереотип, своего рода конфуцианский генотип, носителями которого стали аристократы культуры и который с честью выдержал все испытания безвременья.

В конечном счете он, этот генотип, сыграл решающую роль в возрождении великой империи с ее успешно функционировавшей бюрократической администрацией, состав которой сверху донизу комплектовался преимущественно за счет конкурсной системы государственных экзаменов, выдерживали которые лишь немногие и наиболее способные из среды все тех же конфуцианцев-ши.

1. Период Троецарствия и попытки объединения Китая под властью империи Цзинь (III-IV вв.)

Цикл подъема, обеспеченного мощью ханьской государственности, возвестившей эру добродетельного правления и установившей относительный социальный мир и ослабление центробежных тенденций в стране, давно канул в Лету.

В эпоху наступившего упадка один дворцовый переворот следовал за другим.

На смену отшумевшей крестьянской войне, разрушившей обессиленную раздорами Ханьскую империю, пришла губительная для общества междоусобная борьба между ханьскими полководцами и предводителями крупных армий.

Эти внутренние войны разорили хозяйство Китая и обезлюдили страну. За столетие численность населения сократилась с 50—60 до 16—17 млн. Пришла в упадок ирригационная система.

Источники свидетельствуют о частых наводнениях и других стихийных бедствиях, а также о голоде, поражавшем целые области. В связи с уменьшением площади обрабатываемых земель и запустением сел резко сократилось общественное производство.

Города были разграблены и сожжены, торговая деятельность почти прекратилась.

Китай надолго погрузился в пучину анархии и хаоса, превративших страну в огромное пепелище. Усмиритель восстания «желтых повязок», талантливый полководец и искусный дипломат Цао Цао в 216 г. объединил под своей властью северную часть бывшей империи в бассейнах рек Хуанхэ и Хуайхэ.

А в 220 г. его сын Цао Пэй низложил последнего ханьского императора и провозгласил себя главой новой династии Вэй (со столицей в Лояне). Одновременно на юго-западе – в Сычуани – и на юго-востоке – в низовье Янцзы – возникли еще два самостоятельных государства Шу и У.

Начался период Троецарствия.

Вэйский правитель Цао Пэй вел успешные войны с кочевниками, а также со своими политическими соперниками. Основу усиления могущества Вэй создали реформы, проведенные еще Цао Цао. Учитывая условия разоренной страны, Цао Пэй отменил подушную подать и снял недоимки.

Недостаток рабочей силы он компенсировал путем создания так называемых «военных поселений» в пограничных и внутренних районах, известных еще со времени ханьской династии. За поселениями были закреплены крестьяне-переселенцы и рабы.

Военные поселения, ставшие средством восстановления сельского хозяйства и обеспечения армии продовольствием, дали возможность упрочить власть, подавить восстание и вести успешные войны с другими царствами.

Достойным соперником царства Вэй стало царство Шу, созданное на юго-западе, в верховьях Янцзы, со столицей в Чэнду. Во главе него встал отпрыск ханьского императорского дома Лю Бэй. Но более всего прославился в Шу Чжугэ Лян – искусный военачальник и мудрый политик.

Именно по его инициативе в Шу, как и в государстве Вэй, много внимания уделялось организации сельского хозяйства и совершенствованию военного дела.

Со смертью Чжугэ Ляна распри в правящих кругах ослабили Шу, свели на нет все начинания, и скоро царство Шу было присоединено к государству Вэй.

Царство У было основано Сунь Цюанем со столицей в районе современного Нанкина. Отгороженное от севера р. Янцзы, оно долгое время стояло в стороне от междоусобной борьбы. Земли там были мало освоены. Редкое население занималось главным образом подсечно-огневым земледелием.

В эпоху нестабильности широким потоком сюда направлялись уроженцы Севера. Они принесли развитую сельскохозяйственную культуру, прежде всего плужное земледелие и пахоту на волах. Все это способствовало расширению запашки, росту урожайности риса и других культур.

Главной тенденцией в политической жизни Китая в период Троецарствия, приведшей к нестабильности, стало обострение противоречий внутри военно-политической верхушки общества. Губительное для судеб страны противостояние трех государств сопровождалось постоянными войнами. Сначала северяне завоевали государство Шу.

Затем, было окончательно покорено ими и царство У. Политическая власть в самом царстве Вэй еще в 249 г. фактически перешла в руки могущественного рода Сыма. Один из его представителей Сыма Чжао объявил себя цзиньским ваном, а после его смерти его сын Сыма Янь низложил правителя царства Вэй и занял престол, назвав свою династию Цзинь. В 280 г.

, с завоеванием царства У, на смену Троецарствию пришел период, известный в традиционной историографии как Западная Цзинь (265—316). Но объединенным под властью этой династии Китай был недолго. Последствием вторжения западных и северных кочевых племен на Центральную равнину стало перенесение столицы из Лояна на юг.

Китай снова оказался раздробленным на отдельные владения.

Заняв трон, Сыма Янь предпринял ряд мер, направленных на централизацию страны. Прежде всего, чтобы укрепить собственную власть, он обратился к традиционному испытанному средству – раздаче уделов в провинциях во владение своим ближайшим родственникам, надеясь на их поддержку.

Хозяева уделов, делившихся на три разряда, свободно распоряжались на своей территории как экономическими ресурсами, так и войском. В их ведении были выбор местных чиновников и управление гражданскими и военными делами.

Еще при жизни Сыма Яня удельные властители стремились ко все большей самостоятельности, но видимость единой центральной власти еще сохранялась. В этих условиях власть искала средства своего усиления, и в первую очередь – укрепления финансового положения. Между тем в деревне хозяйничали сильные дома.

Воинам своих отрядов, а также домашней страже главы сильных домов предоставляли небольшие участки земли. Бездомных, разоренных и пришлых, называемых в источниках «гостями», они также «сажали на землю», превращая их в лично-зависимых, связанных с хозяином земли рентными отношениями.

Казна все более лишалась доходов. Сильные дома захватили огромные пространства земли. Возвышение крупных землевладельцев грозило новым расчленением страны.

В 280 г. Сыма Янь издал указ о надельной системе, послужившей образцом для правителей последующих веков.

В условиях, когда перед неокрепшей властью встала извечная проблема, как упорядочить отношения с подданными, восстановить стабильность в обществе, укрепить структуру власти, действия молодого государства были направлены прежде всего на организацию производства, сулившего казне регулярное поступление доходов.

Развивая традиционные представления о так называемой «колодезной системе» (цзин-тянь) как прообразе установления идеального баланса между казной и населением во всех аспектах их отношений, Сыма Янь в первую очередь приступил к реформам, направленным на оптимальное соединение незанятых рабочих рук и бесхозной заброшенной земли.

Рассматривая все обрабатываемые земли как казенный фонд, согласно установлению 280 г. власти предоставили каждому трудоспособному возможность получить надел при условии выполнения повинностей в пользу казны.

Так, на трудоспособного мужчину в расцвете лет полагался земельный участок (чжань-тянь) в 120 му, из них 50 му подлежало обложению налогом в пользу казны, а урожаем с остальной части надела пользовался сам возделыватель поля.

Основной трудовой единицей считались мужчины и женщины в возрасте от 16 до 60 лет. Они могли претендовать на полный надел. Крестьяне в возрасте 13—15 и 61—65 лет пользовались наделом лишь в половинном размере.

С каждого двора, если главой быт совершеннолетний мужчина, кроме налога полагалось взимать ежегодно три штуки шелковой ткани и три весовые меры шелковой ваты.

Кроме того, крестьяне должны были отработать на казенных работах до 30 дней в году.

Неизвестно, насколько широко указ 280 г. был проведен в жизнь, но очевидно, что степень упорядоченности аграрных отношений в Китае III в., полностью зависимой от силы и крепости новой государственной структуры, нельзя преувеличивать.

Даже из текста самого эдикта о надельной системе (дошедшего до нас в «Истории династии Цзинь») следует, что создать оптимальный вариант сочетания интересов казны и землевладельцев удалось лишь в центре, откуда и начиналось, по конфуцианским представлениям, упорядочение пространства Поднебесной. На местах, особенно в пограничных районах, по мере удаления от императорского двора все труднее становилось контролировать подданных, и соответственно норма налогообложения там была меньше. Тем самым в провинции создавались более льготные условия, стимулирующие подъем заброшенных земель.

Надельная система предусматривала также упорядочение отношений казны с чиновниками. Цзиньский правитель провозгласил предоставление им в качестве вознаграждения за службу «должностных наделов», доходы от которых шли в их пользу.

Размеры этих земельных наделов зависели от ранга и занимаемой должности и выдавались на время службы. Обрабатывались они лично-зависимыми держателями. Во владениях чиновников высших рангов могло быть не более 50 дворов, освобожденных от казенных повинностей.

Реформа в целом не затронула интересы частного землевладения, но создала серьезную угрозу оттока рабочей силы.

Несмотря на провозглашение аграрной реформы (о ней известно лишь из текста указа); стабилизация в стране не наступала. По-прежнему шла борьба за власть и престол, порождая конфликты между центральной властью и владельцами уделов. Одновременно росло народное возмущение. Особенно массовым было движение в Сычуани и Шаньси.

Отряды повстанцев нападали на усадьбы сильных домов, чиновников, вторгались в городские поселения. Со смертью Сыма Яня в 290 г. началось соперничество между его родственниками, что вылилось в мятеж восьми ванов. Междоусобная борьба, продолжавшаяся почти 15 лет (291—306), окончательно подорвала силы империи Западная Цзинь.

Китай оказался незащищенным перед нашествием кочевников, чья власть на Севере крепла с каждым днем.

2. Нашествие кочевников на Китай

В III—IV вв. в Восточной Азии к северу от Китая шел процесс великого переселения народов, достигшего в Европе границ Римской империи. Он начался с перемещения южных гуннов (нань сюнну), сяньбийцев, ди, цянов, цзе и других племен, которые с севера постепенно продвигались на Среднекитайскую равнину – колыбель этнической общности древних китайцев.

Племена кочевников были естественными хозяевами степей Внутренней Азии. Хотя номады отличались между собой по этническому признаку и принадлежали к различным языковым группам, всех их объединяла родная степь.

Из поколения в поколение ее обитатели настолько приспособились к местным условиям, что их культура, все виды деятельности, сама их жизнь, наконец, так тесно сомкнулись с процессами, происходящими в природе, что они стали в известном смысле как бы неотъемлемой частью освоенного ими ландшафта.

Эти молодые народы без труда читали природную книгу родной степи. Мобильные и неприхотливые, они легко преодолевали огромные расстояния, идеально приспособились к степному существованию, и потому противостоять их стремительному натиску оседлым народам было нелегко.

Однако в трудную пору погодных ненастий, когда степь не могла прокормить скот и он погибал, кочевники покидали места своего обитания в поисках новых кочевий и все упорнее проникали на север Китая – здесь возникали и гибли, сменяя друг друга, так называемые варварские государства.

С распадом гуннского союза на Севере южные группы гуннов остались жить в северных районах Шаньси и Внутренней Монголии. Их основным занятием являлось скотоводство. Представители верхушки пяти гуннских племен избирали верховного правителя – шаньюя, который постепенно стал обладать наследственной властью.

Шаньюи были издавна связаны родственными отношениями с китайской императорской фамилией, получали в жены китайских принцесс, их старшие сыновья зачастую воспитывались при ханьском дворе. В ставках шаньюев и аристократов скопились значительные ценности.

Ханьские императоры стремились наладить отношения с кочевниками.

При дворе шаньюя и глав пяти аймаков служили китайские чиновники. Китайские купцы вели торговлю, вывозили скот. Отряды гуннов не раз приходили на помощь императорам или брали на себя охрану границ. С крушением Ханьской империи шаньюи начали активно вмешиваться в китайские междоусобицы. В начале IV в.

раздираемое смутой Цзиньское государство стало легкой добычей кочевников. Китай пережил трагедию национального масштаба. Север страны, огромные территории Срединной равнины в бассейне реки Хуанхэ, был отторгнут степными племенами.

Войска Цзиньской империи оказались бессильными против мощной гуннской конницы, занявшей центральные провинции. В 311 г. пал Лоян, а в 316 – Чанъань. Император династии Цзинь был схвачен, подвергнут унижению и казнен. Все причастные к власти в страхе бежали на юг. Придворные, собравшиеся в г.

Цзянъе (Нанкин), провозгласили одного из отпрысков дома Сыма императором династии Восточная Цзинь (316-419).

Вслед за гуннами, нанесшими удар империи Западная Цзинь, пришли в движение другие многочисленные племена, кочевавшие вдоль сухопутных рубежей китайской империи.

После гуннов наиболее крупным объединением были племена сяньби, кочевавшие на северо-востоке и занимавшиеся охотой и скотоводством. Их вожди и знать давно уже торговали с китайскими купцами, посылали ко двору дань и заложников, получали титулы и ценные подарки в обмен на обещания прекратить набеги.

Китайские политики издавна пытались использовать сяньбийцев в борьбе против гуннов. Еще с III в. сяньбийские племена делились на несколько крупных союзов.

Наиболее многочисленными из них были союзы муюнов, владевших Южной Маньчжурией, и племен тоба, кочевавших во Внутренней Монголии и Ордосе. Племена муюнов заняли Хэбэй, вели против гуннов длительные войны.

При поддержке китайцев они создали свое государство Янь.

К богатствам Срединной империи потянулись и обитатели западных краев: племена тибетской группы заняли земли Ганьсу, Шэньси и Нинся. Их знать утвердила царскую власть и образовала государство Цинь. Эти северо-западные племена обладали военным могуществом. Их завоевательные устремления привели к столкновению с муюнами, а затем и с китайцами.

Огромное войско, возглавленное Фу Цзянем, правителем Цинь, выступило в поход, преодолевая высокие горные хребты и стремительные реки. Через Хэнань войско государства Цинь двинулось на юго-восток, направляя удар против китайцев, удерживавших прибрежные районы р. Янцзы. В 383 г. у р.

Фэйшуй, в бассейне Хуайхэ, они пришли в столкновение с малочисленным войском противника. Полководцы Южного Китая, применив хитрость в стиле древнего военного искусства, нанесли полчищам Фу Цзяня жестокое поражение. Кочевники в панике бежали. Царство Цинь распалось.

Государства, созданные завоевателями на севере Китая, отличались политической нестабильностью. Войны сопровождались обращением в рабство коренного населения. Северный Китай, древнейший очаг культуры с наиболее развитыми и густонаселенными территориями, превратился в арену почти столетней войны.

Лишь новое грандиозное нашествие прекратило эти беспрерывные военные столкновения и походы: сяньбийские племена тоба захватили Северный Китай. В конце IV в. их вождь Тоба Гуй был провозглашен императором. Организуя государственный аппарат, он обратился к китайской системе управления.

Сломив сопротивление мелких государств племенных союзов, тобийцы в 367 г. вторглись в Китай. На завоеванной территории создавались органы власти по китайскому образцу. Внук Тоба Гуя установил в Северном Китае правление династии Северных Вэй (386—534).

Назад к карточке книги “История Китая”

Источник: https://itexts.net/avtor-l-vasilev/204829-istoriya-kitaya-l-vasilev/read/page-14.html

Эпоха Троецарствия (220—280) и империя Цзинь

1. ПЕРИОД ТРОЕЦАРСТВИЯ И ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ КИТАЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ИМПЕРИИ ЦЗИНЬ (III-IV вв.)

Конец II и начало III в. прошли в Китае под знаком внутриполитических междоусобиц, в ходе которых на первый план вышло несколько наиболее удачливых полководцев. Один из них, знаменитый Цао Цао, господствовал на севере, в бассейне Хуанхэ, где в 220 г. его сын Цао Лэй провозгласил себя правителем государства Вэй.

Другой, Лю Бэй, претендовавший на родство с правящим домом Хань, вскоре объявил себя правителем юго-западной части страны Шу. Третий, Сунь Цюань, стал правителем юго-восточной части Китая, царства У.

Возник феномен Троецарствия, короткая история которого овеяна в китайской традиции ореолом рыцарского романтизма — достаточно напомнить о романе «Троецарствие», написанном тысячелетие спустя и красочно, в героических тонах повествующем о событиях III в.

Как упоминалось, военная функция в это время была практически ведущей в Китае. Страна, разоренная долгими десятилетиями восстаний и междоусобиц, безвластия и насилия, уже давно забыла о спокойной жизни.

Даже в землепользовании едва ли не главной формой стали так называемые военные дворы (в царстве Вэй, по некоторым данным, они составляли до 80 % податного населения) и военные поселения.

В военные дружины превратились и клиенты сильных домов — да и как иначе можно было защитить себя и свое имущество в то смутное время? Выход на передний план военной функции возродил в среде китайской образованной части населения феномен рыцарского романтизма, столь характерный в свое время для периода Чуньцю, в VII—VI вв. до н.э.

и прославленный в историографической конфуцианской традиции.

Идеи верности и преданности патрону до гроба, культ рыцарской этики и аристократизма, боевое братство и спаянность единомышленников-друзей — все это в суровых условиях военных лет не только возродилось, но и стало на некоторое время как бы первоосновой реального политического бытия. И если все эти не столько даже новые, сколько заново расцветшие институты не изменили кардинально структуры китайского общества, то причиной этого были давно уже устоявшееся конфуцианское отношение к миру и обществу и соответствующим образом ориентированные конфуцианские политические институты.

Дело в том, что в традиционном китайском обществе статус военного не был почетен — «из хорошего металла не делают гвоздей, хороший человек не идет в солдаты». Конечно, временами без войн и военных не обойтись. Но это не основание для того, чтобы считать военное дело престижным занятием.

В отличие от других восточных обществ, от Турции до Японии, включая арабов, индийцев и многих других с их иктадарами, джагирдарами, тимариотами, самураями и т.п., китайцы никогда не ценили воинов-профессионалов.

Их армия обычно набиралась из деклассированных элементов (откуда и приведенная выше поговорка) и возглавлялась малообразованными в конфуцианском смысле и потому не очень уважаемыми обществом военачальниками. Только в те годы, когда военная функция оказалась ведущей, ситуация менялась.

Но и тогда статус военного не становился слишком почетным, а как только нужда в большой армии исчезала, уходили в прошлое военные дворы и военные поселения.

И наоборот, в Китае всегда, даже в периоды смут и усобиц, высоким социальным статусом и соответствующим престижем пользовались грамотные и образованные конфуцианцы, знатоки истории и ценители поэзии, люди мудрые и ученые, хорошо знакомые с высокими тонкостями нормативной этики и пышного, детально разработанного китайского церемониала.

Собственно, речь идет о том самом слое служивых ши, который сформировался еще в Чуньцю и из которого вышли мудрецы, министры и реформаторы древнего Китая. Постепенная конфуцианизация этого слоя в Хань и концентрация большинства его представителей в бюрократическом чиновничестве и сильных домах привели к появлению нового качества, т.е.

к превращению древних служивых ши в тип духовной элиты страны, чье поведение и чьи идеи призваны были отражать и формулировать общественное мнение, причем обычно в его самой бескомпромиссной и теоретически рафинированной форме («чистая критика»).

Таким образом, вырабатывался жесткий стереотип, своего рода китайский конфуцианский генотип, носителями которого были аристократы конфуцианского духа и который с честью выдержал испытание временем, содействуя каждый раз возрождению конфуцианской китайской империи. А добиться этого в III—VI вв.

было нелегко, ибо помимо выхода на авансцену военных и общего огрубления жизни возникли в то время и некоторые иные моменты, прямо провоцировавшие кардинальные перемены в жизни Китая, — речь идет о вторжении кочевников, о проникновении в страну буддизма, об ассимиляции некитайского (в культурном плане) населения юга страны.

Краткий период Троецарствия, приведший к образованию двух самостоятельных государстй на слабо освоенном до того юге Китая, способствовал освоению юга.

Далеко не случайно именно в южных царствах, особенно в лесных и горных районах Шу, военная доблесть полководцев Чжугэ Ляна или Гуань Юя (впоследствии обожествленного, ставшего богом войны Гуань-ди) имела особый смысл и оказалась прославленной в веках.

Что касается внутриполитических событий, то наиболее драматический характер они имели в северном Вэй, где потомки Цае-Цао уже к середине III в. утратили власть, перешедшую к могущественному клану полководца Сыма. В 265 г.

Сыма Янь основал здесь новую династию Цзинь, которой вскоре, в 280 г., удалось подчинить себе Шу и У, объединив под своей властью снова весь Китай, правда, лишь на несколько десятилетий.

Объединение страны в 280 г. функционально было как бы концом очередного династийного цикла, что и нашло свое отражение в реформах Сыма Яня: согласно декрету от 280 г.

все население страны получало семейные наделы (70 му мужчине, 30 му женщине); за право их обработки каждая семья обязана была обрабатывать другие земли (50 му мужчина и 20 му женщина), с которых казна брала налог. Условия пользования обоими наделами, как они изложены в источниках, не вполне ясны и вызывают различное толкование специалистов.

Одно несомненно: указ о введении надельной системы был направлен на то, чтобы подорвать позиции частного землевладения сильных домов и предоставить всему населению страны возможность получить землю от государства на выгодных условиях.

В начале правления новой династии интересы централизации власти всегда требовали именно этого. Однако в данном случае реформа была, видимо, мертворожденной.

Во-первых, потому, что одновременно с ней Сыма Янь, действовавший по традиции, имел неосторожность выделить своим родственникам крупные автономные уделы, превратившиеся вскоре в государства в государстве, что послужило после смерти основателя династии причиной мятежа («мятеж восьми ванов»), подавленного лишь в начале IV в. Во-вторых, из-за того, что у правителей новой династии практически не было ни времени, ни сил, чтобы проследить за проведением реформы в жизнь по всей стране, ибо с начала IV в. кочевые северные племена одно за другим стали вторгаться в Северный Китай, вследствие чего империя Цзинь прекратила свое существование, а на смену ей пришел период Нань-бэй чао, южных и северных династий.

Китай в период Нань-бэй чао (IV—VI вв.)

Трудно с точностью сказать, какие именно причины послужили основой для серии вторжений с севера, волна за волной захлестывавших Китай в IV в.

Существует теория, суть которой сводится к тому, что цикличные колебания климата, весьма сурово сказывавшиеся на образе жизни кочевников (холода — нехватка трав — бескормица и падеж скота), временами буквально толкали кочевые племена на перемену привычных мест и условий существования.

Сами по себе такие перемещения для кочевников несложны и не несут угрозы окружающим. Но в исключительных ситуациях (гунны при Аттиле или монголы при Чингис-хане) натиск кочевников мог оказаться неотразимым и повлечь за собой далеко идущие последствия.

Нечто в этом роде произошло в Китае: кочевые племена северной степной полосы, уже с Хань частично кочевавшие под строгим контролем властей в северокитайских степях южнее Великой стены, с начала IV в. стали проявлять невиданную прежде активность и склонность к массовым перемещениям на юг, в ту зону земледельческого хозяйства, которая явно не соответствовала их привычным условиям существования.

Сначала это было нашествие гуннов (сюнну), которые в 311 г. заняли Лоян, а в 316 г.— Чанань, после чего остатки династийных владений Цзинь оказались сконцентрированы лишь на юге и юго-востоке страны, в результате чего династия изменила свое название на Восточную Цзинь (317—420). Затем вслед за гуннами в Китай вторглись другие племена — сяньбийцы, цяны, цзе, ди и т.п.

Все они шли волнами, одна за другой, причем после каждой из этих волн в Северном Китае возникали новые царства и правящие династии, иногда сосуществуя рядом. «Шестнадцать царств пяти северных племен» — так это именуют китайские источники. Для всех этих династий-царств, принимавших классические китайские названия (Чжао, Янь, Лян, Цинь, Вэй, Хань, Дай и др.

), были характерны две политические тенденции.

Одна из них — варваризация привычного для оседлых китайцев образа жизни, включавшая невиданный в конфуцианском Китае разгул жестокости, произвола, пренебрежения к жизни человека, вплоть до массовых убийств, не говоря уже о царившей при дворах новых правителей обстановке нестабильности, заговоров, казней, переворотов и поголовном истреблении проигравших противников с их семьями. Эта варваризация и неустойчивость политической власти вызывала рост межплеменной вражды и массовое бегство китайцев на юг, в Восточную Цзинь. Вторая тенденция имела обратный характер и сводилась к активному стремлению воцарившихся племенных вождей кочевников использовать китайский опыт администрации и китайскую культуру для стабилизации своей власти, что вело к постепенной китаизации иноземных захватчиков, к тому же охотно бравших себе в жены китаянок. С течением времени вторая из этих противостоявших друг другу/объективных тенденций вышла на передний план и стала ведущей. И хотя с каждой очередной волной иноземного нашествия эффект варваризации как бы возрождался, в конечном счете все волны были погашены мощью китайской конфуцианской цивилизации.

Нет слов, IV век оставил свои следы и в ней. Однако не стоит придавать — во всяком случае в плане исторической ретроспекции — слишком большое значение воздействию кочевников на Китай, как то подчас делается.

Эффект китаизации в конечном счете не только нейтрализовал кратковременный процесс варваризации Северного Китая, но и добился большего: под воздействием китайской культуры наводнившие Северный Китай кочевники в V—VI вв. окитаились настолько, что к концу VI в.

их потомки, включая и правителей, причем их в первую очередь, стали обычными китайцами.

По меньшей мере с Хань в Китае бытовал афоризм: «Можно завоевать империю, сидя на коне, но нельзя управлять ею, сидя на коне»,— и это как раз означало, что воздействие китайской культуры рано или поздно приводило к ассимиляции и китаизации любого завоевавшего страну этноса, тем более что завоевателями были сравнительно отсталые по сравнению с китайцами народы, чаще всего кочевники.

В конце IV в. политической раздробленности и междоусобицам на севере пришел конец: вождь одного из сяньбийских племен Тоба Гуй захватил власть на территории всего бассейна Хуанхэ и основал династию Северная Вэй (386—534). Ликвидировав соперников, правители династии Тоба стали проводить энергичную внутреннюю и внешнюю политику.

В борьбе с южно-китайским государством Сун они одерживали успех за успехом, достигнув к концу V в. берегов Янцзы в районе ее низовьев. Внутренняя политика сяньбийских правителей сводилась к китаизации администрации, хотя этот процесс и был осложнен в 50—70-е годы V в. междоусобными распрями при дворе.

Особо следует сказать об аграрной политике правителей из дома Тоба. Еще Тоба Гуй начал переселение китайских земледельцев поближе к столице, дабы обеспечить снабжение ее зерном. Переселение было чем-то вроде наделения крестьян землей за счет государства. Эта практика длительное время отшлифовывалась, пока в конце V в.

после преодоления всех внутренних усобиц не наступило время для серии реформ в более широком масштабе.

Согласно указу от 485 г. была официально возрождена введенная двумя веками ранее Сыма Янем надельная система.

Надел на мужчину равнялся 40 му (женщине — 20), но к семейному наделу добавлялись теперь дополнительные наделы на вола или раба, если они были (а в завоеванном кочевниками Северном Китае было и достаточно скота, и немало обращенных в рабов).

Кроме того, каждая семья получала 20—30 му приусадебной садово-огородной земли, которая не подлежала спорадическим перераспределениям вместе с наделами пахотной земли, а закреплялась за двором как бы навечно.

Чиновники, как то было и при надельной реформе Сыма, получали служебные наделы во временное условное владение, причем обрабатывали их земли обычные крестьяне, платившие налог не в казну, а владельцу служебнбго надела.

Введение надельной системы не исключало существования частного землевладения сильных домов или храмов, равно как и казенного землевладения членов царского дома. Однако оно означало заметный сдвиг в сторону перераспределения земельного фонда и было направлено, как и реформа Сыма в 280 г., на ограничение различных форм частного землевладения. Одновременно введенная издревле известная в Китае административная система круговой поруки в рамках пятидворок тоже была призвана ослабить влияние богатых домов на местах.

Реформы Тоба Хуна, о которых идет речь, включали в себя также запреты носить сяньбийскую одежду и говорить по-сяньбийски при дворе. Всем знатным сяньбийцам было предложено сменить имена и фамилии на китайские.

Правда, спустя несколько десятилетий, когда на смену единому северному сяньбийскому государству пришли два других (Северное Ци, 550—577 гг., и Северное Чжоу, 557—581 гг.), эти запреты были забыты, а вместо них наступила короткая эпоха так называемого сяньбийского ренессанса, т.е.

возрождения среди правящих верхов сяньбийской культуры, включая и имена. Однако ренессанс был недолгим: в VI в. сяньбийский Северный Китай превратился по существу в китайский.

И едва ли стоит этому удивляться: иноземцы составляли в Северном Китае едва 20 %; все остальное население, несмотря на массовые миграции китайцев на юг, было китайским.

Что касается Южного Китая и так называемых южных династий, то их история в IV—VI вв. кое в чем заметно отличалась от северокитайской, хотя и были некоторые общие черты. То главное общее, что объединяло север и юг, заключалось в крупномасштабном перемещении народов, в их миграциях и ассимиляции.

Как только север стал подвергаться варварским вторжениям, сопровождавшимся массовыми уничтоженьями и порабощением китайцев, сотни тысяч их, причем в первую очередь богатые и знатные, хозяева сильных домов и образованные конфуцианцы-ши, мигрировали на юг — всего, по некоторым подсчетам, до миллиона человек.

Южные районы, сравнительно недавно присоединенные к империи и еще далеко не освоенные ею, были неспокойным местом. Именно там в эпоху Троецарствия велись нескончаемые войны, в которых принимали участие и аборигенные племена. Пришлые с севера раньше всего заселили плодородные речные долины, где стали активно выращивать рис.

Рисовый пояс Южного Китая со временем стал основной житницей империи.

Пришельцы с севера, среди которых видное место занимала знать, включая и императорский двор (династия Восточная Цзинь), стали не только преобладать. Они принесли с собой довольно высокий уровень культуры, как материальной, так и духовной.

Конечно, то и другое существовало на юге и до того, как были там свои сильные дома и конфуцианцы-ши.

Но волна мигрантов с севера означала резкое ускорение процесса конфуцианизации южных районов, включая и колонизацию земель, и китаизацию населения, и ассимиляцию местных народов. Все это дало свои результаты. Уже с Ув.

на плодородных полях рисового пояса начали собирать по два урожая в год, что практикуется и поныне. На юге быстрыми темпами стали создаваться новые города, развиваться старые и возникать новые виды ремесел, расцветать торговля и товарно-денежные отношения.

Несмотря на то что южные династии тоже достаточно быстро сменяли друг друга (Сун, 420—479; Ци, 479—502; Лян, 502—557; Чэнь, 557—589; сосуществовавшая с ней Поздняя Лян, 555—587), в целом правление на юге более отвечало привычным китайским стандартам.

Центральная власть в периоды ее укрепления проявляла заботу о пополнении рядов податных крестьян и даже временами пыталась организовать войны с целью освободить северные земли от кочевников, впрочем, без успеха.

На юге сосредоточился центр китайской культуры: здесь жили выдающиеся ученые, поэты, мыслители, энергично развивался укрепившийся в Китае еще во II в. буддизм.

Справедливости ради нужно заметить, что правители северных династий тоже покровительствовали этой появившейся из Индии религии, развивавшейся вначале усилиями западных миссионеров.

По всему Китаю, как на севере, так и на юге, активно строились буддийские храмы, создавались монастыри, которым отписывалось немалое количество земли с обрабатывавшими ее крестьянами.

Буддизм попал в Китай в очень удачное для себя время: обстановка междоусобиц и варварских нашествий ослабила не только центральную власть, но и официальное конфуцианство, которое не сумело пресечь попытки чужой религии укрепиться в Китае.

Что же касается противостоявших конфуцианцам даосов, то они даже помогли буддизму укрепиться: именно из их рядов выходили первые китайские буддисты, их термины и понятия использовались буддийскими монахами в качестве нужных китайских эквивалентов при переводе на китайский язык древних буддийских текстов на пали и санскрите.

Ко всему этому стоит добавить, что в смутное время войн буддийский монастырь с его глухими стенами давал возможность страждущим найти приют, беглецам — покой и отдых, усталым интеллектуалам — необходимое уединение, возможность для спокойного общения. Все эти факторы помогли буддизму не только укрепиться в Китае, но и стать там процветающей религией, постепенно приспособившейся к условиям Китая и заметно китаизировавшейся.

И еще одно важное обстоятельство необходимо отметить: бежавшие на юг аристократы и знатоки конфуцианства, включая представителей известных в Китае сильных домов, принесли с собой в Южный Китай освященные конфуцианской этикой нормы социально-семейных отношений, в том числе практику совместного проживания нерасчлененными семьями, большими кланами, особенно характерную для социальных верхов. Хотя подобная практика была, видимо, неплохо знакома и не слишком еще развитому местному населению, важно в данной связи отметить одно: именно социальные верхи, осев на юге в наилучших местах, способствовали укреплению в южных районах Китая поселений кланового типа, подчас однокланового. Южный Китай стал и средоточием китайской традиционной культуры (обогащенной буддизмом), и образцом конфуцианских норм кланового общежития, и вообще конфуцианских этических ценностей. Все это со временем начинало цениться и на севере, где выходцы из Южного Китая в V—VI в. пользовались немалым почетом, а иногда и приобретали высокие посты и соответствующий официальный престиж.

В заключение стоит обратить внимание на специфику сложившейся в Китае в IV—VI вв.

ситуации: все многочисленные и весьма непростые политические, этнокультурные, социальные и экономические процессы, которые в своей совокупности в иной конкретно-исторической ситуации вполне могли бы кардинально изменить облик государства либо направить его дальнейшее развитие по несколько иному пути — как это случилось, скажем, с Ближним Востоком и даже частично с Индией после исламизации,— в конфуцианском императорском Китае ни к чему похожему не привели. Не стало империи, было сильно ослаблено официальное конфуцианство, но глубинная основа того и другого, отработанная еще в Хань и приобретшая силу социального генотипа, во многом определяла эволюцию страны в период ее раздробленности и ослабленности. Пережив эпоху Нань-бэй чао, страна возродилась, а с ней восстановилась и конфуцианская империя.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/1_25210_epoha-troetsarstviya--i-imperiya-tszin.html

Book for ucheba
Добавить комментарий