Глава II АРАВИЯ — КАКОЙ ОНА БЫЛА ДО ИСЛАМА

Что было в Аравии до ислама

Глава II АРАВИЯ - КАКОЙ ОНА БЫЛА ДО ИСЛАМА

Аравия на карте – большое серое пятно, по краям которого жмутся зеленые прибрежные зоны. На огромной территории, почти три миллиона квадратных километров, только 5 процентов пригодно для жилья. Остальное – полупустыни, где можно жить только зимой, а летом все вымирает и люди уходят в другие места, где есть зелень, вода и тень.

Великие цивилизации древности доходили до ее границ – и останавливались, не в силах справиться с пустыней.

Жизнь, история кипели снаружи, а на внутренних землях почти не менялась в течение тысячелетий. Здесь жили арабы. «Араба» на древнееврейском и значит – пустыня. Сами арабы называли себя «ахль-аль-бадв» – люди пустошей. В Аравии никогда не было никого, кроме арабов: никто сюда не приходил, никому не были нужны эти земли.

Век за веком скотоводы и кочевники пасли здесь огромные стада овец, свиней и коз, которые давали им мясо и молоко, шерсть и кожу. До них доходили только отголоски истории.

Какая им была разница, с кем торговать шкурами и шерстью – римлянами или персами? Для арабов существовали лишь пастбища, шатры, колодцы и небо над головой.

Чужаков они пропускали через свою территорию за деньги, давая их караванам конвой и проводников. Без их помощи ни одни путешественник не добрался бы до цели живым.

Между тем Аравия находилась совсем не на задворках мира, а как раз наоборот – в самом центре истории.

Совсем рядом была колыбель цивилизации – Месопотамия. Пока арабы продолжали кочевать и пасти свой скот, там одно за другим появлялись и исчезали мощные государства – шумеры, аккадцы, Вавилон, Ассирия, Лидия, Мидия. В соседнем Египте сменялись великие династии, возводились пирамиды, расцветала великая культура.

Первыми властителями земного мира были аккадцы – царь Саргон и его наследники, объединившие всю Месопотамию и дошедшие до Армении и Средиземного моря. В Аравию они вторглись, чтобы добывать ценный материал – черный диорит, из которого изготавливали свои статуи.

При фараоне Тутмосе Первом сюда раз или два наведались древние египтяне, а потом больше 1000 лет царствовала одна Ассирия.

Ассирийцы были одной из тех цивилизаций, которые ничего не создают, а только принуждают других отдавать плоды своих трудов. Они воют лучше всех, беспощадны и жестоки, разрушают и уничтожают все при малейшей попытке сопротивления.

Ассирийцы в чистом виде воплощали идеологию абсолютной власти – право сильного, не смягченное никакими моральными и общественными законами. Их цари запечатлевали себя рвущими губы и глаза у побежденных, гордо перечисляли свои подвиги: сколько городов сожжено, сколько людей убито.

«Я велел построить стену перед Большими воротами города, – хвалился ассирийский царь Ашшурбанипал, – я велел содрать кожу с вождей восстания и обил стену этой кожей. Некоторых из них я велел замуровать в стену; другие были распяты на кресте или посажены на кол вдоль стены.

Со многих из них я велел содрать кожу в моём присутствии и покрыл стену этой кожей. Я велел сделать венцы из их голов и гирлянды из их проколотых тел».

С той же неумолимой и последовательной жестокостью ассирийцы воевали с арабами. Их не пугала пустыня: они проникали везде и уничтожали врагов до тех пор, пока не подавляли всякое сопротивление. Царь Тиглатпаласар Третий в VIII веке до н.э.

победил бедуинов и взял в плен аравийскую царицу Забибу. «Он наложил на царицу дань, – сообщал ассирийский летописец, – и она склонилась у его ног. Ее люди принесли ему золото, серебро, верблюдов и целовали ноги.

Он взял в плен 1100 людей, 30 тысяч верблюдов, 20 тысяч голов скота, 5 тысяч связок всех сортов специй и кувшины богов».

Особенно жестоко и методично преследовал арабов другой великий царь – Ашшурбанипал. Он начал кампанию летом, в самые жаркие месяцы, заранее составив подробную карту с указанием источников и запасов воды. Ассирийцы захватили все эти источники, оставив арабов без воды.

«Мы задержали воду, жизнь их душ, – поэтично рассказывал летописец, – и сделали ее питьем, дорогим для их уст». Большинство арабов погибли от голода и жажды, другие резали верблюдов и пили кровь и навозную жижу. После победоносного похода Ашшурбанипал впряг в свою триумфальную колесницу несколько царей, в том числе аравийского.

Он отобрал у арабов изображения богов, тем самым лишив их небесной поддержки.

Но власть ассирийцев со временем закончилась, как и всякая другая. Арабы на время получили передышку. Только египтяне время от времени делали вылазки в Аравию.

Фараон Ментухотеп III однажды устроил большую экспедицию в глубь полуострова, послав три тысячи солдат, каждый из которых нес по два кувшина воды и 20 караваев хлеба, чтобы хватило на пятидневный переход.

Они прошли по пустыне полторы сотни миль, выкопали по пути несколько колодцев, взяли с арабов дань и ушли обратно.

Древние греки, несмотря на свою любознательность, арабов почти не заметили: Александр Македонский во время своих знаменитых походов предпочел обойти Аравию стороной, решив, что ему нечего там делать. Только македонский царь Антиох III, всюду тянувший свои руки, воевал в Аравии с купеческой и портовой Геррой, которая предпочитала откупаться от захватчиков благовониями и серебром.

Потом пришло время Рима.

Поход Галла

Римляне, стремившиеся подчинить себе всех и все, не сделали исключения и для Аравии. Самих арабов они при этом ценили невысоко. Страбон пренебрежительно говорил, что арабы – это скорее торгаши и купцы, чем воины. Рим интересовали только богатства южной Аравии, о которых у римлян были почти сказочные представления.

Вот как Диодор Сицилийский описывал эту волшебную страну:

«В глубине ее стоят густые леса, в которых рядом произрастают большие ладаноносные и мирровые деревья, а также полоны, аир, киннамон и другие душистые растения, и совершенно невозможно распознать особенности и природу каждого из них, ибо число их велико, а ароматы смешаны в один общий аромат.

Он кажется необъяснимым и божественным и поражает обоняние и чувства каждого. И даже путешественники, проезжающие вдали от берега, становятся причастны этому наслаждению. Ибо летом, когда ветер дует со стороны материка, случается, что ароматы мирровых и других благоухающих деревьев разносятся ветром и распространяются на ближайшие морские пространства.

Тот, кто вдохнул от этих ароматов, поверил, что вкусил амброзию».

Эти благословенные земли римляне называли Arabia Felix – Счастливая Аравия. В ее оазисах и в лесистых районах вдоль береговой линии с давних времен жили оседлые арабы. На узкой полоске плодородной почвы, зеленым ожерельем обрамлявшей пустыню с севера и юга, на протяжении веков появлялись и исчезали блестящие царства. Самым знаменитым из них было Сабейское.

Диодор писал о нем так: «Что касается сабейского народа, то он превосходит не только все соседние аравийские народы, но и все народы вообще богатством и даже роскошью. Всевозможные чаши украшены золотой и серебряной резьбой, кровати и треножники у них стоят на серебряных ножках, а остальная мебель роскошна невероятно.

У сабейцев во дворцах высокие колонны, одни позолоченные, другие с серебряными фигурами на капителях». В Библии рассказано о том, как иудейскому царю Соломону приезжала царица Сабейского царства – царица Савская, привезя в подарок благовония, самоцветы и 120 талантов золота (талант – около 34 кг).

В наши дни от всего этого великолепия остались только руины плотин, обломки крепостей, горстка монет и несколько загадочных надписей.

Именно эту Счастливую Аравию, которую римляне считали чудесной страной благовоний и золота, император Октавиан Август поручил завоевать префекту Египта Эллию Галлу.

Римляне, как всегда, хорошо подготовились к походу. Армия Галла состояла из 10 тысяч человек пехоты и флотилии в 130 кораблей. К ним присоединились военные отряды, присланные царем Иродом и набатеями во главе с Силлеем, вызвавшимся быть проводником.

Но поход оказался неудачным. Высадившись на северо-западе Аравийского полуострова, римское войско несколько месяцев ничего не предпринимало, пытаясь сориентироваться в незнакомой местности.

Когда армия, наконец, двинулась в глубь Аравии, то еще раньше, чем столкнуться с врагом, потеряла большую часть людей от голода, жажды и болезней. Эллий Галл без труда захватил несколько оазисов, дошел до Сабейского царства, но при этом остался почти без армии и был вынужден повернуть назад.

Всю вину за неудачу римляне свалили на Силлея, которого обвинили в измене и казнили. Но эта бесславная экспедиция навсегда отбила у Рима желание покорять южную Аравию.

Дион Кассий о походе Галла. «Пустыня, жара и плохая вода доставляли войску такие мучения, что большинство погибло. Кроме того, на них напал мор, который был иным, чем обычный. Вначале он поражал голову, которая совершенно высыхала, отчего большинство тотчас же погибало.

У выживших болезнь затем поражала остальное тело и охватывала ноги, которые приводила в ужасное состояние. Ничего не помогало, только если пить вино, смешанное с маслом, а также натирать им кожу.

Но это могли делать лишь немногие, ибо ни вина, ни масла страна не производит и запасы их у войска были невелики. Вследствие мора враги не только отняли у римлян все, но и изгнали остатки их войска из страны.

Это были первые, а может быть, и единственные римляне, которые в качестве врагов так далеко вторглись в эту часть Аравии, ибо они достигли крупного города Атулия».

Общее мнение римлян об арабах подытожил историк Аммиан Марцеллин: «Нам не следовало бы желать иметь сарацинов ни друзьями, ни врагами, так как они блуждают или ездят туда и сюда и в кратчайшее время опустошают все, до чего могут добраться.

Они подобны хищникам коршунам, которые хватают добычу, высматривая ее с высоты, и тотчас улетают, если им не удалось нанести удар. Никогда и никто из них не берется за рукоять сохи, не сажает деревьев, не ищет пропитания, обрабатывая землю. Они вечно блуждают, передвигаются вдоль и поперек, без дома, без определенного места жительства, без законов.

Они не могут длительно оставаться под одним и тем же небом, и им не нравится одно и то же место на земле, их жизнь постоянно в движении».

Аммиан Марцеллин служил в армии императора Юлиана Отступника, который погиб от стрелы, выпущенной арабом.

Набатея и Пальмира

Счастливой Аравии римляне противопоставляли ее бедные районы, населенные бедуинами: Пустынную Аравию, расположенную в центре полуострова, и Каменистую Аравию, на севере. Здесь во времена Рима существовало два сильных государства, сыгравших важную роль в истории Римской империи и соседних стран, – Набатея и Пальмира.

Набатейское царство возникло на самой северной границе аравийской пустыни. Его столицей была знаменитая Петра – город в скалах. Укрытая среди гор в долине, к которой вела одно только узкое ущелье, она могла без труда выдержать любую осаду.

С помощью прочных терракотовых труб жители собирали воду со всех источников в округе и благодаря этому никогда не испытывали недостатка в воде.

В городе имелись водопровод, бани, несколько жилых кварталов, множество роскошных усыпальниц и греческий театр.

Набатеи держали сильную армию, состоявшую из пехоты и кавалерии, которая двигалась верхом на верблюдах. В отличие от других кочевников, набатейские солдаты ставили жесткие седла прямо на горб, а не позади него, что позволяло верблюду бежать быстрее.

Правители Набатеи были искусными стратегами и строили на вершинах холмах крепости, откуда наносили врагам быстрые и внезапные удары.

Они окружали пограничные города крепостными стенами, восстанавливали старые сторожевые башни, создавали в самых глухих и безлюдных местах дозорные посты.

С помощью крепостей, дорог, сети колодцев и караван-сараев – промежуточных пунктов для караванов и войск – набатейские цари распространяли свою власть далеко вглубь пустыни. Благодаря этому они были хорошими союзниками римлян, которые ценили их организацию и боеспособность.

В это же время посреди сирийской пустыни расцвела и знаменитая Пальмира. По-арамейски ее называли Тадмор, то есть «чудо». В III веке это было мощное государство, грозившее самому Риму и претендовавшее на императорскую власть.

Царь Оденат и его жена Зенобия сумели разбить войска персидского шахиншаха Шапура Первого и римские легионы, завоевав весь Ближний Восток и Египет. Ударную силу пальмирской армии составляла тяжелая конница, закованная в кольчуги и доспехи из металлических пластин.

Даже кони были целиком покрыты броней, а всадники устойчиво сидели в высоких четырехрогих седлах. Не менее сильны были лучники с крепкими дальнобойными луками – их делали композитными, то есть составленными из разных материалов, что увеличивало пробивную силу.

Патрульные отряды пальмирцев стремительно перемещались по пустыне на верблюдах и конях.

По культуре Пальмира была греко-римской, с эллинистической архитектурой и укладом жизни. Почти через весь город тянулась широкая улица – продолжение караванной дороги – с триумфальными арками и четырьмя рядами двухъярусных колонн.

С обеих сторон ее окружала сплошная застройка из огромных храмов, дворцов, акведуков и римских терм, среди которых выделялись здание амфитеатра и местного Сената.

Имперская грандиозность соединялась здесь с восточной утонченностью, а варварская роскошь – с безупречным вкусом.

Но пышному расцвету Пальмиры положил конец римский император Аврелиан. Для разгрома государства он использовал соседние арабские племена, которые римляне называли сарацинами. Сейчас на месте этой «невесты пустыни», как называли ее в древности, – сирийская деревня.

Лахмиды против Гассандидов

Что происходило в это время в самой Аравии, почти не известно. От ранней бедуинской истории остались только отдельные имена местных царей, воевавших с византийцами и заключавших с ними непрочные союзы.

Существует легенда, что аравийская царица Мавия послала ромеям помощь против готов, осаждавших Константинополь. В решающий момент один из арабов бросился на врага с ножом, перерезал ему горло и стал пить его кровь.

Это привело готов в такой ужас, что они обратились в бегство.

Унаследовавшие власть византийцы переняли у римлян их богатый опыт общения с арабами.

Для христианских императоров северные арабы играли ту же роль, что казаки в России: они охраняли южные границы, делали набеги на соседей и получали за это льготы и деньги.

Этим «ромейским арабам» (их назвали Гассанидами, по племени гассан) противостояли «персидские» арабы из племени лахм, которые, наоборот, воевали с Византией на стороне персов и создали династию Лахмидов.

Византийцы и персы поделили Аравию на зоны влияния и в мирных договорах всегда указывали необходимость придерживаться этого деления, то есть не переманивать ромейских арабов на сторону Персии и наоборот.

Но существование мелких арабских княжеств среди таких крупных «акул», как Византия и Персия, всегда было шатким и недолгим. Большим империям в конце концов надоели их игры в независимость, и они прибирали их в рукам.

К VII веку персы захватили лахмидское и химьяристкое царства, а Византия – гассанидское.

Независимыми остались только кочевые племена в центре Аравии, до сих пор почти не участвовавшие в истории. Главным городом здесь была торговая Мекка.

Источник: https://pikabu.ru/story/chto_byilo_v_aravii_do_islama_7168217

Глава 7. Ислам. Возникновение и распространение / История религий Востока // Васильев Л. С. ≪ Scisne?

Глава II АРАВИЯ - КАКОЙ ОНА БЫЛА ДО ИСЛАМА

Ислам — третья и последняя из развитых монотеистических религий. Она также возникла на Ближнем Востоке, своими корнями уходила в ту же почву, питалась теми же идеями, основывалась на тех же культурных традициях, что и христианство и иудаизм.

Эта религиозная система с ее наиболее строгим и завершенным, доведенным до предела монотеизмом сложилась на базе двух ее предшественников, так что заимствования в плане не только общекультурном, но и чисто теологическом, религиозно-культовом, ощутимы здесь на каждом шагу. Ими наполнена священная книга мусульман Коран.

Они сказываются в символе веры, в принципах культа, в мифологии, заповедях морали и т. п. И все же, несмотря на это, исламу как мировой религии нельзя отказать в самобытности.

Пусть даже в философских поисках и решениях, в сфере религиозной доктрины возникший сравнительно поздно ислам в основном ограничился заимствованием уже давно апробированных идей.

Много существенней для оценки роли и места этой религии то, что в практике, в повседневном влиянии на жизнь людей, в колоссальном воздействии на культуру и быт ряда народов Азии и Африки ислам не только имеет свой неповторимый облик, но и весьма специфичен по характеру. Специфика эта настолько велика и ощутима, что специалисты далеко не случайно говорят о «мире ислама», об исламской (арабо-исламской) цивилизации.

Ислам сыграл огромную роль в истории и культуре не только арабов, его первых и основных адептов, но и всех народов ближневосточного региона, а также иранцев, тюрков, индийцев, индонезийцев, многих народов Средней Азии, Кавказа, Поволжья, Балкан, значительной части населения Африки.

В результате арабского завоевания и под прямым воздействием ислама складывались не только судьбы народов «исламского мира», но и их культурные традиции, идейный багаж, нормы быта и морали, мифо-поэтические и эпические образы и предания, которые и сегодня во многом определяют их жизнь.

Конечно, покоренные арабами страны и народы сохраняли и развивали собственные доисламские культурные традиции,- и тем более это относится к странам, куда ислам проник мирным путем.

Однако на протяжении веков почти абсолютного господства исг лама доисламские традиции либо безвозвратно уходили в прошлое, либо настолько преобразовывались, ислами-зировались, что практически свелись лишь к национально — культурной специфике.

Разумеется, эта специфика весьма дорога каждому из народов исламского мира, гак как отражает его лицо и придает ему оригинальный собственный облик. И в этом смысле ее нельзя недооценивать, считать чем-то второстепенным. Однако важно подчеркнуть, что у любого из мусульманских народов она с лихвой перекрывается комплексом норм и предписаний общего для всех них ислама.

Аравия до ислама. Ислам возник в среде арабов, коренных жителей Аравии. Доисламские арабы — один из многих семитских народов, обитавших в этом районе Ближнего Востока с незапамятных времен.

Более поздняя традиция, зафиксированная в Коране, исходит из того, что легендарный библейский первопредок евреев Авраам был праотцом не только иудеев, но и арабов: оба народа произошли соответственно от его сыновей Исаака и Исмаила, рожденных разными его женами.

В первые века нашей эры арабы — земледельцы и кочевники-бедуины — уже довольно широко расселились не только по всей Аравии, но и на соседних с ней землях — в Месопотамии, Сирии, Палестине.

Они были уже знакомы с ранними государственными образованиями, часть которых находилась в сфере политического и культурного влияния Византии или Ирана.

Небольшие протогосударства южной Аравии (Йемен, Мекка, Ятриб и др.) в IV-VI вв. были объектом пристального внимания со стороны соперничавших друг е другом в этом районе Азии Византии и сасанидского Ирана.

Расположенные на побережье вдоль активно функционировавшего торгового пути, эти города-государства жили в основном за счет торговли, отчасти также ремесла и ростовщичества.

Через Мекку и другие торговые центры шли караваны с индийскими пряностями, изысканными фруктами и винами, драгоценными Одеждами и камнями, товарами дальнего экспорта, включая китайский шелк Правда, торговые пути пересекали и северную Аравию, но там они находились под контролем сильных соперничавших держав.

Южная дорога, менее зависимая от политической конъюнктуры, 0ыла спокойнее и надежнее и потому процветала. На караванной торговле наживались и городские арабы (торговцы и ремесленники), и кочевые племена бедуинов, шейхи которых взимали свою долю за беспрепятственный проход караванов.

В IV в. расширившееся южноаравийское государство Химьяритов объединило весь Йемен. Вначале VI в. это государство было завоевано эфиопским царством Аксум, а в 570 г. эфиопы были изгнаны иранцами. С захватом Йемена и превращением его в свою сатрапию Иран практически взял в свои руки всю транзитную торговлю и направил ее по северному пути.

Южноаравийская торговля захирела, ее торговые центры оказались в состоянии серьезного кризиса, задевшего также и интересы кочевых арабских племен, в среде которых уже выделилась привыкшая к роскоши родоплеменная верхушка.

Напряженность кризисной ситуации нашла свое выражение, как это нередко случалось в истории, в сфере духовной, в идеологических спорах, что и послужило непосредственным толчком к возникновению новой религии.

Большинство арабов, особенно кочевники, были язычниками. Следуя древним семитским традициям, восходившим к вавилонской и даже довавилонской Месопотамии, они поклонялись солнцу и луне, различным божествам и духам, силам природы, мертвым предкам. На юге Аравии процветал фетишизм, нашедший свое отражение в культе больших поставленных на ребро камней.

Крупнейшим из них был знаменитый черный камень в святилище Кааба в Мекке. Окруженный многими меньшими каменными фетишами, символизировавшими других племенных божеств и духов, этот черный камень кубической формы воспринимался всеми арабами как высший божественный символ.

Возможно, что это уже в какой-то мере отражало складывавшееся среди арабских племен представление о существовании высшего верховного божества.

Такого рода представления в Аравии были распространены довольно давно. С ними были знакомы арабы и в Мекке, и в Ятрибе (будущая Медина), и в городах Йемена. Источник их известен — это монотеистические религии, иудаизм и христианство. Иудаизм существовал в Аравии уже на протяжении ряда веков, особенно в городах.

Крупные иудейские общины живших там евреев, прежде всего еврейских торговцев, активно функционировали в южноаравийских торговых центрах и довольно охотно распространяли свое учение, особенно в Ятрибе-Медине и в Йемене, где на рубеже V-VI вв. иудаизм на короткое время стал официальной государственной религией.

Завоевание Йемена эфиопами (христианами) резко уменьшило влияние иудаизма, но зато усилило роль христианства.

Христианство, в том числе несторианского толка, широко распространилось в это время среди арабов Сирии, Палестины, Месопотамии, не говоря уже о том, что территориально Аравия была буквально окружена христианскими государствами (Византией, Египтом, Аксумом), а в южноаравийских городах существовали христианские общины и храмы.

Кроме монотеизма иудео-христианского типа на южноаравийских арабов оказывал определенное влияние и проникавший сюда из Ирана зороастризм, который в поздних его модификациях, сложившихся под влиянием христианства (манихейство-маздакизм), тоже был уже близок к идее монотеизма.

Вся эта сложная картина взаимно переплетавшихся верований и религий с их ощутимыми монотеистическими тенденциями не могла не оказать серьезного воздействия на арабские племена, жившие на стыке нескольких мощных религиозных потоков.

В условиях более спокойного и долговременного усвоения чуждого культурного влияния выработка на его основе собственного религиозно-культурного потенциала (или просто присоединение к одной из перечисленных систем) могла бы произойти без особых потрясений.

Однако в обстановке резкого спада в торговле и вынужденного пересмотра структуры экономики, ломки традиционного жизненного уклада все сложилось иначе.

Южноаравийские арабы, потерявшие привычные источники доходов, остро ощутили свою слабость, разобщенность, неспособность противостоять свалившимся на них ударам. История полна примерами упадка и даже гибели многих народов, оказавшихся в аналогичном положении. Но арабы нашли в себе силы создать мощный интегрирующий импульс, причем генератором этого импульса оказалась новая религия.

Ханифы и Мухаммед. В VI в. в южной Аравии широко распространилось движение ханифов, пророков-проповедников, призывавших отказаться от языческого поклонения разным богам и идолам в пользу единого бога. Подробных сведений о ханифах не сохранилось, детали их проповедей неясны. Однако известно, что предлагавшийся ими новый бог отличался и от иудейского Яхве, и от христианской троицы.

Есть сведения, что некоторыми из ханифов использовалось слово Аллах (ал или эл — общесемитский корень понятия «бог»).

Каждый из ханифов провозглашал себя доверенным лицом нового бога, однако до поры до времени проповедь ни одного из них успеха не имела, хотя деятельность каждого из них вносила определенный вклад в накопление того нового качества, которое рано или поздно должно было как-то проявиться.

Успех выпал на долю Мухаммеда — человека, вошедшего в историю ислама в качестве его великого и главного пророка.

Мухаммед выступил с проповедью, смысл которой сводился к тому, что существует лишь один великий Аллах и что все должны быть покорны его воле («ислам», «мусульмане» — от слова «покорность»).

За короткий срок Мухаммед стал полным и общепризнанным повелителем огромной, тесно сплоченной и хорошо организованной общины «правоверных», жаждавших активной деятельности во имя Аллаха и новой религии.

Мухаммед родился в 570 г. в обедневшем клане Хашим могущественного мекканского племени курейш. Рано осиротев, он вначале пас скот своего дяди Абу-талиба, а затем поступил на службу к богатой вдове Хадидже и вел ее торговые дела, что способствовало его активному общению с представителями разных народов и религий.

Вскоре Мухаммед женился на Хадидже и, несмотря на разницу лет (вдова была на 15- 16 лет старше), брак их был счастливым. За 20 лет совместной жизни Хадиджа родила несколько детей, но только любимая дочь пророка Фатима пережила отца и оставила потомство.

После смерти Хадиджи у пророка было много жен, включая и малолетних (пример пророка в этом смысле — норма ислама и по сей день), но ни одна из них, насколько известно, не оставила ему наследников.

После женитьбы на Хадидже Мухаммед вскоре забросил торговлю (видимо, этому содействовали изменившиеся обстоятельства, о чем уже упоминалось) и целиком ушел в религиозные поиски. Его стали посещать «видения», он начал слышать божественные «голоса». Примерно с 610 г. Мухаммед стал выступать в качестве религиозного проповедника, новоявленного пророка.

Учение Мухаммеда. Мухаммед не был глубоко оригинальным мыслителем. Как основатель новой религии он явно уступал в этом плане другим — будь то полулегендарные Будда, Лао-цзы и Иисус или вполне реальный Конфуций — в силе и глубине интеллектуального потенциала.

Значимость личности и проповеди Мухаммеда в ином: именно он сумел извлечь из всех знакомых ему религий то главное, что в конкретных условиях Аравии начала VII в. было так необходимо,- призыв арабов к сплочению под знаменем единого бога.

Этот-то призыв и создал импульс невиданной силы.

Вначале Мухаммед вообще не настаивал на том, что создает новое учение, новую религию. Он выступил за признание единого бога, в чем-то родственного иудейскому и христианскому, хотя в то же время явно имевшего отношение и к высшему божественному символу Каабы.

Всю догматику своего учения, включая пророков от Авраама до Иисуса, он откровенно заимствовал из Библии. Авраам был даже совмещен при этом с «владыкой Каабы» в качестве праотца арабов. Всех евреев и христиан Мухаммед не только охотно приглашал включиться в общину правоверных, но и считал как бы своими духовными братьями.

Показательно, что в первые годы распространения нового учения Мухаммед даже молился, обратив лицо к святому городу иудеев и христиан — Иерусалиму.

Только после того, как евреи стали открыто высмеивать теологические и) догматические ошибки малограмотного Мухаммеда, пророк предписал обращать лицо во время молитвы в сторону Мекки, которая к этому времени превратилась в духовный центр ислама.

Создав культ единого Аллаха, Мухаммед призвал своих последователей ежедневно молиться ему, сопровождая молитву призывом к ней и омовением, а также соблюдать пост и вносить в общую кассу правоверных налог в пользу бедных, закят (вначале примерно 2,5 % общей стоимости имущества).

Из Библии Мухаммед заимствовал идею страшного суда, представление о рае (обогащенном гуриями) и аде, о сатане (шайтане), бесах (джиннах) и многое др.

Не чужд Мухаммеду оказался и дух раннехристианского эгалитаризма: по крайней мере на первых порах он активно выступал в защиту бедных, против притеснений («обмериваний») со стороны богатых купцов.

Под стать пророку были и первые его последователи, среди которых оказались Хадиджа, сын Абуталиба Али — двоюродный брат Мухаммеда, женившийся на Фатиме, купец Абу-Бекр, Омар и некоторые другие, менее известные деятели раннего ислама. Все они уверовали в божественность пророка, поддерживали его и ориентировались на связи с иудеями и христианами.

Мухаммед в Медине. Хиджра. Число последователей Мухаммеда в Мекке увеличивалось, и это встречало растущее сопротивление со стороны богатых купцов-курейшитов, наиболее влиятельных жителей города. Опиравшиеся на святилище и богов Каабы курейшиты не видели смысла в новой религии и даже опасались усиления ее сторонников.

Смерть Хадиджи и Абуталиба (который хотя и не стал мусульманином, но поддерживал племянника) лишила Мухаммеда внутренней опоры в Мекке, и в 622 г. пророк вместе со своими немногочисленными еще последователями отправился в соседнюю Медину (Так стал называться Ятриб после переселения туда Мухаммеда.), соперничавшую с Меккой.

Враждебные курейшитам мединцы охотно приняли Мухаммеда (его мать была родом из Ятриба), а наличие в Медине большой иудейской общины сделало их более подготовленными к принятию его учения.

Вскоре после прибытия Мухаммеда в Медину чуть ли не большинство населения этого города вступило в число правоверных.

Это был огромный успех, почти триумф, поэтому 622 год, год переселения, стал считаться первым годом новой мусульманской эры (по-арабски — хиджра).

Мединская община мусульман выработала свой устав, свои организационные формы, первые законы и предписания в области не только ритуала и культа, но также и норм повседневной жизни.

Вырабатывая все эти законоположения, Мухаммед заметно углубил отличия между его учением и учениями христиан и иудеев, что вполне естественно: культурные традиции арабов не могли не оказать своего воздействия и на нормы семейной жизни (многоженство, подчиненное положение женщины), и на сферу права (четкое отстаивание интересов частной собственности, естественное для торгового народа), и даже на характер пищевых запретов (не пить вина) и т. п. Все это, вместе взятое, позволило Мухаммеду в Медине сделать значительный шаг по пути обособления новой религии от других, пусть даже и родственных ей. Этому шагу способствовал и разрыв пророка с иудейской колонией в Медине, выступившей в союзе с Меккой против мусульман.

Вскоре влиянию исламской общины в Медине подчинилась почти вся южная и западная Аравия. Где убеждением, а где и силой последователи Мухаммеда добивались своего.

Дольше всего держалась Мекка, хотя мусульманские отряды, воодушевленные идеей джихада (войны за веру), грабили ее караваны и наносили ей один чувствительный удар за другим. Наиболее дальновидные из числа курейшитов стали переходить на сторону пророка. Дни независимой Мекки были сочтены, и в 630 г.

Мухаммед торжественно вступил в этот город. Теперь уже курейшиты не только приняли его, не и склонились перед ним. Приняв ислам, они быстро заняли видные места среди ближайших последователей пророка.

Мекка была официально объявлена священной столицей ислама. И хотя Мухаммед не стал жить в ней, а возвратился в Медину, в 632 г. он совершил специальное паломничество (хадж) в Мекку. В том же году он умер и был похоронен в Медине.

После его смерти в Аравии некоторые кочевые племена пытались восстать против новых порядков, но безуспешно.

Преемники Мухаммеда быстро и решительно пресекли внутренние смуты и основную свою энергию направили на распространение ислама вширь, на завоевания.

Первые (выборные) халифы. Мухаммед сделал главное, в чем нуждались вначале VII в. арабы: он объединил их, дал им сплачивавшее их в единое целое учение и указал тот путь, по которому следовало направить нерастраченный после упадка торговли запас сил и энергии.

Путь этот был теперь ясен: правоверные должны обратить «неверных», поставить всех под знамя великого учения святого пророка.

Этот путь соответствовал и нормам ислама (джихад), и стремлениям к наживе и военной добыче, которая уже при Мухаммеде стала едва ли не первым по важности источником доходов мусульманской общины: четыре пятых ее распределялось между воинами, а одна пятая шла пророку и предназначалась, по крайней мере вначале, для нужд бедных и одиноких.

Смерть пророка поставила вопрос о том, кто теперь возглавит мусульман.

При этом речь шла не столько о духовном, религиозном главе, сколько о главе сложившегося к этому времени большого государства со все увеличивавшимися территорией и населением, с усложнявшейся системой внутренней администрации.

В рамках арабской исламской общины обе верховные должности, духовная и светская, слились в одном лице, которое под наименованием халифа («заместителя» пророка) должно было возглавить правоверных.

Хотя ближе других к пророку был его кузен и зять Али, отец двух любимых внуков пророка, Хасана и Хусейна (сыновей Фатимы), первым халифом избрали не его, а Абу-Бекра, старейшего сподвижника Мухаммеда.

Абу-Бекр правил недолго (632-634), но успел немало: при нем были урегулированы внутренние смуты в Аравии и дан старт знаменитым арабским завоеваниям (походы на Сирию и занятую сасанидским Ираном Месопотамию). После смерти Абу-Бекра вторым халифом стал Омар, которого избрал своим преемником Абу-Бекр.

За десять лет власти (634-644) Омар добился огромных успехов. Используя слабость и раздоры внутри сасанидского Ирана, он не только отвоевал у него Месопотамию, но и продвинулся дальше, присоединив к своим владениям Закавказье и территории собственно Ирана.

Активно действуя против Византии, арабские полководцы завоевали Сирию и Палестину и дошли до стен Константинополя. В 639 г. к халифату был присоединен и Египет.

В 644 г. Омар был убит рабом-иранцем. Халифом стал Осман -тоже мухаджир (участник хиджры, т. е. ближайший сподвижник пророка), принадлежавший к богатому мекканскому курейшитскому роду Омейядов. Сам Осман был бесцветной личностью, но продолжавшиеся при нем арабские завоевания имели успех.

К халифату были присоединены Армения и Малая Азия, ряд североафриканских территорий (Ливия — вплоть до Карфагена, едва откупившегося от подошедших к его стенам арабов). При Османе на передний план стали выдвигаться Омейяды, постепенно прибравшие к рукам все доходные должности, что вызвало недовольство многих, чувствовавших себя обойденными.

Это были главным образом сторонники Али, получившие наименование шиитов (шиа — группа, партия, секта).

Али и шииты. Шииты считали, что не Осмак, а Али, ближайший родственник и сподвижник пророка, должен был занять место халифа. Выдвижение Омейядов послужило толчком для усиления их активности. Пропаганда шиитов, утверждавших, что халифы должны быть из рода пророка, привлекала многих, недовольных возвышением Омейядов.

В их числе оказались не только арабы, но и принявшие ислам жители более отдаленных стран, например Ирана. Шиитов поддерживали и многие племена арабских кочевников-бедуинов. Дело кончилось тем, что в 656 г. толпы шиитов, собравшиеся в Медине под видом паломников из Египта, Месопотамии и других районов халифата, ворвались во дворец Османа и убили его.

Халифом был провозглашен Али.

Новый халиф перенес столицу из Медины в Куфу (Месопотамия) и сместил всех назначенных Османом наместников различных районов обширного Арабского халифата.

Один лишь из наместников — Муавия из рода Омейядов — отказался подчиниться Али и фактически оторвал возглавлявшуюся им Сирию от халифата.

Муавия стал готовиться к войне с Али, а его приверженцы, опираясь на текст Корана, выступили против идеи шиитов о праве на власть лишь потомков Али.

Перевес сил был явно на стороне Али. Но в решающий момент сражения с войсками Муавии Али заколебался и согласился на решение спора о праве на власть третейским судом. Это было ошибкой, которой воспользовались противники Али и шиитов.

С одной стороны, нерешительностью Али были недовольны сторонники твердой политики, разочаровавшиеся в новом халифе и переставшие его поддерживать; с другой — в самом лагере шиитов оказалась значительная группа мусульман, склонявшаяся к тому, что халиф не должен быть наследственным правителем, его следует избирать «по воле Аллаха и народа».

Эта группа стала именоваться хариджитами (вышедшими). Хариджиты избрали своего халифа, и поэтому именно против них, своих бывших сторонников, Али вынужден был обратить главный удар.

Борьба с хариджитами заняла ряд лет и сильно ослабила позиции Али, который так и не успел решить в свою пользу спор с Муавией. В 661 г. Али пал от кинжала хариджита, и вместе с Али от руководства халифатом ушли шииты. Новым халифом был провозглашен Муавия, ставший родоначальником династии Омейядов, правившей халифатом до 750 г.

Омейяды и суннизм.

Источник: https://scisne.net/a-488?pg=9

Аравия до ислама

Глава II АРАВИЯ - КАКОЙ ОНА БЫЛА ДО ИСЛАМА

Завоевавшие сасанидский Иран, восточные провинции Византии и множество других стран и народов арабы были выходцами из Аравии, этого гигантского пустынного полуострова, где издревле обитали многочисленные семитские племена, с которыми народы Ближнего Востока были хорошо знакомы еще со времен шумеров.

Семитское население Аравийского полуострова в силу географических условий отчетливо подразделялось на две части: кочевников пустынь и полупустынь и земледельческое, а также торговое население оазисов.

Оазисы, о которых идет речь, в основном располагались на побережье, преимущественно на юго-западной оконечности полуострова, территория которой издревле именовалась Аравией Счастливой.

Кочевые племена семитов — впоследствии их стали именовать бедуинами — с глубокой древности бороздили со своим скотом и немудреным скарбом бескрайние пустыни Аравии.

Именно они одомашнили верблюда, начавшего играть огромную роль в их бродячей жизни: молоко и мясо шли в пищу, шерсть — на одежды и войлоки, шкура — на обувь и другие поделки; даже навоз не пропадал — его использовали как топливо.

Верхом на верблюде кочевники воевали, на верблюдах же они перевозили не только свое имущество и семью, но также и те многочисленные товары, включая транзитные, которыми Аравия торговала с миром.

Существовало множество родоплеменных групп аравийских кочевников, образ жизни которых почти не менялся на протяжении веков. Во главе этих племенных образований стояли предводители-шейхи, чаще всего выборные, власть которых была обычно ограничена влиятельным советом родовой знати.

Эти кочевые племена, часть которых в I тысячелетии до н.э. уже превратилась в протогосударства, держали под своим контролем территорию Северной Аравии, что нередко приводило их к столкновениям с войсками могущественных государств — Ассирии, Вавилонии, Персии.

Ожесточенное сопротивление оказали бедуины и войскам Александра, предполагавшего совершить поход в Аравию.

Военная добыча обогащала бедуинов, в первую очередь родовую знать и шейхов. Нередко погоня за ней, в сочетании с некоторыми иными факторами — экологическими, демографическими и др., приводила к мощным выплескам аравийских семитов в земледельческие долины Двуречья и всей Западной Азии.

Так появлялись аккадцы, амореи, арамеи, халдеи. Однако это бывало лишь временами. Обычно же семиты Аравии мирно кочевали и возделывали земли оазисов, употребляя свое свободное время для содействия торговле. За счет посреднической торговли многие из них обогащались.

Форпостами этой торговли были отдельные города и небольшие государственные образования вдоль побережья.

Чаще всего они представляли собой достаточно мелкие протогосударства, обычно на племенной основе, состоявшие из центрального богатого торгового города и тяготевшей к нему периферии.

Каждый из таких городов (наиболее древним и известным из них была Саба) являлся одновременно и центром оазисного орошаемого земледелия, земля в оазисах ценилась дорого и использовалась интенсивно. Выращивались зерно, виноград, финики, благовония и пряности. Разводили также и скот, прежде всего овец и верблюдов.

Основными производителями были члены большесемейных крестьянских общин, имевшие участки земли, за право пользования которыми они платили ренту-налог в казну правителя или храма и исполняли необходимые трудовые повинности. Существовало имущественное неравенство, дополнявшееся неравенством социальным и юридическим.

Неполноправные из числа иноземцев и рабов обрабатывали обычно храмовые либо государственные земли на правах условного владения; на тех же правах участки храмовых и государственных земель могли получить и нуждавшиеся в этом общинники.

Возглавляли протогосударства чаще всего избиравшиеся на определенный срок жрецы-эпонимы, а исполнительная власть, в частности в Сабе, принадлежала наследственным министрам-мукаррибам, которые во время войны вместе с титулом малик (царь) обретали чрезвычайные полномочия, что и привело на рубеже нашей эры к превращению их в подлинных правителей, власть которых была, однако, ограничена советом родовой знати. Южноаравийские государства активно торговали, в основном со странами Средиземноморья, как собственными продуктами, благовониями и пряностями, так и транзитными, переправлявшимися из Африки и далекой Индии. В основном это была торговля драгоценными редкостями, раритетами, так что посредничество в ней приносило и аравийским торговым городам, и кочевникам-бедуинам, обслуживавшим караваны, огромные доходы.

Во II-I вв. до н.э. южноаравийская торговля пришла в упадок, что было вызвано как переводом части торговли на морские пути (корабли шли из Египта в Индию и обратно), так и сосредоточением торговых операций на севере, через Двуречье (Парфию).

Правда, с началом активно ведшихся римско-парфянских войн и тем более после превращения птолемеевского Египта в провинцию Рима (30-й г. до н.э.

) южноаравийская торговля вновь стала оживать: Рим, а затем и Византия именно этим, пусть далеким, но безопасным путем, предпочитали вести свои торговые дела и получать благовония, пряности и драгоценности из Африки и Индии.

На рубеже нашей эры Сабейское протогосударство пришло в упадок, а наибольшей силой стало обладать Химьяритское, владения которого охватили значительную часть территории Йемена.

Государство Химьяритов просуществовало несколько веков, на протяжении которых оно вело не только успешные торговые операции, но и собственную внешнюю политику, суть которой сводилась прежде всего к взаимоотношению арабов с эфиопами.

Эфиопия, наследница древней Нубии, была одним из достаточно развитых районов Восточной Африки еще во времена египетских фараонов. В начале I тысячелетия до н.э. эфиопские правители даже дважды завоевывали Египет, правда ненадолго.

В целом, однако, Эфиопия была не слишком сильным государством, которое чаще оказывалось в состоянии кризиса и упадка, нежели политического благополучия и тем более процветания. На протяжении первой половины I тысячелетия до н.э.

столица эфиопов находилась в городе Напата, откуда и название (Напатское царство), затем она была перенесена в Мероэ, соответственно изменилось и название государства.

Мероитское царство, являющее собой политический конгломерат полувассальных – полунезависимых протогосударств типа княжеств, возглавлявшихся чаще всего племенными вождями, просуществовало ряд веков, пока римское завоевание Египта на рубеже нашей эры не нанесло по нему сильный удар. На смену мероитам в I в. н.э.

пришло государство Аксум, активно вмешивавшееся в споры южноаравийских протогосударств, Сабы и Химьяритов. По некоторым данным, само возникновение Аксума было связано с миграцией в Африку пришельцев из Аравии. Как бы то ни было, в лице Аксума Химьяритское царство обрело сильного соперника, особенно если принять во внимание, что в Аксуме кроме хорошо знакомых с торговлей мигрантов из Аравии стали оседать также греческие и римские торговцы, способствовавшие превращению этого государства в еще один центр международной торговли.

Расширившись за счет остатков Мероэ и его соседей, Аксум вскоре стал крупным восточноафриканским государством, население которого занималось земледелием, включая орошаемое, и скотоводством. Это государство с III в.

стало вести активную внешнюю политику, а в царствование наиболее известного аксумского царя Эзаны (сер. IV в.) и по его воле Эфиопия быстрыми темпами стала христианизироваться.

Христианство довольно тесно связало Аксум с Египтом, а затем и с Византией, причем то и другое способствовало обострению взаимоотношений эфиопов с арабами.

Среди торговцев, ведших дела в оазисах Южной Аравии, были иудеи и христиане, так что обе монотеистические религии были в V—VI вв. достаточно хорошо известны южноаравийским арабам, да и кочевникам-бедуинам.

Это не мешало ни тем, ни другим исповедовать собственную примитивную религию и поклоняться своим богам в посвященных им храмах, наиболее известным из которых был знаменитый храм Кааба в расположенной на западном побережье Аравии Мекке, чья роль в аравийской транзитной торговле была очень значительной.

В южноаравийском государстве Химьяритов влияние иудаизма и христианства в начале VI в. стало настолько существенным, что его правители склонялись то к одной, то к другой религии, причем в зависимости от этого находилась и их политика.

Когда в 517 г. власть перешла к Зу-Нувасу, принявшему иудаизм и начавшему проводить враждебную политику по отношению к Византии и Эфиопии, понесшие от этого ощутимые экономические потери аксумиты высадились в Южной Аравии и напали на Химьяритское государство.

Вначале неудачная для Аксума, эта экспедиция вызвала преследование христиан в Аравии, упадок торговли Это ослабило государство Химьяритов, а новая аксумская военная экспедиция 525 г. привела к завоеванию химьяритских владений эфиопами.

Окрыленные успехами аксумиты попробовали было двинуться в Хиджаз, на Мекку, но эпидемия оспы нарушила их планы. На протяжении нескольких десятилетий Эфиопия держала в зависимости южнойеменские территории, пока усилившийся Хосров I в 570 г.

не изгнал их, захватив Йемен и присоединив его к сасанидскому Ирану, в результате чего и без того приходившая в упадок южноаравийская транзитная торговля была прервана окончательно. Основной поток товаров стал теперь идти более коротким путем через принадлежавшее Ирану Двуречье.

Упадок торговли резко ударил по жившим за ее счет арабам, от процветавших оазисов Йемена и Хиджаза до кочевников-бедуинов, чьи шейхи давно уже начали привыкать к роскоши.

Особенно сильно экономический и связанный с ним социальный кризис проявился на западном побережье, в Хиджазе, важнейшем торговом районе Аравии в V-VI вв.

Сердцевиной Хиджаза была Мекка, населенная в основном племенем курейш.

Мекка жила за счет торговли, которую активно вели курейшиты, ежегодно снаряжавшие по меньшей мере два богатых каравана (на юг и на север), состоявших из тысячи, а то и двух тысяч верблюдов и оценивавшихся примерно в 50 тыс. золотых монет.

Захват Йемена и фактическое прекращение связи с югом сильно уменьшили доход Мекки, особенно если учесть, что ее торговля в основном зависела именно от транзитных связей. Для богатых курейшитов наступили трудные дни.

Упадок торговли грозил не только благосостоянию Мекки, но и самому ее существованию. Нужно было срочно искать выход. И он был найден.

Как хорошо известно, в истории человечества не только отдельные процветавшие города, но и целые большие государства не раз и не два оказывались в состоянии упадка и кризиса, искали выход, но не находили его и гибли, уступая место другим. Мекканским арабам удалось выжить.

И не только выжить, но и добиться неслыханной удачи. Можно сказать, что они вытащили у судьбы выигрышный лотерейный билет, каких бывает один на сто, а то и на тысячу.

Этим билетом оказался ислам — новая монотеистическая религия, сложившаяся на местной арабской основе под сильным влиянием со стороны иудаизма и христианства.

Идея новой монотеистической религии у жителей Мекки, активно общавшихся с окружавшими их иудеями (большая иудейская колония обращенных в иудаизм арабов была в Ятрибе, будущей Медине) и христианами, буквально висела в воздухе, особенно если принять во внимание, что племенной бог курейшитов, Аллах, считался воплощенным в том самом фетише, черном камне, который был вделан в стену храма Каабы и по своей ритуальной значимости уже тогда почитался едва ли не первым среди всех арабских святилищ. Отсюда, в сущности, был лишь шаг до того, чтобы прийти к единобожию по примеру иудеев и христиан, а затем и отождествить единого великого бога с властелином Каабы, что вполне должно было устроить в конечном счете всех мекканцев.

Именно это и было сделано одним из жителей Мекки. Правда, успех к нему пришел не сразу. Мухаммед (570-632) был бедняком из рода Хашим племени курейшитов, в котором главенствующую роль играли представители богатого рода Омейя. В юности Мухаммед пас стада своего дяди Абуталиба.

Затем поступил на службу к богатой вдове Хадидже и стал вести ее торговые дела. Вскоре он женился на Хадидже, причем, несмотря на разницу в возрасте (вдова была на 15-16 лет старше), брак был вполне удачным. Именно от него была рождена Фатима — единственная из выживших и оставивших потомство детей Мухаммеда.

Ухудшение торговой конъюнктуры вынудило Мухаммеда свернуть торговые дела и способствовало его уходу в религиозные поиски.

В начале VII в. в Аравии было немало ханифов, т.е. пророков-проповедников, пытавшихся найти истину и нового бога. Этому, как упоминалось, содействовала сама историческая эпоха, ситуация оживленного религиозного контакта. Мухаммед стал одним из ханифов.

Он общался со своими коллегами, перенимал их тезисы и доктрины, знакомясь с окружавшими их иудеями и христианами, немало заимствуя от этих последних. На основе всей собранной таким образом суммы знаний, представлений, верований, обрядов и т.п.

Мухаммед сумел синтезировать нечто новое и достаточно цельное, что и было затем положено им в основу ислама.

Проповедь новой религии, призывавшей отдать себя Аллаху, единому и всемилостивейшему, покориться его воле, а также соблюдать завещанные им нормы жизни, к числу которых принадлежали, в частности, призывы выступать против ростовщичества, за соблюдение честности в торговле и вообще явственные акценты в сторону социальной справедливости, вызвали вначале враждебность курейшитской Мекки. В 622 г. Мухаммед с группой близких последователей вынужден был уйти из Мекки и поселиться в Ятрибе, откуда родом была его мать. Жители Ятриба, издревле соперничавшие с мекканцами, не только охотно приняли гонимого пророка, но и решительно встали на сторону новой религии, изменив наименование своего города в честь Мухаммеда (Медина, город пророка). 622-й год, год переселения (хиджры), стал началом нового летосчисления для всех мусульман мира, а группа переселившихся в Медину сторонников Мухаммеда получила почетное наименование мухаджиров, совершивших хиджру. Именно они заняли все ключевые позиции в ранней общине мусульман-единоверцев, умме.

Борьба мусульман-мединцев, к которым вскоре примкнуло немало соседних арабских племен, в том числе и кочевников-бедуинов, с Меккой закончилась довольно быстрым успехом.

Курейшиты, учтя силу и влияние Мухаммеда и стремительно распространявшегося нового учения, сочли за благо склониться перед ними, выторговав себе за это привилегированное положение: Мекка с Каабой становилась религиозным центром ислама, а родственные Мухаммеду курейшиты выдвигались на все важнейшие посты в создававшейся на основе новой доктрины социально-политической структуре. В 630 г. Мухаммед торжественно въехал в Мекку, а вскоре после этого умер и был похоронен в Медине.

Смерть пророка, вызвавшая было быстро подавленное недовольство некоторых арабских группировок засильем мусульман, привела к еще большему сплочению его единоверцев, высоко поднявших зеленое знамя ислама и под этим знаменем энергично приступивших к дальнейшему распространению нового учения, к новым завоеваниям.

Нелишне напомнить, что экспансия воинственных арабов-мусульман, помимо религиозного фанатизма (роль которого трудно переоценить), стимулировалась и санкционированным самим пророком генеральным принципом распределения военной добычи: 4/5 ее шло воинам, принимавшим участие в сражении, а 1/5 предназначалась для распределения среди нуждающихся, причем это распределение производилось от имени пророка, позже его преемников.

К содержанию книги:  История Востока

Всемирная История   История Геродота  Искусство Древнего Египта   Искусство Древнего Китая   Мифы и легенды Азии  Культура Японии  Китайская книга мудрости   История Средних веков   Японские сказания   Русская история и культура  Легенды и мифы России  Всеобщая История Искусств

История Древнего Востока

Древний Восток и всемирная история

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА

Глава 1. ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 2. ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА

Глава 3. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЕГИПТА И СОЗДАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ОБЩЕЕГИПЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА. ЭПОХА СТРОИТЕЛЬСТВА ВЕЛИКИХ ПИРАМИД

Глава 4. Общеегипетское государство в период Среднего царства (XXI—XVIII вв. до н. э.)

Глава 5. Великая Египетская держава в эпоху Нового царства (XVI—XII вв. до н. э.)

Глава 6. Египет в эпоху Позднего царства

Глава 7. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА

МЕСОПОТАМИЯ

Глава 8. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 9. ДРЕВНЕЙШАЯ МЕСОПОТАМИЯ. ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА. ГОРОДА ГОСУДАРСТВА ШУМЕРА

Глава 10. ОБРАЗОВАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА В МЕСОПОТАМИИ. ДЕРЖАВЫ АККАДА И III ДИНАСТИИ УРА

Глава 11. МЕСОПОТАМИЯ ВО II ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ДО Н. Э. ПРЕОБЛАДАНИЕ ВАВИЛОНА

Глава 12. Великая Ассирийская военная держава в 1 тысячелетии до н. э.

Глава 13. ВАВИЛОНИЯ В КОНЦЕ II — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.: ОТ ПОЛИТИЧЕСКОГО УПАДКА ДО ОБРАЗОВАНИЯ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 14. КУЛЬТУРА НАРОДОВ ДРЕВНЕЙ МЕСОПОТАМИИ

Глава 15. МАЛАЯ АЗИЯ И ЗАКАВКАЗЬЕ. МАЛАЯ АЗИЯ: СТРАНА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ. ДРЕБНЕЙШИЙ ПЕРИОД ЕЕ ИСТОРИИ

Глава 16. ХЕТТСКОЕ ЦАРСТВО

Глава 17. ФРИГИЙСКОЕ И ЛИДИЙСКОЕ ЦАРСТВА

Глава 18. ВАНСКОЕ ЦАРСТВО (УРАРТУ) И ГОСУДАРСТВА ЗАКАВКАЗЬЯ

Глава 19. ВОСТОЧНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ И АРАВИЯ. СИРИЯ, ФИНИКИЯ И ПАЛЕСТИНА В ДРЕВНОСТИ

Глава 20. КАРФАГЕН В IX—III ВВ. ДО Н. Э.: ОТ ФИНИКИЙСКОЙ КОЛОНИИ ДО ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 21. ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА АРАВИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА

ВАЖНЕЙШИЕ ДАТЫ. РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

ИРАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ

Глава 22. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 23. ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА ЭЛАМА

Глава 24. МИДИЙСКОЕ ЦАРСТВО В VIII—VI вв. до н. э.

Глава 25. ПЕРСИДСКАЯ ДЕРЖАВА В VI—IV ВВ. ДО Н. Э.

Глава 26. СРЕДНЯЯ АЗИЯ В III—I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯХ до н. э.

Глава 27. КУШАНСКАЯ ДЕРЖАВА И ПАРФИЯ

ЮЖНАЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ

Глава 28. ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ. ПЕРИОДИЗАЦИЯ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 29. ИНДСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ (ХХШ—XVIII вв. до н. э.)

Глава 30. «ВЕДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СТАНОВЛЕНИЕ РАННИХ ГОСУДАРСТВ В СЕВЕРНОЙ ИНДИИ (XIII—VII вв. до н. э.)

Глава 31. «БУДДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В VI—III вв. до н. э. И ОБРАЗОВАНИЕ ОБЩЕИНДИЙСКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 32. «КЛАССИЧЕСКАЯ ЭПОХА», ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЮЖНОЙ АЗИИ ВО II В. ДО Н. Э.—V В. Н. Э. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ

Глава 33. РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ ИНДИИ

 ДРЕВНИЙ КИТАЙ

 Глава 34. ПРИРОДНАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ХРОНОЛОГИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО КИТАЯ. ИСТОЧНИКИ, ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 35. И ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ В КИТАЕ, ШАН-ИНЬ И ЧЖОУ

Глава 36. ДРЕВНИЙ КИТАЙ В VIII—III ВВ. ДО Н. Э.

Глава 37. ИМПЕРИЯ ХАНЬ В III В. ДО Н. Э.—I В. Н. Э.

Глава 38. ПЕРВОЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ ГОСУДАРСТВО В КИТАЕ — ИМПЕРИЯ ЦИНЬ (221—207 ГГ. ДО Н. Э.)

Глава 39. ДРЕВНИЙ КИТАЙ В I—III вв. н, э.

Глава 40. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО КИТАЯ

Глава 41. СТРАНЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

Глава 42. ГОСУДАРСТВА ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ДРЕВНОСТИ

ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ РАЗВИТИИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

ВАЖНЕЙШИЕ ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

Литература Древнего Востока

У истоков художественного слова

 Древнеегипетская литература

Литература Шумера и Вавилонии

Литература Вавилонии

Хеттская литература

Литература Древнего Китая

Древнеиндийская литература

 Древнеиранская литература

Древнееврейская литература

Источник: http://www.bibliotekar.ru/istoriya-vostoka/87.htm

Book for ucheba
Добавить комментарий