ГИБЕЛЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Русь до Рюрика: славянская империя или дикий мир?

ГИБЕЛЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ

слушай и читай>>

Еженедельная рубрика – «Клуб читателей», где мы обсуждаем популярные комментарии к статьям канала. Тема недели: «Было ли на Руси государство до призвания викингов Рюрика?

В х читатели утверждают, что официальная версия о шведе Рюрике основателе Руси неправда. Что до варягов было древнее государство русских – ведическая Русь. Обсудим?

О чем речь?

Известно, что история России основана на Повести временных лет (ПВЛ). Согласно ПВЛ варяга Рюрика новгородцы пригласили к себе. Рюрик пришел со командой шведов аки бык-производитель, в 862 году. За 10 лет голубоглазые самцы захватили Киев, основали Белозерск и положили начало государству.

Их шведские дети Олег, Игорь, Ольга повели русских к светлой жизни.

Рюрик с братьями прибыли окультуривать Русь (картина Васнецова)

Сама Русь была в первобытной стадии, уровня индейцев. Во главе с вождями недоразвитые руссы жили в деревнях и бегали в шкурах по лесу. Не было письменности, законов и царя. «До прихода варягов славяне жили так, как живут звери и птицы» – напишет немецкий историк Шлетцер, основатель Академии наук России.

Пришел XVIII век, расцвел патриотизм. Варяжская теория не нравилась. “Мы шведов бьем, какие они отцы нам?” Пошли поиски благолепного происхождения России. И появились версии о древнем славянском государстве. Развернулся яростный спор.

Русь до Рюрика – древняя славянская империя?

Сторонники этой версии говорят так:

3 версии доказывают существование славянского государства как минимум за 200 лет до появления Рюрика, вот они:

1. В Новгороде было славянское княжество и династия князей 9-ти поколений. Последний князь – Гостомысл, наследника не имел. И вызвал в преемники Рюрика, княжича ободритов с реки Одер. Славянин Рюрик сел на трон и двинул страну русов дальше. Все это написано в «Иоакимовской летописи». Она древнее ПВЛ на 100 лет, но утеряна.

Последний оригинал видел в XVIII в. историк Татищев. Успел переписать и передать нам… (памятник ему в Тольятти)

2. В Причерноморье царит Скифия – страна легендарных скифов царя Скифа.

Его потомки Словен и Рус в ушли на север в поисках новых земель. Через 14 лет братья вышли к озеру Мойско (Ильмень) во II тыс. до н.э. Словен основал город Словенск (Великий Новгород).

А Рус недалеко сделал город Руса (Старая Руса).

3 000 лет истории Русского государства закончатся появлением того же Гостомысла из пункта 1. Эта версия отражена в другой древней летописи – «Сказание о Словене и Русе».

3. Доводы что у древней Руси не было письменности опровергает «Велесова книга». Труд древних русов изложен на деревянных дощечках протославянским алфавитом. За 900 лет до Рюрика и за 1000 лет до кириллицы Мефодия. История Руси начинается в книге в IX веке до н.э.

В Афганистане от детей вождя Богумира родились древляне – славяне. Двинувшись из Афганистана на Запад, в V веке древляне прибыли на Днепр. Их вождь Кий основал Киев и создал древнерусское государство. Еще 400 лет и в IX веке с Новгорода приплывают викинги – Аскольд и Дир. Далее велесов вариант соединяется с официальной историей.

дощечка Велесовой книги скопированная белым офицером

“Велесова книга” также не дошла до нас. В конце гражданской войны ее оригинал нашел белый офицер и скопировал. В хаосе “Велесова книга” была утеряна. Но белый офицер эмигрировал и предоставил миру рисованные копии древнего труда.

Ведическая Русь до Рюрика – фантазии на основе фальсификаций?

Сторонники этой версии говорят так:

Все 3 версии созданы на основе фальшивок. Не было Гостомыслов, славянского Одера, Руса и Словена, древлян Афганистана:

1. Историк Татищев сам нарисовал «Иоакимовскую летопись». Она создана не в XI веке, а в XVIII. «Сказание о Словене и Русе» – церковная литература XVII века.

Ее вероятный создатель митрополит Киприан. «Велесова книга» – плод фантазии эмигранта Миролюбова XX века. Ему нечего было есть.

Тогда он нарисовал в тетрадке дощечки и пошел менять великую тайну на хлеб и доллары.

бороздят небо древляне- афганцы. И замки Руса с Гостомыслом приветствуют их…

2. Эти источники не подтверждаются раскопками и летописями других стран. Научный анализ подтвердил имитацию древности.

Но на основе фальсификатов дурят доверчивый народ. Почему бы тогда не взять «Сказку о Коньке Горбунке?».

Версия про Кита с землей на спине так же научна, как и бродящий по Одеру Рюрик, загорающий на Черном море Рус и древляне-афганцы.

3. Единственный древний источник, признанной наукой – это Повесть Временных Лет. И как бы не хотелось иного, надо признать – викинги Рюрика наставили русских на путь истинный.

Таковы позиции сторон. А что думаете Вы? Ведическая славянская Русь это сказка про Конька – Горбунка или нет? Голосуйте ниже и пишите свое мнение, обсудим!

по теме: князь Владимир – святой? I Невской Битвы не было?

В Контакте I I Дзен © А.Лукинский

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a42cd1257906a8fbd7f6dc3/5d4c7df931878200ad373d15

Затерянная Русь: следы страшной трагедии наших предков – Достояние планеты

ГИБЕЛЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Затерянная Русь: следы страшной трагедии наших предков Мало, кто из современных русских людей слышал, что их прямые предки русы заселяли ещё сравнительно недавно, по историческим меркам, всего 600-700 лет назад, всю Центральную Европу.

Земли нынешней Германии, Австрии, Северной Италии. На географической карте современной Европе можно найти тысячи, десятки тысяч следов, что незримо говорят о страшной трагедии наших предков – русов Запада.

История знает их под разными именами – славяне, венеды, венеты, вандалы, вагры, борусы, славянорусы, люты, волоты-велеты и т. д.

Исторические хроники, книги можно переписать, отредактировать, просто сжечь, уничтожить, спрятать.

Но, очень трудно, практически невозможно, переименовать названия тысяч городов, посёлков, рек, озёр, лесов, гор.

Топонимику Европы полностью изменить не удалось – она доносит до нас память о славянорусской Европе. Невозможно полностью исказить язык народа, поэтому и лингвистика становится нашим союзником.

«Германцы» – кто они?

Современные немцы, которых называют германцами, потомками древних германцев, сами себя называют «дойче», а свою страну «Дойчланд». «Германцами», а вернее, «германами», называли жителей Севера и Центра Европы историки Рима, позднее раннесредневековые хроникёры. Но в тот период на этой территории, от реки Лаба-Эльба, Одер-Одра и вплоть до озера Ильмень, проживали славяне.

Этот факт подтверждается топонимикой (наука, изучающая географические названия, их происхождение, смысловое значение, развитие, современное состояние, написание и произношение) и указаниями средневековых хроникеров (например, Мавро Орбини).

Почему же римляне называли славян «германами»? Слово «ман» означает «человек», а «гер» – это по-русски «яр», «ар», т. е. «германы» – это «ярлюди», «ярые люди», «арии». Для сравнения славянское божество – «Яровит» (бог весеннего плодородия и войны), у западных хронистов писался, как «Геровит». «Германцы» – это «ярии-арии», «ярые люди», ярые в мирном труде и на войне, как и их бог – Яровит.

Именно русы-ярии и были северными, восточными соседями Римской империи. В итоге они и уничтожили её, войдя в историю под именами «германцев» – вандалов-венедов, лангобардов-длиннобородых, франков-воронов, готов-гетов.

Города западных русов

Вена – Виндебож. Берлин – есть две версии перевода названия этого города. По первой происхождение современной столицы Германии происходит слова «бурлин» – «запруда», по второй от «бер» – медведь (сравните «берлога» – «логово бера»).

Видимо правильна вторая версия, что отображено в гербе и флаге города. Бранденбург – Бранибор. Бреслау – Бреславль. Дёммин – Дымин. Дрезден – Дроздяны. Лейпциг – Липицы, Липск. Мейссен – Мишно. Мерзебург – Межибор. Мекленбург – Микулин Бор, ранее Рарог-Рерик (град Сокола).

Ольденбург – Старгород, Старград, Стариград, Старый город. Ратцебург – град витязей-воинов, Ратибор. Рослау – Русислава. Росток – Росток. Тетеров – Тетерев. Торгау – Торговый. Шверин – Зверин, град союза слаян бодричей.

И другие тысячи славянских градов, селений, местечек, рек, речушек, озёр, островов (Рюген – Руян, Борнхольм – Холм Бера) и т. д.

      Остров Рюген

Почему забыты?

Ватикан начал страшную войну на истребление, она шла не одно столетие. Один из её «героев» Карл «Великий», были организованы десятки крестовых походов в славянские земли.

Враг действовал хитроумно, где не выходило силой, действовал по принципу «разделяй и властвуй». С одними племенами славян временно «дружили», другие безостановочно «давили», засылали миссионеров-лазутчиков.

Год за годом, столетие за столетие шёл «натиск на Восток и Север».

Более слабые были ассимилированы – даже сейчас в Германии проживают славяне лужицкие сербы и кашубы. Сильные и гордые – лютичи (лютые, потомки велетов, род Волка) истреблены.

Часть переселилась на восток – род Рюрика-Сокола в Новгородские земли, часть западных руссов ушла в Поруссию-Пруссию и в Литву. Видимо, поэтому жители Пруссии и Литвы, сыны Перуна-Перкуна, оказали такое ожесточённое сопротивление крестоносцам.

Это был последний уголок в Европе сохранивший древнею солнечную веру предков, вплоть до 14-15 веков.

В первую очередь истребляли волхвов-ведунов, хранителей памяти, боярские роды, которые могли возглавить сопротивление. Разрушались хранилища знаний и святилища – такие, как храм Святовита в граде Аркона на острове Руян, храм Триглава в Щецине, святилища в Радигоще, Ретре, Волине. Шло насильственное внедрение христианства, искажался язык, людей превращали в рабов – крепостных крестьян.

Многие нынешние жители Дании, Германии, Северной Италии, Австрии, Венгрии являются прямыми потомками западных русов. Но они лишены языка, памяти, веры и не знают Правды.

Этот процесс, натиска и уничтожения Рода Русов, не прерван и до нынешнего времени.

Запад расчленил земли Восточной Руси – процессы ликвидации русского языка и исторической памяти, идут на территории современной Украины – Малой России, Крыма, в меньшей мере на Белой Руси, благодарность Александру Лукашенко, но он не вечен. Да и в Российской Федерации идут негативные процессы, Русский Язык поганят словами-паразитами, искажают историю.

Вопрос о западных русах слишком связан с геополитикой, с памятью Русского Народа, о гибели западных и северных славянорусов принято не вспоминать.

Таисия Сергеенко, www.nationaljournal.ru Полоцкий князь Рогволод с острова Рюген Аркона (Яромарсбург)(Германия) Збручский идол Святовитов – родословный столп славян Славянская Германия. Аркона Как жили на Руси в докрещенский период Археологи: варяги пришли на Русь раньше, чем мы думали Кем был Рюрик по национальности? Как воспитывали воинов на Руси Монархия в былинной Руси – возможно ли такое? Древнерусский Искоростень (Изъкоръстѣнь)(Украина) Раскопки на Вежи ставят под сомнение ранее принятую теорию В Великом Новгороде на раскопках нового сезона нашли берестяные грамоты Курганы в Тростянице (Белоруссия) Лучшие образцы славянского зодчества, дошедшие до наших дней В Калужской области документально закрепили права русского народа Кому мешает ДНК-генеалогия? Анатолий Клёсов Славянские лица скифских курганов Герроса Археологи в Курской области раскопали поселение древних славян IV века Русский язык и древний санскрит – сотни совпадающих слов и значений Расселение протославян связали с Позднеантичным ледниковым периодом Москва: раскопки подтверждают несомненную древность города «Русское порубежье». Поселение времён Владимиро-Суздальской Руси Безымянный город вятичей. Городище Слободка. Славянский чур в Серпуховском районе (Московская область) В Туле археологи сделали сенсационное открытие. Древние славяне. Главные капища славян. Виталий Сундаков () Бискупин (Выдающееся городище)(Польша) Легенды о «диких ордах московитов царя Иоанна Ужасного» Венеты и венеды – кто их современные потомки? Русь, русы и арии на Русской равнине в древности

Источник: http://dostoyanieplaneti.ru/5691-zateryannaya-Rus

Катастрофы на Руси

ГИБЕЛЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ

[1092 г.] Великий Князь не мог утешиться всеобщим спокойствием. Междоусобие прекратилось; но бедствия иного рода посетили Россию.

От беспрестанных, неслыханных жаров везде иссохли поля, и леса в болотных местах сами собою воспламенялись, к ужасу сельских жителей; голод, болезни, мор свирепствовали во многих областях, и в одном Киеве умерло от 14 Ноября до 1 Февраля 7000 человек.

Воображение несчастных видело во всем страшные знамения гнева Божеского: в самых обыкновенных метеорах, в затмении солнца, в легком бывшем тогда землетрясении.

К сим случаям естественным суеверие прибавило нелепые чудеса: рассказывали, что огромный змей упал с неба в то время, как Великий Князь забавлялся ловлею зверей; что злые духи в Полоцке ночью и днем скакали на конях, невидимо уязвляя граждан, и что множество людей от того умерло. Народ стенал, Государь был в унынии

***

Во время Мономахова княжения, довольно спокойное и мирное в сравнении с другими, были некоторые бедствия: редкая засуха в 1124 году и сильный в Киеве пожар, который продолжался два дня, обратив в пепел большую часть города, монастыри, около 600 церквей и всю Жидовскую улицу. Народ с ужасом видел еще одно совершенное затмение солнца и звезды на небе в самый полдень. В южной России случились два землетрясения, а в северной страшная буря, которая срывала домы и потопила множество скота в Волхове.

***

Заметим некоторые бедственные случаи долговременного княжения Всеволодова.

Два раза горел при нем Владимир: в 1185 году огонь разрушил там 32 церкви каменные и Соборную, богато украшенную Андреем; ее серебряные паникадила, златые сосуды, одежды служебные, вышитые жемчугом, драгоценные иконы, парчи, куны, или деньги, хранимые в тереме, и все книги были жертвою пламени.

Чрез пять лет случилось такое же несчастие для целой половины Владимира: едва могли отстоять дворец Княжеский; а в Новегороде многие люди, устрашенные беспрестанными пожарами, оставили домы и жили в поле: в один день сгорело там 4300 домов. Многие другие города: Руса, Ладога, Ростов обратились в пепел.

В 1187 году свирепствовала какая-то общая болезнь в городах и селах: Летописцы говорят, что ни один дом не избежал заразы, и во многих некому было принести воды. В 1196 году вся область Киевская чувствовала землетрясение: домы, церкви колебались, и жители, не приученные к сему обыкновенному в жарких климатах явлению, трепетали и падали ниц от страха.

***

Еще в 1346 году был мор в странах Каспийских, Черноморских, в Армении, в земле Абазинской, Леской и Черкесской, в Орне при устье Дона, в Бездеже, в Астрахани и в Сарае. Пишут, что сия жестокая язва, известная в летописях под именем черной смерти, началась в Китае, истребила там около тринадцати миллионов людей и достигла Греции, Сирии, Египта.

Генуэзские корабли привезли оную в Италию, где, равно как и во Франции, в Англии, в Германии, целые города опустели. В Лондоне на одном кладбище было схоронено 50000 человек. В Париже отчаянный народ требовал казни всех Жидов, думая, что они сыплют яд в колодези.

В 1349 году началась зараза и в Скандинавии; оттуда или из Немецкой земли перешла она во Псков и Новгород: в первом открылась весною 1352 года и свирепствовала до зимы с такою силою, что едва осталась треть жителей. Болезнь обнаруживалась железами в мягких впадинах тела; человек харкал кровию и на другой или на третий день издыхал.

Нельзя, говорят Летописцы, вообразить зрелища столь ужасного: юноши и старцы, супруги, дети лежали в гробах друг подле друга; в один день исчезали семейства многочисленные. Каждый Иерей поутру находил в своей церкви 30 усопших и более; отпевали всех вместе, и на кладбищах уже не было места для новых могил: погребали за городом, в лесах.

Сперва люди корыстолюбивые охотно служили умирающим, в надежде пользоваться их наследством; когда же увидели, что язва сообщается прикосновением и что в самом имуществе зараженных таится жало смерти, тогда и богачи напрасно искали помощи: сын убегал отца, брат брата.

Напротив того некоторые изъявляли великодушие: не только своих, но и чужих мертвецов носили в церковь; служили Панихиды и с усердием молились среди гробов. Другие спешили оставить мир и заключались в монастырях или отказывали церквам свое богатство, села, рыбные ловли; питали, одевали нищих и благодеяниями готовились к вечной жизни. Одним словом, думали, что всем умереть должно.

— В сих обстоятельствах несчастные Псковитяне звали к себе Архиепископа Василия благословить их и вместе с ними принести жертву моления Всевышнему: как достойный Пастырь Церкви он спешил их утешить, презирая опасность.

Встреченный народом со изъявлениями живейшей благодарности, Василий облачился в ризы Святительские; взял крест и, провождаемый Духовенством, всеми гражданами, самыми младенцами, обошел вокруг города. Иереи пели Божественные песни; Иноки несли мощи; народ молился громогласно, и не было такого каменного сердца, по словам летописи, которое не изливалось бы в слезах пред Всевидящим Оком. Еще смерть не насытилась жертвами; но Архиепископ успокоил души, и Псковитяне, вкусив сладость Христианского умиления, терпеливее ожидали конца своему бедствию: оно прекратилось в начале зимы [1352 г.].

Василий, без сомнения зараженный язвою, на возвратном пути скончался, к великому сожалению Новогородцев и примиренных с ними Псковитян.

Сей Архиепископ был отменно любим первыми: брал всегда ревностное участие в делах правления; строил не только храмы, но и мосты, нужные для удобного сообщения людей, и собственными руками заложил новую городскую стену на другой стороне Волхова; украсил Софийскую церковь медными, вызолоченными вратами и живописью Греческою; славился также разумом: был учителем крестного сына своего, Михаила Александровича Тверского, и в образец тогдашних богословских понятий оставил нам письмо к Епископу Тверскому Феодору, доказывая в оном, что «рай и ад действительно существуют на земле вопреки мнению новых еретиков, которые признают их мысленными или Духовными». Уважая гражданские и пастырские достоинства Василия, великодушно умершего для облегчения страждущих Псковитян, осудим ли сего знаменитого мужа за то, что он искал рая на Белом море и верил, что некоторые путешественники Новогородские видели оный издали? — Василий первый из Архиепископов получил от Митрополита крещатые ризы в знак отличия и белый клобук, как пишут, от Патриарха Цареградского, доныне хранимый в Новогородской Софийской ризнице и прежде носимый в Греции теми Святителями, которые были поставляемы из Белого Духовенства.

Скоро язва посетила и Новгород, где от 15 августа до Пасхи умерло множество людей. То же было и в других областях Российских: в Киеве, Чернигове, Смоленске, Суздале. В Глухове и Белозерске не осталось ни одного жителя.

Таким образом от Пекина до берегов Евфрата и Ладоги недра земные наполнились миллионами трупов, и Государства опустели.

Иностранные Историки сего бедствия сообщают нам два примечания: 1) везде гибло более молодых людей, нежели старых; 2) везде, когда зараза миновалась, род человеческий необыкновенно размножался: столь чудесна Природа, всегда готовая заменять убыль в ее царствах новою деятельностию плодотворной силы!

***

В тот самый день, когда Царь отпустил Василия в Россию — 1 Октября [1445 г.] – Москва испытала один из главных естественных ужасов, весьма необыкновенный для стран северных: землетрясение.

В шестом часу ночи поколебался весь город, Кремль и посад, домы и церкви; но движение было тихо и непродолжительно: многие спали и не чувствовали оного; другие обеспамятели от страха, думая, что земля отверзает недра свои для поглощения Москвы.

Несколько дней ни о чем ином не говорили в домах и на Красной площади; считали сей феномен предтечею каких-нибудь новых государственных бедствий…

***

Летописи Москвы часто говорят о пожарах, называя иные великими, но никогда огонь не свирепствовал в ней так ужасно, как в 1547 году. 12 апреля сгорели лавки в Китае с богатыми товарами, гостиные казенные дворы, обитель Богоявленская и множество домов от Ильинских ворот до Кремля и Москвы-реки.

Высокая башня, где лежал порох, взлетела на воздух с частию городской стены, пала в реку и запрудила оную кирпичами.

20 Апреля обратились в пепел за Яузою все улицы, где жили гончары и кожевники; а 24 Июня, около полудня, в страшную бурю начался пожар за Неглинною, на Арбатской улице с церкви Воздвижения; огонь лился рекою, и скоро вспыхнул Кремль, Китай, Большой посад. Вся Москва представила зрелище огромного пылающего костра под тучами густого дыма.

Деревянные здания исчезали, каменные распадались, железо рдело как в горниле, медь текла. Рев бури, треск огня и вопль людей от времени до времени был заглушаем взрывами пороха, хранившегося в Кремле и в других частях города. Спасали единственно жизнь: богатство, праведное и неправедное, гибло.

Царские палаты, казна, сокровища, оружие, иконы, древние хартии, книги, даже Мощи Святых истлели. Митрополит молился в храме Успения, уже задыхаясь от дыма: силою вывели его оттуда и хотели спустить на веревке с тайника к Москве-реке: он упал, расшибся и едва живой был отвезен в Новоспасский монастырь. Из собора вынесли только образ Марии, писанный Св.

Петром Митрополитом, и правила церковные, привезенные Киприаном из Константинополя. Славная Владимирская икона Богоматери оставалась на своем месте: к счастию, огонь, разрушив кровлю и паперти, не проник во внутренность церкви.

— К вечеру затихла буря, и в три часа ночи угасло пламя; но развалины курились несколько дней, от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской. Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава в золу. Сгорело 1700 человек, кроме младенцев.

Нельзя, по сказанию современников, ни описать, ни вообразить сего бедствия. Люди с опаленными волосами, с черными лицами, бродили как тени среди ужасов обширного пепелища: искали детей, родителей, остатков имения; не находили и выли как дикие звери.

«Счастлив, — говорит Летописец, — кто, умиляясь душою, мог плакать и смотреть на небо!» Утешителей не было: Царь с Вельможами удалился в село Воробьеве как бы для того, чтобы не слыхать и не видать народного отчаяния. Он велел немедленно возобновить Кремлевский дворец; богатые также спешили строиться; о бедных не думали… Сим воспользовались неприятели Глинских: Духовник Иоаннов, Протоиерей Феодор, Князь Скопин-Шуйский, Боярин Иван Петрович Федоров, Князь Юрий Темкин, Нагой и Григорий Юрьевич Захарьин, дядя Царицы: они составили заговор; а народ, несчастием расположенный к исступлению злобы и к мятежу, охотно сделался их орудием.

В следующий день Государь поехал с Боярами навестить Митрополита в Новоспасской обители. Там Духовник его, Скопин-Шуйский и знатные их единомышленники объявили Иоанну, что Москва сгорела от волшебства некоторых злодеев.

Государь удивился и велел исследовать сие дело Боярам, которые, чрез два дни приехав в Кремль, собрали граждан на площади и спрашивали, кто жег столицу? В несколько отвечали им: «Глинские! Глинские! Мать их, Княгиня Анна, вынимала сердца из мертвых, клала в воду и кропила ею все улицы, ездя по Москве.

Вот от чего мы сгорели!» Сию басню выдумали и разгласили заговорщики. Умные люди не верили ей, однако ж молчали: ибо Глинские заслужили общую ненависть. Многие поджигали народ, и самые Бояре. Княгиня Анна, бабка Государева, с сыном Михаилом находилась тогда во Ржевском своем поместье.

Другой сын ее, Князь Юрий, стоял на Кремлевской площади в кругу Бояр: изумленный нелепым обвинением и видя ярость черни, он искал безопасности в церкви Успения, куда вломился за ними народ.

Совершилось дотоле неслыханное в Москве злодейство: мятежники в святом храме убили родного дядю Государева, извлекли его тело из Кремля и положили на лобном месте; разграбили имение Глинских, умертвили множество их слуг и Детей Боярских. Никто не унимал беззакония: правительства как бы не было…

Источник: https://diletant.media/articles/45247968/

Гибель древней руси

ГИБЕЛЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Татары произвели великое избиение

в земле Руссии, разрушили города и

крепости и убили людей… Когда мы

ехали через их землю, мы находили

бесчисленные головы и кости мёртвых

людей, лежащие в поле…

Плано Карпини. История монголов

Половцы были старыми и привычными врагами – Русь воевала и мирилась с ними уже полтора века. Половцы опустошали Русь набегами, грабили и убивали – но им редко удавалось завладеть городами, за стенами которых спасались от набегов крестьяне.

Князья знали, что можно и чего нельзя ждать от воинственных соседей, – но того, что случилось в 1223 году, никто не мог ожидать: такого ещё не было на Руси.

Половецкие ханы прискакали к воротам Киева, их одежды были в пыли, доспехи забрызганы кровью, а лица искажены ужасом – они показывали плетьми на восток. Они говорили, что с востока надвигается страшное войско неведомого и непобедимого народа – татар.

«Нашу землю нынче отняли татары, – говорили половцы, – а вашу завтра возьмут, защитите нас; если же не поможете нам, то мы будем перебиты нынче, а вы – завтра».

Восемнадцать южных князей созвали свои дружины и пошли в степь с половцами; войско спустилось до излучины Днепра и потом восемь дней двигалось на восток по «дикому полю». Татарские передовые разъезды то отходили, то приближались, выпуская рои стрел – и снова уносились в степь.

Маленькие лошади татар были удивительно быстрыми, а стрелы разили без промаха. 16 июня русские и половцы подошли к реке Калке и переправились через неё. Молодой и горячий волынский князь Даниил с ходу бросил свой полк в атаку, следом за ним устремились галицкие и курские дружины.

Татары отступали, беспрерывно стреляя из луков и заманивая атакующих в полукольцо главных сил – русские и не заметили, как оказались окружёнными с трёх сторон. Первыми не выдержали и устремились в бегство половцы, за ними побежали и остатки попавших в ловушку русских дружин.

Киевские полки не успели даже выйти из лагеря, они укрепились на холме и три дня отбивали атаки татар – но потом сдались, договорившись с татарами о выкупе. Татары обманули, и киевляне были перебиты; их князей во главе с Мстиславом положили под доски, на которых сидели, пируя и наслаждаясь их предсмертными криками, татарские вожди.

Потом татары пошли облавой по пограничным землям, убивая всех встречавшихся на пути; они немного не дошли до Киева – но вдруг повернули и скрылись в восточных степях.

«Не знаем, -говорит летописец, – откуда приходили на нас эти злые татары Таурмени и куда опять делись? Некоторые толковали, что это, должно быть, те нечистые народы, которых некогда бог загнал в пустыню и которые перед концом мира должны вернуться и попленить все страны…» Летописец был прав, предвидя грядущий конец мира: через четырнадцать лет татары вернулись.

«Зимой года 6745 от сотворения мира[1] пришли из восточных стран на рязанскую землю лесом безбожные татары и взяли всё Рязанское княжество, и сожгли город, и князя убили. А пленников одних распинали, других расстреливали стрелами, а иным связывали сзади руки.

Много святых церквей предали они огню, и монастыри сожгли, и сёла, и взяли отовсюду немалую добычу; потом татары пошли к Коломне. В ту же зиму выступил Всеволод, сын князя Юрия, против татар. И встретились они у Коломны, и была битва великая.

И убили воеводу Всеволодова Еремея Глебовича, и многих других мужей Всеволода убили, а Всеволод прибежал во Владимир с малой дружиной. А татары пошли к Москве. В ту же зиму взяли татары Москву. А людей избили от старца до грудного младенца, а город и церкви святые огню предали, и все монастыри и сёла сожгли, и, захватив много добра, ушли.

В ту же зиму выехал князь Юрий из Владимира с небольшой дружиной, оставив своих сыновей, Всеволода и Мстислава, вместо себя. И поехал он на Волгу, и расположился на реке Сити лагерем, поджидая братьев своих Ярослава с полками и Святослава с дружиной.

В ту же зиму пришли татары к Владимиру, месяца февраля в третий день. Владимирцы затворились в городе.

Татары станы свои разбили у города Владимира, а сами пошли и взяли Суздаль, и разграбили церковь Святой Богородицы, и двор княжеский огнём сожгли, и монастырь Святого Дмитрия сожгли, а другие разграбили.

Старых монахов и монахинь, и попов, и всех людей убили, а юных монахов и монахинь, и попов, и попадей, и дьяконов, и жён их, и дочерей, и сыновей – всех увели в станы свои, и сами пошли к Владимиру.

В субботу начали татары готовить леса, и пороки устанавливали до вечера, а на ночь поставили ограду вокруг всего города Владимира. В воскресенье после заутрени пошли они на приступ к городу, месяца февраля в седьмой день… Взяли татары город до обеда от Золотых Ворот… Многое множество бояр и простых людей заперлись в церкви Святой Богородицы. И были они здесь без милости сожжены.

Церковь Святой Богородицы татары разграбили, сорвали оклад с чудотворной иконы, украшенный золотом и серебром, и камнями драгоценными, разграбили все монастыри и иконы ободрали, и книги ободрали, и разграбили одежды блаженных первых князей. Расправились татары со всеми, убивая одних, а других уводя босых и раздетых, умирающих от холода, в станы свои.

Пленив Владимир, пошли татары, эти окаянные кровопийцы, на великого князя Юрия.

Часть татар пошла к Ростову, а другая часть к Ярославлю, а иные пошли на Волгу на Городец, и пленили они все земли по Волге до самого Галича Мерьского; а другие татары пошли на Переяславль, и взяли его, а оттуда пленили все окрестные земли и многие города вплоть до Торжка. Взяли они, в один месяц февраль, четырнадцать городов, не считая слобод и погостов.

И пришли безбожные татары на Сить против великого князя Юрия. И встретились оба войска, и была битва жестокая, и побежали наши перед иноплеменниками. И тут убит был князь Юрий. А случилось это несчастье месяца марта в четвёртый день. Так был убит великий князь Юрий на реке Сити, и многие из его дружины погибли здесь…

В год 6748* пришёл Батый к Киеву с большой силой, с многим множеством воинов своих, и окружили они город, и обступила сила татарская, и был город в великой осаде. Был Батый у города, а воины его окружали город. И нельзя было голоса слышать от скрипения телег его, от рёва множества верблюдов его, ржания стад коней его, и была вся земля Русская наполнена воинами.

Поставил Батый пороки около города, у Ляшских ворот. Пороки непрестанно били день и ночь и разрушили стены. Вышли горожане на остатки стены, и было видно, как тут ломались копья, разбивались на куски щиты, стрелы помрачили свет. Горожане были побеждены и воевода Дмитр ранен, а татары взошли на стены и там засели.

Но в тот же день и ночь горожане построили другие стены около церкви Святой Богородицы. На другой день татары начали приступ, был большой бой между ними и защитниками. Люди укрылись в церкви, влезли на церковные своды со своим добром, и от тяжести рухнули вместе с ними стены церковные. Так город был захвачен воинами.

Дмитра вывели раненым и не убили мужества его ради.

Батый же, взяв Киев, узнал, что Даниил[2] в Угорской земле, пошёл сам на Владимир-Волынский и подошёл к городу Колодяжну. Он наставил двенадцать пороков, но не мог он разбить стены и стал подговаривать людей.

Они же, послушав его злого совета, сдались и были перебиты. Затем Батый подошёл к Изяславлю и Каменцу и взял их. Видел он, что не сможет взять города Кременец и Данилов, и отошёл от них. И пришёл к Владимиру, и взял его приступом, и избил всех, не щадя.

И также Галич и многие другие города, которым и числа нет…»

В начале 1241 года орда хана Батыя, оставив после себя тлеющие развалины, ушла на запад – в Польшу и Венгрию. 9 апреля татаро-монголы встретились с польскими и немецкими рыцарями у силезского городка Легница.

Монгольские сабли пожали страшную жатву, около 40 тысяч поляков и немцев остались на поле сражения; после боя монголы для подсчёта отрезали уши убитым и наполнили ими десятки мешков. Через два дня на Венгерской равнине у реки Шайо основные силы орды встретились с 60-тысячным войском венгерского короля Белы IV.

Монгольские отряды со всех сторон окружили колонну венгерских рыцарей, на расстоянии обстреливая её из луков и уклоняясь от контратак. Стрелы пробивали кольчуги и панцири; они падали так густо, как будто шёл снег. Агония венгерской армии продолжалась шесть дней, и лишь немногие израненные воины вернулись к венгерской столице Пешту.

Бела IV бежал в Германию и рассказал об истреблении венгров, о гибели городов и сёл; Германию охватила паника, тысячи людей молились в церквях: «Господи, избави нас от ярости татар». Западную Европу спасло чудо: орда Батыя внезапно остановилась, собралась в огромную конную лаву и стремительно повернула назад – на восток.

Где-то там, в далёких монгольских степях, умер великий хан всех монголо-татарских племён, сын Чингисхана Угэдэй, – и Бату-хан возвращался назад, чтобы бороться за власть.

Европейские короли и князья с тревогой ожидали нового нашествия страшной орды. Они каждый год ждали, что татары вернутся – и, чтобы договориться с ними, римский папа послал в далёкую Монголию своего посла Плано Карпини.

Путь Плано Карпини пролегал через русские земли, и он неделями ехал по опустошённой равнине, среди пожарищ, где были только тела мёртвых – и не сыскать живых. Папский посол аккуратно записывал всё, что видел и оставил наполненное ужасом описание КОНЦА ДРЕВНЕЙ РУСИ. «Татары… произвели великое избиение в земле Руссии, – писал посол.

 – Они разрушили города и крепости и убили людей… Когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мёртвых людей, лежащие в поле…»

[1]1240 год

[2]Волынский князь Даниил в то время владел Киевом

Источник: http://indbooks.in/mirror8.ru/?p=256628

Читать

ГИБЕЛЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ
sh: 1: –format=html: not found

Сергей Александрович Нефедов

История Средних веков

ПРЕДИСЛОВИЕ

Для многих читателей эта книга не требует особого предисловия – ее можно читать просто как “роман истории”. Это действительно увлекательный роман, особенность которого заключается в том, что он написан по “учебной программе”.

Эта программа значительно шире программы обычной школы, и по этой книге могут заниматься учащиеся гуманитарных лицеев и студенты институтов – те, для которых история не является основной специальностью. Для любителей истории книга С. А.

Нефедова представляет собой настоящий клад – они могут найти здесь много нового и интересного – не только факты, но и концепцию, помогающую понять историю. Современные российские учебники обычно лишь пересказывают события и мало что объясняют; эта книга объясняет историю.

Конечно, историю можно объяснять, лишь опираясь на мощную и хорошо разработанную теорию исторического процесса. Автор не пишет о происхождении используемой им концепции, и именно это обстоятельство побудило меня написать это краткое предисловие.

Основа этой книги – концепция знаменитой французской школы “Анналов”, и в частности, так называемая теория “вековых тенденций” (или “демографических циклов”). В основе концепции “Анналов” лежит объяснение исторических событий через посредство демографических, экономических и экологических закономерностей.

Эта теория разработана в трудах знаменитых ученых, таких, как Фернан Бродель, Эрнест Лабрусс, Франсуа Симиан, Пьер Шоню; в ее создание внесли свой вклад известные европейские и американские историки Майкл Постан, Вильгельм Абель, Курт Хеллинер, Карло Киполла, Рондо Камерон.

В своих основных чертах эта концепция сформировалась достаточно давно, почти полвека назад; она получила название ” La Nouvelle Histoire ” – “новая историческая наука”.

“Очень нелегко переубедить историков и особенно преподавателей общественных наук, упорно желающих понимать под историей то, чем она была вчера, – писал Фернан Бродель.

 – А между тем, новая историческая наука уже существует, непрерывно совершенствуясь и видоизменяясь…” С тех пор как были написаны эти слова, прошло больше сорока лет, и концепция “новой исторической науки” стала классикой западной историографии; она вошла в учебники и энциклопедии.

У школы “Анналов” появились “родственники” в других странах – “новая научная история” в Англии и “новая экономическая история” или “клиометрия” в Америке.

Поскольку демографические и экономические закономерности описываются математическими уравнениями, то американские “клиометристы” предприняли попытку выразить исторические процессы с помощью математических моделей. Простейшая из используемых ими моделей – это логистическое уравнение, о котором говорится в приложении к этой книге.

Конечно, учебник, написанный с позиций западной историографии, может вызвать естественные вопросы у российского читателя.

Долгий период изоляции от мировой исторической науки не прошел даром, и теперь у нас, как когда-то во Франции, “очень нелегко переубедить историков и особенно преподавателей общественных наук, упорно желающих понимать под историей то, чем она была вчера”.

Но времена меняются, и постепенно приходит новое понимание окружающего нас мира. Будем надеяться, что книга С. А. Нефедова внесет свой вклад в это новое видение исторической реальности.

Академик Российской Академии Наук,

директор Института истории и археологии

УрО РАН

В. В. Алексеев

Пролог

Гибель древнего мира

Смотри, сколь внезапно смерть

осенила весь мир…

Ориденций .

Древний мир остался в памяти поколений как созвездие чудесных легенд, повествующих о богах и героях, о Вавилонской башне, об Александре Великом, об Иисусе Христе.

Легенды рассказывали о мудрецах, постигших тайны природы, об удивительных машинах Архимеда, о колоссальных статуях, у ног которых проплывали корабли – и люди новой эпохи с удивлением взирали на остатки Великого Прошлого: на застывшие в веках пирамиды, на беломраморные колонны Парфенона и на огромные амфитеатры, на аренах которых варвары строили свои деревни и сеяли пшеницу.

Катастрофа, погубившая цивилизацию Древнего Мира, была вызвана новым ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМ ОТКРЫТИЕМ кочевников – изобретением стремени. Стремя сделало всадника устойчивым в седле и позволило использовать копье и саблю.

Привстав в стременах, всадник обрушивал на римского легионера или китайского пехотинца удар, в который вкладывал всю массу своего тела.

Металлический овал на боку лошади породил страшную Волну, принесшую гибель цивилизации и оборвавшую ход всемирной истории.

Угроза, исходившая из Великой Степи, уже давно ощущалась на Востоке и Западе. “На границе… стоят огромные полчища кочевников, угрожающие нам обоим, – писал сирийскому царю правитель Бактрии Евтидем, – и если только варвары перейдут границу, то страна, наверное, будет завоевана ими”.

Бактрийские цари воздвигли для защиты от кочевников стену длиной в 250 километров – об этой стене рассказывал великий поэт Навои; он писал, что ее построил Александр Македонский (“Искандер Двурогий”), чтобы спасти мир от нашествия диких народов – “Гога и Магога”. Цивилизация защищалась, как могла, Империи перегораживали стенами равнины Европы и Азии.

Но стены в тысячи ли было трудно охранять по всей их длине; они спасали от набегов родовых ополчений, но не могли защитить от Орды. Спасением цивилизации была родовая и племенная рознь кочевников, вечная и всеобщая война в Степи – баранта.

Баранта давала выход демографическому давлению; прекращение же баранты и объединение племен означало подготовку к нашествию на окружающий мир: демографическая энергия Орды выливалась во всесокрушающую Волну.

Иляты, “люди меча”, – так называли кочевников на Востоке. “У них считается счастливым тот, кто испускает дух в сражении, – писал римский историк Аммиан Марцеллин, – а стариков и умерших от случайных болезней они преследуют жестокими насмешками, как выродков и трусов.

Они ничем так не хвастаются, как убиением какого-либо человека, и в виде славных трофеев навешивают на своих коней кожи, содранные с голов убитых”. Они поклонялись мечу, “по варварскому обычаю втыкали в землю обнаженный меч и поклонялись ему, как Марсу”.

Война была способом существования Орды, каждый кочевник проходил жестокий естественный отбор в десятках поколений. В то время как кочевники совершенствовались в искусстве войны, привыкшие к мирной жизни крестьяне-земледельцы постепенно утрачивали качества воинов.

Христианское, буддийское, конфуцианское воспитание прививало им покорность, терпеливость и дружелюбие к окружающим. Когда этих крестьян посылали в бой, то они гибли при первом же ударе Орды; как говорит монгольское “Сокровенное сказание”, “кости трещали словно сухие сучья”.

Победы “людей меча” над огромными армиями империй объяснялись не только их силой, выносливостью и дикой яростью, с которой они бросались в бой. Иляты были подлинными кентаврами, они были неотделимы от своих лошадей.

“Приросшие к своим выносливым, но безобразным на вид лошадёнкам, они исполняют на них все обычные свои дела, – свидетельствует римский историк, – на них каждый из этого племени ночует и днюет, покупает и продает, ест и пьет, и, пригнувшись к узкой шее своей скотины, погружается в глубокий сон…” Это единение с конем удесятеряло силы человека – притом, что, невзрачные на вид, кони гуннов принадлежали к лучшим породам мира. Великая Степь была родиной дикой лошади, она издавна славилась самыми сильными и самыми выносливыми породами. Это были полудикие “монголки” и “небесные кони” Ферганы – именно эти знаменитые лошади обеспечили победу Орды. “Северные войска потому одерживают победы, – говорил китайский император Ай-цзун, – что опираются на силу северных коней”. Этих коней нельзя было разводить вне Степи: в другом климате они давали слабое и болезненное потомство. В средневековой Европе настоящий боевой конь стоил в шесть раз дороже слабых крестьянских лошадок.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=20576&p=39

1.4. Нашествие татар. Гибель Киевской Руси

ГИБЕЛЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ

В1223 г.половцы попросили южных русских князейпомочь отразить натиск нового врага –татаро-монголов. На реке Калке 60-тысячноерусско-половецкое войско было разбито20-тысячным войском монголов. Основныепричины поражения состояли в том, чторусские князья действовали несогласованно,и монголы их тактически переиграли.

Осенью1237 г. войскохана Батыя (около 60 тыс. чел.) захватилоРязань, Владимир, Торжок. В 1239–1240г. монголынапали на южные русские земли и взялиКиев, потеряв под его стенами около 10тыс. воинов.

Причинамипоражения Руси стали раздробленностьрусских княжеств, а также слабаявыучка русскихвойск по сравнению с монголами, которыепрошли полмира и имели великолепнуювоенную организацию.

Военноепоражение заставило русских князейпризнать вассальную зависимость отОрды. Русские князья должны были получатьот монголов право (ярлык) на княжение исогласились на выплату дани. Последствиятатаро-монгольского завоеваниядля Русибыли оченьтяжелыми.Из74 городов 49 были разрушены, в 14 жизньбольше не возобновилась.

Принятиемонгольской зависимости (ига)во многом было продиктовано необходимостьюотражения опасности с Запада. В 1240 г.шведы, покорив финские племена, высадилисьна землях новгородцев в районе Невы.Новгородский князь Александр отбил этупопытку, за что получил прозвание«Невский». В 1242 г.

в результате «Ледовогопобоища» на Чудском озере АлександруНевскому удалось остановить экспансиюнемецких рыцарей, которые, завоевавПрибалтику, шли на Псков и Новгород.Западная угроза была страшна тем, чторыцари посягали на землю и веру русскогонарода.

Татары не посягали на землю иверу, но требовали выплаты тяжелой дани.

Ещеодним последствием завоевания сталраспад древнерусского государства.Западные и юго-западные земли вместе сКиевом постепенно втягивались в орбитувлияния Литвы и Польши и оказалисьоторванными от Владимиро-СуздальскойРуси. Судьба последней оказалась связанас образованием Московского государства.Постепенно в орбиту Москвы была втянутаи Новгородская земля.

2.1. Становление Московского государства (14-15 века)

Началовозвышению Москвы положил ИванКалита,ставший московским князем в 1325г.После подавления антиордынскоговосстания в Твери (1327) он получил ярлыкна Владимирское княжение (1328–1340) и сталсборщиком дани для Орды.

Часть даниКалита оставлял себе и покупал соседниеземли мелких князей, расширяя границыМосковского княжества. При нем былпостроен первый каменный храм в Москве– Успенский собор. Вскоре после этогоВладимирский митрополит переехал вМоскву, что усилило авторитет Москвы.

Политика Калиты обеспечила Московскомукняжеству сорок лет мира, в течениекоторых Русь накапливала силы.

Всентябре 1380 г. внук Ивана Калиты московскийкнязь ДмитрийДонской(1359–1389), воспользовавшись политическиминеурядицами в Орде, попытался сброситьиго.

Он возглавил объединенное войсконескольких русских княжеств и одержалпобеду над ордынским войском подпредводительством Мамая на Куликовомполе. Эта победа подняла дух русскихлюдей, упрочила уважение к династиимосковских князей.

Но русская рать тожепонесла большие потери, и Русь не моглапродолжать борьбу с Ордой. В 1382 г. ханТохтамыш неожиданно захватил Москву,и Дмитрий Донской вновь признал себяданником татар.

Послесмерти Дмитрия Донского между егосыновьями и внуками началась феодальнаявойна, котораяпочти на 30 лет замедлила объединениерусских земель.

Это объединение продолжилкнязь Иван Васильевич III(1462–1505), который присоединил к МосквеЯрославское и Ростовское княжества,затем подчинил себе Новгород (1478) и Тверь(1485). Усиление Москвы совпало с периодомослабления Орды. В 1480 г.

после долгого«стояния» на реке Угре московской иордынской ратей, ордынцы отступили, итатаро-монгольское иго пало.

Этиуспехи позволили Ивану IIIпровозгласить себя «государем исамодержцем всея Руси».

Возросшеевеличие страны нашло свое отражение втеории «Москва – третий Рим»,провозгласившей Московское государствонаследником «второго Рима» (Византийскойимперии) и главным оплотом православия.

Новый статус Московского государствабыл закреплен и государственным гербомв виде византийского двуглавого орла.Обращение к византийскому наследиюориентировало московских правителейна установление самовластия, характерногодля византийских кесарей.

В1497 г. был принят Судебник Ивана III– первый свод законов Московскогогосударства. В нем была определенакомпетенция должностных лиц, установленыпроцессуальные нормы, наказания заособо опасные для государства преступления(убийства, разбои, кражи и т. п.).

Вэпоху Ивана IIIполучила распространение практика«испомещения» военных слуг великогокнязя на землю с правом кормиться засчет крестьянского труда. Однакокрестьяне не рассматривались каксобственность помещика и сохранялитрадиционное право уйти от него по своейволе.

Обычно крестьянин уходил от одногопомещика к другому или садился на землибояр и монастырей, поскольку в крупныххозяйствах нагрузка на крестьян быламеньшей. Судебник 1497 г. ограничивалправо перехода крестьян определеннымисроками: неделей до и неделей послеЮрьева дня (26 ноября).

При этом крестьянинбыл обязан уплатить пожилое, т. е. платуза то, что он проживал на земле помещика.

Последнимсобирателем русских земель называютВасилия III,сына Ивана III.При нем были присоединены Псков (1510),Смоленск (1514) и Рязанское княжество(1521).

Источник: https://studfile.net/preview/1649114/page:4/

Гибель Древнерусского государства. Две Руси — Historion

ГИБЕЛЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ

МОНГОЛЬСКОЕ НАШЕСТВИЕ

Монголы.      На крайнем востоке Великой степи, там, где она с севера и запада примыкает к Китаю, всегда было неспокойно. Здесь жили скотоводческие народы.

В своем извечном «броуновском» движении со своими стадами племена сталкивались между собой, теснили, уничтожали или поглощали друг друга, сливались, а затем снова раскалывались, расходясь в необъятных просторах Центральной Азии.

Иногда они объединялись вокруг наиболее сильных родов и племен, и их военные союзы становились грозной силой для всех соседей — прежде всего, для богатого земледельческого Китая. Китайские царства во времена внутреннего мира были способны успешно противостоять натиску Степи, но как только в Поднебесной начинались раздоры и смуты, страна подвергалась опустошительным набегам кочевников.

В начале 13-го века в центральноазиатских степях сформировался сравнительно немногочисленный, но сплоченный и воинственный народ — монголы. Объединил и возглавил его талантливый, жестокий и удачливый вождь — Темучин (будучи избран монголами верховным правителем, он получил имя Чингиз-хан).

Судьба. Темучин, Чингиз-хан

К монголам Чингиза примкнули многие соседние племена, и их мужчины составили  массовую армию, жаждавшую завоеваний. Северный Китай, ослабленный междоусобицами, оказался легкой добычей кочевников.

Перейти Хуанхэ и вторгнуться в единый и сильный в то время Южный Китай монголы не решились, и Чингиз-хан развернул свою армию на запад, в Среднюю Азию.

Пополняясь на ходу все новыми кочевыми родами, войско Чингиза вторглось во владения обширной Хорезмской державы.

Понадеявшись на то, что кочевники по-прежнему не умеют брать штурмом сильные крепости, хорезмшах избрал тактику «глухой» обороны, его войска заперлись в приграничных городах-крепостях.

Это была роковая ошибка — монголы успели перенять в Китае тактику штурма мощных укреплений, в их армии была специальная техника и китайские специалисты по проламыванию крепостных стен и поджогам городов. В результате хорезмийский оборонительный пояс был взломан и городские гарнизоны были уничтожены поодиночке. Путь к богатствам среднеазиатских оазисов был открыт.

А впереди чингизова войска, парализуя волю к сопротивлению, летел ужас — пришельцы истребляли городское население поголовно, вне зависимости от того, защищался ли город или сдавался без боя.

В эти походах закалилась, набралась боевого опыта армия, сражаться с которой на равных в тогдашней Евразии не мог никто. Чингиз-хан, его наследники и военачальники воспользовались своей силой в полной мере. Империя, созданная ими в 13 веке, стала самым большим по площади государством в мировой истории.

Западный поход.     Преследуя остатки хорезмийских войск, армия Чингиза вторглась в Индию, опустошила Иран. Один из ее крупных отрядов прорвался через кавказские ущелья и вышел в половецкие степи. Здесь дорогу ему заступили объединенные силы половцев и нескольких русских князей, но в битве на реке Калке они были разбиты (1223 год).

(1223) Первый «западный» поход монголов. Битва на Калке и поражение в Волжской Булгарии

Победители повели наступление вверх по Волге, но натолкнулись на стойкое сопротивление булгар, после чего остатки монгольского отряда повернули коней на восток. Тринадцать лет после этих событий о невесть откуда взявшихся «татарах» в этих краях ничего слышно не было.

После смерти Чингиз-хана в 1227 году его сыновья распределили между собой управление уже огромной империей и продолжили завоевания. В 1236 году после тщательной подготовки начался запланированный еще Чингизом грандиозный поход в Европу. Руководил им внук Чингиза, Бату [на Руси его называли Батыем].

В эти годы завоевания монгольских ханов в южной Азии продолжались, и после смерти Чингиз-хана в 1227 году его сыновья распределили между собой управление уже огромной империей. В 1236 году после тщательной подготовки начался запланированный еще Чингизом грандиозный поход в Европу. Руководил им внук Чингиза, Бату [на Руси его называли Батыем].

В первый год был разгромлен Булгар, покорены поволжские и северокавказские народы, из причерноморских степей вытеснены половцы. В следующем, 1237 году, был нанесен сокрушительный удар по Северо-Восточной Руси. После падения Рязани, Владимира, Суздаля, Ростова татарская конница двинулась на Новгород, но повернула назад в ста километрах от города.

Через год войско Бату-хана огнем и мечом прошло по Южной Руси. Разрушив и спалив Киев, татары прошли через Волынско-Галицкие земли, перевалили Карпаты и разгромили объединенную рать поляков, венгров и тевтонских крестоносцев.

Затем они стремительно, обходя города, двинулись на запад, сбивая немногочисленные рыцарские заслоны. Они были уже на побережье Адриатического моря, на пороге Италии, когда гонец привез Бату весть о смерти в Монголии великого хана.

Сразу же после этого татарская конная армада ушла из Центральной Европы — так же стремительно и неожиданно, как и появилась.

(1236—1242) Западный («батыев») поход монголов

Бату спешил в Монголию, где в главной ставке — столице империи Каракоруме  — решалось, кто будет следующим великим ханом. Завоеванные территории были распределены там между прямыми потомками Чингиза.

Бату-хану достался в управление северо-запад империи (от Оби до Дуная).

Он обосновался в низовьях Волги и поставил там свою столицу — Сарай, откуда собирался контролировать территории, по которым недавно прошли его тумены [тумен — конный отряд в монгольской армии численностью в 10 тысяч бойцов].

Потери Руси.        Нашествие 1237-1240 годов было поистине опустошительным. Вряд ли сильно пострадали разбросанные на большой территории сельские поселения, но для русских городов «батыево» нашествие стало катастрофой.

Было сожжено более семидесяти городов, многие из которых позже так и не возродились. После взятия города татары, по заведенному обычаю, устраивали поголовную резню оставшегося населения.

Ремесленников, уцелевших в этой кровавой мясорубке, угоняли в плен во внутренние районы кочевнической империи.

В полевых битвах и при обороне городов полегли старые княжеские дружины, погибло древнерусское боярство. Пали в боях князья, которые не побежали перед татарами, а попытались дать им отпор.

Погибли все те, кто ограничивал власть князя — дружины, бояре, города. Выжившие князья набирали, вооружали и обучали новые дружины, но это были уже не прежние соратники, русские рыцари домонгольских времен, а военные «служебники», подданные князя, которые всецело от него зависели и с мнением которых князь мог уже не считаться.

Место погибших бояр заняли новые землевладельцы, но это были уже не прежние самостоятельные и гордые аристократы, полноправные наследственные хозяева своих вотчин, а приближенные князя, получавшие земли по его милости.

Обескровленные города были уже не в силах перечить княжьей воле, и вечевые привычки, традиции самоуправления постепенно сходили на нет.

Князья начали чувствовать себя полными самовластцами, а всех живших  в их уделах — своими подданными. Но одновременно, в лихую годину нашествия, они полной мерой ощутили свою беспомощность перед превосходящей силой Степи.

Они знали, что, хоть татары и схлынули с Руси, но они рядом, и нападение может повториться в любой момент.

Батыево нашествие сломило гордые души большинства русских князей, и они, все больше подчиняя своих подданных, сами проникались покорностью перед всевластным ханом.

Две Руси.    Татары, ураганом пронеслись по Руси, промчались дальше на запад, а затем вернулись в степи и больше десяти лет на Руси их не видели.

Первый шок от небывалых поражений начал проходить, оставшиеся в живых похоронили в братских могилах мертвых, вновь отстраивались разрушенные городские укрепления, выгоревшие храмы — жизнь, казалось, постепенно входила в привычную колею.

Очень скоро, не успев оправиться от поражения, русские князья возобновили прежние распри, вновь ходили друг на друга походами, пытались овладеть разоренным Киевом и т. д. Но все понимали, что былой самостоятельности русских княжеств пришел конец — совсем близко, в считанных конных переходах от границ обосновался казавшийся непобедимым хан, пристально следивший за событиями на Руси.

Первым в ставку Бату поехал с подарками великий князь владимирский. Хан встретил его милостиво и, как пишет летопись, отпустил со словами: «Ярославе, буди ты стареи всем князем в Русском языце».

Так в 1243 году великокняжеское звание было получено не по обычаям Руси, а пожаловано монгольским ханом.

Вскоре и другие князья потянулись с дарами в Сарай — испрашивать разрешения оставаться владетелями своих «отчин».

Повелитель Орды не давал в обиду своих ставленников. Как только лидер Юго-Востока, князь Даниил Галицкий, разбил дружину владимирского великого князя и овладел отцовскими уделами, он был тут же вызван в волжскую ставку для «вразумления».

Впрочем, на первый раз излишняя самостоятельность сошла ему с рук, — его заставили признать над собой ханскую власть и оставили князем.

Бату пока не прибегал к силе, он старался приучить русских князей к их новому положению: «Привыкай, князь, — теперь ты один из нас», — приговаривал хан, потчуя Даниила непривычным ему кумысом.

Вскоре, однако, монголы продемонстрировали, что своих слуг-князей они вольны не только миловать, но и казнить: тот же владимирский князь Ярослав по подозрению в непокорстве был вызван сначала в Сарай, переправлен затем в Каракорум и там отравлен.

Об открытом сопротивлении ордынцам не могло быть и речи — сил отдельных князей было для этого явно недостаточно. Из этой тяжелой и поначалу унизительной ситуации было два выхода: либо искать союзников для отпора, либо окончательно забыть о былой самостоятельности и «встроиться» в монгольскую империю.

Оказавшиеся на этом перекрестке истории русские князья Даниил Галицкий и Александр Невский избрали разные дороги и, тем самым, предопределили разные судьбы Северо-Востока и Юго-Запада Руси.

ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ И РУССКОЕ

«Злее зла честь татарская», — так отозвался князь Даниил о сравнительно благополучном своем визите в Орду. За помощью он обратился к римскому папе, убеждая его поднять европейских рыцарей на крестовый поход против монгольской империи. За это он готов был дать дорогую цену — перевести свои владения из православия в «латинство».

Но князя ждало разочарование — в католической Европе желающих сразиться с монгольской армией не нашлось (присланная папой королевская корона была Даниилу слабым утешением).

Он попытался было действовать самостоятельно и овладел Киевом, но в его земли вторгся крупный карательный отряд ордынцев, который ушел в степь только после того, как волынцы и галичане сами разобрали стены своих крепостей и городов.

После такого урока Даниил начал действовать более осторожно, но в том же направлении, налаживая отношения со своими западными соседями.

В конце своего долгого правления он был, пожалуй, самым авторитетным и влиятельным правителем в Центральной Европе.

Сыновья его и внуки продолжали ту же политику — всячески отгораживаться от Орды и активно действовать на западе — где силой, где дипломатией, где династическими браками.

Через несколько десятилетий после Батыева нашествия междоусобицы внутри Орды стали подтачивать ее силы, и ханы были уже не в состоянии держать под контролем события на окраинах своей державы. Власть их в западной части бывшей Киевской Руси к началу 14-го века стала чисто номинальной.

Западнорусские земли с севера граничили с территорией литовских племен. Литовцы были язычниками, навязывать веру своих отцов другим народам они не собирались, их вожди были воинственны, закалены в битвах с крестоносцами, а потому их охотно приглашали княжить православные западнорусские города.

Вскоре выходцы из Литвы заняли большинство княжеских «столов» Западной и Юго-Западной Руси. Государство, возникшее из союза литовцев и русских, получило имя «Великое княжество Литовское и Русское».

Военные походы русско-литовских ратей в южные пределы бывшей Киевской Руси превратили Великое княжество в крупнейшее государство тогдашней Европы.

Литовские великие князья не покушались на родовые владения боярства и городские вольности. Лозунгом новой династии стало: «Старого мы не меняем, нового не навязываем».

Да и вряд ли литовские князья были в состоянии навязать свои порядки, — православные русские составляли 9/10 населения государства. Язык большинства населения стал и официальным, государственным языком Великого княжества.

Многие литовские князья принимали православие или крестили по восточному обряду своих детей. Но вопрос об окончательном выборе веры для литовской княжеской династии долгое время оставался открытым.

Литовско-русское государство претендовало на то, чтобы стать прямым наследником Киевской Руси, объединить в своих границах все русские княжества и города.

Продвигаясь на юг, в Киевское Приднепровье, русско-литовские рати столкнулись с ордынцами.

 В 1362 году в большой битве у Синих Вод татарские силы были разгромлены, после чего границы Великого княжества простерлись до черноморского побережья.

(1362) Битва на Синей Воде

Борьба на севере с крестоносцами также была успешной. В 1410 году объединенная польско-литовско-русская рать в знаменитой Грюнвальдской битве уничтожила цвет тевтонского рыцарства — от такого поражения Ордену уже не удалось оправиться.

(1410) Грюнвальдская битва

Движение на восток, в русские княжества, признававшие власть Орды, поначалу также было успешным.

Однако, придвинув свои границы почти к самой Москве (граница долгое время проходила около Можайска), Великое княжество как будто натолкнулось на невидимую стену, и оказалось не в силах продвинуться дальше — здесь, вокруг московских князей уже успело сложиться ядро нового жизнеспособного государства.

МОСКОВИЯ

Самым знаменитым князем Северо-Восточной Руси в первые десятилетия после нашествия стал один из сыновей великого князя Александр Ярославич.

В молодости он, командуя новгородскими полками, разгромил отряд скандинавов высадившийся на берегу Невы, а через два года (в 1242 году) одержал победу над ливонскими рыцарями на льду Чудского озера.

Авторитет Александра в Новгороде после этого сильно и надолго укрепился.

Когда пришло известие о смерти великого князя Ярослава, отравленного в Монголии, началась борьба за власть, в результате которой на престол взошел («не в очередь») младший брат Александра — Андрей. Подобные «замятни» были нередки и в прошлом, однако раньше они были внутренними проблемами княжеской династии, дружин и городов.

Теперь же у обойденных при дележе власти появился в «семейных» распрях новый арбитр — хан. Братья отправились в дальний путь в Монголию, в Каракорум, и там захват власти Андреем был признан законным. Однако через какое-то время испортились отношения между великим ханом и Бату.

Александр поспешил использовать эту благоприятную для него ситуацию: он поехал «погостить» к сарайскому хану, после чего во владимирскую землю ворвался татарский карательный отряд («Неврюева рать»).

Дружина Андрея была разбита (сам он бежал в Швецию), татары разорили и разграбили княжество и, уведя большой «полон», вернулись в степь, а Александр уже великим князем торжественно въехал во Владимир. Это был первый случай использования ордынских войск в русских междоусобицах.

Александр активно и последовательно «встраивал» подвластные ему земли в государственную систему монгольской империи. На этом пути ему приходилось круто ломать вольнолюбивые привычки своих подданных.

Через десять лет после Ледового побоища победитель рыцарей и защитник Новгорода вновь пришел в город — на этот раз его дружина охраняла ордынских чиновников, проводивших перепись населения для организации сбора ханских даней.

Такая перепись прошла и во Владимиро-Суздальском княжестве: все население было разделено на десятки, сотни, тысячи,  и во главе каждой такой группы был поставлен ответственный за исправность всех платежей и исполнение повинностей.

Самым ненавистным был «налог кровью» — обязанность поставлять русских воинов в ханские войска, продолжавшие завоевания и усмирения по всей Азии.

Превращение Северо-Восточной Руси в ордынский улус было очень болезненным. В 1262 году произошла стихийная вспышка протеста против ордынских сборщиков дани [это были среднеазиатские купцы], все они были убиты. Александр спешно выехал в Сарай, чтобы там «отмолить люди своя».

Авторитет его в Орде был высок, убитые, к счастью, не были монголами, и ханских репрессий не последовало. На обратном пути на родину Александр Ярославич умер.

Когда весть о его смерти дошла до Владимира, митрополит во всеуслышанье воскликнул: «Закатилось солнце земли Суздальской!»

Александр Невский посвятил свою жизнь обеспечению безопасности и хотя бы относительного благополучия своей страны в очень сложных, порой невыносимых условиях. Ради этого он сознательно принес в жертву независимость своих земель (и свою собственную).

Но то, что началось после смерти Александра в конце 13-го века, по масштабам народного разорения можно сравнить только с Батыевым нашествием. В борьбе за великокняжеский престол схватились два его старших сына.

У них не было ни отцовской самоотверженности, ни его незаурядных талантов, зато была неуемная жажда власти, которая вытеснила в них всякую заботу о своей стране.

То, что отец позволил себе однажды, сыновья ввели в систему: во время долгой междоусобицы они ходили друг на друга во главе выпрошенных у ханов татарских ратей пять раз. Когда же победитель окончательно утвердился на отцовском престоле, он для подчинения одного из младших князей вызвал татар в шестой раз.

В борьбе за власть и другие князья охотно начали использовать ханские войска. За последние 25 лет 13-го века таких русско-татарских карательных экспедиций историки насчитали пятнадцать.

Эти княжеские походы друг на друга во главе татарских туменов, в отличие от усобиц прежних лет, были разорительны, прежде всего, для мирного населения княжеств: ордынцы приходили в чужую им землю и в награду за помощь получали свободу грабить княжества соперников и уводить в степь огромные «полоны» для продажи на невольничьих рынках.

Снова и снова опустошались, безлюдели и горели города: Владимир — дважды, Рязань, Суздаль, Муром — трижды, Переяславль-Залесский — четырежды.

Тем временем подрастал младший сын Александра Ярославича — Даниил, которому отец выделил в удел небольшой городок — Москву.

Москва впервые упомянута в летописи в 1147 году. Там, на берегу Москвы-реки, князь Юрий Долгорукий устроил угощение для одного из князей. Владел теми местами суздальский боярин Степан Кучка. Юрий Долгорукий за какую-то грубость боярина приказал убить, а его деревнями завладел сам.

Старшие братья Даниила гонялись за великокняжеским званием и надеялись при этом, главным образом, на ханское благоволение. Но при этом они мало заботились об укреплении основы собственной силы — о своем наследственном владении, уделе-«отчине».

Даниил первым из наследников Александра Невского понял, что, в конечном итоге, прочной победы добьется тот князь, который сумеет расширить, укрепить, сплотить и передать детям те земли, на владение которыми не нужно испрашивать разрешения в Орде.

Московская «отчина» Даниила была мала и небогата, но этот князь не соблазнялся призрачными титулами, целиком зависевшими от ханов, а начал методично и упорно наращивать силу собственной вотчины: укреплял небольшую свою столицу и окрестные городки, понемногу приращивал к ней по кусочкам соседние территории, сплачивал вокруг себя верных и зависимых только от него бояр, привлекал на свою сторону влиятельных иерархов православной церкви. Наследники Даниила продолжили его дело.

(1325) Князь Юрий Московский убит в Орде Дмитрием Грозные Очи

(1325—1340) Московский князь Иван Калита

Особенно преуспел в расширении своей московской вотчины внук Александра — Иван Данилович, прозванный Калитой [Калита (тюркск.) — денежный кошель].  Владения верных ему бояр появляются далеко за пределами Московского княжества, скупаются земли и даже города.

Калита активно использует Орду для достижения своих целей: восстал против татар Ростов — Калита испрашивает мятежный город себе, ставит управителями своих воевод, изгоняет местных бояр и раздает их вотчины своим московским приближенным; отказывается повиноваться ордынцам Тверь — Калита с московской дружиной идет вместе с татарским войском карать ослушников (награда — титул великого князя); прощает хан тверских соперников, — Калита едет в Орду с доносом, в результате которого тверского князя с сыном казнят в Сарае лютой смертью («розоимаша» по частям), а великий князь по возвращении собирает с Руси и отправляет в Орду двойную дань. В результате такой политики многократно возросла территория, богатство и влияние княжества Московского.

Пока был жив Иван I Калита, а сарайские ханы — сильны, Орда могла быть уверена в своей власти над своим «русским улусом». Но внук Калиты, Дмитрий [после Куликовской битвы невдалеке от Дона получивший почетное прозвище Донской] воспользовался дедовским «капиталом» для того, чтобы впервые попробовать избавиться от ордынской зависимости.

Действуя решительно и жестко, Дмитрий подчинил себе большинство русских князей, сломил последних соперников Москвы — теперь у него «под рукой» были силы всей страны. К этому времени «батыева» Орда раскололась надвое, — граница прошла по Волге.

В западном ее осколке началась «великая замятня» — убийства ханов и перевороты следовали один за другим, и Сараю долгое время было не до Руси.

(1359-1389) Московский князь Дмитрий Иванович (Донской)

Дмитрий — первый из русских князей, который решился на открытое столкновение со всей ордынской силой. Это было трудное решение не только потому, что военное счастье могло изменить московскому великому князю.

Смущало то, что в грядущем столкновении подданный поднимал руку на своего государя (хана на Руси называли «царь») — для средневекового человека это было большим преступлением. Но у Дмитрия нашлись оправдания.

Во-первых, ордынские правители вместе с большинством своих кочевых подданных приняли ислам (в начале 14 века), а потому борьба с ними приобретала уже религиозный оттенок.

А во вторых, трон в Орде полностью контролировал военачальник Мамай, который по монгольским обычаям прав на это не имел (он не был чингизидом — потомком Чингиз-хана). Для Дмитрия это оказалось хорошим предлогом, чтобы отказаться признать над собой власть Мамая.

Судьба. Мамай

Однако десятки тысяч русских воинов, которые со всей Руси сошлись на Куликово поле, вряд ли серьезно задумывались над этими тонкостями, — здесь был народ, осознавший свое единство и не желавший более быть окраиной чужой державы. Именно это национальное и религиозное чувство будил в своей проповеди духовный наставник великого князя Сергий Радонежский.

(1380) Куликовская битва

Куликовская победа (1380 год) не привела к независимости Московии. Новый хан, чингизид Тохтамыш, добивший Мамая, в своем послании Дмитрию Донскому сделал вид, что законный хан благодарен своему вассалу за помощь против самозванца, и что во взаимоотношениях Орды и Руси все остается по прежнему.

Но, чтобы заставить Московскую Русь возобновить уплату дани «по старине», новому хану пришлось вторгнуться в ее пределы со всеми своими силами и сжечь ее столицу.

После этого Русь вновь признала себя ордынским улусом, но в Москве уже понимали, что после Куликовской битвы обретение независимости от Орды — дело лишь времени и обстоятельств.

Судьба. Тохтамыш

Не случайно, что через несколько лет после Куликовской битвы литовские князья после долгих колебаний приняли решение о крещении язычников-литовцев в христианство по католическому обряду.

Литовский великий князь Ягайло женился на юной польской королеве Ядвиге и в результате Польское королевство и Великое княжество Литовское и Русское образовали унию во главе с общим королем. Тем самым литовские князья признали бесперспективность своих усилий объединить все земли бывшей Киевской Руси и решили влиться в европейский мир.

[соперничество Литвы и Московии продолжалось еще долгое время, но это уже была борьба только за приграничные земли] Московская же Русь осталась пока вассалом азиатской Орды.

Судьба. Кейстут

(1385) Уния Великого княжества Литовского и Русского с Польским королевством

Читать дальше:

РазговоР

Источник: https://www.historion.org/%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0-%D0%B3%D0%B8%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8C-%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B5%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B3%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80/

Book for ucheba
Добавить комментарий