БЛОК ПРОГРАММИРОВАНИЯ, РЕГУЛЯЦИИ И КОНТРОЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Блок программирования, регуляции и контроля деятельности

БЛОК ПРОГРАММИРОВАНИЯ, РЕГУЛЯЦИИ И КОНТРОЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

  Серийная организация движений Динамический праксис. В этой пробе для оценки серийной организации используются 4 основных параметра: усвоение программы, возможность автоматизировать движение, ошибки, удержание

серии движений.

За неправильное выполнение начисляются штрафные баллы. Усвоение двигательной программы (для каждой программы отдельно): — после первого предъявления; — после второго предъявления; — после совместного выполнения; — после совместного выполнения по речевой инструкции; — не усвоение программы (в таком случае максимальные штрафные баллы ставятся и по остальным трем параметрам). Выполнение программы (после усвоения): — от замедленного или пачками к плавному выполнению; — от поэлементного к плавному; — выполнение пачками сразу или после сбоев; — поэлементное неавтоматизированное выполнение или появление многочисленных сбоев при попытках увеличения темпа. Ошибки серийной организации: — отсутствие ошибок; — единичные сбои, т.е. ошибки с самокоррекцией; — повторяющиеся сбои (более 2 раз), единичные неисправленные ошибки; — неустойчивая тенденция к расширению программы; — инертное повторение расширенной или суженной программы. Удержание в памяти: — воспроизводит так же, как показывал при заучивании; — ухудшение выполнения; — отказ от выполнения. и 4 параметры комплексные: первый включает также собственно программирование и контроль, четвертый — способность к сохранению следа. Остальные параметры, как правило, комплексные, их целесообразно учитывать при качественном «факторном» анализе, а количественная оценка факультативна. Наличие внешнего опосредования (компенсаторных приемов Для усвоения и поддержания программы): выполнение с речевым опосредованием; выполнение с пространственным опосредованием (элементы программы разнесены пространственно). Пространственно-кинестетические ошибки: — отсутствие ошибок; — кулак ставится вертикально; — зеркальное положение кисти руки. Кинестетические и позо-тонические характеристики выполнения: неловкие, плохо скоординированные движения (возможно с участием всего корпуса). Асимметрия рук: отстает правая; отстает левая. Характеристики энергетического блока: снижение тонуса — вялая рука, неполное сжатие и/или разжимание кулака, недоведение до вертикального положения в позиции «ребро»; повышение тонуса — напряженная рука, большая амплитуда движений, удары или «вжимание» руки в стол. Реципрокная координация движений. Оценка серийной организации движений осуществляется с помощью двух основных параметров. Выполнение: start=»0″ type=»1″> — переход к автоматизированному выполнению плавно сразу или после единичных сбоев в начале; — переход к автоматизированным движениям после нескольких сбоев или поочередного выполнения; — наличие повторяющихся сбоев, отставаний одной руки с са- мокоррекцией; — поочередное выполнение (сначала одна рука выполняет движение, потом другая); — уподобление движений обеих рук. Темп выполнения'. — нормальный или быстрый; — замедленный; — медленное выполнение, при увеличении темпа распад движений. Двуручный характер пробы позволяет оценивать относительную

слабость функций левого и правого полушарий и состояние межпо- лушарного взаимодействия.

Асимметричное отставание рук’. отставание правой; отставание левой. Межполушарное взаимодействие: — хорошее выполнение или такое же, как в динамическом праксисе; — реципрокная координация значительно хуже, чем выполнение динамического праксиса (см. параметр 2 в динамическом праксисе). Трудности в выполнении пробы могут быть связаны также со слабостью I и II блоков. Кинестетические характеристики выполнения: неловкие, плохо скоординированные движения (возможно с участием всего корпуса), передвижение рук. Характеристики энергетического блока: снижение тонуса — вялая рука, неполное сжатие и/или разжимание кулака; повышение тонуса — напряженная рука, большая амплитуда движений, удары или «вжимание» руки в стол. Графическая проба. В этой комплексной пробе оцениваются разные компоненты графической деятельности, из них три основных отражают состояние серийной организации. Выполнение: — нормативное выполнение; — компенсаторное введение различия элементов по размеру; — искажение программы по типу уподобления элементов — замена вертикальных линий пологими и наоборот, незначительное сглаживание углов; — поэлементное выполнение и/или редкие отрывы, и/или «площадки» с самокоррекцией; — поэлементное выполнение с паузами и/или отрывами руки, наличие «площадок» без самокоррекции; — тенденция к расширению программы — появление лишнего компонента внутри серии; — инертное повторение расширенной или упрощенной программы. Среднее время выполнения одной пачки (время выполнения пробы/количество пачек). Остановки (отрывы) при выполнении: — отсутствие остановок; — 1-2 остановки; — 3-4 остановки; — 5-8 остановок; — 9 и более. Программирование и контроль Следование программе: — отсутствие ошибок; — переход к правильной программе после указания психолога; — уход от программы. Зрительно-пространственные функции Удержание строки: — графические элементы не выходят за рамки строки; — графические элементы располагаются на линии (верхней или нижней)строки; — графические элементы незначительно выходят за линию строки (приблизительно на 30°); — графические элементы значительно выходят за линию строки (приблизительно на 45°); — графические элементы разворачиваются под углом более 45°. Копирование образца: — нет ошибок; — зеркальные ошибки. Энергетический блок и подкорково-стволовые структуры Снижение тонуса — нет; — тенденция к микрографии или ослабление нажима; — тенденция к микрографии и ослабление нажима; — микрография и/или незавершение строки; Повышение тонуса — нет; — тенденция к макрографии или усиление нажима; — тенденция к макрографии и усиление нажима; — выраженная макрография и/или продавливание бумаги. Выполнение ритмов по речевой инструкции. В этой пробе особенности серийной организации отражают два параметра: продуктивность выполнения пробы и второй тип ошибок. Ошибки первого типа (трудности усвоения инструкции и речевой регуляции действия) говорят о функции программирования и контроля. Продуктивность: количество правильно выполненных заданий: (с первого раза х 1) + (после самокоррекции или обращения внимания на ошибку х 0,5). Количество ошибок усвоения программы. Количество ошибок серийной организации. Проба на завершение фраз. В этой пробе оценивается только продуктивность — фиксируется количество правильно завершенных фраз (адекватных по смыслу и грамматически правильно оформленных). Аналогично оценивается и вариант со вставкой союзов. При дальнейшей статистической отработке следует помнить, что все параметры продуктивности не штрафные, в отличие от других параметров они оценивают силу, а не слабость. Составление рассказа по серии сюжетных картинок. В этой комплексной пробе, состоящей из задачи понимания смысла серии картинок (см. пробу 13) и собственно построения рассказа, первая часть оценивается с помощью 3 параметров, а вторая часть — 9 параметров. Первые три показателя (раскладывание серии картинок, смысловая полнота и смысловая адекватность) — комплексные, они суммарно отражают понимание смысла серии и продуктивность рассказа. В оценке рассказа 7 параметров относятся к функциям серийной организации речи, 2 — к переработке слуховой информации (И блок). 38 Раскладывание серии картинок: — картинки разложены самостоятельно и правильно; — нужна стимулирующая помощь при выполнении; — необходимы наводящие вопросы при выполнении; — помощь психолога не приводит к правильному раскладыванию картинок. (Правильный порядок выстраивает психолог, после чего предлагает ребенку начать рассказ.) В протоколе фиксируются качественные характеристики выполнения задания, такие как первоначальное выявление смысла и затем соответствующее перемещение картинок или наличие поисковых перемещений картинок с целью обнаружить смысл, тенденции к импульсивности или инертному перемещению картинок. Возможен и переход от поисковых перемещений к игре по движению картинок, когда смысловая задача утрачивается. Такие трудности в программировании действий оцениваются максимальным штрафным баллом. Однако очень часто ошибки в раскладывании картинок могут быть вызваны гностическими трудностями, прежде всего связанными со слабостью функций правого полушария. Гипотеза о таком механизме трудностей в раскладывании картинок проверяется при анализе содержания рассказа. При высоком штрафном балле за смысловую неадекватность по правополушарному типу трудности в раскладывании серии свидетельствуют или о дефиците функций правого полушария, или о комплексном дефекте. 2. Смысловая полнота рассказа.

3 балла1,5 балла0 баллов
Дядя (папа, дедушка)31,50
Идет, несет, выбросить (выкидывать)31,50
Мусор, выносит ведро (с мусором)31,50
Подошел к31,50
Бак, мусорный бак, мусорка, помойка31,50
Стал высыпать31,50
(Подул)ветер31,50
Из-за ветра31,50
(Мусор) полетел обратно (в лицо)31,50
Стал грязным31,50
Сумма по столбцам
Всего:

Примечание. 3 балла ставятся за самостоятельное упоминание в рассказе; 1,5 балла — за упоминание после вопросов психолога, при неточном определении объекта или действия, 0 баллов — отсутствие упоминания. Максимальная оценка 30 баллов. В таблице слева представлены данные о рассказе ребенка со слабостью функций III блока, справа — со слабостью правополушарных функций (рассказы детей приведены в тексте). Этот комплексный параметр при составлении рассказа чувствителен, во-первых, к способности ребенка правильно воспринять ситуацию, что зависит, прежде всего, от сформированности правополушарных функций, во-вторых, к возможности целенаправленно рассматривать картинки, выдвинуть и проверить смысловую гипотезу (программирование и контроль), строить программу рассказа и синтаксические конструкции (серийная организация речи), правильно находить лексические средства (переработка слуховой информации). Оценка смысловой полноты рассказа и пересказа позволяет выявить относительную силу или слабость лево- и правополушарных функций: большие трудности составления рассказа по сравнению с пересказом характерны для дефицита правополушарных функций (Ахутина, Засыпкина, Романова, в печати). Смысловая адекватность: — в рассказе верно передан смысл происходящего; А. Смысловая неадекватность из-за слабости левополушарных функций: — пропуск одного из ключевых смысловых звеньев, самостоятельно корригируемый: Сначала дядя шел… Потом прошел к … мусорке, … потом кинул, … потом его пепел сам упал. … Ветер потому что. Пропуск ключевого звена «ветер» исправляется после паузы самостоятельно, смысловое звено «мусор» подразумевается, о его наличии свидетельствует название мусорного бака; — пропуск 1-2 ключевых смысловых звеньев: Человек выбросил уголь. Он высыпал уголь и стал черным. Пропущены смысловые звенья «мусор» и «ветер». Аналогичные смысловые ошибки и в рассказе: Дядя в ведро ссыпал камушки. Кинул в бочку. В бочке была вода. Дядя стал весь грязным; — пропуск трех и более смысловых звеньев, сохраняющийся после наводящих вопросов: Дядя картошку несет. Высыпает в бак… Что здесь произошло? Черный… Почему он стал черным? Картошка обрызгала. Пропущены смысловые звенья «мусор», «ветер», «стал грязным». Смысловая полнота рассказа 10, 5 — ее оценка представлена выше в таблице. Б. Смысловая неадекватность из-за слабости правополушарных функций: — при фактологически верном описании событий связь между ними нарушается: Дедушка (или кто это?) решил выносить ведро. Вот он пришел и стал высыпать помои. А ветер в лицо. Вот он высыпал, лицо стало черным. Связь между «ветром» и тем, что «лицо стало черным» разорвана. При оценке смысловой полноты обозначается пропуск смысловой единицы «из-за ветра»; — ошибочное, мало реалистическое толкование событий с ошибочным восприятием (игнорированием) одного-двух компонентов картинок: «Дядя нес рожь, пшеницу, хотел высыпать в ведро», «Дядя нес орехи выбросить в ведро», «Он нёс уголь высыпать в ведро». Дети игнорируют, что мужчина несет полное ведро, и неправильно опознают мусорный бак; — нереалистическое толкование событий с игнорированием нескольких компонентов картинок: Дядя хотел зерна в ведро положить на зиму. Ребенок игнорирует (не опознает) полное ведро, бак для мусора, высыпание мусора, ветер, грязь на лице. Дядя хотел курам … нес сигарету бросить в ведро. Потом … загорелось. Затем… понес…. песок . И сразу засыпал. Потом… его… его высыпался песок. Почему песок высыпался? Потому что он туда бросил сигарету. Рассказ строится на одной детали «сигарета», эта фрагментарность восприятия сочетается с тенденцией к конфабуляторным построениям. Смысловая полнота этого рассказа равна 6, ее оценка представлена выше в таблице. Ошибки типа А могут встречаться и при слабости правополушарных функций, ошибки типа Б — более специфичные (см. Белый, 1986). Серийная организация Программирование рассказа: — рассказ включает основные смысловые единицы в правильной последовательности и с наличием связующих звеньев; — пропуск отдельных смысловых единиц, отсутствие связующих звеньев или наличие необоснованных повторов связующих слов: Сначала дядя шел… Потом прошел к … мусорке, … потом кинул, … потом его пепел сам упал. … Ветер потому что. — пропуск смысловых звеньев, тенденция к перечислению деталей, наличие смысловых повторов и разрывов в повествовании: А здесь человек идет на помойку. А здесь он её выбрасывает, а здесь тоже, а здесь уголь. В рассказе пропуск смыслового звена, повторы слов-связок, трудности программирования отдельного (последнего) предложения. Он шел. Он с грибами это… ведро. И подошел. И вот он рассыпает. И вот уже вышел. Пропуск смысловых звеньев, повторы связующих слов. — отсутствие связного текста: Деда мусор… (жестом показывает «выбрасывает»). Идет… Мусор… Идет… (?) Холодно… (?) Мусор сюда. Грамматическое оформление рассказа '. — рассказ оформлен грамматически правильно с использованием разных грамматических конструкций; — рассказ оформлен грамматически правильно, но предложения короткие; отмечается однообразие синтаксических структур или имеются нарушения порядка слов (например, постпозиция глагола, свидетельствующая о «глагольной слабости», — дядя мусор несет)', — предложения короткие, при этом встречаются единичные аграмматизмы, т.е. упрощения синтаксических структур, например, А здесь уголь. Аграмматизмы следует отличать от параграмматизмов, которые являются системными (вторичными) следствиями лексических трудностей (см. ниже). — допускаются множественные синтаксические ошибки, в том числе пропуск глагольного сказуемого (Деда мусор; Мусор сюда). Длина рассказа: количество слов в самостоятельном рассказе; количество слов в целом рассказе (включая ответы на вопросы). Количество сложных предложений. Средняя длина фразы. Общее время составления рассказа. Общий темп речи (количество слов в рассказе, время). Короткий рассказ, короткие фразы, практическое отсутствие правильно построенных сложных предложений, длительное время составления рассказа (включая время включения в задание) и низкий темп речи характерны для детей со слабостью функций III блока мозга. Переработка слуховой информации Лексическое оформление рассказа'. — адекватное использование лексических средств; — поиск слов или единичные близкие вербальные замены (парафазии); — бедность словаря, вербальные парафазии; — выраженная бедность словаря, множественные лексические ошибки. Количество параграмматизмов (например, Галка переоделась белым цветом — вербальная замена переоделась вместо покрасилась влечет за собой ошибку управления). Программирование, регуляция и контроль произвольных действий Реакция выбора. Усвоение инструкции: — усвоение с первого раза или после самостоятельной просьбы ребенка повторить инструкцию; — усвоение после второго предъявления инструкции; — усвоение инструкции недоступно. Отдельно оценивается усвоение обеих инструкций. Скорость ответов (даже при правильном выполнении паузы перед ответами могут свидетельствовать о трудностях оттормажива- ния непосредственных реакций): — нормальный или быстрый темп; — замедленный; — очень медленное выполнение или медленное с пропусками стимулов. При разнице в скорости выполнения обеих частей пробы выставляется средняя оценка. Ошибки: без ошибок — 0 баллов; за каждую ошибку с самокоррекцией — 1 балл; за каждую ошибку без самокоррекции (в частности, ответ с интервалом между ударами вместо двух ударов подряд) — 2 балла; суммарное количество баллов за ошибки = (количество ошибок с самокоррекцией х 1) + (количество ошибок без самокоррекции х 2). Проявления импульсивности: — нет; — есть. Таблицы Шульте. В этой пробе фиксируются ошибки следования инструкции, говорящие о трудностях программирования и контроля, а также время поиска каждых пяти цифр в каждой из двух частей. Медленный поиск, увеличение времени поиска цифр 6 — 10, особенно во втором более сложном и более энергоемком задании могут быть свидетельством не только трудностей программирования и контроля, но и слабости I блока. Счет. Доступность счета: — доступны все виды счета; — недоступно только 1 задание; — недоступны 2 задания; — недоступны 3 задания; — недоступны все задания. Задание считается доступным, если ребенок выполняет его без ошибок или допускает единичную ошибку с самокоррекцией. Если ребенок не выполняет первые 2 задания, то следующие 2 ему не даются. Если ребенок допускает единичные ошибки в более простых заданиях, а более сложные выполняет верно, то это может быть проявлением колебаний работоспособности (слабости I блока). Решение задач. В этой пробе фиксируется продуктивность, т.е. количество правильно решенных задач, а также качественные характеристики выполнения, например, трудности вхождения в задание или импульсивность. Ассоциативные ряды. Для каждой части отдельно подсчитывается: Продуктивность: общее количество актуализированных слов, исключая слова, относящиеся к категориям 2-5. Синонимы относятся к продуктивным словам (кушают, едят). Если встречается автоматизированный ряд, то за него начисляется 1 балл. Если встречается словосочетание, то за каждое начисляется балл. Если в словосочетании одно из слов повторяется, а второе меняется, то это рассматривается как полуповтор и за него начисляется 5 балла в продуктивности и 0,5 в повторах; если одно из слов в словосочетании подразумевается, но не называется, то за это также начисляется 0,5 балла в продуктивность и 0,5 балла в повторы («делают машины, вертолеты, танки»), Если встречаются однокоренные слова, т.е. меняются значимые части слова (суффикс или приставка), начисляется по 0,5 балла в продуктивность и по 0,5 в повторы. Если встречаются словоформы, отличающиеся лишь окончаниями (множественное число или падежные окончания), то это считается за полный повтор. Если название состоит из двух и более слов (например, анютины глазки, дед Мороз, снежный барс), то в продуктивность начисляется балл, а в категорию «количество словосочетаний» балл не начисляется. Количество повторов: за каждый полный повтор начисляется балл, за полуповтор — 0,5 балла; при самокоррекции балл за повтор не начисляется. Наличие «считывания» деталей обстановки (для свободных ассоциаций). Количество неадекватных заданию слов (для направленных ассоциаций). Например, в растениях называние частей растения — ветки, листок, почка, колосок. Количество неологизмов (придуманных ребенком слов). Количество словосочетаний. Количество обобщенных названий растений (например, цветы, деревья). Количество конкретных названий растений. «Считывание» деталей обстановки и неадекватные заданию слова характерны для слабости функций III блока. Наличие большого количества словосочетаний, неологизмов, низкое число конкретных названий растений свидетельствуют о слабости функций II блока. Большое количество повторов может свидетельствовать о слабости слухоречевой памяти. Для качественной оценки в протоколе фиксируются паузы. Паузы перед актуализацией слов могут быть проявлением трудностей включения в задание, характерных для слабости функций III блока. Паузы в ходе выполнения заданий, особенно ближе к концу, могут быть связаны со слабостью функций I блока, однако в направленных рядах они могут быть обусловлены и номинативными трудностями (И блок). «Пятый лишний». Продуктивность выбора: общее количество правильно выделенных лишних слов. Объяснение'. количество категориальных объяснений; количество конкретно-ситуативных объяснений; количество неадекватных объяснений и отказов; суммарный балл = (количество категориальных ответов х 2) + (количество конкретно-ситуативных ответов х 1). За продуктивное объяснение засчитывается как нахождение обобщенного слова к четырем словам (например, «Все цветы, а фасоль — нет»), так и объяснение отвержения («Фасоль — это еда»); Если ребенок дает неправильный выбор, его объяснение все равно оценивается.

Если к одному заданию дано и категориальное объяснение, и конкретно-ситуативное, то ответ оценивается как категориальный Понимание смысла серии картинок. Параметры оценки этой пробы (раскладывание серии картинок, смысловая полнота и смысловая адекватность) см. выше при описании оценки пробы 6. 

Источник: https://uchebnikfree.com/logopediya-knigi/blok-programmirovaniya-regulyatsii-kontrolya-45099.html

:

Источник: https://poznayka.org/s15104t1.html

Блок программирования, регуляции и контроля сложных форм деятельности

БЛОК ПРОГРАММИРОВАНИЯ, РЕГУЛЯЦИИ И КОНТРОЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Прием, переработка и хранение внешней информации состав­ляют только одну сторону психической жизни человека. Ее дру­гую сторону составляет организация активной сознательной пси­хической деятельности. С этой задачей и связан третий из основ­ных функциональных блоков мозга — блок программирования, регуляции и контроля за протекающей деятельностью.

Человек не только пассивно реагирует на поступающие сигна­лы. Он формирует планы и программы своих действий, следит за 'их выполнением и регулирует свое поведение, приводя его в соответ­ствие с этими планами и программами; наконец, он контролиру­ет свою сознательную деятельность, сличая эффект своих дей­ствий с исходными намерениями и корригируя допущенные им ошибки.

Все эти процессы активной сознательной деятельности требу­ют совсем иных мозговых аппаратов, чем те, которые мы описали ранее.

Если даже в простых рефлекторных актах наряду с аффе­рентной стороной существует эффекторная сторона и аппараты обратной связи служат контрольным сервомеханизмом, то тем бо­лее необходимы такие специальные контролирующие нервные об­разования в сложных психических актах. Этим задачам и служат аппараты третьего блока головного мозга, функцию которого мы уже обозначили выше.

Аппараты третьего функционального блока расположены в пе­редних отделах больших полушарий, спереди от передней централь­ной извилины.

«Выходными воротами» этого блока является двигательная зона коры (4-е поле Бродмана), V слой которой содержит гигантские пи­рамидные клетки Беца, волокна от которых идут к двигательным ядрам спинного мозга, а оттуда к мышцам, составляя часть большого пирамидного пути.

Эта зона коры то­пографически построена так, что ее верхние отделы являются ис­точником волокон, идущих к нижним конечностям противополож­ной стороны, средние — к верхним конечностям противоположной стороны, а нижние — волокон, направляющихся к мышцам лица, губ и языка.

Мы уже говорили, что в значительной степени в этой зоне представлены органы, имеющие наибольшее функциональное значение и нуждающиеся в наиболее тонкой регуляции.

Первичная двигательная кора не может работать изолирован­но; все движения человека в той или иной степени нуждаются в тоническом пластическом фоне, который обеспечивается базальными двигательными узлами и волокнами экстрапирамидной си­стемы. Значение этой системы, обеспечивающей фон всех произ­вольных движений, служило предметом многочисленных исследований, и мы не будем останавливаться на них особо.

Первичная двигательная кора является, как мы сказали, «вы­ходными воротами» двигательных импульсов, или, как говорил выдающийся исследователь движений Н. А. Бернштейн, «передни­ми рогами головного мозга».

Естественно, однако, что двигатель­ный состав тех импульсов, которые она посылает на периферию, должен быть хорошо подготовлен, включен в определенные программы.

Без такой подготовки импульсы, направляемые через пе­реднюю центральную извилину, не могут обеспечить целесооб­разные движения.

Подготовка двигательных импульсов не может быть выполнена самими пирамидными клетками: она должна быть обеспечена как в аппарате самой передней центральной извилины, так и в аппа­ратах надстроенных над ней вторичных зон двигательной коры, которые готовят двигательные программы, лишь затем передаю­щиеся на гигантские пирамидные клетки.

В пределах передней центральной извилины аппаратом, участвующим в подготовке двигатель­ных программ и передаче их на гигантские пира­мидные клетки, являют­ся верхние слои коры и глиальное серое вещество, окружающее нейроны.

Как было в свое время по­казано Бенином (1943, 1948), отношение массы глиального вещества к массе нейронов передней центральной извилины резко возрастает по мере эволюции, так что вели­чина глиального коэффи­циента у человека вдвое больше, чем у высших обезьян, и почти в пять раз больше, чем у низших.

Эти данные указывают на то, что по мере перехода к высшим ступеням эволюционной лестницы и особенно у человека двига­тельные импульсы, генерируемые гигантскими пирамидными клетка­ми Беца, становятся все более управляемыми, эта управляемость и обеспечивается мощно возрастающими аппаратами глиального вещества, окружающего клетки Беца.

Передняя центральная извилина является проекционной зо­ной, исполнительным аппаратом мозговой коры.

Решающее значение в подготовке двигательных импульсов имеют надстроенные над ней вторичные и третичные зоны, подчиняющиеся тем же принципам иерархического строения и убывающей специфично­сти, которые мы сформулировали, обсуждая принципы функцио­нальной организации блока приема, переработки и хранения ин­формации. Основным отличием здесь является тот факт, что если во втором, афферентном, блоке мозга процессы идут от первич­ных к вторичным и третичным зонам, то в третьем, эфферент­ном, блоке процессы идут в нисходящем направлении, начинаясь в наиболее высоких — третичных и вторичных — зонах, где фор­мируются двигательные планы и программы, переходя затем к аппаратам первичной двигательной зоны, которая посылает под­готовленные двигательные импульсы на периферию.

Другое отличие третьего, эфферентного, блока коры от второ­го, афферентного, блока, заключается в том, что этот блок не содержит модально-специфических зон, представляющих собой отдельные экстероцептивные анализаторы, а состоит из аппара­тов эфферентного, двигательного типа, находящихся под посто­янным влиянием аппаратов афферентного блока. На роли аффе­рентных аппаратов в построении движений мы остановимся да­лее, при обсуждении вопроса о взаимодействии основных функ­циональных блоков мозга.

Как мы уже говорили ранее, роль основной вторичной зоны обсуждаемого нами блока играют премоторные отделы лобной области.Морфологически они сохраняют тот же тип вертикаль­ной исчерченности (Г.И.

Поляков, 1965, 1966, 1969), который характерен для всей двигательной коры, но отличаются несрав­ненно большим развитием верхних слоев — слоев малых пирамид.

Раздражение этих отделов коры вызывает не сокращения отдель­ных мышц, а целые комплексы движений, имеющих системно организованный характер (повороты глаз, головы и всего тела и хватающие движения руки), что уже само по себе указывает на интегративную роль этих зон коры в организации движений.

Можно было бы напомнить еще, что если раздражение перед­ней центральной извилины вызывает возбуждение в ограничен­ном участке мозга, распространяющееся лишь на близлежащие точки, то раздражение премоторных отделов коры распростра­няется на довольно отдаленные участки, включающие и постцен­тральные зоны (в свою очередь участки премоторных зон отделов коры возбуждаются под влиянием раздражения далеко располо­женных от них участков афферентных отделов коры).

Все эти факты позволяют отнести премоторные отделы к вто­ричным отделам коры и предположить, что они играют в отно­шении движений такую же организующую роль, как и вторичные зоны задних отделов, превращающие процессы, организованные по соматотопическому принципу, в функционально организован­ные системы.

На тех клинических симптомах, которые возникают в двигательной сфере человека при поражении премоторных отделов коры, мы еще остановимся далее.

Наиболее существенной частью разбираемого функционального блока мозга являются, однако, префронтальные отделы мозга, ко­торые вследствие отсутствия в их составе пирамидных клеток и наличия во II и III слоях большого числа мелких клеток (гранул) иногда называют гранулярной лобной корой. Именно эти разделы мозга, относящиеся к третичным зонам коры, играют решающую роль в формировании намерений и программ, в регуляции и конт­роле наиболее сложных форм поведения человека.

Как мы уже говорили ранее, префронтальные зоны мозга це­ликом состоят из мелких зернистых клеток, обладающих корот­кими аксонами и выполняющих, таким образом, ассоциативные функции.

Префронтальная область мозга имеет богатейшую систему свя­зей как с нижележащими отделами мозга (медиальными и вент­ральными ядрами, подушкой зрительного бугра и другими обра­зованиями) и соответствующими отделами ретикулярной форма­ции, так и практически со всеми остальными конвекситальными отделами коры.

Благодаря двустороннему ха­рактеру этих связей префронтальные отделы коры находятся в особенно выгодном положении как для вторичной переработки сложнейших афферентаций, приходящих от всех отделов мозга, так и для организации эф­ферентных импульсов, позволяющих оказы­вать регулирующие воздействия на все эти структуры.

Решающее значе­ние имеет тот факт, что лобные доли моз­га — и особенно их медиальные и базальные отделы — облада­ют мощными пучками восходящих и нисходя­щих связей с ретику­лярной формацией.

Эти области новой коры получают импульсы от систем первого функционального блока, «заряжаясь» от него, в то же время они оказывают интенсивное моду­лирующее влияние на образования ретикулярной формации, при­давая ее активирующим импульсам дифференцированный харак­тер и приводя их в соответствие с теми динамическими схемами поведения, которые формируются непосредственно в лобной коре мозга.

Активирующее и тормозящее (модулирующее) влияние лоб­ных долей на аппараты первого блока доказано многочисленны­ми электрофизиологическими экспериментами.

Тормозящие влияния лобной (и прежде всего орбитальной) коры мозга на нижележащие образования были показаны также в многочисленных работах с помощью изучения условно-рефлекторной деятельности животных, характер которой резко изменялся после хирургиче­ских вмешательств, нарушавших нормальное функционирование лобных отделов мозга.

Наконец, влияние префронтальной коры и особенно ее ме­диальных и базальных отделов на высшие формы процессов ак­тивации, регулируемые с помощью речи, было подробно изуче­но Е.Д.Хомской и ее сотрудниками. На этих исследованиях, имеющих первосте­пенное значение для понимания функций лобных долей мозга, мы остановимся далее.

Итак, префронтальные отделы коры играют важную роль в регу­ляции состояний активности, приводя их в соответствие с форму­лируемыми с помощью речи намерениями и замыслами.

Этой ролью лобных долей мозга в регуляции состояний актив­ности, являющихся фоном для поведения, не ограничивается, однако, значение префронтальных отделов мозга в организации поведения человека. Следует, наконец, отметить тот факт, что префронтальные отделы мозговой коры созревают на поздних эта­пах онтогенеза (в 4 —8-летнем возрасте).

Освещая далее роль префронтальных отделов лобной области в выработке сложных программ, которым подчиняется поведение детей этих возрастов (см. А. Р. Лурия, 1969), мы остановимся на оценке этого факта.

Префронтальные отделы мозга человека имеют и другие функ­ции, более непосредственно связанные с организацией активной Деятельности.

Как уже было сказано, префронтальные отделы коры обладают двусторонними связями не только с нижележащими образованиями ствола и межуточного мозга, но и практически со всеми остальными отделами коры больших, полушарий.

В многочисленных исследованиях отмечаются обширные связи лобных долей как с затылочными, височными, теменными областями, так и с лимбическими отделами коры.

Эти факты были установлены и нейронографическими иссле­дованиями, в которых была вы­явлена богатая система афферентных и эфферентных связей полей префронтальной области с полями других областей коры.

Таким образом, префронтальные отделы коры мозга являются третичными образованиями мозговой коры, теснейшим образом связанными почти со всеми основными зонами коры головного мозга.

В отличие от третичных зон задних отделов мозга третичные отделы лобных долей фактически надстроены над всеми отделами мозговой коры, выполняя, таким образом, гораздо более универсальную функцию общей регуляции поведения, чем та, которую имеет задний ассоциативный центр, или, иначе говоря, третичные поля второго, ранее описанного, блока.

Морфологические данные о строении и связях лобных долей мозга, приведенные выше, делают понятным тот вклад, кото­рый эти образования третьего блока вносят в общую организа­цию поведения человека. Уже ранние наблюдения над живот­ными, лишенными лобных долей мозга, показали, насколько глубоко изменяется поведение животного после экстирпации лобных долей мозга.

Как указывал И.П.Павлов, у такого животного нельзя отме­тить каких-либо нарушений в работе отдельных органов чувств: зрительный, слуховой и кинестетический анализы остаются у него сохранными, однако осмысленное, целенаправленное поведение глубоко страдает.

Нормальное животное обычно стремится к некоторой цели, тормозя реакции на несущественные, побочные раздражители; наоборот, собака с разрушенными лобными долями реагирует на любой побочный раздражитель: так, увидев опавшие листья на садовой дорожке, она схватывает, жует и выплевывает их; она не узнает своего хозяина и отвлекается на любые побочные раздра­жители; у нее возникают нетормозимые ориентировочные реак­ции в ответ на посторонние раздражители, что нарушает планы и программы ее поведения, делает ее поведение фрагментарным и неуправляемым. Иногда осмысленное целенаправленное поведе­ние заменяется у такого животного инертным воспроизведением раз возникших стереотипов. Так, собаки, которые ранее получали пищу из двух кормушек, расположенных справа и слева, после удаления лобных долей начинают совершать длительные сте­реотипные «маятникообразные» движения, многократно пере­бегая от одной кормушки к другой, несмотря на подкрепление.

Подобные факты позволили И. П. Павлову утверждать, что лоб­ные доли играют существенную роль в «синтезе направленного на известную цель движения, а В. М.

Бехтерев высказал пред­положение о том, что лобные доли мозга играют важную роль в «правильной оценке внешних впечатлений и целесообразном, на­правленном выборе движений, сообразно с упомянутой оценкой», обеспечивая, таким образом, «психорегуляторную деятельность»; в наши дни П. К.

Анохин высказал пред­положение, что лобные доли мозга играют существенную роль в «синтезе обстановочных сигналов», обеспечивая «предваритель­ную, предпусковую афферентацию» поведения.

Дальнейшие исследования позволили уточнить функции лобных долей мозга.

Как показали ранние наблюдения Джекобсона (1936), обезь­яна, лишенная лобных долей, может успешно осуществлять про­стые акты поведения, направляемые непосредственными впе­чатлениями, но оказывается не в состоянии синтезировать сиг­налы, поступающие из разных участков зрительного поля, и, таким образом, выполнять сложные программы поведения, тре­бующие сохранности мнестических функций. Опыты ряда авто­ров показали, что удаление лобных долей приводит к распаду отсроченных реакций и к невозможности для животного подчи­нить свое поведение известной программе (например, програм­ме, основанной на последовательной смене — или альтернации — сигналов). Позднейшие работы показали, что разрушение лоб­ных долей ведет не столько к нарушению памяти, сколько к на­рушению возможности тормозить ориентировочные рефлексы на побочные, отвлекающие раздражители: так, оперированное животное было не в состоянии выполнять задачи на отсроченные реакции в обычных условиях, но могло выпол­нять их при устранении побочных, отвлекающих раздражителей (полная темнота, введение успокаивающих фармакологических средств и др.).

Все это указывает на то, что разрушение префронтальной коры приводит к глубокому нарушению сложных программ поведения и к выраженному растормаживанию непосредственных реакций на побочные раздражители (гиперреактивность), в результате чего выполнение сложных программ поведения становится невозмож­ным.

Роль префронтальных отделов мозга в синтезе целой системы раздражителей и в создании плана действия проявляется не толь­ко в отношении актуально действующих сигналов, но и в форми­ровании активного поведения, направленного на будущее.

Как показали наблюдения, обезьяна с сохранными лобными долями может выдерживать длинные паузы, ожидая со­ответствующее подкрепление, ее активные реакции усиливаются лишь по мере приближения момента появления ожидаемого сиг­нала; в отличие от этого животное, лишенное лобных долей моз­га, оказывается неспособным к тако­му активному ожиданию и в условиях длительной паузы делает массу лиш­них движений, не соотнося их с мо­ментом ожидаемого раздражителя. Таким образом, есть все основания утверждать, что лобные доли мозга являются одним из важнейших аппа­ратов, позволяющих животному ори­ентироваться не только на настоящее, но и на будущее, и таким образом обес­печивают наиболее сложные формы его активного поведения.

Следует, наконец, упомянуть и пос­леднюю, очень существенную, функ­цию лобных долей мозга в регуляции и контроле поведения.

Как известно, исследования последних десятилетий убедительно показали, что схема рефлекторной дуги не в состоянии адекватно объяснить все существенное в строении поведения и что она должна быть заменена схемой рефлекторного кольца, или рефлектор­ного круга, в которой наряду с восприятием и анализом сигналов внешней среды и реакцией на них учитывается и то обратное вли­яние, которое оказывает эффект действия на мозг животного. Механизм обратной связи, или обратной афферентации, как су­щественное звено всякого организованного действия явился объектом пристального внимания целого ряда исследователей. П.К.Анохин, назвавший этот ме­ханизм акцептором действия, указывает, что наличие его являет­ся обязательным условием любого организованного действия.

Многочисленные наблюдения показывают, что наиболее слож­ные формы акцептора действия связаны с лобными долями мозга и что лобные доли осуществляют не только функцию синтеза внеш­них раздражителей, подготовки к действию и формирования про­грамм, но и функцию учета эффекта произведенного действия и контроля за его протеканием.

Этот факт был установлен наблюдениями, показавшими, что животное без лобных долей мозга оказывается не в состоянии об­наруживать и исправлять допускаемые ошибки, вследствие чего поведение его теряет организованный, осмысленный характер.

Последние годы внесли еще одно существенное дополнение в наше понимание функциональной организации лобных долей мозга животного.

Рядом исследователей было установлено, что лобные доли животных (высшие млекопитающие и приматы) не являются однородным образова­нием и что если одни участки лобных долей гомологичны конвекситальным премоторным отделам лобной доли человека и имеют прямое отношение к регуляции двигательных процессов, то другие зоны (гомологичные медиальным и базальным отделам лобных долей человека) имеют иную функцию, поскольку разрушение их не ведет к нарушению двигательных процессов.

Этот факт имеет большое значение и для понимания работы лобных долей человеческого мозга.

Как известно, лобные доли человека развиты неизмеримо боль­ше, чем лобные доли даже высших обезьян; вот почему у челове­ка процессы программирования, регуляции и контроля сознатель­ной деятельности в несравненно большей степени зависят от префронтальных отделов мозга, чем процессы регуляции поведения у животных.

В силу понятных причин эксперимент на человеке возможен в значительно более узких пределах, чем на животных; однако в настоящее время имеется обширный материал, который раскры­вает роль префронтальных отделов коры в регуляции психических процессов человека.

Отличительная черта процессов регуляции сознательной дея­тельности у человека заключается в том, что эта регуляция совер­шается у него при ближайшем участии речи, поскольку в отличие от относительно элементарных органических процессов и даже простейших форм поведения многие высшие психические про­цессы формируются и протекают на основе речевой деятельно­сти, которая на ранних ступенях развития носит развернутый ха­рактер, а затем все более сокращается. Поэтому есть основания ожидать наиболее грубых нарушений про­граммирующего, регулирующего и контролирующего влияния лобных долей мозга прежде всего на те формы сознательной дея­тельности, которые совершаются при ближайшем участии рече­вых процессов.

Последние десятилетия принесли нам бесспорные факты, под­тверждающие эту гипотезу.

Английский исследователь Грей Уолтер (1964, 1966) показал, что ожидание движения на стимул вы­зывает появление в префронтальной области коры человека мед­ленных потенциалов, которые возрастают по амплитуде по мере увеличения вероятности появления ожидаемого сигнала, умень­шаются с уменьшением этой вероятности и исчезают, как только задача отвечать на сигнал отменяется. Характерно, что эти волны, которые были названы им волнами ожидания, появля­ются прежде всего в лобных отделах коры и уже оттуда распрост­раняются назад к роландовой борозде.

Почти одновременно с этой находкой известный советский физиолог М.Н. Ливанов вместе со своими сотрудниками (М.Н.Ли­ванов, Н.А.Гаврилова, А. С.Асланов, 1964, 1965, 1966, 1967) ус­тановили интимное участие префронтальных отделов мозга в наи­более сложных формах активации, вызываемой интеллектуальной деятельностью.

Регистрируя с помощью многоканальной установки токи дей­ствия, отражающие возбуждение одновременно работающих 50— 100 пунктов мозга, авторы обнаружили, что каждая достаточно сложная умственная работа (например, счет в уме) ведет к увели­чению числа синхронно работающих пунктов прежде всего в лоб­ных долях мозга. Подобная же картина наблюдается у больного с параноидной формой шизофрении, который посто­янно находится в состоянии навязчивого возбуждения. Однако эта синхронизация работы лобных долей мозга исчезает после применения хлорпромазина, снимающего состояние пато­логического возбуждения.

Указанные две серии работ, проведенные независимо друг от друга, убедительно говорят о том, что кора лобных долей мозга участвует в генерации процессов активации, возникающих в резуль­тате наиболее сложных форм сознательной деятельности, которые осуществляются при ближайшем участии речи.

Приведенные факты становятся понятными, если мы вспом­ним, что именно эти разделы мозговой коры особенно богаты связями с нисходящей активирующей ретикулярной формацией.

Таким образом, лобные доли человека принимают самое непо­средственное участие в экстренном повышении состояния актив­ности, сопровождающем всякую сознательную деятельность.

Имен­но префронтальные отделы коры обеспечивают сложнейшие фор­мы программирования, регуляции и контроля сознательной дея­тельности человека.

Ниже, анализируя изменения как в процессах активации, так и в протекании целенаправленной сознательной деятельности при локальных поражениях мозга, мы приведем различные факты, Указывающие на решающую роль описываемого функционально­го блока мозга в процессах программирования, регуляции и контроля психических процессов человека.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/11_106715_blok-programmirovaniya-regulyatsii-i-kontrolya-slozhnih-form-deyatelnosti.html

Третий блок: блок программирования, регуляции и контроля психической деятельности — доклады

БЛОК ПРОГРАММИРОВАНИЯ, РЕГУЛЯЦИИ И КОНТРОЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Третий блок: блок программирования, регуляции и контроля психической деятельности.

Этот блок отвечает за организацию активной, целенаправленной деятельности.

Человек создает планы, программы действий, намерения, выполняет их, регулирует деятельность, осуществляет ее контроль, кроме того, человек осуществляет психическую, так называемую интеллектуальную деятельность, а говоря научным языком — деятельность с использованием высших психических функций, которая требует также контроля и регуляции. За все это отвечает третий блок.

В мозгу за выполнение функций этого блока отвечают лобные доли. В лобных долях выделяют конвекситальную кору, медиальную и базальную. Конвекситальная кора расположена снаружи, она обеспечивает работу третьего блока и связана с двигательными механизмами. Медиально-базальная кора расположена между полушариями и снизу их, она не связана с выполнением двигательных функций.

В третьем блоке нет модально-специфических зон, он весь состоит из аппаратов двигательного типа. Как и во втором блоке, в третьем выделяется несколько уровней. Это первичная, вторичная и третичная кора. Первичная кора выполняет наиболее простые функции, наиболее узкие, третичная — наиболее сложные.

Первичная кора

В лобных долях находится так называемая двигательная зона коры, соответствующая первичным отделам третьего блока. Это зоны 4 и 6, расположенные в передней центральной извилин и парацентральной дольке на медиальной поверхности полушария. Они состоят из агранулярной коры, т.е. они содержат большой пирамидный слой с крупными клетками.

5 слой 4 поля — пирамидный слой. Это гигантские пирамидные клетки Беца. Это «выходные ворота» блока. И.П. Павлов относил их к вставочным и отмечал, что эти клетки своими отростками связаны с подкорковыми ядрами, двигательными клетками ядер черепных и спинномозговых нервов.

От них начинается большой пирамидный путь, волокна которого идут в спинной мозг и далее иннервируют мышцы тела человека. Зона имеет проекционный характер, т.е. разные мышцы имеет в ней разные по площади представительства, и чем более тонкой регуляции требует мышца, тем больше площадь ее представительства.

Требующие тонкой регуляции мышцы — это губы, язык, пальцы рук. Причем в верхних участках предцентральной извилины и в парацентральной дольке расположены клетки, импульсы от которых направляются к мышцам самых нижних отделов туловища и нижних конечностей.

В нижней части предцентральной извилины находятся двигательные центры, регулирующие деятельность мышц лица. Таким образом, все участки тела человека спроецированы в предцентральной извилине как бы верх ногами.

Кроме того, следует отметить, что: в связи с тем, что пирамидные пути, берущие начало от гигантских пирамидных нейронов, перекрещиваются либо на уровне мозгового ствола, на границе со спинным мозгом, либо в сегментах спинного мозга, двигательная область каждого полушария связана со скелетными мышцами противоположной стороны тела.

Мышцы конечностей изолированно связаны с одним из полушарий, мышцы туловища, гортани и глотки имеют связи с двигательными областями обоих полушарий. Функция первичной коры — сокращение отдельных мышц. Кроме того, базальные двигательные ядра и экстрапирамидные волокна обеспечивают тонический фон, который необходим для любого движения.

Эти клетки (клетки первичной коры) не принимают участия в формировании двигательного состава импульсов, т.е. не определяют, какие именно мышцы должны сокращаться.

Вторичная кора

За это отвечает вторичный отдел. Он включает:

· внеклеточное серое вещество, окружающее клетки первичного отдела (дендриты и нейроглия)

· другие слои нервных клеток, находящиеся в зонах первичного отдела

· премоторные отделы лобной области (это важнейшая составляющая), а точнее 8, 44 и 45 поля. Это задние отделы верхней и средней лобных извилин, передний отдел парацентральной дольки и задняя треть верхней лобной извилины на ее медиальной поверхности. Премоторная область не содержит гигантских пирамидальных клеток, но в ней значительно лучше развита система межнейрональных связей.

Вторичная кора отвечает не за сокращение отдельных мышц, а за комплексные плавные движения (например, поворот головы, глаз, туловища, хватательное движение руки). К комплексным плавным движениям можно отнести артикуляцию слов, за которую отвечает поле 44 (зона Брока) и которая обеспечивается сокращением мышц губ, щек, языка, гортани. Поле 45 отвечает за движения, обеспечивающие пение.

Третичная кора

часть этого блока — третичная кора. Это префронтовые отделы лобной области (10, 11, 12, 46, 47 поля). Они состоят из гранулярной коры. В ней слабо представлен пирамидный слой и хорошо выражен зернистый (т.е. звездчатые нейроны).

Нейроны этой коры имеют очень богатые связи со всеми отделами коры больших полушарий, в том числе с другим полушарием, с медиальными ядрами (бледный шар, хвостатое ядро и др.), с передними и дорсомедиальными ядрами зрительного бугра, с ретикулярной формацией. Эта кора выполняет ассоциативные, т.е.

связующие функции, поэтому она связана со всеми отделами (и с афферентными, и с эфферентными). Этот отдел отвечает за формирование намерений, программ, планов, в том числе направленных на будущее.

Еще одна важная функция — контроль над выполнением хода действия, который происходит постоянно одновременно с выполнением действия и вытекающая из него регуляция. Это принцип «обратной связи» или рефлекторного кольца.

Нейроны третичной коры могут оказывать модулирующее влияние на ретикулярную формацию. Они могут влиять на состояние активности в связи с какими-то планами, намерениями и т. д. Такая регуляция формируется в ходе онтогенеза, окончательно — у детей 4-7 лет.

Нейроны третичного отдела участвуют в создании планов, намерений и программ деятельности высших психических функций (т.е. во всей сложной познавательной и интеллектуальной деятельности), обеспечивают их контроль и регуляцию.

При разрушении лобных долей у животных происходит нарушение целенаправленной деятельности, она становится фрагментарной, неуправляемой, животное постоянно отвлекается на побочные раздражители, нарушаются программы действий.

При этом страдает не столько память, сколько программа становится невыполнимой из-за побочных раздражителей. Помещенное в полную темноту, животное выполняет эти реакции.

Иногда животное может срываться на какие-то инертные стереотипы ранее выполнявшихся действий, становится невозможен контроль.

Источник: https://studentbank.ru/view.php?id=19219

Доклад: Третий блок: блок программирования, регуляции и контроля психической деятельности

БЛОК ПРОГРАММИРОВАНИЯ, РЕГУЛЯЦИИ И КОНТРОЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

.

Этот блок отвечает за организацию активной, целенаправленной деятельности.

Человек создает планы, программы действий, намерения, выполняет их, регулирует деятельность, осуществляет ее контроль, кроме того, человек осуществляет психическую, так называемую интеллектуальную деятельность, а говоря научным языком – деятельность с использованием высших психических функций, которая требует также контроля и регуляции. За все это отвечает третий блок.

В мозгу за выполнение функций этого блока отвечают лобные доли. В лобных долях выделяют конвекситальную кору, медиальную и базальную. Конвекситальная кора расположена снаружи, она обеспечивает работу третьего блока и связана с двигательными механизмами. Медиально-базальная кора расположена между полушариями и снизу их, она не связана с выполнением двигательных функций.

В третьем блоке нет модально-специфических зон, он весь состоит из аппаратов двигательного типа. Как и во втором блоке, в третьем выделяется несколько уровней. Это первичная, вторичная и третичная кора. Первичная кора выполняет наиболее простые функции, наиболее узкие, третичная – наиболее сложные.

Первичная кора

В лобных долях находится так называемая двигательная зона коры, соответствующая первичным отделам третьего блока. Это зоны 4 и 6, расположенные в передней центральной извилин и парацентральной дольке на медиальной поверхности полушария. Они состоят из агранулярной коры, т.е. они содержат большой пирамидный слой с крупными клетками.

5 слой 4 поля – пирамидный слой. Это гигантские пирамидные клетки Беца. Это «выходные ворота» блока. И.П. Павлов относил их к вставочным и отмечал, что эти клетки своими отростками связаны с подкорковыми ядрами, двигательными клетками ядер черепных и спинномозговых нервов.

От них начинается большой пирамидный путь, волокна которого идут в спинной мозг и далее иннервируют мышцы тела человека. Зона имеет проекционный характер, т.е. разные мышцы имеет в ней разные по площади представительства, и чем более тонкой регуляции требует мышца, тем больше площадь ее представительства.

Требующие тонкой регуляции мышцы – это губы, язык, пальцы рук. Причем в верхних участках предцентральной извилины и в парацентральной дольке расположены клетки, импульсы от которых направляются к мышцам самых нижних отделов туловища и нижних конечностей.

В нижней части предцентральной извилины находятся двигательные центры, регулирующие деятельность мышц лица. Таким образом, все участки тела человека спроецированы в предцентральной извилине как бы верх ногами.

Кроме того, следует отметить, что: в связи с тем, что пирамидные пути, берущие начало от гигантских пирамидных нейронов, перекрещиваются либо на уровне мозгового ствола, на границе со спинным мозгом, либо в сегментах спинного мозга, двигательная область каждого полушария связана со скелетными мышцами противоположной стороны тела.

Мышцы конечностей изолированно связаны с одним из полушарий, мышцы туловища, гортани и глотки имеют связи с двигательными областями обоих полушарий. Функция первичной коры – сокращение отдельных мышц. Кроме того, базальные двигательные ядра и экстрапирамидные волокна обеспечивают тонический фон, который необходим для любого движения.

Эти клетки (клетки первичной коры) не принимают участия в формировании двигательного состава импульсов, т.е. не определяют, какие именно мышцы должны сокращаться.

Вторичная кора

За это отвечает вторичный отдел. Он включает:

· внеклеточное серое вещество, окружающее клетки первичного отдела (дендриты и нейроглия)

· другие слои нервных клеток, находящиеся в зонах первичного отдела

· премоторные отделы лобной области (это важнейшая составляющая), а точнее 8, 44 и 45 поля. Это задние отделы верхней и средней лобных извилин, передний отдел парацентральной дольки и задняя треть верхней лобной извилины на ее медиальной поверхности. Премоторная область не содержит гигантских пирамидальных клеток, но в ней значительно лучше развита система межнейрональных связей.

Вторичная кора отвечает не за сокращение отдельных мышц, а за комплексные плавные движения (например, поворот головы, глаз, туловища, хватательное движение руки). К комплексным плавным движениям можно отнести артикуляцию слов, за которую отвечает поле 44 (зона Брока) и которая обеспечивается сокращением мышц губ, щек, языка, гортани. Поле 45 отвечает за движения, обеспечивающие пение.

Третичная кора

часть этого блока – третичная кора. Это префронтовые отделы лобной области (10, 11, 12, 46, 47 поля). Они состоят из гранулярной коры. В ней слабо представлен пирамидный слой и хорошо выражен зернистый (т.е. звездчатые нейроны).

Нейроны этой коры имеют очень богатые связи со всеми отделами коры больших полушарий, в том числе с другим полушарием, с медиальными ядрами (бледный шар, хвостатое ядро и др.), с передними и дорсомедиальными ядрами зрительного бугра, с ретикулярной формацией. Эта кора выполняет ассоциативные, т.е.

связующие функции, поэтому она связана со всеми отделами (и с афферентными, и с эфферентными). Этот отдел отвечает за формирование намерений, программ, планов, в том числе направленных на будущее.

Еще одна важная функция – контроль над выполнением хода действия, который происходит постоянно одновременно с выполнением действия и вытекающая из него регуляция. Это принцип «обратной связи» или рефлекторного кольца.

Нейроны третичной коры могут оказывать модулирующее влияние на ретикулярную формацию. Они могут влиять на состояние активности в связи с какими-то планами, намерениями и т. д. Такая регуляция формируется в ходе онтогенеза, окончательно – у детей 4-7 лет.

Нейроны третичного отдела участвуют в создании планов, намерений и программ деятельности высших психических функций (т.е. во всей сложной познавательной и интеллектуальной деятельности), обеспечивают их контроль и регуляцию.

При разрушении лобных долей у животных происходит нарушение целенаправленной деятельности, она становится фрагментарной, неуправляемой, животное постоянно отвлекается на побочные раздражители, нарушаются программы действий.

При этом страдает не столько память, сколько программа становится невыполнимой из-за побочных раздражителей. Помещенное в полную темноту, животное выполняет эти реакции.

Иногда животное может срываться на какие-то инертные стереотипы ранее выполнявшихся действий, становится невозможен контроль.

Источник: https://www.bestreferat.ru/referat-150228.html

Book for ucheba
Добавить комментарий