4.7.2.2. Виды объяснения в психологии

4.7.2.2. Виды объяснения в психологии

4.7.2.2. Виды объяснения в психологии

В психологии спектр возможныхобъяснений одного и того же явленияшире, чем в других науках. причинатакого положения – в чрезвычайнойсложности и объекта, и предметаисследования психологии. Человек и егопсихика – системы многоуровневые имногокомпонентные, выступающиеодновременно в различных ипостасях.

При объяснении часто затрагиваетсятолько одна какая-нибудь сторона, одинкакой-нибудь уровень. Неоднородность(и структурная, и функциональная) психики,с одной стороны, и ее целостность, сдругой, предопределяют сложность имногофакторность связей в психическихпроявлениях. Анализируя, т. е. расчленяяпсихику, легче найти объяснительныйпринцип отдельным психическим фактам.

Но искусственность такого разделениячревата указанными ошибками. Научныйсинтез не всегда их преодолевает. Частообъяснение сводится к привязке ккакой-либо «модели». Многообразие жетаких моделей в психологии чрезвычайновелико, что в конечном итоге так жеумножает вариативность объяснений впсихологии.

Каждый вариант объяснительноймодели обусловлен теоретическими иметодологическими позициями ее автора,его компетентностью в данной и смежныхобластях знания. Зачастую моделиопределяются и методом, используемымпри изучении данного явления. Вспомним,что даже величина сенсорного порогазависит от применяемого метода измерения.

Пожалуй, для психологии особеннохарактерен сформулированный Н. Боромдля теории познания принцип«дополнительности», являющийся«выражением рационального синтезатакого богатства опытных фактов, какоене вмещается в естественных пределахприменимости понятия причинности» [43,с. 35]. Н.

Бор даже специально заострялнаэтом внимание: «Богатый словарь,которым мы пользуемся при описаниинашего душевного состояния, как раз иподразумевает типично дополнительныйметод описания, соответствующийнепрерывному изменению того предмета,на котором сосредоточено внимание»[там же, с. 138].

Но как бы ни были разнообразны объясненияв психологических исследованиях, ихможно свести к нескольким основнымвариантам, что и сделал Ж. Пиаже [280]. Онпредложил выделить два основных типаобъяснений: 1) редукционизм –упрощающие объяснения и 2) конструктивизм– построение объяснительных моделей,дополняющих редукционистские объяснения.Внутри этих двух типов имеютсяразновидности:

I. Редукционизм

  1. Психологический редукционизм.

  2. Внепсихологический редукционизм:

а) физические (физикалистские)объяснения;

б) физиологические(органические, срганистские) объяснения;

в) социологические(психосоциальные) объяснения.

II. Конструктивизм

  1. Модели прижизненного опыта.

  2. Модели врожденного опыта (генетические).

  3. Абстрактные модели.

Психологический редукционизмзаключается в сведении в психологическихрамках сложного к простому. Объяснениенекоторого множества психическихявлений (реакций, поведенческих актови т. п.) одним причинным принципом, неизменяющимся даже в ходе преобразованияили развития этих явлений. Например,фрейдистское объяснение сложных формсоциального поведения человека действием«либидо».

Внепсихологический редукционизм –объяснение психологических факторовпричинами непсихологического характера.

Физические объяснения являются сведениемпсихического к физическому. Обычнофизиологические основы психическоговыступают как промежуточное звено вэтой редукции.

Классический образецтакого рода объяснений – «физическиегештальты», которые, по утверждениюгештальт-психологии, являются исходнойбазой перцептивных «хороших форм».

Физическая редукция в психологиивосходит еще к античным авторам,представлявшим мир, в том числе и человекас его духовной жизнью, состоящим изпервоэлементов (воздух – вода – огонь– земля; атомы и т. п.). Дальнейшее развитиеэта тенденция получила в концепцияхГоббса о «корпускулах» и Лейбница о«монадах».

Сюда же следует, видимо,причислить и закон о специфическойэнергии нервов великих «физиологическихидеалистов» И. Мюллера и Г. Гельмгольца,теорию поля К. Левина. Особенно яркиеобразцы физического редукционизма даютразличные разновидности вульгарногоматериализма.

Так, известный психологМалешотт утверждал, что характер ипсихические свойства людей зависят отсостава принимаемой пищи: мясо способствуетразвитию математических и техническихспособностей, а вегетарианская пищапорождает способности к поэзии илитературе. Даже социальные явления,такие как войны и революции, он объяснялизбыточным потреблением мяса.

Физиологические объяснения состоятв сведении психического к физиологическому.Эта тенденция в ЭП имеет давнюю традицию.

«Поскольку для большинства авторовсфера психологии представляет собойзону взаимодействия между биологическими социальным, излюбленным способомобъяснения психолога в тех областях,где он не зависит от социологии, будетсведение выещего к низшему, то естьуподобление психологических явленийфизиологическим моделям» [280, с. 175].Примером подобного подхода являетсязнаменитая теория эмоций Джеймса–Ланге.

Большинство физиологических теорийсводятся к объяснению поведения черезнарушение баланса (симметрии) междунекоторыми физиологическими (нервными)компонентами. Такое нарушение приводитк появлению напряжений, которые в своюочередь приводят к образованию «энергии»,а последняя разряжается в поведение[82].

Наиболее широко используются следующиемеханизмы: 1) билатеральное взаимодействие,т. е. обеспечение психического отраженияработой левого и правого полушарийголовного мозга.

Правое регулируетсферу бессознательного, левое –сознательного; правое – образноемышление, левое – понятийное (логическое);правое – восприятие длительности, левое– временной последовательности и т.д.; 2) не менее «модная» паракора подкорка.

Первая – это сознательное,вторая – бессознательное; 3) диадаголовной спинной мозг ЦНС.Первый – это механизм приобретенныхформ поведения, второй – врожденных;4)специфические – неспецифическиесенсорные системы. Первые (потерминологииX.

Хэда –эпикритические) передают специфическуюинформацию о раздражителе: модальность,интенсивность, локализацию. Вторые(протопатические) – сигнализируюттолько о наличии раздражителя.

Тогдаспецифические системы олицетворяютзнание в психическом акте, а неспецифические– переживание; 5)гуморальные теорииобъясняют поведение и психическиереакции влиянием какой-либо гормональнойсубстанции. Например, гипофиз регулируетработу желез внутренней секреции, а тев свою очередь влияют на активностьповедения через обмен веществ.

Социологические объяснения – поискпричин индивидуальных реакций ииндивидуального поведения в сферемикросредовых (а в некоторых случаях имакросредовых) социальных взаимосвязей.Примеры такого типа объяснений находимв культурном психоанализе Э. Фромма, вконцепции мотивации А.

Маслоу, в теорииаттитюда в социальной психологии. Сюдаже нужно отнести концепцию социалистическогоколлектива в советской психологии.

Даи большинство социально-психологическихпостроений в отечественной психологии:теории лидерства, конформизма и другихгрупповых процессов, концепциясоциализации личности и межличностныхотношений и др.

Объяснение через модели прижизненногоопыта. Процедура объяснения здесьзаключается в установлении причинныхсвязей междуусловиями среды и наблюдаемымиреакциями, характеризующими поведение.

Причинность же состоит в дедуктивнойсвязи законов обучения, таких как законассоциаций, закон устранения потребностей,закон подкрепления, закон градиентовцели (ускорениереакций при приближениик цели) и т. д. Иначе говоря, причинатехили иных форм поведения лежит в системах(конструкциях) законов, понимаемых какприжизненные приобретения новыхадаптивных форм поведения.

Такой подходхарактерен для бихевиоризма, гдеповедение рассматривается как адаптацияк тем или иным ситуациям (переменным,стимулам). Это закреплено в знаменитойформуле бихевиоризма: стимул – реакция(S->R).Короче говоря, объяснение здесь сводитсяк обращению к приобретаемым формамповедения, однозначно определяемымвоздействиями среды, т. е. через феноменнаучения.

Теоретики научения именноэтим явлением объясняют все психическоеразвитие в целом. Исключение составляюттолько те случаи, когда очевидно влияниенаследственности в процессе созреванияорганизма.

Объяснение через генетические модели.Объяснительный принцип – врожденныеповеденческие конструкции. И дажеподчеркивание «теоретиками развития»(выражение Ж. Пиаже) активности организма(и субъекта) и влияния среды на развитиепсихики и поведения не мешает имобращаться к этим моделям. Так, импринтингвыступает классическим примеромтакого рода объяснения поведения.

Объяснение через абстрактные модели.Производится отвлечение от разнообразияв формах поведения и реакций и апелляцияк наиболее общему их выражению.

Абстрактныемодели выполняют три функции: 1) уточняютнедостаточно точные дедукции (рассужденияот общего к частному); 2) способствуютобнаружению новых связей между общимифактами или законами, ранее несопоставимыми; 3) помогают установитьновые причинные связи, ранее неподдававшиеся анализу.

Распространеннаяразновидность абстрактной модели –математическое представлениепсихических явлений. Знаменитыйфакторныйанализ – одно из таких представлений,что даже дало повод называть его«полуобъяснением».

Схему Ж. Пиаже можно дополнить и некоторымидругими видами объяснений. В частности,теологическими и телеологическими [20,21]. Теологическое (от греч.

theos– 'бог') объяснение состоит в ссылке наБога (в любой его ипостаси) как творцаи движущей силы всего сущего, в том числеи человека с его «внутренним миром».Тривиальное «так Богу угодно» –иллюстрация подобного вида объяснения.

Иногда утверждается, что многие нашипоступки продиктованы если не стремлениемпознать Бога, то хотя бы приобщиться кТворцу.

Конечно, подобные объяснения нельзяпризнать научными, поскольку не обладаютдоказательной силой и опираются лишьна постулируемое суждение о существованииисходной божественной субстанции. Этотпостулат научными методами невозможнони доказать, ни опровергнуть.

Но дажедопустив наличие Творца, ссылка на негоничуть не доказательнее, нежели ссылкана любой другой авторитет. Хотя в историинауки подобная «аргументация» – явлениене исключительное.

Вспомним непререкаемыйавторитет на протяжении многих столетийАристотеля, Птолемея, Галена, ФомыАквинского и других великих мыслителейпрошлого.

Да и в новейшее время, как мыпомним, часто ссылки на классиковмарксизма было достаточно, чтобыобосновать и объяснить многие сужденияв «единственно верной» советской наукеили опровергнуть любую «буржуазную»теорию.

Однако, «ненаучность» теистическихобъяснений не мешает время от времениприбегать к ним и всемирно признаннымученым. Чего стоит только знаменитаяреплика А.

Эйнштейна: «Бог в кости неиграет!», призванная опровергнуть рольслучая (а вернее, вероятностныхзакономерностей) в устроении мироздания.Видимо, такой «эффект» часто вызываетсяпротиворечием между единством ибесконечностью мира и ограниченностьюпознавательных возможностей человека.

Бернард Шоу как-то заметил, что наукавсегда не права: она никогда не решаетвопроса, не поставив при этом десяткановых. Таким образом, чем больше объемзнаний у человека, тем больше границас непознанным.

И тогда, достигнув«критического» уровня соотношениязнания и неизвестного, он может повторитьзнаменитое изречение мудреца: «Я знаю,что я ничего не знаю!» И вот тут-то ипоявляется соблазн сослаться на Богаи «умыть руки».

Провоцирует восприятие теологическихобъяснений как в какой-то мере научныхи упоминавшийся Антропный принцип,базирующийся на научных фактах, но неисключающий возможности объяснить мирБожественным промыслом.

«Тонкиесогласованности» законов Вселеннойпри желании можно рассматривать еслине как доказательство, то как указаниена существование Бога. Так, знаменитыйкосмолог А. Р.

Сэндэйж, имеющий множествозаслуг перед наукой, среди которыхоткрытие первого квазара и внесениепоправки к определению постояннойХаббла, в пятьдесят лет обратился кхристианству. Свой выбор он аргументировалдоказуемой плановостью мира, вытекающейиз «тонких согласованностей».

Заслоном теистическим толкованиям вестественных науках служит принцип«методического атеизма». В этих наукахне допускается ссылка на Бога каккаузальный (причинный) фактор.

Но именнокаузальные объяснения господствуют вестественнонаучных работах. Особенноуспешны они в биологии.

А ведь неоспоримымна сегодня фактом являетсявзаимообусловленность психики и еематериального субстрата – мозга (а шире– нервной системы и организма в целом).

Но многие психологи предпочитаютотносить свою науку ксугубо гуманитарнойобласти, фактически игнорируяприродно-биологическую детерминированностьпсихики человека, тем самым оставляя«про запас» теистический путь объясненийпсихическим феноменам и поведениючеловека.

Телеологическое (от греч. teleos– 'цель') объяснение исходит из принципацелесообразности мира, в том численашего внутреннего мира. Телеологическоенаправление в науке известно и поднаименованием «финализма». Всякоеразвитие согласно этому направлениюесть осуществление заранее предопределенныхцелей.

В психологии с этой точки зрениястремление к некоторой конечной цели(мировой) есть движущая сила психическойдеятельности. Кстати, тот же Антропныйпринцип чреват телеологическимиобъяснениями даже в большей мере, чемтеистическими. Но очевидно, что идеяизначальной целесообразности автоматическипредполагает исходное наличиецелеполагателя, т. е.

первоначальноготворца. В принципе это направлениесмыкается с теологическим. Характерныйпример подобного объяснения находим уК. Левина (автора теории поля – видафизического редукционизма).

Объясняясвязь между психическим и физическим,он выдвинул положение о том, что междуними существует не взаимодействие, асоответствие в виде созданной благодарябожественной мудрости «предустановленнойгармонии».

Душа и тело совершают свои действиясамостоятельно, независимо друг отдруга, но поскольку они (подобно паречасов, показывающих синхронно одно ито же время) запущены в ход вместе идвижутся с величайшей точностью,складывается впечатление об ихвзаимозависимости. Аналогичные ссылкимы найдем у любого сторонникапсихофизического параллелизма.

Источник: https://studfile.net/preview/4384660/page:19/

Тема 9. Объяснение в психологии

4.7.2.2. Виды объяснения в психологии

Психология — наука, в которой возможно существование множества типов объяснения одного и того же явления. Причина — сложность объекта исследования, его «многослойность», а в объяснении автор часто «затрагивает» только один слой.

Другая причина — уровень развития методологии: не выработана «технология» научно-психологического объяснения.

Проблема объяснения в психологии обнажилась теперь, когда разработаны достаточно полно методы психологического эксперимента, правила обработки результатов, когда в распоряжении исследователя находится сложная и многообразная техника.

Обработка полученных результатов есть просто констатация фактов. Дать объяснение — значит в каждом случае определить, не является ли установленный тип отношений частным случаем известного и уже в какой-то степени проверенного более общего закона. Разумеется, виды объяснения могут быть весьма различными.

Стадии объяснения в науке. Ж. Пиаже [33] выделяет три стадии (фазы) исследования в психологии:

1) Установление научного факта в обобщенном виде и формулировка закона. Однако закон сам по себе еще ничего не объясняет, так как он только констати­рует обобщенный характер какой-то фактической зависимости. Объяснение начинается только с установления координации законов.

2) Дедуктивная стадия, координация законов. К простому установлению закономерности прибавляется новый элемент, не содержащийся в самой идее законов, а именно — дедуктивная конструкция, с помощью которой закон, требующий объяснения, выводят из фундаментальных законов, предположительно объясняющих его.

3) Соотнесение логической конструкции с реальностью.

Дедукция закона, требующего объяснения из системы объясняющих его законов, распространяется на «реальный» субстрат или «модель», считающуюся пригодной для такой дедукции и репрезентирующую различные свои связи.

Для объяснения мало просто сформулировать закон и соотнести его с более oбщим законом, а надо создать более или менее «реальную» модель, которая дает возможность понять, как происходит это событие в действительности, предсказывать новые факты.

Признаки объяснения.

Можно говорить о следующих признаках объяснения: 1) необходимость констатации отношения между причинами и следствиями, вытекающая из возможности их дедуктивного выведения друг из друга; 2) реальность причинной связи, лежащая в основе измеряемых явлений и выходящая, таким образом, за пределы чистого феноменализма, которая обеспечивается моделью, служащей субстратом дедукции. Можно добавить, что в интерпретации должны быть «опорные точки». При этом необходимо указать: а) теорию, к которой примыкает исследование; б) «прорехи» в теории, которые восполняет исследование; в) методы «увязки» теории и новых данных, координации открытой нами закономерности с аналогичными закономерностями.

Процесс интерпретации должен опираться на фазы: а) определения характера отношений между эмпирическими фактами и эмпирическими и фундаментальными законами; б) выбора уровня объяснения (физиологические механизмы, переменные ситуации и т.п.

; в) поиска главной причины; г) поиска психологических «осей»; д) выдвижения гипотез; е) построения новой модели; ж) определения нового знания. При этом следует учитывать трудности «проекции» полученных результатов на теоретическую концепцию.

Виды объяснения в психологии. По мнению Ж. Пиаже [33], можно выделить две тенденции в объяснении полученных фактов в психологии;

Редукционизм — сведение сложного к более простому, или пси­хологического к внепсихологическому.

Конструктивизм — объяснение, при котором более сложные психические явления объясняются менее сложными.

Tак как модели редукционистского типа, в свою очередъ, могут сохранять преимущественно психологическую окраску или, наоборот, стремиться к сведению психического к фактам, выходящим за его пpeделы, то можно выделить три крупные категории объяснения, при этом две из них имеют три разновидности.

·Психологический редукционизм. Объясняет различные формы поведения сведéнием их к одному и тому же причинному принципу.

· Внепсихологический редукционизм. Объясняет реакции или действия ссылкой на непсихологические законы. 1.

Социологическое объяснение — описывает индивидуальное поведение с точки зрения взаимодействий между индивидами или структурами социальных групп различных уровней. 2.

Физикалистские объяснения — толкуют поведение через физические законы. 3. Органистское объяснение — сводит психологическое к физиологическому.

·Конструктивистские сведения. Основной акцент здесь делается на процессах конструкции. 1. Модели типа «теории поведения» — объясняют поведение как результат обучения. 2.

Модели «генетического типа» — объясняют поведение как проявление в различных комбинациях его врожденных форм. 3.

«Абстрактные модели» — апеллируют к абстрактным моделям, полагая, что за внешне разнообразными формами поведения стоят некие общие законы [ ].

Рассмотрим некоторые примеры объяснения в психологии.

Объяснение на уровне физиологических механизмов.

Анализ литературы позволяет выявить наиболее «популярные» механизмы объяснения в терминах: а)билатерального взаимоотношения; б) корково-подкорковых связей; в) теории активации; г) в терминах специфических-неспецифических влияний; д) генетики; е) клеточных взаимодействий, (например теория клеточных ассамблей Д.

Хэбба); ж)гуморальных влияний; з)отдельных механизмов организации высшей нервной деятельности: например, доминанты или преобладания «возбуждения — торможения», условного рефлекса, включающегося подкоркового механизма; функциональной системы, в терминах поддержания гомеостаза.

Все физиологические теории объясняют поведение через нару­шение баланса между некоторыми компонентами, т. е. через нарушение симметрии. Это нарушение ведет к появлению напряжения, которое, в свою очередь, приводит к образованию «энергии», а «энергия» разряжается в поведение.

Объяснение через поведение (на уровне переменных ситуации). Этот способ объяснения относится к конструктивистскому виду объяснения: нужно установить связь между условиями среды и наблюдаемыми реакциями.

Поведение строится в соответствии с некоторыми законами: ассоциаций, устранения потребности, подкрепления, упрочивающих ассоциации, градиентов цели (ускорение реакций при приближении к преследуемой цели — К. Левин), образования и иерархизации семейств навыков.

Объяснение здесь состоит в том, чтобы вывести поведение дедуктивным путем из первичных законов.

Объяснение путем психосоциологического сведения. Примеры такого способа объяснений: теория ролей, различные концепции личности (Э. Фромм, З. Фрейд), концеп­ции мотивации (А.

Маслоу), концепции «аттетьюдов» и «когнитивного диссонанса», концепции социалистических коллективов и малых групп, концепции лидерства и коммуникации, социализации и социального контроля, концепции самосознания и межличностных отношений и т. п.

Объяснение путем физикалистского сведения.В качестве примера можно сказать о различных концепциях атомистского типа, начиная с концепций древности об истечениях, первоэлементах, концепциях Т. Гоббса о корпускулах и Г. Лейбница о монадах, кончая теорией поля К. Левина. Сюда же следует отнести законы специфической энергии И.

Мюллера, Г. Гельмгольца, в соответствии с которой каждый орган чувств на раздражение отвечает своим типом деятельности, независимо от характера и типа раздражителя. Каждый opган чувств способен порождать и собственные иллюзии, не зависящие от действия внешних агентов. Другой пример — вульгарный материализм Л. Бюхнера, К. Фогта и Я. Малешотта.

Здесь все процессы в организме сводятся только к физическим и химическим, а духовное начало отрицается вовсе. Делалось заключение о материальности всех психических явлений. В работах Я.

Малешотта утверждалось, что характер и психический склад людей целиком зависят от состава принимаемой пищи: мясная пища способствует развитию способностей к математике и техническим наукам, растительная порождает способности к поэзии, литературному творчеству.

Такие социальные явления, как войны и революции, Я. Малешотт считал порождением избыточного потребления мяса.

Математическое объяснение. Попытки применения математических методов и терминологии весьма многочисленны. Их историю можно вести, по крайней мере, от Т. Гоббса и Б. Спинозы. В настоящее время в качестве примера применения математики для объяснения можно привести моделирование, факторный анализ и всеметоды агрегации данных.

Сюда же можно отнести структурный анализ, когда те или иные психические явления рассматриваются как определенная совокупность более частных, в том числе и физиологических реакций, так что, образно выражаясь, одно явление имеет структуру октаэдра, а другое — тетраэдра. В этом случае в качестве основателя такого подхода можно назвать Платона.

Теологическое объяснение. Как пример можно привести учение Фомы Аквинского о гармоническом единстве веры и знания. Существует два источника познания — естественный разум (наука) и божественное откровение (религия). Специфически человеческий способ функционирования души представляет не просто разум, но разум сознательный.

Одна из определяющих особенностей томистской психологии — расположение всех явлений в ступенчатом ряду: от низшего к высшему. В ступенчатом ряду расположены души (растительная, животная, человеческая). Внутри самой души располагаются способности и их продукты (ощущения, представления, понятия). Низшее подчиняется высшему и служит ему.

В конечном счете все служит богу, и движущая сила психической деятельности — это служение богу.

Телеологическое объяснение. Объяснения такого типа часто можно встретить в завуалированном виде в психологической литературе. При этом исходят из того, что движущая сила психической деятельности — стремление к некоторой конечной цели, например к гармонии, точке «омега».

Этот тип часто смыкается с теологическим объяснением. По Аристотелю, каждый предмет природы имеет внутреннюю актуальную цель, которая есть источник движения от низших форм к высшим. По Г. Лейбницу, движущая сила всего развития, в том числе «психического движения», есть предустановленная гармония.

По Шеллингу, движущей силой психического развития является стремление к мировой душе.

Источник: https://cyberpedia.su/14x6dcf.html

1. Психология описательная и объяснительная

4.7.2.2. Виды объяснения в психологии

Дильтей считал, что описательная психология должна существовать наряду с объяснительной, которая ориентируется на науки о природе, и должна стать основой всех наук о духе.

В своей критике «объяснительной» психологии Дильтей подчеркивал, что понятие причинной связи вообще не применимо в области психического (и исторического), так как здесь в принципе невозможно предсказать, что последует за достигнутым состоянием.

Поскольку дать точное и объективное обоснование полученным при постижении собственных переживаний фактам практически невозможно, психология должна отказаться от попыток объяснения душевной жизни, поставив себе целью описание и анализ психических явлений, стараясь понять отдельные процессы из жизненного целого.

Свою психологию Дильтей называл описательной и расчленяющей, противопоставляя описание — объяснению, расчленение — конструированию схем из ограниченного числа однозначно определяемых элементов.

Вольф — различия между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

Теодор Вайц — обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу, он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной.

Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии.

Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром.

Психология ФЕПО -14 2011−12

… требование, общественное мнение. Дильтей Вильгельм (нем., 1833 – 1911) – «Описательная психология» (рус. пер. 1924). Основоположник понимающей психологии. Создатель герменевтического метода …

жизни и деятельности; анализ взаимодействия, общения и взаимоотношений; прогнозирование политических и национальных процессов в развитии государства и общества.

Основные функции – прогностическая, объяснительная …

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания.

Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание.

2. Морфологическая и динамическая парадигмы

Морфологический подход сформулирован Асмоловым и Петровским. В теории деятельности обе парадигмы проявляются: морфологическая парадигма как инвариантная система, а в динамическом подходе изменения. Всё от Вундта и Джеймса.

Противопоставление структурализма и функционализма.

Морфологическая — варианты системы, в которые включены компоненты (строение) — мотив, цель, установка

Динамическая — функционирование системы, ее изменение.

Единицы движения деятельности — установка.

Согласно А. Асмолову и В. Петровскому «Единицами, характеризующими движение са­мой деятельности, являются установка, понимаемая как стабилизатор движения в поле исходной ситуации развертывания деятельности, и надситуативная активность».

Таким образом, переход от морфологической парадигмы к динамической — в рамках общего деятельностного подхода — означает и изменение системы ис­пользуемых базовых понятий, и изменение в понимании раскрывае­мых закономерностей, и изменение в принимаемых постулатах.

Так, «постулат сообразности», стоящий за признанием целевой причин­ности в регуляции действия, может вести за собой в теории такие по­следствия, как признание стремление к гомеостазу, прагматизм или гедонизм в регуляции деятельности.

В то же время деятельность мо­жет быть понята как преобразующая активность, деятельность «само­изменяемая» (и самопричинная).

Понятие Парадигмы. Классическая, неклассическая, постнеклассическая парадигмы. Методологические установки классического рационализма в психологии

… Парадигмы. Классическая, неклассическая, постнеклассическая парадигмы. Методологические установки классического рационализма в психологии.

Парадигма – система теоретических, методологических аксеологических установок, принятых в качестве … полученным научными методами.   Принцип конфиденциальности деятельности психолога … картины мира.

— закономерные изменения объекта во времени, выраженные …

Цель может пониматься в качестве причины, а может представать и лишь результирующим моментом в процессе целеобразования, на который действуют различным обра­зом внешние, внутренние условия, а главное — движение самой дея­тельности. Активность, в свою очередь, может быть понята как один из моментов развертывания деятельностных структур, но может и выступить в качестве избыточного момента — преодоления ситуатив­ных ограничений и адаптивных побуждений.

3. Естественно-научная и гуманитарная парадигмы

Естественнонаучная Гуманитарная

Естествознание — знания о природе Обществознание — система знаний о культуре и истории

Предмет познания Внешний мир по отношению к сознанию человека.

Повторяющиеся явления, за которыми можно увидеть законы природы Продукты разумной человеческой деятельности, искусственный по происхождению мир.

Невоспроизводимые явления, за которыми можно увидеть определённое количество смыслов.

Познавательные функции науки Обобщения, прогнозы, объяснения, организация фактов в структуру теорий, познание — выявление связей между причиной и следвием и поиск закономерностей. Интерпретация фактов и явлений, понимание и сопереживание. Поиск и творение смыслов.

Особенности научного знаний Упорядоченность и структура, чёткие основания систематизации.

Независимо от познающего субъекта (объективно).

Логически доказуемо и обоснованно.

Социальная психология как наука, подход к проблеме, место соц. Психологии в системе научного знания

… наука, подход к проблеме, место соц. психологии в системе научного знания. 2 2. Социально-психологическая комплектность личности. 2 3. Методы соц.-психологического исследования. 2 …

: — экстериоризировать содержание проблемы и противоречия личностных отношений определенной персоны. — осуществлять поиск эффективных форм взаимодействия в рамках кооперации.

— подавать обратную связь относительно …

Непротиворечиво в пределах одной или нескольких связанных теорий.

Позволяет предвидеть и делать прогнозы.

Стремится исключить из результатов научной деятельности всё связанное с личностью учёного. Аморфное пространство интерпретаций и смыслов.

Субъективно — зависимо от точки зрения и позиции субъекта.

Интуитивно доступно.

Допускает варианты толкования, критерии правильности недопустимы.

Позволяет понять цели и мерения другого человека.

Знание как продолжение личности учёного.

Формы и методы познания Логика и объяснение. Обобщающий метод. Опора на законы и принципы. Интуиция и понимание. Описательный метод. Качественный метод. Опора на позиции и мировоззрение.

Гуманитарная парадигма:

— отказ от культа эмпирических методов и связывания признака научности только с верифицируемостью знания, т. е. это отказ от сужения критериев научного метода.

— легализация интуиции и здравого смысла в научном исследовании;

— возможности широких обобщений на основе анализа индивидуальных случаев;

— единство воздействия на изучаемую реальность и ее исследования;

— возврат к изучению целостности личности в ее «жизненном контексте» (при доминировании телеологичности психологического объяснения).

Расширение поля возможных гипотез как научных в рамках гуманитарной парадигмы. Поворот лицом к человеку, а не к миру вещей.

Естественно-научная парадигма:

— реализация экспериментального метода

— классическая картина мира

С ней связаны психофизиология, нейропсихолоигя и др.

34. генотип и среда в развитии темперамента и личности

6.5. Генотип и среда в развитии темперамента и личности К темпераменту традиционно относят формально-динамические характеристики поведения человека. Широко известнвш представления о темпераменте … .

В ходе индивидуального развития ребенка совершенствуются механизмы произвольной регуляции поведения, под влиянием обучения и воспитания формируются особенности характера и личности человека. В итоге …

4. Классическая и неклассическая психология

Пять грехов классической психологии указываются авторами, выступившими в психологии против задаваемых ею ограничений: сциентизм как узко понятая научность (так, психоанализ не столько наука, сколько искусство толкования), универсализм (поиск общих законов), индивидуализм, механистическое понимание каузальности в разделении внешнего-внутреннего и субъективного-объективного.

А.Г. Асмолов отнес к неклассическим подходам и теориям в психологии столь разные направления, как психоанализ (с его разработкой концепции бессознательного), теорию установки Д.Н. Узнадзе, культурно-историческую концепцию Л.С. Выготского, деятельностный подход (теории А.Н. Леонтьева и С.Л. Рубинштейна).

«Принципиальная новизна этих различных направлений методологии психологии состоит в прорыве за границы «постулата непосредственности» и поиске того «опосредствующего звена», которое, порождая психические явления, само бы к сфере психического не принадлежало»].

Д.Б. Эльконин первым в 1981 г. назвал теорию Выготского неклассической психологией сознания в связи с рассмотрением ею социального не как воздействующего фактора или условия, а как источника развития личности. А.Г.

Асмолов развил далее метафору перехода от культуры полезности к культуре достоинства как направление в построении психологической теории, предполагающему существование избыточности, непредсказуемости, изменчивости в обществе и аксиологически включающей нравственный императив личностного развития (как преобразования культуры в мир личности и порождения культуры).

Гораздо более широкий спектр неклассического понимания психологии дают некоторые авторы, которые вообще полагают в качестве признака неклассичности наличие взаимодействия между субъектом познающим и представляющим (поставляющим) некоторую психологическую реальность. Тогда чуть ли не вся психология, начиная с Джеймса, подводится под понятие неклассической парадигмы (Помогайбин, 2001).

Психология Этапы развития психологии

… парадигм в ее исследование. Развитие отраслей психологии VI этап. Дальнейшее развитие пси- хологических школ (40-60-е гг.) Появление новых направлений, для которых предмет психологии …

способов регуляции поведения и пределов свободы человека Психология Средневековья Душа, исследование ее видов … слоя сознания: · бытийное сознание (сознание для бытия).

Включает в себя: — биодинамические свойства движений …

Такое комплексное объединение принципиально разных психологических подходов только скрывает существенные различия между ними, связанные с ориентацией на разные — классическую и неклассическую — парадигмы построения научного знания.

Другое дело — поиск в рамках конкретной психологической концепции того содержательного или методического аспекта, который свидетельствует о преодолении классических для старой психологии постулатов (например, постулатов реактивности или «непосредственности»).

Тогда можно говорить и о концепции Джеймса как содержащей неклассические элементы в понимании сознания человека.

Другой вариант неоправданного объединения психологических подходов — не по их содержательным и объяснительным принципам — представляет фиксация только на методе и цели, исключающая (как старый хлам) представленность в парадигме также и представлений психолога о его предмете. Например, это растворение предмета в порождающей его процедуре взаимодействия психотерапевта и клиента.

Возникновение так называемых неклассических ситуаций — более строгий (и адекватный представлению о смене научных парадигм) критерий или важный аспект выявления тех особенностей ситуаций в психологии, которые свидетельствуют о невозможности построения переходов от теории к эмпирии в рамках классического причинного и «объектного» отношения к человеку.

5.Постнекласическая парадигма в психологии

Постнеклассическая наука — современная стадия в развитии научного знания, добавляющая к идеалам неклассической науки требования учета ценностно-целевых установок ученого и его личности в целом. Эти требования не только не противоречат идеалам объективности научного знания, но и являются его условием.

Сущность постнеклассицизма в том, что он центрирован на решение проблемы саморазвития, присущего «человекоразмерным» системам. К числу таких систем можно отнести как человека, так и науку — определенным образом организованную деятельность большого количества людей.

1. Психология как наука. Предмет и задачи психологии. Методы психологических исследований

… Человек, группа людей. Связь педагогики с психологией является наиболее традиционной.

Связь педагогики с медициной привела к появлению коррекционной педагогики как специальной отрасли педагогического знания, предметом … отношения человека к предметам, явлениям, людям.

Сознание развивается у человека только в социальных контактах. Выделяют два слоя сознания Бытийное сознание (сознание для бытия): 1 …

Признаки постнеклассической парадигмы в психологии:

1.Выделение в качестве отдельных областей психологии таких, как психология человеческого бытия, переход к изучению подлинно человеческих способов существования,перестановка акцентов в ходе развития психологического знания с собственно познавательной парадигмы в сторону парадигм экзистенциональной и герменевтической (объяснительной).

Но постановка человека в центр картины мира не означает отказа от философской идеи взаимосвязанности бытия и сознания. Вместо речи о возможностях как конститутивных моментах бытия, нужно говорить об умении-быть, всегда в смысле умения-быть-в-мире (Хайдеггер).

2. Переосмысление предмета психологии, отказ от одного предмета и метода, разделяемый всеми. Утверждение толерантности по отношению к разным методологиям — один из аспектов принятия идеи множественности предмета психологии и методов ее развития. Уважение других точек зрения, диалогичность — неотъемлемы для культурно-аналитической парадигмы в психологии.

3. Еще одна тендеция постнеклассического этапа — дифференциация научных проблем приводит к синтезу фундаментальных и прикладных исследований, интеграции психологических подходов и методического арсенала психологии.

О новом этапе развития психологии свидетельствует внимание к новым темам, отражающим ее включенность в происходящие в мире изменения.

Это исследования толерантности, принятия решений, интуиции, смысловых образований, личностного развития, нового (сетевого) мышления — эти проблемы предполагают выход за пределы «лабораторной» психологии, осовение новых реалий меняющегося мира.

4.Влияние самой науки на мир. Теории не столько отражают наблюдаемые реалии, сколько воссоздают реалии новые. Т.о. не только культура влияет на развитие новых идей, сколько сами эти идеи, предложенные учеными, меняют существующую действительность. (Петренко)

5. Идея «круговой каузальности» (причинности), включаемая не в контекст причинной детерминации психического, а в контекст определения самого бытия.

6. Включение человека в исследовательские схемы и реализация в них потенциальных возможностей человека. Изучая человека, психолог помогает ему осуществиться.

7. Расширение круга психологической реальности — должен ли во главе системы ценностей стоять человек с его возможностями и сущностными проявлениями или основания человеческого бытия и сути человека нужно искать вне его — проблема соотнесения разноуровневых ценностей в самой науке.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Источник: https://forpsy.ru/works/psihologiya/psihologiya-opisatelnaya-i-obyyasnitelnaya/

О видах психологического объяснения

4.7.2.2. Виды объяснения в психологии

⇐ Предыдущая12131415161718192021Следующая ⇒

«Какого-либо стандартного, типового, а тем более нормативного объяснения в психологии не существует, психологами используется большое разнообразие видов объяснения, выбор которых определяется особенностями изучаемых объектов, базовыми методологическими ориентациями самих психологов и другими подобными факторами. Объяснения, которые дают изучаемым объектам нейропсихологи, существенно отличаются от объяснений, практикуемых психологами гуманистической ориентации, а, скажем, объяснения психоаналитиков выглядят весьма экзотически за пределами основополагающих принципов психоанализа» (Юревич, 2006, с. 98).

Мы уже отмечали, что, к сожалению, классификаций, подобных приведенной выше никитинской, в психологии не существует. Тем не менее, достаточную известность получило несколько классификаций.

Достаточно распространенной является классификация Р. Брауна, согласно которой объяснения можно разделить на 7 основных видов: 1) генетические объяснения, 2) интенциональные объяснения, 3) диспозиционные объяснения, 4) причинные объяснения, 5) функциональные объяснения, 6) эмпирические обобщения, 7) объяснения на основе теорий (Brown, 1963).

Характеризуя выделенные Брауном виды объяснения, Юревич отмечает, что «в реальности они не разделены какими-либо гносеологическими барьерами и вступают в разноплановые отношения друг с другом.

Например, интенциональные объяснения часто развиваются в диспозиционные объяснения, и те и другие могут быть преобразованы в причинные объяснения, и т. п. Большинство реальных объяснений, используемых в психологической, как и в любой другой социогуманитарной науке, не сводятся к какому-либо одному из выделенных Р.

Брауном видов, а представляют собой их переплетение, включая апелляцию и к интенциям субъектов объясняемых действий, и к их диспозициям, и к предшествовавшим объясняемым действиям событиям, и к внешним факторам, оказавшим влияние на эти действия, и т. д. (Юревич, 2006, с. 99). А.В.

Юревич оценивает классификацию Брауна следующим образом: «описанная выше систематизация основных видов психологического объяснения выглядит несколько упрощенной. Она, во-первых, не учитывает ряда реально используемых видов объяснения; во-вторых, изрядно обедняет возможности их синтеза и взаимовлияния.

Вместе с тем эта систематизация не эфемерна, а задает реальную матрицу видов объяснения, которые имеются в распоряжении психолога» (Юревич, 2006, с. 99).

С такой оценкой классификации Брауна можно согласиться. Как и всякая эмпирическая типология, она имеет свои преимущества и недостатки.

Широкую известность получила также классификация психологических объяснений, разработанная классиком психологии Ж.Пиаже.

Пиаже отмечает, что «существуют два основных типа или по крайней мере два полюса в объяснительных моделях в зависимости от того, направлены они на: а) сведение сложного к более простому или психологического к внепсихологическому или б) на конструктивизм, в большей или меньшей степени остающийся внутри границ «поведения». Так как модели редукционистского типа в свою очередь могут сохранять преимущественно психологическую окраску или, напротив, стремиться к сведению психического к фактам, выходящим за его пределы, мы фактически приходим к трем крупным категориям (А–В), причем каждая из двух последних предполагает три разновидности» (Пиаже, 1966, с. 167). Приведем эту классификацию Пиаже (Пиаже, 1966, с. 167–168).

А) Психологический редукционизм: он состоит в поисках объяснения определенного числа различных реакций или действий посредством сведения их к одному и тому же причинному принципу, остающемуся неизменным в ходе преобразований.

Б) Формы редукционизма, объясняющие реакции ил действия ссылкой на факты, выходящие за пределы психологии. Отсюда три разновидности:

Б1 ) Социологические объяснения в психологии, или вообще психосоциальные объяснения, пытающиеся объяснять индивидуальные реакции с точки зрения взаимодействий между индивидами или структур социальных групп различных уровней.

Б2) Физикалистские объяснения, которые исходя, из изоморфизма психических и органических структур соответственно моделям поля, основывают в конечном счете эти последние на физических соображения.

Б3) Органистские объяснения вообще, сводящие психологическое к физиологическому.

В) «Конструктивистские»: такие типы объяснения, которые, предусматривая, конечно различного рода сведения (так как это по крайней мере один из аспектов всякого объяснения) делают основной акцент на процессах конструкции.

В1) Модели типа «теории поведения», которые обладают тем общим признаком, что координируют различные законы обучения в системы, сосредоточенные на приобретении новых форм поведения.

В2) Модели чисто генетического типа, при помощи которых исследователи ищут в развитии некоторые конструктивные механизмы, способные объяснить появление нового опыта, не прибегая только к приобретенному опыту.

В3) Абстрактные модели, которые не предполагают выбора между различными возможными субстратами, чтобы лучше выявить в самой общей форме, соответствующей психологическим требований, механизм самих конструкций.

Как уже упоминалось, критика этой классификации была предпринята М.С. Роговиным (Роговин, 1979, с. 57–62). Остановимся лишь на некоторых моментах, подчеркиваемым М.С. Роговиным. «Рассматривая предлагаемые Ж.

Пиаже типы объяснений, можно констатировать, что основные лежащие в основании деления понятия «сведения» и «конструирования» носят у него достаточно неопределенный и двусмысленный характер. В них совершенно не разведены объективный и субъективный моменты.

«Сведение» выступает у Пиаже фактически и как субъективное, возникающее у психолога в ходе исследования понимание и как объективный процесс перестройки знания при сопоставлении имеющихся психологических данных с тем или иным материальным субстратом.

То же относится и к «конструированию» – это и субъективный процесс, включающий такие компоненты, как комбинирование, оперирование образами и знаками, абстрагирование, анализ и синтез, обобщение, и в то же время этим термином обозначается и объективное логическое содержание» (Роговин, 1979, с. 62).

«Несколько безразличное отношение Пиаже к строгому определению основания производимого им деления видов объяснения связано и с тем, что все равно каждый из них является принципиально неполным, в том смысле, что, по его мнению, всегда должно существовать отношение дополнительности между моделями сведения и конструктивными абстрактными моделями.

И в ходе своего изложения Пиаже действительно все время дополняет один вид объяснения другим.

Поэтому, установив основные признаки объяснения (логическую необходимость отношений и реальность тех причинных связей, на которые она накладывается), Пиаже счел возможным основываться в дальнейшей разработке классификации всего лишь на критериях, которые показались ему наиболее удобными» (Роговин, 1979, с. 62–63).

Роговин отмечает, что «в классификации Пиаже обращает на себя внимание отсутствие функционального объяснения, безусловно играющего важнейшую роль в психологии; его не то, чтобы совсем нет, но этот вид объяснения как бы растворяется в других, не совсем с ним совпадающих» (Роговин, 1979, с. 63). По мнению Роговина, «в результате произведенной им классификации видов объяснения Пиаже все же не удается выйти за извечные рамки психофизиологического параллелизма, параллелизма психических и нервных процессов, – проблемы, решение которой Пиаже мыслит в плане намечаемой им дополнительности, но реализацию которого он предоставляет будущему» (Роговин, 1979, с. 63).

Обратим внимание на то обстоятельство, что в этой классификации видов объяснения, как представляется, заложено глубинное противоречие. Из семи выделенных типов шесть относятся к поведению, один к сознанию.

Обратим внимание на то, что собственно психологии здесь чрезвычайно мало (напомним, что предметом психологии является психика, которая и «соединяет» эти категории). Как мы покажем ниже, это совсем не случайно. Другой момент заключается в том, что Пиаже приходит к психофизиологическому параллелизму.

Психофизиологический параллелизм – это тот ход, который позволил психологии стать самостоятельной наукой, конституировал психологию (см. первую главу настоящей книги). Но когда психология как дисциплина уже существует, это противопоставление психологического и физиологического не представляется слишком актуальным.

Грегори Бейтсон в свое время проницательно заметил, что это не лучшая оппозиция. По его мнению, юнговское противопоставление плеромы и креатуры конструктивнее. Такое разделение на психическое и физиологическое лишает психическое энергетических характеристик, делает его нежизнеспособным, чисто «логическим» отражением. Физиологическое оказывается «слепым» и неконструктивным.

Независимость рядов является мнимой, поскольку одно без другого не существует, а допущенный разрыв обессмысливает функционирование безжизненных «половинок». Вспомним про мечту Л.С. Выготского о возвращении к монистическим идеям Спинозы. (К обсуждению этого вопроса мы вернемся в последнем разделе данной главы).

Полезен ли редукционизм?

Не имея возможности в рамках настоящей главы обсуждать все аспекты проблемы объяснения в психологии, остановимся более подробно на вопросе соотношения редукционизма и объяснения в психологии.

В статье А.В. Юревича, на которую мы уже ссылались, содержится очень важное и интересное положение, касающееся возможностей редукционизма и правомерности его использования в современной психологической науке. А.В.

Юревич отмечает: «Редукционизм подвергался, и вполне справедливо, беспощадной критике многими классиками отечественной психологической науки.

Ни в коей мере не подвергая сомнению справедливость этой критики, все же следует отметить, что в современной – постнеклассической – науке, характеризующейся нарастанием интегративных тенденций, редукционизм выглядит несколько иначе, а, формируя общее отношение к нему, необходимо учитывать риск выплеснуть с водой и ребенка. Дело в том, что у редукционизма имеется необходимый для любой науки смысл – выход в процессе объяснения за пределы самой объясняемой системы» (Юревич, 2006, с. 101–102).

А.В.

Юревич продолжает: «В общем, редукционизм, рассматривающийся в психологии в качестве одного из худших видов «методологического криминала», вместе с тем широко распространен и, по всей видимости, неизбежен.

А декларированное отношение к нему напоминает весьма характерное для науки, как и для обыденной жизни, провозглашение норм и принципов, которые заведомо не могут быть соблюдены. По всей видимости, редукционизм, т. е.

выход за пределы изучаемой системы при ее объяснении, не только неизбежен, но и необходим в любой науке, являясь основой углубления объяснений» (Юревич, 2006, с. 102).

А.В.

Юревич подчеркивает, что «подлинно научное объяснение предполагает поэтапную редукцию — последовательное перемещение объясняемых явлений во все более широкие системы координат, сопровождающееся абстрагированием от их исходных свойств.

Если следовать этой схеме, а ей следуют все естественные науки, то придется признать, что психологии придется не только легализовать все основные виды редукционизма, которых она упорно стремится избежать – биологического, социального и др.

, но и превратить их в хотя и не строго обязательные в каждом конкретном случае, но желательные ориентиры психологического объяснения.

В отсутствие же таких ориентиров психологическое объяснение неизбежно будет вращаться в кругу понятий, которые сами требуют объяснения, иметь больше сходства с житейскими, чем с научными объяснениями, а психологическая наука останется далекой от той упорядоченной системы знания, о которой давно мечтают психологи» (Юревич, 2006, с. 103).

А.В.

Юревич приходит к выводу, согласно которому «возможно, психология станет похожей на естественные науки только тогда, когда основная часть психологических объяснений будет дополняться редукционистскими объяснениями, предполагающими выход при объяснении психического за пределами самого психического. Как пишет Ж. Пиаже, «психологическое объяснение обязательно предполагает сведение высшего к низшему, сведение, органический характер которого обеспечивает незаменимую модель (которая может привести даже к физикализму)». Не трудно предположить, какое негодование эта мысль может вызвать у адептов т. н. гуманитарной парадигмы, но она не может не возникнуть у сторонников интеграции психологии, предполагающей «наведение мостов» между гуманитарной и естественнонаучной парадигмами» (Юревич, 2006, с 103–104).

Прежде всего отметим, что сформулированная А.В. Юревичем позиция обладает существенной новизной, т.к. немногие авторы сегодня отваживаются на «оправдание» редукционизма. Представляется, что не со всеми положениями, сформулированными А.В. Юревичем, можно согласиться.

Во избежание недоразумений стоит заметить, что автор настоящих строк вовсе не считает редукционизм абсолютным злом и готов согласиться с тем, что в некоторых случаях он может быть полезен. Более того, автор является сторонником интеграции психологии, предполагающей «наведение мостов» между различными парадигмами в психологической науке.

Вместе с тем представить редукционизм в качестве генеральной стратегии развития психологической науки, по нашему мнению, весьма проблематично. Начнем с констатации того, что главное различие между естественнонаучной и гуманистической парадигмами заключается в том, что в них по разному трактуется предмет психологии.

Поэтому для того, чтобы навести мосты, необходимо не редуцировать психику к чему-то непсихическому, а напротив, разработать максимально широкое понимание предмета психологии. Перспектива редукционистского обращения с предметом хорошо описана П.Я.

Гальпериным: «Что касается самих психологов, то, представляя свой предмет недостаточно отчетливо, они сплошь и рядом в поисках будто бы собственно психологических закономерностей уходят в сторону от цели и занимаются физиологией мозга, социологией, любой наукой, которая имеет некоторое отношение к психике.

По мере выяснения этих вопросов происходит соскальзывание со своего предмета на другой предмет, тем более, что этот другой предмет обычно гораздо более ясно и отчетливо выступает и тоже имеет какое-то отношение к психологии, хотя это и не психология. А такое соскальзывание в другие области не всегда продуктивно.

Каждая область выделяется потому, что в ней есть свои закономерности, своя логика. И если вы, соскальзывая в другую область, хотите сохранить логику психологического исследования, вы не сумеете ничего сделать ни в той области, куда соскользнули, ни тем более в психологии, от которой уходите.

И такое соскальзывание происходит, к сожалению, очень и очень часто и ведет к непродуктивности и ложной ориентации в исследованиях: то, что подлежит изучению, остается неизученным и неосвоенным» (Гальперин, 2002, с. 39). К проблеме предмета психологии нам еще предстоит вернуться в заключительной части настоящего раздела.

Обратимся к самой процедуре редукции. Редукция, как хорошо известно, представляет собой: а) сведение более сложного к простому и б) выход за пределы объясняемой системы. Остановимся на этих двух моментах более подробно.

Сведение более сложного к простому. В психологии это должно означать сведение психологического к непсихологическому. Существенно, что сведение, редукция предполагает причинно-следственные отношения. Представляется полезным вспомнить гносеологическую характеристику причинного объяснения. Е.П.

Никитин характеризует специфику причинного объяснения следующим образом: «Причинное объяснение является относительно простым видом объяснения. Оно раскрывает сущность как нечто «пассивное», «страдательное», произведенное другим объектом. А такое исследование объекта всегда оказывается более простым, нежели анализ его собственного активного функционирования.

Причинное объяснение часто исследует объект не имманентно, а «со стороны», посредством указания другого, внешнего объекта. Это происходит в тех случаях, когда объясняемый объект произведен так называемой внешней причиной.

Исследование же объекта «извне», через его внешние соотношения с другими объектами,как показывает история науки, является более простым, нежели имманентное познание внутренних связей и структуры. Все эти факторы обусловливают относительно большую простоту причинного и вообще генетического объяснения…» (Никитин, 1970, с. 88–89).

Таким образом, «активное функционирование объекта» не раскрывается и «имманентное познание внутренних связей и структуры» не осуществляется (что, заметим, является важнейшей задачей, в частности, психологической науки).

Выход за пределы объясняемой системы. А.В. Юревич поясняет это следующим образом: «С целью обоснования этого тезиса вновь обратимся к случаю Ньютона. Если бы он объяснял падение яблок чем-то, относящимся к самим яблокам, такое объяснение имело бы много общего с шпрангеровским «psychologica – psychological».

Ботаники и любители яблок, возможно, были бы удовлетворены, но закон всемирного тяготения не был бы сформулирован.

Если бы Ньютон абстрагировался от яблок, рассмотрев их как частный случай тяжелых тел, но пытался объяснить падение этих фруктов их собственными свойствами, то оказался бы на уровне объяснения, сопоставимым с тем уровнем, на котором нет грани между индивидом, группой и обществом, и все они рассматриваются как «социальные объекты», погруженные в единую систему детерминации (пример ее построения – синтетическая система каузальности, о которой пишет У. Томас). Но и в этом случае, предполагающем выход за пределы объясняемой системы, закон всемирного тяготения не был бы открыт. Понадобился бы и еще один «выход», да такой, что первоначальный объект объяснения оказался включенным во вселенскую перспективу, где от его исходных свойств осталось немногое. И именно эти «выходы», т. е. поэтапное помещение объясняемого объекта во все более широкую перспективу позволило его объяснить. А если бы Ньютон объяснял падения яблок свойствами самих яблок, он бы не объяснил, почему они падают на землю (Юревич, 2006, с. 102–103).

Если обратиться к гипотетическому случаю Ньютона, то следует отметить, что великого физика, по-видимому, интересовало все же не падение яблок, а падение объектов. Падение яблока (если таковой эпизод имел место) вовсе не явилось причиной формулирования закона всемирного тяготения: Ньютон мыслил как физик в физических категориях.

Иными словами, это было классическое проявление «галилеевского» способа мышления (К. Левин). Заметим, кстати, что выход за пределы объясняемой системы не обязательно предполагает редукцию. Более того, по-видимому, выход за пределы объясняемой системы есть признак объяснения вообще, т. к.

экспланандум и эксплананс не совпадают: «Эксплананс по содержащейся в нем информации не должен быть тождественным экспланандуму и не должен содержать экспланандум как свою часть (если даже он и представлен в других терминах)» (Никитин, 1970, с. 36).

«Эксплананс должен отображать ту же предметную область, что и экспланандум, или закономерно связанную или сходную с ней в некотором существенном отношении» (Никитин, 1970, с. 35).

Использование редукции очень часто приводит к результатам, которые мало что добавляют к уже известному, поэтому их познавательная ценность в большинстве случаев минимальна. Е.П.

Никитин приводит пример с мальчиком, который на вопрос «Почему колокола звонят на Пасху?» дал замечательный (притом вполне редукционистский) ответ-объяснение: «Потому, что их дергают за веревочки» (Никитин, 1970, с. 91).

Здесь уместно вспомнить, что объяснение имеет исключительную ценность: считается, что наука должна давать объяснения, без объяснений нет науки[19]. Таким образом, «уважающая себя» наука просто обязана объяснять. Возникает искушение дать объяснение ради объяснения, чтобы оно формально присутствовало. Как говорил М.К.

Мамардашвили, «explaine away» – «от-объяснить» (иными словами, не дать полноценное объяснение феномена, а «обозначить» его). Поэтому редукция зачастую представляет собой псевдообъяснение. Другой вариант редукции в объяснении приводит к тому, что Абрахам Маслоу называл, «объяснить до уничтожения».

Он имел в виду так называемые «научные» объяснения, которые объясняли творчество, любовь, альтруизм и другие великие культурные, социальные и индивидуальные достижения человечества таким образом, что от этих феноменов мало что оставалось. Конечно, предпочтительнее такие объяснения, которые не уничтожают объясняемый феномен.

И это большей частью именно нередукционистские объяснения.

С позицией, сформулированной А.В. Юревичем (обоснование перспективности выхода на уровни биологических и социальных процессов и конструктов в объяснении психологического), дискутирует Т.В. Корнилова (Корнилова, 2006). Такие перемещения объяснительных координат, по А.В. Юревичу, задают новые ориентиры психологических объяснений. Т.В.

Корнилова утверждает, что с этим следует спорить: «Во-первых, потому, что наличие редукционистских объяснений того или иного толка не решает проблемы нередукционистских объяснений, которые накапливаются в психологии.

Во-вторых, примеры и теории верхнего уровня в методологии не могут опровергать друг друга (иное дело в эксперименте, с его принципом фальсификации).

В-третьих, главное возражение идет из разделяемой мною позиции, что методология частных наук может развиваться в рамках понятий именно этой конкретной науки, а не быть привнесенной откуда-то извне (…) Это скорее та «метадигма», которая является одной из возможных в психологии.

С такой позиции апелляция к объяснительным редукционистским теориям – регресс психологического знания.

Сведение психологического объяснения к редукционистскому на основе апелляций к другому уровню систем (по отношению к которым можно определить психологические системы) возможно только на основе неразличения системного подхода в вариантах его развития как принципа конкретно-научной методологии и его понимания в общей теории систем.

Если принцип системности многократно (и вполне мультипарадигмально) представлен в психологических работах и прекрасно применим в другом частнонаучном знании, это не может служить основанием для рассмотрения его как принципа, позволяющего смешивать выделяемые разными науками предметы изучения в единую систему (во всяком случае такая позиция требует специального объяснения), и для утверждения полезности редукционизма» (Корнилова, 2006, с. 96). Т.В. Корнилова, обсуждая проблему редукции при объяснении, приходит к следующему выводу: «разорвать «порочный круг» за счет многоуровневости, связываемой с выходом за рамки системы психологического знания, методологически проблематично» (Корнилова, 2006, с. 97).

На наш взгляд, популярность редукционизма в психологии непосредственно связана с ограниченным пониманием предмета психологии. Остановимся на этом вопросе более подробно в последнем разделе настоящей главы.

⇐ Предыдущая12131415161718192021Следующая ⇒

Дата добавления: 2015-11-05; просмотров: 750 | Нарушение авторских прав

Рекомендуемый контект:

Похожая информация:

Поиск на сайте:

Источник: https://lektsii.org/3-101179.html

Book for ucheba
Добавить комментарий