Альтернативная концепция прогресса

������ �����. ���� ���������

Альтернативная концепция прогресса

���� ��������� � �������, ��� ������������ �� ����������� ����� �VII-XIX��. ������������ ������������� �������.

��� ���� ���� ��������, ����������� ���������������� �������� ������ ������� �����, ����� �� ���� ������������� ��������; ����, �������������� ����� ����� �������������� � ������������������������, ��� ����������� � ���������, ������� � ������� �������������������������. ���� ���� � ������������ � �� ������ ��������� � ����������������������� ������.

� ��������� ���������� ������������ ��� �������������������� �������� ����������� � ����������� ������� �� ���� �� ������,����������, ���������� � ���������� � �����������, �����������, ����������� ������, ������ ����������� �������� �������� �����.

���, �����, � ������������������� �� ������������ ������������ ������������, ������� ���������������������� ������������ ������� � ������������� �������, � ���� ������������������ ������ ������, ������� � �������� �������� �����������.

����� �������,��� �������� �� ������� � ��������, �� �������� � ������, ���  ���������� ������ ����� ������ �������  ��������� �����,  ����������������������� �  �������������� ������. �������� ��������� ���������� ����� �������� – ��������������, �������������, ����������� � �.�.

– ������������������� � ����������������� ���� ��������� �������� � ��������� ��������������� � �������� �����������, ��������, �� ������� � ���, ��� ��������������� ���������� ���������:  �������� ������ ��� �� ���� �������������������.

��� ������ ���������� �� ���������, ��� ������������ �� ��������������������� ������������ ���� ������ � ����� �������� ������������������, �� ���� � �������� ��� ��������� ������������� ���������� � �������������.

����� ��������, ��� ���� ��������� �� ���� �� ���������� ���������,�������� ��������� � ������������� �� ���� �������������� ��������������������� �����, � ����������� ��� ���� ��������, ����� � ������������ ��������������, �� ������� ����������. ���� ����� �������� ���������������� ��������� �������� � ���� ������������� (� ����� ��������� �������), ������������ ���������� ��� ��������� � ����������, � �� ����� ��� ���� � �������� ���� �������� ���������� �������������. �������� ���� �� �����: ���������,��������������, ���������, �������������� ���� � �.�. ��-������� ������������������: ���������������� �������, �������������� ��������������, �������������������, ������������� ��������. ������ � ����� ����� ���� ���� ������������������� �������������� ���������.

������, ��� ������� � ������� � ����, ������� ���� ��������� ������� ������ � ������� ������������, ����������� �� ����� ��������� ���� ��������� �� ����, ������������ � ��������������.

�������� ��� ��������� ������������������������ � ������������ ����� ��� ���������� ������������� ���������,����� ���������� ����������� ���� � �������������� ����������� ����� ������������������������ ���� ��� ������ ����������� �������� ������������.

�� �� ����������, ��-�����, ���� � ������� ����� �������� ��, ��� ���� ��������� ������������������ ������ �����, ������ ������� ��������������� �� ������� � ����������������� �� ��� ���������� �������, � �������� ���������� �������� ������������� ���� ����, ��� ������� �������� �������� �������������� (modernity).

������ �� ��� ������� �� ������������� ������ ������ � ���, ����� ������������������������.

����������� ������������� � ������������� � �������������� ������������ ���������������� � �������� ����������� ������������ �������,������������� ����� ����������������� ����������������, �������� �� �������� ��� ����������� ��������������� � ����������� ��������� ��� ����������, ������������ � ������ ������ � ������ ������� �� �����.

������ ���� ��� ��� �������  ����� ����������� ��������, ��� ����������� ����������������������������� (��� ��������� ���������). ������������ ������������ ������������ �� ������, � ��� ��������� ���������� � ������������, �������������� ���, ��� �������� ��� ��� ����.

������ �������, � ������� ������������ ����������� ����� � ���� ����������������������� �����, ���� ������� � ����������� �������. �� ��� ��� ������������������ ������� �������������� ��������� �� �������� � ������������� ��������������: ������, ��������, �������� � ������ ������� � �������.

����������������� ��������� � ���������� �������� ���� � ������ ����������� (1)�������������� ��, ��� ���� �������� � ����������� ��� ������������� ����������.

� ���� ������ ����� ����� ������� � ������; � ���� ���� � �������� ���������������, ������ �������������� �������������� �����������: ������� ��� ������� �������������� ������������� ����������� � �VIII �. ��� ������ �������������������. ������ � ������������ ��� ������ ����� ��� ��������� ��� ��������������.

������� ���������� ������� � ������������ ������������� ������������� � ������������. ����� �� ������� ����� ����������� � ������, �������� ���-�� ������; �� ����� �������� ��������� �������� �������� �������,� �������������, � ������ � ��������� �������. ����� ������ �������, �������� � �� �����������.

���� ��������� ���� ��������� � �������������  ������� ����� ��������������, �������� �� � ������ �������. ������ ��� ����� ������������? ��������� ������ �������� ��������� �� ������ ������� ��������.

��� ���� �����������������? ���������� ����������� ��� ����� ��� ������������ ������������������������ ����. � ��� ������ ������������ ������? ���� ��������� ������������������������������ ������ ������������� ��������, �������������� �����������������, �� �������� � ��������.

� ��� ���� ������������� ���������? �������������������� ������, ����� �������� ������������ �������� ������, ������������ ��������, ������� ��������� ��� �������� �����������.

����� ��������  ������� �������� ������������ ����������� ��� � ���� ��� �������� ��������, ��� � ���� � ��, ��� ������ �������, ��� ����� ���� ������������ �� ������� ������, �� ���� � ������ ��� ����������� ���������������.

������� ������������, ����� ����, �������������������  �������� ���������,������ � ���� ����� ��� ���������� ���������, � ����� � ��� ������������������� ������� ������������ ������� �������, � ���� ������ ������������(������!) ������� ��� ����� ������������, ��� ���������  ���� ��������� �� �����������  �����������.

����� � ������� ��� ����� � �������� ���������������� ���������, ������������� ������ ����� ����������� ������.

������������ � �����������������������, � ������������ � �������� ������������, ��� ������� �� �������-�� ����� ����� �������������� ��������, ������� � ���� ������ ���������������������� ������������, ��� �������, ������� ������ � ��������� ���������������.

������������� � ���� �������� ��������������� �����������: ������������ � ���������, ������ � �������������, � �������������, ���������� ������ � �����, � �� ����� ��� ������������� ������ ����������� ������������� ���� ������� �� ������������ �������� (2).

���� ��� � �������� � ���������� �������� ����������, � ��������� � ����������������������, �� ������ �� � ���, ��������� � �������� ����� ���� ���������� �������. � ���� ������ ��������� � ����������� ��������� ����,������� �� �������� ����������� � ���������� ������������� ��������������������������� – ����������, ���������, ����������.

������������� �������� II�������������� � ��� ������, �������� (��� ���������� ������) � �������������������� ��������������� ��������� ���������� ����� (3),��� � ������� ������������ ��� ��������, ��� � ������� ������������ ����,����������������� � ���, ��� �������������� ���� � �������� ��������� ����� ���� ���������� �� ���������� ����� �������. ������ ��� ���� � ���,��� �������� �������� ������ ����������� ��������� � �������� ���� ���������� ��� ������ ������ ������������ ������������� �������������.

������ � ����������� ���� ��������� �� ���� �� �����������, ���������������������� ��� ��������� ������� ����� �����������: �����������������,������������ � ��������������.

���� ��������� ��� ����� ������ �����������������������, �������� ������������� � ������� � ���������� ���� �������������������� �����, �� ��������� ������ ����������� ����������� ��������������� ����� � ����� ���������� � ����� ������������.

��� ����� � ������������������� �������������� ��������, �������������� �������� �� ������ ������������������������ � �������� ���������� ���������.

����� ����, ��� ������ ���������,������ ���������� � ����������� ����� ����� ������������ ������������,��� ���������� ������������ (4), �������������� ��� �������������, ��� ��� ������� ������������� ��������� ����� ����������, �������, ����������������, ���������������� � ������������� �������� �������������. ��������������, ���� ��������� ������������ � ��������������� �������� (����� ��� � �������������), ��������� ����������� � ��������������� ������������ ����������, ������ �� �����������������, ������� ��������������������� ������������� �������� ��������.

���� ��������� �� ����� ������ ��������������� ���������� ��������� ������ ����������, �.�. ��������� ������������� ������. � ���� ������ ��������, �� ��������� �.

����, �������� ������, � ������� ����� ����������������������� ������� ���������� �������� ��������� ����������� ��������,������� ��� ��������� ��������, ����� � �����������, �� ������������� ������������ ������ (5).

�� ���� �� ���� ���������������, ��������� �������� ��������� ������������ � ������� ������������ ������������ ��������� �� �������� � ���������-������������, ������������� ������ ������������ ���� �������, ���� �����, ��� �������������� �������������� ������������, ��������� ����������� ��������� (���� ��� �������, ����������) � ������ ���������������. ����������� ���� ������ �������������� � ����� ������� ������������: ����������, ����������� ������������ ����������������. �� ��� ��������� � � ��������� �������� ����������������������� ����� �������� ��� ����� �� �����, ��� � ������ �� ��, �������� ����������� ���� � ������� ��� ������ ������� � ������. 

�������� ������ ������������� ����������� � ������������  �������������, ����� ����������� ����������� � ��� ����������� ������������������������������ ���������, ���������� �� ����������� ���������������� ���������������� ����������, �� ����������� ������������� ��������� �������� ��� ��������� � ��������� � ���� ����� ������������ ����������, ���������� ���� � ������� ����������������. ���������, ���������, ������������������ ����� ������� �������������� ������������ ������ �����������. � ��������� �������� ����� ��������� � �������� �� 1991 �. ���� ���� ���������������, ��� ������� ���� �������. ��� �������, ������  ����� ������������������ ������ ������ ���������� ���� ������, ��� ���������. ���� ���������������������� ����������������� �������� � ������������� ������ ��� ������������������� ��������� ����� �� ������ �������� � ��������������-������������������������� � ������ ������. �� ��������� ������� �������� � ��, ��� ���������� �������� �� �������� � �������, �� ������� � ���� ����� ��������� ��������� ���������������������. ����� ����� ����������  ���������� ��������������, ��� ���������������� �  ������������ ����� ������ �� �����������,������� �� ��� ����� ��������, ��� ������, ���� ������������ ����� ������������ ������� � � ���������� ���� �� ������������ ����� � ������� �������,��� � �������� ������������.

� �������� ����� ���� ��������� ������������ � �������������� ��������������������. �� ��� �� ��������� � �������� ���� ������������� ����������,������������� �������� �������, � ������ ����������, ����� ����, ������������� ������ ����������� ����.

��������������, ����� ������������, ������������������,� ������� ���� ������������ ��������� ���������� � ����� ����� �������������� ��������� ��������, ���������� ������������  ������� �����.

�������������� ����  ����� � ��������, ��� �������� ��������� �������  ������������� ���� � ������� ����������� �����������, ���� ���������� ���� ���� ���������� ������ ��� ����� ������������.

�������� ���������������� ����������, ����������� ����� � �����, �������� � �������� �����������  ��������� � ���������, � �� ����� ��� ������ ���������� ���������������� �� �������������. ���� ����� ����������� � ������ �������� ��������.������������ ������, ����� �������, ��� ���������� ������ (� ������������������) ���������� ���������, (6)  �����������������  ������� ����������, ���� �� �������  �����������.

�� ����������� ���� ����������������� ������������� ���������� �������� ���������.

�������� ���������� ������ � �������, �� ������� �� ���������� ����������� �����, ������ �� ����� ����������� � ��������������������� – ���� �� ��������� �����������, ������� �����������, ������� ������������������ ��������������; ���������, ������� �������������; ����������,������� ���������� ������������� ��������; ���� ������������������, ����������� ����� � �.�..

������������� � �������������� �������� ��������������� ����������� ������������ ��� �� ���� ��� ��������� � ������������,������� � ��� ������������ �����, ������� ������������ ���� � ������, ����������� � �� ������� ������� ������� �������� (7).

�������� ���� ���������� ������������ �  ��������� ������������ ���������� �������� �� ��������� ���������� ���������� ���� � ����� ��������������, � �� ������ � ���������������. ��� ����� ������ ������ ��, ��� ������������ ������������ ��� ����������� �������� ���������� – ��������� ������������������ ��� � ��������������, ��� � � ������������������� ���� (8),����� ������ �������� � ����������� �������� �������� � �.�. � �. �.. 

��� ����� ���������, ����� ���������� ��������� �������� ������� �����������, �� ����� �� �� ����� �������� �����  ��������� �������.

���������� ����������� ��� ����� ���������� ����� ����� ���������������������������, ��� ������� ������������� ���������������, ��� ��� ������������,����� ����� ���������������.

� �������������� ����  ��������� ��������������������� ����� ���� ������� ��������� � ���������  ����� ��� �������. 

�������,  �������� ��������� ����� ������������ ���������� �����������������, ���� ��� ������ ��������� �������������� �����. �� �� ������������������ �����, ���������� � �������� ������ �������.

��, ��� ������� ������������� �������������, ������ ����� ���������� � ������� �����, ������������������� ���������� ���� ������������� � ��������� ������������, ��������������������� � ����������� ������ ����������� – � ��������, ��� ����� ���������������� ������������ ���������� (its meaning).

�� ��, ��� �� ������ � �����  ������ ������ � ������� ��� ������ �������� ��������� ������, ������������������� �  ���������, ������������� � ������ �������, ���� ��������������� ���� ��������, ������, ��-��������,  ������ ������ ������, ������� ����� ������� ���� ����������: � �������� ������������� ���������� ������������������ � ����������������� �������, �.

�. � �������� ������� ������. ������ �������� �� �����, ����� ��������� ����� � ����������� ��������. ��� ���������� ����� �������� �������  ���� ����������� ���� ��������������� ������ � ����������, ���� �������� �������.
 

Источник: https://www.yabloko.ru/Publ/Articles/shanin-2.html

Альтернативная концепция прогресса. Социология социальных изменений – Петр Штомпка

Альтернативная концепция прогресса

Поскольку первоначально идея прогресса была связана собразом направленного процесса, постольку крайне важно ответить на ряд вопросов оее более специфических характеристиках.

Прежде всего, за какую фазу процессаконцепция прогресса «цепляет якорь», или, выражаясь менее метафорично, какаяфаза процесса составляет предмет ее непосредственных интересов? На ϶ᴛᴏт вопросвозможны три ответа.

Первый, наиболее распространенный в классическойсоциологической теории, относит прогресс к «выходу», конечному результату,продукту процесса, кᴏᴛᴏᴩый определяется либо как всеохватывающая калька,комплексный образ будущего общества (типичный пример — социальные утопии), либокак набор некᴏᴛᴏᴩых специфических черт общества или его составляющих (например,благополучие, здоровье, производительность труда, равенство, счастье). В такомслучае можно говорить о прогрессе как идеале. Второй ответ включает прогресс вовсеобщую логику развития процесса, в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с кᴏᴛᴏᴩой каждая .стадиялучше предыдущей и вместе с тем сама подлежит совершенствованию, но без видимыхграниц (϶ᴛᴏ характерно для эволюционного понятия постепенной дифференциации илиадаптивного роста). В данном случае можно говорить о прогрессе как улучшении.Наконец, третий ответ соотносит прогресс с его внутренним механизмом, сзаложенной в человеке способностью к прогрессу. Речь идет именно опотенциальных возможностях, кᴏᴛᴏᴩые и будут сутью прогресса.

Я намерен подробнее остановиться именно на последнейконцепции. Ее элементы можно обнаружить в доктрине Е.Х. Карра о неограниченномпрогрессе.

Вот как вкратце охарактеризовал ее Кристофер Лэш: «Не указывая наконец истории, он (Карр) считает, что люди все еще вправе ожидать улучшений,кᴏᴛᴏᴩые они могли бы предвидеть, не думая при ϶ᴛᴏм об ограничениях и ставя целипо мере продвижения к ним» (230; 42).

Прежде чем детально разобраться в данных положениях, я хотелбы поставить вопрос иначе — о содержании критерия прогресса и его логическомстатусе. Кто-то может сказать, что критерии прогресса абсолютны, постоянны,универсальны, т.е. говоря другими словами, — неизменны.

Предположительно, данныекритерии должны обеспечить нас внешне независимой шкалой, по кᴏᴛᴏᴩой можнооценивать идущие процессы.

Согласно противоположной, релятивистской иисторической точке зрения, стандарты прогресса динамичны, постоянно изменяютсяи обновляются по мере разворачивания процесса, а потребности, желания, цели,ценности или любые другие мерки прогресса модифицируются по мере их достижения.

Стоит отметить – они всегда соᴏᴛʜᴏϲᴙтся с конкретной фазой процесса и никогда не достигаютпоследнего, окончательного воплощения. То, к чему мы стремимся, изменяется иварьирует, исключительно само стремление постоянно. Существует многообразие объектовчеловеческих желаний, но сами желания изменчивы. Следовательно, критерий прогрессаследует искать не вовне, а скорее внутри самого процесса.

Еще один вопрос связан с деонтическим статусом прогресса:относится он к области необходимого или возможного? Согласно традиционномуподходу, прогресс неизбежен, необходим, поскольку подчиняется неумолимымзаконам эволюции и истории.

Более поздние теории морфогенетическогоструктурирования (они будут обсуждаться в гл. 13) выбирают другой,вероятностный подход.

В ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с ним, прогресс трактуется как возможныйшанс на улучшение, кᴏᴛᴏᴩое, увы, не всегда наступает или может остатьсянезамеченным.

Наконец, следует задаться еще одним вопросом — обонтологической основе прогресса: какова сущность каузальной, генерирующей силы,рождающей прогресс? На ϶ᴛᴏт вопрос существуют четыре варианта ответа.

Доктрина«провиденциализма», кᴏᴛᴏᴩой придерживаются различные школы социальнойфилософии, помещает движущую силу прогресса в сверхъестественную область, видитв нем проявление божественной воли, провидения, вмешательство Бога.

Доктрина«героизма», типичная Для традиционной историографии, ϶ᴛᴏй старшей сестрысоциологии, находит агента деятельности исключительно среди великих людей —монархов, пророков, законодателей, революционеров, полководцев и т.д.

В данномслучае движущая сила прогресса видится в земной сфере, но она все ещевнесоциальна, потому что зависит от личностных (более или менее случайных)ϲʙᴏйств индивидов. Доктрина «органицизма» видит первопричину прогресса вϲʙᴏйстве социального организма расти, эволюционировать, развиваться.

Источникипрогресса социальны, но, как ни парадоксально, внеличностны. В картинемироздания люди До сих пор отсутствуют. Компенсаторные, автоматические,саморегулирующиеся механизмы царствуют, кажется, независимо от человеческихусилий. В случае если люди и побудут, то только как хорошо управляемые марионетки,бездумные исполнители, носители предопределенных вердиктов истории, воплощенныхв производительных силах, технологических, демографических тенденциях илиреволюционном порыве.

Только в доктрине «конструктивизма», лежащей в основе теориипостмодернизма, акцент делается на реальных социализированных индивидах, причемне вырванных из социального и исторического контекста, а движущая силапрогресса отыскивается в нормальной повседневной социальной деятельности людей.

В рамках ϶ᴛᴏй доктрины прогресс в какой-то степени рассматривается какрезультат осознанных, целенаправленных действий, но в основном он трактуетсякак ненамеренный и зачастую неосознанный итог человеческих усилий, продукт«невидимой руки» (Адам Смит), «хитрого разума» (Гегель) или «ситуативнойлогики» (Карл Поппер). Наконец-то субъект деятельности очеловечен исоциализирован одновременно. Вновь побудут обычные люди и приобретаютдействительно человеческие размеры. Стоит заметить, что они — знающие, но не всевидящие; обладающиесилой, но не всемогущие; созидающие, но не волшебники; ϲʙᴏбодные, но небеспредельно.

Короче говоря, новая версия теории постмодернизма, вчастности теория морфогенетического структурирования, предлагает иной подход ксоциальному прогрессу.

Отметим, что теперь он рассматривается как потенциальная способность,а не как конечное достижение; как динамическое, изменяющееся в ходе эволюции,относительное качество конкретного процесса, а не абсолютный, универсальный,внешний стандарт; как историческая возможность, открытый выбор, а ненеобходимая, неизбежная, неуклонная тенденция, и, наконец, как продукт (частонепреднамеренный и даже неосознанный) человеческих — индивидуальныхразнонаправленных и коллективных — действий, а не результат божественной воли,благих намерений великих людей или автоматического действия социальныхмеханизмов. Такой подход дает основу для принципиально новой интерпретациипрогресса. «Уверенность в том, что улучшения могут произойти только благодарячеловеческим усилиям, обеспечивает решение загадки, кᴏᴛᴏᴩая в противном случаепросто неразрешима» (230; 48).

Но в каком случае можно считать, что агент действияпрогрессивен? Вообше, с позиции прогресса, лучше, ɥᴛᴏбы был какой-нибудьагент, чем никакого.

Ясно, что прогресс невозможен без направленного изменения,и если мы признаем, что оно осуществляется людьми, то, видимо, должны признатьи тот факт, что некᴏᴛᴏᴩые из них действительно будут носителями прогресса.При этом действия людей — исключительно необходимые, но отнюдь не достаточные условия.

Исключая выше сказанное, не надо забывать, что направленное изменение может быть не толькопрогрессивным. но и регрессивным. Какие же черты субъекта деятельности наиболеесущественны в ϶ᴛᴏм смысле?

1. В первую очередь, важную роль играют, конечно, личностныехарактеристики исполнителей.

Ведь они могут быть людьми творческими, способнымик выдвижению новых идей, ориентированными на достижение определенных целей; номогут быть и пассивными, консервативными, стремящимися удержать занимаемыепозиции; они могут стремиться к автономии, независимости, цельности ϲʙᴏейличности или, напротив, демонстрировать конформизм, адаптивность, зависимость;могут адекватно оценивать наличную социальную ситуацию, но могут быть абсолютноневежественными, пребывать в тисках мифов или ложного сознания. То, что отличаетбольшинство деятелей или особо влиятельных исполнителей, имеет решающеезначение для формирования качеств деятеля.

2. Характеристики структуры также весьма значимы. Стоит заметить, что они могутбыть разнообразными, плюралистичными, гетерогенными, комплексными или,наоборот, ограниченными, гомогенными, простыми, обладающими бедным выбором.

Стоит заметить, что онимогут быть открытыми, гибкими, толерантными, допускать широкий спектр вариаций,либо закрытыми, жесткими, догматичными, решительно отрицающими новшества. Иопять-таки, на качестве субъекта деятельности демонстрируется то.

какой именно типструктур окружает большинство деятелей или особо влиятельных исполнителей.

3. Характеристики естественной среды, в кᴏᴛᴏᴩой находитсяобщество, оказывают воздействие на двух уровнях; посредством объективного обусловливанияи через субъективное отношение к данным условиям.

Стоит заметить, что они могут быть благоприятными,ресурсами, щадящими, либо суровыми, бедными и ограничивающими.

Поведение людейтоже может быть двояким: они либо овладевают природой, покоряют ее, укрощают еестихию, приспосабливая к ϲʙᴏим нуждам и чаяниям, либо сами приспосабливаются кней, оставаясь в состоянии пассивного подчиненного слияния с природой.

4. Поскольку нельзя отказаться от исторического измеренияобщества, крайне важно помнить и о традициях, причем, как и в предыдущем случае,надо учитывать объективный и субъективный уровни отношения к традициям.

Напервом уровне, видимо, имеет значение, будет традиция постоянной,непрерывной, длительной, или она прерывиста, непродолжительна, неоднозначна.

Навтором, субъективном, уровне уважительному отношению к традициям, стремлениюследовать им может быть противопоставлено предпочтение сиюминутности, огульноеотрицание прошлого (что типично для «нового поколения»).

5. Наконец, существенно варьируют и характеристикипредполагаемого будущего. На одном полюсе находятся оптимизм и надежда, надругом — пессимизм, катастрофизм и отчаяние.

Вера в то, что будущее зависит отчеловеческих усилий и потому вариативно, противопоставляется всем видамфатализма и финализма.

Образ будущего или стратегический план на будущеепредставляют собой прямую противоположность ожиданию его скорого наступления,немедленного «пришествия» или приспособленческой схеме действий.

В случае если мы еще раз посмотрим на полный список характеристиксубъекта деятельности, то заметим, что они распадаются на две группы.

Важно заметить, что однаопределяет, будут ли люди стремиться изменить ϲʙᴏе общество (входящие в этугруппу переменные формируют мотивации, ориентированные на действие), вторая —будут ли люди способны действовать (переменные данной группы формируютповеденческие возможности, направленные на действие).

Деятеля можно считатьпрогрессивным только в том случае, если он сочетает обе предпосылки: мотивациии возможности, иными словами, если он хочет и может действовать.

На мой взгляд, такая ситуация достигается благодаря слияниюряда условий на начальных полюсах каждой дихотомии, т. е.

при следующейкомбинации: (1) творческие, независимые, адекватно осознающие реальностьдеятели: (2) богатые и гибкие структуры; (3) благоприятные и активновоспринимаемые естественные условия; (4) долгая и уважаемая традиция; (5)оптимистичный, долгосрочный взгляд на будущее и его планирование.

Это —идеальный (с установкой на прогрессивную самотрансформацию) тип «активногообщества» (если воспользоваться термином Амитаи Этциони; 118), кᴏᴛᴏᴩоегенерирует прогрессивно ориентированную деятельность.

До сих пор мы описывали качества деятеля, рассматривая его свнешней перспективы, ϲʙᴏдя данные качества к факторам, приложимым извне. Отметим, что теперьмне хотелось бы проанализировать действия прогрессивно ориентированного.

субъектатак сказать, изнутри. Вопрос можно сформулировать так: каков modus operand!(образ действия) субъекта, кᴏᴛᴏᴩый помещен в определенные  условия иподвергается структурным, личностным, естественным и историческим воздействиям.

Образ действия можно описать с помощью двух всеобъемлющихпонятий: «ϲʙᴏбода» и «самотрансценденция» (т.е. способность выходить за пределысобственных возможностей). Жизнеспособный, ориентированный на прогресс деятель доизвестной степени ϲʙᴏбоден.

Имеется в виду и негативная ϲʙᴏбода («ϲʙᴏбода от»),кᴏᴛᴏᴩая дает возможность сохранять ϲʙᴏю независимость от довлеющих над нимобстоятельств, действовать в пределах определенного поля потенций, выборов ишансов; и позитивная ϲʙᴏбода («ϲʙᴏбода для», т.е.

«ϲʙᴏбода делать что-либо»),кᴏᴛᴏᴩая позволяет влиять, модифицировать, преодолевать трудности и обеспечиваетопределенную степень власти и контроля над обстоятельствами.

Решающей же, наиболее важной чертой будет тенденция к самотрансцендентности— к способности выходить за собственные пределы, прорываться через сдерживающиетрудности, «переступать границу».

Используя метафору, можно сказать, чтосамотрансценденция проходит по трем «границам» условий человеческогосуществования: трансценденция природы посредством ее покорения, контроля ирегулирования; трансценденция социальных структур посредством отказа отпрежних, пересмотра, реформ и революций; и последняя по месту, но не позначению — самотрансценденция посредством обучения, тренировки, самоконтроля,продвижения вперед и т.д.

Это ϲʙᴏйство (тенденция к самотрансцендентности) проистекаетиз двух основных черт человеческого мира: а) склонности к инновациям,выдвижению оригинальных, новых идей; б) кумулятивного (суммарного) характерапостоянно расширяющегося и обогащающегося человеческого опыта, кᴏᴛᴏᴩый наиндивидуальном уровне приобретается путем обучения, а на историческом — черезсоциальную сферу и культуру. Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что основной росток, источник прогрессаобнаруживается в неистребимой и в сущности неограниченной способности человекак созиданию и обучаемости, в возможности воспринимать или создавать новшества,а также наследовать и постоянно наращивать общий багаж знаний, мастерства,стратегий, технологий и т.д.

В случае если данные условия будут выполняться, то самотрансцендентныйи постоянный прогресс человечества станет возможным. Позволю себе особенноподчеркнуть ϶ᴛᴏ «если». Мы не Можем утверждать, что прогресс необходим,поскольку не знаем, захотят и смогут ли люди реализовать ϲʙᴏю способность ксозиданию.

Различные природные, структурные и исторические условия, а такжефакторы, подавляющие активность (например, пассивность, сформировавшаяся врезультате социализации; подключение адаптивных, защитных механизмов илижестокие уроки, «шрамы» от прошлых неудач), могут воспрепятствовать расцвету϶ᴛᴏй способности.

Точно так же может быть прерван процесс накопления, передачитрадиций, причем как на индивидуальном, так и на историческом уровнях (решающуюроль здесь играют семья, церковь, школа, средства информации и другиеинституты). В таком случае следует ожидать не прогресса, а скорее всегостагнации или регресса.

Самотрансцендентность общества, будучи конечной причиннойсилой, воздействует, в ϲʙᴏю очередь, на субъекта, преобразуясь в егособственную самотрансцендентность.

Реализация потенциальных возможностейсубъекта деятельности посредством практики способствует их расширению, а егоэмансипация через действие во времени увеличивает его ϲʙᴏбоду и усиливаеттенденцию к самотрансцендентности.

Конечная прогрессивность деятеляобнаруживается в том, что он не только стимулирует прогресс, но и сампрогрессирует, иными словами, будет концентрированным историческим продуктомсобственной деятельности. Материал опубликован на http://зачётка.рф
3. Временное изменениеобщества: социальное время

Источник: http://xn--80aatn3b3a4e.xn--p1ai/book/3540/138740/%D0%90%D0%BB%D1%8C%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%86%D0%B5%D0%BF%D1%86%D0%B8%D1%8F%20%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B0.html

Альтернативная концепция прогресса

Альтернативная концепция прогресса

Нынешнее разочарование в идее прогресса тесно связано с критикой, направленной на многочисленные традиционные теории развития. Критика «метафоры роста», лежащей в основе эво 59

люционизма, и «железных законов истории», провозглашенных в догматических, ортодоксальных версиях исторического материализма, должна привести к отказу от идеи прогресса (331; 332; 311; 312; 403).

Но правомерно ли такое заключение? Разве нельзя остаться приверженцем концепции прогресса, отвергнув традиционные версии теории развития с их неприемлемыми предположениями о финализме, фатализме или детерминизме? Разве невозможно избавить идею прогресса от балласта XIX в.?

Поскольку первоначально идея прогресса была связана с образом направленного процесса, постольку необходимо ответить на ряд вопросов о ее более специфических характеристиках.

Прежде всего, за какую фазу процесса концепция прогресса «цепляет якорь», или, выражаясь менее метафорично, какая фаза процесса составляет предмет ее непосредственных интересов? На этот вопрос возможны три ответа.

Первый, наиболее распространенный в классической социологической теории, относит прогресс к «выходу», конечному результату, продукту процесса, который определяется либо как всеохватывающая калька, комплексный образ будущего общества (типичный пример – социальные утопии), либо как набор некоторых специфических черт общества или его составляющих (например, благополучие, здоровье, производительность труда, равенство, счастье). В таком случае можно говорить о прогрессе как идеале. Второй ответ включает прогресс во всеобщую логику развития процесса, в соответствии с которой каждая стадия лучше предыдущей и вместе с тем сама подлежит совершенствованию, но без видимых границ (это характерно для эволюционного понятия постепенной дифференциации или адаптивного роста). В данном случае можно говорить о прогрессе как улучшении. Наконец, третий ответ соотносит прогресс с его внутренним механизмом, с заложенной в человеке способностью к прогрессу. Речь идет именно о потенциальных возможностях, которые и являются сутью прогресса.

Я намерен подробнее остановиться именно на последней концепции. Ее элементы можно обнаружить в доктрине Е.Х. Карра о неограниченном прогрессе.

Вот как вкратце охарактеризовал ее Кристофер Лэш: «Не указывая на конец истории, он (Карр) считает, что люди все еще вправе ожидать улучшений, которые они могли бы предвидеть, не думая при этом об ограничениях и ставя цели по мере продвижения к ним» (230; 42).

Прежде чем детально разобраться в этих положениях, я хотел бы поставить вопрос иначе – о содержании критерия прогресса и его логическом статусе. Кто-то может сказать, что критерии прогресса абсолютны, постоянны, универсальны, т.е. говоря дру 60

гими словами, – неизменны. Предположительно, эти критерии должны обеспечить нас внешне независимой шкалой, по которой можно оценивать идущие процессы.

Согласно противоположной, релятивистской и исторической точке зрения, стандарты прогресса динамичны, постоянно изменяются и обновляются по мере разворачивания процесса, а потребности, желания, цели, ценности или любые другие мерки прогресса модифицируются по мере их достижения. Они всегда соотносятся с конкретной фазой процесса и никогда не достигают последнего, окончательного воплощения. То, к чему мы стремимся, изменяется и варьирует, лишь само стремление постоянно. Существует многообразие объектов человеческих желаний, но сами желания изменчивы. Следовательно, критерий прогресса следует искать не вовне, а скорее внутри самого процесса.

Еще один вопрос связан с деонтическим статусом прогресса: относится он к области необходимого или возможного? Согласно традиционному подходу, прогресс неизбежен, необходим, поскольку подчиняется неумолимым законам эволюции и истории.

Более поздние теории морфогенетического структурирования (они будут обсуждаться в гл. 13) выбирают другой, вероятностный подход.

В соответствии с ним, прогресс трактуется как возможный шанс на улучшение, которое, увы, не всегда наступает или может остаться незамеченным.

Наконец, следует задаться еще одним вопросом – об онтологической основе прогресса: какова сущность каузальной, генерирующей силы, рождающей прогресс? На этот вопрос существуют четыре варианта ответа.

Доктрина «провиденциализма», которой придерживаются различные школы социальной философии, помещает движущую силу прогресса в сверхъестественную область, видит в нем проявление божественной воли, провидения, вмешательство Бога.

Доктрина «героизма», типичная для традиционной историографии, этой старшей сестры социологии, находит агента деятельности исключительно среди великих людей – монархов, пророков, законодателей, революционеров, полководцев и т.д.

В данном случае движущая сила прогресса видится в земной сфере, но она все еще внесоциальна, потому что зависит от личностных (более или менее случайных) свойств индивидов. Доктрина «органицизма» видит первопричину прогресса в свойстве социального организма расти, эволюционировать, развиваться. Источники прогресса социальны, но, как ни парадоксально, внеличностны. В картине мироздания люди до сих пор отсутствуют. Компенсаторные, автоматические, саморегулирующиеся механизмы царствуют, кажется, независимо от

человеческих усилий. Если люди и появляются, то только как хорошо управляемые марионетки, бездумные исполнители, носители предопределенных вердиктов истории, воплощенных в производительных силах, технологических, демографических тенденциях или революционном порыве.

Только в доктрине «конструктивизма», лежащей в основе теории постмодернизма, акцент делается на реальных социализированных индивидах, причем не вырванных из социального и исторического контекста, а движущая сила прогресса отыскивается в нормальной повседневной социальной деятельности людей.

В рамках этой доктрины прогресс в какой-то степени рассматривается как результат осознанных, целенаправленных действий, но в основном он трактуется как ненамеренный и зачастую неосознанный итог человеческих усилий, продукт «невидимой руки» (Адам Смит), «хитрого разума» (Гегель) или «ситуативной логики» (Карл Поппер). Наконец-то субъект деятельности очеловечен и социализирован одновременно. Вновь появляются обычные люди и приобретают действительно человеческие размеры. Они – знающие, но не всевидящие; обладающие силой, но не всемогущие; созидающие, но не волшебники; свободные, но не беспредельно.

Короче говоря, новая версия теории постмодернизма, в частности теория морфогенетического структурирования, предлагает иной подход к социальному прогрессу.

Теперь он рассматривается как потенциальная способность, а не как конечное достижение; как динамическое, изменяющееся в ходе эволюции, относительное качество конкретного процесса, а не абсолютный, универсальный, внешний стандарт; как историческая возможность, открытый выбор, а не необходимая, неизбежная, неуклонная тенденция, и, наконец, как продукт (часто непреднамеренный и даже неосознанный) человеческих – индивидуальных разнонаправленных и коллективных – действий, а не результат божественной воли, благих намерений великих людей или автоматического действия социальных механизмов. Такой подход дает основу для принципиально новой интерпретации прогресса. «Уверенность в том, что улучшения могут произойти только благодаря человеческим усилиям, обеспечивает решение загадки, которая в противном случае просто неразрешима» (230; 48).

Но в каком случае можно считать, что агент действия прогрессивен? Вообще, с точки зрения прогресса, лучше, чтобы был какой-нибудь агент, чем никакого. Ясно, что прогресс невозможен без направленного изменения, и если мы признаем, что оно осуществляется людьми, то, видимо, должны признать и тот факт,

что некоторые из них действительно являются носителями прогресса. Однако действия людей – лишь необходимые, но отнюдь не достаточные условия. Кроме того, не надо забывать, что направленное изменение может быть не только прогрессивным, но и регрессивным. Какие же черты субъекта деятельности наиболее существенны в этом смысле?

1. Во-первых, важную роль играют, конечно, личностные характеристики исполнителей.

Ведь они могут быть людьми творческими, способными к выдвижению новых идей, ориентированными на достижение определенных целей; но могут быть и пассивными, консервативными, стремящимися удержать занимаемые позиции; они могут стремиться к автономии, независимости, цельности своей личности или, напротив, демонстрировать конформизм, адаптивность, зависимость; могут адекватно оценивать наличную социальную ситуацию, но могут быть абсолютно невежественными, пребывать в тисках мифов или ложного сознания. То, что отличает большинство деятелей или особо влиятельных исполнителей, имеет решающее значение для формирования качеств деятеля.

2. Характеристики структуры также весьма значимы. Они могут быть разнообразными, плюралистичными, гетерогенными, комплексными или, наоборот, ограниченными, гомогенными, простыми, обладающими бедным выбором.

Они могут быть открытыми, гибкими, толерантными, допускать широкий спектр вариаций, либо закрытыми, жесткими, догматичными, решительно отрицающими новшества.

И опять-таки, на качестве субъекта деятельности отражается то, какой именно тип структур окружает большинство деятелей или особо влиятельных исполнителей.

3. Характеристики естественной среды, в которой находится общество, оказывают воздействие на двух уровнях: посредством объективного обусловливания и через субъективное отношение к этим условиям.

Они могут быть благоприятными, богатыми ресурсами, щадящими, либо суровыми, бедными и ограничивающими.

Поведение людей тоже может быть двояким: они либо овладевают природой, покоряют ее, укрощают ее стихию, приспосабливая к своим нуждам и чаяниям, либо сами приспосабливаются к ней, оставаясь в состоянии пассивного подчиненного слияния с природой.

4. Поскольку нельзя отказаться от исторического измерения общества, необходимо помнить и о традициях, причем, как и в предыдущем случае, надо учитывать объективный и субъективный уровни отношения к традициям.

На первом уровне, видимо, имеет значение, является традиция постоянной, непрерывной, длительной, или она прерывиста, непродолжительна, неоднозначна.

На втором, субъективном, уровне уважительному отношению к традициям, стремлению следовать им может быть противопоставлено предпочтение сиюминутности, огульное отрицание прошлого (что типично для «нового поколения»).

5. Наконец, существенно варьируют и характеристики предполагаемого будущего. На одном полюсе находятся оптимизм и надежда, на другом – пессимизм, катастрофизм и отчаяние.

Вера в то, что будущее зависит от человеческих усилий и потому вариативно, противопоставляется всем видам фатализма и финализма.

Образ будущего или стратегический план на будущее представляют собой прямую противоположность ожиданию его скорого наступления, немедленного «пришествия» или приспособленческой схеме действий.

Если мы еще раз посмотрим на полный список характеристик субъекта деятельности, то заметим, что они распадаются на две группы.

Одна определяет, будут ли люди стремиться изменить свое общество (входящие в эту группу переменные формируют мотивации, ориентированные на действие), вторая – будут ли люди способны действовать (переменные данной группы формируют поведенческие возможности, направленные на действие).

Деятеля можно считать прогрессивным только в том случае, если он сочетает обе предпосылки: мотивации и возможности, иными словами, если он хочет и может действовать.

На мой взгляд, такая ситуация достигается благодаря слиянию ряда условий на начальных полюсах каждой дихотомии, т. е.

при следующей комбинации: (1) творческие, независимые, адекватно осознающие реальность деятели; (2) богатые и гибкие структуры; (3) благоприятные и активно воспринимаемые естественные условия; (4) долгая и уважаемая традиция; (5) оптимистичный, долгосрочный взгляд на будущее и его планирование.

Это – идеальный (с установкой на прогрессивную самотрансформацию) тип «активного общества» (если воспользоваться термином Амитаи Этциони; 118), которое генерирует прогрессивно ориентированную деятельность.

До сих пор мы описывали качества деятеля, рассматривая его с внешней перспективы, сводя эти качества к факторам, приложимым извне. Теперь мне хотелось бы проанализировать действия прогрессивно ориентированного субъекта, так сказать, изнутри. Вопрос можно сформулировать так: каков modus operand! (образ действия) субъекта, который помещен в определенные

условия и подвергается структурным, личностным, естественным и историческим воздействиям.

Образ действия можно описать с помощью двух всеобъемлющих понятий: «свобода» и «самотрансценденция» (т.е. способность выходить за пределы собственных возможностей). Жизнеспособный, ориентированный на прогресс деятель до известной степени свободен.

Имеется в виду и негативная свобода («свобода от»), которая дает возможность сохранять свою независимость от довлеющих над ним обстоятельств, действовать в пределах определенного поля потенций, выборов и шансов; и позитивная свобода («свобода для», т.е.

«свобода делать что-либо»), которая позволяет влиять, модифицировать, преодолевать трудности и обеспечивает определенную степень власти и контроля над обстоятельствами .

Решающей же, наиболее важной чертой является тенденция к самотрансцендентности – к способности выходить за собственные пределы, прорываться через сдерживающие трудности, «переступать границу».

Используя метафору, можно сказать, что самотрансценденция проходит по трем «границам» условий человеческого существования: трансценденция природы посредством ее покорения, контроля и регулирования; трансценденция социальных структур посредством отказа от прежних, пересмотра, реформ и революций; и последняя по месту, но не по значению – самотрансценденция посредством обучения, тренировки, самоконтроля, продвижения вперед и т.д.

Это свойство (тенденция к самотрансцендентности) проистекает из двух основных черт человеческого мира: а) склонности к инновациям, выдвижению оригинальных, новых идей; б) кумулятивного (суммарного) характера постоянно расширяющегося и обогащающегося человеческого опыта, который на индивидуальном уровне приобретается путем обучения, а на историческом – через социальную сферу и культуру. Таким образом, основной росток, источник прогресса обнаруживается в неистребимой и в сущности неограниченной способности человека к созиданию и обучаемости, в возможности воспринимать или создавать новшества, а также наследовать и постоянно наращивать общий багаж знаний, мастерства, стратегий, технологий и т.д.

Если данные условия будут выполняться, то самотрансцендентный и постоянный прогресс человечества станет возможным. Позволю себе особенно подчеркнуть это «если». Мы не можем утверждать, что прогресс необходим, поскольку не знаем, захотят и смогут ли люди реализовать свою способность к созиданию. Различные природные, структурные и исторические ус 65

ловия, а также факторы, подавляющие активность (например, пассивность, сформировавшаяся в результате социализации; подключение адаптивных, защитных механизмов или жестокие уроки, «шрамы» от прошлых неудач), могут воспрепятствовать расцвету этой способности.

Точно так же может быть прерван процесс накопления, передачи традиций, причем как на индивидуальном, так и на историческом уровнях (решающую роль здесь играют семья, церковь, школа, средства информации и другие институты).

В таком случае следует ожидать не прогресса, а скорее всего стагнации или регресса.

Самотрансцендентность общества, будучи конечной причинной силой, воздействует, в свою очередь, на субъекта, преобразуясь в его собственную самотрансцендентность.

Реализация потенциальных возможностей субъекта деятельности посредством практики способствует их расширению, а его эмансипация через действие во времени увеличивает его свободу и усиливает тенденцию к самотрансцендентности.

Конечная прогрессивность деятеля обнаруживается в том, что он не только стимулирует прогресс, но и сам прогрессирует, иными словами, является концентрированным историческим продуктом собственной деятельности.



Источник: https://infopedia.su/5x7a3b.html

Концепция прогресса

Альтернативная концепция прогресса

Вся острота противостояния Западу была связана с тем, что он обладал колоссально мощными силами, прежде всего материальными, – в виде техники, развивавшейся с совершенно фантастической быстротой. Затем Запад обладал четкой и рационально сконструированной социальной организацией и, может быть, наиболее действенной силой – идеологией.

Самым мощным идеологическим оружием Запада была концепция прогресса – идея о том, что вся история движется в одном направлении – куда‑то «к лучшему».

Эта концепция сделалась настолько общепризнанной, общепринятой, что можно даже спросить: а как же иначе можно воспринимать историю? Разве это не само собой очевидно? Кажется, что это свойство человеческого мышления, по‑другому и нельзя мыслить. Но это совсем не так. Существовали очень устойчивые и совершенно другие взгляды на историю.

Например, историю понимали как циклический процесс, который возвращается к исходной точке через много тысяч лет. Этого взгляда придерживались такие известные мыслители, как Макиавелли или Вико, вплоть до XVII века. Или точка зрения упадка: когда‑то существовал золотой век, потом худший – серебряный, потом медный и теперь мы живем в железном веке.

Такого взгляда придерживалась практически вся античность, основные ее мыслители. И возникла эта точка зрения очень рано. Она отражена, например, в поэме «Работы и дни» греческого поэта Гесиода, написанной, по‑видимому, в VII веке до Рождества Христова. Тогда философию излагали стихами. Вот отрывок из Гесиода:

Создали прежде всего поколенье людей золотое

Вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских,

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,

Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость

К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны

Были их руки и ноги, в пирах они жизнь проводили,

А умирали, как будто объятые сном.

После того поколенье другое, уж много похуже,

Из серебра сотворили великие боги Олимпа.

Было не схоже оно с золотым ни обличьем, ни мыслью.

Сотню годов возрастал человек неразумным ребенком,

Дома, близ матери доброй, забавами детскими тешась.

А наконец возмужавши и зрелости полной достигнув,

Жили лишь малое время, на беды себя обрекая

Собственной глупостью: ибо от гордости дикой не в силах

Были они воздержаться, бессмертным служить не желали.

Третье родитель Кронид поколенье людей говорящих

Медное создал, ни в чем с поколеньем не схожее прежним.

С копьями были те люди, могучи и страшны, хлеба не ели.

И наконец он переходит к своим современникам и говорит:

О, если бы мог я не жить с поколением пятого века!

Раньше его умереть я хотел бы иль позже родиться.

Землю теперь населяют железные люди. Не будет

Им передышки ни ночью, ни днем от труда, и от горя,

И от несчастья. Заботы тяжелые боги дадут им.

Дети – с отцами, с детьми – их отцы сговориться не смогут,

Чуждыми станут товарищ – товарищу, гостю – хозяин.

Больше не будет меж братьев любви, как бывало когда‑то.

Вот яркий пример концепции «антипрогресса». Но вы спросите: в чем же разница между двумя концепциями? И та и другая исходят из того, что видят в истории осуществление некой единой тенденции. Только оценивают ее они по‑разному. Одна считает, что все движется к лучшему, другая – к худшему.

Но когда Гесиод говорит, в каком смысле жизнь становится хуже, то ему можно верить или нет, однако то, что он говорит, понять можно вполне. Сначала люди жили долго, были здоровыми, счастливыми; потом возникли между ними раздоры, они перестали понимать друг друга, стали болеть и рано умирать.

А какова точка зрения прогресса в собственном смысле? Жизнь становится «лучше» – это точка зрения в высшей степени неопределенная. Все зависит от оценки. Если мы оцениваем качество жизни по количеству киловатт‑часов, вырабатываемых обществом, то оценка будет одна. А если оценивать по чистоте воздуха – оценка будет другая.

С чьей точки зрения мы смотрим? Если с точки зрения английских переселенцев в Америку, оценка будет одна. Если с точки зрения аборигенов, индейцев, оценка будет другая. И разгадка чрезвычайно проста: нигде это прямо не формулируется, но из изложения ясно, что «хорошим», благом является то, что приближает к современному западному обществу.

Эта концепция является пропагандой того, что это общество является идеальным человеческим состоянием, к которому все человечество закономерно движется.

Только так возникают понятия «передовых» и «отсталых» наций. Нужно предположить, что история движется по какой‑то одной линии, причем в одну и ту же сторону. И одни нации ушли дальше, другие от них отстали. Конечно, тогда мы можем сказать: вот эти – передовые, а эти – отсталые.

Но если бы они двигались в плоскости в разные стороны, то ясно, что эти оценки были бы бессмысленны. Вот в этом вся суть концепции прогресса. И, приняв такую концепцию, такую идеологию, народ становится духовным рабом стран западной цивилизации. Эта идеология вырабатывалась долго, вероятно, начиная с гегелевской системы.

И вопрос был основоположный для существования каждого народа: как глядеть на историю? Какое место себе в ней определить?

Источник: https://studopedia.su/19_90062_kontseptsiya-progressa.html

Классическая концепция прогресса и ее альтернативы

Альтернативная концепция прогресса

Идея прогресса — это рабочая вера нашей цивилизации.

К. Доусон

Идея прогресса вошла в науку как секуляризированная версия христианской веры в провидение. В библейских чаяниях пророков нашел отражение образ будущего как священного, предопределенного и необратимого процесса развития человечества, ведомого Божественной волей.

Но истоки этой идеи можно обнаружить значительно раньше, в древнегреческой философской традиции.

Платон в «Законах» и Аристотель в «Политике» рассуждали о совершенствовании социально-политической организации, которая развивается от семьи и первобытной общины до греческого полиса (города-государства).

В средние века Р.Бэкон попытался использовать идею прогресса в области идей. Он предположил, что научные знания, накапливаясь с течением времени, все более совершенствуются и обогащаются.

И в этом смысле каждое новое поколение в науке способно видеть лучше и дальше своих предшественников.

Широко известны сегодня слова Бернарда из Шартра: современные ученые — это карлики, стоящие на плечах гигантов.

В Новое время движущие силы прогресса стали искать в естественной области. Согласно Г.Спенсеру, прогресс в обществе, как и в природе, подчиняется всеобщему принципу эволюции — непрерывно возрастающей сложности внутренней организации и функционирования. Концепция прогресса распространяется на развитие всеобщей истории, внедряется в литературу и искусство.

Разнообразие социальных порядков в разных цивилизациях стали объяснять различными стадиями прогрессивного развития. Была построена своеобразная «лестница прогресса», на вершине которой находятся самые развитые и цивилизованные западные общества, а ниже, на разных ступенях —другие культуры, в зависимости от уровня их развития.

Концепция прогресса вестернизировалась, положив начало европоцентризму и америкоцентризму.

Наконец, в Новейшее время решающую роль в прогрессивном развитии стали отводить человеку. М.Вебер подчеркнул всеобщую тенденцию рационализации в управлении общественными процессами, Э.

Дюркгейм—тенденцию интеграции общества через «органическую солидарность», которая основана на взаимовыгодном и взаимодополнительном вкладе всех членов общества.

Рубеж ХIХ-ХХ веков по праву называют триумфом идеи прогресса, поскольку в то время дух романтического оптимизма сопровождал всеобщую уверенность в том, что наука и технология способны гарантировать непрерывное улучшение общественной жизни.

Р.Нисбет, обобщая представления о прогрессе классиков социально-политической мысли, подчеркивает, что в целом классическую концепцию можно представить как идею постепенного освобождения человечества от невежества и страха по пути к все более высоким уровням цивилизации4.

Классики полагали, что такое движение будет продолжаться в настоящем и будущем, невзирая на случайные отклонения. Большинство из них было убеждено в том, что прогресс можно сохранить на всех уровнях, во всех основных структурах общества и в результате достичь для всех полного процветания.

Речь шла о наиболее полной реализации таких ценностей, как свобода, равенство, социальная справедливость и экономическое изобилие.

Классическая концепция опиралась на понятие необратимого линейного времени, где прогресс является положительно оцениваемой разницей между прошлым и настоящим или настоящим и будущим.

Среди критериев прогресса наиболее часто встречались: совершенствование религии (А.Блаженный, Ж.Бусе), рост научных знаний (Ж.Кондорсе, Дж.Вико, О.Конт), справедливость и равенство (Т.Мор, Т.

Кампанелла, К.Маркс), рост индивидуальной свободы в совокупности с развитием морали (И.Кант, Э.Дюркгейм), господство над природой (Г.Спенсер), развитие техники, индустриализация, урбанизация (К.

Сен-Симон).

Однако после первой мировой войны некоторые ученые начали высказывать сомнения в прогрессивности общественного развития и появились идеи о побочных негативных эффектах развития. Одним из первых с критикой теории прогресса выступил Ф.Теннис.

По его мнению, развитие общества от традиционного, общинного к современному, индустриальному не улучшило, а ухудшило условия человеческой жизни.

Личные, непосредственные, первичные социальные связи традиционного общества заменены безличными, опосредованными, вторичными, чисто инструментальными контактами современного социума.

После второй мировой войны критика основных постулатов теории прогресса усилилась с разных сторон современного знания. Стало очевидным, что прогресс в одной области приводит к неприятным побочным эффектам в другой.

Развитие науки и техники, урбанизация, индустриализация привели к загрязнению и разрушению окружающей среды, экологическому кризису.

Уверенность в необходимости неуклонного экономического и технического роста сменилась альтернативной идеей пределов роста5.

Ученые подсчитали, что если уровень потребления в разных странах приблизится к западным стандартам, то планета взорвется от экологической перегрузки.

Концепция «золотого миллиарда» окончательно подорвала основной постулат классической концепции прогресса — ориентацию на лучшее будущее для всего человечества.

Господствовавшее долгое время убеждение в превосходстве пути развития западной цивилизации сменилось всеобщим разочарованием.

Одновременно был нанесен мощный удар по утопическому мышлению, отражавшему идеализированные представления о лучшем обществе. Крушение мировой системы социализма стало последней из попыток практически реализовать утопическое видение мира. Как справедливо замечает П.

Штомпка, у человечества пока нет больше в запасе проектов, ориентированных на светлое будущее, «способных захватить человеческое воображение и мобилизовать коллективные действия (роль, которую так эффективно выполняли социалистические идеи); вместо этого мы имеем либо катастрофические пророчества, либо простые экстраполяции нынешних тенденций (как, например, в теориях постиндустриального общества)»6.

Интеллектуальные поиски сегодня идут в двух основных направлениях. Первое определяет воцарившийся пессимизм, рисующий мрачные образы дегенерации, разрушения и упадка. Разочарование в научно-технической рациональности привело к распространению иррационализма и мистицизма.

Логике и рассудку все чаще противопоставляется роль интуиции, эмоций, сферы подсознательного. Радикальные постмодернистские концепции утверждают, что современная культура утратила надежные критерии отличия реальности от мифа, прекрасного от безобразного, порока от добродетели.

Они подчеркивают, что мы вступили в эпоху «высшей свободы» — свободы от традиции, морали, прогресса.

В то же время начались активные поиски альтернативных концепций прогресса, способных дать человечеству позитивные ориентиры на будущее, избегая необоснованных иллюзий. Постмодернистские концепции прогресса прежде всего отвергли традиционные версии теории развития с ее детерминизмом, фатализмом и финализмом.

Большинство из них выбрали другой, вероятностный подход к развитию общества и культуры. Р.Нисбет, И.Уоллерстайн, А.Этциони, М.Арчер, У.

Бакли в своих теоретических концепциях трактуют прогресс как возможность достигнуть улучшения, которое с определенной вероятностью может наступить, но может оказаться и нереализованным.

При всем разнообразии подходов известных западных социологов все они опираются на принцип конструктивизма, который стал теоретическим фундаментом постмодернизма.

Сущность этого подхода состоит в том, чтобы в нормальной повседневной деятельности людей найти движущие силы прогрессивного развития. Как справедливо замечает К.

Лэш, «уверенность в том, что улучшения могут произойти только благодаря человеческим усилиям, обеспечивает решение загадки, которая в противном случае просто неразрешима»7.

Одной из наиболее радикальных постмодернистских концепций стала теория мировой системы И.Уоллерстайна.

Автор не просто переосмыслил наследие классической науки (его фундаментальная работа называется «Переосмысление социальных наук», 1991), но по существу отверг основные постулаты мэтров социологии и политологии.

Уоллерстайн выдвинул две причины, по которым необходимо отказаться от традиционного понятия «прогресс».

Прежде всего, прогресс предполагает постоянную направленность изменений, в то время как история свидетельствует, что социально-политические процессы часто поворачивают вспять, замедляются, приостанавливаются и иногда останавливаются совсем.

Направление социально-политического развития в принципе нельзя предугадать, поскольку в большинстве случаев это вероятная возможность, способная реализоваться при определенных обстоятельствах.

При этом ценностный аспект прогрессивного развития можно рассматривать как случайный и исторически относительный: сомнительно считать более поздние стадии развития человеческой истории лучшими, чем более ранние.

Уоллерстайн подчеркивает, что анализ мировой системы должен избавить концепцию прогресса от убеждения, «будто он имеет вид направленной траектории, и ориентировать на интерпретацию его как аналитической переменной.

Могут существовать лучшие и худшие исторические системы (и мы можем обсуждать, по какому критерию их оценивать), но уверенности в том, что была линейная тенденция — вверх, вниз или вперед,— вовсе нет.

Возможно, линия уклона нелинейна и неопределенна»8.

Вторую причину Уоллерстайн увидел в том, что понятие развития увековечивает «первородный грех» классической социальной науки — необоснованное разделение на три области: экономическую, политическую и социокультурную.

Он достаточно резко заявил: «”Святая троица” — политика, экономика, социокультура—сегодня не имеет ни интеллектуальной, ни эвристической ценности»9.

Наука глобального общества должна стать междисциплинарной, и это главная причина, по которой ей следует отвергнуть идею развития.

Уоллерстайн полагает, что главная роль в исторической динамике принадлежит наднациональным, глобальным факторам. Источники изменений он видит в разнообразных контактах между социальными образованиями: конкуренции, столкновениях и конфликтах.

При этом он отвергает возможность анализировать процесс глобального развития так, словно национальные государства и даже цивилизации представляют собой автономные, внутренне эволюционирующие структуры: «на самом деле они представляют собой первичные структуры, созданные процессами мирового масштаба и принимающие конкретную форму в соответствии с этими процессами»10.

Следует подчеркнуть, что концепция Уоллерстайна в радикальной форме утверждает идею экономической глобализации современного мира.

Его мировая система—это, по существу, мировая экономика, которая начала формироваться в начале XVI века и продолжает развиваться в наши дни. Здесь нет государства в качестве координирующей и регулирующей силы, его функции выполняет рынок.

Единственной сферой действия государства остается сохранение структуры экономической активности, благоприятных условий для торговли и свободного предпринимательства.

На Западе идеи И.Уоллерстайна очень популярны. Принято считать, что он внес «весомый вклад в теорию изменений», «значительно обогатил наши представления о мире, рассматривая его как системный феномен»11.

Однако даже если согласиться с этой оценкой в целом, то нельзя не заметить, что концепция Уоллерстайна страдает односторонностями экономико-центризма.

Она не учитывает влияния культуры в динамике изменений современного мира, абсолютизирует влияние экзогенных факторов, полностью игнорируя эндогенные цивилизационные процессы.

По другому пути идут сторонники теории деятельности. У.Бакли и М.Арчер разработали концепцию морфогенеза. Основное достоинство морфогенетической перспективы состоит в осознании того, что уникальной чертой, отличающей социальные системы от органических или механических, является их способность подвергаться радикальному переконструированию, чем они в конечном счете обязаны человеку12.

М.Арчер в своей работе «Культура и деятельность» рассматривает прогресс как относительное качество отдельного процесса. Это историческая возможность, открытый выбор и — непременно—результат человеческих действий, индивидуальных или коллективных.

Будущее культуры формируется в настоящем из наследия прошлого благодаря текущим инновациям людей. Деятельность не только способствует структурным и культурным изменениям, но и сама изменяется в ходе этого процесса.

Важнейшие черты деятельности — целенаправленность, стремление к продвижению и новациям, сопряженные с возможностью реализации человеческой способности к познанию13.

Теория морфогенетпического конструирования описывает действия прогрессивно ориентированного субъекта с помощью двух основных понятий: свободы и самотрансценденции.

Ориентированный на прогресс деятель обладает позитивной свободой — «свободой для», позволяющей действовать, преобразовывать, влиять, преодолевать препятствия.

Одновременно он обладает и негативной свободой — «свободой от», позволяющей сохранять свою независимость от довлеющих обстоятельств, дистанцироваться от нежелательных контактов.

Его способность к самотрансценденции—это возможность выходить за собственные пределы, «переступать черту». Речь идет о трансценденции природы через ее покорение; трансценденции социальных структур путем отказа от старых, их реформации; наконец, самотрансценденции посредством самоконтроля, тренировки, продвижения вперед.

Следовательно, источником прогресса является неограниченная способность человека к обучению, приращению знания, совершенствованию мастерства, технологий, стратегий, выдвижению инноваций.

Если люди смогут и в будущем реализовывать свои способности к самотрансцендентности, прогрессивное развитие останется возможным.

Но это во многом зависит от самотрансцендентности общества—от того, насколько социальные институты (семья, школа, церковь, государство) будут поддерживать творческие поиски человека.

А.

Этциони выдвинул теорию активного общества, в которой попытался ответить на ряд принципиальных вопросов: как данный деятель направляет процесс и изменяет структуры и границы социума? как вообще моделируются социальные структуры? как они поддерживаются? где расположены источники движущих сил? По мнению Этциони, человеческое общество — это «макроскопическое и непрерывное социальное движение», включенное в «интенсивное и постоянное самопреобразование», причем движущая сила изменений обнаруживается в «самозапускаемой преобразовательное™»14.

Общество способно к прогрессивному развитию в том случае, если выполняется ряд условий: существуют богатые и гибкие социальные структуры, благоприятные и активно воспринимаемые естественные условия, сформировались и высоко ценятся культурные традиции, сложился оптимистический взгляд на будущее, действуют творческие, независимые, адекватно осознающие реальность деятели. Несомненно, Этциони ведет речь об идеальном типе «активного общества», которое генерирует прогрессивно ориентированную деятельность.

Альтернативные концепции прогресса, возникшие в русле теории деятельности, высоко абстрактны, апеллируют к человеку вообще, мало интересуясь цивилизационными и культурными различиями.

Здесь мы имеем дело с новым типом социальных утопий— кибернетическим конструированием идеальных социальных структур сквозь призму человеческой деятельности.

Они возвращают человечеству позитивные ориентиры, веру в возможное прогрессивное развитие и называют — пусть на уровне высокой теории — условия и источники прогресивного развития.

Однако они не отвечают на главный вопрос: почему человек «свободный для» и «свободный от» иногда выбирает прогрессивное развитие и стремится к активному обществу, но достаточно часто наоборот—ориентируется на разрушение и декаданс, что приводит к регрессу или стагнации.

Опираясь на теорию деятельности, мы не можем утверждать, что прогресс необходим обществу, поскольку не можем доказать, захотят ли люди реализовать свою способность к созиданию в будущем. Ответов на эти вопросы нет в кибернетике и в теории систем, но на них всегда пытались ответить культура и религия. Поэтому трудно разделить уверенность Р.

Коллинза в том, что через некоторое время теория социальной деятельности «обещает стать той теоретической областью, в которой можно ожидать значительного продвижения»15.

Согласно Н.Винеру, отцу кибернетики, прогресс в культуре есть наименее вероятное состояние по сравнению с окружающим хаосом.

Почему человек стремится сделать это наименее вероятное состояние наиболее вероятным? Оставаясь в рамках инструментального отношения к миру, мы не сможем ответить на данный вопрос.

Все постмодернистские альтернативные концепции прогресса рассматривают общество с позиций технологического конструктивизма, как некую системно-функциональную целостность. Нейтрализация культурно-ценностного измерения прогресса стала сегодня настоящим тормозом на пути развития западной науки.

Технобюрократическая рациональность долго служила Западу способом цивилизационной стабилизации, решительно отвергая этику воодушевления в пользу «бесчувственной полезности».

Однако тотальное распространение утилитарно-прагматических принципов во всех сферах жизни и культуры привело к снижению тонуса цивилизации: обратной стороной этого процесса стала апатия, утрата смысла жизни.

Западные теоретики постмодернизма пытаются найти альтернативные источники человеческой энергии на старом пути все более строгой и последовательной формализации человеческих отношений. Но это сегодня уже тупиковый путь.

История не знает автоматически действующих социальных систем и не познакомится с ними в будущем, если люди не превратятся в марионеток с заранее заданными свойствами. Будем надеяться, что этого не произойдет.

Все существовавшие и существующие социальные системы питаются волей и энергией людей, верящих в их целесообразность.

Поэтому альтернативой конструктивистскому модернизму в теории прогресса может сегодня стать социокультурный этикоцентризм.

Эта интеллектуальная традиция чужда западной науке, но ее хранит память других цивилизаций. Можно согласиться с А.

Панариным, который считает, что российский цивилизационный тип является этико-центричным: «В России личностный вклад в тот или иной вид деятельности бывает либо больше того, что функционально запрограммировано, если личность ценностно ангажирована, либо несравненно меньше требуемого, если она индифферентна по отношению к сверхзадаче»16. Об этом же писал С.Франк, который видел в нравственной идее и нравственной воле наиболее могущественную и в конечном счете всегда побеждающую движущую силу общественного развития17.

Этико-центричная концепция прогресса начала формироваться в русской философской традиции в XIX веке, хотя ее истоки и предпосылки возникли значительно раньше. Перефразируя А.

Лосева, можно сказать, что самобытная русская философская традиция всегда была ареной борьбы между западноевропейским абстрактным ratio и восточно-христианским, конкретным богочеловеческим Логосом18.

Русский религиозно-философский ренессанс серебряного века стремился постигнуть иррациональные тайные глубины космоса конкретным и живым разумом. Он во многом подготовил почву для формирования российской этико-центричной цивилизационной альтернативы западным рациональным принципам жизнестроения.

Сегодня, спустя целое столетие, мы возвращаемся к наследию серебряного века, пытаясь вновь услышать самобытные ритмы национальной культуры и перевести их на строгий язык науки.

Изучение философии русского космизма, философии всеединства, натурфилософского органицизма способно возродить традиции самобытной национальной культуры, рассматривающей общество не с позиций техноцентричной кибернетики, а с позиций культурной целостности.

Российский цивилизационный синтез качественно отличается от западного тем, что требует не нейтрализации культурно-ценностных измерений, а, напротив, их активизации.

Возрождение ценностно-мотивационной стороны культуры способно восполнить дефицит источников человеческой энергии, поднять тонус цивилизации, возродить инициативу, волю и стремление к новациям.

Традиции русского нравственного максимализма, направленные на воскрешение идеалов Истины, Добра и Красоты, восстанавливают суверенитет нравственного сознания, способного убеждать и воодушевлять.

Только наука, возобновившая союз с ценностными сферами культуры, способна сегодня генерировать альтернативные концепции прогресса.

Одну из таких концепций разрабатывает А.С.Панарин в своей работе «О возможностях отечественной культуры». Опираясь на труды В.Вернадского, он обосновывает концепцию прогресса — коэволюции, гармоничного соразвития человека и Природы.

Преобразуя мир, человек подчиняется ценностному императиву: инициируемые им практики должны быть соразмерными, сопричастными Природе как целостности. Прогрессивным можно назвать «положительно-деятельностное» (термин Вл.

Соловьева) отношение человека к природе, для которого характерно утверждение ее идеального состояния, того, чем она должна стать через человека.

А.

С.Панарин полагает, что биоморфная модель познания открывает человеку образ живого Космоса как органической целостности, пространство которого «будит в нас мотивации высшего порядка, несовместимые с безответственно потребительским эгоизмом»19. Именно в живой природе, рассматривая ее не как мастерскую, а как храм, черпает человек созидательную энергию. При этом главным принципом преобразующей деятельности является предостерегающее: «Не навреди!»

Концепция прогресса, созданная А.С.Панариным, свидетельствует о том, что в современной науке назрела серьезная реформация, затрагивающая основные принципы ее организации, ценности и приоритеты. Она способна открыть человечеству новые пути к высшим тайнам Природы и Космоса, если человечество, в свою очередь, найдет в себе силы пойти по новому пути.

Вопросы для обсуждения и дискуссии

1. Может ли современная наука отказаться от идеи прогресса?

2. Обладает ли эвристическим значением теория катастроф?

3. Согласны ли вы с тем, что глобальный мир находится в условиях стратегической нестабильности?

4. Как вы оцениваете конструктивистские альтернативные концепции прогресса?

5. Согласны ли вы с критиками теории мировой системы И.Уоллерстайна? Почему идея экономической глобализации оценивается критиками как редукционистская?

6. Как вы оцениваете морфогенетическую перспективу прогресса?

7. Согласны ли вы с тем, что российская политическая культура с ее этико-центристской традицией способна стать фактором планетарной реформации?

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/10_143062_klassicheskaya-kontseptsiya-progressa-i-ee-alternativi.html

Book for ucheba
Добавить комментарий