Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6

Джозеф Вольпе НА ШЛЯХУ ДО СТВОРЕННЯ НАУКОВОЇ ПСІХОТЕРАПІІ6

Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6

Джозеф Вольпе отримав ступінь доктора медичних наук в 1948 році в Йоганнесбурзьких Університеті Уітуотерсенд (Південна Африка). Йому присвоєно звання Заслуженого професора психіатрії. Д-р Вольпе очолював кафедру бихевиоральной терапії на медичному факультеті Університету м. Темпле (США).

Зараз він є професором психіатрії в Медичному коледжі штату Пенсільванія. Вольпе — автор трьох книг і співредактор ще двох. Його перу належить більше 200 статей; крім того, він є одним з творців «Журналу бихевиоральной психотерапії та експериментальної психіатрії».

Американська психологічна асоціація удостоїла д-ра Вольпе нагороди за особливі заслуги у прикладній психології.

Вольпе переконливо говорить про необхідність широкого застосування біхевіоральних технік в психіатрії.

У своєму виступі він розглядає міфи про свою школу і невірні тлумачення її психологічних концепцій, а також наводить приклади зі своєї практики і результати досліджень.

Саме чудове в цій чудовій конференції — це широта спектра обговорюваних питань. Перед нами виступають авторитетні фігури, і кожен з виступаючих пропонує свою точку зору, наполягаючи на тому, що його підхід є єдино вірним. Сторонній спостерігач з подивом виявив би, що це вавилонське стовпотворіння і є результат еволюції психотерапії.

Еволюція передбачає зміну і зростання, незалежно від того, чи йде мова про організм, системі або технології. У цьому сенсі хімія зазнала еволюцію в минулому столітті, раз-вів і доповнивши свої вихідні концепції.

Еволюція цієї науки стала можливою завдяки систематичному накопиченню емпіричних даних, що дозволили перевірити правильність поглядів і розширити їх. Відбулося зростання єдиної науки — хімії, — а не двох або трьох борються за визнання систем всередині неї.

Результатом цього зростання стало посилення цієї галузі знань як цілого і розширення можливостей її застосування на користь людини. Те ж саме можна сказати щодо фізики і ботаніки, а також — загалом — відносно дисциплін, пов'язаних з зціленням. Однак психотерапія серед останніх є прикрим винятком.

Замість єдиної розгалуженої системи перевірених гіпотез, вона являє собою донаучное змішання істотно відрізняються один від одного точок зору, які, в свою чергу, самі роздроблені на окремі напрями. До того ж Каліфорнія щорічного постачає нам плоди нового врожаю психотерапевтичних теорій.

Чому це відбувається? Часто у відповідь на це питання психіатри самі себе заспокоюють, що вся справа тут в складності людської психіки. Проте людський організм також дуже складний, як і взагалі все живе. Слід визнати, що непродуктивною нашу науку робить відсутність концептуальної дисципліни.

Справжня причина того, що психотерапія у своїй еволюції відстала від інших областей знання, полягає в тому, що психіатри часто виявляються заручниками власного успіху. Як давно відомо, будь психотерапевт може домогтися повного одужання або істотного поліпшення стану пацієнтів в 40-50% випадків (Landis, 1937; Wilder, 1945; Eysenck, 1952).

Цілком природно, що людина, що допомагає послабити страждання великій кількості пацієнтів, відчуває себе впевненим у своїй правоті і може навіть дуже войовничо її відстоювати. Для нього абсолютно нормально приписувати успіх методам, якими він користується.

Але факт залишається фактом: відсоток видужуючих пацієнтів практично однаковий при використанні будь-якого виду психотерапії, а значить, успішність пов'язана не із застосуванням конкретних методів, а скоріше з якимось процесом, який завжди має місце при психотерапевтичному впливі, незалежно від того, до якої школи належить психотерапевт.

Цей процес, очевидно, пов'язаний з емоційним впливом психотерапевта на пацієнта. Психоаналітики називають його «переносом». Так чи інакше, ніхто не може говорити про перевершуючи-стве свого психотерапевтичного підходу перед усіма іншими, якщо йому не вдалося домогтися значно більш високого відсотка видужань або прискорити процес одужання.

На сьогоднішній день такими результатами може похвалитися тільки бихевиоральная терапія.

Умілий біхевіоральний психотерапевт допомагає одужати або істотно поліпшити свій стан 80 відсоткам пацієнтів в середньому за 25 сеансів, при цьому практично виключено виникнення рецидивів або нових симптомів (Wolpe, 1958; Paul, 1969).

У 1973 році спеціальна дослідницька група, сформована Американської психіатричної асоціацією, на підставі перевірених даних дійшла висновку, що «бихевиоральная терапія може внести цінний внесок у сучасну клінічну і соціальну психіатрію».

Проте успіхи бихевиоральной терапії не отримали належного визнання (Andrews, 1984; Brady, 1973; Brady & Wienckowsky, 1978; Latimer, 1980). В основному це пов'язано з існуванням хибних уявлень про неї.

Широко поширена думка про те, що бихевиоральная терапія схильна до спрощень, що її мало турбують людські почуття і гідність і що вона корисна тільки при фобіях і нескладних сексуальних проблемах.

Такі уявлення виростають на грунті дезінформації, що має безліч джерел.

У цьому виступі я маю намір зробити наступне: 1) розповісти про деякі джерела, що поширюють яка не відповідає дійсності інформацію про лікування неврозів за допомогою бихевиоральной терапії; 2) зробити короткий огляд практики діагностики та лікування; 3) ознайомити вас з результатами останніх досліджень, 4) показати, як бихевиоральная терапія може використовуватися при лікуванні комплексних неврозів; 5) розглянути можливі наслідки повноцінного застосування всього арсеналу бихевиоральной терапії.

Источник: http://weblib.pp.ua/djozef-volpe-puti-sozdaniyu-nauchnoy-4003.html

Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6

Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6
Джозеф Вольпе получил степень доктора медицинских наук в 1948 году в йоханнесбургском Университете Уитуотерсенд (Южная Африка). Ему присвоено звание Заслуженного профессора психиатрии. Д-р Вольпе возглавлял кафедру бихевиоральной терапии на медицинском факультете Университета г. Темпле (США).

Сейчас он является профессором психиатрии в Медицинском колледже штата Пенсильвания. Вольпе — автор трех книг и соредактор еще двух. Его перу принадлежит более 200 статей; кроме того, он является одним из создателей «Журнала бихевиоральной психотерапии и экспериментальной психиатрии».

Американская психологическая ассоциация удостоила д-ра Вольпе награды за особые заслуги в прикладной психологии.

Вольпе убедительно говорит о необходимости широкого применения бихевиоральных техник в психиатрии.

В своем выступлении он рассматривает мифы о своей школе и неверные толкования ее психологических концепций, а также приводит примеры из своей практики и результаты исследований.

Самое замечательное в этой замечательной конференции — это широта спектра обсуждаемых вопросов. Перед нами выступают авторитетные фигуры, и каждый из выступающих предлагает свою точку зрения, настаивая на том, что его подход является единственно верным.

Сторонний наблюдатель с удивлением обнаружил бы, что это вавилонское столпотворение и есть результат эволюции психотерапии. Эволюция предполагает изменение и рост, независимо от того, идет ли речь об организме, системе или технологии. В этом смысле химия претерпела эволюцию в прошлом веке, раз- вив и дополнив свои исходные концепции.

Эволюция этой науки стала возможной благодаря систематическому накоплению эмпирических данных, позволивших проверить правильность взглядов и расширить их. Произошел рост единой науки — химии, — а не двух или трех борющихся за признание систем внутри нее.

Результатом этого роста стало усиление этой области знаний как целого и расширение возможностей ее применения на пользу человека. То же самое можно сказать относительно физики и ботаники, а также — в общем — относительно дисциплин, связанных с исцелением. Однако психотерапия среди последних является досадным исключением.

Вместо единой разветвленной системы проверенных гипотез, она представляет собой донаучное смешение существенно отличающихся друг от друга точек зрения, которые, в свою очередь, сами раздроблены на отдельные направления. К тому же Калифорния ежегодного поставляет нам плоды нового урожая психотерапевтических теорий.

Почему это происходит? Часто в ответ на этот вопрос психиатры сами себя успокаивают, что все дело тут в сложности человеческой психики. Однако человеческий организм также очень сложен, как и вообще все живое. Следует признать, что непродуктивной нашу науку делает отсутствие концептуальной дисциплины.

Настоящая причина того, что психотерапия в своей эволюции отстала от других областей знания, заключается в том, что психиатры часто оказываются заложниками собственного успеха.

Как давно известно, любой психотерапевт может добиться полного выздоровления или существенного улучшения состояния пациентов в 40—50% случаев (Landis, 1937; Wilder, 1945; Eysenck, 1952).

Вполне естественно, что человек, помогающий ослабить страдания большому количеству пациентов, чувствует себя уверенным в своей правоте и может даже весьма воинственно ее отстаивать. Для него абсолютно нормально приписывать успех методам, которыми он пользуется.

Но факт остается фактом: процент выздоравливающих пациентов практически одинаков при использовании любого вида психотерапии, а значит, успешность связана не с применением конкретных методов, а скорее с каким-то процессом, который всегда имеет место при психотерапевтическом воздействии, независимо от того, к какой школе принадлежит психотерапевт. Этот процесс, очевидно, связан с эмоциональным воздействием психотерапевта на пациента. Психоаналитики называют его «переносом». Так или иначе, никто не может говорить о превосход- стве своего психотерапевтического подхода перед всеми остальными, если ему не удалось добиться существенно более высокого процента выздоровлений или ускорить процесс выздоровления.

На сегодняшний день такими результатами может похвастаться только бихевиоральная терапия.

Умелый бихевиоральный психотерапевт помогает выздороветь или существенно улучшить свое состояние 80 процентам пациентов в среднем за 25 сеансов, при этом практически исключено возникновение рецидивов или новых симптомов (Wolpe, 1958; Paul, 1969).

В 1973 году специальная исследовательская группа, сформированная Американской психиатрической ассоциацией, на основании проверенных данных пришла к выводу, что «бихевиоральная терапия может внести ценный вклад в современную клиническую и социальную психиатрию».

Однако успехи бихевиоральной терапии не получили должного признания (Andrews, 1984; Brady, 1973; Brady & Wienckowsky, 1978; Latimer, 1980). В основном это связано с существованием неверных представлений о ней.

Широко распространено мнение о том, что бихевиоральная терапия склонна к упрощениям, что ее мало заботят человеческие чувства и достоинство и что она полезна только при фобиях и несложных сексуальных проблемах.

Такие представления вырастают на почве дезинформации, имеющей множество источников.

В этом выступлении я намереваюсь сделать следующее: 1) рассказать о некоторых источниках, распространяющих не соответствующую действительности информацию о лечении неврозов с помощью бихевиоральной терапии; 2) сделать краткий обзор практики диагностики и лечения; 3) ознакомить вас с результатами последних исследований; 4) показать, как бихевиоральная терапия может использоваться при лечении комплексных неврозов; 5) рассмотреть возможные последствия полноценного применения всего арсенала бихевиоральной терапии.

Источник: https://bookucheba.com/besplatno-psihoterapiya/djozef-volpe-puti-sozdaniyu-nauchnoy-4003.html

Джозеф Вольпе. На пути к созданию научной психотерапии. Эволюция психотерапии. Сборник статей. Т. 2. Осень патриархов. — Дж. Зейг

Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6

Джозеф Вольпе получил степень доктора медицинских наук в 1948 году в йоханнесбургском Университете Уитуотерсенд (Южная Африка). Ему приϲʙᴏено звание Заслуженного профессора психиатрии. Д-р Вольпе возглавлял кафедру бихевиоральной терапии на медицинском факультете Университета г. Отметим, что темпле (США).

Сейчас он будет профессором психиатрии в Медицинском колледже штата Пенсильвания. Вольпе — автор трех книг и соредактор еще двух. Его перу принадлежит более 200 статей; кроме того, он будет одним из создателей “Журнала бихевиоральной психотерапии и экспериментальной психиатрии”.

Американская психологическая ассоциация удостоила д-ра Вольпе награды за особые заслуги в прикладной психологии.

Вольпе убедительно говорит о необходимости широкого применения бихевиоральных техник в психиатрии. В ϲʙᴏем выступлении он рассматривает мифы о ϲʙᴏей школе и неверные толкования ее психологических концепций, а также приводит примеры из ϲʙᴏей практики и результаты исследований.

Самое замечательное в ϶ᴛᴏй замечательной конференции — ϶ᴛᴏ широта спектра обсуждаемых вопросов. Перед нами выступают авторитетные фигуры, и каждый из выступающих предлагает ϲʙᴏю точку зрения, настаивая на том, что его подход будет единственно верным.

Сторонний наблюдатель с удивлением обнаружил бы, что ϶ᴛᴏ вавилонское столпотворение и есть результат эволюции психотерапии. Эволюция предполагает изменение и рост, независимо от того, идет ли речь об организме, системе или технологии. В контексте этого химия претерпела эволюцию в прошлом веке, развив и дополнив ϲʙᴏи исходные концепции.

Эволюция ϶ᴛᴏй науки стала возможной благодаря систематическому накоплению эмпирических данных, позволивших проверить правильность взглядов и расширить их. Произошел рост единой науки — химии, — а не двух или трех борющихся за признание систем внутри нее.

Результатом ϶ᴛᴏго роста стало усиление ϶ᴛᴏй области знаний как целого и расширение возможностей ее применения на пользу человека. То же самое можно сказать относительно физики и ботаники, а также — в общем — относительно дисциплин, связанных с исцелением. При этом психотерапия среди последних будет досадным исключением.

Вместо единой разветвленной системы проверенных гипотез, она представляет собой донаучное смешение существенно отличающихся друг от друга точек зрения, кᴏᴛᴏᴩые, в ϲʙᴏю очередь, сами раздроблены на отдельные направления. К тому же Калифорния ежегодного поставляет нам плоды нового урожая психотерапевтических теорий.

Почему ϶ᴛᴏ происходит? Часто в ответ на ϶ᴛᴏт вопрос психиатры сами себя успокаивают, что все дело тут в сложности человеческой психики. При этом человеческий организм также очень сложен, как и вообще все живое. Следует признать, что непродуктивной нашу науку делает отсутствие концептуальной дисциплины.

Настоящая причина того, что психотерапия в ϲʙᴏей эволюции отстала от других областей знания, состоит по сути в том, что психиатры часто оказываются заложниками собственного успеха.

Как давно известно, любой психотерапевт может добиться полного выздоровления или существенного улучшения состояния пациентов в 40—50% случаев (Landis, 1937; Wilder, 1945; Eysenck, 1952).

Вполне естественно, что человек, помогающий ослабить страдания большому количеству пациентов, чувствует себя уверенным в ϲʙᴏей правоте и может даже весьма воинственно ее отстаивать. Стоит сказать, для него абсолютно нормально приписывать успех методам, кᴏᴛᴏᴩыми он пользуется.

Но факт остается фактом: процент выздоравливающих пациентов практически одинаков при использовании любого вида психотерапии, а значит, успешность связана не с применением конкретных методов, а скорее с каким-то процессом, кᴏᴛᴏᴩый всегда имеет место при психотерапевтическом воздействии, независимо от того, к какой школе принадлежит психотерапевт. Этот процесс, очевидно, связан с эмоциональным воздействием психотерапевта на пациента. Психоаналитики называют его “переносом”. Так или иначе, никто не может говорить о превосходстве ϲʙᴏего психотерапевтического подхода перед всеми остальными, если ему не удалось добиться существенно более высокого процента выздоровлений или ускорить процесс выздоровления.

На сегодняшний день такими результатами может похвастаться только бихевиоральная терапия.

Умелый бихевиоральный психотерапевт помогает выздороветь или существенно улучшить ϲʙᴏе состояние 80 процентам пациентов в среднем за 25 сеансов, при ϶ᴛᴏм практически исключено возникновение рецидивов или новых симптомов (Wolpe, 1958; Paul, 1969).

В 1973 году специальная исследовательская группа, сформированная Американской психиатрической ассоциацией, на основании проверенных данных пришла к выводу, что “бихевиоральная терапия может внести ценный вклад в современную клиническую и социальную психиатрию”.

При этом успехи бихевиоральной терапии не получили должного признания (Andrews, 1984; Brady, 1973; Brady & Wienckowsky, 1978; Latimer, 1980). В основном ϶ᴛᴏ связано с существованием неверных представлений о ней.

Широко распространено мнение о том, что бихевиоральная терапия склонна к упрощениям, что ее мало заботят человеческие чувства и достоинство и что она полезна только при фобиях и несложных сексуальных проблемах.

Нужно помнить, такие представления вырастают на почве дезинформации, имеющей множество источников.

В ϶ᴛᴏм выступлении я намереваюсь сделать следующее: 1) рассказать о некᴏᴛᴏᴩых источниках, распространяющих не ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующую действительности информацию о лечении неврозов с помощью бихевиоральной терапии; 2) сделать краткий обзор практики диагностики и лечения; 3) ознакомить вас с результатами последних исследований; 4) показать, как бихевиоральная терапия может использоваться при лечении комплексных неврозов; 5) рассмотреть возможные последствия полноценного применения всего арсенала бихевиоральной терапии.

Источники дезинформации

Дезинформация относительно бихевиоральной терапии имеет долгую историю. Уже само появление ϶ᴛᴏго вида психотерапии вызвало большое недовольство в психотерапевтических кругах.

В ϲʙᴏем семистраничном отзыве на мою книгу “Психотерапия посредством реципрокного торможения” (Wolpe, 1958) Эдуард Гловер (Glover, 1959) объявил неверным практически все, что в ней было сказано — от параллелей между неврозами у человека и животных до неприятия того, что Гловер назвал “психологическими инсайтами болезненного происхождения”. В ϲʙᴏей критической статье Гловер допустил множество фактических ошибок, например, причислив метод “прикосновения” к разряду бихевиоральных.

С тех пор искажение фактов, часто с весьма пренебрежительной окраской, стало правилом (например, см.: Rotter, 1959; Patterson, 1966; Locke, 1971).

И до сего дня практически все авторы-небихевиористы, часто включая даже тех, кто считается непредвзятыми судьями в области психотерапии (например, Франк (Frank, 1973), Бергин (Bergin, 1971), Страпп (Strupp, 1978) и Гарфилд (Garfield, 1981)), принижают заслуги бихевиоральной психотерапии, игнорируя данные, говорящие в ее пользу. Мармор, в центральной главе книги, написанной с целью примирить бихевиоральную психотерапию с психоанализом (Marmor & Woods, 1980), допустил несколько серьезных ошибок, например, сказав, что бихевиоральные психотерапевты “считают, что субъективные процессы, происходящие внутри пациента, не имеют значения; важно исключительно то, как он себя ведет” (p. 44).

В последние годы искажать информацию стали и люди, имеющие отношение к бихевиоральной терапии — так сказать, “посвященные”. Первым из них ϶ᴛᴏ сделал Арнольд Лазарус (Lazarus, 1971), ставший воинствующим очернителем бихевиоральной терапии около 15 лет назад.

Его отказ от использования ϶ᴛᴏго вида психотерапии основывался на том, что у 36% из 112 пациентов, кᴏᴛᴏᴩых он лечил при помощи якобы бихевиоральной терапии, имели место рецидивы. Давайте сравним результаты, полученные Лазарусом, с результатами исследования Стоит сказать — поля (Paul, 1969, p.

159), кᴏᴛᴏᴩый обследовал около 1000 больных, лечившихся у 90 психотерапевтов. Стоит сказать — поль пишет: “Следует отметить весьма низкий процент рецидивов или смены симптомов, хотя большинство авторов много говорят об данных проблемах”.

Таким образом, Лазарус обвинял в высоком уровне рецидивов бихевиоральную терапию в целом, хотя ϶ᴛᴏт высокий уровень наблюдался исключительно в его практике (Wolpe, 1984c).

Намного более серьезный вред ϶ᴛᴏму направлению нанес британский психиатр Исаак Маркс (Marks, 1976), кᴏᴛᴏᴩый в ϲʙᴏем обращении к Американской психиатрической ассоциации в 1975 году сказал, что “применяемая в качестве основного средства воздействия, бихевиоральная терапия может помочь приблизительно 10% взрослых амбулаторных пациентов”.

Несмотря на отсутствие доказательств, Маркс, как в частных беседах, так и в печати, в течение многих лет продолжал на ϶ᴛᴏм настаивать. Позднее “когнитивисты” (Beck, 1976; Ellis, 1974; Mahoney, 1977) вернулись к идее о том, что бихевиоральная терапия склонна к упрощению и механистичности.

Стоит заметить, что они предлагали использовать определенные идиосинкретические когнитивные техники, кᴏᴛᴏᴩые, как они говорили, должны были усовершенствовать результаты бихевиорального воздействия. (Следует заметить, что исследование, проведенное Латимером и Суитом (Latimer & Sweet, 1984), не подтвердило эту точку зрения.

) Важно заметить, что одновременно когнитивисты утверждают, что стандартная бихевиоральная терапия не обращает внимания на мысли и чувства. Бек (Beck, 1976), например, говорил, что бихевиоральные психотерапевты “просеивают” информацию, касающуюся установок, убеждений и мыслей пациента”. Это напоминает слова Мармора, кᴏᴛᴏᴩые я привел выше, однако тот факт, что Бек имеет отношение к бихевиоральной терапии, делает вред, наносимый подобными его высказываниями, намного более серьезным.

Бихевиоральная терапия неврозов

Мы принципиально согласны с Фрейдом (Freud, 1933) в том, что тревожность будет основой невроза. Мы определяем невроз как стойкую дезадаптивную привычку, главной составной частью кᴏᴛᴏᴩой будет тревожность (Wolpe, 1958, p.32).

Тревожность часто имеет и побочный результат (часто кажущийся пациенту основным симптомом), кᴏᴛᴏᴩый может выражаться в сексуальной неадекватности, заикании, приливах крови, мигрени, навязчивом поведении, невротической депрессии или “экзистенциальных” проблемах.

Избавление от привычной тревожной реакции влечет за собой избавление от данных вторичных ее проявлений (Wolpe, 1958, 1982).

Существует два вида невротического страха: классически обусловленный страх и страх когнитивного происхождения (Wolpe, 1981; Wolpe, Lande, McNally, & Schotte, 1985).

Классически обусловленный невротический страх

Классически обусловленный страх может быть результатом как отдельного события в жизни человека, так и цепочки событий. Широко известный пример классически обусловленного страха — ϶ᴛᴏ военный невроз, однако среди гражданского населения такой страх встречается чаще.

Вот один пример: в машину 34-летнего мужчины, пока он ждал зеленого сигнала светофора, врезался другой автомобиль. В момент аварии у пациента возник страх смерти. После ϶ᴛᴏго инцидента он боялся находиться даже в неподвижном автомобиле. Этим страхом больной был одержим 4 года.

Вполне понятно, что страх возник в результате классического автономного обусловливания (интерьер машины превратился в условный раздражитель), поскольку пациент абсолютно не ожидал опасности, сидя в машине.

В случаях экспериментально вызванного невротического страха у животных лечение часто заключается в торможении слабых реакций тревожности при помощи кормления (Wolpe, 1958); ϶ᴛᴏт метод также бывает эффективным для борьбы с детскими неврозами (Jones, 1924).

При работе со взрослыми чаще всего используют глубокое мышечное расслабление, обычно в контексте систематической десенситизации. Исключая выше сказанное, эффективным оказалось вызывание у пациентов гнева, сексуальных и других реакций (Wolpe, 1982).

В дополнение к вышеперечисленным могут быть использованы и методы, основанные на других принципах, например метод “наводнения” (Wolpe, 1982).

Невротический страх когнитивного происхождения

Невротические страхи второй категории берут начало в ошибочных убеждениях. Многие не-невротические страхи, основание кᴏᴛᴏᴩых лежит в реальной жизни, связаны с убеждениями; они будут продуктом информации, а не классического обусловливания.

Мы боимся молнии или неосторожных водителей не потому, что они когда-то нас сильно напугали, а потому, что знаем: они опасны. Страхи, вызванные ошибочными убеждениями, ничуть не менее неприятны.

Мужчина может испытывать страх перед мастурбацией, потому что ему внушили, что она опасна для здоровья, а женщина может бояться сексуального возбуждения из-за страшных историй, рассказанных ей ее матерью.

Люди могут бояться червей, летающих насекомых, врачей или больниц из-за того, что их родители постоянно выказывали страх перед данными объектами. Некᴏᴛᴏᴩые неверные убеждения могут основываться на ошибочных выводах. К примеру, человек, испытывающий необычные, неϲʙᴏйственные ему ощущения, может сделать пугающий вывод, что у него происходит распад личности.

Страхи когнитивного происхождения требуют либо вербальной коррекции, либо коррекции посредством демонстрации.

К примеру, боязнь приступов головокружения, вызванная убеждением, что головокружение будет предвестником сумасшествия, может быть преодолена путем демонстрации того факта, что головокружение будет результатом гипервентиляции (Wolpe, 1982). В целом, ошибочные убеждения легче поддаются коррекции, чем классически обусловленные страхи.

Бихевиоральная оценка состояния при неврозах

Источник: http://xn--80aatn3b3a4e.xn--p1ai/book/6782/284741/%D0%94%D0%B6%D0%BE%D0%B7%D0%B5%D1%84%20%D0%92%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BF%D0%B5.%20%D0%9D%D0%B0%20%D0%BF%D1%83%D1%82%D0%B8%20%D0%BA%20%D1%81%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8E%20%D0%BD%D0%B0%D1%83%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D0%B8.html

Глава 6. Поведенческая терапия: Вольпе

Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6

Джозеф Вольпе (род. 1915) получил образование в Южной Африке, степени магистра и бакалавра были ему присвоены в 1939 г., а степень доктора медицины в 1948 г. в Йоханнесбургском университете Уитвотерсренда.

Занимаясь частной психиатрической практикой, он одновременно читал лекции по психиатрии в Уитвотерсренде с 1949 по 1959 г., за исключением периода 1956-1957 гг., когда он работал в Центре передовых исследований в области поведенческих наук в Стэнфордском университете. С 1960 по 1965 г.

Вольпе занимал должность клинического профессора психиатрии в университете Вирджинской медицинской школы в Шарлоттcвилле, штат Вирджиния. В 1965 г.

он стал профессором психиатрии на факультете поведенческих наук школы медицины в Темпльском университете и Психиатрическом институте Восточной Пенсильвании в Филадельфии, где проработал почти 20 лет. В настоящее время он является сотрудником университета Пеппердайна и Калифорнийском университета в Лос-Анджелесе.

В 1979 г. Вольпе стал обладателем награды за выдающийся научный вклад в психологию от Американской психологической ассоциации.

Сообщение о награде, опубликованное в журнале «American Psychologist» (1980, 35,44-51), содержало библиографию его публикаций вплоть до 1979 г. Вольпе получил награду за выдающийся личный вклад от Общества фобий.

В 1993 г. ему также была вручена награда Джеймса Маккина Кеттелла от Американской психологической ассоциации.

Докторская диссертация Вольпе была озаглавлена: «Подход к проблеме невроза, основанный на условной реакции». За публикацией журнальных статей в 1952, 1954 и 1956 гг. последовал выход в свет его книги «Психотерапия с помощью реципрокного торможения» (Psychotherapy by Reciprocal Inhibition,1958).

Совместно с Лазарусом он написал руководство «Техники поведенческой терапии: руководство по лечению неврозов» (Behavior Therapy Techniques: A Guide to the Treatment of Neuroses,1966).

Кроме того, Вольпе является автором руководства «Практика поведенческой терапии» (The Practice of Behavior Therapy,1969; 2nd ed., 1973; 3rd ed., 1982; 4th ed., 1990), а также книги «Тема и вариации: протоколы поведенческой терапии» (Theme and Variations: A Behavior Therapy Casebook,1976).

При его активном участии был основан журнал Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry,редактором которого Вольпе является с 1970 г.

Становление и развитие

Вольпе считает 1944 г. годом рождения разработанного им метода психотерапии, когда знакомство с литературными источниками заставило его усомниться в правоте психоанализа.

Он узнал о том, что психоанализ не принимается в Советском Союзе, а когда стал разбираться в причинах этого, то узнал о работах Павлова, Халла, исследованиях экспериментальных неврозов у животных.

Это привело к тому, что и сам Вольпе стал проводить опыты, в которых у кошек с помощью электрошока вызывались невротические реакции; впоследствии эти реакции устранялись, когда животное кормили при небольших, постепенно увеличивающихся дозах вызывающих тревогу раздражителей.

Таким образом, происходило условное торможение тревожных реакций (Wolpe, 1958). Полученные результаты навели исследователей на мысль о том, что невротические тревоги у людей можно устранить таким же методом, как в экспериментах Джоунса с Питером, за счет противообусловливания их едой. Сам Вольпе никогда не пытался проводить подобных опытов, он использовал другие тормозящие тревогу реакции.

Все виды поведения подчиняются законам причинности. Существует три класса процессов, приводящих к стойким изменениям поведения организма: рост, повреждения и научение.

«О научении можно говорить в том случае, если реакция была вызвана во временной близости с конкретным сенсорным раздражителем, а впоследствии выяснилось, что этот раздражитель способен вызывать реакцию, чего ранее не было. Если же раздражитель и раньше вызывал реакцию, но теперь она стала сильнее, то можно также считать, что произошло научение» (Wolpe, 1958, р. 19).

Усиление связи между новым раздражителем и реакцией получило название «подкрепления», а события, приводящие к такому усилению, именуются подкрепляющими.

С подкреплением связан целый ряд факторов. Новый, или условный, раздражитель должен предшествовать безусловному с оптимальным интервалом. Чем короче интервал между реакцией и уменьшением сильного влечения (с помощью вознаграждения), тем сильнее подкрепление.

Чем больше количество подкреплений, тем сильнее связь; подкрепления с промежутками более эффективны, чем массированные.

В целом чем сильнее подкрепление, тем значительнее уменьшение влечения, несмотря на то что бывают случаи, когда подкреплением является усиление влечения.

Когда условный раздражитель действует повторно без связи с безусловным раздражителем или без подкрепления, реакция прекращается или ослабляется, хотя частично это можно исправить, если исключить раздражитель на некоторое время и потом применить вновь. Исчезновение реакции происходит в результате негативного обусловливания и реактивного торможения вследствие усталости, что со временем проходит, приводя к восстановлению реакции.

Реципрокным называется торможение, устранение или ослабление старых реакций за счет новых. «Когда реакция тормозится несовместимой реакцией, за которой следует снижение сильного влечения, развивается значительное условное торможение реакции» (Wolpe, 1958, р. 30).

Вольпе провел серию экспериментов, в которых у кошек с помощью электрошока вызывались невротические реакции (тревога и страх, с их поведенческими и физиологическими коррелятами).

Эти симптомы генерализовались и начинали происходить за пределами экспериментального помещения. Они были усилены звуковыми раздражителями, которые подавались одновременно с электрошоком.

Выраженность симптомов варьировала в прямой зависимости от сходства помещения с экспериментальным, в котором вызывались неврозы.

Невротические реакции вызывались в ситуации кормления, что давало возможность устранить их с помощью реципрокного торможения. Для этого применялись два метода. Первый из них служил дополнением к ситуации с раздражителем в экспериментальном помещении с целью укрепления или вызова реакции кормления.

Поскольку в обычных клетках кошек кормили с руки, предполагалось, что рука станет условным раздражителем, вызывающим реакции приближения кормления. Пища подавалась на лопатке, которую экспериментатор держал в руке. Четыре из девяти кошек научились так есть и постепенно стали есть из кормушки. Трех кошек силой заставили есть из кормушки.

Спустя несколько дней невротические реакции уменьшились и наконец совершенно исчезли.

Второй метод заключался в кормлении животных в условиях, в которых снижающие тревогу раздражители были менее действенными.

Пятерым (из девяти) кошкам, которые не отреагировали на метод кормления с руки, пища была предложена за пределами экспериментального помещения в обстановке, способствовавшей уменьшению симптомов тревоги, пока животные не начали есть.

Когда все они научились питаться в данной ситуации, пищу им стали предлагать в ситуациях, которые вызывали усиление симптомов тревоги. В конце концов все животные научились есть из кормушек в экспериментальных помещениях, при этом симптомы тревоги у них прошли.

Когда предъявлялся условный звуковой раздражитель, тревога возобновлялась. Две кошки начали есть корм при постепенном уменьшении расстояния до звукового раздражителя, пока не смогли есть непосредственно в клетке, не проявляя при этом признаков тревоги.

Остальные семь кошек получали пищу в экспериментальной клетке, после чего на короткое время включался звуковой раздражитель, после чего опять предлагалась пища, и так далее, после чего уменьшилось время, в течение которого кошки не подходили к пище.

Далее длительность действия раздражителя увеличивалась, пока кошки сохраняли способность питаться без признаков тревоги в присутствии звукового раздражителя. В конце концов раздражитель стал условным раздражителем для реакции поиска пищи.

С целью определить наличие невротических реакций в латентном состоянии реакция поиска пищи в ответ на звуковой раздражитель была угашена за счет ее неподкрепления пищей. Затем был предложен корм, а когда кошка к нему приблизилась, включили постоянный звуковой сигнал, который не оказал эффекта ни на тревогу, ни на торможение приема пищи.

Перед устранением эффектов вызывающего тревогу звукового раздражителя двум кошкам предложили корм, а когда они стали к нему приближаться, включили звуковой раздражитель. Возникла невротическая тревога, прием пищи был заторможен в ситуациях, в которых присутствовал раздражитель.

Существует ли сходство и, тем более, полная аналогия между экспериментальными неврозами у животных и клиническими неврозами у людей? Критериями клинического невроза являются тревога, неадаптивное поведение, устойчивое и приобретенное путем научения.

Этим критериям явно соответствуют кошки в проведенных экспериментах. Реакции кошек в экспериментальной обстановке без действия электрошока были такими же, как при его воздействии, что согласуется с приведенным выше определением научения.

Научение под действием электрошока происходит очень быстро из-за резкого снижения влечения после отключения тока и в связи со вторичным подкреплением раздражителей со стороны экспериментального окружения, которое становится тревожным; таким образом, удаление из экспериментального окружения снижает тревогу и в то же время подкрепляет тревожные реакции на окружающие раздражители.

Возникает вопрос относительно устойчивости невротических привычек без подкрепления, то есть о их сопротивлении угасанию. Поскольку невротические реакции неадаптивны, они не вознаграждаются.

Тем не менее им свойственно первоначальное влечение, которое снижается, когда невротическую личность удаляют из ситуации, где действует вызывающий тревогу раздражитель. В результате подкрепляются реакции, ассоциированные с таким удалением.

Так, вегетативные реакции, в силу их постоянного присутствия во время снижения влечения, отличаются чрезвычайной устойчивостью, в то время как более вариабельные или не столь постоянные моторные реакции могут угашаться.

Устранение или исцеление экспериментального невроза является результатом реакции кормления, которую удалось вызвать в присутствии раздражителей, условных для тревожных реакций, которые в противном случае затормозили бы реакцию кормления.

«При одновременном действии раздражителей к несовместимым реакциям проявление доминантной реакции в таких обстоятельствах включает реципрокное торможение другой реакции.

С увеличением числа кормлений тревожные реакции постепенно слабеют, так что раздражители, на которые изначально возник стереотип тревожной реакции, в конце концов вызывают уже реакцию кормления с соответствующим торможением тревоги» (Wolpe, 1958, р. 67).

В этом процессе можно выделить ряд аспектов.

1. Невротические (тревожные) реакции тормозятся.

2. Возникает позитивное обусловливание реакции кормления за счет ослабления голодного влечения.

3. Происходит уменьшение влечения, предрасполагающего к тревожным реакциям, за счет реципрокного торможения.

«По мере повторения условное торможение усиливается, так что способность раздражителей вызывать тревогу постепенно снижается в конечном счете до нуля» (Wolpe, 1958, р. 71).

Общий принцип, сформулированный на основе экспериментов, гласит: «Если реакция, антагонистичная тревоге, может быть вызвана в присутствии провоцирующих тревогу раздражителей, так чтобы она сопровождалась полным или частичным подавлением тревожных реакций, связь между этими раздражителями и реакциями тревоги ослабеет» (Wolpe, 1958, р. 71).

Философия и концепции



Источник: https://infopedia.su/4x5c8e.html

Вольпе Джозеф

Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6

Вольпе (Wolpe) Джозеф (род. 1915) — южноафриканский психолог, специалист по проблемам клинической психологии, психиатрии и психотерапии, один из основателей бихевиоральной психотерапии, автор метода систематической десенсибилизации. Биография. Родился в семье выходцев из Литвы, перебравшихся в Южную Африку в начале века.

Образование получил в Йоханнесбурге, с 1939 г. — бакалавр хирургии Университета Витвотерренда. В 1942 г. добровольно вступил в южноафриканское медицинское подразделение, занимался проблемой военных неврозов. В 1946 г. был принят в аспирантуру на факультет психиатрии Университета Витвотерренда, где в 1948 г. защитил докторскую диссертацию по медицине. С 1965 г.

работал на кафедре психиатрии медицинского факультета Университета Темпл, где организовал первое в мире отделение бихевиоральной терапии. Исследования. Занимаясь проблемой военных неврозов, для лечения которых тогда чаще всего использовался наркоанализ, обнаружил непродолжительность действия этого метода лечения.

В качестве альтернативной методологии стал рассматривать учение о высшей нервной деятельности, разработанное И. П. Павловым. В 1947 г. приступил к исследованиям, в которых сначала создавал экспериментальные неврозы у кошек, а затем лечил их. Эти исследования привели Дж.

Вольпе к выводу, что подобные неврозы у животных обусловлены научением, а лечение может эффективно осуществляться но принципу реципрокного торможения. Так, оказалось, что кормление животных является тем стимулом, который существенно снижает уровень тревожности.

В следующем году приступил к проверке своих выводов на людях, занявшись частной практикой и используя в лечении неврозов у людей принципы рецнпрокного торможения, успешно апробированные им на животных. Но в качестве стимула, способного оказывать реципрокное торможение в отношении тревожности, еда уже не давала терапевтического эффекта.

Тогда на эту роль стали рассматриваться другие стимулы, например поощрение клиентов к выражению гнева или неповиновения. В 1949 г.

были проведены ключевые эксперименты, в которых было показано, что наиболее аффективно действует глубокое расслабление клиента в то время, когда в его воображении актуализируются мало тревожащие стимулы (An interpretation of the effect of combinations of stimuli (patterns) current neurophysiology // Psychological Review. 1949, 56, 277—283).

Было обнаружено, что если воображаемые обстоятельства вызывали легкую тревогу, то при ряде последовательных повторов в условиях полного расслабления ощущение тревоги уменьшалось, пока не исчезало полностью. Так был открыт эффект систематической десенсибилизации. На этом основании вместе с Г. Ю.

Айзенком выступил с критикой психоанализа, утверждая, что уже за счет процессов, схожих с систематической десенсибилизацией, может достигаться терапевтический эффект у пациентов (так, известно, что у 40% клиентов наблюдается улучшение вне зависимости от формы терапии) (The Eyseneck and the Wolpe theories of neurosis // Behavioral and Brain Sciences. 1980, invited article). В 1962 г. Дж. Вольпе провел первую конференцию по бихевиоральной терапии в Вирджинии. Методики. Разработал метод систематической десенсибилизации, который предназначен для устранения страхов или подавленности в ситуации, когда источник страха или апатии может быть ясно представлен.

Кондаков И.М. Психология. Иллюстрированный словарь. // И.М. Кондаков. – 2-е изд. доп. И перераб. – СПб., 2007, с. 104-105.

Сочинения:

Need-reduction, drive reduction and reinforcement: A neurophysiological view // Psychological Review. 1950, 37, 19-26; Experimental neuroses as learned behavior // British Journal of Psychology. 1952,43, 243-268; Learning theory and «abnormal fixations» // Psychological Review.

1953, 60, 111-116; Psychotherapy by Reciprocal Inhibition.Stanford: Stanford University Press, 1958; Behavior therapy in complex neurotic states // British Journal of Psychiatry. 1964, 110, 28—34; Behavior Therapy Techniques: A Guide to the Treatment of Neuroses. Pergamon, 1966 (with A.

Lazarus); Learning Theory Approaches to Psychotherapy. Forest Hospital Foundation Monograph, 1967; The Practice of Behavior Therapy. Pergamon, 1969; Theme and Variation: A Behavior Therapy. Casebook.

Pergamon, 1976; Cognition and causation in human behavior and its therapy // American Psychologist. 1978, 33, 437—446.

Литература:

Дж. Вольпе // Психология: Биографический библиографический словарь / Под ред. Н. Шихи, Э. Дж. Чепмана, У. А. Конроя. СПб.: Евразия, 1999.

Источник: http://www.hrono.ru/biograf/bio_we/wolpej.php

Стена | ВКонтакте

Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6
НЕМНОЖКО ГЕШТАЛЬТ-ПСИХОЛОГИИ Работая гештальт-терапевтом, я вынес для себя несколько важных вещей. Они звучат довольно просто, но, будучи прожитыми, сильно влияют на то, что происходит в жизни. Такой вот набор гештальт-лайфхаков, которые, возможно, когда-нибудь сделают вашу жизнь лучше.

Показать полностью… 1.

Помните, люди ведут себя так, как ведут, и делают то, что делают, не потому что они такие сволочи, а потому что что-то их такими сделало. Даже самая настоящая сволочь прошла какой-то путь, прежде чем ею стать, и, возможно, просто не понимает, что можно поступать как-то иначе. Это осознание хорошо влияет на умение принимать людей.

Особенно хорошо это осознание помогает принимать родителей и отпускать какие-то свои детские истории. 2. Тем не менее, предыдущий пункт совершенно не обязывает вас принимать тех, кто вам не нравится. Умение не принимать — не менее важно, чем умение принимать. Вообще, не иметь без необходимости дел с людьми, которые вам не нравятся — здоровая и полезная практика. 3.

Проговаривайте людям то, что вы чувствуете. Приучайте людей к тому, что вы — человек, который проговаривает свои чувства. Этим вы, в перспективе, сделаете хорошо и себе, и им. Даже если вы пока думаете, что это не так. Даже если они пока думают, что это не так. 4. Когда вы проговаривайте свои чувства — пользуйтесь формулировкой «я чувствую обиду» вместо формулировки «ты — козел».

Тогда вас услышат с большей вероятностью. Это правило намного ценнее, чем вы думаете. Даже если вы думаете, что это правило ценно, — оно все равно ценнее, чем вы думаете. 5. Доверие к Другому — это значимый подарок, который вы делаете, в первую очередь, САМОМУ СЕБЕ. Возможно, кто-то так уже и говорил. Если да — напишите мне, кто именно. 6.

Процессы, которые в нас происходят, даже если они нам не нравятся, выполняют какую-то важную для нас функцию. Просто иногда они конфликтуют, или защищают нас не только от неприятного опыта, но еще и от важного. 7. Позитивное мышление — мусор. Оно отвлекает от реальных проблем и от реальных задач. 8. Нам трудно с теми вещами, которые меняют наши представления о себе.

Даже если они меняют их в лучшую сторону. Такой вот парадокс. 9. Не спрашивайте — «неужели человек может так думать/чувствовать/поступать?» Да, может. Он еще и не так может поступать. Человек — вообще удивительная штука. 10. Если вы игнорируете свои чувства и эмоции, то ваша психика ОБЯЗАТЕЛЬНО даст вам сдачи.

Если она пока еще этого не сделала, значит, она копит силы, чтобы отвесить леща посильнее. 11. Пелевин был прав: разобраться, почему вы оказались в заднице, и выбраться из нее — это, зачастую, два независимых друг от друга процесса. Если для того, чтобы выбраться из задницы, вам понадобиться разобраться, как вы в ней оказались — вы разберетесь.

Так что лучше сразу ориентируйтесь на «выбраться». 12. Родителей можно не любить. Да, маму и папу можно не любить. А можно и любить. 13. Здорово, когда ваши чувства, ценности и мысли уважают, но, вообще-то, никто не обязан этого делать. Если вы думаете иначе, то, скорее всего, вам придется тяжко. 14. То, о чем мы в себе не знаем, управляет нами больше, чем то, что мы в себе знаем.

15. Читать книжки по психологии — очень увлекательно. Но если вы хотите результата, и не хотите сами становиться психологом — лучше запишитесь к тому, кто эти книжки уже давно прочитал и благополучно забыл. В любом случае, вам придется так поступить, даже если вы сами хотите стать психологом.

Евгений Веритов

22 шага на пути к улучшению всех сфер жизниДОМ 1. Долгая уборка мало кому доставляет удовольствие, составьте маленький календарь: сегодня вы разбираете стол, завтра шкаф, послезавтра журнальный столик и.т.д. Избавьтесь наконец-то от всех старых и ненужных вещей. Очищайте пространство. 2. Почините всё, что нужно, всё, что пригодится. Хватит откладывать это в долгий ящик.

Показать полностью…3. Создавайте атмосферу уюта и порядка: разделите квартиру на зоны, кладите всё на свои места, создавайте только позитивную энергетику. ОТНОШЕНИЯ/СЕМЬЯ 4. Попробуйте каждый день в течение недели говорить близким что-то приятное, вы заметите, что отношения станут теплее и добрее. 5.

Разделите обязанности: не вешайте дела друг на друга, не тыкайте должествованием, помогайте, уважайте. Вы – одно целое, а не каждый сам по себе. 6. Контролируйте отрицательные эмоции: тогда исчезнут ссоры, недовольства, жалобы и критика. Помните о конструктивных разговорах – обстановка станет гораздо гармоничнее. ЗДОРОВЬЕ 7.

Трудно перейти на правильное питание? Введите в рацион что-то полезное: 2 раза в день ешьте овощи/фрукты, замените газировки на смузи, а шоколадки на сухофрукты или орешки. Главное, первый шаг! 8. Спорт и еще раз спорт: больше активности, не обязательно ходить в зал и бегать. Утренней зарядки и активного хобби достаточно для начала. 9.

Обратите внимание на то, что болит и беспокоит вас! Не тяните до последнего момента, пока совсем худо не стало. САМОРАЗВИТИЕ 10. Утреннее или вечернее чтение – 30 минут в день – не убыток для вас, а пользы будет много. 11. Узнавайте что-то новое – занимайтесь, обучайтесь чему-то интересному каждый день хотя бы по часу.

Узнавайте название нового цветка/столицу страны, учите стихи, что угодно. Не давайте мозгу быть в застое! 12. Ведите записи, составляйте список дел, записывайте победы – научитесь уже организованности. От неё и нужно двигаться дальше, так будет легче. РАБОТА 13. Определитесь со своим местом: не теряйте время на нелюбимой работе. Либо вы ищите себя, либо прожигаете жизнь и время зря.

14. Определите «утечки» вашего времени (соц.сети/сплетни/сонливость), работайте над осознанностью и эффективностью – без этого ваша продуктивность и уровень жизни не повысятся! 15. Больше думайте: Как повысить свой доход? Как развить навыки? Как найти клиентов? Не выполняйте одну и ту же работу, если не наблюдаете хороших результатов. ОБЩЕСТВО 16.

Откажитесь от стереотипов: пусть говорят, пусть критикуют, пусть не верят – вас это задевать не должно. Вера в себя, действия и желание – всё, что вам нужно. 17. Будьте собой – мнения и поступки большинства не интересуют. Не изменяйте своим принципам, не оставайтесь чьей-то тенью – индивидуальность покоряет больше всего. 18.

Окружение многое меняет, поэтому выбирайте успешных, позитивных, целеустремленных людей. Вечные нытики, критики и остальные «товарищи» тянут только вниз. СЧАСТЬЕ 19. Не забывайте баловать себя: и речь не о роскоши, просто уделяйте внимание себе, отдыху, своим желаниям и мечтам. 20. Благодарите мир: даже за простые мелочи, учитесь видеть прекрасное, учитесь мыслить позитивно.

Излучайте свет, творите добро, больше помогайте и будет вам счастье. 21. Прислушивайтесь к себе: научитесь слушать свое сердце и занимайтесь тем, что приносит удовольствие. Черпайте вдохновение: источников много!

22. Раскрашивайте жизнь сами: посещайте новы места, окунайтесь в детство, исполняйте старые мечты, путешествуйте – скучать некогда!

Источник: https://vk.com/wall-16359132

Теории психотерапии

Джозеф Вольпе НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ НАУЧНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ6
. . .

Джозеф Вольпе (род. 1915) получил образование в Южной Африке, степени магистра и бакалавра были ему присвоены в 1939 г., а степень доктора медицины в 1948 г. в Йоханнесбургском университете Уитвотерсренда.

Занимаясь частной психиатрической практикой, он одновременно читал лекции по психиатрии в Уитвотерсренде с 1949 по 1959 г., за исключением периода 1956-1957 гг., когда он работал в Центре передовых исследований в области поведенческих наук в Стэнфордском университете. С 1960 по 1965 г.

Вольпе занимал должность клинического профессора психиатрии в университете Вирджинской медицинской школы в Шарлоттcвилле, штат Вирджиния. В 1965 г.

он стал профессором психиатрии на факультете поведенческих наук школы медицины в Темпльском университете и Психиатрическом институте Восточной Пенсильвании в Филадельфии, где проработал почти 20 лет. В настоящее время он является сотрудником университета Пеппердайна и Калифорнийском университета в Лос-Анджелесе.

В 1979 г. Вольпе стал обладателем награды за выдающийся научный вклад в психологию от Американской психологической ассоциации.

Сообщение о награде, опубликованное в журнале «American Psychologist» (1980, 35, 44-51), содержало библиографию его публикаций вплоть до 1979 г. Вольпе получил награду за выдающийся личный вклад от Общества фобий.

В 1993 г. ему также была вручена награда Джеймса Маккина Кеттелла от Американской психологической ассоциации.

Докторская диссертация Вольпе была озаглавлена: «Подход к проблеме невроза, основанный на условной реакции». За публикацией журнальных статей в 1952, 1954 и 1956 гг. последовал выход в свет его книги «Психотерапия с помощью реципрокного торможения» (Psychotherapy by Reciprocal Inhibition, 1958).

Совместно с Лазарусом он написал руководство «Техники поведенческой терапии: руководство по лечению неврозов» (Behavior Therapy Techniques: A Guide to the Treatment of Neuroses, 1966).

Кроме того, Вольпе является автором руководства «Практика поведенческой терапии» (The Practice of Behavior Therapy, 1969; 2nd ed., 1973; 3rd ed., 1982; 4th ed., 1990), а также книги «Тема и вариации: протоколы поведенческой терапии» (Theme and Variations: A Behavior Therapy Casebook, 1976).

При его активном участии был основан журнал Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry, редактором которого Вольпе является с 1970 г.

Становление и развитие

Вольпе считает 1944 г. годом рождения разработанного им метода психотерапии, когда знакомство с литературными источниками заставило его усомниться в правоте психоанализа.

Он узнал о том, что психоанализ не принимается в Советском Союзе, а когда стал разбираться в причинах этого, то узнал о работах Павлова, Халла, исследованиях экспериментальных неврозов у животных.

Это привело к тому, что и сам Вольпе стал проводить опыты, в которых у кошек с помощью электрошока вызывались невротические реакции; впоследствии эти реакции устранялись, когда животное кормили при небольших, постепенно увеличивающихся дозах вызывающих тревогу раздражителей.

Таким образом, происходило условное торможение тревожных реакций (Wolpe, 1958). Полученные результаты навели исследователей на мысль о том, что невротические тревоги у людей можно устранить таким же методом, как в экспериментах Джоунса с Питером, за счет противообусловливания их едой. Сам Вольпе никогда не пытался проводить подобных опытов, он использовал другие тормозящие тревогу реакции.

Все виды поведения подчиняются законам причинности. Существует три класса процессов, приводящих к стойким изменениям поведения организма: рост, повреждения и научение.

«О научении можно говорить в том случае, если реакция была вызвана во временной близости с конкретным сенсорным раздражителем, а впоследствии выяснилось, что этот раздражитель способен вызывать реакцию, чего ранее не было. Если же раздражитель и раньше вызывал реакцию, но теперь она стала сильнее, то можно также считать, что произошло научение» (Wolpe, 1958, р. 19).

Усиление связи между новым раздражителем и реакцией получило название «подкрепления», а события, приводящие к такому усилению, именуются подкрепляющими.

С подкреплением связан целый ряд факторов. Новый, или условный, раздражитель должен предшествовать безусловному с оптимальным интервалом. Чем короче интервал между реакцией и уменьшением сильного влечения (с помощью вознаграждения), тем сильнее подкрепление.

Чем больше количество подкреплений, тем сильнее связь; подкрепления с промежутками более эффективны, чем массированные.

В целом чем сильнее подкрепление, тем значительнее уменьшение влечения, несмотря на то что бывают случаи, когда подкреплением является усиление влечения.

Когда условный раздражитель действует повторно без связи с безусловным раздражителем или без подкрепления, реакция прекращается или ослабляется, хотя частично это можно исправить, если исключить раздражитель на некоторое время и потом применить вновь. Исчезновение реакции происходит в результате негативного обусловливания и реактивного торможения вследствие усталости, что со временем проходит, приводя к восстановлению реакции.

Реципрокным называется торможение, устранение или ослабление старых реакций за счет новых. «Когда реакция тормозится несовместимой реакцией, за которой следует снижение сильного влечения, развивается значительное условное торможение реакции» (Wolpe, 1958, р. 30).

Вольпе провел серию экспериментов, в которых у кошек с помощью электрошока вызывались невротические реакции (тревога и страх, с их поведенческими и физиологическими коррелятами).

Эти симптомы генерализовались и начинали происходить за пределами экспериментального помещения. Они были усилены звуковыми раздражителями, которые подавались одновременно с электрошоком.

Выраженность симптомов варьировала в прямой зависимости от сходства помещения с экспериментальным, в котором вызывались неврозы.

Невротические реакции вызывались в ситуации кормления, что давало возможность устранить их с помощью реципрокного торможения. Для этого применялись два метода. Первый из них служил дополнением к ситуации с раздражителем в экспериментальном помещении с целью укрепления или вызова реакции кормления.

Поскольку в обычных клетках кошек кормили с руки, предполагалось, что рука станет условным раздражителем, вызывающим реакции приближения кормления. Пища подавалась на лопатке, которую экспериментатор держал в руке. Четыре из девяти кошек научились так есть и постепенно стали есть из кормушки. Трех кошек силой заставили есть из кормушки.

Спустя несколько дней невротические реакции уменьшились и наконец совершенно исчезли.

Второй метод заключался в кормлении животных в условиях, в которых снижающие тревогу раздражители были менее действенными.

Пятерым (из девяти) кошкам, которые не отреагировали на метод кормления с руки, пища была предложена за пределами экспериментального помещения в обстановке, способствовавшей уменьшению симптомов тревоги, пока животные не начали есть.

Когда все они научились питаться в данной ситуации, пищу им стали предлагать в ситуациях, которые вызывали усиление симптомов тревоги. В конце концов все животные научились есть из кормушек в экспериментальных помещениях, при этом симптомы тревоги у них прошли.

Когда предъявлялся условный звуковой раздражитель, тревога возобновлялась. Две кошки начали есть корм при постепенном уменьшении расстояния до звукового раздражителя, пока не смогли есть непосредственно в клетке, не проявляя при этом признаков тревоги.

Остальные семь кошек получали пищу в экспериментальной клетке, после чего на короткое время включался звуковой раздражитель, после чего опять предлагалась пища, и так далее, после чего уменьшилось время, в течение которого кошки не подходили к пище.

Далее длительность действия раздражителя увеличивалась, пока кошки сохраняли способность питаться без признаков тревоги в присутствии звукового раздражителя. В конце концов раздражитель стал условным раздражителем для реакции поиска пищи.

С целью определить наличие невротических реакций в латентном состоянии реакция поиска пищи в ответ на звуковой раздражитель была угашена за счет ее неподкрепления пищей. Затем был предложен корм, а когда кошка к нему приблизилась, включили постоянный звуковой сигнал, который не оказал эффекта ни на тревогу, ни на торможение приема пищи.

Перед устранением эффектов вызывающего тревогу звукового раздражителя двум кошкам предложили корм, а когда они стали к нему приближаться, включили звуковой раздражитель. Возникла невротическая тревога, прием пищи был заторможен в ситуациях, в которых присутствовал раздражитель.

Существует ли сходство и, тем более, полная аналогия между экспериментальными неврозами у животных и клиническими неврозами у людей? Критериями клинического невроза являются тревога, неадаптивное поведение, устойчивое и приобретенное путем научения.

Этим критериям явно соответствуют кошки в проведенных экспериментах. Реакции кошек в экспериментальной обстановке без действия электрошока были такими же, как при его воздействии, что согласуется с приведенным выше определением научения.

Научение под действием электрошока происходит очень быстро из-за резкого снижения влечения после отключения тока и в связи со вторичным подкреплением раздражителей со стороны экспериментального окружения, которое становится тревожным; таким образом, удаление из экспериментального окружения снижает тревогу и в то же время подкрепляет тревожные реакции на окружающие раздражители.

Возникает вопрос относительно устойчивости невротических привычек без подкрепления, то есть о их сопротивлении угасанию. Поскольку невротические реакции неадаптивны, они не вознаграждаются.

Тем не менее им свойственно первоначальное влечение, которое снижается, когда невротическую личность удаляют из ситуации, где действует вызывающий тревогу раздражитель. В результате подкрепляются реакции, ассоциированные с таким удалением.

Так, вегетативные реакции, в силу их постоянного присутствия во время снижения влечения, отличаются чрезвычайной устойчивостью, в то время как более вариабельные или не столь постоянные моторные реакции могут угашаться.

Устранение или исцеление экспериментального невроза является результатом реакции кормления, которую удалось вызвать в присутствии раздражителей, условных для тревожных реакций, которые в противном случае затормозили бы реакцию кормления.

«При одновременном действии раздражителей к несовместимым реакциям проявление доминантной реакции в таких обстоятельствах включает реципрокное торможение другой реакции.

С увеличением числа кормлений тревожные реакции постепенно слабеют, так что раздражители, на которые изначально возник стереотип тревожной реакции, в конце концов вызывают уже реакцию кормления с соответствующим торможением тревоги» (Wolpe, 1958, р. 67).

В этом процессе можно выделить ряд аспектов.

1. Невротические (тревожные) реакции тормозятся.

2. Возникает позитивное обусловливание реакции кормления за счет ослабления голодного влечения.

3. Происходит уменьшение влечения, предрасполагающего к тревожным реакциям, за счет реципрокного торможения.

«По мере повторения условное торможение усиливается, так что способность раздражителей вызывать тревогу постепенно снижается в конечном счете до нуля» (Wolpe, 1958, р. 71).

Общий принцип, сформулированный на основе экспериментов, гласит: «Если реакция, антагонистичная тревоге, может быть вызвана в присутствии провоцирующих тревогу раздражителей, так чтобы она сопровождалась полным или частичным подавлением тревожных реакций, связь между этими раздражителями и реакциями тревоги ослабеет» (Wolpe, 1958, р. 71).

Философия и концепции

Выученные психиатрические синдромы в сравнении с психопатологическими

Существует два вида неадаптивного привычного поведения: органическое и выученное.

Последнее включает неврозы, другие неадаптивные привычки (например, привычка кусать ногти, медлительность), психопатии (антисоциальные личностные расстройства), наркоманию и неадаптивное поведение больных шизофренией.

Психотерапия, включая поведенческую терапию, действенна только в случае психиатрических синдромов, приобретенных путем научения. Вольпе занимался только неврозами.

Проявления неврозов

Неврозы представляют собой «стойкие неадаптивные привычки, которые были приобретены в вызывающих тревогу ситуациях и в которых тревожные реакции практически неизменно являются центральными» (Wolpe, 1990, р. 8).

Страхи, в особенности социальные, наиболее широко распространены; кроме того, встречаются и фобии. Может присутствовать несвязанная тревога.

Тревога часто имеет вторичные эффекты, вызывающие страдания, например застенчивость, заикание, неадекватное сексуальное поведение, клептоманию, эксгибиционизм, фетишизм, навязчивые мысли, компульсивные действия и невротическую депрессию.

Причина неврозов

Определение тревоги. Тревога представляет собой «характерный для данного организма стереотип вегетативных реакций на тревожные раздражители» (Wolpe, 1990, р. 23). Синонимом тревоги является страх.

Как выучивается страх. Это определение тревоги относится к безусловным реакциям. «Нейтральные раздражители, оказывающие влияние на личность, вызывая страх, являются условными для страха» (Wolpe, 1990, р. 25).

В дальнейшем реакции страха могут развиться не только через классическое обусловливание условных реакций страха второго порядка, но также на основе информации, посредством которой страхи ассоциированы с представлениями об «опасности» через речь.

Этиология невротических страхов. Невротические страхи развиваются точно так же, как и обычные страхи — на основе классического обусловливания или же информации/дезинформации (когнитивное научение).

Вместе с тем невротические страхи служат реакцией на ситуацию-раздражитель, которая объективно не является источником опасности.

Некоторые обусловливающие факторы включают эмоциональную чувствительность, предрасположенность, отсутствие информации или дезинформацию, а также физиологические факторы (например, усталость, заболевание).

Экспериментальные и клинические неврозы. Экспериментально вызванные неврозы у животных сходны с неврозами у людей.

1. Невротическое поведение напоминает поведение, проявляющееся в провоцирующей ситуации.

2. Невротические реакции находятся под контролем тех же или сходных (генерализованных) раздражителей, которые присутствовали в провоцирующей ситуации.

3. Невротические реакции наиболее интенсивны, когда раздражители максимально напоминают те, которые изначально обусловили такое поведение.

4. Невротические реакции отличаются стойкостью к угасанию.

5. Невротические реакции подвержены обусловливанию второго порядка.

«Основное различие между экспериментальными и клиническими неврозами состоит в том, что при первом страх изначально вызывается безусловным раздражителем, например электрошоком, а при клинических неврозах это условный раздражитель, например представление о смертельной опасности. Клинические неврозы возникают в ходе обусловливания второго порядка» (Wolpe, 1982, р. 41).

Терапевтический процесс

Поведенческая терапия представляет собой «применение экспериментально установленных принципов и парадигм научения для преодоления неадаптивных привычек» (Wolpe, 1990, р. 3).

Психотерапевт рассматривает пациента как продукт генетического наследия и научения, происходившего в процессе экспозиции к раздражителям в окружении, что и привело к неадаптивным установкам, мыслям, вербальному и эмоциональному поведению.

Таким образом, психотерапевт никогда не винит пациента, не относится к нему пренебрежительно, а, напротив, выражает симпатию, эмпатию, сочувствие и дает объективную оценку.

Поведенческий анализ

Терапии предшествует поведенческий анализ. «Поведенческий анализ — это процесс сбора и просеивания информации, которая будет использована в ходе поведенческой терапии» (Wolpe, 1990, р. 59). При этом необходимо исключить психозы и органические поражения.

Выявление первичных раздражителей реакций. Психотерапевт исследует страхи пациента и другие жалобы с целью получения информации об их предпосылках и развитии за счет обусловливания второго порядка.

Уточняются текущие взаимоотношения раздражитель-реакция, поскольку на них обычно фокусируется терапия. Анализ осложняется при наличии других жалоб помимо тревоги, в частности заикания, компульсивных действий, «психосоматических» заболеваний.

Психотерапевту предстоит решить, на чем основан страх, на классическом обусловливании или на дезинформации.

Сбор анамнеза. После исследования имеющихся реакций узнается история жизни пациента, при этом особое внимание уделяется семейным взаимоотношениям, обучению, профессиональной деятельности, половому развитию и социальным взаимоотношениям.

После этого пациенту предлагают личностный опросник Уиллоби, опросник страха, разработанные Вольпе и Лэнгом (Wolpe & Lang, 1964, 1969), а также шкалу самодостаточности Бернрейтера. Проводится медицинское обследование при наличии признаков органического заболевания.

Приступы тревоги при отсутствии постоянных раздражителей-предпосылок могут быть причиной гипогликемии, гипертиреоза или, реже, других неврологических или физиологических расстройств.

С пациентом обсуждаются терапевтические задачи и стратегии их разрешения, несмотря на то, что решение о приоритетных сферах вмешательства принимает психотерапевт (исходя из того, насколько та или иная невротическая привычка осложняет пациенту жизнь). Терапия в каждом случае проводится индивидуально, хотя существует несколько общих правил.

1. Эмоциональный климат представляет собой смесь объективности и терпимости с учетом действий и установок, которые представляются пациенту нежелательными.

2. Пациента следует заверить, что реакциям, которые были выучены, можно разучиться.

3. Ложные представления о симптомах следует скорректировать как можно быстрее.

4. При отсутствии выраженных фобических реакций следует как можно раньше в процессе лечения поощрить пациента к ассертивному поведению.

5. Для множества неадаптивных привычных тревожных реакций систематическая десенсибилизация — это лечение с помощью выбора.

Подготовка к поведенческой терапии. Несмотря на то что большинство пациентов осознают, что страх (тревога) связан с их неврозом, центральную роль страха следует дополнительно акцентировать, например сказав пациенту следующее.

«Вам известно, что ваша проблема состоит в чрезмерном страхе. Эта эмоция вполне оправдана в повседневной жизни при возникновении реальной угрозы, например при передвижении в одиночку в ночное время в незнакомой и опасной местности, при получении уведомления об увольнении с работы или при нападении ядовитой змеи.

Совсем другое дело, когда страх возникает в ситуациях, не связанных с реальной угрозой, например при виде того, как другому человеку делают укол, при входе в переполненное помещение, при езде в машине. Очевидно, что реальной опасности в этих ситуациях нет, а возникающий при этом страх мы называем невротическим.

Задача терапии состоит в том, чтобы отделить этот страх от вызывающих его раздражителей или ситуаций.

Давайте рассмотрим, как возникают невротические страхи. Процесс протекает в полном соответствии со здравым смыслом. Выраженная реакция страха в присутствии конкретного видимого знака или звука «присоединяется» к нему.

Как результат впоследствии при возникновении этого же знака или звука в любых обстоятельствах автоматически запускается реакция страха. Например, американский лейтенант прошел все «круги ада», пережив бомбардировку во Вьетнаме.

Спустя несколько недель после возвращения на родину, когда они с женой шли в гости, рядом громко взревел грузовик. Наш лейтенант тут же запаниковал, «перекатился под стоящей машиной, вжавшись в канаву».

Ваши собственные страхи были приобретены сходным образом в результате неприятных переживаний, которых мы касались в истории вашей жизни.

Неприятные эмоции, которые стали возникать у вас впоследствии, стали условными, или привязанными к аспектам ситуации, в свое время оказавшей на вас воздействие. Это означает, что очередные сходные переживания приведут к появлению тех же неприятных чувств.

Теперь, поскольку все это произошло в результате процесса научения, можно устранить эти реакции за счет применения принципов научения.

Если, как в случае с ветераном Вьетнама, ваши страхи представляют собой автоматические эмоциональные привычки, нам придется воспользоваться другими эмоциями для разрушения этих привычек. Если же какие-либо из ваших страхов обязаны своим существованием дезинформации, мы дадим вам корректирующую информацию» (Wolpe, 1982, р. 87).

В дополнение к таким подготовительным фразам психотерапевт знакомит пациента со схемой, объясняющей задачи поведенческой терапии. Кроме того, психотерапевт пытается оценить тревогу пациента с помощью шкалы субъективных единиц дистресса, СЕД (SUD, subjective units of distress). Рассмотрим пример использования шкалы СЕД самим Вольпе.

«Представьте себе наиболее сильную тревогу и присвойте ей значение 100. Затем представьте абсолютное спокойствие, то есть полное отсутствие тревоги, обозначим это состояние нулем. Теперь у вас есть шкала тревоги. В каждый момент бодрствования ваше состояние будет находиться где-то между 0 и 100. Как вы оцениваете свою тревогу в данный момент?» (Wolpe, 1990, р. 91).

Шкала СЕД может использоваться для выявления уровня тревоги пациента в разное время, например во время сессий, вне сессий, в тех или иных ситуациях.

Проведение терапии: техники терапии

Когнитивные процедуры

Когнитивные элементы присутствуют во всех психотерапевтических подходах.

Помимо когнитивной деятельности, являющейся частью человеческих отношений, и вопреки заявлениям некоторых когнитивных психотерапевтов, «когнитивные процедуры всегда были частью обычной поведенческой терапии в соответствии со здравым смыслом» (Wolpe, 1982, р. 86). В дополнение к сбору информации для поведенческого анализа и подготовке пациента к терапии существует ряд других когнитивных процедур.

Преодоление страхов с когнитивной основой. Страхи с когнитивной основой возникают в результате дезинформации об опасности ситуации, а не являются условной реакцией на ситуацию. В этом случае предоставляется корректирующая информация типа нижеследующей, которая усиливается детальными инструкциями, демонстрациями и доводами.

Источник: https://bookap.info/genpsy/psyteor/gl10.shtm

Book for ucheba
Добавить комментарий