2.1.3. Треугольник как единица оценки семейной системы

Треугольник как единица оценки семейной системы

2.1.3. Треугольник как единица оценки семейной системы

Наряду с очевидными преимуществами циркулярная модель Олсона имеет ряд недостатков:

1. Модель удобна для описания диады или усредненных характеристик целой семьи, однако она кажется упрощенной, когда возникает необходимость в более детальном рассмотрении коалиционной структуры семьи, имеющей подсистемы с зачастую противоположными параметрами (на­при­мер, запутанную диаду мать — ребенок и разобщенную подсистему родителей).

2. Кроме того, как мы покажем в дальнейшем, семья представляет собой маневрирующую систему, которая за относительно короткий промежуток времени может колебаться между несколькими состояниями, имеющими структурные различия в близости и иерархии.

В связи с этим возникает необходимость в дополнении модели Олсона рядом других подходов. Отметим также, что диагностическим инструментом, пытающимся преодолеть недостатки модели Олсона, является FAST (системный семейный тест Геринга [Gehring T., 1993]), применение которого будет рассмотрено в главах 3 и 5.

Боуэн, а за ним и ряд других авторов предлагают использовать понятие треугольника как единицу анализа семейных структур [Bowen, 1978; Caplow, 1968; Fogarty, 1973; Friedman, 1985; McGoldric & Gerson, 1985]. В настоящее время это понятие широко используется в системной семейной терапии.

В общем случае треугольники — это любые взаимоотношения с тремя каналами связи. В каждом углу может находиться индивидуум, группа людей, неодушевленный предмет или деятельность. Основной семейный треугольник состоит из отца, матери и ребенка.

Основной гипотезой является предположение о том, что взаимоотношение любых двух участников треугольника зависят от его третьей стороны. Взаимосвязи в треугольнике не являются тремя разрозненными диадами. Любая диада в треугольнике оказывается функцией двух остальных.

Чем больше дистанция между супругами, тем ближе один из них к третьему участнику треугольника, например, к ребенку или к кому-либо из собственных родителей. Чем ближе один из родителей к одному из детей, тем дальше они оба от второго родителя.

Если ребенок попытается изменить это положение, передвигаясь к более дистанцированному родителю, то он нарушит не только свои отношения с близким родителем, проявив к нему нелояльность, но и отношения этого более близкого родителя с более дистанцированным.

Формирование треугольников и вовлечение третьего во взаимоотношения обычно способствует уменьшению трудностей в первоначальной диаде. Некоторые пары прекрасно общаются, пока беседуют о детях, о друзьях, о работе, но боятся сосредоточить внимание друг на друге.

Структуру треугольника можно использовать для объяснения многих процессов в семье. В настоящем исследовании нами были выделены следующие распространенные механизмы структуры треугольника:

1) Достижение оптимального уровня близости/отдаленности между участниками диады.

а) Когда отношения в паре становятся чересчур интенсивными, один из партнеров может отвлечься на что-то третье (работу, хобби, отношения с третьими лицами, алкоголь, наконец), отдалившись таким образом от другого.

б) Когда отношения в паре дистантны, испытывающий дефицит в близких взаимоотношениях может захотеть сблизиться с кем-то еще.

2) Механизм силового давления. Кто-то из членов семьи может попытаться заручиться поддержкой третьего, образовать с ним коалицию, чтобы приобрести большее влияние. Например, подросток хочет, чтобы отец купил ему музыкальный центр, для этого он сначала уговаривает мать и уже через нее добивается своего.

3) Механизм передачи паттернов взаимоотношений в последующие поколения. Семейные терапевты отмечают, что супруги склонны формировать в своей собственной семье треугольники, подобные треугольникам в их родительских семьях (см. параграф 2.4).

4) Способ ухода от внутренних проблем пары и их сплочение на основе совместной позиции по отношению к кому-то (или чему-то) третьему. Данный механизм играет особую роль в преодолении кризиса взаимоотношений двух партнеров. Для объяснения этого важного процесса приведем несколько примеров. После продолжительных ссор супруги собираются разводиться.

Они договариваются, что в определенный день муж заедет за женой по дороге в загс, чтобы подать заявление на развод. Однако в этот день угоняют машину мужа, и супруги, позабыв про развод, занимаются выяснением отношений с милицией. Общая беда помогает забыть старые споры.

Аналогично, если один из супругов заболеет, то другой может пойти на сближение, чтобы бороться с его болезнью.

Другой пример: муж уходит к любовнице, находя у нее утешение от постоянных проблем во взаимоотношениях с женой. Они вместе могут обсуждать недостатки его супруги. Через некоторое время у него почему-то портятся отношения и с этой женщиной.

Тогда он может вернуться к жене и, покаявшись, объединиться с ней против “коварной искусительницы, злонамеренно воспользовавшейся его доверчивостью”. При этом он и его партнерши имеют возможность не смотреть в лицо реальным трудностям в их взаимодействиях.

Этот инфантильный сюжет нашел отражение в телевизионных “мыльных операх”.

В семьях, где ребенок представлен как идентифицированный пациент, его симптомы часто маскируют конфликт между родителями и в результате ребенок становится семейным “козлом отпущения” [Vogel & Bell, 1960]. Допустим, между родителями есть ряд нерешенных проблем, они “застряли” и их брак находится под угрозой.

У ребенка в ответ могут возникнуть свои трудности, которые отвлекут родителей от их конфликтов и заставят обратиться к его проблемам. Напряжение в семье несколько уменьшится, что позитивно подкрепит и зафиксирует проблемы ребенка.

В семье при этом одновременно протекают два процесса: “отклонение в сторону усиления” и “отклонение в сторону снижения” [Hoffman, 1971,1981].

Термин “отклонение в сторону усиления” характеризует в нашем примере процесс возрастания проблем у ребенка, а “отклонение в сторону снижения” — процесс затемнения разногласий между супругами.

Постепенно, по мере углубления, проблемы ребенка затмевают даже разногласия супругов в том, что надо с ним делать, и они начинают демонстрировать псевдосотрудничество по отношению к этой ситуации. Если все это продолжается в течение длительного времени, то может возникнуть миф об идеальной семье, в которой есть только одна проблема — это “болезнь” или поведенческие трудности ребенка.

Если терапевт слишком открыто попытается вытащить наружу конфликт между супругами, идентифицированный пациент может непроизвольно предпринять действия, отвлекающие внимание терапевта, начав вести себя в его кабинете как-то странно. Или кто-то из членов семьи предложит терапевту “горячую тему”, лежащую, однако, в стороне от супружеских взаимоотношений.

Более того, следствием таких действий терапевта может быть ухудшение поведения ребенка между встречами, так что на следующей сессии семья предложит терапевту тему обострения ситуации, вынуждая его работать над ней, а не над их супружескими проблемами.

Джексон называет это “спасительной реакцией” [Haley & Hoffman, 1967], представляющей собой, по сути, яркое проявление гомеостатического механизма.

Соотнося процессы отклонения с разными уровнями семейной структуры, можно заметить: то, что ведет к отклонению в сторону увеличения на уровне всей семьи, приводит к процессам отклонения в сторону снижения на уровне подсистемы родителей.

Процессы отклонения в сторону снижения и увеличения могут наблюдаться во всех семьях и в любых подсистемах. Например, мама может использовать боль в сердце, чтобы прекратить конфликт между отцом и сыном. Они должны позабыть ссору и начать ухаживать за ней.

Члены всех семей время от времени забывают о своих разногласиях и объединяются в коалицию по отношению к кому-то третьему. Эти процессы не являются дисфункциональными, если гибко чередуются и не приводят к застреванию кого-то в ролях “больного” или “козла отпущения”.

Член семьи, принявший на себя эти роли, часто разделяет судьбу библейского козла отпущения и удаляется из семьи в соответствующее лечебное или правоохранительное учреждение.

Преимущество размышления над проблемами в терминах процессов в сторону усиления/снижения состоит еще и в том, что они характеризуют степень ригидности/гибкости семейной системы.

Семьи, привыкшие ссылаться только на одну проблему и отрицать различия между своими членами, как правило, более ригидны, чем семьи, готовые обсуждать не только, например, проблему ребенка, но и противоречия между родителями.

Используя этот подход, терапевт имеет возможность предсказать, как много усилий и какие стратегии ему потребуются, чтобы создать условия для изменения семьи.

Так, например, проблемно-разрешающие, рациональные стратегии, использующие принципы теории научения, приспособлены к семьям, имеющим хотя бы некоторую степень гибкости и хоть сколько-нибудь ясные тенденции к трансформации. Для ригидных же семейных структур с сильными гомеостатическими механизмами более приемлем непрямой “дзюдо-подход”, использующий парадоксальные предписания [Andolfi, 1979; Papp, 1977,1980; Selvini Palazzoli at al., 1978; Van der Hart & Defares, 1978].

Источник: https://megaobuchalka.ru/5/18857.html

Работая с семьей, практический психолог сталкивается с трудностями диагностики семьи как системы, с понятиями по психотерапии семьи, подбором литературы

2.1.3. Треугольник как единица оценки семейной системы

14

15

тичной связанности (5), являясь важным моментом во взаимоот­ношениях любой пары. В семье происходит много изменений, и пара пытается адаптироваться к появлению нового члена семьи. Супруга чувствуют большую близость друг к другу. Их жизнь проходит в относительной суматохе, они не спят ночами, кормя ребенка. Женщина обычно бывает вынуждена оставить работу. Супруги редко выходят в гости к друзьям, так как у них нет на это времени. Проходит еще год (6), и жизнь семьи стабилизируется. Семья теперь функционируют как ригидно-разделенная и испы­тывает очень мало изменений. Жена находится дома и наслажда­ется младенцем. Жена больше вовлечена в заботу о ребенке, чем о муже, а он много сил уделяет работе. Сплоченность супругов дра­матически понизилась. Они мало времени вкладывают в отноше­ния друг с другом и их близость в упадке.

Приведенная динамика отношений показывает, что изменения в структуре семьи могут накапливаться постепенно, но могут про­исходить и скачкообразно, например, под влиянием кризиса рож­дения. Эти изменения могут случаться спонтанно, но могут быть также и запланированы посредством переговоров членов семьи друг с другом.

1.2.3. Треугольник как единица оценки семейной системы

Наряду с очевидными преимуществами, циркулярная модель Олсона имеет ряд недостатков:

  1. Модель удобна для описания диады или усредненных характеристик целой семьи, однако, она кажется упрощенной, когда возникает необходимость в более детальном рассмотрении коали­ционной структуры семьи, имеющей подсистемы с зачастую про­тивоположными параметрами, например, запутанную диаду мать — ребенок и разобщенную подсистему родителей.
  2. Кроме того, семья представляет собой маневрирующую систему, которая за относительно короткий промежуток времени может колебаться между несколькими состояниями, имеющими структурные различия в близости и иерархии.

Боуэн, а за ним и ряд других авторов предлагают использовать понятие треугольника как единицу анализа семейных структур. В настоящее время это понятие широко используется в системной семейной терапии.

В общем случае треугольники — это любые взаимоотношения с тремя каналами связи. В каждом углу может находиться индиви­дуум, группа людей, неодушевленный предмет или деятельность. Основной семейный треугольник состоит из отца, матери и ребен­ка.

Основной гипотезой является предположение, что взаимоот­ношения любых двух участников треугольника зависят от третьей стороны треугольника. Взаимосвязи в треугольнике не представ­ляют собой три разрозненные диады. Любая диада в треугольнике оказывается функцией двух остальных.

Чем больше дистанция между супругами, тем ближе один из них к третьему участнику треугольника, например, к ребенку или к кому-либо из собст­венных родителей. Чем ближе один из родителей к одному из де­тей, тем дальше они оба от второго родителя.

Если ребенок попы­тается изменить это положение, передвигаясь к более дистанцированному родителю, то он не только нарушит свои отношения с близким родителем, проявив к нему нелояльность, но также и от­ношения этого более близкого родителя с более дистанцирован­ным.

Формирование треугольников и вовлечение третьего во взаи­моотношения обычно обслуживает функцию уменьшения трудно­стей в первоначальной диаде. Некоторые пары прекрасно общают­ся, пока они беседуют о детях, о друзьях, о работе, но боятся со­средоточить внимание друг на друге.

Структуру треугольника можно использовать для объяснения многих процессов в семье. В настоящем исследовании нами были выделены следующие часто встречающиеся механизмы функцио­нирования структуры треугольника:

1. Достижение оптимального уровня близости/отдаленности
между участниками диады.

а) Когда отношения в паре становятся чересчур интенсивными,

один из партнеров может отвлечься на что-то третье (работу, хоб­би, отношения с третьими лицами, алкоголь наконец), отдалившись таким образом от другого.

б) Когда отношения в паре дистантны, испытывающий дефицит

в близких взаимоотношениях может захотеть сблизиться с кем-то

еще.

2. Механизм силового давления. Кто-то из членов семьи может

попытаться заручиться поддержкой третьего, образовать с нимкоалицию в целях приобретения большего влияния. Например,

16

17

подросток хочет, чтобы отец купил ему музыкальный центр, для этого он уговаривает сначала мать и уже через нее добивается сво­его.

3. Механизм передачи паттернов взаимоотношений в после­

дующие поколения.

4. Способ ухода от внутренних проблем пары и их сплочение на

основе совместной позиции по отношению к кому-то (или чему-

то) третьему. Последний механизм играет особую роль в преодолении кризиса взаимоотношений двух партнеров. Для объяснения этого важного процесса приведем несколько примеров. После продолжительных ссор супруги собираются разводиться.

Они до­говариваются, что в определенный день муж заедет за женой по дороге в загс, чтобы подать заявление на развод. Однако, в этот день угоняют машину мужа и супруги, позабыв про развод, заняты выяснением отношений с милицией. Общая беда помогает забыть старые споры.

Аналогично, если один из супругов заболеет, то другой может с ним сплотиться на основе борьбы с его болезнью.

Другой пример, муж уходит к любовнице, находя у нее утеше­ние от постоянных проблем во взаимоотношениях с женой. Они вместе могут обсуждать недостатки его супруги. Через некоторое время у него почему-то портятся отношения и с этой женщиной.

Тогда он может вернуться к жене и, покаявшись, объединиться с ней против «коварной искусительницы, злонамеренно воспользо­вавшейся его доверчивостью». При этом он и его партнерши име­ют возможность не смотреть в лицо реальным трудностям в их взаимодействиях.

Этот инфантильный сюжет нашел прекрасное отражение в телевизионных «мыльных операх».

В семьях, где ребенок представлен как идентифицированный пациент, его симптомы часто служат маскировке конфликта между родителями и, как результат, ребенок становится семейным «коз­лом отпущения». Допустим, между родителями есть ряд нерешен­ных проблем, они «застряли» и их брак находится под угрозой.

У ребенка в ответ могут возникнуть свои трудности, которые отвле­кут родителей от их конфликтов и заставят обратиться к его про­блемам. Допустим далее, что они не могут найти общего языка и договориться о совместных усилиях, чтобы помочь ребенку, что вполне естественно, учитывая их взаимоотношения.

Следователь­но, их спор переключится с предыдущих проблем, таких, как: сто­ит ли жене выходить на работу, как строить взаимоотношения со

своими родителями, что делать с внебрачной связью и т.д. — на разногласия по поводу ребенка. Напряжение в семье еще более возрастет, что приведет к росту проблем у ребенка, что вызовет еще большее напряжение в семье и т.д. Важно отметить в этой спирали, в которую входит семья, два процесса, протекающих час­то одновременно.

Это — «отклонение в сторону усиления» и «от­клонение в сторону снижения». Термин «отклонение в сторону усиления» характеризует в нашем примере процесс возрастания проблем у ребенка, а «отклонение в сторону снижения» — процесс затемнения разногласий между супругами.

Постепенно, по мере углубления, проблемы ребенка становятся так велики, что затме­вают даже разногласия супругов по поводу того, что надо с ним делать, и они начинают демонстрировать псевдосотрудничество по отношению к этой ситуации.

Если все это продолжается в тече­ние длительного срока, то может возникнуть миф об идеальной семье, в которой есть только одна проблема — это «болезнь» или поведенческие трудности ребенка.

Если терапевт слишком открыто попытается вытащить наружу конфликт между супругами, идентифицированный пациент может непроизвольно предпринять действия, отвлекающие внимание те­рапевта, начав вести себя как-то странно в его кабинете.

Пли кто-то из членов семьи может предложить терапевту «горячую тему», лежащую, однако, в стороне от супружеских взаимоотношений.

Более того, следствием таких действий терапевта может быть ухудшение поведения ребенка между встречами, так что на сле­дующей сессии семья предложит терапевту тему обострения си­туации, вынуждая его работать над ней, а не над их супружескими проблемами, что является, по сути дела, ярким проявлением гомеостатического механизма.

Соотнося процессы отклонения с разными уровнями семейной структуры, можно заметить что-то, что ведет к отклонению в сто­рону увеличения на уровне всей семьи, но приводит к процессам отклонения в сторону снижения на уровне подсистемы родите­лей.

Процессы отклонения в сторону снижения и увеличения могут быть увидены во всех семьях и в любых ее подсистемах. Напри­мер, мама может использовать боль в сердце как способ прекра­щения конфликтов между отцом и сыном. Они должны позабыть ссору и начать ухаживать за ней. Во всех семьях их члены время

18

19

от времени забывают о своих разногласиях и объединяются в коа­лицию по отношению к кому-то третьему. Эти процессы не явля­ются дисфункциональными, если гибко чередуются и не приводят к застреванию кого-то в ролях «больного» или «козла отпущения». Член семьи, принявший на себя эта роли, часто разделяет судьбу библейского козла отпущения и удаляется из семьи в соответст­вующее лечебное или правоохранительное учреждение.

Преимущество размышления над проблемами семьи в терминах процессов отклонения в сторону усиления/снижения состоит еще и в том, что они характеризуют также степень ригидности/гибкости семейной системы.

Семья, привыкшая «сваливать» все на одну проблему и отрицать различия между членами, как правило, более ригидна, чем семья, готовая обсуждать не только, например, про­блему ребенка, но и противоречия между родителями.

Используя этот подход, терапевт имеет возможность предсказать, как много усилий и какой вид стратегии будет ему необходим для создания условий по изменению семьи.

Так, например, проблемно-разрешающие, рациональные стратегии, использующие принципы теории научения, подходят для семей, имеющим хотя бы некото­рую степень гибкости в виде ясных тенденций к трансформации. В то же время, для ригидных семейных структур с сильными гомео-статическими механизмами более приемлем непрямой «дзюдо подход», использующий парадоксальные предписания.

1.2.4. Некоторые типы дисфункциональных семейных структур

Делая акцент на семейную организацию, системно-ориентированный семейный терапевт должен диагностировать не­функциональные семейные структуры, следствием которых явля­ется индивидуальная проблематика ее членов.

В этом параграфе мы опишем разработанную в настоящем исследовании обобщен­ную классификацию структурных проблем.

Описание определен­ных структур как проблемных является следствием применения структурной семейной теории в терапии.

Итак, дисфункциональными семейными структурами являются: 1. Несбалансированные семейные структуры по шкалам близо­сти и гибкости (иерархии). Дисфункциональные типы семейных структур в модели Олсона. (Перечисляемые далее пункты допол­няют классификацию Олсона на основе применения понятия тре­угольника.

)

  1. Структуры, несущие в себе аутсайдеров, то есть людей с низким социометрическим выбором. Например, один из детей рас­сматривается родителями как нелюбимый.
  2. Структура, стабилизирующаяся на основе дисфункции одно­го из ее членов.

    Такие структуры часто поляризованы по принципу: «здоровые члены семьи» — «козел отпущения» или «больной» член семьи. Отметим, что «больной» член семьи не обязательно может быть ее аутсайдером. Довольно часто, например, ребенок проявляет симптомы в пользу кого-либо из родителей.

  3. Коалиции через поколения.

    Все живые существа, способные кобучению, вынуждены организовываться и выстраивать иерархию.

    Группы могут иметь более чем одну иерархию по причине разнообразия их функций. Но существование иерархии является неиз­бежным, потому что это заложено в природе организации. Причем, иерархический порядок поддерживают все участники ор­ганизации.

    Наиболее простая модель иерархии основывается на линиях, прочерчиваемых поколениями. Обычно семьи включают не больше 3-4 поколений. Традиционные семьи, например в Азии, как правило, имеют 3 четко выраженные статусные позиции.

    В западном мире, в эпоху быстрых социальных изменений, статус и силовая позиция бабушек и дедушек выражены меньше, они ско­рее имеют право совещательного голоса, если не занимают особую роль.

    «Если и существует фундаментальное правило социальной организации, так оно гласит: Организация попадает в беду, когда коалиции складываются поперек уровней иерархии, особенно, ко­гда эти коалиции секретные». Когда руководитель выбирает фаво­ритов среди подчиненных, когда служащий объединяется с выше­ стоящим руководителем против своего непосредственного началь­ника и когда подобные ситуации становятся правилом, возникает

    организационная проблема и ее участники испытывают стресс.

Относительно семейных структур межпоколенные коалиции имеют следующие варианты:

а) Один из родителей образует устойчивую коалицию с ребен­ком против другого, дистанцированного родителя. В этом случае ребенок имеет возможность не выполнять требования последнего, так как его всегда поддержит другой родитель. В типичном случае — мать образует коалицию с ребенком, а отец находится на рас­стоянии.

20

21

б) Бабушка (дедушка) образует коалицию с ребенком противродителей. Часто встречающийся вариант в разведенных семьях,когда мать с ребенком живет в доме своей матери, представляетсобой коалицию бабушки и ребенка против воспитательных мер

матери.

в) Родитель объединяется с любимым ребенком, позволяя ему

больше, чем другим детям, и вызывая у них ревность.

г) Один из супругов объединяется со своими родителями против другого супруга и т.д.

Коалиции помогают членам семьи, которые чувствуют слабость справиться с теми, кто кажется им сильнее.

Они позволяют ее чле­нам совладать с низким самоуважением, уменьшить тревогу и контролировать третью сторону.

  1. Скрытая коалиция.

    В этом случае, наличие коалиции междуучастниками может не признаваться членами семьи. Обычно она

    возникает на основе совместного секрета через идентификацию

    двух членов семьи и часто выражается в подкреплении симптома­тического поведения. Например, ребенок отказывается ходить вшколу. Оба родителя согласны, что ему нужно учиться. Они вме­сте обсуждают эту проблему и планируют совместные действия.Отец отводит ребенка утром в школу, однако, тот через полчасасбегает домой.

    Мать, которая втайне сочувствует ребенку, считаяего чересчур робким, таким же, какой была и она в детстве, разрешает ему остаться дома, принимает всерьез его жалобы на голов­ную боль» укладывает в постель и кормит его чем-нибудь вкус­ным.

    Когда вечером приходит отец, она говорит ему, что не смогла справиться с ребенком и просит его уговорить ребенка ходить в школу. Коалиция здесь является скрытой, так как мать внешне со­лидарна с отцом и может даже поддерживать его требования. И если отец не будет выходить из себя и бить ребенка, то коалиция может так и остаться не проявленной.

  2. Перевернутая иерархия. Это понятие описывает ситуацию,когда по каким-либо причинам статус ребенка в семье становитсябольше, чем статус одного или обоих родителей. Например, отец сдочкой могут вести себя как супруги и относиться к матери и остальным детям как к младшим в семье.

    Другой случай, когда один из родителей заболевает и теряет трудоспособность. Тогда ребенок выступает в роли родителя по отношению к больному и остальным детям, отодвинув в сторону собственные чувства и желания. Такая

позиция ребенка известна как «парентификация».

Иногда, благо­даря симптоматическому поведению, ребенок может приобрести чрезмерное влияние в семье и регулировать супружеские взаи­моотношения. Так, например, мама спит с семилетним мальчиком, у которого страхи, в одной постели, а отец изгоняется в другую комнату и т.д.

7. Несбалансированность иерархии в детской подсистеме может выглядеть или как чрезмерная ее иерархизированность, когда кто-то из детей приобретает особый статус, становясь, например, чрезмерно ответственным за других детей и приобретая непосиль­ные для него функции родителя, или как отсутствие в ней иерар­хической структуры.

Последний вариант можно представить в ви­де колеса, где спицами являются дети, а осью — мать, которая в ответе за каждую мелочь, что происходит с детьми, без иерархии среди детей. Такая мать кажется перегруженной их постоянными требованиями.

Эту структуру легко увидеть, если терапевт даст какое-нибудь задание детям, пока он беседует с матерью. Дети бу­дут постоянно прерывать их беседу, что-нибудь спрашивая мать, показывая ей, что они сделали, прося ее уладить споры и стараясь свериться с ее мнением прежде, чем что-то сделать.

Такая струк­тура является типичной в организации, где администратор не мо­жет делегировать власть и, таким образом, остается за все в ответе.

1.2.5. Семья как маневрирующая система

Как мы уже отмечали ранее, для понимания процессов в систе­ме очень важной является идея осцилляции. В русле развития структурной теории в данном исследовании предлагается исполь­зовать в семейной терапии понятие маневрирующей системы.

Действительно, о семье удобно думать не как о системе с абсолют­но неизменной структурой, а представлять ее в виде маневрирую­щей системы, то есть системы, переходящей из одного состояния в другое и обратно.

В результате, система колеблется между разны­ми, зачастую противоположными состояниями (миром и войной в семье; обострением симптомов у ребенка и периодом некоторого затишья; ситуацией алкогольного запоя и состоянием семьи, когда муж относительно трезвый и т.п.).

Очевидно, что параметры ие­рархии и сплоченности (близости) могут меняться от состояния к состоянию, оставаясь в целом неизменными за период времени, сравнимый со стадией жизненного цикла. На рис. 4 показано ма-

22

23

неврирование семейной системы между состояниями с разной коалиционной структурой. Состояние А характеризуется коалици­ей мужа со своей матерью против жены. Состояние Б — коалиция мужа с женой против своей матери.

Рис. 4. Смена коалиций

Маневрирование системы между состояниями включено в об­щий циркуляционный процесс. Вернее будет назвать спиралевидным, так как вследствие постоянного развития система никогда не возвращается в полностью тождественное состояние (см. рис. 5). Однако, в целях упрощения мы будем считать изоморфизм со­стояний полным и говорить таким образом о циркуляционном процессе.

С
1, С2, С11, С21 — состояния семейной системы.

П1, Г2., П11, П22 — процессы системы, приводящие к этим состояниям.

Рис. 5. Спиралевидный процесс в семейной системе

Говоря о процессе постоянной смены коалиций, отметим также несколько важных ролей, которые может играть третий участник в конфликтах между двумя другими. Кроме уже описанных нами

ролей партнера коалиции, больного (слабого, несамостоятельного, то есть того, кому нужна помощь) и козла отпущения, третий уча­стник может выбрать себе более активную роль, переходя от одно­го конфликтующего к другому.

Зак описывает роль «ходящего между», который пытается пригасить разногласия, например, го­воря одному из участников, что другой не имел в виду ничего серьезного и, вообще, он его, несомненно, любит.

В некоторых семьях определенные люди всегда сражаются, а другие всегда по­средничают. Например, отец и сын конфликтуют, а мать является посредником. Конфликтов между супругами и между матерью и сыном нет.

Зак склоняется к тому, что эта ситуация нежелательна и будет пытаться сделать мать скорее открытым участником кон­фликта, чем «ходящим между». Посредничество матери является, возможно, манерой ее ухода от открытого столкновения с мужем.

Simmel проводит различие между ролью посредника и ролью «наслаждающегося третьего», который получает преимущества от конфликта между двумя другими.

Оппоненты соревнуются за его поддержку и хотят иметь его на своей стороне.

Примером этой ситуации может быть соперничество родителей за любовь ребенка, который, не занимая ничью сторону, становится наиболее мо­гущественным членом семьи (реверсия иерархии).

Simmel выделяет также роль «подстрекателя», который сти­мулирует конфликты между двумя партиями и использует их для собственных выгод, сознательно применяя политику «разделяй и властвуй».

Подстрекатель попеременно объединяется то с одной партией против другой, то с другой против первой, усиливая меж­ду ними конфронтацию и разрыв отношений. Подстрекатель все­гда настороже относительно возможных коалиций без его участия. Его позиция, следовательно, не является такой уж надежной.

По­средник, как правило, настолько уверенно чувствует себя в своей роли, что может позволить себе разрешить коалицию между двумя другими членами триады.

Анализируя «игровые» взаимодействия в маневрирующем тре­угольнике, нельзя не упомянуть широко используемые роли «пре­следователя», «жертвы» и «спасателя», которые поочередно могут принимать члены семьи.

Использование терминологии ролей может обеспечить ценной информацией о силовой борьбе внутри семьи. Однако, существует опасность «ролевой навязчивости», и конкретные поведенческие25

паттерны, которыми люди неосознанно влияют друг на друга, мо­гут остаться незамеченными.

Для терапевта важно не только разо­браться в структуре семьи и в колебании ее между различными состояниями, но также отмечать последовательности взаимодейст­вий, переводящие ее из одного состояния в другое, улавливать их общий рисунок. Такому анализу и будет посвящен следующий па­раграф.

1.3.

Семья как коммуникативная система

Данный параграф обращается к двум наиболее важным, с на­шей точки зрения, проблемам взаимодействия членов семьи друг с другом и терапевтом: коммуникативному парадоксу и модели циркулярных последовательностей, в которые закономерно попа­дает система, имеющая трудности функционирования. В разделе

  1. приводятся выделенные в данном исследовании шесть аспек­тов «правил взаимодействия» и показывается возможность применения этого понятия к анализу семейных коммуникаций. В разделе проводится разграничение между линейными и циркулярными способами описания процессов в семье и обосновывается пре­имущество последнего для семейной терапии. Кроме этого, в данном разделе приводятся несколько типичных циркулярных после­довательностей, обслуживающих проблемную триаду в семье и многократно встречавшихся в терапевтической практике автора.

1.3.1. Проблемы коммуникации

Анализу взаимодействий особенно много уделяют внимания представители коммуникативного подхода в семейной терапии.

Терапевты этого направления обучаются изменять рисунок взаи­модействия таким образом, чтобы члены семьи смогли разрешать свои проблемы сами.

В связи с этим, принято выделять ряд нару­шений коммуникативного процесса, которые мешают конструк­тивно справляться с жизненными задачами и приводят к появле­нию симптоматического поведения.

Под коммуникацией обычно понимается обмен сообщениями. Он может осуществляться как с помощью речи, так и невербаль­ными средствами. Как отмечал Watzlawick Р. (1974), исключить коммуникацию невозможно, ибо «всякое поведение в присутствии другого человека есть коммуникация». Основываясь на теории ло-

гических типов Бертрана Рассела [ Whitehead А.М. & Russell В., 1910], принято выделять метакоммуникацию,

Источник: http://www.psihdocs.ru/rabotaya-s-semeej-prakticheskij-psiholog-stalkivaetsya-s-trudn.html?page=2

Book for ucheba
Добавить комментарий