ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ ПРИ НАРУШЕНИЯХ ДЫХАНИЯ

Психосоматическая медицина

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ ПРИ НАРУШЕНИЯХ ДЫХАНИЯ

Влияние эмоций на функцию дыхания хорошо известно из повседневной жизни.

О внезапном прекращении дыхания при сильных переживаниях говорится в таких выражениях, как «перехватило» или «захватило дух». Вздох — общераспространенное выражение печали.

Плач — еще один комплексный экспрессивный феномен, в котором участвует функция дыхания. Но, самое главное, дыхание — это важнейший компонент речи.

Ввиду такой тесной связи между дыхательной и экспрессивно-эмоциональной функциями вполне вероятно, что в возникновении большинства заболеваний и расстройств дыхательных путей важную роль играют психологические факторы.

В литературе имеются отдельные наблюдения, указывающие на то, что эмоциональные переживания ухудшают состояние больных туберкулезом.

Однако до настоящего времени систематические исследования в этой области ограничивались исследованием бронхиальной астмы.

Бронхиальная астма

При астме, как и при других расстройствах вегетативных функций, эмоциональный фактор представляет собой обычные физиологические реакции на эмоциональные стимулы. Симптомы данного заболевания представляют собой чрезмерную хроническую реакцию на эмоции.

То, что эта реакция чрезмерная и хроническая, в своей основе обусловлено тем, что эмоциональный стимул вытесняется в бессознательное, поскольку является неприемлемым для сознания человека. Медицина накапливает знания об эмоциональных компонентах при астме уже в течение долгого времени.

До обнаружения аллергических феноменов астма считалась главным образом нервным заболеванием и описывалась в старых медицинских учебниках как « asthma nervosa ».

С появлением современной иммунологии, которая началась с изучения анафилактических реакций, внимание исследователей астмы сфокусировалось на аллергическом компоненте, и прежняя точка зрения на это заболевание как на нервное стала считаться устаревшей. Еще позднее, в эпоху психосоматической ориентации, было возрождено представление об эмоциональной этиологии астмы.

В литературе имеется множество отдельных клинических наблюдений относительно влияния эмоциональных факторов на развитие астмы, сами же приводимые в пример эмоциональные факторы тоже чрезвычайно разнообразны (см.

монографии Френча и Александера и более ранние работы Данбар и Виттковера); они включают в себя едва ли не все внезапные интенсивные эмоциональные стимулы — сексуальное возбуждение, испуг, ревность или ярость. Представленная здесь точка зрения на случаи астмы основывается главным образом на исследованиях Чикагского института психоанализа, детально описанных в вышеупомянутой монографии. Нами было обнаружено, что за всем этим приводящим в замешательство разнообразием эмоциональных факторов можно разглядеть центральную психологическую констелляцию.

Здесь будет обсуждаться связь аллергии только с фундаментальными психодинамическими факторами. Ядро их составляет конфликт, состоящий в неразрешенной зависимости от матери. Черты личности, которые могут развиваться в качестве защиты от инфантильной фиксации, очень разнообразны.

Соответственно, мы находим среди лиц, страдающих астмой, самые разные психологические типы: агрессивных, амбициозных, бесшабашных людей, заядлых спорщиков, а также сверхчувствительных эстетических типов. Некоторые астматики обладают компульсивным характером, тогда как характер других скорее можно описать как истерический.

Напрасно было бы пытаться определить характерологический профиль — такого профиля не существует. Однако вытесненная зависимость от матери является постоянной чертой, вокруг которой могут развиваться различные типы защит характера.

Эта зависимость, по-видимому, имеет иной смысл, отличный от того, который обнаруживается при желудочных неврозах и пептических язвах. Она состоит не столько в оральном желании быть накормленным, сколько в желании быть защищенным, окруженным заботой матери или того, кто ее замещает.

В отличие от случаев язв фантазии на тему еды и пищи не занимают видного места. Вместо них часто встречаются фантазии, связанные с внутриутробной жизнью, которые проявляются в форме символики воды или входа в пещеры, закрытых мест и т.д.

Все, что угрожает отделению пациента от защищающей матери или от замещающего ее человека, может провоцировать астматический приступ. У детей астматическое состояние часто начинается с рождением в семье младшего ребенка, который грозит отвлечь на себя внимание матери. Для взрослых провоцирующим фактором может быть сексуальное искушение или грядущий брак.

Для молодой девушки принятие биологической функции женского пола — это поворотный пункт в индивидуальном развитии, отделяющем девушку от матери. Вместо зависимого ребенка она становится соперницей матери. Для сына зависимому отношению к матери угрожают инцестуозные желания.

Установлено, что большинство матерей астматиков очень чувствительны к проявлениям физической привлекательности сына и реагируют на них отдалением или даже отвержением. Исследуя случаи заболевания астмой, очень часто можно встретить подобное сочетание бессознательного материнского совращения и демонстративного отвержения. Предстоящая свадьба взрослого сына выводит на передний план конфликт между зависимой привязанностью к матери и более зрелой сексуальной любовью к невесте, и с нее часто начинается астматическое состояние.

Враждебные импульсы, направленные против объекта любви, также могут угрожать отношению зависимости и провоцировать приступ. Представляется также, что любое внезапное усилие, которое вызывает независимое поведение индивида, может возрождать глубоко укоренившийся конфликт между наклонностями к независимости и зависимости и тем самым провоцировать приступ.

В подтверждение этих данных у многих астматиков в качестве повторяющегося мотива в их жизни обнаруживается история материнского отвержения.

Ребенок, который все еще нуждается в материнской заботе, естественно, реагирует на материнское отвержение чувством неуверенности и еще больше цепляется за мать. В других случаях было обнаружено, что матери детей-астматиков слишком рано приучали своих детей к независимости.

Подталкивая ребенка к пока еще неприемлемой независимости, они достигают прямо противоположного; результатом является неуверенность у ребенка и зависимая прилипчивость.

Для иллюстрации этих психодинамических формулировок приведем в сжатом виде историю 22-летнего ветерана войны, страдавшего астмой.

Первый приступ астмы произошел, когда он, получив отпуск, возвратился домой с тихоокеанского театра военных действий, где служил летчиком. Он был отправлен на тихоокеанский фронт вскоре после свадьбы и получил отпуск примерно после восьми месяцев службы.

По приезде его встретили родители и жена, и после краткого пребывания с семьей он поехал с женой в дом, неожиданно полученный в дар от отца пациента. В первую же проведенную там ночь он проснулся от тяжелого приступа астмы. В последующие ночи приступы астмы возобновились.

Лабораторные исследования выявили у него аллергию ко многим видам пыльцы, кошачьей шерсти и домашней пыли, но все попытки уменьшить чувствительность к аллергенам были безуспешны. В больнице он благоприятно отреагировал на несколько психиатрических интервью с социальным работником-женщиной, и на некоторое время его приступы прекратились.

У него случился рецидив, когда он услышал, что матери предстояло подвергнуться операции. После дополнительных психиатрических интервью, в ходе которых он разряжал эмоцию злости, он опять почувствовал улучшение. К этому времени он уже был освобожден от службы в армии. Он не мог найти работу и поэтому проводил время, помогая отцу в бизнесе.

С ослаблением астматических приступов он стал способен выполнять свои обязанности в отцовском бизнесе. Когда я беседовал с ним, он работал и содержал семью на должном уровне. Иногда по ночам случались лишь легкие приступы. Он подробно описал мне события, приведшие к первому приступу.

По возвращении из-за границы его встретили родители и жена, и он узнал о смерти старшего брата, который также служил в военно-воздушных силах. Он очень любил этого брата, однако известие о его смерти не вызвало у него какой-либо сильной эмоции.

Он пытался объяснить это тем, что в течение некоторого времени брат числился пропавшим без вести при таких обстоятельствах, которые не позволяли ожидать чего-либо, кроме самого худшего. Он был столь растерян, когда встретил свою семью и внезапно узнал о смерти брата, что почти забыл о присутствии жены. Со станции они сначала отправились домой.

Затем родители предложили ему навестить с женой нескольких друзей. Жена вела машину, и вместо того, чтобы отправиться к друзьям, привезла его к новому дому, сказав, что друзья переехали. Они подъехали к дому, постучались, и из дома вышли отец с матерью, которые, вручив сыну ключи от нового дома, сразу уехали, оставив его наедине с женой.

Он испытывал смешанные чувства по поводу всей ситуации и вначале колебался, надо ли ему принимать этот щедрый дар. Он чувствовал, что теперь занял место брата, поскольку отец в прошлом всегда отдавал тому предпочтение. Но затем он решил остаться, и вскоре после этого у него с женой был половой акт. Затем он заснул, а позднее проснулся, почувствовав, что задыхается.

Не понимая, что происходит, он испугался и подумал, что сейчас умрет. На следующую ночь случился еще более тяжелый приступ. Он прошел курс лечения в больнице, но оно оказалось совершенно неэффективным. Тщательное анамнестическое исследование выявило следующую историю.

Пациент являлся третьим по возрасту ребенком в семье из среднего социального класса. Его отец, француз по происхождению, служил адвокатом. У него было два брата, на четыре и шесть лет старше него, и сестра на пять лет моложе. Средний брат был сильным и атлетически сложенным; пациент — слабым и худым. Отец всегда предпочитал брата, что касается матери, то ей хотелось иметь девочку.

Когда родилась сестра, он почувствовал, что лишился благодатного положения младшего ребенка. Несмотря на физические недостатки, он играл в футбольной команде, имел успехи в атлетике, был крайне честолюбив в учебе и всегда был одним из первых в классе. В начале войны брат ушел служить в воздушные войска, и вскоре в тех же войсках оказался и пациент.

Спустя четыре дня после свадьбы он отправился на фронт, где активно участвовал в сражениях. Он стал стрелком-пулеметчиком по собственной просьбе после того, как были убиты два его друга, пулеметчики. В сражениях он ощущал сильный страх, но не поддавался ему «из-за брата». Дважды его самолет был подбит, и он чудом спасся.

После года сражений он приехал домой в отпуск, и начались приступы астмы, как было описано выше.

Центральной темой в истории пациента являлись взаимоотношения с братом, к которому он испытывал одновременно восхищение и зависть. Он всегда помнил о том, что отец предпочитал брата.

В супружеских взаимоотношениях он был крайне требовательным к жене. Он хотел, чтобы она вела домашнее хозяйство столь же умело, как что делала его мать, и настаивал на предельно возможной чистоте и порядке.

Он сказал, что немедленно «уедет», если жена не дорастет до его стандартов.

В то время, когда я проводил с ним интервью, он имел полуторагодовалого сына, а жена снова была беременна. Он любил своего сына — крепкого, ширококостного и сильного, похожего на брата, чье имя он ему дал. Он рассказал мне о двух сновидениях.

Одно из них приснилось в ночь перед интервью; другое ярко запечатлелось в его уме, хотя приснилось примерно шестнадцать месяцев назад, в ночь после рождения сына. Перед интервью ему снилось, что сын подпрыгнул на столе, ухватился за люстру и стал смело на ней раскачиваться.

Пациент начал шлепать сына и проснулся, обнаружив, что бьет жену. Он сказал, что сделал бы то же самое в реальности, и добавил, что сын, подобно брату, был сильным человечком. В другом сновидении он открыл кузов автомашины, взял инструмент и изо всей силы зашвырнул его как можно дальше.

Этот инструмент действительно раздражал его, перекатываясь при каждом повороте машины.

Актуальный смысл данного сновидения в свете наших обширных исследований больных астмой представляется типичным для них. В нем явно выражается соперничество братьев через символическое представление желания устранить плод из материнского тела (выбрасывание инструмента из машины).

Пациент, очевидно, во многом перенес на сына чувство, которое питал к сестре, занявшей его место младшего ребенка. Как мы знаем, пациент зависел от жены. Он реагировал на сына с некоторой бессознательной ревностью и эту ревность выразил в сновидении, в котором шлепал сына. Он также отчасти перенес на сына отношение к брату. Они оба были сильными, агрессивными и безрассудно храбрыми.

Прыжок и раскачивание на люстре, очевидно, были актом бравады, из-за чего он почувствовал зависть.

В терапевтических интервью с социальным работником пациент сразу попал в сильную зависимость от нее и целиком отдал себя в ее руки. В этих интервью он смог выразить свои чувства к брату и осознать свое соперничество с ним; впервые в жизни он открыто выразил враждебные чувства к отцу.

Хотя от этих бесед он получал огромное эмоциональное облегчение, они не выходили за рамки его отношения к отцу и брату; его чувства к жене и матери не были раскрыты. Ему посоветовали продолжить лечение.

Из истории жизни пациента, записанной социальным работником, и моей беседы с ним появилась возможность реконструировать следующие психодинамические факторы. У пациента имелась очень выраженная установка зависимости по отношению к матери, которую он перенес на жену.

В качестве компенсаторной защиты от стремлений к зависимости у него развилось чрезмерное соперничество с братом.

Этим объясняется его крайне выраженное честолюбие в школе и поведение в армии, которое служило сверхкомпенсацией и отрицанием его стремлений к пассивности и зависимости, а также цели завоевания родительской любви через попытки превзойти брата. Его чувство обиды на сестру возродилось, когда сын поставил под угрозу его зависимое положение от жены.

В свете данной эмоциональной констелляции становятся совершенно понятными психологические события после его возвращения домой. Встретив на станции родителей и жену, он не обратил никакого внимания на последнюю.

Весть о смерти брата бессознательно означала для него, что теперь он стал объектом родительской любви, и это возбудило бессознательное чувство вины. Его сильнейшим желанием по возвращении домой после тягот и лишений военной службы было снова стать зависимым ребенком. Несколько часов спустя он оказался наедине с женой в новом доме. В эмоциональном отношении все теперь было совсем по-другому. Ключ от нового дома символизировал, что теперь он был самостоятельным, отделенным от родителей зрелым человеком. Эмоционально он спасовал перед этой задачей, и как результат активировалось его желание вернуться к матери. Защита от этого желания и явилась главным фактором, спровоцировавшим приступ астмы.

Теперь мы готовы ответить на вопрос, как и почему такое вытесненное стремление к матери вызывало спазм бронхиол — физиологическую основу астматических приступов. На основании психоаналитического исследования случая Э.

Вейссом была выдвинута теория, что приступ астмы представляет собой подавленный плач, взывающий к матери. Позднее Хэллидэй также обратил внимание на связь астмы с плачем. Эта точка зрения была в дальнейшем подтверждена тем, что большинство больных астмой спонтанно сообщают, что им трудно плакать.

Кроме того, не раз отмечалось, что, когда пациент мог дать выход своим чувствам через плач, приступы астмы прекращались.

Еще одним важным наблюдением является немедленное улучшение, наступающее после признания пациента в чем-то, из-за чего он испытывал чувство вины и ожидал отвержения. Признание устанавливает зависимую привязанность к терапевту, которая была нарушена чувством вины пациента и ожиданием отвержения.

Речь (признание) представляет собой более членораздельное использование акта выдыхания, посредством которого взрослый достигает того же результата, что и ребенок плачем. Он восстанавливает любовь человека, от которого зависит.

То, что подавление плача ведет к дыхательным затруднениям, можно наблюдать у ребёнка, который пытается не заплакать или долго и тщетно старается перестать плакать. Характерная одышка и возникающие при этом хрипы во многом напоминают приступ астмы.

Признавая действие эмоциональных факторов в развитии астмы, мы не должны забывать и о столь же четко установленном влиянии аллергических факторов.

Последние наиболее заметны при сезонных приступах, возникающих одновременно с появлением цветочной пыльцы, к которой чувствителен пациент. Если имеется чувствительность к шерсти животного, краске, пуху и т.д.

и пациент подвергается воздействию специфического аллергена, приступы часто возникают совершенно неожиданно. В таких случаях нередко оказывается эффективной десенсибилизация.

Центральной проблемой является взаимодействие между этими двумя этиологическими факторами — эмоциональным и аллергическим.

Во-первых, необходимо иметь в виду, что астматический приступ — это симптом, непосредственной причиной которого является спазм бронхиол. Клинические данные однозначно указывают на то, что такой локальный спазм может вызываться как воздействием специфического аллергена, так и эмоциональными факторами описанной природы.

Особенно важно отметить, что каждый фактор в отдельности может вызвать приступ, но часто оба фактора сосуществуют. В многочисленных исследованиях астматических больных, проведенных в Чикагском институте психоанализа, выявлялась та или иная форма аллергической чувствительности.

У некоторых пациентов, как показали кожные тесты, эта чувствительность после лечения сохранялась, но приступы астмы больше не возникали.

В таких случаях мы, вероятно, имеем дело с феноменом, известным в физиологии как «суммация стимулов»; другими словами, лишь сочетание эмоциональных стимулов и аллергических факторов будет вызывать приступ.

Отдельное же воздействие каждого типа стимула остается ниже порога чувствительности «подвергающейся напряжению ткани» — в данном случае стенок бронхиол.

Этим объясняется факт, что после успешного психоанализа многие пациенты, приступы астмы которых ограничивались периодом созревания пыльцы, без какой-либо десенсибилизации становятся резистентными к воздействию данного специфического аллергена. Эта теория объясняет также утверждения психиатров и аллергологов о терапевтической эффективности соответствующих техник. В большинстве случаев достаточно устранить один из двух сосуществующих причинных факторов, либо аллергический, либо эмоциональный, чтобы избавить пациента от приступов. Остающегося фактора, по-видимому, не хватает, чтобы спровоцировать приступ.

Считать или нет аллергические и эмоциональные факторы независимыми друг от друга по своему происхождению — вопрос по-прежнему остается открытым.

Есть некоторые указания на то, что аллергическая предрасположенность и уязвимость в смысле вышеописанной конфликтной ситуации связаны друг с другом некоторым неизвестным образом.

Другими словами, возможно, что чувствительность к травме «отделения» и чувствительность к аллергенам возникают у одного и того же человека одновременно и являются параллельными манифестациями одного и того же базисного конституционального фактора.

Вы здесь впервые?

Мы пришлем вам письмо с постоянным кодом скидки для входа на сайт, регистрироваться для покупок необязательно

Войти по коду скидки

Вы получаете его после первой покупки и в каждом письме от нас. По этому номеру мы узнаем вас и расскажем о ваших скидках и персональных спецпредложениях!

Войти через профиль в соцсетях

Откроется окно подтверждения авторизации, после этого вас автоматически вернут в Лабиринт

  • Перейти к отложенным
  • Убрать из отложенных
  • Добавить к сравнению
  • Написать рецензию

5 дней по 50 страниц

Все читают по-разному! Укажите, сколько страниц

в день вы обычно читаете:

10 50 100 200

Источник: https://www.psychol-ok.ru/lib/alexander/pm/pm_11.html

Эмоциональные факторы при нарушениях дыхания: | влияние эмоций на дыхательную функцию хорошо * знакомо нам по

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ ПРИ НАРУШЕНИЯХ ДЫХАНИЯ
|

Влияние эмоций на дыхательную функцию хорошо * знакомо нам по повседневной жизни. О внезапной остановке дыхания в момент тревоги говорят, что «захватило дух» или «перехватило дыхание».

Вздох является распространенным выражением чувства отчаяния. Другой сложный экспрессивный феномен, включающий в себя экспираторную фазу дыхания — это плач.

Но преж- , де всего дыхание, — важный компонент речи. |

По причине тесной связи между эмоциональным напряжением и дыхательными функциями, возможно, что при большинстве заболеваний органов дыхания психологические факторы играют важную роль.

В литературе имеются отдельные наблюдения, в которых описывается эмоциональное влияние на динамику протекания ту — рокулеза (Coleman, Benjamin — 29).

Систематические исследования в этой области до настоящего времени , J-раничивались в основном изучением бронхиальной

астмы.

L Бронхиальная астма

При астме, как и при других расстройствах вегетативных функций, эмоциональное влияние обусловлено нормальными физиологическими реакциями на эмоциональные раздражители. Симптоматика в данном случае несколько гипертрофированна, а в ситуации хронического заболевания организм реагирует на эмоции, лежащие в основе конфликта.

Реакция становится гипертрофированной и хронической за счет того, I что эмоциональный стимул является бессознательным — сознание человека его не принимает. Исследование медиками эмоциональных компонентов астмы имеет долгую историю.

До того, как были открыты явления аллергии, астма считалась в первую очередь нервным заболеванием, и в старых учебниках по медицине именовалась «asthma nervosa».

С приходом современной иммунологии, краеугольным камнем которой является феномен анафилаксии, внимание сосредоточилось на аллергическом компоненте, и прежний взгляд на аст-wy, как на нервное заболевание, стал считаться устаревшим.

Сравнительно недавно, в эпоху психосоматической ориентации, эмоциональная этиология астмы была реанимирована. Отдельные клинические исследования провоцирующих факторов при приступах аст-Мы весьма немногочисленны. Обзор таких работ был °существлен в монографии Френча и Александера (French и Alexander — 89), а несколько ранее — в публикациях

Данбар (74) и Виттковера (253). Различными учеными '• было замечено множество эмоциональных факторов-здесь фигурируют практически любые неожиданные интенсивные эмоциональные стимулы — сексуальное возбуждение, тревога, ревность и ярость. Представлен- J ный здесь взгляд на астму основан преимущественно 1 на исследованиях Чикагского института психоанализа, ;

которые описаны подробно в вышеупомянутой монографии. Как показали исследования, среди множества эмоциональных факторов можно различить факторы психологические.

Здесь будут обсуждаться только основные психодинамические факторы и их связь с аллергией. Главным психодинамическим фактором является конфликт, за-ключающийся в слишком сильной неразрешенной зависимости от матери. В качестве защиты от этой инфантильной фиксации могут включаться самые разные личностные свойства. Соответственно мы встречаем ;

среди астматиков очень разные типы личности: агрессивные, амбициозные, бесшабашные, рассудительные, а также гиперсензитивные, эстетические типы. Некоторые астматики обладают компульсивными чертами характера, тогда как другие более истеричны. По-видимому, в данной ситуации бесполезно пытаться построить личностный профиль: такого профиля не существует.

Вытесняемая зависимость от матери является постоянным свойством, вокруг которого могут формироваться различные типы защит. Значение этой зависимости отличается от того, что мы видим при желудочных неврозах и пептических язвах.

Она заключается не столько в желании быть накормленным, сколько в желании быть защищенным — окруженным матерью или образом ма

тери. В отличие от язвенников, у астматиков не замечаются фантазии о еде и пище. Вместо этого достаточно часто встречаются внутриутробные фантазии, появляющиеся в виде водной символики или входа в пещеры, закрытые пространства и т.д. (French, Alexander и др. — 89).

Все, что содержит в себе угрозу разлучить пациента со своей защищающей матерью или замещающей ее фигурой, может спровоцировать приступ астмы. У детей, рождение второго ребенка в семье, угрожающего привлечь к себе все внимание матери, часто совпадает с началом астматического состояния.

Для взрослых провоцирующим фактором может стать предстоящая женитьба или сексуальное искушение. Для молодой девушки принятие женской биологической функции является поворотным пунктом личностного развития,отпочкования девушки от своей матери. Вместо зависимого ребенка она становится соперницей своей матери.

У сына зависимым отношениям с матерью угрожают инцестуозные желания. Выяснилось, что большинство матерей астматиков очень чувствительны к проявлениям телесной привлекательности сына и реагируют на них аутиза-цией и даже неприятием.

Сочетание бессознательного обольщения матерью и открытого неприятия — одна из наиболее распространенных моделей в истории болезни у астматиков. Предстоящая женитьба у взрослого сына выводит на первый план конфликт между зависимой привязанностью к матери и более зрелой сексуальной любовью к невесте и часто обозначает собой начало астматического состояния.

Агрессивные импульсы, направленные против объекта любви, также могут создавать угрозу зависимым отношениям и провоцировать приступ. Бывает также, что

внезапный эпизод, напомнивший о независимом cy-i ществовании, может возродить глубинный конфликт между независимой и зависимой тенденциями и таким образом спровоцировать приступ.

Если основываться на этих соображениях, то история материнского неприятия становится лейтмотивом жизни астматиков. Ребенок, который пока еще реально нуждается в материнской заботе, реагирует на материнское неприятие усилением чувства незащищенности и начинает сильнее цепляться за мать.

В других случаях мать | астматического ребенка настаивает на том, чтобы их ребенок раньше времени становился независимым.

Толкая ребенка к преждевременной независимости, они достигают совершенно противоположного эффекта: у ребенка усиливается чувство незащищенности, и он начинает зависимо цепляться за мать.

Эти психодинамические построения иллюстрирует выжимка из истории болезни двадцатидвухлетнего пациента, страдающего астмой.

Первый приступ астмы у него случился, когда он при-' ехал в отпуск с Тихого океана, где служил летчиком. Он уехал на тихоокеанский фронт вскоре после того, как'' женился, и первый отпуск получил только через восемь месяцев.

Когда он приехал домой, его встретили родители и жена, и затем, после небольшой остановки в родительском доме, он с женой поехал в новый дом, по—1 лученный в подарок от отца. Той же ночью он проснулся от тяжелого приступа астмы. Приступы были также в течение последующих ночей.

Лабораторные исследования обнаружили у него аллергию на пыльцу, кошачью шерсть и домашнюю пыль, но все попытки десенсибилизации оказались безуспешными. В клинике на него

благотворно подействовали психиатрические интервью, проводившиеся социальным работником, и приступы на короткое время прекратились. Затем, когда он услы-щал, что его мать должны оперировать, у него случился рецидив.

С ним опять был проведен ряд психиатрических интервью, во время которых у него происходило высвобождение агрессивных эмоций, и его состояние снова улучшилось. Теперь он уже был уволен из армии в запас. Он не мог найти работу и какое-то время помогал отцу в работе.

На момент моего интервью с ним пациент работал и в достаточной мере обеспечивал семью материально. Лишь иногда по ночам у него бывали легкие приступы. В нашей беседе он дал яркое описание событий, приведших к первому приступу астмы.

Когда он вернулся из армии, его встретили на станции родители и жена, и от них он узнал о смерти своего старшего брата, который также служил в Военно-воздушных силах. Он очень любил своего брата, однако у него не возникло сильных эмоций в ответ на известие о его смерти.

Он попытался объяснить это тем, что некоторое время его брат считался пропавшим без вести при обстоятельствах, не позволявших делать какие-либо оптимистичные прогнозы. Он настолько смутился от встречи со своей семьей и известия о смерти брата, что Почти забыл о находившейся рядом жене.

По дороге от станции они ненадолго зашли в дом родителей. Затем Родители предложили ему и его жене навестить друзей. Машину вела жена, и вместо того, чтобы ехать к друзьям, она поехала к новому дому, сказав, что друзья Уехали.

Они приехали домой, и в ответ на стук его отец и мать вышли из дома и дали ему ключи от нового дома и немедленно ушли, оставив его наедине со своей женой.

157

Он находился в смешанных чувствах по поводу ситуации в целом и вначале не решался принять этот щедрый подарок. Он почувствовал, что занял место своего брата, так как отец раньше всегда отдавал брату пред.» почтение. Но затем он решил остаться в доме; вскоре после этого он вступил со своей женой в интимную связь.

Затем он заснул, а позднее проснулся от приступа астмы. Не понимая, что произошло, он страшно напугался и решил, что находится при смерти. Следующей ночью случился еще более сильный приступ. Он стал лечиться в клинике, но лечение оказалось неэффективным.

После тщательного изучения анамнестических данных обнаружились следующие сведения.

https://www.youtube.com/watch?v=hHK93xcDrHk

Пациент был средним ребенком в семье среднего класса. Его отец был юрист, француз по происхождению. У него были два брата старше его на четыре и на шесть лет и сестра на пять лет младше. Брат, ближай-' ший к нему по возрасту, был сильным и имел атлетическое телосложение; пациент был слабым и худым. Отец всегда отдавал предпочтение брату; мать хотела,;

чтобы вместо пациента родилась девочка. Когда родилась сестренка, он почувствовал, что потерял положе-' ние любимого ребенка в семье. Несмотря на свои физические недостатки, он играл в футбол, занимался спортом, целеустремленно учился и всегда был среди jt первых учеников в классе.

В начале войны его брат пошел в воздушные части, и пациент вскоре пошел по его стопам. Через четыре дня после свадьбы он ушел на фронт; там он активно участвовал в боевых действиях. По собственному желанию он стал стрелком на турели, после того как двое его друзей погибли, выполняя такую же работу.

Он ощущал сильную тревогу во время

Е сражения, но не поддавался ей «во имя своего брата». 1 дра раза его самолет сбивали и ему с трудом удавалось 1 спастись. Через год он вернулся домой в отпуск, и у него начались вышеописанные приступы астмы.

В истории болезни центральной темой является его отношение к брату, к которому он испытывал восхищение и зависть. Он помнил, что отец отдавал предпочтение брату.

В своих супружеских отношениях он был исключительно требовательным по отношению к жене. Он хотел, чтобы она вела домашнее хозяйство так же умело, как его мать, и требовал идеальной чистоты и порядка.

Он говорил, что немедленно отдал бы концы, если бы жена не жила согласно его стандартам.

К моменту нашего интервью у него уже был полуторагодовалый сын, которого он очень любил, и его жена снова была беременна. Сын пациента был крепким и выносливым, как его брат, в честь которого он назвал сына. Он рассказал мне два своих сна.

Первый из них приснился ему незадолго до интервью; другой оставался ярким воспоминанием в его памяти, хотя он приснился шестнадцать месяцев назад, сразу после рождения сына. В первом сне ему приснился сын, который запрыгнул с обеденного стола на люстру и нагло стал на ней качаться.

Он начал шлепать сына и, проснувшись, понял, что бьет жену. Пациент сказал мне, что в реальности сделал бы то же самое и добавил, что его сын — выносливый человечек, совсем как его брат. В другом We он открыл багажник своего автомобиля, взял ин-рументы и зашвырнул их изо всех сил как можно даль-Ще.

Эти инструменты на самом деле надоели ему в пос-дние несколько дней, так как они катались по багаж-чику и гремели при каждом повороте машины.

Актуальный смысл данного сновидения типичен для астматиков в свете нашего исследования. В нем путем символической репрезентации желания вынуть плод из тела матери (выбрасывание инструмента из машины) ясно выражена конкуренция с братом.

Пациент, по-видимому, перенес на сына часть своих чувств по отношению к сестре, вытеснившей его с позиций младенца, 3 Как мы знаем, пациент был зависимым от своей жены. | Он реагировал на сына с бессознательной ревностью, | выраженной в сновидении, в котором он шлепал сына.| Он также перенес на сына часть своих установок по отношению к брату.

Они оба были крепкими, агрессивными и смелыми. Прыжки и раскачивание на люстре представляли собой акт бравады, в отношении которой он ощущал зависть.

В терапевтических интервью с социальным работником у пациента немедленно возникла сильная зависимая привязанность и он полностью доверился специалисту. В этих интервью он смог выразить свои чувства по отношению к брату и осознал свою конкуренцию с ним; и первое время он в реальной жизни открыто вы-;

ражал свои агрессивные чувства по отношению к отцу. Хотя эти интервью дали ему сильное эмоциональное освобождение, но они не проникли дальше его отношения к брату и к отцу; его чувства к матери и жене не были вскрыты. Ему было предложено продолжать лечение. Из записей, сделанных социальным работником, и из моих записей могут быть реконструированы следующие;

психодинамические факторы. У пациента была силь-у| ная зависимая установка по отношению к матери, ко-у торую он перенес на жену. В качестве компенсаторной,

защиты от своих зависимых стремлений у него появилось ощущение конкуренции со своим братом. Этим объясняется его целеустремленность в школе и его поведение в армии, служившее гиперкомпенсацией и отказом от пассивных зависимых устремлений, а также дававшее возможность превзойти брата и тем самым завоевать родительскую любовь.

Негодование по отношению к сестре возобновилось у него, когда собственный сын стал представлять угрозу его зависимой позиции по отношению к жене. Психологические события, произошедшие после его возвращения домой, в свете имеющихся психологических факторов являются совершенно очевидными.

Когда он встретился с родителями и женой на станции, он совершенно не обратил внимания на последнюю. Известие о смерти брата означало для него бессознательно, что он теперь стал объектом родительской любви, и это спровоцировало в нем бессознательное ощущение вины.

(1'амым сильным его желанием после того, как он вернулся домой после тягот и лишений военной службы, было снова стать зависимым ребенком. Несколько часов спустя он оказался наедине со своей женой в новом доме. Теперь ситуация эмоционально перевернулась.

Ключи от нового дома символизировали тот факт, что он зрелый мужчина, что он теперь сам по себе и отделен от родителей. Эмоционально он ушел от этой задачи, и у него активизировалось желание вернуться назад к матери. Защита от этого желания явилась центральным фактором, спровоцировавшим приступ астмы.

Теперь мы готовы ответить на вопрос, почему и как подавляемое желание в отношении матери может вызвать спазм в бронхиолах, являющийся физиологичес кой основой приступа астмы. На основе исследования психоаналитического случая Е. Вайс (Е.

Weiss — 243) предложил теорию, согласно которой приступ астмы представляет собой подавляемый плач, обращенный к. матери. Позднее Халлидэй (Halliday) также обратил внимание на связь астмы с плачем (109). Эта точка зрения была впоследствии подтверждена тем фактом, что многие астматики сообщают, что им трудно плакать.

Более того, было неоднократно замечено, что приступа пы астмы завершаются, когда пациент дает выход сво-у| им чувствам с помощью плача. ;1

Другое важное замечание относится к быстрому улуч- ,;

шению состояния, происходящему в ряде случаев послеч того, как пациент сознается в чем-либо, за что он чувст-, вовал вину и ожидал неприятия (French & Jonson — 90).

Признание создает зависимую привязанность к терапевту, нарушенную вследствие ощущения пациентом чувства вины и ожидания неприятия.

Речь (признание) является более членораздельным использованием дыхательного акта, с ее помощью взрослый добивается того же самого результата, который младенец достигает плачем. Он вновь получает любовь человека, от которого он зависит.

Такое подавление плача, приводящее к затруднению дыхания, может наблюдаться у ребенка, который пытается контролировать свое желание заплакать или пытается после долгих и бесполезных попыток прекратить плакать. Появляющиеся при этом характерные хрипы и тяжелое дыхание сильно напоминают приступ астмы.

Признавая наличие эмоциональных факторов, влияющих на формирование астмы, не стоит забывать о давно установленном и не менее значимом влиянии аллергических факторов. Последние особенно заметны при

сезонных приступах астмы, возникающих одновременно с появлением пыльцы, к которой больной чувствителен. Если больной чувствителен к шерсти животных, краске, пуху и т. д., то приступы могут случаться неожиданно, при воздействии соответствующего специфического аллергена. В таких случаях десенсибилизация часто оказывается эффективной.

Центральной проблемой здесь является взаимодействие между двумя типами этиологических факторов, эмоциональными и аллергическими.

Прежде всего надо иметь в виду, что астматический приступ — это симптом, непосредственной причиной которого является спазм бронхиол. Согласно клиническим данным бесспорно то, что такой локальный спазм может быть спровоцирован как воздействием специфического аллергена, так и вышеописанными эмоциональными факторами.

Особенно важно отметить, что приступ может быть вызван лишь одним из этих факторов, но чаще всего сочетаются оба фактора. Очень многие астматики, обследовавшиеся в Чикагском институте психоанализа, обнаруживали какую-либо форму аллергической чувствительности.

У некоторых пациентов сохранялась аллергическая чувствительность после лечения, как показывали кожные пробы, но проходила астма.

В таких случаях мы, вероятно, имеем дело с таким феноменом, относящимся к физиологии, как «суммирование стимулов»; другими словами, только комбинация эмоциональных стимулов и аллергических факторов вызывает приступ.

Само по себе влияние каждого из видов стимулов остается ниже порога чувствительности ткани, в данном случае стенок бронхиол.

Этим объясняются те нередкие случаи, когда после успешного прохождения психоанализа пациенты, у которых воз никновение приступов астмы ограничивалось сезоном появления пыльцы, приобретают без какой-либо десенсибилизации устойчивость к своему специфическому аллергену. Эта теория также объясняет требования психиатров и аллергологов к терапевтической эффективности соответствующих методик. В большинстве случаев достаточно убрать один из двух сочетающихся причинных факторов, аллергический или эмоциональный, чтобы излечить больного от приступов астмы. Одного из факторов в отдельности, по-видимому, недостаточно для того, чтобы вызвать приступ.

Остается открытым вопрос о том, являются ли аллергические и эмоциональные факторы независимыми друг от друга по своему происхождению.

По некоторым признакам аллергическая предрасположенность и эмоциональная чувствительность в отношении к вышеописанной конфликтной ситуации взаимодействуют друг 6 другом каким-то неизвестным образом.

Другими словами, не исключено, что чувствительность к эмоциональной травме и к аллергенам часто сочетается у одного человека и является проявлением одного и того же основного конституционального фактора;

Источник: https://bookucheba.com/klinicheskaya-psihologiya-knigi/emotsionalnyie-faktoryi-pri-narusheniyah-19666.html

Связь между дыханием и эмоциональным состоянием

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ ПРИ НАРУШЕНИЯХ ДЫХАНИЯ

Мы, люди, дышим непрерывно на протяжении всей своей жизни. Как правило, мы делаем 18 дыхательных циклов (вдохов-выдохов) в минуту, 1 080 циклов в час и 25 920 -в сутки.

Обычно дыхание является актом бессознательным, выполняемым в соответствии с физиологической потребностью организма в газообмене.

Однако разнообразные исследования дыхательных функций показали, что между ритмичным бессознательным дыханием и эмоциональным состоянием человека существует тесная связь.

Эксперимент №1 «Подражание»

Было установлено, что между изменениями в психическом состоянии человека и изменениями в частоте его дыхания есть определенная связь. Это показал эксперимент, в котором приняли участие шесть женщин.

Одной из них была актриса, замечательно умевшая выражать мимически свои чувства. Остальные пять женщин получили задание точно воспроизводить то выражение лица, которое предложит им их коллега-актриса.

В ходе этого эксперимента обнаружилось, что, хотя пять женщин лишь копировали мимику руководительницы группы, частота дыхания и дыхательный объем у них изменялся. Отношение вдоха к выдоху, было больше при изображении приятного чувства, чем при воспроизведении неприятного.

В обоих случаях — как при выражении приятного чувства, так и при выражении неприятного -время, требуемое для вдоха, оставалось почти одинаковым, но длительность выдоха значительно изменялась.

Это значит, что выдох имеет более тесную связь с эмоциональным состоянием человека, чем вдох.

Оказалось, что тело человека пребывает в более комфортном состоянии, когда выражает приятное чувство, чем когда выражает неприятное.

Эксперимент № 2 «Запрет»

Другой эксперимент продемонстрировал, что на ритм и объем дыхания человека чрезвычайно сильно влияет невыполнение его желания. Участника этого опыта привязали к стулу, предварительно введя ему вещество, вызывающее сильный зуд в спине. Ему дали инструкции сидеть совершенно неподвижно.

Он немедленно начал испытывать зуд и, несмотря на указания, не смог сопротивляться желанию почесаться о спинку стула.

По мере того как зуд усиливался, человеку все сложнее было сопротивляться желанию почесать спину, его дыхание стало частым, отношение выдоха к вдоху стало неравномерно возрастать, он стал тяжело дышать.

Однако как только исследуемый примирился с тем, что никто не окажет ему помощь, зуд стал стихать, частота дыхания уменьшилась, глубина выдоха, связанная с глубиной вдоха, стала постепенно увеличиваться, и в конечном итоге восстановилось нормальное дыхание.

Эксперимент № 3 «Деньги»

Следующая информация, полученная в ходе рентгенологического исследования, свидетельствует, что между движением диафрагмы и изменениями в эмоциональном состоянии человека существует определенная зависимость. 

В последующем эксперименте исследование бронхов показало, что размер просвета в бронхах изменяется в зависимости от того, воздействию какого раздражителя подвергается человек — приятного или неприятного. Дальнейшие рентгенологические исследования показали, что воздействие таких раздражителей вызывает заметные изменения в амплитуде движений диафрагмы исследуемого.

Пациент, о котором пойдет речь, посещал больницу, где за ним вели обыкновенное наблюдение как за амбулаторным больным.

Его симптомы были неизменно неопределенными, и, хотя он постоянно жаловался на неприятные ощущения в голове, груди и животе, врачи, знакомые с его историей болезни, относили эти расстройства на счет его финансовых затруднений.

В начале рентгенологического исследования диафрагма пациента выполняла колебания небольшой амплитуды, составлявшей 1/2 дюйма (1,27 см).

После этого врачи, проводившие обследование, проинструктировали пациента, чтобы тот представил, что, выйдя из больницы, он найдет на улице 10 000 иен (около 50 долларов) наличными.

От одного только предположения возможности такого приятного происшествия амплитуда колебаний диафрагмы обследуемого возросла до 3,5 дюймов (около 8,8 см).

На следующем этапе эксперимента обследуемого попросили представить, что только что найденная им банкнота в 10 ООО иен была вырвана у него из рук ветром и унесена прочь. Эта неприятная мысль вызвала уменьшение амплитуды колебаний диафрагмы до 1/3 дюйма (около 0,8 см).

Результаты вышеупомянутого обследования предполагают существование тесной связи между восприятием приятных и неприятных воздействий и амплитудой колебаний диафрагмы.

Разумеется, во время рентгенологического исследования пациента не просили выполнять какой-либо особый вид дыхания. Ему также не сообщали, какие органы подвергаются исследованию.

Поэтому маловероятно, что пациент знал о заинтересованности врача его органами дыхания. По этим причинам результаты данного эксперимента можно считать объективными и надежными.

Ученые любят перепроверять то, что уже доказано

Для того чтобы проверить истинность результатов первого эксперимента, были проведены дополнительные опыты с участием четырех пациентов, пребывающих в подобной финансовой ситуации. Три из четверых пациентов продемонстрировали такую же реакцию.

Рентгенологические исследования показали, что амплитуда колебаний диафрагмы резко менялась в зависимости от темы разговора. Однако такое же исследование четвертого пациента не обнаружило подобного изменения в движении диафрагмы.

Этот пациент также не демонстрировал других реакций, наблюдаемых у первых трех исследуемых.

В ходе исследования бронхов у всех четырех пациентов выяснилось, что бронхиолы четвертого пациента не демонстрировали никаких признаков расслабления или сокращения, что наблюдалось у остальных исследуемых. Позднее психиатры установили у этого пациента нарушение рефлекторной деятельности.

Из описанных выше экспериментов вытекает, что амплитуда движений диафрагмы резко меняется в зависимости от изменений в предполагаемых или воображаемых ситуациях, способных вызвать сильную эмоциональную реакцию, и что изменения в колебаниях диафрагмы непосредственно связаны с частотой дыхания и объемом воздуха, используемого за один дыхательный цикл. Большая амплитуда колебаний диафрагмы соответствует глубокому и медленному дыханию, а малая — поверхностному и частому.

Источник: https://osoznanie.org/2225-svyaz-mezhdu-dyhaniem-i-emocionalnym-sostoyaniem.html

Book for ucheba
Добавить комментарий