ИБЕРЫ

Народ Иберы

ИБЕРЫ

Вдоль южного побережья Франции и на полуострове, который мы называем Иберийским, между рекой Роной и Геркулесовыми столбами, в железном веке проживал народ, создавший культуру, которую мы знаем как иберийскую.

Дошли обрывочные сведения о том, что греческие мореходы в начале первого тысячелетия установили контакты с этим народом. Их рассказы, соединившие в себе правду и легенды, стали средиземноморским фольклором.

Начиная с V века до н. э. древние источники уже содержат сведения о самом полуострове и населявших его народах. Именно тогда впервые встречаются названия «иберы» и «Иберия».

Страбон отмечает, что, согласно древним источникам, «Иберия» занимала зону между Роной и «перешейком», а Скимн называет Иберию регионом, где фокейцы основали два торговых поселения — Агде и Родануссия.

Авиен объединяет под общим названием «иберы» все народности, проживавшие на побережье между реками Хукар и Орано (по всей видимости, Рона). Автор «Массилиотской навигационной книги» упоминает о некоторых народах, составивших часть Тартесской конфедерации, — цильбицены, массивны, гимнеты, этманеи и илеаты.

По мнению Гекатея, Иберия — это общее название, применяемое к западным областям, хотя названия «иберы» и «тартессийцы» взаимозаменяемы.

До времен Полибия летописцы называли полуостров «Иберией», а обитателей побережья «иберами». Во внутренних землях проживали варварские племена.  Историки того времени не утруждали себя подсчетом различных племен полуострова.

Откуда появился иберийский народ

В период неолита впервые проявляется культурное единообразие поселений, занимающих Иберийский полуостров (по крайней мере, в его прибрежной средиземноморской части). Горизонт «неолитической керамики импрессо» проходит через всю эту зону и формирует часть культурной модели на западе средиземноморского мира.

В эпоху ранней бронзы иностранное влияние приходит с Ближнего Востока и с эгейско-анатолийского направления — либо по морю, либо по Дунаю. Основные колонии народов Восточного Средиземноморья, которые принесли мегалитическую культуру на полуостров в начале железного века, располагались по юго-восточному берегу и в долинах Гвадалквивира и Тахо.

Методы обработки металлов, некоторые черты ритуальных традиций и религиозных верований изменились в период эль-аргарской культуры, в эпоху бронзы. Коллективные захоронения в склепах уступили место индивидуальным погребениям.

Всегда считалось, что пришельцы попали на юго-восточные берега полуострова по морю.

Однако культурные и ритуальные изменения произошли только в небольшом регионе, за пределами которого они постепенно утрачивают свои черты и сливаются со старыми неолитическими традициями.

Народ Леванта — иберы

Рассмотрим именно местные элементы эль-аргарской культуры, так как она положила начало народу Леванта, который мы в строгом смысле и называем иберами. Набеги кельтов через перевалы Пиренеев, начавшиеся в IX–VIII веках до н. э.

, изменили этнические и культурные характеристики двух третей этой территории.

Гальштатская культура адаптировалась главным образом в Месете и на северо-западе, в меньшей степени в Каталонии и долине Эбро и совсем незначительно на юге и востоке полуострова.

Появление обработки металлов в VI веке до н. э. радикально изменило жизнь иберийского народа. Распространение связанных с этим ремесел — одна из загадок протоистории. Использование железа для создания оружия и инструментов начинается с гальштатской культуры, но самые яркие и древние свидетельства этому найдены в кельтском поселении Кортес-де-Наварра, в долине Эбро (650–550 гг. до н. э.).

Однако в Испанском Леванте нет никаких столь же древних свидетельств обработки железа. Даже на каталонских кладбищах типа Агульяна (провинция Жерона) (550–500 гг) находки железных предметов редки. Только позднее, когда торговля с греками и финикийцами способствовала проникновению их на полуостров, местное население стало широко использовать железо.

Колонисты и местное население

По письменным источникам Гадес (Гадис) основали выходцы из Тира во время Троянской войны и немного позже нее. Веллей Патеркул относит это событие к концу XII века до н. э., до основания Утики (1178) и Карфагена.

Такой ранней датировки финикийской торговли в Центральном и Западном Средиземноморье противоречат археологические свидетельства, по которым финикийская торговля с Западом достигла своего пика в VIII веке до н. э. Падение Тира перед ассирийским царем Тиглатпаласаром в 750 году до н. э., должно быть, временно затормозило эти контакты.

Тартесс, или фантом Эльдорадо

Для того чтобы понять проблему во всем ее объеме, необходимо рассмотреть основной мотив этой торговли с западным миром — его потребность в металлах.

Название Таршиш упоминается в Библии и обозначает удивительно богатый район, посещаемый финикийскими судами. Сегодня все говорит за то, что Таршиш находился на крайнем западе, в регионе Гвадалквивира. Его можно определить как Тартесс, чей царь Герион поддерживал контакты с финикийцами с начала VIII века до н. э.

Вскоре тартессийцам пришлось воевать с финикийцами, подданными которых они и стали впоследствии. Период, во время которого Салманасар V и Саргон I (724–720) захватывали Финикию, вполне мог принести ту свободу, о которой говорит Исайа: «Народ Таршиша более не угнетен». После восстановления финикийского влияния, примерно в 680–670 годах, Таршиш снова стал подчиненным городом.

Мощь Тартесса основывалась на добыче металлов. С древних времен торговля оловом лежала в основе связей между югом полуострова и Североатлантическим регионом.

Имеются свидетельства морской торговли топорами и оружием, найденными на Атлантическом побережье в период атлантического бронзового века (1100—800 годы до н. э.).

Металл приносил богатство

Псевдо-Скимн описывает Тартесс как город «в кельтском регионе, богатый аллювиальным оловом, золотом и медью», а Плиний сообщает, что олово, которое, по поверьям древних людей, было товаром атлантического Запада, привозилось из Лузитании и Галиции.

Похожая публикация:  Чачапойя – загадочные белокурые индейцы

Отсюда можно понять, что тартессийцы были первыми, кто использовал этот атлантический путь торговли оловом, а также то, что в более поздний период их заменили колонисты Гадеса, в большинстве своем карфагенского происхождения, которым удалось захватить Тартесс.

Пока неизвестно, разрабатывали ли тартессийцы оловянные ресурсы полуострова, однако нет сомнения, что медные рудники Рио-Тинто (провинция Уэльва), а также торговля оловом были источником их богатства.

Бронзовое оружие, найденное при драгировании эстуария Уэльвы, датировано периодом расцвета металлургии Тартесса. Эти предметы составляли часть груза, перевозимого в Тартесс или в какой-то другой средиземноморский порт, и предназначались для переработки. Типы сабель имели явно атлантическое происхождение, но топоры походили на сардинские, а фибулы напоминали сирийские и киприотские.

Даты производства фибул помещают находку Уэльвы примерно в 750 год до н. э.

, однако характер остальных предметов, предназначенных для переработки, говорит о том, что на момент крушения судна они уже были устаревшими.

Мог ли этот груз прийти с севера, вдоль побережья? Предполагается, что корабль спускался по Гвадиане неморским путем, о чем говорят находки сабель на реках Эсла и Альконетар. Но была ли?

Торговля через Тартесс

Напрашивается  вывод о широком потоке восточной торговли, проходившей через Тартесс в 750 году до н. э.

Эта торговля, а также близость Гадеса и археологические находки в Эль-Асебучале, Кармоне, Сетефилье и Карамбо-ло, указывают на то, что регион Тартесса был сильно подвержен восточному влиянию.

Финикийцы, сирийцы и киприоты заложили в Андалузии культурную основу, сравнимую с той, которую греки создали в Великой Греции.

Независимость Тартесса нашла свое отражение в его политике и экономике, так как город имел прямые контакты с греками. Другим свидетельством этого могут стать его высокая культура и факт создания своего алфавита.

Возможно, катастрофа в Алалии (539–538) стала причиной падения проэллинского Тартесса и конца первых греческих портов на юге полуострова. После 500 года до н. э. было несколько возрождений Тартесса, что вынудило финикийцев Гадеса искать помощь у карфагенян.

В конечном итоге существование Тартесса закончилось, и карфагеняне снова прибрали к рукам торговлю металлами в Атлантике. Около 500 года до н. э. Западное Средиземноморье погрузилось в хаос.

Начался подъем других конкурентов финикийцев по торговле металлами, а именно — греков.

Военное дело

Иберийские военные строевые порядки и методы ведения войны известны нам лучше, чем их пристрастие к работе.

Воинственный характер местного населения объясняется не только их врожденным темпераментом, но и скудностью земли, а главное — неравномерным распределением богатств, которое превращало неимущих в изгоев и бандитов.

Иберийский контингент среди наемников встречается уже в сражении у Химеры в 450 году до н. э., а в 415 году до н. э.

  • Афины планировали привлечь их в добавление к уже имевшимся.
  • Сиракузы нанимали их в качестве ударных сил,
  • Дионисий в 369 году до н. э. послал иберский контингент в Спарту.

Начиная с 342 года до н. э. иберы вместе с нумидийцами и кельтами составляли часть карфагенских войск. По свидетельству Плутарха, их главным военным достоинством была мобильность.

Ливий пишет, что «они хорошо лазили по горам, перепрыгивая с камня на камень со своим легким вооружением». Ни нумидийский всадник, ни мавританский копьеносец не мог сравниться по скорости и силе с ибером.

 Изображение всадника, пехотинцев и музыкантов на ойнохое из Лирии

Местной формой войны с карфагенянами и римлянами была партизанская. Враг ее презирал, но в гористой местности небольшой иберийский отряд быстро разбегался после нанесения удара.

Система была идеальной для совершения набегов на легионы и, кроме всего прочего, весьма подходила иберам, чей племенной уклад не позволял им формировать сильные оборонительные союзы.

Иберы вместо удара по врагу, могли угонять скот, а когда римляне вернулись на побережье, воины племен опустошили поля своих союзников.

Они превратились в бандитов, подобно людям города Астапа (Эстепа), которые совершали набеги на близлежащие поля, захватывали заблудившихся торговцев, солдат и вооруженных охранников.

Партизанская война и стычки с соседями приводили к систематическому грабежу деревень и поджогам урожая.

Организованная армия

Время от времени у иберов появлялись вожди, способные создать крепкий, но недолговечный союз против врагов. Так, Индибил и Мандоний собрали почти регулярную армию, в которой воины различных народностей занимали свое определенное место: аусетаны в центре, илергеты справа, а остальные — слева.

Демонстрируя свою храбрость во время схватки, воины издавали боевые кличи, размахивали оружием и подпрыгивали, словно танцуя. Если пехота уступала противнику, кавалеристы спешивались, прятали своих коней и принимали участие в рукопашной. Их хорошо натренированные лошади никогда не уходили с того места, где их оставляли.

В бою иберы проявляли хитрость и смекалку. Например, испанские наемники Ганнибала, большей частью иберы, переплыли через Рону, раздевшись донага, а свою одежду и оружие переправили на надутых курдюках, прикрыв их щитами.

Речь и письменность у иберов

Местный иберийский, доримский алфавит, несмотря на последние достижения лингвистики, все еще не расшифрован.

До римского нашествия в Иберии говорили на различных языках. Их следы прослеживаются в местных диалектах и названиях мест даже после единообразия, введенного латинским языком. Тезис о том, что нынешние баски произошли от иберов, имеет древние корни.

Поэтому предпринимались попытки интерпретировать иберийский язык в свете тех общих элементов, которые он предположительно имеет с современным языком басков. Изъятие из баскского языка кельтских и латинских заимствований было большим шагом вперед в баскско-иберийских исследованиях.

Похожая публикация:  Адаби – древний народ, и пророк Мухаммед из них

Жилища

Типичное иберейское поселение, как правило, располагалось на вершине удобного для обороны холма.

Существовали ли иберийские города в прямом смысле этого слова? Если предположить, что Ульястрет был греческим Кипселой, то наиболее технически развитыми «городами» Иберийского региона были Ансерюн и Бур-рьяч. На их архитектуру соответственно повлияли греческие поселения в Сен-Блэз и в Ульястрете. Нет никаких свидетельств тому, что Ансерюн или Буррьяч были настоящими городами.

Структура общества

У народов, населявших долину Гвадалквивира, существовала сильная монархическая традиция, о которой говорят древние тексты. Сегодня считается, что централизованная власть, о которой можно судить по мегалитическим захоронениям, могла положить начало тартесской монархии.

Обширная территория и единообразные природные условия долины благоприятствовали подобной организации, а близость южных городов (таких, как Гадес) с монархией восточного типа — усилила ее.

На существование централизованной власти указывает также близость языков, основанных на аналогичном алфавите.

Однако политическое единообразие у народов, населявших долину, исчезло еще до нашествия римлян. Древнюю монархию и централизованную экономику сменили разрозненные царства, соперничающие за власть.

Цари и царьки

Одним из наиболее ярких примеров разрушения турдетанской монархии и падения ее престижа является царство правителя (regulus) Кульчаса, который в 206 году до н.э. имел 28 городов, а через 9 лет в 197 году до н. э. только 17. Примерно в этот же период правили и другие цари, такие, как Ат-тенес, Луксиний «правитель Кармоны и Бардо» и Коррибило.

Зачастую  иберийский царьки являлись правителями лишь одного города и окружающих его территорий. Иногда один монарх правил двумя городами, взаимные связи между которыми зависели лишь от него одного.

Независимо от того, давалась ли власть или существовала «по божественному праву», вполне очевидно, что южные царьки действовали как представители городов, от имени которых вели войны и заключали союзы. Римляне признавали законность существования местных царей, поскольку они принимали их в свои подданные посредством заключения пактов установленной юридической формы.

Торговцы

Иберийский класс торговцев, обогатившихся посредством торговли с южными коммерческими центрами, а также владельцы кораблей были неотъемлемой частью этой социальной пирамиды. Прочно устроившись на этой земле, они легко смешались с местным населением. Примерами этому может служить женитьба финикийцев и пунийцев (Гасд-рубал и Ганнибал) на местных принцессах.

В турдетанские времена добыча полезных ископаемых приносила большие доходы.

Частные иберийский владельцы рудников пополнили верхние слои общества, в то время как огромное число рабочих под управлением мастеров долгие часы трудилось под землей. В турдетанский период число рабов было гораздо меньше, чем при римлянах.

Вполне возможно, что большинство рабочих были наемными. Надписи, обнаруженные в горнодобывающих районах, рассказывают о людях самого различного происхождения.

Нищета безземельных крестьян и рудокопов заставляла многих из них бросать работу и формировать банды, которые грабили окрестные территории. Считается, что южное общество ввиду экономических различий было разделено на касты: землевладельцы, владельцы шахт и мелкопоместные землевладельцы, очень важный социальный слой скотоводов, и, наконец, рабы.

Ремесла

Обработка металла

Иберийский край богател за счет металла  и естественно иберийские ремесленники преуспели в обработке металла, особенно в изготовлении оружия.

Качество оружия проверялось следующим образом: саблю брали одной рукой за рукоять, другой — за конец клинка, помещали на голову и сближали оба конца до тех пор, пока они не достигали плеч. При резком отпускании хорошая сабля выпрямлялась, не ломаясь.

Исследования X. Сандарса и Коглана не содержат данных об использовании чистого железа. Первый сообщает, что в кусочке, вырезанном из тыльной стороны сабли, внешняя часть содержала углерода на глубину примерно 1/8 дюйма.

Эта пропорция сокращалась по мере продвижения к центру.

Коглан сравнивает фальчион из Альмединильи с этрусским и утверждает, что последний был гораздо лучше, так как состоял из сплава мягкого железа и стали, в то время как иберийский образец был из невыпаренного мягкого железа.

Во время операции последнего отжига лезвие нагревали для чернения.

Изготовление выпуклого сложного узора представляло собой значительную проблему, и пользующийся традиционными методами кузнец, по всей видимости, наносил V-образный рисунок с помощью аккуратной ковки горячего металла и его последующей окончательной шлифовки.

Однако украшение клинка выполнялось режущим инструментом, а не ковкой или штамповкой, что было бы гораздо проще. Возможно, сабля была церемониальным оружием, поэтому металл отпускался только для получения прекрасной голубой патины. Фактически же иберийское оружие было бледной имитацией этрусских образцов.

Иберийский ремесленники были знакомы с рельефными работами, чернением, зернением, золочением серебра и многими другими методами.

Гончарное дело

Гончарное производство процветало повсюду. Известно множество печей для обжига керамики, изготовлявшейся как вручную, так и на гончаром круге, либо одновременно, либо в различное время. Знание колеса, благодаря контактам с колонистами, привело к определенной специализации.

Так, например, роспись горшков являлась прерогативой особых мастерских. Клейма гончаров и личные штампы художников подтверждают это предположение. Аналогичная специализация проходила в области скульптуры, поэтому можно различить отдельные стили местных художников, школ и мастерских.

Начиная с IV века до н. э. местные художники имитировали финикийские и греческие методы плавки и отливки стекла, а также изготовление различных типов ваз.

Они производили полихромное стекло из почти непрозрачной стеклянной пасты и украшали свои изделия расплавленным стеклом, нанося его шпателем.

Бусы из стеклянной пасты могли быть имитацией импортных, однако еще одной иберийской специализацией было изготовление головок булавок подобно той, которая была найдена в Кабрера-де-Матаро.

Похожая публикация:  Древние народы. Киммерийцы

Нам мало что известно о коммерческих наземных маршрутах в иберийские времена, однако объекты, найденные далеко от места своего происхождения, указывают на существование местной торговли. Присутствие иностранных торговцев подтверждает наличие их товаров в местных поселениях и копии привозных предметов, сделанные местными мастерами.

Торговля местными товарами ясно проиллюстрирована рынками и захоронениями, что частично объясняет находки кельтских предметов в Андалузии и тартесских золотых и серебряных изделий в Месете.

Клады Сьерра-Морены, пограничного региона между иберами и кельтами, демонстрируют влияние обоих этих народов, а также восточных колонистов.

Последних влекло к таким жизненно важным центрам, как Вильярикос, Тухья, Альмединилья, обилие местных минеральных богатств.

Мастера золотых и серебряных дел, вероятно, возили свои изделия все в более отдаленные области, чтобы удовлетворить спрос на свои товары и собственные амбиции.

Заслуженная слава многих таких центров обеспечивала заказы из отдаленных мест, что объясняет присутствие ваз из Эльче и Арчены в Ампурьясе.

Изделия аналогичного стиля обнаружены и в Северной Африке и в Италии, куда экспортировался знаменитый соус из макрели, возможно в тех же сосудах.

Исследование распространения местных монет — наилучший способ определения степени экономического развития иберийских центров.

Религиозные возрения

Исследования показали, что по верованиям и религиозным ритуалам иберийский народ схож с другими средиземноморскими народами. Авиен рассказывает об астральных солнечных и лунных культах на островах и мысах. Символы луны и полумесяца на иберийских рельефах и монетах говорят о той же самой идеологии.

В Месете и на северо-западе известно более 200 римских надписей, посвященных местным божествам. Отсутствие кельтского алфавита объясняет наличие таких латинских надписей на могильных камнях позднего римского периода.

Быстрое распространение римской культуры среди иберов, вероятно, привела к уничтожению местных культов. Иберийский народ растворился в потоках пришлых масс людей.

Из-за нашей неспособности расшифровать иберийский алфавит многие божества, чьи имена, возможно, называются в иберийских надписях, остаются неизвестными.

Возможно, имена богов, сохраненных в римских текстах, восходят еще к докельтскому периоду и относятся к божествам из святилищ.

Святилища богам

В других прибрежных поселениях находят святилища в честь морской богини типа Венеры-Астарты.

Похоже, это указывает на ассимиляцию, о чем свидетельствуют храмы Гадеса и Вильярикоса, статуи Танит, храмы Крона-Молоха и Мелькарта в Гадесе, где жрецы служили на восточный манер.

Статуэтка Деметры, найденная в захоронении Галеры, имеет прототипы в Хагии Эйрене (Кипр) и Солунто (Сицилия). Это свидетельствует о восточном проникновении в местную религию.

Культ быка имеет древнее средиземноморское происхождение. На полуострове, где его можно проследить вплоть до Гериона, об этом свидетельствуют головы быков, найденные в святилищах Балеарика (Костич) и Андалузии.

В рамках культа голубя, где эта птица персонифицирует богиню-мать плодородия, жрецы и верующие дарят птиц божеству.

Средиземноморская идея символизируется также большим количеством избражений львов, монстров, сфинксов и других животных. Об этом же говорят святилища Испанского Леванта, посвященные Артемиде Эфесской, Зевсу и Крону-Сатурну.

Святилище Эль-Сигарралехо посвящено Пофнию Гиппону, чей торс был найден возле отколотой руки, держащей голубей. Некоторые богини из Эльче и одна из Сантьяго-де-ла-Эспада соответствуют прототипу, найденному в святилище Артемиды Орфийской из Спарты.

Соединение средиземноморской и кельтской религий иллюстрирует «бронза Каррьясо», на которой изображено божество, появившееся от союза двух птиц и держащее в каждой руке треугольник. Эта фигура считается богиней плодородия, возникшей на основе идентификации богинь Хатор и Исиды. Треугольники схематически изображают цветок лотоса, а птицы олицетворяют кельтский солнечный корабль.

Соединение этих двух элементов, возможно, произошло в пограничной зоне, по всей видимости в Тартессе, чем можно пояснить появление восточных символов на изделиях из кости Восточной Кармоны, на котлах с грифонами, а также изображение грифона над лотосом на поясе из Алиседы, о котором мы расскажем позже. На этом поясе, как и на брошке из Ивисы, датированной периодом между 650-м и 600 годами до н. э., изображено святое дерево. Это же дерево можно видеть на расписной керамике из Азалии и на диске из Деспеньяперроса.

Пример на понимание

Большое значение для понимания иберийской религии имеет фиал из Тивиссы. Он сделан из позолоченного серебра с головой льва в центре, вокруг которой выгравированы различные сцены.

На одной загробному божеству (Аиду) кто-то предлагает символ бессмертия, на другой кентавр — сын Земли, а также павшее тело, дикая кошка и несколько кабанов.

Следующую группу составляют три демона (подобно этрусским ларам), один из которых приносит в жертву овцу, другой собирает ее кровь, а третий держит треногу для сжигания благовоний.

Иберийские параллели этой сцены можно видеть на кольце из Тивиссы, на вазах из Эльче и на серьгах из Сантяго-де-ла-Эспада. Сцена охоты, где изображен всадник с копьем и щитом, скачущий ко льву, раздирающему кабана, как и адский характер головы льва в центре фиала, отражают похоронную символику.

Несмотря на свое восточное происхождение, тивисский фиал считается местным произведением, которое можно датировать периодом между IV веком до н. э. и началом II века до н. э., когда сам город был уничтожен.

Из книги Антонио Аррибаса

Источник: https://xn--e1adcaacuhnujm.xn--p1ai/ibery.html

Славяне и арийский мир

ИБЕРЫ

В предыдущем разделе этой главы было показано, что некоторые из главных рас Европы — кельты, датчане, римляне, умбры и славяне — принадлежат к короткоголовому типу, найденному в круглых курганах Великобритании.

Мы видели, что они простираются широким непрерывным поясом через Центральную Европу до Азии. Теперь мы проследим долихокефалическую расу продолговатых курганов, пройдя через Бельгию, Францию и Испанию, и отожествим ее с ее современными представителями.

Иберы, как их можно назвать, были расой берегов Атлантического океана и Средиземного моря. По-видимому, они не достигали Германии или северо-востока Европы.

Крайний пункт их распространения в эту сторону означен похоронной пещерой в Шово, на Маасе, содержащей черепа типа продолговатых курганов, имеющие кефалический показатель 71,8, а также и посуду неолитического периода{72}.

До прибытия короткоголовой лигурийской расы иберы занимали большую часть Франции. Мы находим их в долинах Сены, Уазы и Марны{73}, где их останки часто находятся рядом с останками лигурийских завоевателей.

Если, как это кажется вероятным, мы можем их отожествить с аквитанцами, одной из трех рас, которые занимали Галлию во времена Цезаря, значит, они удалились в соседство Пиренеев до начала исторического периода. Именно в этой области, и главным образом в долине Гаронны, их погребальные пещеры наиболее многочисленны.

Некоторые из этих пещер, как то: Брюникель, Ложери Басс, Ориньяк и Кро-Маньон были относимы к палеолитическим временам; но так как эта отдаленная дата оспаривается{74} и так как остатки, найденные в этих наиболее древних пещерах, несколько разнятся от остатков из продолговатых курганов, то вернее будет прежде всего оставить в стороне все сомнительные случаи погребения и заняться лишь пещерами, принадлежащими, несомненно, к веку неолитическому. Нельзя найти ни одного могильника, более пригодного для определения характерных признаков этой иберийской расы, как знаменитая пещера de l'Homme-Mort («Пещера мертвеца») в департаменте Лозеры. Она находится в недоступном и мрачном овраге, прорытом в бесплодной известковой возвышенности.

Слабая иберийская раса держалась там, по-видимому, в течение некоторого времени после того, как более плодородные окрестные земли были заняты короткоголовыми завоевателями, потомки которых занимают в настоящее время эту область. Пятьдесят лиц, должно быть, были похоронены в этой пещере, и в пятнадцати случаях скелеты сохранились достаточно хорошо, чтобы можно было сделать точные измерения и даже определить пол.

Нигде в другом месте не нашли столь многочисленной коллекции неолитических скелетов, принадлежащих все к одному типу и к одному и тому же периоду.

Черепа были описаны Полем Брока, самым знаменитым из французских антропологов{75}, который подробнейшими измерениями установил тождественность этой расы с той, которая найдена в продолговатых курганах Великобритании.

Эти скелеты, так же как и скелеты из продолговатых курганов, были ортогнатны и долихокефальны, с овальным лицом, маловыдающимися чертами, тонкими формами и небольшим ростом.

Форма черепа была та же, точно так же, как и особенности образования костей ноги.

Самый большой из скелетов, погребенных в этой пещере, едва превосходил в длину 1 м 63 см, а средней рост был 1 м 58 см. Средний рост скелетов пещеры Перти-Шваро (Perthi-Chwareu), в Денбишире, был 1 м 60 см, а средний рост скелетов из продолговатых курганов — 1 м 62 см.

Современники продолговатых курганов Бретани были, как мы видели, в высшей степени ортогнатны. Это самая характеристичная черта черепов пещеры de l'Homme-Mort. Гуанши и корсиканцы суть самые ортогнатные из существующих рас, и за ними следуют непосредственно испанские баски.

Скелеты пещеры de l'Homme-Mort принадлежат, очевидно, к той же группе рас, так как они более ортогнатны, чем даже гуанши.

Эти расы имеют другой общий характеристичный признак, по которому они составляют большую группу лепторинхов; он состоит в том, что их носовой показатель крайне низок.

Этот показатель равен у гуаншей 44,25; у берберов 44,28; для испанских басков 44,71; и для скелетов пещеры de l'Homme-Mort 45,46. Эти расы имеют также почти одинаковую вместимость черепа. Средняя величина для мужских черепов у корсиканцев равна 1552 см3; у гуаншей 1557 и у испанских басков 1514. В пещере de l'Homme-Mort эта средняя поднимается до 1606 см3.

Орбитный показатель составляет, по мнению Брока, один из наиболее верных признаков расы. Орбитный показатель гуанских мумий и черепов пещеры de l'Homme-Mort ниже, чем у испанских басков, который в свою очередь ниже показателей всех существующих человеческих рас.

Было бы скучно и бесполезно обсуждать в подробности характеристические признаки черепов, найденных в погребальных пещерах, соседних с этой областью.

Достаточно сказать, что некоторые из самых выдающихся французских антропологов, Брока, Мортилье и Картфаж, смотрят на скелеты, найденные в пещере de l'Homme-Mort как на уцелевшие останки первобытной расы, обитавшей в той же самой стране в период северного оленя, и останки которой найдены в пещерах Маделены, Верхней Ложери, Ориньяка, Нижней Ложери и Кро-Маньон. Эта первобытная раса была высокого роста, атлетического сложения и прогнатична.

Несмотря на эти различия, общие остеологические характерные признаки одни и те же; кефалический показатель тот же; средний показатель черепов из Кро-Маньона равен 73,34, а черепов пещеры de l'Homme-Mort — 73,22.

Сверх того, Брока утверждает, что из всех ему известных черепов те, которые наиболее приближаются к единственному и исключительному черепу старика, погребенного в Cro-Magnon, суть два черепа гуаншей, находящихся в Парижском музеуме.

Некоторые из характеристических особенностей в формах ноги и руки, отличающие скелеты из Кро-Маньона, находятся, несколько смягченные, в скелетах пещеры de l'Homme-Mort{76}; встречаются они также в некоторых пещерах Уэльса, а именно в пещере Кефн (Cefin), около Сент-Асафа, и в пещере Perthi-Chwaren, в Денбишире, где мы находим погребения, могущие быть приписанными отдаленным предкам современников продолговатых курганов{77}.

Главнейшее значение скелетов типа Кро-Маньон заключается в том, что по своему росту, прогнатизму и форме орбит они представляют с негритянским типом аналогию большую, чем какой-нибудь из скелетов, найденных в Европе.

Иберийская раса была, по-видимому, распространена по всему испанскому полуострову, так же, как и по берегам и островам Средиземного моря.

В пещере Тениста, в Гибралтаре, открыли два скелета с ортогнатными и долихокефалическими черепами, которые, по мнению Буска, похожи на черепа пещеры Perthi-Chwaren в Денбишире и на черепа испанских басков.

Один из черепов Генисты имеет кефалический показатель 74,8 и высотный показатель 71,4, а один из Денбиширских имеет кефалический показатель 75 и высотный 71. Едва ли совпадение может быть более точным{78}.

На Канарских островах встречаются любопытные воспоминания об обычаях этих троглодитов Франции и Испании. Гуанши Тенерифа должны быть рассматриваемы как изолированная ветвь берберской расы, сохранившая вместе с большой чистотой типа и первобытный образ жизни. Во времена Плиния Канарские острова были необитаемы.

Когда испанцы заняли их в начале XV века, жители их находились еще в каменном веке и пещеры служили им и жилищем, и кладбищем. Мумии с Тенерифа имеются почти во всех музеях Европы.

Кефалический показатель этих мумий равен 75,53; у черепов пещеры Гениста он равен 75,5; у черепов Денбиширских пещер 76,5; у черепов пещеры de l'Homme-Mort — 73,22.

Средний показатель у берберов равен 74,63; у корсиканцев 75,35; у испанских басков 76; у древних египтян 75,58.

Та же раса обитала на Корсике, Сардинии, Сицилии и в Южной Италии. В доисторических пещерах Италии и Сицилии найдены долихокефалические черепа типа продолговатых курганов.

Сенека сообщает нам, что Корсика была населена лигурами и иберами.

Павзаний говорит, что жители Сардинии принадлежали к ливийскому народу, представителями которого являются в настоящее время берберы. Мы знаем от Фукидида и отрывка из Эфора, сохраненного нам Страбоном, что самыми древними обитателями Сицилии были иберы.

Эти указания подтверждаются краниологическими измерениями, произведенными над современными народами. Они показывают нам, что долихокефалический тип поддерживается в Южной Италии, тогда как Италия Северная вполне брахикефальна. Профессор Калори нашел, что в прежней Папской области 24 % жителей были долихокефалы, тогда как в Ломбардии эта пропорция была лишь 0,04 на сто.

Этнология Греции темна, но есть вероятие, что доэллинские аборигены принадлежали к иберийской расе, и что эллины-завоеватели были того же типа, как и умбрийцы и римляне.

Раскопки д-ра Шлимана в Гиссарлике бросили некоторый свет на этот предмет. Он открыл четыре черепа, которые были сопоставлены и описаны профессором Вирховым. Один из этих черепов, явно брахикефальный, с показателем в 82,5, был найден во вторичном слое, или неолитическом{79}. Может быть, его надо отнести к лигурийской расе, на которую он походит несколькими выдающимися чертами.

Три других черепа{80}, найденные в сожженном городе, восходящем к бронзовому веку, имеют соответственные показатели в 68,6, 76,3 и 73,8, что дает средний показатель в 71,23; эта цифра согласуется со средним показателем черепов из продолговатых курганов.

Они ортогнатны и представляют в своем очертании некоторое сходство с черепами из пещеры Гениста в Гибралтаре, хотя их кефалический показатель менее высок.

К несчастью, все черепа из Гиссарлика были слишком хрупки и слишком несовершенны, чтобы можно было извлечь из них положительные заключения. Вирхов относит их, но без всякого достоверного основания к старому эллинскому типу; возможно, что он и прав.

Иберийская раса имела, вероятно, темный цвет лица, черные глаза и волосы.

Их предполагаемые потомки, галлы Денбишира, ирландцы графств Донегаль и Керри, корсиканцы, испанские баски и берберы имеют смуглую кожу.

С другой стороны, кабилы имеют цвет лица более светлый, и голубоглазые между ними нередки; некоторые из мумий гуанчей имели, по-видимому, белокурые волосы. У туарегов Сахары светлые волосы и голубые глаза.

Но цвет лица и цвет волос и глаз имеют меньшее значение в качестве антропологических характерных признаков, чем форма черепа и орбит. Думают, что при известных обстоятельствах белокурые и белые расы могут становиться темными, а расы темные становятся белокурее и светлее; цвет кожи, однако, всегда изменяется быстрее, чем цвет волос или радужной оболочки глаз.

В Южном полушарии, как и в Северном, встречается пояс населения более белого, пересекающий области умеренного климата.

Южноафриканские кафры не так черны, как негры тропиков; а в Южной Америке патагонцы и жители Огненной Земли светлее и выше ростом, чем расы, более близкие к экватору. Некоторые из арауканцев Чили почти белы.

Физическая сила и высокий рост, отличающий северных европейцев, воспроизводятся при сходных климатических условиях у патагонцев.

Современники скелетов из Кро-Маньона были исключительно рыболовами и охотниками; у них не было ни домашних животных, ни хлебных растений. Им был известен огонь, и они одевались в шкуры, которые сшивали вместе костяными иголками.

Они носили ожерелья и браслеты, сделанные из раковин, связанных вместе, и красились или татуировались металлическими окисями.

Они не были лишены религиозных идей, так как верили в будущую жизнь; тщательность, с которой совершалось погребение, и предметы, положенные рядом с покойниками, показывают нам существование у них мысли о том, что духи умерших имеют потребности по ту сторону могилы и способны пользоваться украшениями и оружием{81}.

На основании остатков иберийской расы, которые встречаются в отдаленных частях Европы, было доказано, что эти народы предавались иногда людоедству. Доказательство этому доставлено человеческими костями, расколотыми для извлечения из них мозга.

Самые несомненные случаи происходят из пещеры острова Пальмарии, в заливе Спецциа{82}, пещеры Кейс в графстве Кетнисс{83} и пещер Цезареда, в долине Таго{84}.

Если, как утверждают Брока и Картфаж, скелеты из Кро-Маньон представляют нам тип наиболее древних предков иберийской расы, то вопрос о первоначальном происхождении иберов был бы значительно упрощен.

По мнению Брока, их сходство доказывает, что они переселились из Африки в Европу; сходство черепов гуанчей и берберов с черепами древних египтян соединяет их с великой хамитической группой, а скелеты из Кро-Маньона образуют связь между берберами и неграми.

Психология bookap

Ввиду распространенности иберийского типа столь далеко на север, как графство Кетнисс, профессор Бойд Даукинс верит в его азиатское происхождение. Но это мнение трудно допустить, так как в то время, как иберийский тип был распространен в неолитический период от Бретани до Африки, через Францию и Испанию, никаких следов его не находится на севере Европы восточнее Намюра.

Если бы, однако, на анормальный неандертальский череп можно было смотреть как на очень древний прототип типичного скандинавского черепа, и если череп также не нормальный из Кро-Маньона мог быть признаваем за архаическую форму черепа иберийского, то трудность была бы менее велика, так как эти два анормальные типа имеют между собой более близкую аналогию, чем менее дикие типы, получившие преобладание в более недавние периоды.

Источник: https://bookap.info/okolopsy/teylor_slavyane_i_ariyskiy_mir/gl8.shtm

Военная история: иберы против легионов Рима, ч.1

ИБЕРЫ

Strateg, 30 Апр 2014

Населяющие Испанию (Иберию) воинственные и свободолюбивые племена иберов и кельтиберов оказали очень серьезное сопротивление Риму.

Разобщенность и взаимная вражда испанцев не позволила отстоять свободу, но если находился решительный лидер испанцы наносили римлянам чувствительные поражения.

Рассмотрим в первой части статьи племена, населявшие Испанию, военное искусство и вооружение иберов, позволившее им противостоять легионам Рима более двух веков.

В период между Первой и Второй Пуническими войнами карфагеняне в Испании создали плацдарм для вторжения Ганнибала в Италию. В дальнейшем Испания стала ареной ожесточенной борьбы карфагенян с римлянами и самих иберов, стремившихся сохранить свою самостоятельность.

В битвах Второй Пунической войны в Испании иберы воевали как на стороне карфагенян, так и римлян. Возглавивший испанские племена Андобал (или Индибилис у Ливия) героически погиб в сражении с римлянами.

После поражения карфагенян в войне часть Испании стала римской провинцией, но ее сотрясали постоянные восстания.

Художник Angel Garcia Pinto

Многие античные авторы уделяют внимание племенам иберов. Диодор, Историческая библиотека, 5.33-34: “В древности иберы и кельты воевали друг с другом из-за этой страны, однако затем прекратили распри и стали проживать там совместно, заключая между собой браки, и вследствие смешения и получили такое название.

Поскольку оба смешавшихся народа были могучи, а населенная ими страна прекрасна, кельтиберы пользовались громкой славой и много лет оказывали сопротивление римлянам, которые покорили их только недавно. В сражениях кельтиберы славятся не только как прекрасные всадники, но и как пехотинцы замечательной силы и выносливости.

Носят они плотные черные плащи из шерсти, напоминающей козью. Некоторые из кельтиберов пользуются легкими галльскими щитами, а другие – круглыми плетеными щитами, равными по размерам [греческим] щитам, голени защищают волосяными поножами (войлок???), а голову – медным шлемом с пурпурным гребнем.

Мечи у них двуострые и выкованы из великолепного железа, а рядом с мечом носят кинжал шириной в ладонь, которым пользуются в сражениях.

Изготовление [наступательного и] оборонительного оружия у них довольно необычно: полосы железа зарывают в землю и оставляют там, пока с течением времени слабую часть не съест ржавчина и останется только сильная часть, из которой и изготовляют разного рода мечи и прочее боевое оружие.

Изготовленное таким образом оружие рассекает все, что встречается на пути, так что ни щит, ни шлем, ни кость не могут вынести удар из-за высокого качества железа. Битву [кельтиберы] ведут двумя способами: одержав победу, сражаясь верхом, они спрыгивают затем с коней и сражаются пешими в строю, вызывая восхищение в битве.

Самыми доблестными из иберов являются лузитаны, которые носят в сражениях совсем небольшие щиты (?????), оплетенные жилами и очень хорошо защищающие тело по причине своей прочности: легко двигая этим щитом в битве из стороны в сторону, [воин] умело отражает любую пущенную против него стрелу. Используют они также снабженные крючками дротики целиком из железа, а щиты и мечи (????) у них почти такие, как у кельтиберов. Цель они поражают метко и с дальнего расстояния, а удары вообще переносят стойко. Легкие и подвижные, они проворны и в бегстве и в преследовании, однако в сражении в строю значительно уступают выдержкой кельтиберам. В мирное время они упражняются, исполняя легкий танец, который требует значительной силы ног, а на войне шагают, выдерживая ритм, и устремляются на врага с пением пеана.

Художник Angel Garcia Pinto

У иберов и особенно у лузитан можно наблюдать также особое явление: достигнув цветущего возраста, юноши, живущие в особой бедности, но отличающиеся телесной силой и храбростью, уповая на собственную отвагу и оружие, собираются в труднодоступных горах и, составив большие отряды, совершают набеги в Иберии и, занимаясь грабежом, собирают богатства. Эти действия они совершают с полным презрением ко всему: поскольку они имеют легкое вооружение и очень подвижны и стремительны, справиться с ними чрезвычайно трудно. Вообще же родными своими местами они считают труднодоступные и суровые горы, в которых и находят убежище, поскольку места эти непроходимы для большого и тяжеловооруженного войска. Поэтому римляне, хотя и поубавили им дерзости неоднократными походами, однако в итоге так и не смогли искоренить разбой, несмотря на все старания.”

Диодор о балеарцах, 5.17-18: “Следующие острова находятся напротив Иберии. Эллины называют их Гимнесиями (Обнаженными, отсюда – гимнеты ), поскольку жители их в летнюю пору ходят обнаженными, без одежды, а туземцы и римляне называют их Балиаридами, поскольку жители их лучше всех на свете метают (???????) из пращи крупные камни….

Оружие островитян составляют три пращи, одну из которых они обматывают вокруг головы, другую – вокруг туловища, а третью держат в руках. Во время боевых действий они мечут камни, намного большие, чем другие [пращники], и притом с такой силой, что кажется, будто снаряды посылает катапульта.

Поэтому при штурме крепостных стен они поражают [воинов,] стоящих между зубцами, нанося им тяжелые раны, а в сражениях в поле пробивают щиты, шлемы и любой доспех. Стреляют они так метко, что почти никогда не бьют мимо цели.

Причина того – постоянные упражнения с самого детства, поскольку матери заставляют маленьких детей [то и дело] стрелять из пращи, а целью является прикрепленный к шесту хлеб: обучающийся не получает еды, пока не попадет в хлеб,- только тогда мать позволяет ему взять и съесть [этот хлеб].”

Художник Angus McBride

Страбон, География, 3.3-6: “Луситания — страна, расположенная к северу от Тага; это самое большое из иберийских племен, с которым римляне воевали дольше всего… Действительно, луситаны, как говорят, искусно умеют устраивать засады, выслеживать врага; они проворны, ловки, отличаются прекрасной маневренностью в строю.

Они носят вогнутый вперед небольшой щит 2 футов в поперечнике, висящий на ремнях (так как у него нет ни колец, ни ручек). Кроме этих щитов, они вооружены еще кинжалом или ножом. Большинство носит льняные панцири, только у немногих кольчуги и шлемы с тремя султанами, остальные же носят шлемы из сухожилий.

Пешие воины носят также поножи; каждый воин имеет несколько дротиков; у иных есть копья с медными наконечниками.

Иберы были, собственно говоря, все пельтастами и носили в соответствии с разбойничьей жизнью легкое вооружение (как я говорил это о луситанах), употребляя только дротики, пращи и кинжалы.

С пехотными военными силами у них была смешана конница, так как их лошади были приучены ходить по горам и легко сгибать колени по команде, когда это было нужно.

…следующий обычай не является особенностью одних иберов: они ездят вдвоем на лошади, хотя во время битвы один из всадников сражается пешим.

Из-за того же плодородия своих островов (Балеарских) жители часто становились жертвами враждебных замыслов, хотя сами отличались миролюбием; тем не менее они считаются лучшими пращниками.

В этом искусстве они, как говорят, весьма усердно упражнялись с тех пор, как финикийцы овладели островами.

И финикийцы, говорят, первые надели на них туники с широкой каймой, но в битву они шли обычно неопоясанными, только обернув руку козьей шкурой, или с дротиком, закаленным на огне, в другой руке, в редких случаях снабженным маленьким железным наконечником; вокруг головы они носят 3 пращи из тростника с черными кистями; это род тростника, из которого плетут канаты… Или же они употребляют пращи волосяные или жильные; одна петля с длинными ремнями для метания на дальние расстояния, другая с короткими ремнями — на близкое расстояние, а средняя праща — для среднего расстояния.”

Художник Андрей Каращук

В дополнении к сведениям об оружие испанцев приведем сведения Ливия, 28.12 о взятии Ганнибалом Сагунта: “И чем больше было ожесточение сражающихся, чем гуще их ряды, тем больше было ран: так как промежутков не было, то каждое копье попадало или в человека, или в его щит.

А копьем сагунтийцев была фаларика с круглым сосновым древком; только близ железного наконечника древко было четырехгранным, как у дротика; эта часть обертывалась паклей и смазывалась смолой. Наконечник был длиною в три фута и мог вместе со щитом пронзить и человека.

Но и помимо того, фаларика была ужасным оружием даже в тех случаях, когда оставалась в щите и не касалась тела: среднюю ее часть зажигали, прежде чем метать, и загоревшийся огонь разрастался в силу самого движения; таким образом воин был принужден бросать свой щит и встречать следующие удары открытою грудью.”

Еще один эпизод Ливия о характере иберов, 28.

22: “Войско (римляне) готовилось осаждать (испанский) город; горожане, сознавая свои преступления и боясь сдаться такому грозному врагу, но не надеясь ни на свое оружие, ни на свои стены, решили поступить страшно, по-дикарски: отвели на форуме место, снесли туда самое ценное имущество, посадили на эту кучу жен и детей, накидали вокруг дров и вязанок хвороста; затем отдали приказ пятидесяти вооруженным юношам: пусть они, пока исход битвы не ясен, охраняют здесь это имущество и тех, кто им дороже имущества. Если же поймут, что враг выигрывает, что город будет вот-вот взят, то пусть знают, что все, кого они сейчас видят идущими в битву, встретят смерть в бою, а их заклинают всеми богами, вышними и подземными, помнить о свободе, которой сегодня славной ли смертью, позорным ли рабством будет положен конец, и ничего не оставить свирепству врага. Меч и огонь – в их руках, так пусть лучше дружеские и верные руки истребят то, что обречено гибели, пусть ничто не достанется врагу на глумление.” Так все и закончилось. Юноши перебили своих граждан, подожгли и сами бросились в огонь.

Художник Carlos Fernandez del Castillo

Ливий, 28.12: “Испания стала первой римской провинцией на материке и она же последней из всех была окончательно замирена только в наше время под водительством и при ауспициях Августа Цезаря.” Веллий Патеркул, Римская История, 2.

90: “Испании были усмирены с большим колебанием военного счастья сначала при непосредственном участии Цезаря (Октавиана), а затем Агриппой, которого дружба с принцепсом возвысила до третьего консульства, а вскоре до власти трибуна. В эти провинции были посланы первые войска во главе с Гн.

Сципионом, дядей Африкана, в консульство Сципиона и Семпрония Лонга, двести пятьдесят лет назад, в первый год Второй Пунической войны. В течение двухсот лет здесь было пролито много крови с обеих сторон, римский народ терял войска вместе с военачальниками, так что результатом этих войн был позор, а иногда и грозная опасность нашему владычеству. Именно эти провинции погубили Сципионов.

Они же явились суровым испытанием для наших предков во время позорной двадцатилетней войны под командованием Вириата; это они потрясли римский народ ужасом Нумантийской войны; именно там был заключен позорный договор Кв.

Помпея и еще более позорный — Манцина, отмененный сенатом вместе с позорной выдачей военачальника; они погубили столько консуляров, столько преториев, а во времена наших отцов призвали к оружию такого воинственного Сертория, что в течение пяти лет невозможно было решить, кто сильнее в военном деле, римляне или испанцы, и какой народ должен повиноваться другому.” Аппиан, Римская История, 6.

102: “Некоторых снова отпавших от римлян (иберов) покорил Октавий, сын Гая, получивший имя Августа. С этого времени, как мне кажется, римляне разделили Иберию, — или Испанию, как отныне они стали ее называть, — на три части и направляли туда военачальников, двух ежегодно избираемых и командируемых сенатом, а третьего посылает император на время, какое ему угодно.” Отметим, что Гай Юлий Цезарь покорил Галлию всего за десять лет.

Продолжение статьи: Иберы против легионов Рима, ч.2

Источник: http://strategwar.ru/military-history/voennaya-istoriya-ibery-protiv-legionov-rima-ch-1

Небольшой обзор по народам и племенам, населявшим Древнюю Иберию

ИБЕРЫ
?

Categories: Иберия – так древние авторы называли Испанию и весь Пиренейский полуостров.

Мне эта территория особо интересна тем, что здесь до времени, когда творили античные историки и писатели, проживали племена и народы доиндоевропейского населения Европы, на языке, которых некогда разговаривала большая часть Западной, Центральной и отчасти Восточной Европы.

Те, кого Мария Гимбутас относила к представителям Цивилизации Великой Богини и еще древнее, и чье влияние на культуру и верования, пришедших им на смену индоевропейских племен, трудно переценить. Их загадочных и всемогущих Богинь взяли в свои пантеоны «новые европейцы».

А главное – это мегалиты, кромлехи, дольмены, менгиры – самое загадочное и будоражащее воображение их наследие.

Территорию эту в античное время занимало несколько больших этнических групп:
1. Доиндоевропейское население Западной Европы.

К ним относят следующие племена:
Иберы
Согласно различным гипотезам иберы:
мигрировали из Восточного Средиземноморья
мигрировали из Северной Африки
потомки носителей археологических культур Эль-Аргар и Мотильяс.
являются кельтами.
Иберы жили вдоль средиземноморского побережья Испании, в Андалусии, Мурсии, Валенсии и Каталонии.

Также иберы оказали влияние на культуру кельтов северно-центральной части полуострова (кельтиберы)
Баски
Загадочный народ Европы. Сейчас они проживают на севере Испании и Собственно «баски» происходит от названия древнего народа Васконов. Их предками были аквитаны и, возможно, кантабры.

высказывается мнение, что баски – потомки племен, живших в Европе около 10 тыс. лет назад, хотя по поводу их этнической принадлежности до сих пор нет единой точки зрения. Относительно достоверно лишь то, что римские авторы свидетельствовали о присутствии в этих краях племени васконов, которые обитали на землях современной Наварры.
Российский ученый А. В.

Мишулин подчеркивал, что существование “пиренейской культуры и баскских названий местности по всей территории Пиренеев является приемлемым основанием для предположения, что “баски являются туземцами, что они – плод эволюции в стране одной группы пиренейских племен.

Останки из баскских мегалитических погребений, а равно и современный тип басков позволяют и с антропологической точки зрения подтвердить вывод об автономном характере этого народа”.
Родство между басками и иберами принадлежит к числу самых спорных теорий. Э.Ордуэнья Аснар выделила общие признаки в языках этих двух народов.
При этом П.

Боек Джимпера и ряд других ученых вслед за А. Шультеном давно склоняются к мысли о лигурийском происхождении басков.

Согласно этой теории, лигурийские племена, к числу которых принадлежали предки басков, населяли в бронзовом веке область Западного Средиземноморья и были впоследствии вытеснены из южной и юго-восточной части этих областей пришедшими из Африки иберами. Это примерно совпадает с той картиной расселения народов, родственных баскам, которую можно нарисовать на основании топонимики. Но трудно сказать, был ли родствен баскскому язык тех лигуров, которые нам известны по археологическим находкам, например, в Италии. Хотя между Лигурией (Северной Италией), Южной Францией и Страной Басков имеется топонимическая общность, но памятников лигурийского языка нет, а археологические раскопки не подтверждают пребывания италийских лигуров на Пиренейском полуострове.
Генетики подтвердили, что у испанцев, французов, португальцев, англичан и ирландцев есть общие корни с современными басками.
Баски не подверглись романизации, как все остальное население Пиренейского полуострова.

Турдетаны

Носители тартессийских языков. Их язык отличался от языков народов их окружавших – иберских, бакских, финикийских
На юго-западном побережье Иберии в бронзовом веке возникает культура, из которой в конце 2 тыс. образуется цивилизация Тартесс, торговавшая металлом с финикийцами. После истощения шахт Тартесс приходит в упадок.
Авиен, использовавший очень древний источник, упоминает город Герб, который был уничтожен бурями битв и только память о себе оставил. Этот город, по Авиену, располагался в истоках реки Ибер (Рио-тинто), где раскопки обнаружили горнорудное поселение Серро Саломон, которое, будучи весьма скромным, при всем желании не может быть принятым за город. Так что если принять сведения Авиена, то можно думать о существовании какого-то предшествующего поселения, достаточно крупного и укрепленного, недалеко от которого (тогда или позже) и возник горнорудный поселок. Несколько дальше поэт говорит об изгнании с острова Картара кемпсов, которые разошлись в поисках новых мест. Авиен еще раз упоминает этот остров, помещая его между двумя руслами реки Тартесс, так что события локализуются в самом сердце будущей Тартессиды. По-видимому, в этих достаточно туманных сообщениях отражены какие-то еще не ясные события, связанные с этническими передвижениями в конце II и в начале I тыс. до н. э. и предшествующие созданию Тартессийской державы.
Видимо, в этот период складывается тартессийский этнос. После крушения Тартессийской державы и уже в римское время район, в котором обитали тартессии, был населен турдетанами и турдулами. Страбон пишет, что одни писатели считают их разными народами, а другие — одним и тем же. При этом географ отмечает, что в его время уже никакой разницы между ними не ощущалось. В другом месте он пишет, что Тартессидой прежде называлась страна, в которой теперь обитают турдулы. Плиний вовсе не упоминает турдетанов, а говорит только о турдулах, но это может быть связано с политико-административными условиями Южной Испании в конце республики — начале империи. Птолемей различает турдетанов и турдулов, но известно, что он иногда помещал на свои карты данные, почерпнутые из разных источников, что порой приводило к удвоению топонимов и этнонимов
Подобное положение представлено в Южной Испании еще раз. Соседями турдетанов и турдулов были бастетаны (или баститаны) и бастулы. Страбон пишет, что бастетанов называют и бастулами. В дальнейшем он их страну называет Бастетанией, как область турдетанов и турдулов — Турдетанией.
Формирование тартессийского этноса можно, по-видимому, отнести приблизительно к XI—X вв. до н. э., времени, которое М. Пельисер назвал ранней доколонизационной тартессийской фазой

2. Лузитаны – докельтское население, потомки Культуры Полей Погребальных Урн (проникли в позднем бронзовом веке)

Их язык индоевропейский, но принадлежность к кельтским вызывает сомнение. Возможно промежуточное место пракельтским и праиталийским, или в равной степени родстве с ними обоими. Так же возможно относятся к первой волне индоевропейцев на Пиренейском полуострове. Предположительно их предки пришли с Альп

3. Кельты – Народ индоевропейского происхождения

Они проникали на Пиренейский полуостров несколькими волнами.
Первая охватила племена индоевропейского происхождения, вторая состояла из древних кельтов, говоривших на гуадельском языке, третья – из кельтов, говоривших на бретонском языке.
“V-IV века до н. э. представляют апогей кельтского могущества на полуострове …” Конец кельтского могущества по мнению Мишулина, положили лузитане, спустившиеся с гор в III в. до н. э. и оттеснившие группу цемпсов к пограничным горам между Эстремадурой и Уэльвой. Кельтов, потерявших былую пассионарность в течение нескольких прошедших веков, также вытеснили в Каталонии и на Эбро, и они рассеялись среди иберийских племен.
Со временем пришельцы смешались с местным населением, в основном в центральной части Пиренейского полуострова. Античные авторы дали им имя кельтиберы, а местность их проживания назвали Кельтиберией.
Кельтиберы, кельты, лузитаны использовали “иберское” письмо.
Главными из племен кельтиберов были ареваки, лузитаны, беллы, питтии.

Древние источники указывают так же на древний народ лигуров, которые населяли север Испании. Под их ударами были вынуждены уйти на Сицилию сиканы. Лигуры же, вероятно были полностью ассимилированы кельтами, сходство чьих обычаев подмечают античные авторы.

Сиканы – древний народ, населявший, кроме Сицилии еще и Мальту. Они тоже относятся к древнему доиндоевропейскому населению Иберии.

Балары населяли в нурагический период Сардинию. Балары прибыли на Сардинию около 2000 г. до н. э., вероятно, с Иберийского полуострова и/или Центральной Франции (возможно, с ними связано название Балеарских островов неясной этимологии).

Эстримнии (Остримнии) – Их территория простиралась от Галисии до Алгарве. Вытеснены кельтским племенем Сефов. Возможно, идентичны кинетам (Кониям).

Из Иберии, по утверждению Юлия Цезаря, происходили и пикты. Это доказать или опровергнуть ввиду малого числа данных пока не возможно.

Иберы, васконы, аквитаны, а так же лигуры – потомки экспансии в конце мезолита – начале неолита культуры кардинальной керамики вдоль средиземноморского побережья Западной Европы. До того как индоевропейцы заселили территорию Западной Европы, народы населяющие её, говорили на языках, состоящих в родстве с языком басков.

Приблизительная картина заселения Иберии

Существуют многочисленные свидетельства присутствия неандертальцев на Иберском полуострове. Мустьерские слои в пиренейских пещерах L'Arbreda, Labeko Koba и La Viña, датировавшиеся ранее возрастом 29 тыс. лет, по новой методике оценили в 44 тыс. лет. На реке Эбро на границе среднего и верхнего палеолита сложилась ситуация, получившая название «граница Эбро»: на северном берегу реки Эбро жили кроманьонцы, а на южном берегу в засушливых условиях эдафических степей — последние неандертальцы.

Пришельцы из Северной Африки

Карл-Вильгельм Гумбольдт еще в начале 1820-х годов выступил с аргументированным предположением, что выходцы из Северной Африки — иберы, заселившие в VIII тысячелетии до н. э. Испанию и говорившие на языке, отличавшемся от современных индоевропейских языков, в дальнейшем распространились на Сицилию, Сардинию, Корсику, Южную Францию и британские острова и что современные баски представляют собой остатки этого древнего населения Западной Европы.
Действительно, сходство этнонимов «берберы» и «иберы» бросается в глаза. Напомним, что этноним «бербер» не является самоназванием народа, а его происхождение традиционно выводится от греческого «barbaroi» («варвары»). Точная этимология этого слова не ясна, и вполне возможно, что все как раз наоборот: термин «варвар» происходит от этнонима «бербер». В основе же слов «ибер» и «бербер» лежит один и тот же корень «бер», только в первом случае ему предшествует древнеливийский артикль «i» («i-ber»), а во втором элемент «бер» удваивается («ber-ber»).
Разумеется, никто не утверждает, что берберы и иберы — это один и тот же народ; но это народы, возможно, происходящие от общего североафриканского корня, а именно — от капсийской культуры, процветавшей на Севере Африке и в Сахаре в VIII–V тысячелетиях до н. э.
Первая волна переселенцев пришла в Европу еще в конце последнего ледникового периода, идя вслед отступающему на север леднику. Негостеприимная тундра, занимавшая Пиренейский полуостров в ледниковую эпоху, уступила место более мягкому климату. Североафриканские пришельцы смешались с охотничьими народами, жившими здесь многие сотни лет.
Последующие переселенцы с Севера Африки принесли с собой в южную и восточную Испанию элементы капсийской культуры. Капсийская культура, имеющая ряд отчетливых характеристик, первоначально распространялась вдоль восточного, средиземноморского побережья Испании. Тогда же, 8–5 тысяч лет назад, в восточной Испании появляется особая группа памятников наскального искусства, получившая в научном мире название «левантийского искусства». Разительно отличающиеся от всех находящихся с ними в территориальной близости наскальных росписей так называемого франко-кантабрийского стиля (Альтамира, Ла Мут и др.), эти памятники ясно свидетельствуют о появлении здесь неких пришельцев, принесших с собой новые культурные традиции.
Последняя волна – «иберов» пришла в Испанию уже в конце бронзового века. По названию этого народа и весь Пиренейский полуостров, на котором сегодня расположены Испания и Португалия, часто именуется Иберийским полуостровом, или Иберией. Во времена Геродота название «Иберия» распространялось не только на Пиренейский полуостров, но и на юг Франции вплоть до Роны.
Анализ многочисленных костных останков свидетельствует, что иберы имели тот же антропологический тип, что и предшествовавшие им капсийцы и современные берберы: они были невысокого роста, с яйцевидными или эллипсоидными черепами. Предполагается, что они имели медный цвет кожи. Этот антропологический тип, известный как евроафриканская или средиземноморская раса, с небольшими вариантами встречается среди народов Древней Греции, Италии, Малой Азии, Египта, Эфиопии и Северной Африки. К близкому типу принадлежат живущие сегодня в Испании баски. Останки людей североафриканского происхождения обнаружены и на западе Пиренейского полуострова. Примером тому могут служить находки в Муге, приблизительно в тридцати милях к северо-востоку от Лиссабона. Здесь в древних захоронениях археологи обнаружили скелеты невысоких длинноголовых людей, очень близких древним ливийцам.
Однако пришельцы с севера Африки не ограничились освоением лишь территории Пиренейского полуострова. Принесенные ими элементы капсийской культуры, как установили археологи, распространяются вплоть до северной Франции. Характерные для этой культуры миниатюрные кремневые орудия находят среди инвентаря азилийской и тарденуазской археологических культур, распространявшихся на территории Франции, Бельгии и Британских островов. По мнению X. Обермайера, эти западноевропейские культуры почти наверняка развились в Африке и оттуда были принесены в Европу переселенцами. Другой известный ученый, доктор Фрэнсис Оуэн утверждает, что выходцы из Южного Средиземноморья (то есть из Северной Африки), пришедшие в эпоху мезолита в Европу, были носителями культуры микролитов, относящейся к поздней стадии капсийской культуры. Эти люди, известные как «тарденуазцы» (название этой культуре дано по имени города Фер-ан-Тарденуа во Франции), использовали характерные наконечники стрел, рыболовные крючки и другие инструменты. Сегодня следы этой культуры находят повсюду в Европе, вплоть до Германии и Польши. По заключению американского исследователя Дж. Кларка, появление тарденуазской культуры в Центральной Европе явилось «почти наверняка результатом движения людей с Севера Африки».

Влияние Восточного Средиземноморья

В эпоху ранней бронзы иностранное влияние приходит с Ближнего Востока и с эгейско-анатолийского направления — либо по морю, либо по Дунаю. Это так называемая Культура Кардинальной керамики Культура Импрессо). Основные колонии народов Восточного Средиземноморья, которые принесли мегалитическую культуру на полуостров в начале железного века, располагались по юго-восточному берегу и в долинах Гвадалквивира и Тахо.
Начало её распространения в Европе (от Адриатики до Апеннин, Пиренеев и Сев. Марокко) соотносится с гибелью Чатал-Хююка.
Наиболее заметной характеристикой данной культуры являются их развитые навыки навигации, что доказывают находки видов морепродуктов, которые можно добыть только в открытом море. Эта способность позволила им колонизировать обширные регионы вдоль средиземноморского побережья. При этом культура кардиальной керамики никак не связана с Критом, где в минойский периодтакже были развиты мореходные традиции (исследователи XIX века предполагали такую связь через посредство Бутмирской культуры в Боснии).
Поначалу ККК колонизировала юг Италии — начиная с Апулии и далее в другие регионы на юге полуострова и в Сицилии. Почти во всех случаях представители культуры селились в пещерах. Постепенно колонизация охватила Лаций, Тоскану, Сардинию, Корсику и Лигурию; отдельные поселения были основаны на побережье Прованса.
Импресса (импрессо) — (начиная с 6200-6000) большая часть Италии, Адриатика, Сицилия
Классическая кардиальная керамика — (начиная с 5900-5400) крайний северо-запад Италии (Лигурия), Сардиния, Корсика, большая часть побережья Испании/Португалии, Марокко, Аквитания
Эпикардиальная керамика — (начиная с 5200) внутренняя часть Испании (в том числе северное побережье), юг Франции (кроме Аквитании и прибрежных территорий)
В V тысячелетии до н. э. ККК распространилась на юго-восток Франции и восток Испании. За редкими исключениями, археологические данные говорят скорее о процессе культурной адаптации местного населения (пост-тарденуазских культур — кастельновской, рукадурской и др.), чем о массовой миграции из Адриатики. Вдали от прибрежных земель данная культура распространилась на север вдоль долины Роны (традиция Ла-Огетт) и на запад по реке Эбро. Продвижение её далее на запад было чем-то ограничено, хотя она и сыграла роль в (обычно медленном) развитии первых неолитических культур Атлантического региона. Длинные курганы и прочие мегалитические монументы на северо-западе Европы нередко содержат остатки керамики и другие артефакты данной культуры.
По данным раскопок в баскской пещере Урбиола в 1965 г. ученые заключили, что на Пиренейском полуострове в III тысячелетии до нашей эры жили три этнических типа. Из них преобладал западно-пиренейский, но также распространен был альпийский или арменоидный тип. Предполагают, что последние переселились с Ближнего Востока или Кавказа. Пришедшие племена, возможно, смешались с ранее поселившимися выходцами из Африки, представителями капсийской культуры, создав высокую эль-аргарскую культуру иберов бронзового века.
Итак, с появлением Культуры Кардинальной Керамики на атлантическом побережье Испании возникает “мегалитическая культура” – колоссальные сооружения из огромных камней и каменных плит. Мегалитические постройки обнаружены на морских побережьях Франции, Англии, Ирландии, Дании, на всех островах Средиземноморья, кроме Сицилии, на западночерноморском побережье, в Крыму, на Кавказе, в Палестине, Абиссинии, Индии, и Дальнем Востоке. Предположительно, что у Пиренейского полуострова сходились морские торговые пути на север и восток. На побережьях обнаружены коллективные гробницы, где найдено золото, бирюза, янтарь.
Энергичные жители Испании – создатели “колоколообразной” посуды совершали не только дальние морские путешествия. Они проникали через Пиренеи, доходили до Рейнской области, смешиваясь с местным населением, порождая “новую народность” (“народность круглых курганов”). Шли дальше, на территорию нынешней Голландии, Дании, Германии, Чехии, на Дунай, завоевали Британские острова (до кельтов), Ирландию, где добывали руду, мастерили оружие и посуду. Видимо колоссальные усилия представителей мегалитической культуры и их огромное влияние на местное население других стран можно объяснить высокой пассионарность, которую породил один из пассионарных толчков древности, захвативший Пиренейский полуостров. И Испания стала “колыбелью” древней западноевропейской культуры.
Юго-восток Испании в какой-то степени поддался влиянию мегалитической культуры. Жители создавали огромные гробницы, высеченные в скале. Но в основном они остались независимы и самобытны.
Мегалитические культуры Испании локализуются главным образом в южной Андалусии (районы современных Альмерии и Уэльвы) и подобно другим аналогичным культурам окраинных регионов Европы (Балтия, Скандинавия, Бретань, Британия) содержат в себе своего рода божественное откровение о загробном мире – эзотерическое знание, запечатленное в камне.
Синхронно формируются религиозные культы двух уровней – родо-племенные и семейные, находящие отражение в сосуществовании как некрополей, так и отдельных крупных погребальных комплексов – мегалитов, сооружавшихся в честь и во славу закрепляющей свою духовную и вместе с ней всякую иную власть аристократии. Очень вероятно, что мегалиты служили и сторожевыми пунктами, и обсерваториями, предназначавшимися для наблюдения за движением звезд и планет, влияние которых на жизнь индивида и первобытного общества признается несомненным.
На юге Испании, не позже IХ в. до н. э. начинает развиваться самобытная металлургия железа”. В богатой металлами и плодородными почвами Южной Испании процветало государство Тартесс. Древние авторы утверждали, что тартессийцы имели крупные города, развитую письменность, поддерживали торговые отношения с другими странами Средиземноморья и с Британскими островами.
Предшественником культуры Тартесса считают Эль-Аргарская археологическая культура раннего бронзового века в Европе, существовавшая в период 1800—1300 гг. до н. э. Названа по своему характерному памятнику Эль-Аргар, в окрестностях города Антас в провинции Альмерия на юго-востоке Испании.
Постепенно энергия жителей Пиренейского полуострова ослабевает. На арену истории выходят предприимчивые финикийские, греческие племена и этруски. А по Западной и Восточной Европе распространяются кельтские племена. Иберия, история народов

Источник: https://mazayka-urza.livejournal.com/13501.html

Book for ucheba
Добавить комментарий