ГЛАВА 4 ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ В АККАДЕ

Читать онлайн

ГЛАВА 4 ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ В АККАДЕ

Сорок лет царствования Хаммурапи (XVIII век до н. э.) были временем расцвета Вавилонии. В те времена царство это было религиозным, культурным и научным центром всего Ближнего Востока. Именно тогда было создано первое в истории собрание законов, известное под названием «кодекса Хаммурапи». И одновременно то была эпоха бурного расцвета литературного творчества.

«Тексты, описывающие сексуальные отношения вавилонян, представляют собой органическую часть этой богатой литературной традиции, — говорит профессор израильского Беэр-Шевского университета Авигдор Гурвиц, посвятивший этому гимну древнего распутства статью в вышедшем недавно в США сборнике «Разгадывая загадки и распутывая узлы».

 — Секс был такой же законной темой искусства, как в наши дни, когда, например, в кинофильме, не имеющем никакого отношения к порнографии, можно встретить постельные сцены. Так же и в знаменитой вавилонской поэме «Деяния Гильгамеша» имеется эпизод, в котором дикое лесное существо Энкиду семь суток подряд совокупляется с блудницей».

По словам проф. Гурвица, вавилонское общество было значительно более терпимым и открытым в отношении секса, чем еврейское или христианское, и вавилоняне свободно обсуждали любые сексуальные проблемы. Секс был также и куда более доступен.

Так, например, в городе Ашшур (на территории нынешнего Ирака) существовал храм богини любви Иштар, в развалинах которого были найдены медальоны с изображениями храмовых проституток мужского и женского пола; как полагают исследователи, сношения с ними считались своего рода магическим ритуалом.

«Напротив, в еврейских источниках, — продолжает Авигдор Гурвиц, — о сексе, как правило, говорится весьма сдержанно, и всякое описание сексуальных отношений, выходившее за рамки общепринятого, считалось предосудительным». Так, в известном рассказе Книги Судей о Яэли и Сисаре так и не сказано напрямую, сопровождалась ли их встреча половым актом.

Впрочем, согласно талмудическому комментарию рава Йоханана, стих «Между ног ее встал на колени, опустился и лежал, между ног ее встал на колени и опустился, там, где встал на колени, лежал, убитый» следует понимать в том смысле, что Сисара успел семь раз овладеть Яэлью, прежде чем она его убила.

Подобно древним еврейским авторам, современные ассириологи относятся к проблеме секса весьма консервативно, и, например, в одном из известнейших английских переводов «Деяний Гильгамеша» переводчик Александр Хейдель предпочел перевести слишком скабрезную сцену… по-латински! Возможно, по тем же причинам и эротические гимны, повествующие о вавилонском разврате, оставались неизвестными в течение многих лет (с самого момента их обнаружения), и лишь в самое последнее время они нашли своих переводчиков. Немецкий ассириолог Вольфрам фон Зоден перевел их на немецкий, но при этом ограничился обсуждением лишь грамматических особенностей текста. Тем не менее даже на основании этого анализа фон Зоден пришел к выводу, что найденная глиняная табличка, по всей видимости, представляет собой отрывок более обширного текста — возможно, культового или ритуального характера. Исследование Авигдора Гурвица основывается на переводе фон Зодена, но, в отличие от труда немецкого исследователя, представляет собой первый в ассириологии чисто литературный анализ поэмы. По мнению Гурвица, «этот текст представляет собой одно из древнейших порнографических произведений вавилонской письменности. А то, что текст этот написан по-аккадски — на древнем языке богослужения, — не более чем прием. В поэме масса юмористических моментов и остроумной словесной игры, что свидетельствует об определенной литературной изощренности автора».

В процитированном отрывке речь идет о женщине по имени Иштар (судя по всему, вполне обычной, живой женщине, а не одноименной богине), с которой хотят совокупиться юноши города. Один из них предлагает, ей усладить себя.

Его товарищ, видимо, сочтя, что это вежливое предложение не будет оценено по достоинству, добавляет перца и предлагает Иштар нечто более грубо-откровенное. Ответ Иштар превосходит все ожидания юношей: она предлагает себя не только им, но и всему городу, и приглашает городских юношей «в тень стены».

Речь идет, по-видимому, о том районе, который в древности служил эквивалентом современных «кварталов красных фонарей», ибо и о блуднице Рахав в Библии сказано, что «дом ее вблизи стены и у стены она живет». 120 юношей решают воспользоваться соблазнительным предложением Иштар, и каждый из них совокупляется с ней по «семь раз спереди и семи раз сзади».

Но даже эти сотни половых актов не удовлетворяют женского сластолюбия. Юноши изнемогли, но Иштар требует еще. Рассказ кончается тем, что изнуренные юноши все же удовлетворяют ее желание. «Все мужчины хотят послужить этой женщине, но Иштар оказывается сильнее и выносливей своих сексуальных рабов», — отмечает проф. Гурвиц.

По его мнению, автор поэмы выражает здесь — быть может, впервые в истории — феминистскую позицию: «Иштар — это высшее воплощение сексуального объекта; она предлагает всем свое тело, но на самом деле никому не подчиняется и никому не принадлежит.

Женщина здесь изображена существом высшего ранга, а мужчины — низшими существами, которые служат ей и подчиняются ее воле». Вместе с тем профессор Гурвиц признает, что поскольку мы имеем дело с литературой, всегда существует опасность переноса наших нынешних представлений на древний текст со всеми его очевидными и неизбежными неопределенностями. Что, может быть, и так.

ГЛАВА 4

ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ В АККАДЕ

Поскольку мы уже упомянули об аккадском языке, поговорим об Аккаде. Катастрофы, как известно, происходят не только в природе.

Вопросительными знаками загадочных катастроф кончаются также страницы человеческой истории, посвященные взлету и упадку многих великих империй прошлого.

И эта история — как раз об одной такой загадке, связанной с древним Аккадским царством великого Саргана, и о новейшей гипотезе, предлагающей ее объяснение.

Одна из самых популярных книг об истории Древнего Ближнего Востока называется решительно и кратко — «История начинается в Шумере».

В пику этому — и со значительно большим правом — наш рассказ можно назвать «История начинается в Аккаде», ибо если Шумер и был самой процветающей частью древней Месопотамии, то все же первыми объединили все города Двуречья, включая шумерские Ур, Лагаш, Урук и другие, именно цари Аккада.

Давайте, однако, для начала поставим, как говорится, текст в контекст. Набросаем общие историко-географические контуры происходящего. Итак, место действия — Месопотамия, или Двуречье (долина Тигра и Евфрата); время действия — 3-е тысячелетие до новой эры.

Еще должны пройти добрые полтысячи лет, прежде чем древние евреи переселятся в Египет, и почти тысячелетие до того, как они совершат Исход оттуда. Но уже и в.

середине 3-го тысячелетия в Египте существует могущественное государство, именуемое сегодня Древним царством; в нынешней Палестине и Сирии там и сям возникают торговые города и земледельческие поселения; на Крите и Эгейских островах развивается культура раннего бронзового века.

Свой островок цивилизации существует и в Двуречье.

Южная часть страны, или Шумер, с ее Уром, Уруком, Лагашем и другими городами пересечена ирригационными каналами — благодаря им речные воды оплодотворяг ют пахотные земли, на которых дважды в год ячмень приносит 50-кратные урожаи; северная часть, Аккад, славится бескрайними пшеничными полями, среди которых высятся города-государства Вавилон, Киш, Сиппар, Кута, Акшак. В сущности, все это — территория нынешнего Ирака, пограничная с нынешним Ираном, и вот здесь-то и начинается в те времена трехтысячелетняя история великих империй Древнего Ближнего Востока. Перечислим их в порядке появления и смены друг друга: Аккадское царство; Вавилонское царство; Ассирийское царство; Нововавилонское царство; Персидская империя; империя Александра Македонского. На этом фоне со 2-го тысячелетия до н. э. развивается и более знакомая нам история древних евреев.

А началось все, как уже было сказано, в Аккаде. В 2360 году до н. э.

царь аккадских земель Сарган (позднее прозванный Великим) завоевал не только все города шумеров, но и раздвинул границы созданного этими завоеваниями государства на восток далеко за Персидский залив, в земли Элама; на запад — до берегов Средиземного моря (так что в пределах этих границ оказались Сирия, Ливан и Палестина); на юг — до нынешнего Омана; и на север — до равнин. Анатолии, что в сердце нынешней Турции. Поистине грандиозная получилась империя, территориально, вероятно, самая большая в мире по тем временам.

Источник: https://www.rulit.me/books/biblejskaya-arheologiya-nauchnyj-podhod-k-tajnam-tysyacheletij-read-443624-73.html

Читать

ГЛАВА 4 ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ В АККАДЕ
sh: 1: –format=html: not found

Р. И. Нудельман

Библейская археология: научный подход к тайнам тысячелетий

ЧАСТЬ 1

КОСМОЛОГИЯ И КАББАЛА

ГЛАВА 1

ВЕЛИКАЯ ПИРАМИДОЛОГИЯ

Не так давно один из израильских журналов познакомил русскоязычный читающий мир с увлекательной теорией нашего соотечественника, недавнего репатрианта Григория Айзенберга.

Согласно этой теории, великая египетская пирамида Хеопса, построенная в XXVII веке до нашей эры, хранит в себе проход к некоему «золотому шару», содержащему на своих стенах «закодированную» историю исчезнувших цивилизаций и даже пророческие детали технических открытий будущих времен.

Айзенбергу, скромному врачу из Винницы, как рассказывает журнал, было «видение», в котором вся эта сияющая истина явилась ему сразу, целиком, как Афина из головы Зевса, после чего он стал страстным глашатаем новой идеи и даже сумел заручиться солидной поддержкой для ее проверки.

Отдавая должное оригинальности вышеизложенной гипотезы, я, тем не менее, считаю, что ее автор, а также интервьюировавший его журналист допустили определенный просчет, хотя бы вкратце не познакомив читателей с современным состоянием той науки, в которую таким ярким метеором вторгся наш соотечественник.

Я имею в виду великую пирамидологию, имеющую за собой долгую и славную историю. Думается, такое знакомство позволило бы читателям лучше оценить научное значение излагаемой теории и ее место в ряду других ей подобных. Поэтому я счел необходимым восполнить это досадное упущение.

К сожалению, не всем и не каждому известно, что первые смутные догадки о наличии в египетских пирамидах закодированных тайн и пророчеств возникли еще в темные средневековые времена среди розенкрейцеров и других тогдашних оккультистов.

Но становление великой науки пирамидологии как подлинной науки произошло только в середине XIX века и связано с именем некоего английского издателя Джона Тэйлора, который в 1859 году выпустил книгу «Великая пирамида: кто ее построил и зачем?».

Как видно из названия, именно здесь был впервые поставлен ребром тот мучительный вопрос, который волновал затем все прогрессивное человечество на протяжении полутора последующих веков вплоть до явления Айзенберга народам.

Конечно, сегодня благодаря Айзенбергу нам уже известно, что строителями пирамид были люди, произошедшие от зеленых человечков из, летающих тарелок, то бишь от космических пришельцев. Но в середине XIX века о пришельцах еще ничего не знали, и поэтому Тэйлору пришлось искать иной ответ на поставленный им вопрос.

Ход рассуждений этого родоначальника пирамидологии был весьма поучителен. Тэйлор тоже догадывался, что великая пирамида Хеопса не простых египетских рук дело, но, в отличие от Айзенберга, утверждал, что ее строителем был… праотец Ной. Этому предположению нельзя отказать в логичности.

Ведь однажды Ной уже построил ковчег. Так что построить после этого пирамиду было для него раз плюнуть. Тем более что он был доверенным лицом самого Господа.

А Тэйлор был убежден, что никто, кроме самого Господа, не мог бы «закодировать» в пирамиде те поразительные сведения, которые он, Тэйлор, открыл, изучая ее геометрические особенности.

Так, он нашел, что если разделить высоту пирамиды Хеопса на удвоенную длину ее основания, то получится число, очень близкое к знаменитому «пи» (отношение длины окружности к ее диаметру). А если разделить радиус Земли на 400 000, то получится в точности та библейская мера длины, «локоть», которая лежит в основе всех геометрических размеров пирамиды.

Одновременно этот «локоть» — та самая мера, которую, согласно Библии, Ной использовал при конструировании ковчега, а Соломон — при создании Храма. Этот «локоть», по Тэйлору, равен примерно 25 дюймам. Для тех, кого даже эти поразительные совпадения не убеждали в сверхъестественном происхождении пирамид, Тэйлор припас другие неопровержимые доводы.

Так, у Исайи сказано: «И в те дни будет алтарь Господу в середине Египта». А у Иова говорится: «Кто же положил те основания, если не Ты, о Господи, и задал те меры, если не Ты, о Господи?» Но убедительней всего — цитата апостола Павла: «Сам Иисус положил тот краеугольный камень, дабы сложить храм Господу».

Хотя ни в одной из этих цитат ничего не говорится о пирамидах, но неутомимый и проницательный Тэйлор сообразил, что речь идет именно о них, а из этого следует, помимо всего прочего, что пирамида Хеопса была задумана как прообраз иерусалимского Храма и будущей христианской Церкви.

Так что наш Айзенберг не одинок, когда утверждает, что в пирамидах хранятся тайны будущих технических свершений. Апостол Павел утверждал то же самое.

Дело Тэйлора получило развитие в трудах профессора астрономии Эдинбургского университета Чарлза Смита, который в 1864 г. опубликовал 664-страничную книгу «Наше наследие в Великой Пирамиде», где тоже предвосхитил некоторые будущие прозрения Айзенберга. Прежде всего Смит занялся прямоугольником, лежащим в основании пирамиды.

Правда, о существовании под ним «золотого шара» он не догадался, но зато, разделив ширину этого основания на размер тех камней, которыми в старину была облицована пирамида, он получил 365, то есть точное число дней в году.

Значение этого открытия и его точность представляются особенно поразительными, если вспомнить, что сами камни тогда еще не были найдены и поэтому Смит в своей оценке их размеров был вынужден опираться на смутные воспоминания египетских феллахов. Тем не менее отсутствие камней не остановило пытливого исследователя.

Продолжая вникать в тайны Великой Пирамиды, Смит догадался разделить длину облицовочного камня (тоже приблизительно показанную одним из феллахов) на число 25 и с помощью этой гениально простой догадки нашел величину так называемого «Божественного дюйма», который Ной по научению Господа положил в основу своих инженерно-технических расчетов. Оказалось, что этот спущенный сверху дюйм в точности равен одной десятимиллионной земного радиуса.

К сожалению, Смит не указал, какого именно радиуса (Земля, как известно, не вполне сферична, и потому различные радиусы имеют разные длины), но эта мелочь нисколько не уменьшает значения других открытий, совершенных неутомимым пирамидоведом с помощью найденного им «Божественного дюйма». Прилагая его ко всем мыслимым размерам пирамиды, Смит обнаружил огромное множество поразительных совпадений. Так, высота пирамиды, умноженная на десять в девятой степени, оказалась равной расстоянию от Земли до Солнца. Другие расчеты позволили установить плотность Земли, период колебаний земной оси, среднюю температуру земной поверхности и многое-многое другое. Как видим, пытливый ум Смита извлек из одной-единственной пирамиды куда больше откровений, чем иной ленивый ум мог бы извлечь даже из Британской энциклопедии.

Но самое удивительное вскрылось, когда Смит приступил к внутренним проходам пирамиды. Тщательно измерив длину каждого прохода в «Божественных дюймах» и приняв один дюйм за год, он показал, что в этих размерах закодированы все важнейшие даты прошлой и даже будущей истории Земли.

А также всей Вселенной! Выяснилось, что Вселенная была создана ровно за 4004 года до рождества Христова; были установлены точные даты потопа, исхода евреев из Египта и постройки самой пирамиды; были найдены закодированные в заднем (извините!) проходе пирамиды даты рождения Иисуса Христа, его казни, нисхождения в ад и воскресения; а при подъеме вверх по тому же заднему (извините опять) проходу удалось предугадать и дату его Второго Пришествия — между 1882-м и 1911 годами нашей эры.

Внимательно присмотревшись к пирамиде, Смит и Тэйлор пришли к выдающемуся выводу, что она (с учетом) основания пятигранна. Этот поразительный факт неизбежно привел их к выводу, что — число пять имеет в пирамидологии огромное символическое значение.

Мало того, что пяти граням пирамиды отвечает пять углов, но ее «Божественный дюйм» также заложен в пирамиду Тем, кто дал нам пять пальцев на каждой руке и ноге, пять органов чувств, пять книг Моисеевых и дважды пять его заповедей. С этим нельзя не согласиться.

Отчасти это даже ставит под сомнение гипотезу пришельцев. Пришельцы, у которых, как известно, вместо пальцев сплошные щупальца, всего этого дать людям не могли.

Если бы человечество рассчитывало только на этих безобразных зеленых человечков, оно, скорее всего, не получило бы ни Пятикнижия, ни заповедей, ни даже органов чувств.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=285606&p=72

Читать онлайн Библейская археология: научный подход к тайнам тысячелетий страница 69. Большая и бесплатная библиотека

ГЛАВА 4 ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ В АККАДЕ

По словам проф. Гурвица, вавилонское общество было значительно более терпимым и открытым в отношении секса, чем еврейское или христианское, и вавилоняне свободно обсуждали любые сексуальные проблемы. Секс был также и куда более доступен.

Так, например, в городе Ашшур (на территории нынешнего Ирака) существовал храм богини любви Иштар, в развалинах которого были найдены медальоны с изображениями храмовых проституток мужского и женского пола; как полагают исследователи, сношения с ними считались своего рода магическим ритуалом.

“Напротив, в еврейских источниках, – продолжает Авигдор Гурвиц, – о сексе, как правило, говорится весьма сдержанно, и всякое описание сексуальных отношений, выходившее за рамки общепринятого, считалось предосудительным”. Так, в известном рассказе Книги Судей о Яэли и Сисаре так и не сказано напрямую, сопровождалась ли их встреча половым актом.

Впрочем, согласно талмудическому комментарию рава Йоханана, стих “Между ног ее встал на колени, опустился и лежал, между ног ее встал на колени и опустился, там, где встал на колени, лежал, убитый” следует понимать в том смысле, что Сисара успел семь раз овладеть Яэлью, прежде чем она его убила.

Подобно древним еврейским авторам, современные ассириологи относятся к проблеме секса весьма консервативно, и, например, в одном из известнейших английских переводов “Деяний Гильгамеша” переводчик Александр Хейдель предпочел перевести слишком скабрезную сцену… по-латински! Возможно, по тем же причинам и эротические гимны, повествующие о вавилонском разврате, оставались неизвестными в течение многих лет (с самого момента их обнаружения), и лишь в самое последнее время они нашли своих переводчиков. Немецкий ассириолог Вольфрам фон Зоден перевел их на немецкий, но при этом ограничился обсуждением лишь грамматических особенностей текста. Тем не менее даже на основании этого анализа фон Зоден пришел к выводу, что найденная глиняная табличка, по всей видимости, представляет собой отрывок более обширного текста – возможно, культового или ритуального характера. Исследование Авигдора Гурвица основывается на переводе фон Зодена, но, в отличие от труда немецкого исследователя, представляет собой первый в ассириологии чисто литературный анализ поэмы. По мнению Гурвица, “этот текст представляет собой одно из древнейших порнографических произведений вавилонской письменности. А то, что текст этот написан по-аккадски – на древнем языке богослужения, – не более чем прием. В поэме масса юмористических моментов и остроумной словесной игры, что свидетельствует об определенной литературной изощренности автора”.

В процитированном отрывке речь идет о женщине по имени Иштар (судя по всему, вполне обычной, живой женщине, а не одноименной богине), с которой хотят совокупиться юноши города. Один из них предлагает, ей усладить себя.

Его товарищ, видимо, сочтя, что это вежливое предложение не будет оценено по достоинству, добавляет перца и предлагает Иштар нечто более грубо-откровенное. Ответ Иштар превосходит все ожидания юношей: она предлагает себя не только им, но и всему городу, и приглашает городских юношей “в тень стены”.

Речь идет, по-видимому, о том районе, который в древности служил эквивалентом современных “кварталов красных фонарей”, ибо и о блуднице Рахав в Библии сказано, что “дом ее вблизи стены и у стены она живет”. 120 юношей решают воспользоваться соблазнительным предложением Иштар, и каждый из них совокупляется с ней по “семь раз спереди и семи раз сзади”.

Но даже эти сотни половых актов не удовлетворяют женского сластолюбия. Юноши изнемогли, но Иштар требует еще. Рассказ кончается тем, что изнуренные юноши все же удовлетворяют ее желание. “Все мужчины хотят послужить этой женщине, но Иштар оказывается сильнее и выносливей своих сексуальных рабов”, – отмечает проф. Гурвиц.

По его мнению, автор поэмы выражает здесь – быть может, впервые в истории – феминистскую позицию: “Иштар – это высшее воплощение сексуального объекта; она предлагает всем свое тело, но на самом деле никому не подчиняется и никому не принадлежит.

Женщина здесь изображена существом высшего ранга, а мужчины – низшими существами, которые служат ей и подчиняются ее воле”. Вместе с тем профессор Гурвиц признает, что поскольку мы имеем дело с литературой, всегда существует опасность переноса наших нынешних представлений на древний текст со всеми его очевидными и неизбежными неопределенностями. Что, может быть, и так.

Глава 4
история начинается в аккаде

Поскольку мы уже упомянули об аккадском языке, поговорим об Аккаде. Катастрофы, как известно, происходят не только в природе.

Вопросительными знаками загадочных катастроф кончаются также страницы человеческой истории, посвященные взлету и упадку многих великих империй прошлого.

И эта история – как раз об одной такой загадке, связанной с древним Аккадским царством великого Саргана, и о новейшей гипотезе, предлагающей ее объяснение.

Одна из самых популярных книг об истории Древнего Ближнего Востока называется решительно и кратко – “История начинается в Шумере”.

В пику этому – и со значительно большим правом – наш рассказ можно назвать “История начинается в Аккаде”, ибо если Шумер и был самой процветающей частью древней Месопотамии, то все же первыми объединили все города Двуречья, включая шумерские Ур, Лагаш, Урук и другие, именно цари Аккада.

Давайте, однако, для начала поставим, как говорится, текст в контекст. Набросаем общие историко-географические контуры происходящего. Итак, место действия – Месопотамия, или Двуречье (долина Тигра и Евфрата); время действия – 3-е тысячелетие до новой эры.

Еще должны пройти добрые полтысячи лет, прежде чем древние евреи переселятся в Египет, и почти тысячелетие до того, как они совершат Исход оттуда. Но уже и в.

середине 3-го тысячелетия в Египте существует могущественное государство, именуемое сегодня Древним царством; в нынешней Палестине и Сирии там и сям возникают торговые города и земледельческие поселения; на Крите и Эгейских островах развивается культура раннего бронзового века.

Свой островок цивилизации существует и в Двуречье.

Южная часть страны, или Шумер, с ее Уром, Уруком, Лагашем и другими городами пересечена ирригационными каналами – благодаря им речные воды оплодотворяг ют пахотные земли, на которых дважды в год ячмень приносит 50-кратные урожаи; северная часть, Аккад, славится бескрайними пшеничными полями, среди которых высятся города-государства Вавилон, Киш, Сиппар, Кута, Акшак. В сущности, все это – территория нынешнего Ирака, пограничная с нынешним Ираном, и вот здесь-то и начинается в те времена трехтысячелетняя история великих империй Древнего Ближнего Востока. Перечислим их в порядке появления и смены друг друга: Аккадское царство; Вавилонское царство; Ассирийское царство; Нововавилонское царство; Персидская империя; империя Александра Македонского. На этом фоне со 2-го тысячелетия до н. э. развивается и более знакомая нам история древних евреев.

А началось все, как уже было сказано, в Аккаде. В 2360 году до н. э.

царь аккадских земель Сарган (позднее прозванный Великим) завоевал не только все города шумеров, но и раздвинул границы созданного этими завоеваниями государства на восток далеко за Персидский залив, в земли Элама; на запад – до берегов Средиземного моря (так что в пределах этих границ оказались Сирия, Ливан и Палестина); на юг – до нынешнего Омана; и на север – до равнин. Анатолии, что в сердце нынешней Турции. Поистине грандиозная получилась империя, территориально, вероятно, самая большая в мире по тем временам.

Историкам известно (из надписей и раскопок), что при сыновьях и внуках Саргана (сам он умер в 2305 году до н. э.) созданное им государство процветало и укреплялось.

Вдоль северных границ, откуда то и дело пытались прорваться воинственные племена горцев, были воздвигнуты многочисленные могучие крепости; на юге расширялась и совершенствовалась система оросительных каналов; повсюду строились ступенчатые храмы-зиккураты и величественные дворцы для придворной аристократии и бюрократической элиты. Так продолжалось ещё около ста лет после смерти Саргона, а затем произошло что-то непонятное: почти внезапно и одновременно все эти цветущие города, могучие крепости и плодородные поля были заброшены и отданы во власть свирепым песчаным ветрам; люди, населявшие северную часть Аккада, покинули свои жилища и бежали на юг, словно гонимые каким-то непонятным страхом; великое царство в одночасье развалилось и стало добычей варваров, спустившихся с гор. Крушение Аккадского царства было таким основательным, что больше оно уже не возродилось, а первые робкие признаки возрождения Двуречья появились лишь спустя 300 лет, в 1900 году до н. э.! И понадобилось еще целое столетие, прежде чем земли Двуречья снова объединил (на сей раз уже в виде Вавилонского царства) великий завоеватель и законодатель Хаммурапи.

Вот это и есть та загадка, которой посвящен наш рассказ.

Что вызвало бегство горожан и крестьян Аккада на юг? Что вообще вызвало этот неожиданный, ничем вроде бы не предвещавшийся крах Аккадского царства? И почему все это произошло не просто “очень быстро”, а буквально “в одночасье”, в течение нескольких считанных лет (сегодня это событие датируется вполне точно – оно произошло около 2200 года до н. э.)?

Первая мысль – вторжение каких-нибудь пришлых завоевателей. Но нет, исторические памятники и данные раскопок не подтверждают такой гипотезы. Вторжение с гор действительно произошло, только не до, а после развала империи; иными словами, оно было не причиной этого развала, а его следствием.

Мысль вторая – какой-нибудь гигантский природный катаклизм вроде того, который, как сегодня все более уверенно считается, 65 миллионов лет назад уничтожил динозавров.

Но нет, не сохранились в истории следы такого катаклизма, а должны были бы обязательно сохраниться, если бы он был столь грандиозных масштабов – ведь Аккадское царство охватывало практически весь Ближний Восток.

Источник: https://dom-knig.com/read_223479-69

Библейская археология: научный подход к тайнам тысячелетий

ГЛАВА 4 ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ В АККАДЕ

Воздействием кометы он объяснял и последующие события еврейской истории, как они описаны в той же Библии.

Например, извержения, землетрясения и прочие жуткие явления в ходе получения Моисеем Торы на горе Синай были, по его мнению, следствием краткого возвращения кометы к Земле; манна небесная, кормившая евреев все 40 лет странствий в пустыне, образовалась из углеводородов, составлявших хвост кометы (из них же позднее образовались земные залежи нефти); а та знаменитая остановка Солнца над долиной Айялон по приказу Иисуса Навина, что произошла 52 года спустя, была вызвана повторным «столкновением» Земли с кометой. Одно из вызванных этим столкновением землетрясений обрушило и знаменитые стены Иерихона. А вот катастрофические события, произошедшие семь столетий спустя, в восьмом веке до н. э., когда Сеннахериб осаждал Иерусалим и отступил от него, напуганный землетрясениями, имели причиной уже не саму эту комету, а планету Марс, который под воздействием всё той же неприкаянно блуждавшей по Солнечной системе кометы вдруг резко приблизился к Земле и вызвал все эти катаклизмы. Кстати, этим же приближением Марса Великовский объяснял и знаменитую «загадку Свифта». Дело в том, что автор «Путешествий Гулливера», описывая вымышленную им страну Лапуту, походя заметил, что у Марса есть два спутника. А земные астрономы открыли эти спутники только через 156 лет после написания Свифтом этих строк! Более того, в этом же своем рассказе Свифт совершенно точно указал, что один из этих спутников движется вокруг Марса быстрее, чем вращается сама планета. Откуда он мог это знать? Великовский утверждает, что Свифт вычитал все это в манускриптах древних астрономов, которые разглядели эти спутники невооруженным глазом во время вышеупомянутого приближения Марса к Земле. Представляете, как близко он подошел?!

Великовский вообще имел привычку обосновывать свою теорию «космических катастроф» ссылками на всевозможные древние рукописи, легенды и сказания самых разных народов. Обилие использованных им фольклорных источников изумляет. Столь же изумляет непредвзятого читателя способ их использования.

Автор «Миров в столкновениях» привлекал себе в поддержку те материалы, которые ему подходили, и совершенно спокойно игнорировал все те, которые противоречили его теории. Точно так же он игнорировал все те научные факты и законы, которым эта теория сама противоречила.

Как закон тяготения Ньютона, так и открытые им законы движения не допускают такой эквилибристики небесных тел, какую постулировал Великовский. Остановка или даже приостановка вращения Земли должны были вызвать куда более трагические последствия, вплоть до уничтожения всего живого. Нефть образовалась на Земле совершенно иным путем.

Геологические данные начисто отрицают наличие тех следов, которые должны были оставить на лике планеты «катастрофы Великовского». Но автора теории «столкновений» все это нисколько не смущало.

Как не смущало его, например, то простое обстоятельство, что «кометная манна» должна была выпадать на евреев непрерывно, а не с теми перерывами на субботу, которые описываются в Библии. Для Великовского всё, что было написано в Библии, сомнению не подлежало, — оно подлежало «объяснению».

И он последовательно находил такие «объяснения» каждой фразе, каждому слову Библии. К своей «теории катастроф» он пришел как раз движимый жгучим стремлением «научно» объяснить библейское описание чудес еврейского исхода из Египта. Все остальное в этой теории было попросту придумыванием таких псевдонаучных «объяснений».

Если бы Великовский был первым, придумавшим такую теорию, ему хоть принадлежал бы приоритет открытия новой области псевдонауки. Увы, даже этого приоритета он не заслужил. У него были по меньшей мере два примечательных предшественника.

Каждый из них подкреплял свою теорию теми же мифами и легендами, и каждый придумал ее для объяснения того же библейского текста. Первым из них был Уильям Уинстон, британский священник и математик, опубликовавший свою книгу «Новая теория Земли» еще в 1696 году.

К тому времени уже было известно, что Земля кругла, и многие священники стали искать в библейских текстах доказательства того, что именно это в них и говорилось. Уинстон использовал в качестве такого доказательства слова пророка Исайи: «Он есть Тот, Который восседает над кругом земли».

Где круг — там шар, рассудил Уинстон и, ободренный этим первым успехом, взялся выводить из той же Библии все остальные факты современной ему науки. Написано, что земля была безвидна и пуста — значит, она находилась в хвосте огромной кометы (и тут комета!), и этот хвост поглощал весь солнечный свет.

Не написано, что она вращалась вокруг своей оси — значит, поначалу и не вращалась. Поэтому каждый день был тогда равен году, и погода все время стояла ровная, теплая и приятная. А испортилась она лишь тогда, когда Земля — под воздействием все той же кометы — начала вращаться.

А начала она делать это в наказание первым людям, Адаму и Еве, которые польстились на запретное яблоко. Но люди не вняли этому первому предостережению высшей силы и продолжали, как известно, грешить. Тогда в один злосчастный день, а точнее, по расчетам Уинстона, 28 ноября 2349 г. до н. э.

, Господь наслал на Землю вторую комету, водяной пар которой, придя в соприкосновение с земной атмосферой, обратился в дождь и вызвал потоп. Из-за выпадения на Землю большой массы воды ее собственная масса возросла, и вращение вокруг оси замедлилось — так сутки получили свою нынешнюю длительность. И так далее.

Отличие от Великовского — только в том, что тут комет было две, не одна. Кроме того, у Уинстона — опять же в отличие от Великовского — всё это было разработано до мельчайших деталей и доказывалось с помощью математических формул. Возможно, именно наличие этих формул заставило великого Ньютона с большим энтузиазмом встретить книгу «ученого коллеги». Уинстон удостоился также похвал философа Джона Локка. В оправдание их обоих, следует сказать, что в те времена геологические и астрономические сведения были еще довольно скудны и проверить гипотезы Уинстона было практически невозможно.

Брошенная Уистоном идея, что Земля переживала периоды больших катастроф и ответственны за них были кометы, воспламенила воображение многих последователей, и в 1822 году американец Игнациус Доннелли подхватил и использовал ее в своей нашумевшей книге «Рагнарок». Доннелли был очень колоритной политической фигурой.

Благодаря выдающимся ораторским способностям и своей программе аграрных реформ он уже в 28 лет стал вице-губернатором штата Миннесота. Позднее он стал конгрессменом и сенатором.

Кроме того, он был незаурядным писателем, автором двух увлекательных романов, второй из которых, «Колонна Цезаря», можно было бы по праву назвать предшественником всех современных антиутопий: в нем изображалась Америка XXI века, в которой восторжествовало что-то вроде фашизма.

И вдобавок ко всему Доннелли был буквально помешан сразу на трех псевдонаучных идеях — на существовании Атлантиды, на тайном шифре, которым якобы написаны пьесы Шекспира, и на былых катастрофах в истории Земли, вызванными столкновениями с кометами. Первой он посвятил книгу «Атлантида», второй — сразу две книги: «Великая криптограмма» и «Шифр пьес», а третью изложил в «Рагнароке».

Слово «Рагнарок» Доннелли заимствовал из древней скандинавской мифологии, где оно означало гибель богов и всего мира. В древнескандинавском «Прорицании вельвы» рассказывается о почерневшем солнце, испепеляющем жаре, падении звезд с неба, землетрясениях и земле, погружающейся в море.

Двести страниц книги Доннелли посвящены пересказу этих и всевозможных других мифов и легенд, которые, по мнению автора, доказывали, что последнему ледниковому периоду предшествовала гигантская катастрофа, вызванная приблизившейся к Земле огромной кометой.

Эти описания крайне похожи на соответствующие места в книге Великоватого: те же землетрясения, обрушивание и подъем гор, наводнения и метеорные дожди, бури и чудовищная жара. Доннелли утверждал, что остатком этой великой катастрофы являются те гравийные породы, которые там и сям обнаруживаются на планете.

Он отвергал мнение геологов, будто эти породы являются следом прохождения ледников. Напротив, говорил он, ледники появились как раз в результате кометной катастрофы. Пыль настолько затмила солнечный свет, что на Земле наступила Эра Мрака, сопровождавшаяся резким похолоданием и образованием ледников.

Доннелли предвосхитил Великовского даже в том, что связывал с кометой «остановку Солнца», описанную в библейском рассказе об Йегошуа бин-Нуне (Иисусе Навине).

4

Источник: http://litrus.net/book/read/89265?p=4

rrulibs.com

ГЛАВА 4 ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ В АККАДЕ

Поскольку мы уже упомянули об аккадском языке, поговорим об Аккаде. Катастрофы, как известно, происходят не только в природе.

Вопросительными знаками загадочных катастроф кончаются также страницы человеческой истории, посвященные взлету и упадку многих великих империй прошлого.

И эта история — как раз об одной такой загадке, связанной с древним Аккадским царством великого Саргана, и о новейшей гипотезе, предлагающей ее объяснение.

Одна из самых популярных книг об истории Древнего Ближнего Востока называется решительно и кратко — «История начинается в Шумере».

В пику этому — и со значительно большим правом — наш рассказ можно назвать «История начинается в Аккаде», ибо если Шумер и был самой процветающей частью древней Месопотамии, то все же первыми объединили все города Двуречья, включая шумерские Ур, Лагаш, Урук и другие, именно цари Аккада.

Давайте, однако, для начала поставим, как говорится, текст в контекст. Набросаем общие историко-географические контуры происходящего. Итак, место действия — Месопотамия, или Двуречье (долина Тигра и Евфрата); время действия — 3-е тысячелетие до новой эры.

Еще должны пройти добрые полтысячи лет, прежде чем древние евреи переселятся в Египет, и почти тысячелетие до того, как они совершат Исход оттуда. Но уже и в.

середине 3-го тысячелетия в Египте существует могущественное государство, именуемое сегодня Древним царством; в нынешней Палестине и Сирии там и сям возникают торговые города и земледельческие поселения; на Крите и Эгейских островах развивается культура раннего бронзового века.

Свой островок цивилизации существует и в Двуречье.

Южная часть страны, или Шумер, с ее Уром, Уруком, Лагашем и другими городами пересечена ирригационными каналами — благодаря им речные воды оплодотворяг ют пахотные земли, на которых дважды в год ячмень приносит 50-кратные урожаи; северная часть, Аккад, славится бескрайними пшеничными полями, среди которых высятся города-государства Вавилон, Киш, Сиппар, Кута, Акшак. В сущности, все это — территория нынешнего Ирака, пограничная с нынешним Ираном, и вот здесь-то и начинается в те времена трехтысячелетняя история великих империй Древнего Ближнего Востока. Перечислим их в порядке появления и смены друг друга: Аккадское царство; Вавилонское царство; Ассирийское царство; Нововавилонское царство; Персидская империя; империя Александра Македонского. На этом фоне со 2-го тысячелетия до н. э. развивается и более знакомая нам история древних евреев.

А началось все, как уже было сказано, в Аккаде. В 2360 году до н. э.

царь аккадских земель Сарган (позднее прозванный Великим) завоевал не только все города шумеров, но и раздвинул границы созданного этими завоеваниями государства на восток далеко за Персидский залив, в земли Элама; на запад — до берегов Средиземного моря (так что в пределах этих границ оказались Сирия, Ливан и Палестина); на юг — до нынешнего Омана; и на север — до равнин. Анатолии, что в сердце нынешней Турции. Поистине грандиозная получилась империя, территориально, вероятно, самая большая в мире по тем временам.

Историкам известно (из надписей и раскопок), что при сыновьях и внуках Саргана (сам он умер в 2305 году до н. э.) созданное им государство процветало и укреплялось.

Вдоль северных границ, откуда то и дело пытались прорваться воинственные племена горцев, были воздвигнуты многочисленные могучие крепости; на юге расширялась и совершенствовалась система оросительных каналов; повсюду строились ступенчатые храмы-зиккураты и величественные дворцы для придворной аристократии и бюрократической элиты. Так продолжалось ещё около ста лет после смерти Саргона, а затем произошло что-то непонятное: почти внезапно и одновременно все эти цветущие города, могучие крепости и плодородные поля были заброшены и отданы во власть свирепым песчаным ветрам; люди, населявшие северную часть Аккада, покинули свои жилища и бежали на юг, словно гонимые каким-то непонятным страхом; великое царство в одночасье развалилось и стало добычей варваров, спустившихся с гор. Крушение Аккадского царства было таким основательным, что больше оно уже не возродилось, а первые робкие признаки возрождения Двуречья появились лишь спустя 300 лет, в 1900 году до н. э.! И понадобилось еще целое столетие, прежде чем земли Двуречья снова объединил (на сей раз уже в виде Вавилонского царства) великий завоеватель и законодатель Хаммурапи.

Вот это и есть та загадка, которой посвящен наш рассказ.

Что вызвало бегство горожан и крестьян Аккада на юг? Что вообще вызвало этот неожиданный, ничем вроде бы не предвещавшийся крах Аккадского царства? И почему все это произошло не просто «очень быстро», а буквально «в одночасье», в течение нескольких считанных лет (сегодня это событие датируется вполне точно — оно произошло около 2200 года до н. э.)?

Первая мысль — вторжение каких-нибудь пришлых завоевателей. Но нет, исторические памятники и данные раскопок не подтверждают такой гипотезы. Вторжение с гор действительно произошло, только не до, а после развала империи; иными словами, оно было не причиной этого развала, а его следствием.

Мысль вторая — какой-нибудь гигантский природный катаклизм вроде того, который, как сегодня все более уверенно считается, 65 миллионов лет назад уничтожил динозавров.

Но нет, не сохранились в истории следы такого катаклизма, а должны были бы обязательно сохраниться, если бы он был столь грандиозных масштабов — ведь Аккадское царство охватывало практически весь Ближний Восток.

Надо заметить, что большинство историков — «древнеближневосточников» долгие десятилетия весьма единодушно игнорировали все эти вопросы. Более того — они вообще не видели здесь загадки.

По их мнению, развитие Аккада следовало обычному закону развития всех древних империй: они оказывались не способны интегрировать завоеванные ими отдельные города-государства в рамки единого государственного целого; в результате в их основах рано, или поздно обнаруживалась «имперская слабость» и они становились легкой добычей очередных, вторгавшихся извне варваров. В случае Аккада эта схема была сформулирована авторитетнейшим ассириологом Норманом Иоффе из Мичиганского университета, который даже не потрудился хоть как-то ее конкретизировать, заявив без всякого стремления к оригинальности: «Неспособность включить традиционную знать городов-государств в процесс расширения империи усилила центробежные тенденции и тем самым сделала фланги империи чересчур уязвимыми».

Понятно, что подобные теории могли держаться лишь до тех пор, пока датировка Аккадской катастрофы была расплывчатой и туманной.

Но постепенно в археологии Ближнего Востока стали накапливаться данные, свидетельствовавшие о том, что эта катастрофа была исторически «внезапной» и явно связанной с какими-то природными причинами… На такие причины издавна указывала народная традиция — например, знаменитая древняя поэма «Аккадское проклятие», приписывавшая падение Аккада гневу бога Энлиля, храм которого якобы разрушил последний из аккадских царей, в наказание за что, Энлиль-де наслал на Аккад засуху, голод и вторжение варваров. Разумеется, поэма, да еще древняя, не очень серьезное свидетельство, согласимся. Однако в конце 40-х — начале 50-х годов с аналогичными «стихийно-природными» объяснениями Аккадской катастрофы выступили некоторые серьезные ученые. Например, французский археолог Шеффер высказал предположение, что эта катастрофа была вызвана повсеместными землетрясениями, а британский археолог Мелларт выдвинул гипотезу, что ее основной причиной были затяжные засухи. Однако в те времена большинство специалистов сочли эти объяснения чересчур «фантастическими». Ученые, подобные Иоффе, продолжали считать причиной катастрофы постепенное накопление неблагоприятных социально-политических факторов; другие, как израильский археолог Арлена Розен из университета имени Бен-Гуриона, признавая возможную «частичную роль» экологических причин, тем не менее, основную вину возлагали на «негибкость древних властителей», не сумевших-де «приспособиться к изменившимся условиям»; наконец, третьи, как американский археолог Бутцер, соглашаясь признать за экологическими причинами «весьма значительную» роль, все же объявляли их чем-то вроде последней соломинки, сломавшей спину уже до того перегруженного «имперского верблюда».

А меж тем ни одна из этих групп ученых не могла объяснить тот важнейший, к тому времени неоспоримо установленный факт, что в 2200 году до н. э. «что-то» произошло не только в Аккаде, но одновременно чуть ли не на всей территории тогдашнего средиземноморского мира.

И раскопки с применением более точных методов датировки, и углубленное изучение новонайденных памятников действительно показали, что практически одновременно с крахом Аккадского царства в Месопотамии произошло и падение Древнего царства в Египте, и массовое и повсеместное обезлюдение городов и поселений Сирии и Палестины, и почти внезапное крушение раннебронзовой крито-эгейской культуры. Тут уже «центростремительными процессами» и «уязвимостью имперских флангов» ничего не объяснишь. Налицо была серия несомненных и весьма масштабных исторических катастроф, практическая одновременность которых требовала каких-то иных, столь же крупномасштабных объяснений.

Может быть, историки и археологи по-прежнему продолжали бы держаться за свои излюбленные социально-политические концепции постепенно нараставшего «имперского кризиса», но к этому времени в науке произошло еще одно существенное изменение: стал ощутимо меняться характер представлений о ходе исторических процессов в целом.

Прежние представления о постепенном, медленном, «градуальном» характере биологической и исторической эволюции стали все более уступать место новым теориям, подчеркивавшим чрезвычайно важную, порой, возможно, решающую роль «точечных», «одномоментных» событий катастрофического характера.

Короче, в науку стал возвращаться «катастрофизм», сформулированный в Начале XIX века Жоржем Кювье, а после Дарвина изгнанный из научного обихода.

Важнейшей вехой этого поворота стала выдвинутая в 1980 году отцом и сыном Альварецами гипотеза о столкновении Земли с астероидом (или крупным метеоритом) как главной причине внезапной, массовой и практически одновременной гибели динозавров.

Поначалу высмеянная чуть ли не всеми специалистами, эта гипотеза спустя десять лет была блестяще подтверждена обнаружением вполне реальных следов такого столкновения, сохранившихся во многих местах планеты (в частности, следов иридия метеоритного происхождения), а затем и остатков соответствующего кратера на дне Мексиканского залива.

Успех Альварецов вдохновил тех молодых историков и археологов, которым давно не давала покоя загадка Аккадской катастрофы и которых не удовлетворяли ее традиционные объяснения, и в 1993 году группа этих ученых (американец Харви Вейсс, француженка Мари-Агнес Курти и другие) выступила в журнале «Сайенс» с оригинальной гипотезой, основанной на совокупности множества новых фактических данных и предлагавшей новое решение давней исторической проблемы Аккада.

Те фактические данные, которые легли в основу этой нашумевшей (и открывшей длящийся по сей день яростный спор историков), статьи, были собраны ее авторами в течение почти 15 лет раскопок на холме Тель-Лейлан в Северной Сирии.

Здесь, под многовековыми песками, были обнаружены остатки древнего города, который в свое время был одним из торговых и политических центров Аккадского царства. Результаты раскопок Тель-Лейлана во многом перевернули прежние представления специалистов о развитии цивилизации Двуречья.

Раньше считалось, что хотя объединителями здешних земель были цари Аккада, но подлинную культуру — земледелия, строительства и т. д. — привнесли; в Аккадское царство жители юга — шумеры (отсюда. и упомянутое в начале этого рассказа название — «История начинается в Шумере»).

Теперь выяснилось, что в действительности развитие севера и юга Месопотамии происходило практически одновременно и параллельно. Тель-Лейлан начал стремительно расширяться и застраиваться уже в 2600 году до н. э., задолго до объединения страны под властью Саргона Великого и появления на севере шумеров. К 2400 году до н. э.

город увеличился в шесть раз, заняв общую площадь в 20 гектаров. Его жилые кварталы были тщательно распланированы, прямые улицы — пересечены дренажными каналами, в центре высился величественный акрополь. При Саргоне, его детях и внуках этот рост продолжался за счет переселения в Тель-Лейлан жителей окрестных городов.

Судя по найденным документам, такие переселения одновременно происходили и в других местах царства; переселенцы направлялись затем на государственные работы по освоению новых земель и прокладку торговых дорог, что способствовало дальнейшему росту процветания страны. Иными словами, вплоть до 2200 года до н. э. ни раскопки, ни документы не содержат и намека на какой бы то ни было «подспудный кризис империи», который якобы стал причиной ее последующего краха.

Второе обстоятельство, неопровержимо установленное раскопками в Тель-Лейлане, — несомненная историческая «внезапность» этого краха. Вот только что (в 2250 году до н. э.

) были воздвигнуты новые, мощные крепостные стены и переселены в город окрестные жители, а спустя каких-нибудь 40–50 лет Тель-Лейлан уже покинут и занесен песком! Исследователи обнаружили, что песчаные слои, покрывающие рухнувшие городские строения, не содержат ни малейших признаков человеческой деятельности на протяжении всех последующих 300 лет — только около 1900 года до н. э.

в этих слоях вновь появляются следы пепла, бытового мусора, а затем и развалины новой имперской крепости. Любопытно также, что первыми на руины аккадского Тель-Лейлана легли слои песка, смешанного с вулканической пылью.

Откуда она взялась в этих местах, где уже сотни тысяч лет не было никаких вулканов, непонятно, но еще интереснее, что та же картина была обнаружена и во многих других местах, где молодые исследователи подняли древние песчаные слои.

Развалины Тель-Тайя, Хагар-Базара, Тель эль-Хавы и других древних аккадских крепостей тоже оказались засыпаны смесью песка и вулканической пыли, а затем — безжизненными слоями чистого песка толщиной около 20 см. Применяя методы радиоактивной датировки, исследователи установили, что начальный слой песка во всех этих местах относится к 2200-у, а последний — к 1900 году до н. э. Иными словами, все данные свидетельствовали о том, что равнины Северной Месопотамии были покинуты их жителями на целых 300 лет, начиная с 2200 года до н. э.

Те же методы датировки, примененные другими археологами к развалинам других великих культур Средиземноморья (в Египте, на Крите и т. д.), показали, что и там крах первых цивилизаций произошел в то же самое время.

Более того, обнаружены следы «разрыва исторической непрерывности», а проще говоря — некой загадочной исторической катастрофы, причем в столь отдаленных от Средиземноморья местах, как долина Инда и равнины Кении. И опять в то же самое время — около 2200 года до н. э.

Добавим к этому, что результаты недавнего (1996 год) исследования отложений на дне Оманского залива обнаружили и там следы того же катаклизма: слой этих отложений, относящийся к 2300–2200 годам до н. э.

, оказался впятеро более богат осадками, чем все предыдущие и последующие, и к тому же насыщен все той же вездесущей вулканической пылью.

Таким образом, картина катаклизма 2200 года до н. э., первые штрихи которой были прочерчены загадочной «Аккадской катастрофой», постепенно расширилась, охватив почти все известные тогда очаги человеческой цивилизации. Аккадская катастрофа оказалась не только вполне реальным историческим событием, но и одним из многих аналогичных катастрофических событий того же времени.

Толчок, полученный исторической мыслью в результате новых исследований молодых западных археологов в покинутых городах Аккада, постепенно привел к становлению совершенно неожиданной концепции крупномасштабного катаклизма, одновременно затронувшего весьма отдаленные друг от друга регионы земного шара.

И в этом смысле можно лишь повторить, что вся эта история, действительно, началась в Аккаде.

Но что же все-таки было причиной данного катаклизма? Несомненно, главную, так сказать, непосредственную роль в нем сыграло наступление длительного периода устойчивых песчаных бурь и засух, растянувшихся на долгие десятилетия и сделавших невозможной жизнь в городах Северной Месопотамии.

Бегство тамошних жителей на юг было, видимо, прямым следствием этих экологических бедствий. Можно думать, что какие-то аналогичные причины привели к произошедшим в те же времена изменениям в течениях Нила и Инда.

Все это, вместе взятое, ознаменовало наступление длительного, почти трехвекового периода засух и холодов на огромном пространстве Азии, Северной Африки и Южной Европы. Но исходной причиной катаклизма были, надо думать, еще более масштабные события.

Некоторые указания на их возможный характер дают последние результаты, полученные при исследовании отложений на дне Атлантического океана между Гренландией и Исландией. В этих отложениях обнаружены слои того же времени, особенности которых свидетельствуют о резком изменении климата всего северного полушария.

Некоторые климатологи высказывают на этом основании гипотезу о связи этого похолодания с неким длительным и устойчивым «эффектом Эль-Ниньо». Ведь и в наше время этот эффект, вызываемый изменениями океанских течений, оказывает существенное влияние на погоду в общепланетарном масштабе.

Однако окончательного ответа на вопрос о причинах катаклизма 2200 года до н. э. пока еще нет, и, как выразился один из исследователей, тот, кто этот убедительный и однозначный ответ найдет, может наверняка рассчитывать на Нобелевскую премию. Так что загадка «Аккадской катастрофы» все еще ждет своего решения.

Источник: http://rulibs.com/ru_zar/sci_history/nudelman/0/j35.html

Book for ucheba
Добавить комментарий