3.1. МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ СЕМЕЙНОЙ ИСТОРИИ

Консультация для педагогов «Методы изучения семьи и опыта семейного воспитания»

3.1. МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ СЕМЕЙНОЙ ИСТОРИИ

Анастасия Домрачева
Консультация для педагогов «Методы изучения семьи и опыта семейного воспитания»

МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «ДЕТСКИЙ САД № 45 Г. ЧЕЛЯБИНСКА»

454030, Челябинская область, г. Челябинск, ул. Хариса Юсупова 101-Б

тел. /факс (8-351) 724-11-90 detsad_45@mail.ru

МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ СЕМЬИ И ОПЫТА СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ

Составила:

Воспитатель МАДОУ ДС № 45

Загребельная Анастасия Ивановна

МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ СЕМЬИ И ОПЫТА СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ

Выбор методов изучения семьи и опыта семейного воспитания за-висит от двух важнейших обстоятельств. Первое из них — индивиду-альность, уникальность, неповторимость каждой семьи. В семьях заметны различия, которые проявляются:

– в образовательном и культурном уровнях всех ее членов;

– нравственно-психологических установках и позициях;

– жизненном опыте;

– устремлениях, образцах и идеалах;

– умениях и навыках организовать жизнедеятельность родителей и детей;

опыте воспитания детей.

Второе обстоятельство: семья представляет собой достаточно зак-рытую ячейку (микроколлектиа) общества.

Поэтому возможности ученых (педагогов, психологов, социальных педагогов, социологов и др.) в исследовании проблем семьи и опыта семейного воспитания весьма ограничены.

И, тем не менее, разрабатываются и применяются методы изучения этих проблем.

Методы изучения семьи и опыта семейного воспитания — это способы (инструменты, которые помогают собрать, проанализировать обобщить данные о семье, семейном воспитании, специфике, взаимосвязях, закономерностях воспитания в семье.

Для изучения семьи и семейного воспитания необходимо, прежде всего, иметь план изучения опыта семейного воспитания. Приведем один из наиболее типичных вариантов такого плана, который предлагается большинством ученых-педагогов.

Примерный план изучения опыта семейного воспитания:

1. Важнейшие сведения о «семье:

— состав семьи;

— образование родителей и других членов семьи;

— профессии родителей и членов семьи;

— увлечение (хобби) родителей.

II. Семейная атмосфера, особенности взаимоотношений в семье:

-тон обращения (доброжелательный, дружелюбный, недоброжелательный, недружелюбный);

-характер отношений (изменчивый, противоречивый);

— позиция каждого члена семьи (независимость, подчиненность приспособленность).

III. Цель и задачи семейного воспитания детей.

IV. Приоритеты семьи в воспитании детей:

— здоровье, здоровый образ жизни;

— раннее образование детей;

— развитие нравственных качеств;

— развитие умственных способностей.

V. Особенности семейного воспитания:

— степень участия родителей и всех членов семьи в воспитании детей;

-степень воспитательных усилий (согласованность, несогласованность, непоследовательность, наличие или отсутствие конфликтов по поводу воспитания; член семьи, который выполняет постоянную воспитательную функцию);

— отсутствие целенаправленного семейного воспитания.

VI. Организация совместных форм деятельности в семье:

— вовлечение детей в общие семейные дела;

— разобщенность родителей и детей в семейных делах;

— отстранение детей от семейных дел;

— дифференциация обязанностей взрослых при организации различных форм деятельности в семье.

VII. Отношение семьи к учебному заведению (дошкольному учреждению, школе, гимназии, лицею и др.):

— степень сотрудничества (высшая, средняя, низкая);

— все воспитательные функции перекладывают на учебное заведение.

VIII. Уровень педагогической культуры родителей:

— наличие определенных психолого-педагогических знаний, практических умений родителей;

— ограниченность в психолого-педагогических знаниях;

— негативное отношение к приобретению психолого-педагогических знаний.

Обратимся к важнейшим методам изучения семьи и семейного вос-питания.

Наблюдение — метод, который заключается в преднамеренном, систематическом и целенаправленном восприятии поведения наблюдаемых с целью выявления его смысла, мотивов, содержания.

В процессе наблюдения:

1) ставится задача;

2) составляется план;

3) идет фиксация данных;

4) следует обработка зафиксированных данных;

5) делаются соответствующие выводы.

Единицей регистрации в наблюдении может быть тот или иной по-ступок, акт поведения.

Например, эмоциональная реакция детей и роди-телей; речевое обращение братьев (сестер) к братьям (сестрам); речевое обращение сыновей (дочерей) к матери (отцу, другим членам семьи).

На основании зарегистрированных данных производится количественный учет данного явления, затем ему дается соответствующая оценка. В процессе получения и трактовки информации, которая приобретена при наблюдении, необходимо соблюдать ряд требований:

1. Фиксировать поступки и поведение детей и родителей продолжительное время, во многих ролях и ситуациях.

2. Сравнивать случаи совпадения показаний нескольких наблюдателей.

3. Оценивать поступки и поведение детей и родителей объективно, не поддаваясь субъективным влияниям (симпатии к одним детям и родителям, антипатии — к другим).

4. Помнить, что при наблюдении доступны только внешние факты, которые имеют речевые и двигательные проявления. Это означает, что наблюдать можно то, что и как говорит ребенок, каким образом он ре-агирует на слова отца, матери, других членов семьи, какие действия при этом предпринимает.

Результаты, полученные в процессе наблюдения, представляют собой только эмпирические факты. Поэтому установление каких-либо закономерностей возможно лишь при весьма тщательном анализе по-лученных фактов. Следует непременно дополнять другими методами изучения семьи и опыта семейного воспитания (анкетирование, беседа, интервьюирование, опрос, эксперимент и др.).

Метод анкетирования (фр. enqimte — список вопросов) — пись-менный опрос, предполагающий получение ответов респондентов для установления некоторых массовых фактов.

Виды проведения анкетирования:

1) контактное (когда исследователь проводит анкетирование непос-редственно сам);

2) заочное (когда анкета с инструкциями рассылается респондентам).

Типы анкет:

1) открытая (когда на вопросы отвечает сам испытуемый);

2) закрытая (когда к вопросам даются варианты ответов);

3) смешанная (предлагаются возможные ответы на вопросы, но предо-ставляется возможность некоторые ответы сформулировать по-своему).

Интервьюирование (англ, interview — беседа, встреча) — способ получения информации с помощью устного опроса, при котором про-исходит контакт интервьюера с респондентом.

Обычно бывает два вида интервью: свободное, которое не регла-ментируется темой и формой беседы, и стандартизованное, которое близко к анкете с закрытыми вопросами.

Запись ответов респондентов (детей, родителей) производится ин-тервьюером или его помощником (ассистентом) или механическим спо-собом (на пленку магнитофона, диктофона).

Основные требования по проведению интервью:

1. Правильный выбор места проведения интервью и создание бла-гоприятной атмосферы для общения, с тем чтобы не было никаких пре-пятствий при его проведении.

2. Перед началом интервью обязательно краткое слово интервьюера, в котором четко оговариваются цель, задачи, гарантируется анонимность опроса.

3. Соблюдение нейтральной позиции интервьюера, предполагающей полное невмешательство в содержание опроса.

4. Организация правильной записи (дословная запись, краткая запись, запись по памяти, запись на магнитофон, диктофон).

Беседа — метод получения информации на основе словесной ком-муникации при сотрудничестве его участников.

Обычно этот метод применяется для подтверждения, конкретизации или опровержения каких-то гипотетических выводов, сделанных на основе предварительного изучения опыта семейного воспитания с помощью других методов.

Особенности беседы, ее подготовка и проведение:

1. Она в отличие от интервью более свободна в организации, содержании, в отношениях между собеседниками.

2. Составляется план беседы с выделением ключевых вопросов.

3. Умение педагога (исследователя) слушать, создавать атмосферу заинтересованного разговора и совместного поиска истины.

4. Умение педагога (исследователя) обращать внимание не только на слова родителей, но и на такие косвенные показатели, как интонация, мимика, пантомимика, жесты, эмоциональные реакции и т. п.

5. Проявление такта и осторожности при оценке личностных качеств родителей, членов семьи, детей.

6. Умение отметить положительные черты и качества детей, дать возможность родителям почувствовать уверенность, надежду, перспективу в улучшении воспитанности ребенка.

7. Ход и содержание беседы фиксируются с помощью записей, маг-нитофона, диктофона и др.

8. Результаты беседы непременно сопоставляются с результатами других методов.

Психолого-педагогический тренинг— метод, помогающий одновре-менно и изучать, и корректировать педагогическую позицию родителей.

Родителям предлагаются задания, выполняя которые, они выраба-тывают определенные умения, корректируют взгляды и позиции, уча-ствуют в рефлексивной деятельности.

Темы тренинга: «Как вести себя с агрессивным ребенком», «Как вести себя с гиперактивным ребенком», «Если ребенок отстает в развитии», «Как воспитывать ребенка без отца«, «Особенности воспитания приемного ребенка«, «Специфика воспитания в семье многих детей«, «Особенности воспитания единственного ребенка», «Как воспитывать близнецов» и др.

Выполнение ребенком в присутствии матери, отца, бабушки, дедушки определенного практического задания — метод, позволяющий сделать вывод об особенностях семейного воспитания.

Педагог (воспитатель) создает ситуацию: перед приходом матери (отца) предлагается сыну разобрать детали из конструктора и разложить их в коробку.

Педагог (воспитатель) наблюдает реакцию матери (отца) на выполнение сыном задания, характер их помощи, приемы стимуляции или подавления детской самостоятельности, оценку качества работы и т. д.

Здесь педагог (воспитатель) может заметить два варианта поведения матери (отца): первый — мать (отец) быстро помогает сыну разложить детали в коробку; второй — мать (отец) лишь подбадривает сына, хвалит за ловкость и быстроту операций, но сама (сам) не помогает ему выполнять задание. В первом случае педагог утверждается в своей гипотезе о наличии лености у мальчика, во втором — о наличии трудолюбия, добросовестности, прилежания.

Метод написания родителями (отцом, матерью) мини-сочинения «Мой ребенок».

Изучая эти сочинения, педагог может увидеть черты характера ребенка, его интересы, способности, любимые занятия, позитивные и негативные стороны его развития в семейных условиях.

Сравнивая данные родителей о детях и данные своих наблюдений, педагог может более точно и объективно составить независимую характеристику воспитанника, методы и приемы воспитания.

Рисуночная методика — это методика, направленная на изучение представлений ребенка о семье, родителях, своей позиции в семье, вза-имоотношениях членов семьи.

Ребенку предлагают нарисовать свою семью. Не навязывая ничего, говорят: «Рисуй так, как тебе хочется». Когда рисунок закончен, можно уточнить некоторые детали о членах семьи.

Педагог обращает внимание на такие детали:

1) как расположены члены семьи;

2) насколько они удалены друг от друга;

3) каково местонахождение самого ребенка среди всех членов семьи;

4) с кого ребенок начал рисовать семью, а кем — закончил;

5) кто выше ростом, а кто ниже;

6) кто большой по размерам, а кто — маленький;

7) кто в каких красках нарисован.

Что можно узнать при раскодировании рисунка?

1. Отсутствие членов семьи на рисунке — признание дискомфорта ребенка в семье.

2. Отсутствие самого художника на рисунке — сигнал конфликта между ним и членами семьи.

3. Наличие на рисунке только самого художника — сигнал одиночества, признак семейного неблагополучия, дискомфорта.

4. Наличие на рисунке какого-то постороннего человека — признак того, что ребенок мечтает об улучшении семейных отношений.

5. Изображение ребенком самого себя, ростом с маму, папу — признак его комфортности в семье.

6. Близкое расположение членов семьи друг к другу — показатель любви и заботы в семейных отношениях.

Родители и педагоги, познакомившись с рисунками детей, смогут найти ответ на такие волнующие вопросы: «Как распознать, что тревожит ребенка?», «Как дети воспринимают нас и наши отношения?», «Какими мы видим самих себя и наших детей?», «Как выявить скрытый конфликт в семье?» и др.

Метод игровых заданий — это методика, дающая возможность ребенку в игровой ситуации сделать выбор.

Игра «Чем я маму (папу, бабушку, дедушку) порадую, чем могу огорчить?». Детям предлагаются два контура лица человека (улыбающего-ся и хмурого) и набор сюжетных картинок, которые отражают разные жизненные события:

Мальчик разбил чашку дергает кошку за хвост

Мальчик бьет мальчика несет мамину сумку

Мальчик держит цветок подает бабушке лекарство

Мальчик чистит ботинки выносит мусор в мусоропровод

Мальчик убирает постель поливает цветы и т. п.

Если маме (папе, бабушке, дедушке) поступок нравится, то картинку надо положить к улыбающемуся лицу, не нравится — к хмурому. Анализ игрового задания дает основание увидеть:

— отношение взрослых к ребенку;

— согласованность (несогласованность) в семейном воспитании;

— ценности семьи;

-стиль семейных отношений.

Методика комментирования картинок. Ребенку по очереди по-казывают картинки, на которых изображены сцены из семейной жизни (утро, ребенок проснулся, в комнату входит мама; вечер, мальчик сидит у телевизора, в дверях стоит папа и др.).

После показа картинок ребенку предлагается сказать «Что нарисовано?» и «озвучить» нарисованное («Как ты думаешь, что сказала мама проснувшейся дочери?», «Что говорит папа сыну, который смотрит телевизор?»).

Ребенок рассказывает о картинке и «проявляет» свой личный опыт и свои семейные эпизоды, которые помогут педагогу увидеть стиль отношений и общения в его семье.

Методика завершения рассказа. Педагог предлагает ребенку со-чинить вместе рассказ о мальчике (девочке). «Я придумаю начало, а ты конец. Мама ушла в магазин, а Лена осталась дома с маленьким братиком Сашей. Он стал плакать.

Лена взяла краски, банку с водой, бумагу и стала рисовать. Саша успокоился, увидя ежика с яблоком, потянул лист и опрокинул банку с водой. Лена очень сильно расстроилась, и в это время пришла мама.

» Далее ребенок придумывает конец рассказа (несомненно, он описывает то, как вела бы в такой ситуации его мама).

Методика неоконченных предложений. Педагог начинает фразу, ребенок — заканчивает. «Если я упаду или ударюсь, то мама. «, «Если я плохо мою руки, то папа. «, «Если у мамы болит голова, то мы с папой. «, «Мама хвалит меня, если я. «, «Бабушка огорчается, когда я. » и т. д.

Анализ результатов творческой деятельности детей и родителей. Это могут быть письменные (сочинения, сказки, песни, рассказы, стихотворения, воспоминания, иконографические (кино- и фотодоку-менты, рисунки, фотографии, технические (поделки, предметы ремесла — изделия из соломки, лозы, глины и др.).

Педагогический эксперимент (лат. experimentum — опыт, проба) — опыт в точно учитываемых условиях, с помощью которого в контролиру-емой и управляемой ситуации исследуются педагогические явления.

По целям организации обычно различаются констатирующий и фор-мирующий (преобразующий) эксперименты.

Констатирующий ставит целью измерить наличный уровень развития (например, уровень развития волевых качеств личности ребенка, уровень его воспитанности).

Формирующий эксперимент предполагает формирование или воспитание тех или иных качеств личности ребенка, тех или иных сторон его психики. Для этого создается специальная экспериментальная ситуация, которая дает возможность:

1) выявить условия, необходимые для организации формирования этих качеств;

2) экспериментально осуществить целенаправленное развитие новых видов деятельности;

3) изучить конкретные пути формирования личности ребенка.

ПАМЯТКА К ИЗУЧЕНИЮ, ОБОБЩЕНИЮ И РАСПРОСТРАНЕНИЮ

ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ОПЫТА СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ

* Сведения о семьях, опыт которых обобщается (фамилия, имя, отчество, возраст, образование родителей, место их работы, должность, состав семьи).

* Что в опыте данной семьи педагог считает положительным, что будет изучаться и обобщаться: опыт трудового, физического, эстетического и др. воспитания; ценные семейные традиции, удачные педагогические приемы и др.

* Какие формы изучения опыта будут использоваться: посещение детей на дому, наблюдение за ними в детском саду и семье, анализ детских рассказов, рисунков и т. п.

* Как будет распространяться обобщенный опыт: обсуждаться на общих, групповых собраниях родителей, заседаниях родительского комитета, педагогических советах, на конференциях родителей; отражаться в различных формах педагогической пропаганды (тематические выставки, папки-передвижки, стенды) или через местное радио, газету.

* В какой форме будет представлен опыт в методическом кабинете детско-го сада: доклады, фото, слайды и т. п.

* Как будет изучаться влияние положительного опыта на воспитание детей в других семьях.

Литература:

1. Богославец Л. Г. «Взаимодействие дошкольного образовательного учреждения и семьи в условиях малого города» //Ж-л «Управление ДОУ» №5 (18) 2004.

2. Чечет В. В. Педагогика семейного воспитания. Мозырь: ООО ИД «Белый ветер», 2003.

Источник: https://www.maam.ru/detskijsad/konsultacija-dlja-pedagogov-792258.html

Книга является прекрасным пособием для всех, кто хотел бы изучить устройство семьи с позиции современной семейной терапии

3.1. МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ СЕМЕЙНОЙ ИСТОРИИ

3.1. Методы изучения семейной истории

Анализируя ход семейной истории, стадии развития семьи, паттерны взаимоотношений, переходящие в новые поколения, и события, предшествующие кризису, удобно использовать две взаимодополняющие методики — “Генограмму” [Bowen, 1978; Carter & McGoldrick Orfanidis, 1976; Guerin & Pendagast, 1976; McGoldrick, 1977; Pendagast & Sherman, 1977; Brandt, 1980; McGoldric & Gerson, 1985] и “Линию времени” (The Time Line) [Stanton, 1992].

Генограмма представляет собой форму семейной родословной, на которой записывается информация о членах семьи, по крайней мере в трех поколениях.

Генограммы показывают семейную информацию графически, что позволяет быстро охватить сложные семейные паттерны, и являются богатым источником гипотез о том, как клинические проблемы могут быть связаны с семейным контекстом и развитием во времени.

Для терапевтических записей генограмма обеспечивает краткое резюме, позволяющее терапевту, не знакомому со случаем, быстро воспринять большое количество информации о семье и получить представление о ее потенциальных проблемах.

В отличие от других форм исследовательской записи, генограмма позволяет постоянно вносить добавления и корректировку при каждой встрече с семьей. Она дает возможность терапевту держать в голове большое количество членов семьи, их взаимоотношения и ключевые события семейной истории.

“Генограмма не является тестом и не содержит клинических шкал. Скорее, она представляет собой субъективный инструмент генерирования клинических гипотез для дальнейшей системной оценки” [McGoldric & Gerson, 1985].

В терапевтическую практику генограмма была введена Мюррэем Боуэном. Она служит для анализа семейной истории с позиции системной теории.

Список используемых в генограмме символов представлен в приложении 1, примеры генограмм даются в главах 2 и 4.

В сочетании с генограммой обычно используется список важных событий семейной истории или методика “линия времени”, в которой события расположены вдоль временной оси. Методика довольно проста: по горизонтали прочерчивается линия времени с отметкой лет, месяцев и даже дней, на усмотрение терапевта.

Проводятся вертикальные линии, и над ними указываются события жизненного цикла. Например: “Николай потерял работу”, “Мария и Владимир поженились”, “Отец Сергея умер” и т.д. Эта методика позволяет организовать трудно сопоставимую информацию о семейной истории в более удобной графической форме.

Особенно важной эта методика становится при размышлении терапевта о том, почему семья пришла за помощью именно сейчас, а не годом раньше или позже.

Что изменилось в семье? Что стало другим во внешних связях семьи? Что заставило семью искать помощи в это особое время? В чем состоит пусковой момент кризиса?

Кроме простого варианта “линии времени”, можно использовать эту методику, объединяя ее со способами изображения семейной структуры и взаимоотношений. Это позволяет отразить ход изменений важнейших параметров семейной системы во времени. Например, на рис. 3.1.1 изображено сочетание линии времени с генограммой.

На рисунке отражен довольно типичный случай отказа семилетнего мальчика от посещения школы. Момент вступления в брак был выбран за нулевую точку. Двойная линия между супругами показывает близкие взаимоотношения. На втором и четвертом году брака рождаются дети.

Тройная линия между матерью и новорожденными отражает очень близкие взаимоотношения ребенка с матерью, нормальные для этого возраста. И до десятого года брака семья представляет собой хорошо функционирующую систему. Вначале этого года муж терпит крупную профессиональную неудачу, становится депрессивным, замыкается в себе, все больше отдаляясь от детей, особенно от младшего сына.

Начинаются серьезные конфликты между супругами. Отношения матери и сына опять становятся чрезмерно близкими, “запутанными”, что для детей такого возраста уже является проблемой.

Вскоре мальчику исполняется семь лет, ему пора идти в школу, но он отказывается, так как это повлечет за собой увеличение дистанции между ним и матерью, что, возможно, в этот трудный для семьи период интуитивно расценивается как опасность для них обоих. Отказ мальчика посещать школу приводит семью к специалисту и, может быть, адресован также его отцу, который должен отложить в сторону свои неприятности и помочь матери и сыну.

3.2. Интервью по генограмме

Сбор информации о семейной истории обычно проходит в контексте общего семейного интервью, и терапевт не может игнорировать проблему, с которой пришла семья. Поэтому конструирование генограммы должно быть частью более широкой задачи присоединения и помощи семье.

Проводя интервью, терапевт двигается от представленной проблемы к более широкому семейному и социальному контексту; от настоящей семейной ситуации — к исторической хронологии семейных событий; от легких вопросов — к трудным, провоцирующим тревогу; от очевидных фактов — к суждениям о взаимоотношениях и далее, к циркулярным гипотезам о семейном функционировании.

Терапевт собирает информацию:

1) О составе семьи (Кто живет вместе в вашем доме? В каких они родственных отношениях? Были ли у супругов другие браки? Есть ли от них дети? Где живут остальные члены семьи?).

2) Демографическую информацию о семье (имена, пол, возраст, сколько лет в браке, род занятий и образование членов семьи и т.д.).

3) О настоящем состоянии проблемы (Кто из членов семьи знает о проблеме? Как каждый из них видит ее и как реагирует на нее? Имеет ли кто-нибудь в семье подобные проблемы?).

4) Об истории развития проблемы (Когда проблема возникла? Кто ее заметил первым? Кто думает о ней как о серьезной проблеме, а кто склонен не придавать ей особого значения? Какие попытки решений были предприняты и кем? Обращалась ли семья раньше к специалистам и были ли случаи госпитализации? В чем изменились взаимоотношения в семье по сравнению с тем, какими они были до кризиса? Считают ли члены семьи, что проблема изменяется? В каком направлении? К лучшему или к худшему? Что случится в семье, если кризис будет продолжаться? Как они представляют себе взаимоотношения в будущем?).

5) О недавних событиях и переходах в жизненном цикле семьи (рождения, смерти, браки, разводы, переезды, проблемы с работой, болезни членов семьи и т.д.).

6) О реакциях семьи на важные события семейной истории (Какова была реакция семьи, когда родился определенный ребенок? В честь кого он был назван? Когда и почему семья переехала в этот город? Кто тяжелее всего пережил смерть этого члена семьи? Кто перенес легче? Кто организовывал похороны?). Оценка прошлых способов адаптации, особенно реорганизаций семьи после потерь и других критических переходов дает важные ключи к пониманию семейных правил, ожиданий и паттернов реагиро­вания.

7) О родительских семьях каждого из супругов (Живы ли ваши родители? Если умерли, то когда и отчего? Если живы, то чем занимаются? На пенсии или работают? Разведены ли они? Были ли у них другие браки? Когда ваши родители встретились? Когда они поженились? Есть ли у вас братья или сестры? Старшие или младшие и какова разница в возрасте? Чем занимаются, состоят ли в браке, есть ли у них дети?) Терапевт может задавать такие же вопросы и про родителей отца и матери. Целью является сбор информации по крайней мере о 3—4 поколениях, включая поколение идентифицированного пациента. Важной информацией являются сведения о приемных детях, выкидышах, абортах, рано умерших детях.

8) О других значимых для семьи людях (друзьях, коллегах по работе, учителях, врачах и т.д.).

9) О семейных взаимоотношениях (Есть ли какие-либо члены семьи, которые прервали взаимоотношения друг с другом? Есть ли кто-нибудь, кто находится в серьезном конфликте? Какие члены семьи очень близки друг другу? Кому в семье этот человек доверяет больше всего? Все супружеские пары имеют некоторые трудности и иногда конфликтуют. Какие типы несогласия есть в вашей паре? У ваших родителей? В браках ваших братьев и сестер? Как каждый из супругов ладит с каждым ребенком?) Терапевт может задавать специальные циркулярные вопросы (см. параграф 3.4). Например, он может спросить у мужа: “Как вы думаете, насколько близки были ваша мать и ваш старший брат?” — и затем поинтересоваться, что думает об этом его жена. Иногда полезно спрашивать, как присутствующие на встрече люди были бы охарактеризованы другими членами семьи: “Как ваш отец описал бы вас, когда вам было тринадцать лет, что соответствует возрасту вашего сына сейчас?”. Такие циркулярные вопросы задают для того, чтобы обнаружить различия во взаимоотношениях с разными членами семьи. Обнаруживая отличающееся восприятие у разных членов семьи, терапевт попутно вводит новую информацию в систему, обогащая семью новыми взглядами на саму себя.

10) О семейных ролях (Кто из членов семьи любит проявлять заботу о других? А кто любит, когда о нем много заботятся? Кто в семье выглядит волевым человеком? Кто самый авторитетный? Кто из детей наиболее послушен? Кому сопутствует успех? Кто постоянно терпит неудачи? Кто кажется теплым? Холодным? Дистанцированным? Кто больше всех болеет в семье?) Терапевту важно обращать внимание на ярлыки и клички, которые члены семьи дают друг другу (Супер-мать, Железная Леди, Домашний Тиран и т.д.). Они являются важными ключами к эмоциональным паттернам в семейной системе.

11) О трудных для семьи темах (Имеет ли кто-нибудь из членов вашей семьи серьезные медицинские или психиатрические проблемы? Проблемы, связанные с физическим или сексуальным насилием? Употребляют ли наркотики? Много алкоголя? Когда-либо были арестованы? За что? Каков их статус сейчас?). Обсуждение этих тем может быть болезненным для членов семьи, и поэтому вопросы следует задавать особенно тактично и осторожно. И если семья выражает сильное сопротивление, то терапевт должен отступить и вернуться к ним позднее.

В то время как основная информация по генограмме может быть собрана за полчаса (без детального опроса по проблеме), всесторонний сбор семейной истории от нескольких членов семьи может потребовать нескольких встреч.

Терапевт может проделать такую работу, предварительно мотивировав на нее семью и заключив с ними соответствующий контракт.

Более распространенным является первоначальное получение основной информации о семейной истории и возвращение к ней время от времени, когда в разговоре всплывает “исторический материал”.

Когда семья приходит с проблемой, она часто имеет собственную точку зрения на ее природу. Как правило, это ригидный, несистемный взгляд, основанный на вере, что только один человек — носитель симптомов нуждается в изменении. Любые попытки двигаться непосредственно в другие проблемные зоны семьи часто блокируются яростным их отрицанием.

Вопросы по генограмме позволяют проникнуть в сердце семейного опыта (рождения, смерть, болезни и интенсивность взаимоотношений) относительно безопасным и безболезненным для семьи способом и разблокировать важные темы. Терапевт просто интересуется жизнью семьи, никого ни в чем не обвиняя.

Наоборот, такая информация может помочь терапевту переопределить события в семье, представив их как естественный ход событий. “Обычно два младших ребенка, которые женятся, склонны ожидать от партнера повышенной заботы о них. Как это происходит с вами?”; “Часто женитьба детей и их уход из семьи тяжело переживается родителями.

Были ли в этот период в вашей семье какие-либо трудности?” Используя данные генограммы, терапевт может помочь членам семьи преодолеть негативное восприятие друг друга. Мастером таких переопределений был Мюррэй Боуэн:

Клиент: Моя мать была очень доминантной женщиной, она никогда не хотела расставаться с тем, чем владела, включая меня.

Боуэн: Ну, если вы единственный ребенок, то что можно предсказать? Часто во взаимоотношениях, подобных этим, люди довольно точно знают, что думает другой…

Другими словами, вы описываете не слишком необычный тип интенсивных взаимоотношений между матерью и единственным сыном, особенно если мать не имеет мужа, а ваша мать была одинока.

Как бы вы охарактеризовали взаимоотношения вашей матери с ее матерью?” [цит. по McGoldric & Gerson, 1985].

Кроме неоценимой помощи в построении терапевтических гипотез, интервью по генограмме позволяет терапевту устанавливать раппорт с членами семьи.

Интересно, что Роджерс и Даркин (1984) обнаружили, что большинство пациентов после такого двадцатиминутного опроса чувствовали, что подобное интервью может улучшить их отношения с врачом и медицинское лечение.

Опрос по генограмме сфокусирован не только на проблемах и трудностях семьи. Он высвечивает также успехи ее членов и способы, с помощью которых они уже справились с другими проблемами.

3.3. Прослеживание последовательностей

взаимодействия

Системный терапевт, ориентированный на исследование циркулярных петель, в которых застревает семья, будет определенным образом выстраивать опрос семьи. С. Минухин (1974) предлагает специальную технику терапевтического интервью, которую он называет техникой прослеживания (Tracking).

Техника прослеживания используется для того, чтобы обнаружить специфический паттерн поведения, мышления или чувствования в системном контексте. Терапевт хочет точно изучить, что происходит от начала и до конца последовательности.

Минухин (1974) отмечает: “Терапевт следует содержанию семейных коммуникаций и поведения и поощряет их продолжать. Он подобен иголке, следующей по желобу в записывающем устройстве. В наиболее простой форме прослеживание представляет собой проясняющие вопросы, одобрительные комментарии или выяснение подробностей. Терапевт не бросает вызова тому, что говорится.

Он определяет свою позицию как заинтересованную. Операция прослеживания является типичной для терапевта, ненавязывающего свое мнение.

Скупое “гм”; утверждения, подсказывающие продолжение беседы; повторение того, что сказал собеседник; демонстрация интереса и вопрос для выяснения содержания — все это способы, которыми психодинамический и недирективный терапевты контролируют направление и течение коммуникаций”.

Системный терапевт держится несколько более активно.

Он может спросить: “Кто первым сделает что-либо в этой ситуации? Что затем сделает (ют) другой (другие)? Что тогда сделает первый? Как на это ответит другой? Что другие члены семьи сделают, пока это происходит?” Он избегает вопросов “почему?”, провоцирующих рационализацию и сопротивление, и больше интересуется тем, “как это происходит” и “каковы последствия этого поведения”. Терапевт продолжает до тех пор, пока не выйдет наружу вся последовательность событий, относящихся к симптоматическому поведению или жалобе, пока не будет определен конечный результат и последовательность не начнется снова. Последовательность образует петлю самоподкрепляющей обратной связи. Теперь терапевт может наблюдать, как каждый член семьи ведет себя, поддерживая повторяющийся паттерн, на который семья жалуется как на симптом. Он задает вопросы в безоценочной манере, просто интересуется, что семья делает. Так как терапевт изучает семейный язык, то вопросы формулируются в понятиях метафор самой семьи.

Он может также попросить клиентов разыграть определенное событие, обратиться к родителям: “Не могли бы вы сесть и присоединиться к вашим детям в их игре в куклы”.

Терапевт использует эти данные, создавая свои собственные гипотезы, а также организует их в некоторую форму обратной связи: “Итак, это ваша работа — устанавливать мир между родителями? Как вы думаете, как долго они будут нуждаться в вас как в миротворце?”

Обратная связь обычно переопределяет в позитивных понятиях каждую личность и систему, создавая атмосферу сотрудничества. Кроме того, обратная связь помогает членам семьи увидеть то, что они делают, и стимулирует их на изменение.

Таким образом, помимо диагностического средства эта техника является важнейшим элементом в процессе присоединения к семье и мягкого руководства ею в направлении нового поведения [Minuchin & Fishman, 1981; Aponte & Van Deusen, 1981].

3.4. Циркулярное интервью

миланской школы.

Акцент на различиях

Семейные терапевты миланской школы (M. Палаззоли, Л. Босколо, Дж. Чеччин и Дж. Прата) также используют технологию прослеживания коммуникаций, делая особый акцент на обнаружении различий между членами семьи. Согласно Г. Бейтсону, информация есть различия, а различия отражают позиции в отношениях [Bateson G., 1973].

Опознавание различий определяет взаимоотношения между тем, что сравнивается. Взаимоотношения в этом смысле подразумевают взаимность. Если мать имеет больше возможностей делать то, что она хочет, тогда отец — меньше. Взаимность, опять же, подразумевает циркулярность.

Предпочтение циркулярности влияет на стиль терапевтического интервью. Терапевты миланской школы используют особый тип вопросов — циркулярные вопросы. Задавая те или иные виды вопросов, терапевт фактически обнаруживает свою ориентацию и получает данные, соответствующие ей по характеру.

Так, вопрос “Является ли мама несчастной?” исследует описательные характеристики и является скорее линейным, тогда как вопросы, исследующие различия, — “Кто первым заметил проблему?” и, следовательно, определил ситуацию как проблемную и “Кто больше всех расстраивается в этой ситуации?” — скорее будут циркулярными.

“Знать о том, является ли отец нежным и любящим, менее полезно, чем знать, есть ли разница в его привязанности к кому-то сейчас по сравнению с тем, что было раньше; или существует ли различие в его привязанности к дочери и жене” [Tomm K., 1981].

Построение интервью вокруг различий является одним из наиболее значительных вкладов миланской группы в усовершенствование техники семейного консультирования. Ориентируя опрос вокруг различий, терапевт извлекает более релевантные данные и делает это более эффективно, чем с помощью линейных описаний.

Можно выделить следующие типы различий:

а) различия между индивидуальностями (“Кто злится больше
всего?”);

б) различия во взаимоотношениях (“В чем разница между способом, которым мама общается с Катей, по сравнению с тем, как она обходится с Колей?”);

в) различия во времени (“Как она общалась с ним в прошлом году по сравнению с тем, как общается сейчас?”) и их различные комбинации.

Задавая циркулярные вопросы, терапевт активно использует категории, проясняющие различия: больше/меньше, ближе/дальше, чаще/реже, хуже/лучше и т.д.

(“Кто из членов семьи лучше всего понимает маму?”, “Становятся ли родители ближе друг к другу, когда Коля плохо себя ведет?”; “Чаще ли отец бывает дома, когда Павлик ворует?” “Ссоры между братом и сестрой реже случаются, когда родители дома или когда их нет?”).

Циркулярные вопросы — особенно полезный способ интервьюирования, если терапевт хочет получить непредвзятую информацию о взаимодействиях в семье и не стать жертвой навязываемого ему семейного мифа.

Прослеживая циркулярные последовательности взаимодействий, терапевт, во-первых, обычно заменяет глагол “чувствовать” глаголом “делать”, а во-вторых, задает вопрос не самим участникам событий, а кому-то третьему: “Что сделает Борис, когда, придя домой, увидит, что его жена расстроена?”.

Чтобы высветить различия в разного рода отношениях между членами семьи, терапевт может попросить кого-нибудь из них прокомментировать, как он видит отношения между двумя другими, например, мать могут спросить, как она видит отношения между отцом и одним из детей. Потом терапевт задает тот же самый вопрос отцу по поводу отношения матери с другим ребенком и т.д.

Эти триадические вопросы представляются очень эффективными, они обеспечивают более ясной информацией о паттернах взаимоотношений и помогают преодолеть сопротивление. Они ведут к нарушению “золотого правила”, обычно действующего в симптоматических семьях, а именно, запрета на вербализованную метакоммуникацию.

Другой тип циркулярного вопроса использует сослагательное наклонение “если бы”.

“Если бы отец был здесь, то что бы он ответил на этот вопрос?”; “Если бы мама так самоотверженно не пыталась помочь дочке, было ли бы у нее больше времени для контактов с мужем?”, “Кто больше всего страдал бы в семье, если бы сын уехал учиться в другой город?”, “Если бы мы не говорили о проблеме твоего брата, то о чем бы нам стоило здесь поговорить?” и т.д.

Последний вопрос вскрывает другие важные темы в семье, кроме проблемы идентифицированного пациента. Часто на этот вопрос кто-нибудь из членов семьи скажет, например, что родители совсем не разговаривают друг с другом, если не обсуждают проблему ребенка, или что другой член семьи совсем забыт на фоне помощи кому-то еще.

Еще один вид циркулярного вопроса — так называемый вопрос, “читающий мысли”: кого-то из членов семьи спрашивают, что, по его мнению, думает об этом другой член семьи. То есть вопрос задается не прямо, а через мнение кого-то еще.

Задавая циркулярные вопросы, терапевт обращает особое внимание на невербальное поведение членов семьи, так как оно может дать важный ключ к пониманию того, задевает ли данный вопрос деликатную область на семейной карте. Если это так, терапевт задает дополнительные специфические вопросы об определенной области, что может быть входом в систему для раскрытия семейных секретов и скрытых коалиций.

Циркулярные вопросы не только собирают данные о семье, но и вводят в систему новую информацию о ней самой. Природа задаваемых вопросов позволяет членам семьи осознавать последствия своего поведения. Создавая новые связи, процесс циркулярного интервьюирования позволяет семье “открыть” новую реальность в своих отношениях, что запускает изменения в системе верований семьи.

  1. Документ

    Честная до последней запятой книга, которая немедленно стала классикой жанра и обязательным чтением для каждого, кто хоть в какой-то мере интересуется языками.

  2. Книга

    Международная Книга предлагает Вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе, философии, религии, истории, политике и праву, экономике, научно-технические издания и прочим рубрикам.

  3. Документ

    Спартианская социально-педагогическая технология оздоровления, рекреации и целостного развития личности (теория и методика): Пособие для педагогов учреждений социальной защиты населения и организаторов досуга детей и молодежи / Ред.

  4. Книга

    Книга канадского автора. Учебник общей психологии с основами физиологии высшей нервной деятельности. В первом томе рассмотрены подходы и методы психологии сознания эмоции и мотивации, научение, память, интеллект и творчество.

  5. Книга

    Скирбекк Г., Гилье Н. История философии: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / Пер. с англ. В.И. Кузнецова; Под ред. С.Б. Крымского. — М.: Гуманит.

Источник: https://refdb.ru/look/2626747-p10.html

Изучение семейной истории

3.1. МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ СЕМЕЙНОЙ ИСТОРИИ

Генограмма

Методика «Генограмма» используется для анализа хода семейной истории, стадий развития семьи, паттернов взаимоотношений, переходящих из поко­ления в поколение, и событий, предшествующих кризису семьи и обращению за психологической помощью.

Генограмма представляет собой форму семейной родословной, на которой записывается информация о членах семьи как минимум в трех поколениях. В терапевтическую практику генограмма впервые была введена Мюррэем Боуэ-ном в 1978 году (Шерман Р., Фредман Н., 1997).

Методика позволяет посредством построения диаграммы, отражающей исто­рию расширенной семьи на протяжении трех и более поколений, показать, как образцы поведения и внутрисемейных взаимоотношений передаются из поколе­ния в поколение; как события, подобные смертям, болезням, крупным профес­сиональным успехам, переездам на новое место жительства и др. влияют на совре­менные поведенческие образцы, а также на отношения во внутрисемейных диадах и треугольниках. Генограмма дает возможность психотерапевту (исследо­вателю) и семье получить целостную картину, рассматривая все феномены и со­бытия семейной жизни в интегральной, вертикально направленной перспективе.

Генограмма имеет много общего с традиционными подходами к сбору дан­ных по истории семьи, но ее главной отличительной особенностью является структурированность и составление карты данных семьи.

По сравнению с дру­гими формами исследовательской записи, генограмма позволяет постоянно вносить добавления и корректировку при каждой встрече с семьей. Наглядное представление взаимоотношений большого количества членов семьи и клю­чевых событий семейной истории облегчает психотерапевтическую работу.

При построении генограммы практически вся семейная информация представля­ется графически, что позволяет исследователю (терапевту) быстро охватить сложные семейные паттерны.

Генограмма является богатым источником гипотез о том, как актуальные проблемы семьи могут быть связаны с семейным контекстом и историей раз­вития. Для терапевтических записей генограмма обеспечивает краткое резю­ме, позволяющее терапевту (консультанту), не знакомому со случаем, быстро воспринять большое количество информации о семье и получить представле­ние о ее потенциальных проблемах.

В сочетании с генограммой обычно используется список важных событий семейной истории или методика «Линия времени», в которой события распо­ложены вдоль временной оси.

Методика довольно проста: по горизонтали про­черчивается линия времени с отметкой лет, месяцев и даже дней, на усмотре­ние терапевта (консультанта). Проводятся вертикальные линии, над ними указываются события жизненного цикла.

Например: «Николай потерял рабо­ту», «Мария и Владимир поженились», «Отец Сергея умер» и т. д. Эта методика

позволяет представить трудно сопоставимую информацию о семейной исто­рии в более удобной графической форме.

Особенно важной эта методика ста­новится при размышлении терапевта (консультанта) о том, почему семья при­шла за помощью именно сейчас, а не годом раньше или позже.

Что изменилось в семье? Что стало другим во внешних связях семьи? Что заставило семью ис­кать помощь в это особое время? В чем состоит пусковой момент кризиса? (Чер­ников А. В., 2001).

Описание методики

Впроцессе семейного консультирования и психотерапии сбор информации о семейной истории обычно проходит в контексте общего семейного интер­вью, и терапевт не может игнорировать проблему, с которой пришла семья. Поэтому конструирование генограммы должно быть частью более широкой задачи присоединения и помощи семье.

Проводя интервью, терапевт двигает­ся от представленной проблемы к более широкому семейному и социальному контексту, от актуальной семейной ситуации к исторической хронологии се­мейных событий, от легких вопросов к трудным, провоцирующим тревогу, от очевидных фактов к суждениям о взаимоотношениях и затем к циркулярным гипотезам о семейном функционировании.

Генограмма выстраивается, как правило, в присутствии всех членов семьи, способных слушать и воспринимать информацию, в том числе и детей. Пред­полагается, что членам семьи интересны сведения о своих близких родствен­никах и прародителях.

В процессе построения генограммы терапевт (консультант) собирает сле­дующую информацию (Черников А. В., 2001):

1. Состав семьи: «Кто живет вместе в квартире (доме)? В каких они род­ственных отношениях? Были ли у супругов другие браки? Есть ли от них дети? Где живут остальные члены семьи?»

2. Демографические данные: имена, пол, возраст членов семьи, продолжи­тельность брака, род занятий и образование членов семьи и т. д.

3. Настоящее состояние проблемы: «Кто из членов семьи знает о проблеме? Как каждый из них видит ее и как реагирует на нее? Имеет ли кто-нибудь в семье подобные проблемы?»

4.

История развития проблемы: «Когда проблема возникла? Кто ее заметил первым? Кто думает о ней как о серьезной проблеме, а кто склонен не прида­вать ей особого значения? Какие попытки решений были предприняты и кем? Обращалась ли семья раньше к специалистам и были ли случаи госпитализа­ции? Что нового появилось или исчезло во взаимоотношениях в семье, по срав­нению с тем, какими они были до кризиса? Считают ли члены семьи, что про­блема изменяется? В каком направлении? К лучшему или к худшему? Что случится в семье, если кризис будет продолжаться? Как члены семьи представ­ляют себе взаимоотношения в будущем?»

5. Недавние события и изменения в жизненном цикле семьи: рождения, смерти, браки, разводы, переезды, проблемы с работой, болезни членов семьи и т. д.

6. Реакции семьи на важные события семейной истории: «Какова была реак­ция семьи, когда родился определенный ребенок? В честь кого он был назван?

Когда и почему семья переехала в этот город? Кто тяжелее всего пережил смерть этого члена семьи? Кто перенес легче? Кто организовывал похороны?» Оцен­ка прошлых способов адаптации, особенно реорганизаций семьи после потерь и других критических переходов, дает важные ключи к пониманию семейных правил, ожиданий и паттернов реагирования.

7.

Родительские семьи каждого из супругов: «Живы ли родители? Если умерли, то когда и отчего? Если живы, то чем занимаются? На пенсии или работают? Разведены ли они? Были ли у них другие браки? Когда родители встретились? Когда они поженились? Есть ли братья и сестры? Старшие или младшие и како­ва разница в возрасте? Чем занимаются, состоят ли в браке, есть ли у них дети?» Терапевт может задавать* такие же вопросы и про родителей отца и матери. Це­лью является сбор информации по крайней мере о 3-4 поколениях, включая поколение идентифицированного пациента. Важной информацией являются сведения о приемных детях, выкидышах, абортах, рано умерших детях.

8. Другие значимые для семьи люди: друзья, коллеги по работе, учителя, врачи и т. д.

9.

Семейные взаимоотношения: «Есть ли какие-либо члены семьи, которые прервали взаимоотношения друг с другом? Есть ли кто-нибудь, кто находится в серьезном конфликте? Какие члены семьи очень близки друг другу? Кому в семье тот или иной человек доверяет больше всего? Все супружеские пары име­ют некоторые трудности и иногда конфликтуют. Какие типы несогласия есть в вашей паре? У ваших родителей? В браках ваших братьев и сестер? Как каж­дый из супругов ладит с каждым ребенком?» Терапевт может задавать специ­альные циркулярные вопросы. Например, он может спросить у мужа: «Как вы думаете, насколько близки были ваши мать и старший брат?» и затем поинте­ресоваться, что думает об этом его жена. Иногда полезно спрашивать, как при­сутствующие на встрече люди могли бы быть охарактеризованы другими чле­нами семьи: «Как отец описал бы вас, когда вам было тринадцать лет, что соответствует возрасту вашего сына сейчас?» Такие циркулярные вопросы за­дают для того, чтобы обнаружить различия во взаимоотношениях с разными членами семьи. Выявляя отличающееся восприятие у разных членов семьи, те­рапевт попутно вводит новую информацию в систему, обогащая ее новыми представлениями о самой себе.

10.

Семейные роли: «Кто из членов семьи любит проявлять заботу о других? А кто любит, когда о нем много заботятся? Кто в семье может считаться воле­вым человеком? Кто самый авторитетный? Кто из детей наиболее послушен? Кому сопутствует успех? Кто постоянно терпит неудачи? Кто кажется теплым? Холодным? Дистанцированным? Кто больше всех болеет в семье?» Терапевту важно обращать внимание на ярлыки и клички, которые члены семьи дают друг другу: Супермать, Железная Леди, Домашний Тиран и т. д. Они являются важными ключами к эмоциональным паттернам в семейной системе.

11. Трудные для семьи темы: «Имеет ли кто-нибудь из членов вашей семьи серьезные медицинские или психические проблемы? Проблемы, связанные с физическим или сексуальным насилием? Употребляют ли наркотики? Много алкоголя? Когда-либо были арестованы? За что? Каков их статус сейчас?» Об­суждение этих тем может быть болезненным для членов семьи, и поэтому во-

просы следует задавать особенно тактично и осторожно. Если семья выражает сильное сопротивление, то терапевт должен отступить и вернуться к ним по­зднее.

В то время как основная информация по генограмме может быть собрана за полчаса (без детального опроса по проблеме), всесторонний сбор семейной истории от нескольких членов семьи, как в рамках терапии, так и в рамках на­учного исследования, может потребовать нескольких встреч.

Терапевт (иссле­дователь) может проделать такую работу, предварительно мотивировав на нее семью и заключив с ними соответствующий контракт.

Более распространен­ным является первоначальное получение основной информации о семейной истории и возвращение к ней время от времени, когда в разговоре всплывает «исторический материал».

Возможны иные способы работы с генограммой.

Так, например, психоте­рапевт может предложить каждому члену семьи с помощью основных обозна­чений, используемых для построения генограммы, изобразить графически свое представление о семье, то есть генограмма может быть составлена самими чле­нами семьи (Эйдемиллер Э. Г., Добряков И. В., Никольская И. М, 2003). Не­редко такая генограмма отражает характерные структурные нарушения семей­ной системы.

Генограмма семьи: основные обозначения

На генограмме рядом с теми членами семьи, к которым это относится, мо­жет коротко помечаться важная информация, например: имена, образование, род занятий, серьезные заболевания членов семьи, место жительства на насто­ящий момент.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/19_70559_izuchenie-semeynoy-istorii.html

Метод истории семьи в качественной социологии

3.1. МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ СЕМЕЙНОЙ ИСТОРИИ

METHOD OF HISTORY OF FAMILY IN QUALITATIVE SOCIOLOGY

Mikhail Nenashev

doctor of philosophical Sciences, Professor, Department of sociology and social psychology

Vyatka state University,

Russia, Kirov

АННОТАЦИЯ

Метод истории семьи определяется как исследование способов решения семьей возникающих в течение ее существования проблемных ситуаций, имеющих объективные основания.

Семья предстает местом соединения носителей различных, вплоть до несоизмеримости, габитусов. Это приводит к отсутствию предопределенности в выборе способов решения проблемных ситуаций и превращает историю семьи в то, что создается и конструируется во времени усилиями действующих лиц.

ABSTRACT

The family history method is determined as the study of ways to solve problematic situations arising during the existence and having an objective basis by the family.

The family is a place of connection of different habitus to the extent of incommensurability. It leads to a lack of determinism in the choice of ways to solve problematic situations and transforms the family history into what is created and constructed in time by efforts of participants.

Ключевые слова: история семьи; качественная социология; супружеская семья; габитус; точка бифуркации; атомизация общества.

Keywords: history of family; qualitative sociology; conjugal family; habitus; bifurcation point; atomization of society.

В литературе история семьи понимается как вид качественного исследования, но часто отождествляется с описанием истории многопоколенной семьи как «субъекта трансформации и воспроизводства различных социальных институтов, практик, представлений, значений, правил, а также социальных процессов и отношений, складывающихся в социальных средах» [3, с. 267]. Это ведет, как правило, к использованию генеалогического метода. Но с другой стороны, признается, что «генеалогия как рассказ о семейном прошлом становится предметом научных исследований в рамках исторической науки» [3, с. 269].

Нам же представляется перспективным понимание метода истории семьи, которое учитывает все большую атомизированность современного общества. В этом случае уместно перенести акцент в анализе с роли семьи как звена обширной системы межпоколенческих, экономических, символических и др. связей, – на нее самое и ее внутренний мир как особого микрокосма.

Опираясь на определение, которое дает Энтони Гидденс нуклеарной семье [2, с. 156], введем понятие супружеской семьи.

Это – мужчина и женщина, находящиеся в брачном союзе, ведущие совместно домашнее хозяйство, бездетные или имеющие собственных, или приемных детей.

Учитывая реалии российской действительности, добавим, что с супружеской парой могут разделять жилую площадь их взрослые дети, создавшие либо еще не создавшие собственные семьи, а также кто-то из родителей того или иного члена супружеской пары.

Случай, когда с супругами живут их взрослые дети и (или) их родители, нужно отличать от того, что Гидденс называет расширенной семьей, когда близкие родственники – бабушки, дедушки, братья и их жены, сестры и их мужья, тети, дяди, племянники и племянницы, – живут вместе либо находятся в близком постоянном контакте [2, с. 156].

Различие состоит в том, что в первом случае совместное проживание супругов с взрослыми детьми и (или) родителями является вынужденным из-за невозможности в силу тех или иных причин решить жилищные проблемы, или неспособности жить самостоятельно по состоянию здоровья. В случае расширенной семьи, которую Гидденс, кстати, связывает не современным, а с традиционным обществом, речь идет о большой семье с иерархическим распределением ролей и до известной степени единым бюджетом.

Исходя из понимания супружеской семьи как особого микрокосма, мы будем определять метод истории семьи как исследование способов решения супружеской семьей проблемных ситуаций, имеющих объективные основания.

Речь идет, во-первых, о проблемах психологического характера: подростковый кризис, чреватый отчуждением детей и родителей друг от друга; претензии родителя одного из супругов (тещи или свекрови) на роль главы семьи из-за господства в сознании деревенских стереотипов внутрисемейных связей; напряженность отношений из-за тесноты совместного проживания; так называемый кризис среднего возраста мужчины, когда совершается переоценка прожитой жизни и «наверстывание упущенного», что нередко оборачивается супружескими изменами или неравнодушием к алкоголю; кризис «опустевшего гнезда», когда взрослые дети начинают самостоятельную жизнь, и супружеская семья остается предоставленной самой себе, и т. д.

Во-вторых, речь идет о проблемах экономического характера, связанных с потерей работы одного или обоих членов супружеской пары из-за закрытия предприятия или сокращения (оптимизации) штатов, либо утраты трудоспособности.

Выбираемые способы решения такого рода проблем можно рассматривать как основные вехи, из которых складывается жизнь супружеской семьи в качестве некой истории. Предметом исследования в этом случая будет последовательность во времени способов решения выше указанных проблем.

Важным обстоятельством для такого понимания истории семьи является то, что супружеская семья оказывается местом (топосом), где соединяются, но не сливаются жизненные установки и способы восприятия мира двух больших групп людей.

Одна из них находится в родственных отношениях с супружеской парой на основе кровной связи (матери, отцы, братья и сестры, дети и т. д.), другая – на основе заключения брака.

В последнем случае родители, братья, сестры и другие кровные родственники одной стороны становятся родственниками противоположной стороны.

Данную сторону дела – соединение, но не слияние жизненных установок и способов восприятия мира – весьма экспрессивно подчеркивает Юрий Трифонов в повести «Другая жизнь»: «Всякий брак – не соединение двух людей, как думают, а соединение или сшибка двух кланов, двух миров. Всякий брак – двоемирие. Встретились две системы в космосе и сшибаются намертво, навсегда» [4, c. 106].

Родственников супружеской пары можно также рассматривать в виде совокупности представителей разных поколений.

Речь идет об убывающем на глазах военном поколении, выросшем в «коммуналках» и на «карточках», потерять которые было смерти подобно, считающем, что праздник, это когда буханка хлеба на столе; о поколении, выросшем в эпоху так называемого развитого социализма, и оказавшемся в мировоззренческом вакууме в результате постперестроечных преобразований; современном поколении, «делающим деньги» с упорством, достойным лучшего применения; наконец о взрослеющем поколении их детей, погруженных в мир гаджетов и айподов. Очевидно, что за всеми этими человеческими типами тоже стоят различия (вплоть до сшибок) способов восприятия мира.

В теоретическом плане выражения «жизненные установки», «способы восприятия мира» являются скорее метафорами, чем понятиями. Правильнее будет использование понятия габитуса (habitus), которое вслед за Эдмундом Гуссерлем использует Пьер Бурдье.

Габитус – это совокупность бессознательно подразумеваемых принципов поведения в определенных жизненных ситуациях: готовность думать и реагировать определенным способом. Габитус есть результат интериоризации особенностей бытия определенного социального класса или слоя.

Так, условия существования рабочих отличаются от условий существования представителей бизнеса, и эти отличия формируют различие в привычках и предрасположениях, стереотипах поведения, мировоззренческих ценностях.

Габитус имеет тенденцию к постоянству и защищается от изменений посредством бессознательного отбора информации с учетом накопленного опыта [1].

Мы все же будем использовать выражения «жизненные установки», «способы восприятия мира» и «габитус» как близкие по смыслу понятия. Таким образом, супружеская семья предстает в качестве своего рода перекрестка различных, зачастую несоизмеримых (то есть буквально – не имеющих общей меры) жизненных установок, способов восприятия мира, габитусов.

https://www.youtube.com/watch?v=xdXyp_GvfOE

Нужно признать, что в большинстве случаев, не смотря на все расхождения, вполне возможна определенная общность ценностей и установок, поддерживаемая, кстати, соответствующими социальными институтами, эта общность обеспечивает сохранение как супружеских пар, так и родственных отношений.

Отметим в скобках, что само знание, что данный человек является пусть даже некровным, но все же родственником (например, мужем сестры), сразу меняет к нему отношение, что выражается в добровольном накладывании на себя соответствующих обязательств, может быть даже стесняющих прежнюю свободу действий, но представляющихся совершенно естественными.

Представим, что сюжет известной пьесы Шекспира «Ромео и Джульетта» повернулся так, что враждующие семейные кланы вовремя обнаружили, что юноша и девушка уже обвенчаны, пусть тайно, но вполне законным образом.

Оба клана сразу осознали бы себя родственниками, и тогда выяснение отношений, вплоть до смертельных поединков, превратилось бы в нечто неуместное и не укладывающееся в сознании.

Вспомним слова монаха Лоренца, согласившегося обвенчать Ромео и Джульетту: «От этого союза – счастья жду, В любовь он может превратить вражду» [5].

Таким образом, с одной стороны, мы имеем соединение различных способов восприятия реальности, но с другой стороны, речь идет все же о соединении, а значит возникновении пусть хрупкого и отнюдь не гарантированного от распада (вспомним статистику разводов), но все же единства.

Нам представляется чрезвычайно важной эта ситуация соединения различного. Дело в том, что это событие (необязательно в виде непосредственного сожительства) носителей различных габитусов привносит момент непредсказуемости и случайности в выбор способа решения проблемной ситуации супружеской семьей.

Здесь уместна аналогия с точками бифуркации в синергетике, когда малейшие случайные обстоятельства определяют направление дальнейшего развития системы, необратимо перекрывая возможности иных направлений.

В нашем случае роль случайных обстоятельств играет сложившееся к данному моменту времени соотношение габитусов членов семьи и ее ближайшего окружения.

Однако аналогия с синергетикой уместна лишь до известной степени. Неустранимым является фактор свободного выбора действующими лицами способа решения проблемы в сложившихся условиях.

Важно, что соотношение габитусов и свободный выбор привносит непредсказумость в определение способа решения проблемных ситуаций перед лицом возможных вариантов.

Отсутствие предопределенности и, наоборот, наличие целого веера возможных решений одной и той же проблемной ситуации превращает историю семьи в нечто конструируемое действующими лицами, или иначе – в то, что создается здесь и сейчас на свой страх и риск.

Только в качестве уже осуществившегося выбор решения проблемной ситуации может быть объяснен на основе так называемых причин и объективных оснований (по принципу – а как же могло быть иначе?). Подчеркнем этот момент – объяснение сделанного выбора на основе причинных связей возможно только post factum.

Сделаем теперь следующий шаг.

Нам представляется, что оппозицию различия и единства габитусов можно поставить в параллель различению, проводимому Альфредом Шюцем между отношением к другому человеку как носителю типичных ролей или функций (в нашем случае речь пойдет о номенклатуре родственных связей) и отношением к другому как уникальной индивидуальности.

В последнем случае «каждый участвует во внутренней жизни другого», оба разделяют «живое настоящее», а жизненный опыт каждого оказывается «частью автобиографии, элементом личной истории» [6, с. 552–553]. При этом номенклатура родственных связей сохраняется в качестве того, что всего лишь «имеется в виду».

Можно, конечно, воспринимать вот этого человека в качестве тестя, father-in-law (отца по закону). И относиться к нему с должным почтением. Но если вы вместе сложили баню на садовом участке, деля пополам труд, пот и мозоли, то тесть из просто родственника превратится в человека, которого, оказывается, вам, выросшему без отца, не хватало всю жизнь.

Таким образом, следуя параллельно Щюцу, можно выделить во всей необозримой совокупности родственников тех, кого мы назовем кругом живого общения.

Сюда войдут не только члены супружеской семьи, но и родственники, с которыми вместе проводят праздники, которые в трудных жизненных обстоятельствах одолжат нужную сумму без всяких расписок, или просто придут в гости «на пироги», получая от общения взаимное удовлетворение.

Может выясниться, что круг живого общения не так уж широк, а само общение является эпизодическим и случайным. Рассматривая под этим углом зрения достаточно большое количество случаев, мы получим представление о том, насколько далеко зашла (или, наоборот, не зашла) атомизация того социального слоя, представителями которого являются исследуемые супружеские семьи.

Предельной можно считать ситуацию, когда атомизация захватывает отношения между членами супружеской пары, которые фактически превращаются в проживающих на одной площади соседей. Но, разумеется, в большинстве случаев дело не заходит так далеко.

По крайней мере между самыми близкими родственниками и внутри супружеских пар сохраняется, как выразился бы Макс Вебер, шанс понять другого и быть понятым другим.

Итак, мы ввели понятие круга живого общения. Очевидно, что этот круг имеет более или менее четкую границу.

И важно то, в него войдут те родственники, интервью с которыми, наряду с интервью с членами супружеской семьи, даст достаточно всестороннее изображение ее жизни.

В том числе в виде описания проблемных ситуаций и оценок тех способов их решения, которые супружеская семья оказалась способной найти на соответствующем повороте своей истории.

Опираясь на приведенные соображения, можно наметить следующие этапы исследования истории супружеской семьи.

Сначала составляется список членов супружеской семьи, а также родственников со стороны мужа и со стороны жены. На основе этого списка можно перейти к определению тех, кто входит в «круг живого общения».

Этот круг, как представляется, можно определить посредством социометрического опроса.

Затем, опираясь на его результаты, выделить ту микрогруппу, состоящую из взаимно выбирающих друг друга для общения родственников, в которую входит супружеская семья.

С выявленными таким способом членами круга живого общения проводятся биографические интервью, в которых обязательной, но не акцентируемой специально темой должны быть отношения рассказчиков к различным проблемным обстоятельствам и перипетиям жизни исследуемой супружеской семьи.

Наконец, все интервью соединяются в общую картину, которая позволит представить историю супружеской семьи в виде последовательности во времени способов решения тех имеющих объективный характер проблем, на которые мы указали в начале.

Впрочем, можно ограничиться всесторонним рассмотрением какой-то одной проблемной ситуации по методу кейс-стади, например ситуации подросткового кризиса, с которым сталкиваются все или почти все семьи.

Если собрать воедино представленные рассуждения об истории семьи как последовательности способов решений (или отсутствий решений) проблемных ситуаций, а также рассуждения о круге живого общения, который может оказаться весьма широким или ужиматься до эпизодических и случайных контактов, то обнаружится, что общим контекстом всех этих рассуждений является то, что мы ранее обозначили несколько вскользь. Это – проблема атомизации общества или определенного социального слоя. Метод истории семьи предстанет в таком случае инструментом для измерения того, насколько далеко в обществе или социальном слое зашел процесс распространения между людьми типизированных, обезличенных отношений (А. Щюц).

Список литературы:

  1. Бурдье П. Структура, габитус, практика // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998 г., том I, выпуск 2.
  2. Гидденс Э. Социология / При участии К. Бердсолл: Пер. с англ. Изд. 2-е, полностью перераб. и доп. – М.: Едиториал УРСС. 2005. – 632 с.
  3. Ткач О. Изучение истории семьи как стратегия качественного исследования // Российский гендерный порядок: социологический подход: Коллективная монография, под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Издательство Европейского Университета в Санкт-Петербурге, 2007. – 306 с.
  4. Трифонов Ю.В. Долгое прощание. Другая жизнь. Дом на набережной. Время и место / Сост., предисл. и коммент. Н.Б. Ивановой. – М., СЛОВО/SLOVO, 1999. – 576 с.
  5. Шекспир У. Трагедии. Сонеты. Послесловие Ю. Шведовой. – М., «Моск. рабочий», 1977. – 544 с.
  6. Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом / Пер. с нем. и англ. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. – 1056 с.

Источник: https://sibac.info/conf/social/lxiv/59607

Book for ucheba
Добавить комментарий