3.4. ЦИРКУЛЯРНОЕ ИНТЕРВЬЮ МИЛАНСКОЙ ШКОЛЫ. АКЦЕНТ НА РАЗЛИЧИЯХ

3.4. ЦИРКУЛЯРНОЕ ИНТЕРВЬЮ МИЛАНСКОЙ ШКОЛЫ. АКЦЕНТ НА РАЗЛИЧИЯХ

3.4. ЦИРКУЛЯРНОЕ ИНТЕРВЬЮ МИЛАНСКОЙ ШКОЛЫ. АКЦЕНТ НА РАЗЛИЧИЯХ
Семейные терапевты миланской школы (M. Палаззоли, Л. Босколо, Дж. Чеччин и Дж. Прата) также используют технологию прослеживания коммуникаций, делая особый акцент на обнаружении различий между членами семьи. Согласно Г.

Бейтсону, информация есть различия, а различия отражают позиции в отношениях [Bateson G., 1973].

Опознавание различий определяет взаимоотношения между тем, что сравнивается. Взаимоотношения в этом смысле подразумевают взаимность.

Если мать имеет больше возможностей делать то, что она хочет, тогда отец — меньше. Взаимность, опять же, подразумевает циркулярность.

Предпочтение циркулярности влияет на стиль терапевтического интервью. Терапевты миланской школы используют особый тип вопросов — циркулярные вопросы.

Задавая те или иные виды вопросов, терапевт фактически обнаруживает свою ориентацию и получает данные, соответствующие ей по характеру.

Так, вопрос «Является ли мама несчастной?» исследует описательные характеристики и является скорее линейным, тогда как

вопросы, исследующие различия, — «Кто первым заметил проблему?» и, следовательно, определил ситуацию как проблемную и «Кто больше всех расстраивается в этой ситуации?» — скорее будут циркулярными.

«Знать о том, является ли отец нежным и любящим, менее полезно, чем знать, есть ли разница в его привязанности к кому-то сейчас по сравнению с тем, что было раньше; или существует ли различие в его привязанности к дочери и жене» [Tomm K., 1981].

Построение интервью вокруг различий является одним из наиболее значительных вкладов миланской группы в усовершенствование техники семейного консультирования. Ориентируя опрос вокруг различий, терапевт извлекает более релевантные данные и делает это более эффективно, чем с помощью линейных описаний.

Можно выделить следующие типы различий:

а) различия между индивидуальностями («Кто злится больше всего?»);

б) различия во взаимоотношениях («В чем разница между способом, которым мама общается с Катей, по сравнению с тем, как она обходится с Колей?»);

в) различия во времени («Как она общалась с ним в прошлом году по сравнению с тем, как общается сейчас?») и их различные комбинации.

Задавая циркулярные вопросы, терапевт активно использует категории, проясняющие различия: больше/меньше, ближе/дальше, чаще/реже, хуже/ лучше и т.д.

(«Кто из членов семьи лучше всего понимает маму?», «Становятся ли родители ближе друг к другу, когда Коля плохо себя ведет?»; «Чаще ли отец бывает дома, когда Павлик ворует?» «Ссоры между братом и сестрой реже случаются, когда родители дома или когда их нет?»).

Циркулярные вопросы — особенно полезный способ интервьюирования, если терапевт хочет получить непредвзятую информацию о взаимодействиях в семье и не стать жертвой навязываемого ему семейного мифа.

Прослеживая циркулярные последовательности взаимодействий, терапевт, во-первых, обычно заменяет глагол «чувствовать» глаголом «делать», а во- вторых, задает вопрос не самим участникам событий, а кому-то третьему: «Что сделает Борис, когда, придя домой, увидит, что его жена расстроена?».

Чтобы высветить различия в разного рода отношениях между членами семьи, терапевт может попросить кого-нибудь из них прокомментировать, как он видит отношения между двумя другими, например, мать могут спросить, как она видит отношения между отцом и одним из детей. Потом терапевт задает тот же самый вопрос отцу по поводу отношения матери с другим ребенком и т.д.

Эти триадические вопросы представляются очень эф- фективными, они обеспечивают более ясной информацией о паттернах взаимоотношений и помогают преодолеть сопротивление. Они ведут к нарушению «золотого правила», обычно действующего в симптоматических семьях, а именно, запрета на вербализованную метакоммуникацию.

Другой тип циркулярного вопроса использует сослагательное наклонение «если бы».

«Если бы отец был здесь, то что бы он ответил на этот вопрос?»; «Если бы мама так самоотверженно не пыталась помочь дочке, было ли бы у нее больше времени для контактов с мужем?», «Кто больше всего страдал бы в семье, если бы сын уехал учиться в другой город?», «Если бы мы не говорили о проблеме твоего брата, то о чем бы нам стоило здесь поговорить?» и т.д.

Последний вопрос вскрывает другие важные темы в семье, кроме проблемы идентифицированного пациента. Часто на этот вопрос кто-нибудь из членов семьи скажет, например, что родители совсем не разговаривают друг с другом, если не обсуждают проблему ребенка, или что другой член семьи совсем забыт на фоне помощи кому-то еще.

Еще один вид циркулярного вопроса — так называемый вопрос, «читающий мысли»: кого-то из членов семьи спрашивают, что, по его мнению, думает об этом другой член семьи. То есть вопрос задается не прямо, а через мнение кого-то еще.

Задавая циркулярные вопросы, терапевт обращает особое внимание на невербальное поведение членов семьи, так как оно может дать важный ключ к пониманию того, задевает ли данный вопрос деликатную область на семейной карте. Если это так, терапевт задает дополнительные специфические вопросы об определенной области, что может быть входом в систему для раскрытия семейных секретов и скрытых коалиций.

Циркулярные вопросы не только собирают данные о семье, но и вводят в систему новую информацию о ней самой. Природа задаваемых вопросов позволяет членам семьи осознавать последствия своего поведения. Создавая новые связи, процесс циркулярного интервьюирования позволяет семье «открыть» новую реальность в своих отношениях, что запускает изменения в системе верований семьи.

Источник: https://bookucheba.com/psihologiya-semeynaya/tsirkulyarnoe-intervyu-milanskoy-shkolyi-3824.html

Взгляды различных школ системного подхода на технику «Циркулярное интервью»

3.4. ЦИРКУЛЯРНОЕ ИНТЕРВЬЮ МИЛАНСКОЙ ШКОЛЫ. АКЦЕНТ НА РАЗЛИЧИЯХ

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 4Следующая ⇒

В целом системной семейной терапии существует два понимания техники «Циркулярное интервью».

Миланская школа системной терапии понимает под этим названием выявление циркулярной последовательности происходящих в семье событий или действий членов семьи.

— Когда папа приходит с работы, и ты его встречаешь в коридоре, что в это время делает твоя мама? А брат?

— А что происодит потом? А что в это время делает мама? А брат?

— А затем? Что тогда делает мама? Брат?

— Что после этого?…..

Подобные уточняющие вопросы задаются до тех пор, пока не прояснится символический смысл симптоматического поведения или не подтвердится системная гипотеза.

. Немецкая школа понимает под циркулярным интервью технику семейной терапии, суть которой состоит в том, что психотерапевт спрашивает одного из членов семьи, как относятся друг к другу двое других.

В отличие от прямых вопросов о внутрисемейных взаимоотношениях такая техника вследствие своего проективного характера дает более существенную информацию как психотерапевту, так и семье.

Такой тип опрашивания позволяет легче вовлечь в беседу всех членов семьи, начать разговор об отношениях в семье. Немецкое понимание является более широким, т.к. включает в себя три уровня:

вопросы могут быть заданы одному члену семьи о том, что думает другой?

— Если бы здесь был твой брат, что бы он сказал, какие проблемы есть в вашей семье?

— Ваша жена сказала, что произошел сдвиг. Как вы думаете, что она имела ввиду?

вопросы могут быть заданы одному члену семьи о том, что чувствует другой?

— Как тебе кажется, что чувствует мама, когда видит, как ты боишься?

вопросы могут быть заданы о поведении, поступках, действиях другого?

— Как тебе кажется, после смерти бабушки родители стали жить дружнее или нет?

— Что сделал бы папа, если бы ты не вышел встречать его в коридор?

Осуществляя круговой опрос, мы не только выявляем особенности взаимоотношений членов семьи и, соответственно, позволяем им осознать это, но также задаем вопросы участникам о том, как они себя чувствуют, какие у них появляются ассоциации, воспоминания.

Во время такой беседы кто-нибудь может вспомнить эпизод из своей жизни и рассказать о нем. У других нередко также появляется желание поделиться своими воспоминаниями, и оказывается, что независимо от содержания историй, они изоморфны по форме.

И, как это не удивительно, эти рассказы выражают, таким образом, общую матрицу бессознательных переживаний участников на этом сеансе.

Кроме того, психотерапевт сохраняет принимающую, нейтральную позицию по отношению ко всем членам семьи. И наконец, симптоматика клиента рассматривается как способ адаптации, поэтому задачей психотерапии становится поиск других, более эффективных путей приспособления.

Общие вопросы в системном подходе

Вопросы в системном подходе решают различные задачи:

1. Получение информации, как и в любом разговоре;

2. Обеспечение коммуникаций;

3. Процессуальное видение происходящего;

4. Стимуляция ассоциативного процесса;

5. Вовлечение в процесс на вербальном и невербальном уровне третьих, четвертых, пятых и т.д. персон;

6. Проведение прямой терапевтической интервенции.

Умение задавать вопросы, вести дискуссию является важным профессиональным навыком любого психотерапевта. В семейной системной психотерапии даже особо выполняют такой прием, как «интервью, нацеленное на изменение». Умело проведенное интервью считается мощным психотерапевтическим вмешательством.

Спрашивая пациента, чего он хочет, что он делает, психотерапевт пытается увидеть мир его глазами.

Психотерапия представляет собой беседы психотерапевта и па-лента/клиента, в результате которых последний получает возможность осознавать алогические корни своего расстройства и осуществлять коррекцию сложившихся представлений, установок и отношений.

В процессе интервью психотерапевт использует вопросы, утверждения, перефразирования. Утверждения в целом объясняют или констатируют какие-то темы, позиции, проблемы, в то время как вопросы открывают ля клиента его внутренний мир.

Перефразирование высказываний пациента, осуществленное психотерапевтом, спобствует усилению конфронтации пациента с его неосознаваемыми проблемами.

Основным параметром дифференциации вопросов является континуум локуса из­менений, который стоит за вопросом.

На одном полюсе этого континуума (оси) лежит ориентировочная цель, а на другом — цель вмешательства, результатом которого являются позитивные изменения в самом клиенте или в семье.

Вторая важная ось для ,дифференциации вопросов связана с меняющимися предположениями о содержании психических феноменов и психотерапевтического процесса.

Тогда на одном полюсе окажутся линейные (причинно-следственные) цели, а на другом — циркулярные (системные, кибернетические) цели.

Разделение на «линейное» и «циркулярное» вошло в практику семейной терапии из работ Грегори Бейтсона о природе психического.

Линейные гипотезы связаны с редукционизмом, латентными принципами, причинным детерминизмом оценочными установками. Циркулярные гипотезы— с холизмом, принципами взаимо­действия, структурным детерминизмом, нейтральными установками и системным под­ходом.

Различия между ними условные, скорее они могут пересекаться и дополнят: друг друга. Многие психотерапевты используют в больше или меньшей степени оба вида концепций, различными способами и в разное время.

Гипотезы психотерапевт: (порой интуитивные и бессознательные) в значительной степени определяют суть за­даваемых вопросов.

Остановимся несколько подробнее на некоторых типах вопросов.

Линейные вопросы

Эти вопросы ориентируют психотерапевта в ситуации клиента. Они основываются на линейном причинно-следственном предположении о содержании некоего психического феномена. В их основе лежит преимущественно исследовательская цель. Работа психотерапевта приближается скорее к работе следователя или детектива.

Это вопросы шла «Кто это сделал?», «Где?», «Когда?», «Почему?». Большинство интервью начина­йся обычно с нескольких линейных вопросов. Часто это необходимо для присоединения к членам семьи, так как они нередко воспринимают всю свою жизнь как состоящую из звеньев причин и следствий.

Достаточно выпасть из этой жесткой цепочки одному звену — ив семье появляется переживание дистресса.

Например, психотерапевт может начать встречу с выстроенных в определенной по-медовательности линейно-ориентированных вопросов такого типа: «С какими пробле­мами вы пришли ко мне сегодня?» («В основном из-за депрессии»); «Кто чувствует себя сдавленным?» («Мой муж»); «Что вас так расстраивает?» («Не знаю»); «У вас трудности Я сном?» («Нет»); «Вы похудели или набрали вес?» («Нет»); «У вас есть какие-то другие симптомы?» («Нет»); «Вы чем-то недавно переболели?» («Нет»); «Бывают ли у вас мыс­ли о смерти?» («Нет»); «Вы чувствуете себя виноватым из-за чего-то?» («Нет»); «Что-то беспокоит вас. Что бы это могло быть?» («Я действительно не знаю»); «Как вы думаете, почему ваш муж подавлен?» («Даже не знаю. У него нет никаких желаний, он все время ежит в постели»); «И как долго он в таком состоянии?» («Три месяца. Вот уже три месяца, как он с трудом покидает свою постель»); «После всего все это началось? Что-то произошло?» («Не могу вспомнить ничего особенного»); «Кто-нибудь пытался ему по­мочь?» («Нет»); «Почему?» («Ну, лично я уже сыта по горло»); «Вы сами сильно беспоко­итесь?» («Немного»); «И как долго все, что происходит с вашим мужем, вас напрягает?»

Линейные вопросы по поводу проблем способствуют формированию клинической гипотезы: у клиента есть какое-то расстройство.

Циркумплексные (или циркулярные) вопросы

Такие вопросы задают, чтобы также сориентировать терапевта в ситуации клиента, но основаны уже на циркулярной природе психических явлений. Мотив, лежащий в их основе, — исследовательско-раскрывающий. Психотерапевт действует не только как исследователь, ученый, но и как партнер, приглашающий своих клиентов вместе делать открытия в тайнах семейной жизни.

Ведущая установка при постановке гипотез — интеракционная и системная. Дела­ется допущение, что одно явление как-то связано с другим. Вопросы формулируются для выяснения в кибернетической цепи устойчивых картин взаимоотношений, которые связывают личность, объект, действия, восприятия, идеи, чувства, события, установки, контекст.

Системный психотерапевт может начать интервью следующим образом: «Ка­кая проблема привела вас к нам?» («Звоню, потому что беспокоюсь о депрессии моего мужа»); «Кто еще беспокоится?» («Дети»); «Кто больше всего?» («Она»); «Кто меньше всего?» («Я»); «Что делает ваша жена, когда беспокоится о вашей депрессии?» («Она много жалуется, в основном насчет денег и долгов»); «Что вы делаете или чувствуете по этому поводу?» («Я стараюсь сдерживать себя»).

Стратегические вопросы

Для них характерна корректирующая функция. Терапевт ведет себя как учитель, инструктор, помогая членам семьи понять (в непрямой форме, в виде вопросов), как они строят свои отношения и как они могли бы себя вести.

На основе гипотезы, со­ставленной о семейной структуре и динамике, психотерапевт приходит к заключению, что имеет место дисфункция семьи и, задавая стратегические вопросы, пытается заставить семью измениться. Директивность психотерапевта может быть явной или скрытой — это обусловлено особенностями контекста и времени.

Например, жене, которая беспокоилась о депрессии мужа, психотерапевт может задать вопрос: «Когда вы собираетесь заняться своей жизнью и начать искать работу?»

Рефлексивные вопросы

Это вопросы, способствующие личностному росту индивидуума или семьи путем стимуляции ответов, которые позволяют членам семьи создать новые конструктивные установки и поведение.

Остановимся подробнее на некоторых вопросах из этой группы, так как они слабо освещены в отечественной литературе.

Проблемные семьи иногда настолько озабочены трудностями в настоящем или не­справедливостями в прошлом, что живут так, как будто у них «нет будущего».

Иногда семьи, живущие настоящим или прошлым, не могут ответить на эти вопросы сразу, но они часто «приносят их домой» и продолжают думать над ними. Ожидания будущего оказывают влияние на поступки и поведение в настоящем.

Через эту связь данная группа вопросов осуществляет свои рефлексивные эффекты.

Вопросы, ориентированные на будущее

• Выяснение целей и задач семьи, личных целей или целей для других. Примеры вопросов: «Что вы планируете сделать для карьеры?», «Как долго вы считаете необходимым учиться?»

Выдвижение на первый план потенциальных последствий, которые могут воз­никнуть, если определенные устойчивые картины поведения будут продолжаться.

Примеры вопросов: «Если ваш муж будет демонстрировать свое разочарование, как он это делает сейчас, что может произойти с вашими отношениями?», «Как насчет пяти лет спустя?», «Какие отношения между отцом и дочерью могут быть результатом этого?».

Исследование катастрофических ожиданий. Исследование угрожающих послед­ствий («декатастрофизация»). Этот прием, также называемый в когнитивной психотерапии «что, если…

», помогает пациентам оценить, насколько они преуве­личивают катастрофичность ситуации, и преодолеть ограниченность мышления. Задаются, например, такие вопросы: «Что самое страшное может произойти?», «А если произойдет, что будет ужасно?».

Если опыт (и сама жизнь) воспринима­ется клиентами как серия катастроф и проблем, психотерапевту следует подвести пациентов к восприятию реальности. Это способ раскрытия неявных проблем.

Во­прос для родителей, страдающих гиперпротекцией: «Чего вы боитесь, когда ваша дочь возвращается так поздно?», «Что самое страшное приходит в голову?».

Для дочери: «Что, по-твоему, больше всего пугает твоих родителей?», «Какие ужасные вещи, по их мнению, могут произойти, из-за чего они не спят ночью?». Важно, что­бы этот прием использовался с деликатностью и вниманием, чтобы члены семьи не чувствовали себя «припертыми к стенке» психотерапевтом. Лучше, если вопросы такого типа в рамках контекста исследуемой проблемы перемежаются другими. Одновременно клиентов стимулируют к поиску альтернатив.

Исследование гипотетических возможностей.

Вопрос для дочери: «Полагаешь ли ты, что твои родители могут быть обеспокоены возможным употреблением тобой наркотиков и алкоголя?», «Боятся ли они того, что ты можешь забеременеть?», «Боятся ли они даже упоминать о своих страхах, предполагая, что это может оби­деть тебя?». Вопросы для родителей: «если вы расскажете о своих беспокойствах дочери, считаете ли вы, что она воспримет это как потерю доверия? Как вмеша­тельство в ее личную жизнь?».

Представление гипотетических возможностей. Этот прием позволяет психотера­певту использовать его собственные идеи в процессе создания будущего вместе с семьей.

Вопрос родителям: «можете ли вы понять, что ее сильное желание быть вместе с друзьями совершенствует ее социальные умения, которые могут в ре­зультате привести к успешной карьере?», «С ее талантом ведения разговора кем, по-вашему, она сможет работать?».

Рассмотрение историй и обсуждение альтернатив. Вопрос дочери: «Представь себе, что твоя сестра встречает молодого человека, который ей очень нравится, а он волну­ется за нее и пытается отлучить ее от алкоголя.

Думаешь ли ты, что она больше будет слушать его, нежели ваших родителей? Что, по-твоему, твои родители могут сделать, когда узнают, что он имеет больше влияния на нее, чем они? Будут ли они и дальше не разрешать ей гулять или они будут поощрять времяпровождение с такими друзьями?»

Исследование межличностного восприятия. Пример вопроса: «О чем он, по-ваше­му, думал при попытке суицида?» Вопросы этого подтипа базируются на поведен­ческих картинах и могут быть обращены либо прямо, либо косвенно к личности, которой они адресованы.

Исследование межличностных взаимодействий. Пример вопроса: «Что вы делаете, когда он становится депрессивным и уходит?»

В системной семейной психотерапии «триадные вопросы» предполагают исполь-вание серии вопросов, которые адресованы к третьей персоне об отношениях между |умя (или более) другими (исследование отношений в семейных треугольниках).

Вопросы, направленные на изменения контекста

Каждое качество, значение или контекст могут рассматриваться как отличительная черта по контрасту с другими, противоположными или комплементарными качествами, гениями и ситуациями.

Вопросы, направленные на изменения контекста, нацелены : извлечение наружу того, что скрыто или вытеснено.

Легко забыть, что «плохое» приствует только по отношению к хорошему и что печаль и отчаяние возникают как противоположности радости и счастью.

Пример вопросов для жены, погруженной в проблемы депрессии мужа: «Когда в (следний раз вам было хорошо вместе с мужем?»; «Что вы обычно празднуете?»; Сакие вещи вы больше всего любите?».

Женщина вдруг начинает понимать, что они (плохо живут, у них хорошая зарплата, квартира и т. д.

На следующем приеме супруги общают, что решили прервать терапию, так как хотят вместе съездить в турпоездку детей — в первый раз за пять лет.

С помощью вопросов можно изучить противоположный контекст. Пример: «Кто из членов семьи больше всего радуется ссоре?»; «Кто будет испытывать грусть и потерю когда конфликт вдруг прекратиться?».

Изучение противоположного значения. Пример: «Кто мог бы первым обнаружить что отец злой, потому что он вовлечен в проблемы семьи больше других?»

Изучение необходимости сохранения status quo. Примеры: «Предположим, что есть важная причина для вас, чтобы продолжать так действовать. Что это за причина?»; «Что происходит в семье, что требует такого поведения?»; «Какие другие серьез­ные проблемы могут разрешить или предотвратить эти трудности?».

Внесение парадокса. К примеру, вопрос к подростку, который ворует: «Насколько удачно ты воруешь?»; «Можешь ли воровать еще лучше, чем сейчас?»; «А мог бы ты воровать у директора школы?».

Присоединение клиента с помощью вопросов к пугающим импульсам. Примеры: «Почему ты до сих пор не убил себя?»; «Какие идеи и мысли должны умереть?»; «Существует ли какое-то плохое поведение, которое надо похоронить?». Такие во­просы, задаваемые суицидентам, могут способствовать снятию психоэмоциональ­ного напряжения или свежему взгляду на ситуацию.

• Существует группа рефлексивных вопросов, в которых содержится намек на то или иное действие. Эти вопросы помогают в том случае, когда члены семьи нуждаются в легком импульсе действия. Широкая сеть предположений и гипотез может быть вне­дрена в виде вопросов.

Пример внедрения альтернативного действия: «Если, несмотря на ее побеги и уходы, вы просто сядете рядом с ней или даже положите вашу руку ей на плечо, что она сделает?» Пример внедрения извинения или прощения: «Если, несмотря на то что вы ничего не говорили и избегали ее, вы предположите, что вы со­вершили ошибку и извинитесь, — что, по-вашему, может произойти?»; «Если придет время, когда она будет готова простить вас, она сделает это незаметно или явно?».

• Некоторые типы рефлексивных вопросов позволяют семьям снять уникальность их проблем. Индивидуумы и семьи, приходящие на прием к психотерапевту, нередко воспринимают себя как девиантных или ненормальных.

Психотерапевт может по­мочь им воспринимать ситуации менее болезненно, сравнивая их проблему с про­блемами других пациентов или другими событиями.

Примеры: «Как вы думаете, вы выражаете свое несогласие более или менее открыто, чем в других знакомых вам семьях?» (проведение контраста с социальной нормой); «В большинстве семей на этой стадии мальчики ближе к отцу.

Что удерживает его так близко к матери?» (про­ведение контраста с нормами развития); «Все семьи имеют трудности, связанные с выражением отрицательных эмоций.

Когда вы впервые обнаружили, что у вас про­блема агрессии?» (социальная нормализация); «Несмотря на то что большинство семей сталкиваются с проблемами детей, убегающих из дома, что заставляет вас так бурно реагировать?» (возрастная нормализация); «Что, по-вашему, помогает боль­шинству людей находить другие решения, кроме суицида?», «Что удерживает вас от наркомании, если в вашем подъезде живут наркоманы?» (вопрос, задаваемый матери наркомана с целью ценностной нормализации).

В ходе интервью могут задаваться вопросы, исследующие гипотезы и текущий психотерапевтический процесс. Проиллюстрируем их примерами.

Рассмотрение текущего процесса: «Когда твои родители дома, они спорят так же, как тут? Или даже более интенсивно?»

Отражение собственного отношения: «Думаешь, что я обидел твоего отца, задавая ему эти вопросы?»

Содействие готовности к окончанию: «Считаете ли вы, что продолжение психо­терапии мешает вашим способностям учиться находить собственное решение?»; «Если лечение остановится, что самое страшное произойдет?»; «Слышали ли вы себя, задавая вопросы, которые здесь обсуждались?»

Преимущество семейной психотерапии (когда члены семьи видят друг друга) за­ключается в том, что вопрос, заданный одному из членов семьи, всегда обращен ко всем и каждому.

⇐ Предыдущая1234Следующая ⇒

Date: 2015-07-01; view: 2494; Нарушение авторских прав

Источник: https://mydocx.ru/2-41847.html

Системная семейная терапия

3.4. ЦИРКУЛЯРНОЕ ИНТЕРВЬЮ МИЛАНСКОЙ ШКОЛЫ. АКЦЕНТ НА РАЗЛИЧИЯХ

Кроме неоценимой помощи в построении терапевтических гипотез, интер

вью по генограмме позволяет терапевту устанавливать раппорт с членами

семьи. Интересно, что Роджерс и Даркин (1984) обнаружили, что большин

Сбор информации на основе интегративной модели 107

ство пациентов после такого двадцатиминутного опроса чувствовали, что

подобное интервью может улучшить их отношения с врачом и медицинс

кое лечение. Опрос по генограмме сфокусирован не только на проблемах и

трудностях семьи. Он высвечивает также успехи ее членов и способы, с

помощью которых они уже справились с другими проблемами.

3.3. ПРОСЛЕЖИВАНИЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЕЙ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Системный терапевт, ориентированный на исследование циркулярных пе

тель, в которых застревает семья, будет определенным образом выстраи

вать опрос семьи. С. Минухин (1974) предлагает специальную технику те

рапевтического интервью, которую он называет техникой прослеживания

(Tracking).

Техника прослеживания используется для того, чтобы обнаружить специ

фический паттерн поведения, мышления или чувствования в системном

контексте. Терапевт хочет точно изучить, что происходит от начала и до

конца последовательности.

Минухин (1974) отмечает: “Терапевт следует содержанию семейных ком

муникаций и поведения и поощряет их продолжать. Он подобен иголке,следующей по желобу в записывающем устройстве. В наиболее простой

форме прослеживание представляет собой проясняющие вопросы, одобри

тельные комментарии или выяснение подробностей. Терапевт не бросает

вызова тому, что говорится. Он определяет свою позицию как заинтересо

ванную. Операция прослеживания является типичной для терапевта, не

навязывающего свое мнение. Скупое “гм”; утверждения, подсказывающие

продолжение беседы; повторение того, что сказал собеседник; демонстра

ция интереса и вопрос для выяснения содержания — все это способы, ко

торыми психодинамический и недирективный терапевты контролируют

направление и течение коммуникаций”.

Системный терапевт держится несколько более активно. Он может спро

сить: “Кто первым сделает что либо в этой ситуации? Что затем сделает

(ют) другой (другие)? Что тогда сделает первый? Как на это ответит дру

гой? Что другие члены семьи сделают, пока это происходит?” Он избегает

вопросов “почему?”, провоцирующих рационализацию и сопротивление, и

больше интересуется тем, “как это происходит” и “каковы последствия

этого поведения”. Терапевт продолжает до тех пор, пока не выйдет нару

жу вся последовательность событий, относящихся к симптоматическому

поведению или жалобе, пока не будет определен конечный результат и

последовательность не начнется снова. Последовательность образует пет

лю самоподкрепляющей обратной связи. Теперь терапевт может наблю

108 Диагностика в системной семейной терапии

дать, как каждый член семьи ведет себя, поддерживая повторяющийся пат

терн, на который семья жалуется как на симптом. Он задает вопросы в бе

зоценочной манере, просто интересуется, что семья делает. Так как тера

певт изучает семейный язык, то вопросы формулируются в понятиях мета

фор самой семьи.

Он может также попросить клиентов разыграть определенное событие, об

ратиться к родителям: “Не могли бы вы сесть и присоединиться к вашим

детям в их игре в куклы”.

Терапевт использует эти данные, создавая свои собственные гипотезы, а

также организует их в некоторую форму обратной связи: “Итак, это ваша

работа — устанавливать мир между родителями? Как вы думаете, как долго

они будут нуждаться в вас как в миротворце?”

Обратная связь обычно переопределяет в позитивных понятиях каждую

личность и систему, создавая атмосферу сотрудничества. Кроме того, об

ратная связь помогает членам семьи увидеть то, что они делают, и стиму

лирует их на изменение. Таким образом, помимо диагностического сред

ства эта техника является важнейшим элементом в процессе присоедине

ния к семье и мягкого руководства ею в направлении нового поведения

[Minuchin & Fishman, 1981; Aponte & Van Deusen, 1981].

3.4. ЦИРКУЛЯРНОЕ ИНТЕРВЬЮ

МИЛАНСКОЙ ШКОЛЫ.

АКЦЕНТ НА РАЗЛИЧИЯХ

Семейные терапевты миланской школы (M. Палаззоли, Л. Босколо, Дж. Чеччин и Дж. Прата) также используют технологию прослеживания

коммуникаций, делая особый акцент на обнаружении различий между чле

нами семьи. Согласно Г. Бейтсону, информация есть различия, а различия

отражают позиции в отношениях [Bateson G., 1973].

Опознавание различий определяет взаимоотношения между тем, что срав

нивается. Взаимоотношения в этом смысле подразумевают взаимность.

Если мать имеет больше возможностей делать то, что она хочет, тогда

отец — меньше. Взаимность, опять же, подразумевает циркулярность.

Предпочтение циркулярности влияет на стиль терапевтического интер

вью. Терапевты миланской школы используют особый тип вопросов —

циркулярные вопросы. Задавая те или иные виды вопросов, терапевт фак

тически обнаруживает свою ориентацию и получает данные, соответству

ющие ей по характеру. Так, вопрос “Является ли мама несчастной?” иссле

дует описательные характеристики и является скорее линейным, тогда как

Сбор информации на основе интегративной модели 109

вопросы, исследующие различия, — “Кто первым заметил проблему?” и, следовательно, определил ситуацию как проблемную и “Кто больше всех

расстраивается в этой ситуации?” — скорее будут циркулярными.

“Знать о том, является ли отец нежным и любящим, менее полез

но, чем знать, есть ли разница в его привязанности к кому то

сейчас по сравнению с тем, что было раньше; или существует ли

различие в его привязанности к дочери и жене” [Tomm K., 1981].

Построение интервью вокруг различий является одним из наиболее значи

тельных вкладов миланской группы в усовершенствование техники семей

ного консультирования. Ориентируя опрос вокруг различий, терапевт из

влекает более релевантные данные и делает это более эффективно, чем с

помощью линейных описаний.

Можно выделить следующие типы различий: а) различия между индивидуальностями (“Кто злится больше

всего?”);

б) различия во взаимоотношениях (“В чем разница между способом, которым мама общается с Катей, по сравнению с тем, как она об

ходится с Колей?”);

в) различия во времени (“Как она общалась с ним в прошлом году

по сравнению с тем, как общается сейчас?”) и их различные ком

бинации.

Задавая циркулярные вопросы, терапевт активно использует категории, проясняющие различия: больше/меньше, ближе/дальше, чаще/реже, хуже/

лучше и т.д. (“Кто из членов семьи лучше всего понимает маму?”, “Стано

вятся ли родители ближе друг к другу, когда Коля плохо себя ведет?”;

“Чаще ли отец бывает дома, когда Павлик ворует?” “Ссоры между братом и

сестрой реже случаются, когда родители дома или когда их нет?”).

Циркулярные вопросы — особенно полезный способ интервьюирования, если терапевт хочет получить непредвзятую информацию о взаимодей

ствиях в семье и не стать жертвой навязываемого ему семейного мифа.

Прослеживая циркулярные последовательности взаимодействий, терапевт, во первых, обычно заменяет глагол “чувствовать” глаголом “делать”, а во

вторых, задает вопрос не самим участникам событий, а кому то третьему:

“Что сделает Борис, когда, придя домой, увидит, что его жена расстроена?”.

Чтобы высветить различия в разного рода отношениях между членами се

мьи, терапевт может попросить кого нибудь из них прокомментировать, как он видит отношения между двумя другими, например, мать могут спро

сить, как она видит отношения между отцом и одним из детей. Потом тера

певт задает тот же самый вопрос отцу по поводу отношения матери с дру

гим ребенком и т.д. Эти триадические вопросы представляются очень эф

110 Диагностика в системной семейной терапии

фективными, они обеспечивают более ясной информацией о паттернах

взаимоотношений и помогают преодолеть сопротивление. Они ведут к на

рушению “золотого правила”, обычно действующего в симптоматических

семьях, а именно, запрета на вербализованную метакоммуникацию.

Другой тип циркулярного вопроса использует сослагательное наклонение

“если бы”. “Если бы отец был здесь, то что бы он ответил на этот вопрос?”;

“Если бы мама так самоотверженно не пыталась помочь дочке, было ли бы

https://www.youtube.com/watch?v=bWy3msxUM1s

у нее больше времени для контактов с мужем?”, “Кто больше всего страдал

бы в семье, если бы сын уехал учиться в другой город?”, “Если бы мы не

говорили о проблеме твоего брата, то о чем бы нам стоило здесь погово

рить?” и т.д. Последний вопрос вскрывает другие важные темы в семье, кроме проблемы идентифицированного пациента. Часто на этот вопрос

Источник: https://nemaloknig.com/read-2130/?page=30

Book for ucheba
Добавить комментарий