ГРИШИН-АЛМАЗОВ Алексей Николаевич

96 лет назад в должность генерал-губернатора Одессы вступил Алексей Гришин-Алмазов

ГРИШИН-АЛМАЗОВ Алексей Николаевич

С 18 декабря 1918 года по 15 марта 1919 года должность генерал-губернатора Одессы занимал генерал-майор, российский военный деятель, руководитель белого движения в Сибири в 1918 г. – Алексей Николаевич Гришин-Алмазов.

Алексей Николаевич родился 24 ноября 1880 года. Родился в дворянской семье. Отец – коллежский секретарь Николай Алексеевич Гришин. Мать – Надежда Александровна. Окончил Воронежский кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище (1902 г.).

В 1904-1905 участвовал в русско-японской войне, служил на территории Маньчжурии. Участник сражения при Ляояне. В последующие годы служил в частях Восточно-Сибирского и Приамурского военных округов. На протяжении шести лет возглавлял команду разведчиков и учебную команду. Много путешествовал, главным образом, по Амурской области и Уссурийскому краю.

Вскоре после начала Первой мировой войны А. Н. Гришин в составе 5-го Сибирского армейского корпуса прибыл на фронт (в район ст. Барановичи, Червонный Бор). Первоначально возглавлял службу связи, был адъютантом командира корпуса.

После производства в апреле 1915 в капитаны командовал батареей и 35-м артиллерийским мортирным дивизионом, входившим в состав ударных частей. Участвовал во многих наступательных и оборонительных операциях. Был награждён Георгиевским крестом, орденами св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Св.

Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Св. Анны 3-й степени, Св. Станислава 2-й степени с мечами а также медалями.

В 1917 имел чин подполковника. Некоторое время был близок к Партии социалистов-революционеров, оставаясь при этом беспартийным. Будучи в составе действующей армии, за сопротивление большевизму был заключён в тюрьму, а затем в административном порядке выслан из армии.

Некоторое время находился в Добровольческой армии, был направлен генералом М. В. Алексеевым в Сибирь для организации офицерского подполья.

Весной 1918 под псевдонимом «Алмазов» возглавил военный штаб при подпольном Западно-Сибирском комиссариате Временного правительства автономной Сибири.

Под видом сотрудника «Закупсбыта» вёл энергичную работу по созданию и укреплению тайных вооружённых организаций на территории от Омска до Канска.

13 сентября 1918 А. Н. Гришин-Алмазов был зачислен «по полевой лёгкой артиллерии с назначением состоять в распоряжении Совета министров».

Оскорблённый недоверием и установленной за ним слежкой, 22 сентября покинул Омск, выехав в расположение Добровольческой армии Юга России. Через 38 дней добрался до Екатеринодара и был командирован генералом А. И.

Деникиным в Яссы для информирования собравшихся там российских и иностранных участников политического совещания о положении дел на востоке страны. Выступил на совещании с обширным докладом.

Будучи генерал-губернатором Одессы организовывал оборону города от наступающих советских войск, также противостоял вооружённым силам Украинской народной республики. В это время его политическим советником был депутат Государственной думы В. В. Шульгин.

Активно боролся с уголовным миром Одессы – в результате преступники организовали на него несколько покушений.

Известный уголовный авторитет Мишка Япончик направил генералу письмо, в которым были такие строки: «Мы не большевики и не украинцы. Мы уголовные. Оставьте нас в покое, и мы с вами воевать не будем».

Прочитав письмо, генерал отказался на него отвечать и сказал Шульгину: «Не может диктатор Одессы договариваться с диктатором уголовных».

В марте 1919 был отстранён от должности военного губернатора Одессы прибывшим в город французским генералом Франше д’Эспере.

В начале мая 1919 во главе военной делегации, состоявшей из 16 офицеров и 25 солдат, выехал в Сибирь, к А. В. Колчаку.

Однако пароход «Лейла», на котором отряд переправлялся через Каспийское море, неожиданно был захвачен в районе Форта-Александровска советским эсминцем «Карл Либкнехт». Не желая сдаваться в плен, А. Н. Гришин-Алмазов выстрелом из револьвера покончил с собой. И.А.

Бунин, живший в Одессе в период губернаторства А. Н. Гришина-Алмазова, в «Окаянных днях» назвал сообщение о его гибели «ужасной вестью».

Его вдова, Мария Александровна, урождённая Захарова, была подругой А.В. Тимиревой – возлюбленной А.В. Колчака.

Как бывшая хозяйка одного из самых видных омских салонов, после восстановления в Сибири советской власти была арестована, в мае 1920 отдана под суд вместе с бывшими министрами и высокопоставленными чиновниками колчаковского правительства, но оправдана. Позднее эмигрировала, написала воспоминания о последних днях жизни А. В. Колчака.

Источник: https://odessitua.com/articles/35989-96-let-nazad-v-dolzhnost-general-gubernatora-odessy-vstupil-aleksey-grishin-almazov.html

Генерал Алексей Николаевич Гришин-Алмазов: биография русского офицера

ГРИШИН-АЛМАЗОВ Алексей Николаевич
 

Печатный аналог: Ларьков Н.С. Гришин-Алмазов Алексей Николаевич //
История «белой» Сибири в лицах: Биографический справочник. СПб.: Нестор, 1996. С. 15–17.

А.Н. Гришин-Алмазов

Алексей Николаевич Гришин-Алмазов (24 ноября 1880, Тамбов — 5 мая 1919) родился в небогатой дворянской семье коллежского секретаря Николая Алексеевича и Надежды Александровны Гришиных. Воспитывался в Воронежском кадетском корпусе.

В 1899 г. поступил в Михайловское артиллерийское училище, после трёхлетнего обучения в котором был произведён в подпоручики. С 3 августа 1904 по 10 ноября 1905 гг. он участвовал в русско-японской войне на территории Манчжурии, в том числе в боях под Ляояном. В последующие годы служил в частях Восточно-Сибирского и Приамурского военных округов.

На протяжении шести лет возглавлял команду разведчиков и учебную команду. Много путешествовал, главным образом, по Амурской области и Уссурийскому краю. Вскоре после начала Первой мировой войны А. Н. Гришин в составе 5-го Сибирского армейского корпуса прибыл на фронт (в район ст. Барановичи, Червонный Бор). Первоначально возглавлял службу связи, был адъютантом командира корпуса.

После производства в апреле 1915 г. в капитаны командовал батареей и 35-м артиллерийским мортирным дивизионом, входившим в состав ударных частей. Участвовал во многих наступательных и оборонительных операциях.

Был награждён Георгиевским крестом, орденами Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Св. Анны 3-й степени, Св. Станислава 2-й степени с мечами а также медалями.

К моменту ликвидации Русской армии имел чин подполковника. В активную политическую жизнь А. Н. Гришин включился после Октябрьского переворота 1917 г., некоторое время примыкал к партии социалистов-революционеров.

Будучи в составе действующей армии, за сопротивление большевизму был заключён в тюрьму, а затем в административном порядке выслан из армии.

Приехав в Сибирь, принял непосредственное участие в вооружённой борьбе с советами.

Весной 1918 г. под псевдонимом «Алмазов» возглавил военный штаб при подпольном Западно-Сибирском комиссариате Временного правительства автономной Сибири.

Вёл энергичную работу по созданию и укреплению тайных вооружённых организаций на территории от Омска до Канска. Узнав о начале антисоветского выступления Чехословацкого корпуса, 27 мая 1918 г.

отдал из Томска приказ подпольщикам о вооружённом восстании.

Перебравшись в Новониколаевск, утром 28 мая подписал приказ № 1 о своём вступлении в командование войсками Западно-Сибирского военного округа, развернувшим совместно с чехословаками наступление в западном, восточном и южном направлениях. После легализации Западно-Сибирского комиссариата с 14 июня 1918 г.

возглавил его военный отдел, а днём раньше стал командующим только что созданной четырёхтысячной Западно-Сибирской армией. После перехода власти к Временному Сибирскому правительству и преобразования отделов Западно-Сибирского комиссариата в министерства А. Н. Гришин-Алмазов становится управляющим военным министерством, объявив об этом в приказе от 1 июня 1918 г.

Одновременно он продолжал командовать армией, переименованной 27 июля того же года в Сибирскую.

Постановлением правительства от 10 июля за военные заслуги был произведён в генерал-майоры. В течение лета 1918 г. сибирская армия под руководством А. Н. Гришина-Алмазова выросла до 60 тысяч и совместно с чехословаками очистила территорию края от советских войск.

В конце лета начался переход от добровольческого комплектования вооружённых сил к принудительному набору двух призывных возрастов, позволивший уже к концу сентября 1918 г. поставить под ружьё около 175 тысяч новобранцев, преимущественно из крестьянской молодёжи. А. Н. Гришин-Алмазов активно участвовал в формировании политического курса Временного Сибирского правительства.

Разделяя программные положения «Союза Возрождения России», он поддерживал сторонников установления режима твёрдой власти, считал неосуществимыми в условиях гражданской войны эсеровские лозунги «народоправства», чем вызвал резкое недовольство со стороны сибирского руководства партии социалистов-революционеров и самарского Комуча. Некоторое представление о взглядах генерала даёт его приказ по армии: «Каждый военный начальник должен помнить, что на театре войны все средства, ведущие к цели, одинаково хороши и законны и что победителя вообще не судят ни любящие родную землю, ни современники, ни благоразумные потомки». Будучи патриотически настроенным русским офицером, А. Н. Гришин-Алмазов болезненно воспринимал политическое вмешательство во внутрироссийские дела представителей иностранных союзных держав и чехословаков. Конфликт с английским консулом Престоном послужил поводом для отставки генерала с занимаемых им постов. Эта отставка, произошедшая 5 сентября 1918 г., сопровождалась глубоким министерским кризисом, до основания потрясшим и расколовшим Временное Сибирское правительство. Постановлением Административного совета от 13 сентября 1918 г. А. Н. Гришин-Алмазов был зачислен «по полевой лёгкой артиллерии с назначением состоять в распоряжении Совета министров».

Однако оскорблённый недоверием и установленноё за ним слежкой, он уже 22 сентября покинул Омск, выехав в расположение Добровольческой армии Юга России. Добравшись через 38 дней до Екатеринодара, А. Н.

 Гришин-Алмазов был командирован генералом А. И. Деникиным в г. Яссы для информирования собравшихся там российских и иностранных участников политического совещания о положении дел на востоке страны.

Зимой 1918–1919 гг. занимал должность военного губернатора Одессы и прилегающего к ней района, организовывал оборону города от наступающих советских войск. В начале мая 1919 г. во главе военной делегации, состоявшей из 16 офицеров и 25 солдат, А. Н. Гришин-Алмазов выехал в Сибирь, к А.

 В. Колчаку. Однако пароход «Лейла», на котором отряд переправлялся через Каспийское море, неожиданно был захвачен в районе форта Александровска советским эсминцем «Карл Либкнехт». Не желая сдаваться в плен, А. Н. Гришин-Алмазов 5 мая 1919 г. выстрелом из револьвера покончил с собой.

Вдова генерала, Мария Александровна, урожденная Захарова, как бывшая хозяйка одного из самых видных омских салонов, после восстановления в Сибири советской власти подверглась аресту и вместе с бывшими министрами колчаковского правительства оказалась в мае 1920 г. на скамье подсудимых, но была оправдана.

СОЧИНЕНИЯ

  1. Гришин-Алмазов Ал. Поволжье и Сибирь // Одесский листок. 1918. 29 нояб.
  2. Журнал № 21 совещаний русской делегации в Яссах (доклад А. Н. Гришина-Алмазова) // Красный архив. 1926. Т. 5(18). С. 110–118.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Вибе П. П. Гришин-Алмазов Алексей Николаевич // Вибе П. П., Михеев А. П., Пугачёва Н. М. Омский историко-краеведческий словарь. М., 1994. С. 66–67
  2. Зубов П. А. Н. Гришин-Алмазов // Отечественные ведомости (Екатеринбург). 1919. 15 июня
  3. Ларьков Н. Военный министр Белой Сибири // Сибирская старина. 1994. № 8. С. 29–31
  4. Управляющий военным министерством и командующий Сибирской армией А. Н. Гришин-Алмазов // Омский вестник. 1918. 1 авг.
  5. Шульгин В. В.1917–1919 // Лица: Биографический альманах. № 5. М.-СПб., 1994. С. 235–259.

Поддержите нас

 

Источник: http://zaimka.ru/larkov-grishin-almazov/

Полковник Гришин — он же генерал Алмазов

ГРИШИН-АЛМАЗОВ Алексей Николаевич

Этот человек мог быть военным диктатором Сибири 

Повернись история по-другому, и многие наши улицы, районы, города назывались бы сегодня иначе. До сих пор зафиксирована в названиях лишь одна часть российской истории — это, так сказать, версия «от красных».

Но точно такие же права на существование имеет и версия «от белых», которая живет в памяти немногих людей, помнящих революцию и Гражданскую войну, и в огромном количестве книг, интерес к которым растет с каждым годом.

Подпоручик Гришин участвовал в одном из самых ожесточенных сражений Русско-японской войны — в битве под Ляояном. 

Столица Сибири город хоть и молодой, но все равно исторический. Здесь побывало немало интересных людей, которые оставили свой след в истории не только города, но и страны. Одна из почти забытых ныне, но от этого ничуть не менее интересных фигур такого масштаба — Алексей Николаевич Гришин-Алмазов (1880–1919).

От кадета до подполковника 

Алексей Гришин-Алмазов родился в Тамбове, происходил из дворян. Отец большой карьеры не сделал, служил коллежским секретарем; сына отдал воспитываться в Воронежский кадетский корпус.

Выбор был сделан. И в нем человек, который мог стать диктатором всей Сибири, никогда не сомневался.

Он поступил в Михайловское артиллерийское училище и вскоре в чине подпоручика оказался на фронте: принимал участие в одном из самых ожесточенных сражений Русско-японской войны — в битве под Ляояном. После войны молодой офицер остается на Дальнем Востоке.

Он служил в Приамурском и Восточно-Сибирском военных округах. Под его началом была целая команда разведчиков. Кроме того, как в те времена было принято, офицер Гришин много путешествовал.

А когда началась Первая мировая война, капитан Гришин сначала руководил службой связи, потом был адъютантом командира корпуса, затем командовал батареей и артиллерийским дивизионом, которые всегда были на передовой.

О том, как служил Алексей Гришин, лучше всего расскажут его награды: Георгиевский крест, орден Святого Станислава второй степени с мечами, орден Святого Станислава третьей степени с мечами и бантом, орден Святой Анны третьей степени, орден Святой Анны четвертой степени с надписью «За храбрость».

К тому моменту, когда русская армия практически прекратила свое существование, Гришин уже был подполковником.

Генерал Алмазов

Когда армия развалилась, подполковник, как считают некоторые историки, стал сотрудничать с партией социалистов-революционеров, которых народ именовал просто эсерами. Октябрьский переворот не принял, большевизм категорически отрицал, и потому сначала попал в тюрьму, а позже был выслан из воинской части.

Вскоре Гришин оказывается в далекой, но хорошо ему знакомой Сибири, где его фамилия становится вдвое длиннее за счет псевдонима «Алмазов». В условиях глубокой конспирации он разъезжает по Транссибу и создает офицерские организации.

Собственно, офицеры, недовольные тем, что происходит, уже начали объединяться, но именно Гришин-Алмазов превратил неоформленные объединения в настоящую тайную организацию.

Достоверно известно, что он побывал во всех крупных сибирских городах.

Весной 1918 года Гришин-Алмазов уже именуется главой военного штаба при подпольном Западно-Сибирском комиссариате Временного правительства автономной Сибири.

К маю 1918-го — моменту выступления против Советской власти Чехословацкого корпуса — полковник контролирует уже семь тысяч человек, которые к этому времени сумели раздобыть оружие.

Самая мощная организация была в Омске — три тысячи человек. В Новониколаевске к выступлению готовились 863 офицера.

27 мая в Томске Гришин-Алмазов отдает приказ о вооруженном восстании, а уже на следующий день в Новониколаевске в доме Ершова подписывает приказ N 1, в котором извещает о своем вступлении в командование.

Надо сказать, что незадолго до этих событий Гришин-Алмазов провел в Новониколаевске нелегальное совещание представителей всех подпольных вооруженных организаций Западно-Сибирского региона, и потому во время наступления каждый знал, что делать.

14 июня 1918 года Гришин-Алмазов становится командующим Западно-Сибирской армией. А сразу после прихода к власти Временного Сибирского правительства он не только командующий армией, которую теперь называют Сибирской, но и управляющий военным министерством.

В начале июля за военные заслуги Алексею Гришину-Алмазову присваивается звание генерал-майор. Под его началом теперь не четыре тысячи, а уже шестьдесят тысяч человек. В этот период белые наступают, а красные бегут.

По закону чести

Но карьера генерала оказалась недолгой, уже 5 сентября 1918 года он ушел в отставку. Надо сказать, что Гришин-Алмазов был человеком весьма деятельным. Он не только занимался армией, в которой к осени состояло уже 175 тысяч новобранцев, но и активно вмешивался в политику.

Есть мнение, что симпатии к эсерам Гришин-Алмазов имел, но похоже, что на самом деле генерал всегда оставался убежденным монархистом и использовал политику только как средство для победы над большевизмом.

Гришин-Алмазов выступал за установление режима твердой власти, за что его очень не любили многие.

https://www.youtube.com/watch?v=-umIHycrIzc

Вообще Гришин-Алмазов был убежден в правоте своего дела и для торжества его готов был сделать все. Вот фраза из одного из его приказов по Сибирской армии: «На театре войны все средства, ведущие к цели, одинаково хороши и законны… Победителя вообще не судят ни любящие родную землю, ни современники, ни благоразумные потомки».

Отставка Гришина-Алмазова была внезапной. Поводом стал конфликт с английским консулом Престоном. По одной из версий, произошло это на балу, генерал сказал такую фразу: «Англичане, предав царскую фамилию, и сейчас тоже, как всегда, играют двойную игру». А потом объяснил, что Россия сама может разобраться с тем, что происходит, и мнение иностранной державы не должно являться решающим…

Впрочем, есть точка зрения, что сам конфликт спровоцировали как раз те круги, которые боялись того, что Гришин-Алмазов может стать уже в скором времени военным диктатором всей Сибири.

И не случайно отставка генерала вызвала серьезный политический кризис. А сам он спустя неделю получил новую должность — «по полевой легкой артиллерии с назначением состоять в распоряжении Совета министров».

Естественно, что это назначение Гришин-Алмазов воспринял как личное оскорбление и вскоре покинул Сибирь.

Губернатор Одессы

Через месяц после отставки Гришин-Алмазов оказался уже у генерала Деникина и вскоре был назначен военным губернатором Одессы.

Заговорили о новом губернаторе достаточно быстро, потому что 38-летнему генералу пришлось не только создавать фронт для борьбы с красными, но и начать настоящую войну с уголовным миром. В общем, генерал опять начал наводить порядок.

Естественно, знаменитому Мишке Япончику это не понравилось, и он написал письмо генералу, в котором предложил своего рода размен: вы не трогайте представителей криминального мира, а мы не тронем белых офицеров.

Гришин-Алмазов был известен как человек образованный и воспитанный, но вместе с тем решительный, жестокий и не прощающий обид. Письмо Япончика он посчитал оскорбляющим его офицерскую честь и объявил главу одесского криминального сообщества своим личным врагом.

Военная контрразведка четко вычислила расположение притонов, и однажды ночью переодетые в штатское офицеры эти самые притоны окружили и забросали гранатами. Интересно, что потом об этом будут писать как о карательной экспедиции белых в рабочие районы Одессы. В ответ уголовники начали убивать офицеров.

Но и здесь генерал нашел выход: бывшие сотрудники сыскной полиции дежурили в ресторанах, казино и в злачных местах — если встречали знакомое лицо из уголовного мира, то бандитов расстреливали в ближайшей подворотне.

Япончик войну проиграл… Не удалось ему и убить губернатора — того охранял знаменитый татарский конвой, состоявший из семидесяти всадников, поклявшихся генералу в верности на Коране.

Помимо всего прочего, губернатор был человек светский. Водил знакомство с литераторами и людьми мира искусств. Тэффи так писала о «молодом сероглазом губернаторе»: «Собеседником он был милым и приятным. Любил говорить фразами одного персонажа из «Леона Дрея» Юшкевича.

Сегодня очень холодно. Подчеркиваю: «очень».

Удобно ли вам в этой комнате? Подчеркиваю: «вам».

Есть у вас книги для чтения? Подчеркиваю: «для».

Рекомендовал коменданту гостиницы, бородатому полковнику, гулявшему целые дни с двумя чудесными белыми шпицами, заботиться обо мне.

Словом, был чрезвычайно любезен.

Время для него было трудное.

«Ауспиции тревожны« — такова была модная одесская фраза, и она хорошо определяла положение…»

Последний выстрел 

События во время Гражданской войны менялись, как в калейдоскопе — все происходило очень быстро. Одной из важнейших задач для белых стала координация деятельности.

Кто лучше Гришина-Алмазова знал Сибирь?! Именно он возглавил специальную военную миссию к адмиралу Колчаку.

16 офицеров и 25 солдат во главе с генералом должны были переправиться на пароходе «Лейла» через Каспийское море и затем добраться до ставки Верховного правителя.

https://www.youtube.com/watch?v=Sr8Cvwe5NyY

Но в дело вмешался случай. Совершенно неожиданно пароход был перехвачен эсминцем «Карл Либкнехт» (название недвусмысленно указывает на его принадлежность). Силы были неравны, но сдаваться в плен красным белый генерал не собирался. Он застрелился из своего револьвера. Считается, что перед этим Гришин-Алмазов уничтожил все секретные бумаги, которые были адресованы лично Колчаку…

Это было 5 мая 1919 года. А в «Окаянных днях» великого русского писателя Ивана Бунина 11 июня появилась такая запись: «Проснувшись, как-то особенно ясно, трезво и с ужасом понял, что я просто погибаю от этой жизни и физически и душевно. И записываю я, в сущности, черт знает что, что попало, как сумасшедший… Да, впрочем, не все ли равно!

Едва дождался газет. Все очень хорошо:

«Мы оставили Богучар… Мы в 120 верстах западнее Царицына… Палач Колчак идет на соединение с Деникиным…»

И вдруг:

«Угнетатель рабочих Гришин-Алмазов застрелился… Троцкий в поездной газете сообщает, что наш миноносец захватил в Азовском море пароход, на котором известный черносотенец и душегуб Гришин-Алмазов вез Колчаку письмо Деникина. Гришин-Алмазов застрелился».

Ужасная весть. И вообще день большого волнения».

Владимир Кузменкин

Источник: http://bsk.nios.ru/content/polkovnik-grishin-zhe-general-almazov

К пониманию личности «le prince de l`ombre» (14)

ГРИШИН-АЛМАЗОВ Алексей Николаевич

Работа под контролем(начало)

Всё возрастающую роль «союзников» в чисто внутренних делах России отмечали многие современники.«…Не только чехи – писал екатеринбуржец В.П. Аничков, – превращаются из безправных пленных в господ положения, но сама власть разделяется и, пожалуй, сосредоточивается в руках английского и французского консулов.

Особенно поражался я энергии и смелости, проявлявшейся местными евреями – Атласом, Раснером и особенно Кролем».Пишут об этом и современные исследователи. Так, автор монографии «Антибольшевицкие правительства России» (М. 2000) Г.А.

Трукан прямо пишет: «Французский консул Буаяр, английский – Престон и представитель чехословацкого Национального совета Павлу стали не только фактическими режиссёрами второго совещания в Челябинске 21-22 августа, но и были почётными его членами».То же самое отмечает и красноярский историк С.В. Зверев: «Вопреки газетным опровержениям по вмешательству, Т.

Престон был могущественной персоной, под его руководством проходило образование «всероссийской» власти в Сибири».А поскольку речь шла о «власти», вполне логичен был их пристальный интерес к расследованию цареубийства. Да ведь и сейчас всё так! Иначе не появилась бы «Матильда», не выдумывали бы «царебожников», не было бы и возни вокруг т.н. «екатеринбургских останков».

Именно эта подоплека была и в деле увольнения – без объяснения причин и прошения – военного министра Временного Сибирского правительства (еще до А.В. Колчака) командующего Сибирской армией генерал-майора А.Н. Гришина-Алмазова (1880–1919).

Генерал Алексей Николаевич Гришин-Алмазов. Лето 1918 г.

По словам управляющего делами правительства Г.К. Гинса, генерал был отстранен от должности «ввиду его выступления против союзников. […] Как оказалось, Гришин-Алмазов в Челябинске [на т.н. “втором совещании” членов КОМУЧа, Сибирского и Уральского правительств и представителей эсеровского ЦК. – С.Ф.

], после ужина с выпивкой, возбужденный очень резким и неприятными для русского патриота замечаниями английского консула в Екатеринбурге, бросил замечание, что “русские менее нуждаются в союзниках, чем союзники в русских, потому что только одна Россия может сейчас выставить свежую армию, которая в зависимости от того, к кому она присоединиться, решит судьбу войны”».

Припомнили ему, хотя открыто и не говорили, монархические взгляды, выражавшие, в частности, в приверженности к Русскому гимну «Боже, Царя храни!»Сочувствовавший генералу министр снабжения И.И.

Серебренников приводит в своем дневнике слова Алексея Николаевича той поры: «…Ведёт интригу английский консул из Екатеринбурга, германофил, старающийся посеять смуту в Сибири, и у него, Гришина-Алмазова, имеются документы, уличающие этого консула в германофильских деяниях, в укрывательстве германских военнопленных».

Что касается самого генерала, то с ним за весьма короткое время произошли удивительные метаморфозы: из человека разделявшего в конце первой мiровой войны некоторые близкие к эсеровским настроения он превратился сначала в воинствующего антифевралиста, а затем в стойкого антибольшевика.И тенденция эта тем не завершилась.

Близкие ему люди вспоминали, что он не раз высказывал монархические взгляды, был весьма привержен Русскому гимну «Боже, Царя храни!». Всё это, разумеется, не могло не настораживать его недоброжелателей и уж, конечно, было известно западным кураторам.В конце концов, возмущенный установленной за ним открытой слежкой, 22 сентября А.Н. Гришин-Алмазов покинул Омск.

Однако, оказавшись на юге, он и там продолжал гнуть свою линию.

Посланный генералом А.И. Деникиным из Екатеринодара в Яссы на политическое совещание, проходившее там с 3/16 по 10/23 ноября 1918 г.

, он, выступая с обширным докладом о положении дел в Сибири, не преминул упомянуть английского дипломата: «Английский консул в Екатеринбурге Престон, женат на немке, замешан в истории шпионажа, спросил, как я смотрю на участие союзников. Я ответил сдержанно: нужна моральная помощь. Престон телеграфировал в Иркутск, что я отзывался дурно о союзниках и что мое пребывание у власти нежелательно». Там же генерал представил доказательства: «копию с документа о Престоне, что он – германский агент, сыграл провокационную роль относительно меня» («Дневник П.Н. Милюкова. 1918-1921». М. 2005. С. 256, 261).

Томас Престон в преклонном возрасте.

Но за удалением генерала из Сибири было и еще нечто, тщательно укрываемое от посторонних глаз.В 1926 г. в Берлине вышла очередная 17-я книга «Архива Русской революции». В ней вышли небольшие воспоминания «В Екатеринбурге. (Поездка за Царскими бумагами)».

Автор, экстраординарный профессор Томского университета, преподававший там классическую филологию Эрих Вильгельмович Диль (1890–1952), писал:«В конце мая 1918 г. Западная Сибирь освободилась от власти большевиков при очень существенном содействии чехов.

Сперва только полоса Сибирской железной дороги от Челябинска и за Красноярск, а затем и вся область к югу и северу от магистрали сбросили иго. Образовалось Временное Сибирское Правительство; военные действия русских отрядов велись первоначально под руководством полковника Гришина-Алмазова, вскоре произведенного в генералы. В июле и августе 1918 г.

Томск и Омск находились в распоряжении именно его.

Когда, в конце июля, белые войска, распространяясь на запад, взяли Екатеринбург, генерал Гришин-Алмазов обратился к Томскому университету с предложением командировать своего представителя в Екатеринбург, чтобы он на месте собрал весь архивный матѳриал, имеющий отношение к истории и судьбе бывшей Царской Семьи, и озаботился перевозом этих документов в Томск, для наиболее безопасного хранения и сохранения ценных исторических памятников (Томский университет был тогда единственный на всей территории Сибири).Так как наши историки, которым естествѳннее всего было дать это поручение, практически были вне прѳделов досягаемости (они отправились на Алтай), а другие члены историко-филологического факультѳта, которыѳ по смежности научных интересов могли бы взяться за это дело, как близкое кругу их занятий, не имели возможности выехать в Екатеринбург – поручение было дано мне.

Я тогда находился в Омске и по получении телеграммы от Томского Университета на другой день выехал по назначению. Так как день отъезда как раз пришелся на праздник, я не смог получить открытый лист подлежащих военных властей и двинулся в путь, вооружившись только письмом, телеграммой из Университета, заверенными в Омске в канцелярии министерства народного просвещения, и телеграммой генерала Гришина-Алмазова на имя Университета с просьбой командировать представителя в Екатеринбург».

Э.В. Диль со студентами Томского университета. Июль 1919 г.

Как видим, генерал А.Н.

Гришин-Алмазов не только отлично понимал значимость расследования цареубийства для судеб России, но также знал цену того расследования, которое велось при власти того правительства, состав которого и взгляды, как военный министр, он отлично знал: там были земцы, либералы и представители левых партий.

Потому он и пытался сохранить вещественные доказательства, которые могли бы помочь будущему следствию, по-настоящему заинтересованному в раскрытии страшного преступления.Начальнику гарнизона Екатеринбурга генерал-майору князю В.В. Голицыну была отправлена телеграмма: «Омск, 1 сентября.

Предоставьте профессору Дилю работать и перевезти в Томск исторические материалы. Просимые Чемодуровым деньги будут ему переведены, но желательно, чтобы Диль его использовал в интересах науки. Командующий Сибирской армией генерал-майор Гришин-Алмазов».

Адресат телеграммы был также человеком не случайным: проявлявшим истинную заинтересованность в раскрытии истины.

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/233159.html
«Судьбой б. Царской Семьи, – писал профессор Диль, – интересовались не только представитель судебного ведомства и контрразведка. В одно из своих посещений коменданта города, с которым я вел переговоры о выдаче дневников и других документов Томскому университету, я узнал от сына генерала, с которым я беседовал в ожидании приема, что ведется еще особое следствие, приведшее к выводу о несомненной смерти Членов Царской Семьи. “Мы ведем свое расследование, – сказал он мне, – и выяснили, что Государь и Его Семья убиты”».
Генерал-майор князь Владимiр Васильевич Голицын.

Свою встречу с самим князем Эрих Вильгельмович описывал так: «Комендантом Екатеринбурга был генерал Голицын; к нему я отправился по прибытии на место с просьбой оказать мне содействие при исполнении поручения Томского унивѳрситета.Генерал встретил меня весьма предупредительно, но оставил за собою право снестись с Омском для проверки моих полномочий.

На другой день, получив подтверждение […], он выразил полную готовность предоставить мне возможность ознакомиться с вещами Царской Семьи, оставшимися в распоряжении властей, и распорядился познакомить меня с членом суда Сергеевым».«Основываясь на данном мне ген.

Гришиным-Алмазовым поручении и прилагаемой копии его телеграммы № 78, – обращался 5 сентября профессор Диль к ведшему следствие И.А. Сергееву, – прошу допустить меня ко всему следственному материалу для изучения его с исторической точки зрения».«Член суда И.А. Сергеев, – вспоминал Э.В.

Диль, – согласился показать мне дом Ипатьева и не возражал, чтобы для меня были вскрыты кладовые одного из банков, где хранился багаж Царской Семьи, посланный Ей вслед по Ее выезде нз Тобольска, не врученный ей в Екатеринбурге».Однако «наряду с полной готовностью показать мне дом и вещи, хранящиеся в банке, И.А.

Сергеев заявил мне, что он […] не может сообщить мне результатов своего следствия и должен отказать мне в просьбе ознакомиться с вещественными доказательствами, приобщенными уже к делу.

На этой почве я вел с ним упорную борьбу, но ничего не мог добиться; даже вещи, хранившиеся в кладовых банка, не находившиеся ни в какой связи с Екатеринбургской судьбой Царской Семьи, он отказался передать на хранение в Томский университет».В сохранившемся постановлении члена Екатеринбургского Окружного суда И.А. Сергеева от 6 сентября (т.е.

на следующий день после отставки генерала А.Н. Гришина-Алмазова!) говорилось: «…Просьбу профессора Диль о предоставлении ему следственного материала для изучения с исторической точки зрения признать не подлежащей удовлетворению».«Осмотр дома Ипатьева, – передавал свои впечатления от увиденного профессор, – оставил во мне очень неприятный осадок.

Охрана дома была далеко не на высоте. Часовые гуляли по всем комнатам; бывали случаи проникновения посторонних лиц в сад, расположенный около дома.

При мне усилили охрану; никто однако н может поручиться, что дом со времени взятия Екатеринбурга белыми остался в документальной неприкосновенности; по меньшей мере я заметил несколько надписей на стенах в разных помещениях, очень недавнего происхождения».

За это последнее утверждение впоследствии цеплялись все отрицатели каббалистической надписи и ритуального убийства. Хотя непредвзятый читатель поймет: речь тут идет о таких надписях, содержание которых и соответствующие атрибуты не оставляли сомнения во времени их написания. И не о расстрельном подвале, у которого всегда был особый статус

Водил И.А. Сергеев и в ту самую комнату: «…За небольшими проходом, комната средних размеров. И.А. Сергеев, ничего о результатах своего следствия не сообщавший, здесь как-то проговорился и сказал, больше про себя, чем обращаясь ко мне: “Здесь вот произошла трагедия”. [Т.е. вопреки тому, что заявлял потом американскому журналисту Берштейну, что писал в заключениях, – ЗНАЛ все-таки, но для пользы “общего дела” говорил иное! – С.Ф.]

В стенах против входной и единственной двери – целый ряд углублений, получившихся от вырезывания пуль из бревен, образующих стены; следы и гнезда глубоко вонзившихся пуль хорошо видны, несмотря на то, что их ножом выдолбили из стены. На полу – несколько прямоугольных отверстий; части пола выпилены, очевидно, чтобы приобщить пятна крови к делу. Кое-где еще можно было заметить брызги крови на полу и на стене. Следы пуль сидят в стене на различной высоте, выше и ниже уровня плеч человека среднего роста…»

Генерал Гайда со своим штабом в одной из комнат Ипатьевского дома, в которой размещалась спальня Их Величеств и Наследника Цесаревича. Ноябрь 1918 г.

«Книг было в общем немного, – вспоминал Э.В. Диль, – если не считать изрядного количества молитвенников […] Иконами был почти совершенно покрыт большой стол, метра в три длиной. Здѣсь были и роскошные иконы современного трафаретного письма в богатых окладах, и простенькие иконки, и доски довольно старинного облика (м.б.

ХѴІІІ в.); целый ряд из них с посвятительными надписями.Наибольший интерес, пожалуй, все же представляли дневники. Их было очень много. Прочитать целиком я успѣлъ только два из них; а остальные мог только бегло листать, а то и это не успевал делать. Все Члены Царской Семьи и все приближенные очевидно вели дневники.

[…]Пользуясь тем, что мои спутники не меньше моего заинтересовались вещами, особенно книгами (писем я почти не видел – впрочем, некоторых шкатулок не вскрывали), я тайком спрятал в карман дневник в виде скромненькой записной книжки в восьмую долю листа, в клеенчатой обложке.

Вечером я скопировал его в своем номере гостиницы и на другой день, при повторном посещении кладовых, столь же незаметно водворил дневник на старое место. […] По-видимому, дневник этот писала гоф-лѳктрисса Э. Шнейдер».

Эту снятую им тогда копию Э.В.

Диль опубликовал в том же 17-м томе «Архива Русской революции», озаглавив ее «Тобольский дневник одной из приближенных к Царской Семье».

Екатерина Адольфовна Шнейдер.

Впрочем, касательство к расследованию профессора Томского университета, находившегося в Екатеринбурге до 13 сентября, не ограничилась только описанным им. Осматривая в феврале-марте 1919 г. в Омске вещественные доказательства, следователь Н.А. Соколов отмечал в протоколе запечатанные в конвертах документы с описью, сделанной рукой Э.В. Диля.

В свете всего сказанного ведущая роль Екатеринбургского консула Томаса Престона в удалении генерала А.Н. Гришина-Алмазова из Сибири приобретает особый смысл, заставляя заодно задуматься о самой личности британского дипломата и его полномочиях.Однако и на юге России англичане не оставили в покое белого генерала.В декабре 1918 г.

Алексей Николаевич получил назначение на пост военного губернатора Одессы и прилегающей к ней местности. С помощью организованных им отрядов офицеров-добровольцев ему удалось не только выгнать из города войска Украинской народной республики, но и организовать надежную оборону от наступавших большевицких и украинских националистических отрядов.

Сначала против «одесского диктатора» запустили волну слухов. Говорили, что он был «произведен в генералы какой-то татарской бандой», «домовым комитетом». Хотя, как известно, Гришин-Алмазов еще в 1902 г.

окончил Михайловское артиллерийское училище, участвовал в Русско-японской и Великой войнах, был награжден несколькими орденами, в том числе и Георгиевским крестом, а перед февральским переворотом 1917 г. имел чин подполковника.«Союзники» не раз пытались удалить А.Н. Гришина-Алмазова из Одессы. В конце концов, в апреле 1919 г.

под благовидным предлогом (как глава военной делегации) его послали к Верховному Правителю А.В. Колчаку в Омск.5 мая в Каспийском море судно «Лейла», на котором находился генерал, было перехвачено большевицким миноносцем «Карл Либкнехт».

Некоторые подробности сообщает в своих мемуарах генерал А.И. Деникин. По его словам, А.Н.

Гришин-Алмазов вышел в море «в сопровождении английского военного судна. 5 мая в виду Александровска судно неожиданно ушло на север, а катер в четырех верстах от форта неожиданно подвергся нападению большевицких миноносцев… Выхода не было никакого…»

Главнокомандующий Вооружёнными силами Юга России А.И. Деникин и английский генерал Фредерик Пуль. Ноябрь 1918 г.

Еще более проясняет дело публикация 1984 г. в выходившем в Брюсселе журнале «Часовой»: «Крайний интерес вызывает статья офицера Русского флота лейтенанта Н.Е. Лишина из его книги “На Каспийском море”, находившегося в 1918-1919 гг.

на английской службе при штабе командующего английской эскадрой на Каспийском море, о предательской роли англичан в захвате генерала Гришина-Алмазова и сопровождающих его офицеров и важных документов, планов и совместных диспозиций, преданных им в руки красного командования.

Генерал Гришин-Алмазов, посланный генералом Деникиным для связи с адмиралом Колчаком, успел застрелиться, а остальные офицеры были зверски перебиты красными матросами».Событие это нашло отражение и в известной книге И.А. Бунина «Окаянные дни». В записи от 11 июня 1919 г. читаем:«Едва дождался газет.

Все очень хорошо:“Мы оставили Богучар… Мы в 120 верстах западнее Царицына… Палач Колчак идет на соединение с Деникиным…”И вдруг:“Угнетатель рабочих Гришин-Алмазов застрелился…

Троцкий в поездной газете сообщает, что наш миноносец захватил в Азовском море пароход, на котором известный черносотенец и душегуб Гришин-Алмазов вез Колчаку письмо Деникина. Гришин-Алмазов застрелился”.

Ужасная весть».

Генерал-майор Л.Н. Гришин-Алмазов. Рисунок В. Желдакова. 1918 г.

Несколько слов следует сказать и о дальнейшей судьбе профессора Э.В. Диля.В июне 1922 г., как подданный Латвии (родился он в Динабурге/Двинске/Даугавпилсе), Эрих Вильгельмович выехал туда.

Сначала он устроился преподавателем в классической гимназии в Митаве (Елгаве), однако уже 2 сентября был избран приват-доцентом факультета филологии и философии Рижского университета. В 1938 г., защитив диссертацию, получил степень доктора философии.В ноябре 1939 г.

, накануне установления большевицкого режима, он вместе с семьей покинул Латвию, поселившись сначала в Варте, а затем в Позене (Познань), только что вошедшими в состав Германии. В 1941-1945 гг. Э.В. Диль был профессором Позенского университета.В 1940 г. он вступил в СА, а в 1942 г. в НСДАП. В январе 1945 г.

вместе с домочадцами вынужден был сняться с места, поселившись в городе Грайце (Тюрингия).

В феврале профессора призвали в фольксштурм – германское народное ополчение.

«Volkssturm» – одна из шести германских почтовых марок, выпущенных в 1945 г. Дата ее выхода: 1 февраля 1945 г.

Попав в плен, Э.В. Диль в течение нескольких месяцев находился в лагере для военнопленных под Красногорском. 13 сентября он был освобожден, вернувшись к семье в Грайц, находившийся в советской зоне оккупации.

В декабре 1945 г. ему было предложено заведовать кафедрой археологии в возобновившем свою работу Йенском университете, однако ровно через две недели он был уволен за принадлежность к нацистским организациям.

Профессор Эрих-Вильгельм Диль. 1940-е годы.

Диль зарабатывал на жизнь переводами пока в декабре 1947 г. не был назначен профессором кафедры русского языка Йенского университета.
Профессор скоропостижно скончался в Йене 9 июня 1952 года.

Продолжение следует.

Источник: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/235787.html

Гришин Алексей Николаевич

ГРИШИН-АЛМАЗОВ Алексей Николаевич

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Гришин Алексей Николаевич (лит. псевдоним – Гришин-Алмазов) (?—1919) — полковник. Произведен в генерал-майоры командующим Сибирской армией. Участник Первой мировой войны. В мае 1918 г. захватил власть в городе Новониколаеве, встав во главе офицерской подпольной группы, и соединился с подходившими чехословацкими войсками под командованием Гайды. Военный министр Западно-Сибирского правительства и командующий Сибирской армией. Из-за разногласий с представителями союзнических миссий уехал на юг, в Добровольческую армию. Одно время был комендантом города Одессы. Генерал Деникин послал его к адмиралу Колчаку с важными документами и письмами; пересекая Каспийское море, застрелился, чтобы избежать плена.

Использованы материалы кн.: Николай Рутыч Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России. Материалы к истории Белого движения М., 2002 

Гришин-Алмазов Алексей Николаевич (1881 – 1919) – литературный псевдоним, настоящая фамилия – Гришин. Родился в Кирсановском уезде Тамбовской губернии.

Окончил кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище (1902). Службу проходил на Дальнем Востоке и Сибири. Хорошо знал быт сибирской деревни, путешествовал по Амурской области и Уссурийскому краю.

Участник русско-японской войны. Сражался под Ляояном.

Участник Первой мировой войны, командовал в чине подполковника артиллерийским дивизионом, причисленным к “ударным частям” или “частям смерти”, свободных от влияния антивоенной пропаганды, в штабе 5-го Сибирского стрелкового корпуса, командир батареи в 35-м мортирном дивизионе.

За подвиг на фронте по ходатайству солдат был награжден Георгиевским крестом. Полковник царской армии (по другим данным, на момент увольнения его из армии большевиками, был подполковником). До Октябрьской революции 1917 г.

участия в политической жизни не принимал, после – был помещен в тюрьму большевиками при штабе армии, позднее, в ноябре 1917 г., выслан административным порядком из пределов армии в Сибирь, уволен.

Разделял идеи и программу эсеров.

С весны 1918 г., взяв псевдоним “Алмазов”, маскируясь артистом, начал борьбу против большевиков, возглавив сначала подпольную антибольшевистскую организацию в Новониколаевске, затем стал начальником штаба белых организаций Сибири к западу от Байкала. Предполагался руководителем общего восстания белогвардейцев в Сибири.

В конце мая 1918 г. захватил власть в Новониколаевске офицерской подпольной группой и соединился с чехословацкими войсками Гайды. Командующий Западно-Сибирского военного округа. По вопросу о военном ведомстве потребовал совмещения военного отдела и командования, что и было утверждено в противовес проекту Гинса.

Военный министр Временного Сибирского правительства (ВСП) и командующий Сибирской армией (июнь – сентябрь 1918 г.). Устроил себе квартиру в помещениях Гарнизонного Собрания Омска. Произведен в генерал-майоры.

Опередил членов КОМУЧа в налаживании отношений с Уральским областным правительством, добившись соглашения с ним о признании автономии Урала, невмешательстве в его дела Сибири, готовностью оказания помощи против большевиков в обмен на признание власти ВСП.

Представлял ВСП на 1-м Челябинском совещании 15 июля 1918 г., ознакомив членов КОМУЧа с перспективами объединения и получив от них предложения по этому аспекту.

Под его руководством была разбита Красная гвардия в Западной Сибири, подавлена забастовка на Анжерских копях в июле 1918 г. и военный мятеж на Алтае капитана Сатунина в июле – сентябре 1918 г.

Провел очень успешную мобилизацию в армию, несмотря на помехи со стороны эсеров (к июлю – 37, 5 тысяч человек при 70 орудиях и 184 пулеметах, к сентябрю – 60 тысяч человек), почти не имея для этого средств.

В то же время, он выступил против форсированной мобилизации и высказался, прежде всего, за скорейшее устройство тыла, а затем и вооруженных сил. Отменил льготы 31 июля 1918 г. на призыв родившихся в 1898 и 1899 гг., сделав повинность всеобщей.

Строил армию на началах строгой дисциплины. Запретил награждения в вооруженных силах. Выступил 17 августа 1918 г. за ужесточение дисциплины в армии. Поддержал группу И. Михайлова в конфликте ВСП с Сибирской Областной Думой (СОД). Присутствовал на заседаниях СОД. Высказывался за создание “всероссийского правительства”, но с сохранением Сибиркой армии.

Выступал за единовластие, но условия для его установления в Сибири считал тактически неподходящими в тот момент. Один из создателей и лидеров Административного Совета (АС). Проводил независимую линию в ВСП, часто игнорируя других министров и военных, что вызывало у многих, большей частью эсеров к нему неприятие.

Так, его конфликт с Патушинским начался с игнорирования Гришиным-Алмазовым его приглашения на визит и зашел так далеко, что первый не мог выносить даже одного вида второго, говоря, что “Гришин-Алмазов похож не на военного, а на актера или журналиста”. В то время Гришин-Алмазов не заботился о сближении с представителями гражданской власти, кроме И. Михайлова.

Благодаря настойчивости Гришина-Алмазова, потребовавшего от правительства ясной реакции на отношение к 1-й мировой войне, ранее уклонявшемуся от отношения к Брестскому миру и продолжению борьбы против стран Германского блока, ВСП выступило на стороне Антанты. В этом поступке Вологодский, П. Михайлов, Е.

Колосов усмотрели проявления бонапартизма и решили от Гришина-Алмазова избавиться. Кроме того, Вологодскому казалось, что Гришин-Алмазов не проявляет по отношению к нему уважения.

К этому добавилось настойчивое стремление “китов эсеровщины” Западной Сибири – Кроля, Фельдмана и Гольдберга путем воздействия на Вологодского во время заседаний СОД добиться его устранения и не допущения попадания его в Директорию. Это было во многом потому, что Гришин-Алмазов выступил, с военной точки зрения, против переезда столицы Белой Сибири в Томск.

Натолкнувшись на нежелание со стороны “союзников”, особенно англичан, оказать помощь антибольшевистским силам Сибири, подверг их за это резкой критике в бездействии по оказанию помощи России, которая играла главную роль, по его мнению, в 1-й мировой войне. Это произошло в конце августа 1918 г.

в Челябинске на конференции областных правительств, Чехословацкого Национального совета и союзных миссий, на которой решался вопрос о создании всероссийской власти и месте созыва государственного совещания. Столкнулся при этом с группой министров ВСП, которые замалчивали политику Антанты в отношении антибольшевистских сил. “Союзники” были оскорблены им и потребовали его отставки. На Совете Министров он был обвинен в бонапартизме и стремлении к захвату власти в Сибири, оскорблениях “союзников” и другом.

Получил от Кудашева 5 сентября 1918 г. пожелание работать с белыми и в тот же день отправлен в отставку, на место которого назначили Иванова-Ринова. На этом лично настаивала группа левых министров, в том числе Головачев, Крутовский, Патушинский, Шатилов, а также Вологодский.

В этот же день собрал на своей квартире членов поддерживавшего Гришина-Алмазова АС, где убеждал их бороться против эсеров и заявил, что, несмотря на свою правоту и готовность армии поддержать его, втягивать ее в конфликт с Советом министров не будет, так как это может привести воинские части к разложению.

В то же время, он вел переговоры с одной из воинских частей об его поддержке в случае обострения конфликта между АС и Совмином, что стало известно правительству. Отказывался признать свою отставку и вступление в должность Иванова-Ринова, мотивируя это неполучением указа о своем увольнении и выдачей этого указа атаману.

Вынужден признать свое поражение из-за стремления АС, не настаивавшего на присутствии его в правительстве, сохранить единство белых рядов с ВСП.

Уехал 22 сентября 1918 г. на юг, в район расположения Добровольческой армии, для установления связи между разными представителями антибольшевистских сил и создания “единого фронта”.

На Ясском совещании 30 ноября – 2 декабря 1918 г. выступил с речью, касавшейся вооруженной борьбы против большевиков в Сибири и содержавшей очень резкую критику ВСП за его “революционность”.

По поручению Деникина формировал новые части для Добровольческой армии в Таврии.

С декабря 1918 г. по февраль 1919 г. по приказу Деникина исполнял обязанности военного губернатора Одессы и командующего войсками Одесского района. Сложил с себя исполнение этой должности при высадке французов в Одессе, перейдя в штаб Деникина. Генерал Деникин послал его к адмиралу Колчаку в апреле с важными документами и письмами.

Пересекая Каспийское море, находясь на пассажирском корабле в сопровождении английского вспомогательного крейсера “Крюгер”, у форта Александровского, были замечены краснофлотским эсминцем “Карл Либкнехт”, 5 мая 1919 г.

вынужден застрелиться, предварительно уничтожив все ценные документы, чтобы не попасть в плен, поскольку английские моряки бросили Гришина-Алмазова на произвол судьбы, не приняв боя.

Существуют версии, согласно которым он был предан кем-то из своей охраны – горцев Кавказа, якобы сообщившим большевикам о выходе Гришина-Алмазова в море. По другой версии, он был убит, уже находясь на “Карле Либкнехте” одним из большевиков.

Использованы материалы сайта А.В. Квакина http://akvakin.narod.ru/

Источник: http://www.hrono.ru/biograf/bio_g/grishin_an.php

Генерал Алмазов (Гришин-Алмазов Алексей Николаевич): биография. Сибирская армия. Белое движение

ГРИШИН-АЛМАЗОВ Алексей Николаевич

Алексей Николаевич Алмазов родился 24 ноября 1880 года в тамбовской дворянской семье. Его отец был чиновником (коллежским секретарем). Вопреки этому примеру сын решил посвятить свою жизнь армии.

Учиться он стал в Воронежско-Михайловском кадетском корпусе, затем в 1902 году окончил Михайловское артиллерийское училище.

Все это время еще не состоявшийся генерал Алмазов носил свою настоящую фамилию Гришин.

Русско-японская война

Молодой офицер не прогадал с моментом получения офицерского звания. В 1904 году началась русско-японская война. Алексей Гришин оказался на службе в Маньчжурии. Самым серьезным в японской кампании для него стало сражение при Ляояне (24 августа – 3 сентября 1904 года).

Русские войска попытались деблокировать Порт-Артур, но после своей неудачи заняли оборонительные позиции. Около Ляояна их атаковала японская армия. Алексей Гришин был в числе более 100 тысяч соотечественников, вставших на пути противника. Кровопролитное сражение привело к большим потерям с обеих сторон, однако русским в конце концов пришлось отступить.

На фронтах Первой мировой

После окончания русско-японской войны будущий белогвардейский генерал остался на восточных рубежах страны. Шесть лет он служил в Приамурском военном округе и руководил обучением команды разведчиков, детально изучив Амурскую область и Уссурийский край.

Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война заставила Гришина покинуть ставшие для него родными места. На первых порах он обеспечивал связь в 5-ом Сибирском армейском корпусе и был адъютантом командира этого крупного соединения. В апреле 1915 года Гришина произвели в капитаны.

Пришло время командовать батареей и артиллерийским дивизионом. Офицер участвовал как в оборонительных, так и в наступательных операциях. Он получил множество орденов и наград, в том числе и Георгиевский крест, который был вручен капитану после ходатайства его собственных солдат.

1917-ый

К революции Гришин-Алмазов Алексей Николаевич уже был подполковником. В период существования Временного правительства он поддерживал контакты с эсерами (хотя не состоял в партии) и открыто выступал против большевиков. После Октябрьской революции офицеру припомнили его позицию – его выслали из действующей армии.

Белое движение приняло в свои ряды изгнанного Гришина. Сначала он находился в Добровольческой армии, пока генерал Михаил Алексеев не отправил его в Сибирь для организации подпольной антибольшевистской деятельности. Офицер перестал представляться своей фамилией – теперь он стал известен как Алмазов.

В подполье

Весной 1918 года генерал Алмазов попал в Западно-Сибирский комиссариат Временного правительства, где встал во главе военного штаба. В считанные недели подпольщик наладил работу множества белых ячеек в самых разных городах от Канска до Омска. Вместе с Алмазовым Сибирь исколесил эсер Павел Михайлов, который до того был избран в разогнанное Учредительное собрание.

Офицерские организации, настроенные против большевиков, пребывали в изолированном и беспомощном состоянии. Генерал Алмазов налаживал между ними связь и сотрудничество.

Самой сложной частью этой работы был поиск компромиссной политической и военной точки зрения: кого всем вместе поддержать подпольщикам, какому органу подчиняться. Где-то уступая, а где-то предлагая, Алмазову удавалось сплачивать подчас противоположные друг другу ячейки.

Все это время за ним охотились большевики, но сколько они не пытались выследить, поймать подпольщика так и не удавалось. Всякий раз, когда комиссары выходили на его след, тот ускользал от чекистов.

Во главе Сибирской армии

В 1918 году все Белое движение в Сибири только ждало сигнала, когда объединенными усилиями начать антибольшевистское выступление? Толчком к нему стало восстание Чехословацкого корпуса.

Узнав о его неподчинении, генерал Гришин-Алмазов отдал приказ всем подконтрольным ему подпольным организациям восстать против Советской власти.

28 мая 1918 года офицер стал командующим войсками Западно-Сибирского военного округа и выразил поддержку белочехам. Началось наступление на всех направлениях.

В июне было создано Временное Сибирское правительство, а командующий Сибирской армией стал еще и военным министром. Алмазов оказался замечательным организатором. Он внедрил в армию строгую дисциплину, сделал ее мощной силой, способной не только отражать атаки красноармейцев, но и самостоятельно идти на Запад.

Умелый организатор

К лету 1918 года под командованием Алмазова было уже 60 тысяч человек. Вместе с чехословацкими частями войско полностью очистило Сибирь от большевиков. Теперь белые готовились идти в Поволжье, а оттуда выступить на Москву.

Пытаясь еще больше увеличить размер своей армии, А. Н. Гришин-Алмазов отказался от прежнего добровольного комплектования и начал набирать новобранцев по призыву, делая упор на крестьянскую среду.

В отличие от солдат, воевавших на фронтах Первой мировой, сельчане не были так сильно подвержены большевистской пропаганде. Время показало, что Алмазов принял наиболее правильное решение из всех возможных.

Осенью 1918 года Сибирская армия увеличилась еще на 175 тысяч человек.

Отставка

С политической точки зрения, Алмазов оставался монархистом и сторонником твердой централизованной власти. Известны случаи, когда по его распоряжению в армии исполнялся гимн «Боже, Царя храни!», хотя подобные инициативы являлись моветоном.

Правительство в основном было левым, в то время как генерал считал, что лозунги эсеров о утопическом народовластии в условиях бушевавшей Гражданской войны просто неосуществимы. Эта точка зрения сильно не нравилась министрам и самарскому КОМУЧу.

Генерал Алмазов состоял в той части Белого движения, которой не нравилось вмешательство иностранных союзников в Гражданскую войну в России.

Он не стеснялся спорить с английским консулом, демонстрируя, что ему не нужна помощь британцев. Алексей Николаевич сильно отличался от своих коллег по правительству.

Его противоречия с другими министрами привели к отставке генерала, произошедшей 5 сентября 1918 года.

Супруга Алексея Алмазова

Недоверие эсеров заставило Алмазова покинуть Сибирь и присоединиться к Добровольческой армии Антона Деникина, действовавшей на юге России. Уезжая, генерал оставил в Омске свою супругу Марию Александровну (урожденную Захарову). Она сдружилась с возлюбленной Колчака Анной Тимиревой и вошла в ближний круг Верховного правителя России.

Жена Алмазова оставалась в Омске вплоть до эвакуации белых из города. Мария Александровна уехала на восток в поезде Колчака. В начале 1920 года она была арестована действовавшим в Иркутске просоветским Политцентром.

Алмазова оказалась в тюрьме и стала свидетельницей последних дней жизни Колчака. Девушке повезло – она была амнистирована и смогла перебраться в Китай, где издала собственные мемуары.

С супругом Алмазова так и не увиделась.

На юге

В Екатеринодаре, где находился Деникин, Алексея Алмазова отправили в румынский город Яссы. Там проходила конференция с участием представителей стран Антанты и делегатов Белого движения. На этом мероприятии генерал зачитал большой доклад о положении дел в сибирском регионе.

В конце 1918 года Алексей Николаевич стал военным губернатором Одессы.

Период его пребывания в городе хорошо известен благодаря множеству воспоминаний современников, в том числе мемуарам «Окаянные дни» нобелевского лауреата Ивана Бунина.

Генералу в очередной раз удалось организовать новую военную силу, которая, с одной стороны, противостояла большевикам, а с другой – выбила из города украинских националистов.

Одесский военный губернатор

Одессе Алексей Алмазов запомнился как жесткий руководитель, молниеносно расправляющийся с любой угрозой своей власти. За это и среди большевиков, и среди белых он прослыл в качестве диктатора. Его называли авантюристом и сравнивали с амбициозным Наполеоном. В то же время сам Алмазов всячески демонстрировал свою лояльность главнокомандующему Добровольческой армии Деникину.

Серьезной головной болью военного губернатора стали не только большевики, но и уголовники, которых в портовой Одессе было особенно много. Лидером одесских преступников в то время являлся знаменитый налетчик Мишка Япончик.

Его противостояние с Алмазовым привело к нескольким неудачным покушениям на генерала. Борясь с уголовниками, военный губернатор не стеснялся прибегать к бессудным убийствам и настоящему террору.

Такая же участь выпала большевикам, для которых Алмазов стал одной из самых одиозных фигур во всем Белом движении.

Последняя миссия

В Одессе фигура Алмазова не устраивала многих. В марте 1919 года он был смещен со своей должности и в тот же день покинул город.

На отстранении бесконтрольного генерала от власти настаивали французы, которые на тот момент фактически держали город в своих руках.

Всего через пару недель иностранцы в спешном порядке были эвакуированы из Одессы, оставив ее безоружной перед Красной армией и украинскими повстанцами. Вскоре город был захвачен небольшим отрядом атамана Никифора Григорьева.

Тем временем генерал Алмазов вернулся в Добровольческую армию. Антон Деникин отправил его во главе делегации к Александру Колчаку, несколько месяцев назад объявившему себя Верховным правителем России.

На юге у Алмазова была неоднозначная репутация. Сибирь же, куда рвался военный, ассоциировалось у него с успехами начального периода Гражданской войны. Кроме того, генералу не терпелось вернуться к супруге.

Путь отряда из 41 человека пролегал через Каспийское море. Белые без приключений плыли на пароходе «Лейла», пока их судно не было перехвачено недалеко от Форта Александровского (современный Форт-Шевченко, Казахстан). Небольшой корабль оказался один на один с хорошо подготовленным эсминцем «Карл Либкнехт», на борту которого готовились к атаке превосходившие деникинцев числом красноармейцы.

Алексей Алмазов, поняв безвыходность своего положения и не желая оказаться в плену у противника, застрелился из собственного револьвера. Так закончилась жизнь одного из самых ярких военных лидеров Белого движения. В Советском Союзе Алмазов стал ярким примером жестокого генерала-самодура и отрицательным персонажем во многих художественных произведениях.

Источник: https://FB.ru/article/264187/general-almazov-grishin-almazov-aleksey-nikolaevich-biografiya-sibirskaya-armiya-beloe-dvijenie

Book for ucheba
Добавить комментарий