Часть I ХУК ПРАВОЙ (Летне-осенняя кампания 1942 г.)

Перелом 1942. Когда внезапности уже не было

Часть I ХУК ПРАВОЙ (Летне-осенняя кампания 1942 г.)
Алексей Исаев.

скачать книгу бесплатно

Почему немецкие танки в 1941 г. дошли до Москвы и Ленинграда, можно было объяснить внезапным нападением. Но что происходило в 1942 г. – таким тезисом уже никак не объяснялось.

Летом сорок второго советские войска вновь отступали, на свет появился печально известный приказ № 227: «Ни шагу назад!» При этом ни о какой внезапности уже не могло быть и речи. Первоначальное упреждение в развертывании и мобилизации было к концу 1941 г.

с большим трудом отыграно, и с 1942 г. друг перед другом стояли армии в нормальных плотностях.

Более того, в декабре 1941 г. началось контрнаступление под Москвой. Почему в 1942 г. из Подмосковья не доехали на Т-34 по следам деморализованных и замерзающих в тонких шинельках немцев прямо до Берлина, также было неочевидно.

Неудивительно, что на почве нечетких причинно-следственных связей родилась масса конспирологических теорий, подразумевающих иногда поголовный идиотизм высшего командного состава Красной Армии. Как такие неумные люди дошли до Берлина в 1945 г., остается только гадать.

Тезис о «заваливании трупами» в этой связи представляется неубедительным, поскольку после появления шрапнели и пулемета заваливать противника трупами было затруднительно чисто технически.

Во многом вина за такое искаженное представление об истории 1942 г. лежит на отечественных послевоенных историках. Основной ошибкой было построение теории об отсутствии у советского руководства собственной активной стратегии в войне. Если представить эту теорию в несколько упрощенном виде, то цепочка событий Великой Отечественной войны выглядит следующим образом.

Перед войной не думали о том, как хорошо и правильно строить исключительно стратегическую оборону. Получив «внезапное нападение», жестоко за это поплатились «бессмысленными контрударами», допустив немцев до Москвы, Ленинграда и Ростова. В 1942 г.

, вместо того чтобы забиться в норку «стратегической обороны», предприняли наступление под Харьковом и из-за этого немцы дошли до Волги, Дона и Маныча, и пришлось издавать приказ № 227. Только обороной в развалинах Сталинграда их остановили. Наконец в 1943 г. провели могучую стратегическую оборонительную операцию под Курском, и после этого дела сразу резко пошли в гору.

Для втискивания реальности в прокрустово ложе этой теории была сделана попытка увести в тень целый пласт важнейших событий второго года войны. К сожалению, в круговую поруку умолчания и маловразумительных объяснений включились мемуаристы, отнюдь не спешившие делиться информацией о своих неудачах или даже откровенных провалах.

Необходимость скрывать очевидное заставила засекретить и исключить из широкого научного оборота многие простейшие справочники, например, «Боевой состав Советской Армии» в пяти томах.

Если же мы попытаемся проанализировать события с опорой на ставшую доступной в 1990-е годы информацию, то сражения 1942 г. предстанут перед нами в совершенно другом свете. Выясняется, что большая часть Красной Армии действовала отнюдь не под Сталинградом, а на центральном участке фронта.Такая диспозиция сохранялась не только весной 1942 г.

, когда о немецком плане летней кампании еще только догадывались, но и в разгар боев на сталинградском направлении, в момент появления приказа № 227, и даже в период контрнаступления под Сталинградом поздней осенью 1942 г.

Сконцентрированные против групп армий «Север» и «Центр» войска предприняли целый ряд наступлений, как с ограниченными целями, так и с самыми амбициозными замыслами. Получается, что приказ «Ни шагу назад!» был попросту неактуален для основной массы бойцов и командиров.

Большую часть года, на большей части советско-германского фронта, большая часть войск Красной Армии участвовала в наступательных операциях. Этим 1942 г. принципиально отличается от 1941 г. Если в первый год войны инициатива полностью принадлежала противнику, то 1942 г. ознаменовался напряженной борьбой за стратегическую инициативу.

Вследствие большой протяженности фронта южный, центральный и северный секторы советско-германского фронта представляли собой нечетко связанные театры военных действий. В сущности московское и сталинградское направления чем-то напоминали французский и русский фронты Первой мировой войны.

Отличие было лишь в том, что обе стороны имели возможность маневрировать войсками по внутренним операционным линиям. Соответственно если на юге в 1942 г. инициатива в весенне-летней кампании принадлежала противнику, то на центральном участке фронта инициативой безраздельно владела советская сторона.

Вопреки тезису о пассивной стратегии Верховного Главнокомандования Красной Армии, якобы пытавшегося угадать направление наступления противника и построить на этом свои планы, основной идеей советского плана кампании 1942 г. было наступление с решительными целями. Задачей было не «угадать-остановить-победить», а разрушить планы противника и реализовать свои собственные.

И в таком формате советские войска добились определенных успехов: наступление в Сухиничском выступе и под Ржевом летом 1942 г. сорвало немецкие планы по срезанию выступов фронта в полосе группы армий «Центр».

Кроме того, замалчивание операций на западном направлении было попросту неэтичным по отношению к тем людям, которые сражались и гибли в позиционных боях на московском направлении.

Что же стало причиной замалчивания или крайне невнятного описания действий фронтов западного направления? Ответом на этот вопрос является линия фронта, почти не изменявшаяся в течение года. Военачальникам попросту нечем было похвастаться.

Поставленные Ставкой ВГК задачи систематически не выполнялись, и сражения переходили в формат позиционных боев за «избушку лесника». Это явление в свое время не получило объективной оценки стороннего, не имевшего идеологических шор наблюдателя.

Между тем имело место появление позиционного кризиса на новом витке развития военной техники.

В Первую мировую войну скорострельные пушки и пулеметы остановили наступление пехоты. Противники зарылись в землю и стали засыпать друг друга тысячами снарядов в надежде подавить «косы смерти», подавлявшие попытки продвижения вперед.

Во второй половине войны, казалось, решение было найдено: «Таким образом, танк был тем средством, которое дало возможность, во взаимодействии с прочими родами войск, оснащенных усовершенствованной военной техникой (артиллерия, авиация, химия), преодолеть позиционный тупик, давало перевес средствам наступления над средством обороны и восстанавливало беспрерывное взаимодействие между огнем и движением пехоты» (Зайончковский A.M. Первая мировая война. СПб.: Полигон, 2002. С. 841). Однако это решение продержалось недолго.

Армия 1940-х годов была насыщена ручными пулеметами (в вермахте ручной пулемет был в каждом отделении пехотинцев). Этот факт существенно повышал требования к тактике наступающего.

Теперь невозможно было добиться подавления всех пулеметов в системе обороны противника артиллерийским огнем. После артиллерийской подготовки все равно оставались пулеметные гнезда, которые своим огнем мешали продвижению пехотинцев вперед.

От пехоты требовались определенные тактические навыки в борьбе с ожившими огневыми точками своими средствами.

Если в Первую мировую возросшая мощь огня остановила пехотинца, то во Вторую мировую войну в роли защищенного гимнастеркой или шинелью бойца оказалось новейшее средство борьбы – танки.

В Первую мировую войну практически неуязвимые стальные чудища пробивались вперед, подавляя пулеметы и открывая дорогу пехоте. Однако уже в 30-х появились пушки, ставшие первым шагом к позиционному кризису нового поколения.

При калибре 37–47 мм они оснащались полуавтоматикой (затвор открывался и выбрасывал гильзу за счет энергии отката), обладали низким силуэтом и могли расстреливать легкие танки с тем же успехом, как пулеметы «Максим» и скорострельные дивизионные пушки расстреливали в 1914 г. массы пехоты.

Комкор Д.Г.Павлов, опираясь на опыт войны в Испании, обескураженно писал, что одна противотанковая пушка может вывести из строя сразу несколько танков, оставаясь для них неуязвимой.

Начался поиск решения в лице танков противоснарядного бронирования, но радикально это ситуацию не изменяло. Для круговой защиты от скорострельных пушек требовалось наращивание массы. Кроме того, прорывающиеся в глубь обороны без пехоты танки могли стать жертвой отрядов пехотинцев с бутылками с зажигательной смесью и ручными гранатами.

Еще более страшным противником танков стали установленные в глубине обороны мощные противотанковые и зенитные орудия. Из броневого щита пехоты танки к началу Великой Отечественной войны сами стали защищаемым объектом. Все задачи пошли по второму кругу: сокрушение противотанковой обороны артиллерией, передвижение танков от укрытия к укрытию и т. п.

Град снарядов легких скорострельных пушек сначала выжил с поля боя легкие танки, а затем появление тяжелых противотанковых и зенитных орудий существенно осложнило жизнь на поле боя тяжелым и средним танкам. Если в 1941 г. хотя бы в некоторой степени бронирование Т-34 и КВ обеспечивало им безопасность на поле боя, то в 1942 г.

насыщение боевых порядков немецкой обороны 50-мм и 75-мм противотанковыми пушками привело к «позиционному кризису», не пробиваемому танками. Пехоте требовалось пробиваться вперед самостоятельно, часто впереди танков.

В связи с этим возникла необходимость отработки решения, к которому в конце Первой мировой войны пришли не имевшие танков немцы, – к штурмовым группам пехоты.

На тактическом уровне штурмовые группы, опираясь на свое стрелковое оружие и перемещаемые с собой орудия, минометы и огнеметы, позволяли преодолевать заблаговременно построенную оборону. В межвоенный период немецкие пехотинцы получили вместо самоделок из трофейных русских «трехдюймовок» орудия поддержки пехоты специальной разработки.

Это были 75-мм leIG 18, входившие в состав полковой артиллерии. Сравнительно легкое (400 кг) орудие передвигалось вместе с наступающей пехотой и применялось для уничтожения пулеметных гнезд и других подобных целей. В СССР теоретически знали о тактике штурмовых групп. В советской военной печати 1920-х и 1930-х даже писалось о «возвращении боя пехоты».

Одним из первых орудий, разработанных в СССР, стала 76,2-мм полковая пушка. Высшее командование Красной Армии еще в ходе войны с Финляндией давало рекомендации по организации штурмовых групп и использованию в первой линии 45-мм батальонных и 76-мм полковых пушек.

Однако действительно широкое использование тактики штурмовых групп не могло быть введено одними уставами или приказами сверху. Как бы плохо это ни звучало, но такие вещи появляются только по опыту гор трупов у стен очередного Вердена.

Свои горы трупов на полях Первой мировой кайзеровская армия получила, и, как следствие, были созданы соответствующие программы обучения пехоты и появились получившие опыт таких действий командиры. Красной Армии для создания жизнеспособной системы действий штурмовых групп потребовался 1942 г.

Усугубляло позиционный кризис наличие в армии 1940-х годов подвижных соединений для маневра по фронту. Передвигающиеся на мотоциклах, автомашинах или даже гусеничной технике резервы могли быть быстро переброшены из глубины к месту наступления, и при нерасторопности атакующего запечатать прорыв.

В связи с этим возросли требования к наступающему, который должен был прорвать фронт быстрее переброски подвижных резервов и суметь развить успех в глубину самостоятельным механизированным соединением.

Год 1942 стал для Красной Армии периодом строительства самостоятельных танковых соединений и наработки опыта их практического использования.

Наконец, одним из важных средств борьбы стала авиация. Во-первых, ее можно было концентрировать на направлении возникающего кризиса.

При выявлении направления наступления на этот участок могли быть быстро переброшены крупные силы авиации, которые обрушивались на наступающие стрелковые части.

Во-вторых, авиация позволяла снабжать по воздуху попавшие в тактическое или оперативное окружение части. Немцы широко этим пользовались до тех пор, пока транспортная авиация не нашла свою могилу под Сталинградом.

Для преодоления позиционного кризиса нового времени советским войскам требовалось пройти школу наступательных операций локального и стратегического значения от Ладоги до Черного моря в 1942 г. Именно школа этих боев сформировала советскую технологию ведения наступлений, которая в конечном итоге привела Красную Армию к Берлину.

Часть IХук правой

(Летне-осенняя кампания 1942 г.)

Кавказская нефть всегда была одной из тех вещей, которые делали для Германии привлекательным завоевание СССР.

Недостаток нефтепродуктов вынуждал руководство Третьего рейха развертывать масштабное производство синтетического горючего и ставил немецкое руководство в зависимость от владеющих нефтью союзников – Венгрии и Румынии. Впервые идея похода на Кавказ за нефтью была озвучена А.

Гитлером еще 31 июля 1942 г., на начальных стадиях планирования «Барбароссы». Прорыв через Кавказ в Иран был одним из вариантов развития операций Германии в случае успешного завершения «Барбароссы».

Однако переход от общих замыслов к детальному плану произошел только осенью 1941 г. В октябре оперативный отдел ОКВ подготовил первый план Кавказской операции. План предусматривал шесть этапов, начиная с ноября 1941 г.

(захват северных подступов к Кавказу) до сентября 1942 г. Последние три фазы (июль – сентябрь 1942 г.) уже предполагали действия в Закавказье, Иране и Ираке. План был в целом одобрен 24 октября 1942 г.

Считалось, что прорыв через Кавказ станет простым вариантом решения проблем германской стратегии на Среднем Востоке.

В беседе с фельдмаршалом Браухичем 7 ноября 1941 г. Гитлер высказал мысль, что захват нефтяных полей придется отложить на следующий год. 19 ноября Гитлер сообщил начальнику Генерального штаба Ф.

Гальдеру, что Кавказ станет первой целью кампании 1942 г. Отметим, что 19 ноября Гитлер еще был уверен в возможности захвата Москвы до конца 1941 г.: вторая фаза наступления на Москву только что началась.

22 ноября Гальдер издает приказ о выводе из боя в резерв горных и легкопехотных (егерских) дивизий.

Начавшееся зимнее наступление Красной Армии внесло существенные коррективы в эти планы. Ни о каком выводе из боя соединений для ведения боев в горах и предгорьях не могло быть и речи. Одновременно на всем протяжении советско-германского фронта образовались глубокие вклинения в построение немецких войск.

Чтобы начать наступление на Кавказ, нужно было обеспечить исходные позиции для выделенных для операции войск. Поэтому 12 февраля 1942 г.

в распоряжении о ведении боевых действий на Восточном фронте было предписано ликвидировать вклинения и построить сплошной фронт для беспрепятственного проведения кампании 1942 г.

В «Приложении № 3» к тому же документу намечался также ряд мер по восстановлению боеспособности соединений вермахта на Восточном фронте:

«1. В первую очередь полностью обновить и сделать пригодными для ведения операций крупного масштаба:

– все моторизованные соединения и главные силы РГК группы армий «Юг» (без 2-й армии);

– три танковые дивизии (предусмотрены 1, 3-я и 5-я), три моторизованные дивизии (предусмотрены 10, 15-я и 20-я), пехотный полк «Гроссдейчланд» и одну часть РГК группы армий «Центр» (включая 2-ю армию);

– незначительное число войск РГК группы армий «Север».

При этом должны быть обеспечены все танковые полки этих дивизий – тремя танковыми батальонами, а предусмотренные моторизованные дивизии – одним танковым батальоном.

Необходимый кадровый состав может быть взят из танковых дивизий групп армий «Центр» и «Север».

2. Во вторую очередь следует пополнить корпуса, пехотные, легкие пехотные и горные дивизии группы армий «Юг» (исключая 2-ю и 11-ю армии) и примерно пять пехотных и три моторизованных корпуса группы армий «Центр» (Дашичев В.И. Указ. соч. С. 317).

Как мы видим, был сделан акцент на восстановление боеспособности соединений, находящихся в южном секторе советско-германского фронта. Причем имело место не только распределение поступающих резервов, но и перераспределение сил между группой армий «Юг», с одной стороны, и группами армий «Север» и «Центр», с другой стороны.

Очередной этап планирования кампании 1942 г. последовал 5 марта 1942 г., когда Кейтель собрал воедино целый ряд инструкций Гитлера по действиям в ближайшие несколько недель.

Группе армий «Юг» предписывалось обрушиться на Керченский полуостров, Изюмский выступ и нейтрализовать Черноморский флот действиями авиации. Группа армий «Центр» нацеливалась на Осташков с целью ликвидировать результаты наступления 3-й и 4-й ударных армий.

Группе армий «Север» предписывалось стабилизировать ситуацию в районе Демянска.

Наконец 5 апреля 1942 г. Гитлером была подписана Директива ОКВ № 41, ставшая основным руководящим документом для групп армий на 1942 г. В нем были окончательно определены цели летней кампании: « задача состоит в том, чтобы, сохраняя положение на центральном участке, на севере взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на южном фланге фронта осуществить прорыв на Кавказ».

Первоначально план немецкого летнего наступления получил наименование «Зигфрид», но вскоре название было сменено на «Блау» (Синяя).

Последнее название находилось в одной группе с наименованием планов агрессии против Польши («Вайс» – Белый), плана наступления на Западе («Гельб» – Желтый) и второго этапа кампании против Франции («Рот» – Красный).

С целью введения советского командования в заблуждение относительно целей летней кампании была разработана операция «Кремль». В рамках этой операции в полосе группы армий «Центр» проводился целый ряд мероприятий по имитации подготовки наступления на Москву.

Командующий группой армий «Б» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок

Характерной особенностью летней кампании 1942 г. должно было стать широкое использование в наступлении на Волгу и Кавказ войск союзников Германии – румынских, венгерских, итальянских и словацких дивизий. Определенные трудности вызывали разногласия между Румынией и Венгрией относительно Трансильвании.

Это вынуждало командование принимать специальные меры для разделения румынских и венгерских частей в пространстве и времени.

Отметим, что привлечение к участию в «Блау» союзников Германии было вызвано необходимостью прочно удерживать фронт групп армий «Север» и «Центр» устойчивыми в моральном и тактическом аспекте соединениями.

Если попробовать посчитать долю войск сторон на различных направлениях к началу летней кампании 1942 г., то у нас получится следующая картина. К 27 июня 1942 г.

наиболее сильная группировка Красной Армии находилась на западном направлении, на участке протяженностью 1550 км от Холма до Орла. Здесь было развернуто 36 % стрелковых и кавалерийских и 51,6 % танковых соединений, действовавших в этот период в составе фронтов.

На северо-западном направлении (от Онежского озера до Холма, 1050 км) находился 31 % стрелковых и кавалерийских дивизий и 11,1 % танковых соединений.

На юго-западном направлении (от Орла до Азовского моря, 1000 км) находились 22,6 % стрелковых дивизий и 33,3 % танковых и механизированных бригад. Наконец, в Крыму и на Северном Кавказе находилось 4,5 % стрелковых соединений Красной Армии.

В вермахте в результате проведенных в течение мая и июня перемещений частей и соединений наиболее мощная группировка была создана на юго-западном направлении, где было развернуто 35 % пехотных и 53,7 % танковых и моторизованных соединений, находившихся в конце июня 1942 г. на советско-германском фронте в составе групп армий.

Всего на этом направлении было собрано 70 пехотных, 10 танковых, 8 моторизованных и 2 кавалерийские дивизий, 3 пехотные и одна кавалерийская бригады. Оперативная плотность здесь составляла 9—10 км фронта на дивизию, тогда как на других направлениях приходилось по 15–20 и более км фронта на дивизию.

Вместе с тем группировка войск на центральном участке фронта оставалась достаточно сильной. На участке фронта от Холма до Орла действовали 28,3 % пехотных и 38,8 % танковых и моторизованных соединений вермахта на Восточном фронте. В северо-западном секторе фронта находились 21,5 % пехотных и 6 % танковых соединений противника.

Доля войск в Крыму была несколько большей, чем у советского командования – 7,8 % всех соединений вермахта на советско-германском фронте. Вскоре, однако, это соотношение сил несколько изменилось, поскольку после завершения осады Севастополя управление 11-й армии Э.

фон Манштейна и XXX армейский корпус генерала Фреттер-Пико были направлены на северо-западный сектор фронта с целью выполнения второй задачи Директивы № 41 – взятия Ленинграда.

Немецкий план летней кампании 1942 г.

Перед началом летней кампании советское командование предприняло ряд шагов с целью накопления стратегических резервов. Действующая армия к концу июня 1942 г. состояла из 54 общевойсковых армий, одной танковой армии и двух оперативных групп. Все эти армии были объединены в 10 фронтов.

В резерве Ставки Верховного Главнокомандования находилась одна танковая армия и формировалось еще десять общевойсковых резервных армий. Для их формирования с фронта выводились на доукомплектование утратившие ударные возможности стрелковые дивизии. Наибольший интерес из резервных армий для нас представляет 7-я резервная армия.

На 1 июня она состояла из 9-й и 15-й гвардейских стрелковых дивизий, 147-й и 192-й стрелковых дивизий. 4 июня 1942 г. она получила директиву Ставки ВГК № 170438 занять оборону на Сталинградском обводе.

Восстанавливавшие размытые паводком оборонительные сооружения обвода солдаты не знали, что это не просто учебная задача у находившегося в глубоком тылу города. Многим из них предстоит через несколько недель занимать построенные ими в начале лета укрепления.

скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Источник: https://bookz.ru/authors/aleksei-isaev/perelom-_556/1-perelom-_556.html

Летне-осенняя кампания 1942 г. Сталинградская битва – начало коренного перелома в ходе войны

Часть I ХУК ПРАВОЙ (Летне-осенняя кампания 1942 г.)

Генеральный штаб во главе с Б.М. Шапошниковым предложил Ставке Верховного Главнокомандования на летнюю кампанию 1942 г. план глубокой обороны, так как основные боевые части Красной Армии находились вокруг Москвы в стадии переформирования и пополнения. К тому же весной 1942 г.

под Ленинградом у посёлка Любань была разбита 2-я Ударная советская армия, а её командующий генерал-лейтенант А. Власов сдался в плен. Однако И. Сталин, несмотря на эти неблагоприятные условия, настоял на проведении крупных наступательных операций Красной Армии. В апреле 1942 г.

в Крыму в районе Керчи в результате неумелых действий командующего фронтом Д.Т. Козлова и члена Военного совета фронта Л.З. Мехлиса наступление наших войск окончилось поражением: общие потери составили около 200 тыс. человек.

4 июля пришлось оставить Севастополь, героически оборонявшийся 8 месяцев.

В мае 1942 г. под Харьковом войска Юго-Западного фронта (С.К. Тимошенко и Н.С. Хрущёв) без предварительной подготовки и в отсутствие резервов перешли в наступление, но были окружены войсками противника и потеряли 18 – 20 дивизий. Инициатива в боевых действиях перешла к немецким войскам. В июне 1942 г.

они заняли Донбасс и Ростов-на-Дону, прорвали фронт Красной Армии в излучине Дона и продолжали наступать на Сталинград и Северный Кавказ.

На подступах к Сталинграду не было оборонительных сооружений, поэтому немецкие танковые колонны вскоре появились на окраинах города, а на Северном Кавказе достигли Главного Кавказского хребта.

28 июля 1942 г. И.

Сталин издал приказ № 227 «Ни шагу назад!», который вводил жестокие наказания для командиров и комиссаров, допустивших отступление своих подразделений без распоряжения командования: их объявляли врагами Родины и предавали суду военного трибунала.

Кроме того, формировались и штрафные роты, куда направляли рядовых бойцов и младших командиров, «провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости…».

В тылу некоторых дивизий стали располагать вооружённые заградительные отряды и обязали их «в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникёров и трусов». Заградотряды были отменены лишь 13 ноября 1944 г., однако продолжал действовать карательный орган контрразведки «СМЕРШ» («смерть шпионам») с неограниченными полномочиями.

В начале лета 1942 г. фашистское командование перебросило на Восточный фронт дополнительно 80 дивизий и много боевой техники с целью отрезать Поволжье и Кавказ от центра России и взять Москву обходным путём. В гитлеровских войсках были австрийские, венгерские, итальянские и румынские части, а финские войска блокировали с севера Ленинград.

17 июля 1942 г. началась Сталинградская битва, которая продолжалась 200 дней до 2 февраля 1943 г.; непосредственно бои на улицах Сталинграда развернулись 12 сентября 1942 г. Оборону города держали 62-я армия В.И.Чуйкова, 64-я армия М.С. Шумилова и 13-я молодёжная стрелковая дивизия А.И. Родимцева, практически весь состав который погиб в упорных боях за каждый дом.

Общее руководство нашими войсками на Волге возглавили представители Ставки маршалы Г.К. Жуков, А.М. Василевский и Н.Н. Воронов. По плану «Уран» 19 ноября 1942 г. Красная Армия перешла в наступление силами трёх фронтов: Юго-Западного (Н.Ф. Ватутин), Донского (К.К. Рокоссовский) и Сталинградского (А.И. Еременко).

23 ноября 1942 г. 330-тысячная группировка фашистов была окружена, но не капитулировала, надеясь на помощь извне. 24 декабря 1942 г. танковый корпус генерала В.М. Богданова в тылу врага разгромил аэродром у станицы Тацинская, откуда снабжалась по воздуху группировка фельдмаршала Ф. Паулюса.

Танкисты уничтожили 430 фашистских самолётов.

В целях повышения авторитета командного и начальствующего состава 15 февраля 1943 г. впервые в Красной Армии для всех военнослужащих были введены погоны и новые звания.

10 января 1943 г., следуя плану «Кольцо», Красная Армия начала разгром окружённой вражеской группировки в Сталинграде.

Попытки группы армий Манштейна деблокировать с запада попавших в окружение гитлеровцев завершилось провалом, и вражеские войска были отброшены на запад на 170 – 250 км.

Успешно наступая в направлении Ростова-на-Дону, Красная Армия отсекала фашистские войска, действовавшие на Северном Кавказе, и они откатились в Крым.

За период боёв на Волге противник потерял убитыми, ранеными и пленными до 1,5 млн. человек, лишился 3,5 тыс. танков, 12 тыс. орудий, 75 тыс. автомашин и 3 тыс. самолётов. Только в Сталинграде было взято в плен 91 тыс.

фашистов, в том числе 2 500 офицеров и 24 генерала во главе с фельдмаршалом Ф. Паулюсом. Гитлер объявил 3-дневный траур во всей Германии.

Военная мощь и престиж Германии были подорваны, инициатива в военных действиях перешла к Красной Армии, начался коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны в пользу СССР.

После разгрома фашистских войск на Волге Красная Армия перешла в общее стратегическое наступление, которое продолжалось до конца марта 1943 г. За это время вражеские войска были отброшены на 600 – 700 км. Это дало возможность войскам Ленинградского (Л.А. Говоров) и Волховского (К.А. Мерецков) фронтов в январе 1943 г. прорвать блокаду Ленинграда.

Успех Красной Армии во многом определялся доблестью тружеников тыла, которые в 1942 г. выпустила 25,4 тыс. самолётов, 24,5 тыс. танков, 33,1 тыс. орудий, а Германия за это время произвела лишь 14 тыс. самолётов, 6,1 тыс. танков, 14 тыс. орудий, причём на фашистскую Германию работала почти вся покорённая ею Европа.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/3_163577_letne-osennyaya-kampaniya--g-stalingradskaya-bitva--nachalo-korennogo-pereloma-v-hode-voyni.html

Читать

Часть I ХУК ПРАВОЙ (Летне-осенняя кампания 1942 г.)
sh: 1: —format=html: not found

Алексей Исаев

Перелом 1942. Когда внезапности уже не было

Введение

Почему немецкие танки в 1941 г. дошли до Москвы и Ленинграда, можно было объяснить внезапным нападением. Но что происходило в 1942 г. – таким тезисом уже никак не объяснялось.

Летом сорок второго советские войска вновь отступали, на свет появился печально известный приказ № 227: «Ни шагу назад!» При этом ни о какой внезапности уже не могло быть и речи. Первоначальное упреждение в развертывании и мобилизации было к концу 1941 г.

с большим трудом отыграно, и с 1942 г. друг перед другом стояли армии в нормальных плотностях.

Более того, в декабре 1941 г. началось контрнаступление под Москвой. Почему в 1942 г. из Подмосковья не доехали на Т-34 по следам деморализованных и замерзающих в тонких шинельках немцев прямо до Берлина, также было неочевидно.

Неудивительно, что на почве нечетких причинно-следственных связей родилась масса конспирологических теорий, подразумевающих иногда поголовный идиотизм высшего командного состава Красной Армии. Как такие неумные люди дошли до Берлина в 1945 г., остается только гадать.

Тезис о «заваливании трупами» в этой связи представляется неубедительным, поскольку после появления шрапнели и пулемета заваливать противника трупами было затруднительно чисто технически.

Во многом вина за такое искаженное представление об истории 1942 г. лежит на отечественных послевоенных историках. Основной ошибкой было построение теории об отсутствии у советского руководства собственной активной стратегии в войне. Если представить эту теорию в несколько упрощенном виде, то цепочка событий Великой Отечественной войны выглядит следующим образом.

Перед войной не думали о том, как хорошо и правильно строить исключительно стратегическую оборону. Получив «внезапное нападение», жестоко за это поплатились «бессмысленными контрударами», допустив немцев до Москвы, Ленинграда и Ростова. В 1942 г.

, вместо того чтобы забиться в норку «стратегической обороны», предприняли наступление под Харьковом и из-за этого немцы дошли до Волги, Дона и Маныча, и пришлось издавать приказ № 227. Только обороной в развалинах Сталинграда их остановили. Наконец в 1943 г. провели могучую стратегическую оборонительную операцию под Курском, и после этого дела сразу резко пошли в гору.

Для втискивания реальности в прокрустово ложе этой теории была сделана попытка увести в тень целый пласт важнейших событий второго года войны. К сожалению, в круговую поруку умолчания и маловразумительных объяснений включились мемуаристы, отнюдь не спешившие делиться информацией о своих неудачах или даже откровенных провалах.

Необходимость скрывать очевидное заставила засекретить и исключить из широкого научного оборота многие простейшие справочники, например, «Боевой состав Советской Армии» в пяти томах.

Если же мы попытаемся проанализировать события с опорой на ставшую доступной в 1990-е годы информацию, то сражения 1942 г. предстанут перед нами в совершенно другом свете. Выясняется, что большая часть Красной Армии действовала отнюдь не под Сталинградом, а на центральном участке фронта. Такая диспозиция сохранялась не только весной 1942 г.

, когда о немецком плане летней кампании еще только догадывались, но и в разгар боев на сталинградском направлении, в момент появления приказа № 227, и даже в период контрнаступления под Сталинградом поздней осенью 1942 г.

Сконцентрированные против групп армий «Север» и «Центр» войска предприняли целый ряд наступлений, как с ограниченными целями, так и с самыми амбициозными замыслами. Получается, что приказ «Ни шагу назад!» был попросту неактуален для основной массы бойцов и командиров.

Большую часть года, на большей части советско-германского фронта, большая часть войск Красной Армии участвовала в наступательных операциях. Этим 1942 г. принципиально отличается от 1941 г. Если в первый год войны инициатива полностью принадлежала противнику, то 1942 г. ознаменовался напряженной борьбой за стратегическую инициативу.

Вследствие большой протяженности фронта южный, центральный и северный секторы советско-германского фронта представляли собой нечетко связанные театры военных действий. В сущности московское и сталинградское направления чем-то напоминали французский и русский фронты Первой мировой войны.

Отличие было лишь в том, что обе стороны имели возможность маневрировать войсками по внутренним операционным линиям. Соответственно если на юге в 1942 г. инициатива в весенне-летней кампании принадлежала противнику, то на центральном участке фронта инициативой безраздельно владела советская сторона.

Вопреки тезису о пассивной стратегии Верховного Главнокомандования Красной Армии, якобы пытавшегося угадать направление наступления противника и построить на этом свои планы, основной идеей советского плана кампании 1942 г. было наступление с решительными целями. Задачей было не «угадать-остановить-победить», а разрушить планы противника и реализовать свои собственные.

И в таком формате советские войска добились определенных успехов: наступление в Сухиничском выступе и под Ржевом летом 1942 г. сорвало немецкие планы по срезанию выступов фронта в полосе группы армий «Центр».

Кроме того, замалчивание операций на западном направлении было попросту неэтичным по отношению к тем людям, которые сражались и гибли в позиционных боях на московском направлении.

Что же стало причиной замалчивания или крайне невнятного описания действий фронтов западного направления? Ответом на этот вопрос является линия фронта, почти не изменявшаяся в течение года. Военачальникам попросту нечем было похвастаться.

Поставленные Ставкой ВГК задачи систематически не выполнялись, и сражения переходили в формат позиционных боев за «избушку лесника». Это явление в свое время не получило объективной оценки стороннего, не имевшего идеологических шор наблюдателя.

Между тем имело место появление позиционного кризиса на новом витке развития военной техники.

В Первую мировую войну скорострельные пушки и пулеметы остановили наступление пехоты. Противники зарылись в землю и стали засыпать друг друга тысячами снарядов в надежде подавить «косы смерти», подавлявшие попытки продвижения вперед.

Во второй половине войны, казалось, решение было найдено: «Таким образом, танк был тем средством, которое дало возможность, во взаимодействии с прочими родами войск, оснащенных усовершенствованной военной техникой (артиллерия, авиация, химия), преодолеть позиционный тупик, давало перевес средствам наступления над средством обороны и восстанавливало беспрерывное взаимодействие между огнем и движением пехоты» (Зайончковский A.M. Первая мировая война. СПб.: Полигон, 2002. С. 841). Однако это решение продержалось недолго.

Армия 1940-х годов была насыщена ручными пулеметами (в вермахте ручной пулемет был в каждом отделении пехотинцев). Этот факт существенно повышал требования к тактике наступающего.

Теперь невозможно было добиться подавления всех пулеметов в системе обороны противника артиллерийским огнем. После артиллерийской подготовки все равно оставались пулеметные гнезда, которые своим огнем мешали продвижению пехотинцев вперед.

От пехоты требовались определенные тактические навыки в борьбе с ожившими огневыми точками своими средствами.

Если в Первую мировую возросшая мощь огня остановила пехотинца, то во Вторую мировую войну в роли защищенного гимнастеркой или шинелью бойца оказалось новейшее средство борьбы – танки.

В Первую мировую войну практически неуязвимые стальные чудища пробивались вперед, подавляя пулеметы и открывая дорогу пехоте. Однако уже в 30-х появились пушки, ставшие первым шагом к позиционному кризису нового поколения.

При калибре 37–47 мм они оснащались полуавтоматикой (затвор открывался и выбрасывал гильзу за счет энергии отката), обладали низким силуэтом и могли расстреливать легкие танки с тем же успехом, как пулеметы «Максим» и скорострельные дивизионные пушки расстреливали в 1914 г. массы пехоты.

Комкор Д.Г.Павлов, опираясь на опыт войны в Испании, обескураженно писал, что одна противотанковая пушка может вывести из строя сразу несколько танков, оставаясь для них неуязвимой.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=87914&p=2

Летне-осенняя кампания 1942 г

Часть I ХУК ПРАВОЙ (Летне-осенняя кампания 1942 г.)

Реферат

СССР в годы Великой Отечественной Войны

Выполнил: студент группы АФ 11-11 Матвеев А. В.

Руководитель: Грязнухин А. Г.

Красноярск 2011г.

В 1941 г. Вторая мировая война вступила в новую фазу. К этому времени фашистская Германия и ее союзники захватили фактически всю Европу. В связи с уничтожением польской государственности установилась совместная советско-германская граница. В 1940 г.

Фашистское руководство разработало план «Барбаросса», цель которого состояла в молниеносном разгроме советских вооруженных сил и оккупация Европейской части Советского Союза. Дальнейшие планы предусматривали полное уничтожение СССР.

Для этого на восточном направлении были сосредоточены 153 немецкие дивизии и 37 дивизий ее союзников (Финляндии, Румынии и Венгрии).

Они должны были нанести удар в трех направлениях: центральном (Минск – Смоленск – Москва), северо-западном (Прибалтика – Ленинград) и южном (Украина с выходом на Черноморское побережье). Планировалось молниеносная кампания в расчете захвата Европейской части СССР до осени 1941 г.

СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЙ ФРОНТ

Начало войны

Осуществление плана «Барбаросса» началось на рассвете 22 июня 1941 г. Широкими бомбардировками с воздуха крупнейших промышленных и стратегических центров, а также наступление сухопутных войск Германии и ее союзников по всей европейской границе СССР (на протяжении 4,5 тыс. км) За первые несколько дней немецкие войска продвинулись на десятки и сотни километров.

На центральном направлении в начале июля 1941 г. Была захвачена вся Белоруссия и немецкие войска вышли на подступы к Смоленску. На северо-западном направлении заняли Прибалтику, 9 сентября блокирован Ленинград. На юге оккупирована Молдавия и Правобережная Украина. Таким образом, к осени 1941 г.

Был осуществлен гитлеровский план захвата огромной территории Европейской части СССР.

Сразу после нападения Германии Советское правительство провело крупные военно-политические и экономические мероприятия для отражения агрессии. 23 июня была создана Ставка Главного командования. 10 июля она была преобразована в Ставку Верховного Главнокомандования. В нее входили И. В. Сталин, В. М. Молотов, С. К. Тимошенко, С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов, Б. М. Шапошников, и Г. К. Жуков.

Директивой от 29 июня Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) поставили перед всей страной задачу мобилизовать все силы и средства на борьбу с врагом. 30 июня был создан Государственный Комитет Обороны, сосредоточивший всю полноту власти в стране. Коренным образом была пересмотрена военная доктрина, выдвинута задача организовать стратегическую оборону, измотать и остановить наступление фашистских войск.

В конце июня – первой половине июля 1941 г. Развернулись крупные оборонительные приграничные сражения (оборона Брестской крепости и др.). С 16 июля по 15 августа на центральном направлении продолжалась оборона Смоленска. На северо-западном направлении провалился немецкий план захвата Ленинграда. На юге до сентября 1941 г.

Велась оборона Киева, до октября – Одессы. Упорное сопротивление Красной Армии летом – осенью 1941 г. Сорвало гитлеровский план молниеносной войны. Вместе с тем захват фашистским командованием к осени 1941 г.

Огромной территории СССР с ее важнейшими промышленными центрами и зерновыми районами являлся серьезной потерей для Советского правительства.

Московская битва

В конце сентября – начале октября 1941 г. Началась немецкая операция «Тайфун», нацеленная на взятие Москвы. Первая линия советской обороны была прорвана на центральном направлении 5-6 октября. Пали Брянск и Вязьма. Вторая линия под Можайском на несколько дней задержала германское наступление. 10 октября командующий Западным фронтом был назначен Г. К. Жуков.

19 октября в столице было введено осадное положение. В кровопролитных боях Красная Армия сумела остановить противника – закончился октябрьский этап гитлеровского наступления на Москву. Трехнедельная передышка была использована Советским командованием для укрепления обороны столицы, мобилизация населения в ополчение, накапливания военной техники и, в первую очередь, авиации.

6 ноября было проведено торжественное заседание Московского совета депутатов трудящихся, посвященное годовщине Октябрьской революции. 7 ноября на Красной площади состоялся традиционный парад частей Московского гарнизона. Впервые в нем участвовали и другие воинские части, в том числе ополченцы, уходившие прямо с парада на фронт.

Эти мероприятия способствовали патриотическому подъему народа, укреплению его веры в победу.

Второй этап наступления гитлеровцев на Москву начался 15 ноября 1941 г. Ценой огромных потерь им удалось в конце ноября – начале декабря выйти на подступы к Москве, охватить ее полукольцом на севере в районе Дмитрова (канал Москва – Волга), на юге – около Тулы. На этом немецкое наступление захлебнулось.

Оборонительные бои Красной Армии, в которых погибло много солдат и ополченцев, сопровождались накоплением сил за счет сибирских дивизий, авиации и другой военной техники. 5-6 декабря началось контрнаступление Красной Армии, в результате которого враг был отброшен от Москвы на 100-250 км.

Были освобождены Калинин, Малоярославец, Калуга, другие города и населенные пункты. Гитлеровский план молниеносной войны был сорван.

Зимой 1942 г. Части Красной Армии провели наступление и на других фронтах. Однако прорыв блокады Ленинграда не удался. На юге от гитлеровцев были освобождены Керченский полуостров и Феодосия. Победа под Москвой в условиях военно-технического превосходства противника явилась результатом героических усилий советского народа.

Летне-осенняя кампания 1942 г.

Фашистское руководство летом 1942 г. Делало ставку на захват нефтяных областей юга России и промышленного Донбасса. И. В. Сталин допустил новую стратегическую ошибку в оценке военной ситуации, в определении направления главного удара противника, в недооценке его сил и резервов.

В связи с эти его приказ о наступлении Красной Армии одновременно на нескольких фронтах привел к серьезным поражениям под Харьковом и в Крыму. Были потеряны Керчь, Севастополь. В конце июня 1942 г. Развернулось общее немецкое наступление.

Фашистские войска в ходе упорных боев вышли к Воронежу, верхнему течению Дона и захватили Донбасс. Далее ими была прорвана наша оборона между Северным Донцом и Доном. Это дало возможность гитлеровскому командованию решить главную стратегическую задачу летней кампании 1942 г.

И развернуть широкое наступление по двум направлениям: на Кавказ и на восток – к Волге.

На кавказском направлении в конце июля 1942 г. Сильная вражеская группировка форсировала Дон. В результате были захвачены Ростов, Ставрополь и Новороссийск.

Велись упорные бои в центральной части Главного Кавказского хребта, где в горах действовали специально подготовленные вражеские альпийские стрелки.

Несмотря на достигнутые успехи на кавказском направлении, фашистскому командованию так и не удалось решить свою главную задачу – прорваться в Закавказье для овладения нефтяными запасами Баку. К концу сентября наступление фашистских войск на Кавказе было остановлено.

Не менее сложная обстановка для советского командования сложилась и на восточном направлении. Для его прикрытия был создан Сталинградский фронт под командованием маршала С. К. Тимошенко.

В связи со сложившейся критической ситуацией был издан приказ Верховного Главнокомандующего №227, в котором говорилось: «Отступать дальше – значит загубить себя и вместе с тем нашу Родину». В конце июля 1942 г. Противник под командованием генерал фон Паулюса нанес мощный удар на Сталинградском фронте.

Однако, несмотря на значительное превосходство в силах, в течение месяца фашистским войскам удалось продвинуться лишь на 60-80 км и с большим трудом выйти на дальние оборонительные рубежи Сталинграда. В августе они вышли к Волге и усилили свое наступление.

С первых дней сентября началась героическая оборона Сталинграда, продолжавшаяся фактически до конца 1942 г. Ее значение в ходе Великой Отечественной Войны огромно. В период борьбы за город советские войска по командованием генералов В. И. Чуйкова и М. С. Шумилова в сентябре – ноябре 1942 г. Отразили до 700 вражеских атак и с честью выдержали все испытания.

В боях за город героически проявили себя тысячи советских патриотов. В результате в боях за Сталинград вражеский войска понесли колоссальные потери. Каждый месяц битвы сюда направлялось около 250 тыс. новых солдат и офицеров вермахта, основная масса военной техники. К середине ноября 1942 г. Немецко-фашистские войска, потеряв более 180 тыс. человек убитыми, 50 тыс.

ранеными, были вынуждены прекратить наступление.

В ходе летне-осенней кампании гитлеровцам удалось оккупировать огромную часть Европейской части СССР, где проживало около 15% населения, производилось 30% валовой продукции, находилось более 45% посевных площадей. Однако это была пиррова победа.

Красная Армия измотала и обескровила фашистские полчища. Немцы потеряли до 1 млн. солдат и офицеров, более 20 тыс. орудий, свыше 1500 танков. Враг был остановлен.

Сопротивление советских войск позволило создать благоприятные условия для их перехода в контрнаступление в районе Сталинграда.

Сталинградская битва

Еще во время ожесточенных боев Ставка Верховного Главнокомандования приступила к разработке плана грандиозной наступательной операции, рассчитанной на окружение и разгром главных сил немецко-фашистских войск, действовавших непосредственно под Сталинградом. Большой вклад в подготовку этой операции, получившей название «Уран», внесли Г. К. Жуков и А. М.

Василевский. Для осуществления поставленной задачи было создано три новых фронта: Юго-Западный (Н. Ф. Ватутин), Донской (К. К. Рокоссовский) и Сталинградский (А. И. Еременко). Всего в состав наступательной группировки вошло более 1 млн. человек, 13 тыс. орудий и минометов, около 1000 танков, и 1500 самолетов. 19 ноября 1942 г.

Началось наступление Юго-Западного и Донского фронтов. Через сутки выступил Сталинградский фронт. Наступление было неожиданным для немцев. Оно развивалось молниеносно и успешно. 23 ноября 1942 г. Произошла историческая встреча и соединение Юго-Западного и Сталинградского фронтов. В результате была окружена немецкая группировка под Сталинградом (330 тыс.

солдат и офицеров под командованием генерала фон Паулюса).

Гитлеровское командование не могло смириться со сложившейся ситуацией. Ими была сформирована группа армий «Дон» в составе 30 дивизий. Она должна была нанести удар на Сталинград, прорвать внешний фронт окружения и соединиться с 6-й армией фон Паулюса.

Однако предпринятая в середине декабря попытка осуществить эту задачу окончилась новым крупным поражением немецких и итальянских сил. К концу декабря, разгромив эту группировку, советские войска вышли в район Котельниково и начали наступление на Ростов.

Это позволило приступить к окончательному уничтожению окруженных немецких войск. М 10 января по 2 февраля 1943 г. Они были окончательно ликвидированы.

Победа в Сталинградской битве привела к широкому наступлению Красной Армии на всех фронтах: в январе 1943 г. Была прорвана блокада Ленинграда; в феврале – освобожден Северный Кавказ; в феврале – марте – на центральном (Московском) направлении линия фронта отодвинулась на 130-160 км. В результате осенне-зимней кампании 1942/43 г. Военная мощь фашистской Германии была значительно подорвана.

Курская битва

На центральном направлении после успешных действий весной 1943 г. На линии фронта образовался так называемый Курский выступ.

Гитлеровское командование, желая вновь овладеть стратегической инициативой, разработало операцию «Цитадель» для прорыва и окружения Красной Армии в районе Курска. В отличие от 1942 г.

Советское командование разгадало намерения врага и заблаговременно создало глубоко эшелонированную оборону.

Битва на Курской дуге – крупнейшее сражение второй мировой войны. В нем участвовало со стороны Германии около 900 тыс. человек, 1,5 тыс. танков (в том числе новейшие образцы – «Тигр», «Пантера» и орудия «Фердинанд»), более 2 тыс. самолетов; с советской стороны – более 1 млн.

человек, 3400 танков, и около 3 тыс. самолетов. В Курской битве командовали: маршалы Г. К. Жуков и А. М. Василевский, генералы Н. Ф. Ватутин и К. К. Рокоссовский. Были созданы стратегические резервы под командованием генерала И. С.

Конева, так как план советского командования предусматривал переход от обороны к дальнейшему наступлению. 5 июля 1943 г. Началось массированное наступление немецких войск. После невиданных в мировой истории танковых боев (сражение при деревне Прохоровка и др.

) 12 июля враг был остановлен. Началось контрнаступление Красной Армии.

В результате поражения немецко-фашистских войск под Курском в августе 1943 г. Советские войска овладели Орлом и Белгородом. В честь этой победы в Москве был произведен салют 12 артиллерийскими залпами.

Продолжая наступление, советские войска нанесли гитлеровцам сокрушительный удар в ходе Белгородско-Харьковской операции.

В сентябре были освобождены Левобережная Украина и Донбасс, в октябре – форсирован Днепр и в ноябре освобожден Киев.

Завершение войны

В 1944-1945 гг. советский Союз достиг экономического, военно-стратегического и политического превосходства над противником. Труд советских людей устойчиво обеспечивал нужды фронта. Стратегическая инициатива полностью перешла к Красной Армии. Возрос уровень планирования и осуществления крупнейших боевых операций.

В 1944 г., опираясь на достигнутые ранее успехи, Красная Армия осуществила ряд крупных операций, заверивших освобождение территории нашей Родины.

В январе была окончательно снята блокада Ленинграда, продолжавшаяся 900 дней. Северо-западная часть территории СССР была освобождена.

В январе была проведена Корсунь-Шевченковская операция, в развитие которой советские войска освободили Правобережную Украину и южные районы СССР (Крым, Херсон, Одессу и др.).

Летом 1944 г., Красная Армия провела одну из крупнейших операций Великой Отечественной Войны «Багратион». Белоруссия была полностью освобождена. Эта победа открыла путь для продвижения в Польшу, Прибалтику и Восточную Пруссию. В середине августа 1944 г., советские войска на западном направлении вышли на границу с Германией.

В конце августа началась Ясско-Кишиневская операция, в результате которой была освобождена Молдавия. Была создана возможность для вывода из войны Румынии.

Эти наиболее крупные операции 1944 г., сопровождались и освобождением других территорий Советского Союза – Карельского перешейка и Заполярья.

Победы советских войск в 1944 г., помогли народам Болгарии, Венгрии, Югославии, Чехословакии в их борьбе против фашизма. В этих странах были свергнуты прогерманские режимы, к власти пришли патриотически настроенные силы. Создано еще в 1943 г., на территории СССР, Войско Польское выступило на стороне антигитлеровской коалиции. Начался процесс воссоздания польской государственности.

1944 год явился решающим в обеспечении победы над фашизмом. На Восточном фронте Германии потеряла огромное количество боевой техники, более 1,5 млн., солдат и офицеров, ее военно-экономический потенциал был полностью подорван.

Просмотров 1853 Эта страница нарушает авторские права

Источник: https://allrefrs.ru/5-49609.html

rrulibs.com

Часть I ХУК ПРАВОЙ (Летне-осенняя кампания 1942 г.)

Кавказская нефть всегда была одной из тех вещей, которые делали для Германии привлекательным завоевание СССР.

Недостаток нефтепродуктов вынуждал руководство Третьего рейха развертывать масштабное производство синтетического горючего и ставил немецкое руководство в зависимость от владеющих нефтью союзников — Венгрии и Румынии. Впервые идея похода на Кавказ за нефтью была озвучена А.

Гитлером еще 31 июля 1942 г., на начальных стадиях планирования «Барбароссы». Прорыв через Кавказ в Иран был одним из вариантов развития операций Германии в случае успешного завершения «Барбароссы».

Однако переход от общих замыслов к детальному плану произошел только осенью 1941 г. В октябре оперативный отдел ОКВ подготовил первый план Кавказской операции. План предусматривал шесть этапов, начиная с ноября 1941 г.

(захват северных подступов к Кавказу) до сентября 1942 г. Последние три фазы (июль — сентябрь 1942 г.) уже предполагали действия в Закавказье, Иране и Ираке. План был в целом одобрен 24 октября 1942 г.

Считалось, что прорыв через Кавказ станет простым вариантом решения проблем германской стратегии на Среднем Востоке.

В беседе с фельдмаршалом Браухичем 7 ноября 1941 г. Гитлер высказал мысль, что захват нефтяных полей придется отложить на следующий год. 19 ноября Гитлер сообщил начальнику Генерального штаба Ф.

Гальдеру, что Кавказ станет первой целью кампании 1942 г. Отметим, что 19 ноября Гитлер еще был уверен в возможности захвата Москвы до конца 1941 г.: вторая фаза наступления на Москву только что началась.

22 ноября Гальдер издает приказ о выводе из боя в резерв горных и легкопехотных (егерских) дивизий.

Начавшееся зимнее наступление Красной Армии внесло существенные коррективы в эти планы. Ни о каком выводе из боя соединений для ведения боев в горах и предгорьях не могло быть и речи. Одновременно на всем протяжении советско-германского фронта образовались глубокие вклинения в построение немецких войск.

Чтобы начать наступление на Кавказ, нужно было обеспечить исходные позиции для выделенных для операции войск. Поэтому 12 февраля 1942 г.

в распоряжении о ведении боевых действий на Восточном фронте было предписано ликвидировать вклинения и построить сплошной фронт для беспрепятственного проведения кампании 1942 г.

В «Приложении № 3» к тому же документу намечался также ряд мер по восстановлению боеспособности соединений вермахта на Восточном фронте:

« 1.

В первую очередь полностью обновить и сделать пригодными для ведения операций крупного масштаба: — все моторизованные соединения и главные силы РГК группы армий «Юг» (без 2-й армии); — три танковые дивизии (предусмотрены 1, 3-я и 5-я), три моторизованные дивизии (предусмотрены 10, 15-я и 20-я), пехотный полк «Гроссдейчланд» и одну часть РГК группы армий «Центр» (включая 2-ю армию); — незначительное число войск РГК группы армий «Север».

При этом должны быть обеспечены все танковые полки этих дивизий — тремя танковыми батальонами, а предусмотренные моторизованные дивизии — одним танковым батальоном.

Необходимый кадровый состав может быть взят из танковых дивизий групп армий «Центр» и «Север».

2. Во вторую очередь следует пополнить корпуса, пехотные, легкие пехотные и горные дивизии группы армий «Юг» (исключая 2-ю и 11-ю армии) и примерно пять пехотных и три моторизованных корпуса группы армий «Центр» (Дашичев В.И. Указ. соч. С. 317).

Как мы видим, был сделан акцент на восстановление боеспособности соединений, находящихся в южном секторе советско-германского фронта. Причем имело место не только распределение поступающих резервов, но и перераспределение сил между группой армий «Юг», с одной стороны, и группами армий «Север» и «Центр», с другой стороны.

Очередной этап планирования кампании 1942 г. последовал 5 марта 1942 г., когда Кейтель собрал воедино целый ряд инструкций Гитлера по действиям в ближайшие несколько недель.

Группе армий «Юг» предписывалось обрушиться на Керченский полуостров, Изюмский выступ и нейтрализовать Черноморский флот действиями авиации. Группа армий «Центр» нацеливалась на Осташков с целью ликвидировать результаты наступления 3-й и 4-й ударных армий.

Группе армий «Север» предписывалось стабилизировать ситуацию в районе Демянска.

Наконец 5 апреля 1942 г. Гитлером была подписана Директива ОКВ № 41, ставшая основным руководящим документом для групп армий на 1942 г. В нем были окончательно определены цели летней кампании:

« задача состоит в том, чтобы, сохраняя положение на центральном участке, на севере взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на южном фланге фронта осуществить прорыв на Кавказ».

Первоначально план немецкого летнего наступления получил наименование «Зигфрид», но вскоре название было сменено на «Блау» (Синяя).

Последнее название находилось в одной группе с наименованием планов агрессии против Польши («Вайс» — Белый), плана наступления на Западе («Гельб» — Желтый) и второго этапа кампании против Франции («Рот» — Красный).

С целью введения советского командования в заблуждение относительно целей летней кампании была разработана операция «Кремль». В рамках этой операции в полосе группы армий «Центр» проводился целый ряд мероприятий по имитации подготовки наступления на Москву.

Характерной особенностью летней кампании 1942 г. должно было стать широкое использование в наступлении на Волгу и Кавказ войск союзников Германии — румынских, венгерских, итальянских и словацких дивизий. Определенные трудности вызывали разногласия между Румынией и Венгрией относительно Трансильвании.

Это вынуждало командование принимать специальные меры для разделения румынских и венгерских частей в пространстве и времени.

Отметим, что привлечение к участию в «Блау» союзников Германии было вызвано необходимостью прочно удерживать фронт групп армий «Север» и «Центр» устойчивыми в моральном и тактическом аспекте соединениями.

Если попробовать посчитать долю войск сторон на различных направлениях к началу летней кампании 1942 г., то у нас получится следующая картина. К 27 июня 1942 г.

наиболее сильная группировка Красной Армии находилась на западном направлении, на участке протяженностью 1550 км от Холма до Орла. Здесь было развернуто 36% стрелковых и кавалерийских и 51,6% танковых соединений, действовавших в этот период в составе фронтов.

На северо-западном направлении (от Онежского озера до Холма, 1050 км) находился 31% стрелковых и кавалерийских дивизий и 11,1% танковых соединений.

На юго-западном направлении (от Орла до Азовского моря, 1000 км) находились 22,6% стрелковых дивизий и 33,3% танковых и механизированных бригад. Наконец, в Крыму и на Северном Кавказе находилось 4,5% стрелковых соединений Красной Армии.

В вермахте в результате проведенных в течение мая и июня перемещений частей и соединений наиболее мощная группировка была создана на юго-западном направлении, где было развернуто 35% пехотных и 53,7% танковых и моторизованных соединений, находившихся в конце июня 1942 г. на советско-германском фронте в составе групп армий.

Всего на этом направлении было собрано 70 пехотных, 10 танковых, 8 моторизованных и 2 кавалерийские дивизий, 3 пехотные и одна кавалерийская бригады. Оперативная плотность здесь составляла 9—10 км фронта на дивизию, тогда как на других направлениях приходилось по 15—20 и более км фронта на дивизию.

Вместе с тем группировка войск на центральном участке фронта оставалась достаточно сильной. На участке фронта от Холма до Орла действовали 28,3% пехотных и 38,8% танковых и моторизованных соединений вермахта на Восточном фронте. В северо-западном секторе фронта находились 21,5% пехотных и 6% танковых соединений противника.

Доля войск в Крыму была несколько большей, чем у советского командования — 7,8% всех соединений вермахта на советско-германском фронте. Вскоре, однако, это соотношение сил несколько изменилось, поскольку после завершения осады Севастополя управление 11-й армии Э.

фон Манштейна и XXX армейский корпус генерала Фреттер-Пико были направлены на северо-западный сектор фронта с целью выполнения второй задачи Директивы № 41 — взятия Ленинграда.

Перед началом летней кампании советское командование предприняло ряд шагов с целью накопления стратегических резервов. Действующая армия к концу июня 1942 г. состояла из 54 общевойсковых армий, одной танковой армии и двух оперативных групп. Все эти армии были объединены в 10 фронтов.

В резерве Ставки Верховного Главнокомандования находилась одна танковая армия и формировалось еще десять общевойсковых резервных армий. Для их формирования с фронта выводились на доукомплектование утратившие ударные возможности стрелковые дивизии. Наибольший интерес из резервных армий для нас представляет 7-я резервная армия.

На 1 июня она состояла из 9-й и 15-й гвардейских стрелковых дивизий, 147-й и 192-й стрелковых дивизий. 4 июня 1942 г. она получила директиву Ставки ВГК № 170438 занять оборону на Сталинградском обводе.

Восстанавливавшие размытые паводком оборонительные сооружения обвода солдаты не знали, что это не просто учебная задача у находившегося в глубоком тылу города. Многим из них предстоит через несколько недель занимать построенные ими в начале лета укрепления.

Однако не следует представлять советское командование некоей жертвой стратегии противника, судорожно стискивающей побелевшими пальцами томик Маркса в последней надежде на выживание и угадывание следующего хода противника. У военного руководства Красной Армии были свои планы на кампанию 1942 г.

Из распределения сил на фронте хорошо просматривается намерение во что бы то ни стало прорвать блокаду Ленинграда. Одновременно защита Москвы требовала держать на московском направлении значительные силы, которые предполагалось использовать в активных наступательных действиях против группы армий «Центр».

Так, по директиве Ставки ВГК № 170361 от 7 мая 1942 г. войска Калининского и Западного фронтов должны были завершить начатые зимой операции по разгрому ржевско-вяземской группировки немцев и захвату Смоленска. Брянский фронт по директиве Ставки ВГК № 170285 от 20 апреля 1942 г.

получил задачу подготовить наступательную операцию с целью разгрома орловской группировки противника путем нанесения двух сходящихся ударов: одного из района юго-западнее Белева и другого из района Новосиль в общем направлении на Орел.

Центральный сектор фронта был весь изрезан выступами, которые благоприятствовали разработке планов окружения крупных группировок войск противника.

Несмотря на откатывавшиеся к Волге и на Кавказ армии и фронты и приказ № 227 все эти планы сокрушения немецких войск на дальних подступах к Москве претворялись в жизнь и в июле, и в августе, и даже в сентябре 1942 г. Более того, советское командование не остановилось на достигнутом.

Параллельно борьбе на южном секторе фронта поздней осенью и в начале зимы 1942 г. проводились крупные наступательные операции в районе Ржева и Великих Лук. С некоторых точек зрения пассивность и ослабление группы армий «Центр» перед летней кампанией были выгодны советскому командованию.

В целом можно сделать вывод, что обе стороны ждали от лета 1942 г. реализации своих наступательных планов. Гитлер нацеливал основные усилия вермахта на южный сектор фронта, преследуя в первую очередь экономические цели.

Основные усилия Красной Армии, по замыслам Ставки ВГК, предполагалось сосредоточить на центральном секторе советско-германского фронта. В некоторой степени интересы противоборствующих сторон пересекались в северо-западном секторе фронта, у стен Ленинграда.

В целом СССР и Германия были подобны боксерам, которые встали друг против друга и приготовились отправить противника в нокаут сильными ударами правой рукой.

Источник: http://rulibs.com/ru_zar/sci_history/isaev/4/j1.html

Читать онлайн Когда внезапности уже не было страница 1. Большая и бесплатная библиотека

Часть I ХУК ПРАВОЙ (Летне-осенняя кампания 1942 г.)

Книга посвящена операциям Красной Армии в летне-осенней кампании 1942 г. и их развитию зимой 1942-1943 г. Впервые в отечественной литературе подробно разобраны операция «Марс» под Ржевом в ноябре-декабре 1942 г., «Звезда» и «Скачок» под Харьковом зимой 1943 г.

Алексей Исаев выдвигает и отстаивает тезис о наличии у Верховного Командования Красной Армии собственного стратегического наступательного плана кампании 1942 г., целенаправленно проводившегося в жизнь и ставшего основой для успехов Красной Армии под Сталинградом и Ленинградом и окончательного перехода стратегической инициативы в руки советского командования.

Книга максимально деполитизирована и написана с опорой на рассекреченные документы и широкий спектр иностранных источников.

Введение 1

Часть I — Хук правой (Летне-осенняя кампания 1942 г.) 2

Общая ситуация 2

Синие стрелы 3

Оборона наступлением 10

Проба пера 16

Первое летнее наступление 19

Огненное волшебство 22

На Кавказ за нефтью 24

Часть II — Когда боги наступают (осенне-зимняя кампания 1942 г.) 29

Горячий снег «Урана» и кольца «Сатурна» 29

Операция «Марс» 38

Великолукская операция (25.11.1942 г. — 20.01.1943 г.) 50

Часть III — Искры надежды (зимняя кампания 1943 г.) 53

Операция «Кольцо» (10 января — 2 февраля 1943 г.) 53

Тихий «Дон» 55

Римейки Сталинграда 59

«Скачок» в никуда 65

Операции «Искра» и «Полярная звезда» 78

Список литературы 84

Введение

Почему немецкие танки в 1941 г. дошли до Москвы и Ленинграда, можно было объяснить внезапным нападением. Но что происходило в 1942 г. — таким тезисом уже никак не объяснялось.

Летом сорок второго советские войска вновь отступали, на свет появился печально известный приказ № 227: «Ни шагу назад!» При этом ни о какой внезапности уже не могло быть и речи. Первоначальное упреждение в развертывании и мобилизации было к концу 1941 г.

с большим трудом отыграно, и с 1942 г. друг перед другом стояли армии в нормальных плотностях.

Более того, в декабре 1941 г. началось контрнаступление под Москвой. Почему в 1942 г. из Подмосковья не доехали на T-34 по следам деморализованных и замерзающих в тонких шинельках немцев прямо до Берлина, также было неочевидно.

Неудивительно, что на почве нечетких причинно-следственных связей родилась масса конспирологических теорий, подразумевающих иногда поголовный идиотизм высшего командного состава Красной Армии. Как такие неумные люди дошли до Берлина в 1945 г., остается только гадать.

Тезис о «заваливании трупами» в этой связи представляется неубедительным, поскольку после появления шрапнели и пулемета заваливать противника трупами было затруднительно чисто технически.

Во многом вина за такое искаженное представление об истории 1942 г. лежит на отечественных послевоенных историках. Основной ошибкой было построение теории об отсутствии у советского руководства собственной активной стратегии в войне.

Если представить эту теорию в несколько упрощенном виде, то цепочка событий Великой Отечественной войны выглядит следующим образом. Перед войной не думали о том, как хорошо и правильно строить исключительно стратегическую оборону.

Получив «внезапное нападение», жестоко за это поплатились «бессмысленными контрударами», допустив немцев до Москвы, Ленинграда и Ростова. В 1942 г.

, вместо того чтобы забиться в норку «стратегической обороны», предприняли наступление под Харьковом и из-за этого немцы дошли до Волги, Дона и Маныча, и пришлось издавать приказ № 227. Только обороной в развалинах Сталинграда их остановили. Наконец в 1943 г. провели могучую стратегическую оборонительную операцию под Курском, и после этого дела сразу резко пошли в гору.

Для втискивания реальности в прокрустово ложе этой теории была сделана попытка увести в тень целый пласт важнейших событий второго года войны.

К сожалению, в круговую поруку умолчания и маловразумительных объяснений включились мемуаристы, отнюдь не спешившие делиться информацией о своих неудачах или даже откровенных провалах.

Необходимость скрывать очевидное заставила засекретить и исключить из широкого научного оборота многие простейшие справочники, например, «Боевой состав Советской Армии» в пяти томах.

Если же мы попытаемся проанализировать события с опорой на ставшую доступной в 1990-е годы информацию, то сражения 1942 г. предстанут перед нами в совершенно другом свете. Выясняется, что большая часть Красной Армии действовала отнюдь не под Сталинградом, а на центральном участке фронта. Такая диспозиция сохранялась не только весной 1942 г.

, когда о немецком плане летней кампании еще только догадывались, но и в разгар боев на сталинградском направлении, в момент появления приказа № 227, и даже в период контрнаступления под Сталинградом поздней осенью 1942 г.

Сконцентрированные против групп армий «Север» и «Центр» войска предприняли целый ряд наступлений, как с ограниченными целями, так и с самыми амбициозными замыслами. Получается, что приказ «Ни шагу назад!» был попросту неактуален для основной массы бойцов и командиров.

Большую часть года, на большей части советско-германского фронта, большая часть войск Красной Армии участвовала в наступательных операциях. Этим 1942 г. принципиально отличается от 1941 г. Если в первый год войны инициатива полностью принадлежала противнику, то 1942 г. ознаменовался напряженной борьбой за стратегическую инициативу.

Вследствие большой протяженности фронта южный, центральный и северный секторы советско-германского фронта представляли собой нечетко связанные театры военных действий. В сущности московское и сталинградское направления чем-то напоминали французский и русский фронты Первой мировой войны.

Отличие было лишь в том, что обе стороны имели возможность маневрировать войсками по внутренним операционным линиям. Соответственно если на юге в 1942 г. инициатива в весенне-летней кампании принадлежала противнику, то на центральном участке фронта инициативой безраздельно владела советская сторона.

Вопреки тезису о пассивной стратегии Верховного Главнокомандования Красной Армии, якобы пытавшегося угадать направление наступления противника и построить на этом свои планы, основной идеей советского плана кампании 1942 г. было наступление с решительными целями. Задачей было не «угадать-остановить-победить», а разрушить планы противника и реализовать свои собственные.

И в таком формате советские войска добились определенных успехов: наступление в Сухиничском выступе и под Ржевом летом 1942 г. сорвало немецкие планы по срезанию выступов фронта в полосе группы армий «Центр».

Кроме того, замалчивание операций на западном направлении было попросту неэтичным по отношению к тем людям, которые сражались и гибли в позиционных боях на московском направлении.

Что же стало причиной замалчивания или крайне невнятного описания действий фронтов западного направления? Ответом на этот вопрос является линия фронта, почти не изменявшаяся в течение года. Военачальникам попросту нечем было похвастаться.

Поставленные Ставкой ВГК задачи систематически не выполнялись, и сражения переходили в формат позиционных боев за «избушку лесника». Это явление в свое время не получило объективной оценки стороннего, не имевшего идеологических шор наблюдателя.

Между тем имело место появление позиционного кризиса на новом витке развития военной техники.

В Первую мировую войну скорострельные пушки и пулеметы остановили наступление пехоты. Противники зарылись в землю и стали засыпать друг друга тысячами снарядов в надежде подавить «косы смерти», подавлявшие попытки продвижения вперед. Во второй половине войны, казалось, решение было найдено:

«Таким образом, танк был тем средством, которое дало возможность, во взаимодействии с прочими родами войск, оснащенных усовершенствованной военной техникой (артиллерия, авиация, химия), преодолеть позиционный тупик, давало перевес средствам наступления над средством обороны и восстанавливало беспрерывное взаимодействие между огнем и движением пехоты» (Зайончковский A.M. Первая мировая война. СПб.: Полигон, 2002. С. 841).

Однако это решение продержалось недолго.

Армия 1940-х годов была насыщена ручными пулеметами (в вермахте ручной пулемет был в каждом отделении пехотинцев). Этот факт существенно повышал требования к тактике наступающего.

Теперь невозможно было добиться подавления всех пулеметов в системе обороны противника артиллерийским огнем. После артиллерийской подготовки все равно оставались пулеметные гнезда, которые своим огнем мешали продвижению пехотинцев вперед.

От пехоты требовались определенные тактические навыки в борьбе с ожившими огневыми точками своими средствами.

Источник: https://dom-knig.com/read_231253-1

Book for ucheba
Добавить комментарий