III. ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СЕМИОТИКА ШИЗОФРЕНИЯ

2.2. Патопсихологическая семиотика шизофрении

III. ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СЕМИОТИКА ШИЗОФРЕНИЯ

Припатопсихологическом исследованииболь­ных шизофренией обнаруживаютсясвоеобразные, диаг­ностически значимыеизменения мышления, перцептив­нойдеятельности и аффективно-личностныхсвойств. Про­явления психическойпатологии при этом носят суммар­ныйхарактер, они не могут быть адресованык одной из сфер психической деятельности.

В их описании часто прибегают кхарактеристике результатов исследования,получаемых с помощью той или инойме­тодики, в первую очередь, максимальновалидных, в диаг­ностике шизофреническогопроцесса.

В то же время сле­дуетотметить, что практически не существуетметодик, которые являлись бы совершеннодиагностически не зна­чимыми приисследовании больных шизофренией.

Искажениепроцессов обобщенияи отвлечения у боль­ных шизофрениейособенно легко выявляется при иссле­дованииметодикойклассификации.

Распределение карточек на группыпроизводится больными чрезмернообоб­щенно, без связи с реальнымсодержанием явлений, либо же понесущественным, необычным, неадекватнымпри­знакам. Например, больная шизофрениейА. провела классификацию, руководствуясьоконча­ниями написанных на карточкахслов.

Так, в одну группу она объединиламак, жук, в другую — морковь, гусь,тетрадь, лошадь. Отдельные группы онаподобрала по количеству букв в словах:пила, рыба, коза, слон.

Приисследовании методикойисключениянередко у боль­ных шизофрениейобнаруживаются явления разноплановостимышления.Одно и то же задание больной выполняетв нескольких вариантах (иногда один изних правильный). При этом предпочтениекакому-либо решению не отдается. Так,больная П.

одно и то же задание решаетдвояко: “Можно объединить монету,будильник и карманные часы и выде­литьстенные часы, так как они граненой формы.А можно выделить монету — это все часыпо производству, а это день­ги. Всезависит от постановки вопроса.

Если поформе — то первое решение, а по производству— второе”.

БольнойЖ. объединяет в одну группу солнце,кероси­новую лампу и свечу и исключаетэлектрическую лампоч­ку. При этом онрассуждает следующим образом:“Элек­трическая лампочка слишкомпахнет цивилизацией. Ци­вилизацияубила все, что оставалось в человекехорошего. Кроме того, в электрическойлампочке нет очевидности горения, накаланити. Иначе были бы какие-нибудь лучиподрисованы”.

Случайные,неадекватные ассоциацииобнаруживаются в пиктограммахбольных шизофренией. Следует отме­тить,что методика пиктограмм выявляетнарушения ас­социативного процессачасто тогда, когда они еще остают­сянезаметными при исследовании другимиметодиками.

Методикапиктограмм требует от обследуемогоуме­ния уловить общее в слове и рисунке,хотя значение слова само по себе шире,чем то, что можно изобразить рисун­ком,и значение рисунка шире, чем слова, онидолжны лишь в какой-то части совпадать.

Обнаруживае­мые при исследованииметодикой пиктограмм у больных шизофрениейрасстройства соотнесения абстрактно-смыс­ловыхи предметно-конкретных компонентованалитико-синтетической деятельностиможно расценивать как результат нарушениявзаимодействия сигнальных систем.

Б.Г.Херсонский(1982) установил тесную связь меж­духарактером пиктограмм и психическимсостоянием больных шизофренией. Всостоянии обострения отмеча­етсярезкое снижение числа адекватныхобразов, смеще­ние стереотипнойустановки, употребление букв.

Неадекватныеассоциации наблюдаются и в ассоциа­тивномэксперименте.Речевая реакция в этих случаях свя­занане со словом-раздражителем, а с каким-нибудьпосторонним раздражителем (зрительным,звуковым). Атактическая речевая реакциявообще не обусловлена наличи­емконкретного внешнего раздражителя.

Убольных шизофренией в словесномэксперименте нередки низшие, примитивные(по А. Г. Иванову-Смолен­скому, 1928)речевые реакции: эхолалические, отказные,по созвучию. Причем количество их обычновозрастает с течением процесса. Иногдаудается обнаружить соответ­ственносодержанию бреда наличие неиндифферентныхсловесных раздражителей.

При воздействииих оказывает­ся заметно увеличеннымлатентный период, речевая реак­циямногословна, отражает бредовые переживаниябольно­го. Так, при ипохондрическойформе шизофрении такими неиндифферентнымираздражителями оказываются назва­нияболезней и внутренних органов, в которыебольные проецируют испытываемые иминеприятные ощущения.

Вассоциативномэкспериментенередко обнаружива­ется и своеобразноеизменение восприятия слов больны­мишизофренией.

Слова для них приобретаютмножес­твенное значение в связи сразличной трактовкой их со­ставныхэлементов. В этих случаях можно говоритьо расшатывании смысловой структурыслова.

Приме­ром этого может служитьследующая ассоциативная пара в словесномэксперименте: мужество — холостяк.

Спреобладанием случайных, несущественныхассоци­аций, с актуализацией “слабых”признаков предметов и явлений связаныи наблюдающиеся у больных шизофре­ниейявления бесплодного мудрствования— резонерства.

Убольных шизофренией наблюдаютсясоскальзывания,которые Б.В.Зейгарник (1962) от­носит кнарушениям логического хода мышления.

Она характеризует их следующим образом:правильно решая какое-либо задание илиадекватно рассуждая о каком-либопредмете, больные неожиданно сбиваютсяс правильного хода мыслей по ложной,неадекватной ассо­циации, а затемвновь способны продолжать рассуждениепоследовательно, не исправляя допущеннойошибки.

Убольных шизофренией оши­бочныесуждения возникают вне связи систощаемостью, они обусловленысвоеобразным нарушением ассоциатив­ногопроцесса, большей частью не корригируютсяиссле­дующим.

Даже при разъясненииобследуемому, как сле­довало бывыполнить задание, он по-прежнемуотстаива­ет свое решение, приводярезонерские, паралогические мотивировки.

Кроме того, у больных шизофренией неудается уловить определенной связимежду степенью труд­ности задания ипоявлением ошибочных суждений.

Соскальзываниялегче обнаруживаются при исследованииметодиками, содержащими множествопримерно одинаковых по трудности заданий(классификация, исклю­чение, образованиеаналогий и т. д.).

Так, правильно вы­полняязадания по методике исключения,обследуемый внезапно в одном из примеровобъединяет катушку, труб­ку и наперстоки исключает ножницы (“по продолговатос­ти,по вытянутости трубки”). Последующиеболее трудные задания он выполняетправильно.

Когда исследующий показываетему правильное решение, обследуемыйговорит, что можно это задание выполнитьпо-разному, и отстаивает свое ошибочноесуждение.

Представляютинтерес исследованияперцепционной деятельности больныхшизофренией. Проведенные Ю. Ф. Поляковым,Ю. В. Иванниковым, И. Е.

Богдановым,экспериментально-психологическиеисследования показали, что при шизофренииобнаруживаются нарушения восприятия,проявляющиеся в своеобразных особенностяхопознания зрительных образов в условияхнеполной информации – рисунков снеполными контурами изображения, либонечетких изображений.

Длядиагностики шизофрении важно исследованиеэмоциональных проявленийобследуемого. Характеристика эмоциональнойсферы больных в клинике обычно являет­сярезультатом субъективной оценки врачомповедения больного и его взаимоотношенийс окружающей средой.

В связи с этимпонятно значение возможности объектив­норегистрировать в патопсихологическомэксперименте эмоциональные расстройствау психически больных, в первую очередь,у больных шизофренией.

Особенно труд­нобывает оценить эмоциональность больныхс еще не сформировавшимся грубымэмоциональным дефектом, при нерезковыраженных явлениях эмоциональногоупло­щения.

Впечатлениеоб эмоциональных особенностяхобсле­дуемого складывается в процессесамого эксперименталь­но-психологическогоисследования, даже без примененияспециальных методик. При этом учитываетсяхарактер ус­тановления контакта собследуемым, его отношение к си­туацииисследования, интерес к оценке исследующимего решения.

Больные шизофренией частобезразличноотно­сятся к патопсихологическомуисследованию, замечание исследующегоо неправильности избранного модусарешения заданий не влияет на дальнейшуюдеятельность больного.

Эмоциональныерасстройства, наряду с иска­жениемпроцесса обобщения, играют определеннуюроль в том, что ошибочные суждениябольных шизофренией в эксперименте некорригируются.

Вдиагностике шизофрении психиатрыбольшое зна­чение придают отношениюбольного к болезни, его лич­ностнойпозиции в этом плане. Выяснению отношенияк болезни взначительной мере способствуетисследование самооценки по методикеТ. Дембо и С. Я. Рубинштейн. Для больныхшизофренией характерно определениесво­его места по шкале здоровья у ееполюсов.

Обычно — это полюс абсолютногоздоровья, и в беседе больные мотивируюттакое свое решение тем, что считают себяздо­ровыми психически и физически.“Я совершенно здо­ров, — говоритбольной Я., — а в больнице я нахожусьиз-за мамы. Вот ее и спрашивайте о еездоровье. Оче­видно, она-то и больна”.

Иногда самооценка относится кпротивоположному полюсу, например, приипохондрической форме шизофрении принекоторых вариантах бре­да физическоговоздействия, протекающего с сенестопатиями.Здесь самооценка мотивируется болезненнымипредставлениями о своем физическомздоровье.

Однако особенности самооценкиопределяются не только доми­нирующимпсихопатологическим синдромом, но иста­дией его развития. Так, наначальном этапеипохондри­ческого симптомообразования,когда испытываемые боль­ным телесныеощущения особенно для него актуальны,это приводит к признанию себя соматическибольным.

Призначительной давноститечения процесса,когда сенестопатически-ипохондрическиеощущения сменяются ипохондрически-бредовымитрактовками и теряют свою аффективнуюзначимость, мы встречаемся и с самооцен­койдругого рода. Например, больной О.мотивирует свое решение при исследованиисамооценки следующим об­разом: “Яздоров.

В свое время состояние моегоздоровья определяла флотская комиссия.Я был значкистом ГТО. Так что в отношениидуховно-физического состояния здоровьяя не считаю себя больным. Правда, у менялег­кие поражены туберкулезом исгнили, но это условно. Здоровье человека— это его история”.

Наблюдаетсяи размещение отметки самооценки вдру­гих точках шкалы, обозначающеенекую “компромиссную” позицию больного.Так, больной П.

располагает отметкумежду полюсом и серединой шкалы имотивирует это сле­дующим образом:“Мнение врачей и мое о моем состоя­ниирасходятся. Возможно, моя нервная системаи под­вергалась заболеванию в прошлом.

https://www.youtube.com/watch?v=F_L06LvGSYw

Ведь со мной работа­ла кибернетическаямашина, а это не всегда проходит глад­ко— не все выдерживают. Поэтому и отбираютдля рабо­ты с кибернетической машинойлюдей с наиболее устой­чивой нервнойсистемой.

Так вот, с точки зрения врачей,это, возможно, и считается болезнью, ноя придержива­юсь другого мнения, ясовершенно здоров”. Таким обра­зом,и в этом случае мы имеем дело с кажущейся“компромиссностью” личностной позициибольного и отсут­ствием у него сознанияболезни.

Вопределенной степени об аффективно-личностныхнарушениях можно судить по результатамметодик, на­правленных на изучениехарактера ассоциаций.

При этом большеданных удается получить при пользованииметодиками, менее жестко определяющимирешение задания (словесный эксперимент,пиктограммы).

Как правило, наборслов-раздражителей для этого долженвключать слова, насыщенные эмоциональнымсодержанием (печаль, счастье, страх,любовь и т.д.).

Эмоциональноеснижение убольных шизофренией обнаруживаетсяпри предъявлении им юмористическихри­сунков. Чувство юмора, по мнениюС.Я.

Рубинштейн, является одной из наиболееслож­ных, обобщенных форм эмоциональныхпроявлений, вы­являющих личностныесвойства человека, его отношение кситуации.

Нарушения чувства юмора убольных шизофренией связываются сосвоеобразным расщеплением интеллектаи эмоций.

Изменениеличностнойпозиции убольных шизофре­нией обнаруживаетсяи при исследовании уровняпритязаний— деятельность их характеризуетсябезразличным от­ношением к результатам,к положительной или отрица­тельнойоценке исследующим выполнения задания.В выборе больными последующих заданиймало отражают­ся результаты предыдущегоэтапа. Эти же особенности вообщехарактеризуют деятельность больныхшизофренией в ситуации патопсихологическогоисследования.

Рас­стройствамышления при шизофрении в общемклинико-психологическом аспектеопределяются как синдромамотивационного мышления.О.

Маллер в клинике шизофрении выделяетамотивационный синдром, которому отводитцен­тральное место в развитиипатологи­ческого процесса, под­черкиваяего генетическую обусловленность изависимость от функционированияретикулярной формации и гипоталамуса.Амотивационный синдром, по О. Maллер,включа­ет нарушения побуждений,мотивации.

Амотивационноемышление — проявление в мысли­тельнойдеятельности больных шизофренией болееобщих патогенетических механизмов(редукция энергетического потенциала,амотивационный синдром).

Отражаясущность шизофрении как процессуальногозаболевания, амотивационное мышлениетакже характеризуется процессуаль­нойпрогредиентностью, приводящей в концеконцов к глу­бокому исходному состоянию,распаду мышления.

В чис­том видеамотивационное мышление наиболее четкопред­ставлено при простой формешизофрении и являетсяне­гативным, непродуктивным психическимрасстройством,однако снижение уровня мотивации никогдане идет толь­ко путем количественногоубывания функции.

При этом наблюдаютсядисгармонии личности, которые иобуслов­ливают наличие таких выделенныхклиницистами вари­антов мышления,как аутистическое, резонерское,симво­лическое, паралогическое.

Определениешизофренического мышления какамотивационного вовсе не умаляет ролинарушений селектив­ности информациив механизмах его протекания. Част­нымвариантом такой информации является иизмененная актуализация прошлого опыта.

Можно думать, что меха­низмы амотивациии нарушения селективности информа­циитесно взаимосвязаны. По мнениюО.К.Тихомирова, первичную роль здесьиграет механизм снижения уровнямотивации, нарушение изби­рательностиинформации является его производным.О. К.

Тихомиров (1969) прослеживает этотпроцесс, кото­рый может быть представлентремя звеньями.

Первоезвено — нарушениямотивационной сферы.Они неизбежно приводят к нарушениямличностного смысла. Личностный смысл,по мнению А. Н.

Леонтьева, — это то, чтосоздает в норме пристрас­тностьчеловеческого сознания и придаетопределенную значимость явлениям,изменяет в восприятии человека сущ­ность,значение этих явлений. Вы­бор значимыхдля человека признаков, предметов иявле­ний, т. е.

селективность информации,определяется лич­ностным смыслом,который эти предметы или явленияприобретают для того или иного индивидуума.У больных шизофренией личностный смыслпредметов и явлений часто не совпадаетс общепринятыми и обусловленнымиреальной ситуацией знаниями человекао них.

Таким образом, нарушенияличностного смысла пришизофрении, при ко­торых уравниваютсястандартные и нестандартные информативныепризнаки или даже последним отдаетсяпредпочтение, являются вторым звеномпсихологического механизма расстройствмышления.

Они неизбежно ведут квозни­кновению третьего звена -собственно нарушенийселективности информации.Можно думать, что такое трехзвень­евое,или трехфакторное, представление оструктуре ши­зофренического мышленияявляется наиболее полным и соответствуетклинико-психологическим наблюдениям.

Нарушениямотивации, личностного смысла иселективности информации лежат в основеопределенных клинических проявлений.С этим механизмом, по крайней мере, сдвумя первыми его звеньями, связанынарастающее эмоциональное снижение иизменения мышления диссоциативноготипа.

В зависимости от того, какое звенобольше пострадало, в клинической картинешизофрении наблюдается большаявыраженность того или иного типарасстройства мышле­ния. Например, сизменениями мотивации преимущес­твенносвязана апатическая редукция мышления.

Преоб­ладающая выраженность нарушенийличностного смыс­ла связана срасстройствами мышления, в основекото­рых лежит изменение личностнойпозиции больного (аутистическое ирезонерское мышление).

В связи снарушениями селективности информацииотмечается паралогическое и символическоемышление, а в тех случа­ях, когда можнодумать о дополнительном участии фак­торакататонически измененной психомоторики,мы на­блюдаем разорванность мышленияи шизофазию.

Такое разделение в известноймере условно, схематично, но точно такженередко в клинической практике психиатрыиспытывают затруднения в однозначномопределении синдрома расстройствмышления и пользуются такими определениями,как паралогически-символическое,аутистически-резонерское мышление ит. п.

Источник: https://studfile.net/preview/5650453/page:4/

Основная патопсихологическая семиотика

III. ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СЕМИОТИКА ШИЗОФРЕНИЯ

СЕМИОТИКА- учение о признаках (симптомах) болезней и патологических состояний.

Как и в психиатрии, в патопсихологии под синдромом понимают патогенетически обусловленную общность симптомов, признаков психических расстройств, внутренне взаимообусловленных, взаимосвязанных. В этом заключается большая диагностическая значимость синдромов по сравнению с симптомами.

В диагностическом мышлении врача правильная квалификация синдрома является подступом к определению нозологической принадлежности заболевания.

Известно, однако, что выделяемые психиатрами клинические синдромы далеко не одинаковы по своей нозологической специфичности, последняя зависит от круга болезней, при которых предпочтительно наблюдается тот или иной синдром, и от степени сложности синдрома, отражающей присущие ему патогенетические и патокинетические механизмы.

Психопатологические (клинические) синдромы по своим Особенностям существенно отличаются от патопсихологических. Можно думать, что различие это обусловлено не столько формой синдрома, его составом, сколько различными уровнями функционирования центральной нервной системы, на которых эти синдромы выделяются.

В системе иерархии мозговых процессов различают такие уровни (А. Р. Лурия, 1962, 1964; Ю. Ф. Поляков, 1971,1977): патобиологический, характеризующийся нарушениями морфологической структуры тканей мозга, протекания в них биохимических процессов и т. п.

; физиологический, заключающийся в изменении течения физиологических процессов; пато- и нейропсихологический, для которых характерно нарушение протекания психических процессов и связанных с ними свойств психики;психопатологический, проявляющийся клиническими синдромами и симптомами психической патологии.

Так, при психических заболеваниях нарушения морфологического субстрата головного мозга и присущие им изменения протекания биохимических процессов приводят к нарушению физиологических процессов. Выпадают важные звенья функционирования психики, опосредованно нарушается течение психических процессов, прижизненно сформированных на основе физиологических.

А это, в свою очередь, приводит к патологии отражения центральной нервной системой больного человека сигналов из окружающей среды. Психопатологический симптом, таким образом, является завершающим этапом сложной патогенетической цепи.

Такое представление об иерархии функционирования психики человека объясняет необходимость мультидисциплинарного подхода к ее изучению. При этом, как указывает Ю. Ф.

Поляков (1971), если клинические (психопатологические) исследования обнаруживают закономерности проявлений нарушенных психических процессов, то патопсихологические исследования должны дать ответ на вопрос, как нарушено протекание (структура) самих психических процессов, приводящих к этим проявлениям. Таким образом, если психопатолог констатирует наличие в клинической картине тех или иных симптомов или синдромов психической патологии и специфику их течения, то патопсихолог свое исследование направляет на раскрытие и анализ определенных компонентов мозговой деятельности, ее звеньев и факторов, выпадение которых является причиной формирования наблюдаемой в клинике симптоматики.

Это различие между психопатологическими и патопсихологическими синдромами вытекает из той разницы между психопатологией и патопсихологией, о которой шла речь выше, и в значительной мере отражает специфику присущих этим двум областям знаний методов — клинико-описательного, которым пользуется психопатология, и экспериментально-психологического, взятого на вооружение патопсихологией.

Клинические синдромы являются опосредованным выражением сложившихся нарушений психической деятельности, тогда как патопсихологические синдромы, относящиеся к более низкому уровню вертикальной иерархии формирования психических функций в норме и патологии, в значительно большей мере отражают непосредственные, присущие этим нарушениям, причинно-следственные взаимоотношения. Сущность психопатологических синдромов не может быть понята без патопсихологического и патофизиологического анализа лежащих в их основе явлений, и, в свою очередь, изучение патопсихологических синдромов невозможно без четкого клинического отграничения объекта исследования.

Систематика патопсихологических синдромов разработана значительно меньше, чем систематика клинических синдромов, хотя и последняя еще далека от совершенства.

Синдромы в патопсихологии, как и в психиатрии, различаются в значительной мере степенью своей обобщенности. Ранее (1976) мы приводили в качестве типичного примера патопсихологических синдромов выделяемые Б. В. Зейгарник типы расстройств мышления.

Действительно, каждый из этих типов характеризуется своей, в значительной мере специфической, структурой, однако, как это явствует из самого принципа систематики, в ней выделяются более обобщенные группы, например нарушения операционной стороны мышления, нарушения динамики мыслительной деятельности и другие, более конкретные, являющиеся частным проявлением первых, например лабильность мышления, непоследовательность суждений. Однако между этим двумя видами патопсихологических синдромов нельзя установить такие взаимоотношения, которые соответствовали бы разделению в клинике синдромов на «большие» и «малые». Более того, выделение таких конкретных, «узких» патопсихологических синдромов дает значительно больше необходимой для диагностического процесса информации, чем выделение более общих синдромологических групп, основанное на подчеркнутом и абстрактизированном выделении признаков, общих для нескольких «узких» синдромов.

Поэтому, говоря о различной степени обобщенности патопсихологических синдромов, следует выделять синдромы многозначные, опирающиеся на более сложные, полифакторные, нарушения психической деятельности.

Первую попытку выделения таких обобщенных патопсихологических синдромов предпринял И. А. Кудрявцев (1982).

В результате исследований, проводившихся в судебно-психиатрической практике с помощью комплекса патопсихологических методик, направленных на изучение различных сторон познавательной деятельности и вместе с тем позволяющих получить ценные данные о личности испытуемых, автор выделил следующие патопсихологические симптомокомплексы (синдромы): шизофренический или диссоциативный, органический, олигофренический, психопатический и симптомокомплекс психогенной дезорганизации, характерный для реактивных психозов.

Каждый из этих синдромов включает ряд симптомов.

Например, для шизофренического симптомокомплекса наиболее патогномоничными являются симптомы распада мыслительных процессов, диссоциации личностно-мотивационной и операционно-процессуальной сфер мышления, что проявляется в нецеленаправленности мыслительной деятельности, эмоционально-выхолощенном резонерстве, ригидном схематизме, символике, искажении процесса обобщения с разноплановым подходом к выделению ведущих признаков, в актуализации латентных признаков предметов и явлений, в феномене патологического полисемантизма и т. д. Однако, как указывает И. А. Кудрявцев, не все эти компоненты, симптомы определяются в том или ином симптомо-комплексе в обязательном порядке и с обязательной степенью выраженности, важно найти «ядро» патопсихологического синдрома. Для шизофренического синдрома — это нарушения селективности информации, для органического — снижение интеллектуальных процессов и умственной работоспособности, для психопатического — аффективная обусловленность поведения с парциальной некритичностью и завышенным уровнем притязаний, при психогенном — реактивная дезорганизация умственной деятельности.

Выделенные И. А. Кудрявцевым патопсихологические синдромы различаются в диагностическом и прогностическом отношениях. Так, наиболее диагностически и нозологически информативными оказываются шизофренический и органический симптомокомплексы, наименее — психопатический.

И, наоборот, наиболее выраженная тенденция к транзиторности и обратимости присуща симптомокомплексу психогенной дезорганизации умственной деятельности, наименьшая — шизофреническому. Это наблюдение автора становится понятным при соотнесении выделенных им патопсихологических симптомокомплексов с кругами психических заболеваний, схема которых была разработана А. В.

Снежневским (1960) в рамках концепции о нозологической специфичности психопатологических расстройств.

Выделенные И. А. Кудрявцевым патопсихологические симптомокомплексы в известной мере обнаруживают сходство с таким используемым в клинической практике понятием, как органический психосиндром.

Это как бы синдромы обобщающего значения, характеристика которых более близка к нозологической, их выделение знаменует стадию предварительной диагностики заболевания. Это обстоятельство, а также связь такого рода синдромов с определенными кругами психических заболеваний дают основания обозначить их как регистр-синдромы.

Кроме того, И. А. Кудрявцев оперирует в своих исследованиях данными, полученными в судебно-психиатрической практике.

Наш опыт позволяет нам дополнить перечень регистр-синдромов, выделив в рамках органического экзогенно-органический и эндогенно-органический регистр-синдромы, а в рамках психогенного — психотический и невротический. В круге эндогенных психозов можно говорить по крайней мере о двух регистр-синдромах — шизофреническом и аффективно-эндогенном.

Таким образом, патопсихолог может оперировать в своих диагностических заключениях следующим набором регистр-синдромов:

I — шизофренический;

II — аффективно-эндогенный (в клинике ему соответствуют маниакально-депрессивный психоз и функциональные аффективные психозы позднего возраста).

III — олигофренический;

IV — экзогенно-органический (в клинике ему соответствуют экзогенно-органические поражения головного мозга — церебральный атеросклероз, последствия черепно-мозговой травмы, токсикомании и т. д.);

V — эндогенно-органический (в клинике — истинная эпилепсия, первичные атрофические процессы в головном мозге);

VI — личностно-аномалъный (в клинике — акцентуированные и психопатические личности и обусловленные в значительной мере аномальной почвой психогенные реакции);

VII — психогенно-психотический (в клинике — реактивные психозы);

VIII — психогенно-невротический (в клинике — неврозы и невротические реакции).

Нозологическая специфичность патопсихологических регистр-синдромов существенно возрастает в связи с конкретной задачей, поставленной перед патопсихологом.

Так, разграничение экзоген-но- и эндогенно-органических регистр-синдромов очень важно в дифференциальной диагностике истинной и травматической эпилепсии.

Разграничение органического и олигофренического регистр-синдромов помогает уточнить природу и диагностику состояний, протекающих с интеллектуально-мнестической недостаточностью.

Введение патопсихологических регистр-синдромов в практику патопсихологических исследований в сущности обозначает рубеж диагностически-информативных рекомендаций, заключающихся в данных проведенного патопсихологом исследования. В таком аспекте понятие патопсихологического регистр-синдрома значительно глубже, чем сформулированное В. В. Николаевой, Е. Т. Соколовой и А. С.

Спиваковской (1979), понимающими под патопсихологическим синдромом совокупность поведенческих, мотивационных и познавательных особенностей психической деятельности больных, выраженных в психологических понятиях.

Патопсихологические регистр-синдромы опосредованы клинически, и их использование для интерпретации результатов будет способствовать сближению позиций патопсихолога и психиатра.

В Российской Федерации знание методов выявления и анализа типичных патопсихологических синдромов у больных различными формами психических заболеваний предусматривается с 1993 года Государственными образовательными стандартами высшего профессионального образования по специальностям 020400 — «Психология», 022700 — «Клиническая психология» и 031000 — «Педагогика и психология».

Источник: https://shpargalum.ru/klinicheskaya-psixologiya/503/osnovnaya-patopsixologicheskaya-semiotika.html

Обзор патопсихологических синдромов шизофрении

III. ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СЕМИОТИКА ШИЗОФРЕНИЯ
Определение 1

Шизофрения – группа похожих психических расстройств, имеющих неясную этиологию, которые предполагают изменение мышления, перцептивной деятельности, а также аффективно-личностных качеств.

Если не лечить шизофрению, то у больного наблюдаются прогрессирующий или приступообразный ход болезни, который, как правило, завершается однотипной ситуацией изменения личности (дефекта) с элементами дезорганизации психических функций при неизменности памяти и ранее приобретенных знаний.

Шизофрения как единое заболевание появилось в конце XIX века. Открыл его известный немецкий психиатр Э. Крепелин и назвал «ранним слабоумием», то есть развивающимся в молодые годы.

Ранее различные формы шизофрении являлись самостоятельными психическими заболеваниями. Понятие «шизофрения» появилось в 1920-х годах, вывел его психиатр Э.

Блейлер, который помимо этого увеличил круг относящихся к болезни психических расстройств. Также ученый отметил, что шизофрению можно вылечить.

В современном мире психиатры до сих пор не пришли к единой точке зрения о шизофрении. Одни считают шизофренией исключительно максимально злокачественные формы, другие не считают шизофрению единым заболеванием. Отечественные психиатры вывели наиболее подробное и полное учение о данной болезни.

Замечание 1

Шизофрению относят к эндогенным заболеваниям, то есть тем, что развиваются изнутри, без внешних воздействий.

Особенности синдромов шизофрении

Клинические синдромы шизофрении проявляется очень разнообразно. Практически все изученные в психиатрии синдромы и симптомы могут наблюдаться при шизофрении.

Но существует ряд типичных проявлений, общих для всех больных и для всех форм шизофрении. Единственное, различается степень их выраженности.

«Негативные» симптомы – так их называют, потому что они показывают ущерб психики больного от болезни.

Волевая и эмоциональная стороны страдают при шизофрении больше, чем другие сферы. Эмоциональное снижение характеризуется нарастающей эмоциональной холодностью к близким и родным людям, безразличием к окружающим, утратой прежних увлечений и интересов. Безразличие к внешнему миру и мнению других людей проявляется в неряшливости и нечистоплотности одежды и быта.

Ряд больных шизофренией понимают, что с ними произошли изменения. Отмечаются жалобы людей на то, что утеряна способность радоваться жизни, испытывать волнение и страдания, любовь.

Также многие больные указывают на то, что потерян интерес абсолютно ко всему.

Больной шизофренией человек может заметить ряд этих перемен в себе, но управление своими эмоциями и поведением заболевшему не подвластно.

У ряда больных отмечается эмоциональная амбивалентность – это совместное наличие двух принципиально противоположных эмоций: ненависти и любви и др.

Определение 2

Амбитендентность – это расстройство, схожее с амбивалентностью, которое проявляется в двойственности стремлений, побуждений, тенденций и действий.

К примеру, человек может считать себя и здоровым и больным одновременно. Или человеку важно услышать слова похвалы, но тем не менее он будет делать все, для того чтобы его ругали.

Или человек может протянуть руку, чтобы взять какой-либо предмет, но тут же ее отдернуть. Амбитендентность проявляется и в таких ситуациях, когда больной шизофренией показывает свою нежность ребенку и в то же время причиняет боль.

После добрых слов может тут же дать пощечину, целует и кусает.

Во время диссоциации эмоциональной сферы заболевший человек может смеяться при печальной ситуации и, напротив, плакать во время радостного момента. Больной может быть равнодушен к несчастью своих близких и родных людей, и наоборот расстроиться при виде растоптанного цветка или больного животного. 

Любое эмоциональное проявление ослабевает. Начало болезни характеризуется уплощением, притуплением эмоций, а далее происходит развитие эмоциональной тупости.

Определение 3

Под эмоциональной тупостью понимается бедность эмоциональных проявлений, утрата эмоционального отклика на печальные ситуации, огрубление чувств.

Важно отметить, что эмоциональная тупость необратима.

Наряду с эмоциональным притуплением может происходить и волевое оскудение. Наиболее яркие случаи волевого нарушения считаются абулией.

Определение 4

Под абулией понимается частичное или полное отсутствие желания к работе и иным интересам. Выраженные случаи характеризуются полной безучастностью и бездеятельностью, прекращением общения с внешним миром.

На начальном этапе абулия характеризуется снижением активности и интереса ко всему. На более тяжелых этапах происходит полное отсутствие интереса к чему бы то ни было. Больной может сутками находится в молчании и безучастно лежать в постели или сидеть в одной и той же позе.

Определение 5

Под аутизмом понимается утрата контактов с внешним миром, перемещение от действительного мира в свой внутренний мир переживаний.

Аутизм не считается простой замкнутостью, бытующей у больных  шизоидной психопатией и других личностных расстройствах. Иметь симптомы аутизма на ранней стадии шизофрении может и человек, общающийся с людьми, но никого не допускающий к своему внутреннему миру. Человек, страдающий аутизмом, закрыт для других людей, даже для самых близких.

Определение 6

Негативизм заключается в бессмысленном противодействии, не мотивированном отказе больного от любых действий, движений или сопротивлением их осуществлению.

Существует речевой негативизм, который проявляется в мутизме – нарушении волевой сферы личности, которое проявляется у больного как ответная и спонтанная речь. При этом способность больного говорить и понимать речь, которая адресована ему, сохраняется.

Нарушение мышления при шизофрении

Нарушение мышления считается формальным проявлением синдромов при шизофрении, потому как оно касается не содержания мыслей, а непосредственно мыслительного процесса. Первое, что затрагивает нарушение мышления – это логическую связь между мыслями.

Поздние этапы шизофрении характеризуются утратой логической связи даже в пределах одной фразы.

Самые тяжелые случаи отличаются разорванностью мышления – разорванная речь, состоящая из набора отрывков фраз, которые никак не связаны между собой.

В менее тяжелых ситуациях происходит «соскальзывание» мыслей – это лишенные логики переходы от одной мысли к другой. При этом больной этого не замечает.

Нарушение мышления проявляется и в неологизмах – это своеобразные новообразования, придумывания новых неизвестных слов, понятных исключительно одному больному.

Резонерство также является одним из элементов нарушения мышления во время шизофрении. Особенность данного явления заключается в том, что объектом рассуждений становится произвольная тема.

Также больной может начать кричать, услышав конкретный вопрос, и пуститься в не логичные рассуждения, применяя при этом сверхобращения, задавать самому себе вопросы и отвечать на них, доказывать и устанавливать собственные закономерности.

При этом, важно отметить, что рассуждения больного совершенно не относятся к теме вопроса, ответить на который можно было одной фразой.

Еще одним нарушением мышления является искажение процесса общения, осуществляющееся по несущественным признакам. Также к нарушениям мышления при шизофрении относят такие явления, как неуправляемый поток мыслей, внезапный перерыв или обрыв мысли, а также наличие двух параллельно текущих потоков мыслей.

Формы шизофрении

Существует несколько форм шизофрении:

  • параноидная шизофрения;
  • кататоническая шизофрения;
  • гебефреническая шизофрения, которая имеет дополнения в виде простой, циркулярной, вялотекущей и других форм шизофрении.

По типу течения болезни определяют непрерывно-прогредиентную шизофрению, приступообразно-прогредиентную, периодическую, а также другие особые формы болезни.

Определение 7

Под параноидной шизофренией понимают вид шизофрении, который наиболее часто встречается. Для данного вида характерны такие явления, как бред воздействия, преследование, отношения. Реже происходят такие явления, как бред отравления, заражения, различные метаморфозы, ревность и величие.

Отмечается, что параноидная шизофрения начинается чаще всего после 20 лет.

Определение 8

Парафрения – это одна из разновидностей параноидной шизофрении синдромы которой выражаются в виде фантастического бреда (это может быть встреча с инопланетными существами, особое могущество, которое позволяет повелевать природой и человечеством).

С фантастическим бредом связывают особо выраженные эмоциональные переживания от большого восторга до смертельного ужаса. Данный вид шизофрении развивается, как правило, у людей зрелого возраста.

Определение 9

При гебефренической шизофрении больной ведет себя как плохой актер, играющий расшумевшегося ребенка.

Данный вид шизофрении характеризуется «холодной эйфорией», то есть больной нелепо дурачится, грубо кривляется, строит утрированные гримасы. Такое показное веселье не привлекает другого человека, а, напротив, пугает. Больному гебефренической шизофренией свойственно говорить неестественным голосом, изощренно нецензурно выражаться и коверкать слова.

Данный вид шизофрении свойственен для подросткового или юношеского возраста. В США эту форму шизофрении называют дезорганизованной шизофренией.

Отмечается наличие бредовых высказываний, имеющих отрывочный характер, эпизодических галлюцинаций. Болезнь имеет злокачественное течение.

Болезни достаточно от нескольких месяцев до двух лет, чтобы появился шизофренический дефект с ярко выраженными основными симптомами болезни.

Замечание 2

Геба является богиней юности в древнегреческой мифологии.

Еще один вид шизофрении – это кататоническая шизофрения, которая ранее была довольно часто встречающимся видом шизофрении, в особенности у молодых людей.

Но в 1950-хх годах отмечен резкий спад данной болезни. Особо яркие случаи характеризовались поочередной сменой кататонического возбуждения и ступора с полным молчанием.

Определение 10

Под кататоническим возбуждением понимается стереотипно повторяющееся бесцельное действие и немотивированная импульсивная агрессия, а также ряд бессмысленных упорных сопротивлений и негативизм.

Определение 11

Под кататоническим ступором понимается сочетание обездвиженности личности и мутизма с высоким напряжением всех мышц человека или явлением повышенного пластического тонуса.

Пластический тонус выражается в восковой гибкости. Это когда конечности человека могут застыть на длительный период времени в позе, которую кто-либо им придал. Поза при этом может быть совершенно неудобна и неестественна.

Для состояния кататонического ступора характерен отказ больного от еды, акт испражнения происходит под себя. Тем не менее отмечено, что сознание личности в этот период полностью сохраняется. И когда больной выходит из этого состояния, он может подробно рассказать обо все, что происходило вокруг него. 

Определение 11

Также выделяют онейроидную кататонию, которая встречается и сегодня. Особенность данного заболевания заключается в сочетании обездвиженности с сновидным переживанием.

При онейроидной кататонии до человека доходят отдельные события, обстановка воспринимается как грезоподобная фантазия. переживаний, которые испытывает больной онейродной кататонией, нередко приходят из фантастических романов, детективов или реальных рассказов, в которых имели место ужасные происшествия. Выражение лица больного меняется от страха к экстазу.

Источник: https://Zaochnik.com/spravochnik/psihologija/klinicheskaja-psihologija/patopsihologicheskie-sindromy-shizofrenii/

III. ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СЕМИОТИКА ШИЗОФРЕНИЯ 2 страница

III. ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СЕМИОТИКА ШИЗОФРЕНИЯ

В качестве примера приводим описание картины художника Маковского «Объяснение»:

Больной Н.: «Молодой человек пришел к девушке. Очевидно, какая-то сцена. По всей видимости, семейная драма или интрижка».

Больной П.: «Молодая чета в музее».

Такой же характер носят и описания больными шизофренией специальных рисунков серии ТАТ:

Больной Н.: «Женщина сидит, пассивно задумавшись» (табл. 8FG).

«Мальчик думает активно: он над скрипкой сидит» (табл. 1).

Больной Н.: «Рвение человека к свету из темной комнаты» (табл. 14). Больной В.:

«Женщина сидит у окна» (табл. 8FG). «Ленивый парень.

Разве можно так с инструментом сидеть. Искусство нужно любить» (табл. 1).

Приведенные примеры не во всем однородны. Некоторые рассказы по рисункам лаконичны, выявляют присущий больным «оценочный» подход. Даже без просьбы исследующего больной как бы дает общую оценку показываемого рисунка, его рассказ сводится к резюмирующему впечатлению. В то же время больной В.

дает несколько возможных версий развития сюжета по картине, каждая из них лишена эмоционального подтекста, позицию рассказчика можно охарактеризовать как созерцательную. Такой вариант ответа в методиках на исследование мышления свидетельствует о разноплановости его.

Следует отметить, что и разноплановость мышления, по нашим наблюдениям, отмечается у больных шизофренией с выраженным эмоциональным дефектом.

В рассказах некоторых больных отмечается общая стереотипная установка при описании разных картинок, например, больной Н. все рисунки анализирует с точки зрения активности или пассивности изображенных на них персонажей.

Несколько отличаются результаты исследования методикой ТАТ больных шизофренией, осложненной алкоголизмом (В. М. Блейхер, Т. М. Красовицкая, 1980).

Атипичность протекания шизофрении в этих случаях, по мнению большинства исследователей-клиницистов, заключается в меньшей выраженности личностного ущерба, в относительной сохранности эмоциональной сферы.

У больных шизофренией, осложненной алкоголизмом, рудиментарны такие основные шизофренические симптомы, как аутизм и эмоциональная тупость, нередко у них проявляется своеобразная синтонность, относительно сохранна практическая приспособляемость. Эти клинические особенности были подтверждены экспериментальными данными.

При исследовании методикой ТАТ у этих больных отмечалась известная эмоциональная сохранность, у них не наблюдались характерные для больных шизофренией с такой же давностью заболевания, но без алкогольной патопластики, лаконично-формальные «застывшие» сентенции. В то же время в рассказах по рисункам ТАТ проецировались болезненные

переживания больных, особенно бредового характера. Так, по таблице, на которой изображены двое сосредоточенных мужчин — пожилой и молодой, больной составляет рассказ, лейтмотивом которого является тема заговора.

В рассказах находило отражение отношение к ним больного— беспечно-эйфоричное или, наоборот, брюзгливо-недовольное. Отдельные суждения больных носили характер резонерских, однако в целом определение рисунка через краткую резонерски-формальную сентенцию не наблюдалось.

Лексика обследуемых включала характерные для страдающих алкоголизмом колоритные жаргонные слова, что иногда придавало рассказу налет алкогольного юмора.

Таким образом, исследование обнаруживало своеобразный сложный «сплав» личностных свойств, присущих как шизофрении, так и алкоголизму, при известном смягчении первых.

Т. Н. Бояршинова (1975) обнаружила при исследовании методом ТАТ у больных вялотекущей шизофренией своеобразное «убывание формальности» в сюжетах рассказов по мере течения заболевания: от совершенно конкретного рассказа — к шаблонной стандартной последовательности определенных действий и далее к лишенному причинно-следственных связей рассказу.

Эмоциональное снижение у больных шизофренией обнаруживается и при предъявлении им юмористических рисунков.

Чувство юмора является одной из наиболее сложных, обобщенных форм эмоциональных проявлений, выявляющих личностные свойства человека, его отношение к ситуации (С. Л. Рубинштейн, 1940, 1976).

Нарушения чувства юмора у больных шизофренией связываются со своеобразным расщеплением интеллекта и эмоций (А. С. Познанский, В. В. Дезорцев, 1970).

Наиболее рано нарушается юмористическое отношение к жизненным ситуациям, не являющимся, по С. Л. Рубинштейну, «претенциозно-юмористическими». В известной мере это связано с недостаточной самокритичностью и проявлениями аутизма. Относительно длительное время более сохранным оказывается восприятие-явно юмористической продукции, например карикатур.

Нарушения чувства юмора при шизофрении достаточно разнообразны. В ряде случаев они носят парциальный характер—отдельные юмористические рисунки интерпретируются правильно, тогда как другие воспринимаются формально, поверхностно. При значительной выраженности психического дефекта расстройства чувства юмора носят более общий характер.

Однако и в этих случаях больные по стилевым особенностям рисунка могут правильно определить его жанр, но они не улавливают комизм ситуации.

Исходя из определения жанра рисунка и пытаясь его интерпретировать как юмористический, больные нередко в качестве комических воспринимают детали и элементы сюжета, в действительности индифферентные в этом плане.

Особые затруднения у больных шизофренией вызывают серии рисунков, для правильного развития сюжета в которых требуется известная ретроспекция, перекомпановка отдельных фрагментов в соответствии с цельностью сюжета, что может быть объяснено изменением мотивационного аспекта процесса восприятия. Восприятие лишается своей целенаправленности.

В описаниях юмористических рисунков часто выявляются те же особенности, что и при построении сюжета по рисункам ТАТ: формально-оценочный подход, резонерски комментирующий характер суждений, иногда — разноплановость мышления. Их проявлению способствует стимуляция исследующим позиции личностного смысла в деятельности больного.

Приводим характерное описание больным шизофренией серии, юмористических рисунков Бидструпа, в которой изображается уснувший под деревом и хохочущий во сне человек, а впоследствии выясняется, что причиной этого была корова, лизавшая его пятки и щекотавшая его:

«Ха-ха-ха! Корова лижет самодовольному мужчине Какой-то неизвестный мужчина подошел к дереву, разделся, повесил и лег отдыхать. Раззявил рот и приятно зевает. А затем он

задремал. Улыбается, а вот уже с сарказмом, иронично. Глупо улыбается, в состояние блаженства и ему корова лижет пятку. Это ирония над образом жизни бездельников».

Эту же серию рисунков описывает другой больной:

«Какой-то незнакомый мне человек решил отдохнуть. Вот и лег он под деревом, на лоне природы. Ему приснился смешной сон, разные комичные вещи, очевидно, он видел. Вот и смеялся поэтому. Вдруг он почувствовал, что что-то мешает ему спать. Проснулся и видит, что это корова подошла. Подошла и лижет пятку. Это его и разбудило. Хочешь отдохнуть и выспаться—посмотри сначала, где ты лег отдыхать».

В ряде случаев больной относительно правильно улавливает развитие сюжета в серии юмористических рисунков, но на вопрос исследующего — какой смысл вложен в этот рассказ — можно услышать резонерски-формальные ответы: «Если уж пасешь коров, то не спи в рабочее время»; «Собрался на охоту, выспись заранее». Другой больной, уловив сюжет рассказа в этой серии рисунков, нивелирует его эмоциональный подтекст общим контекстом рассказа:

«Загорать пришел человек и решил заодно отдохнуть, поспать. Уснул. Во сне ему что-то почувствовалось приятное. Затем — все сильнее. Проснулся я оказалось, что корова лижет ему пятки. Видимо, это был хозяин пасущегося рядом стада коров».

Изменение личностной позиции у больных шизофренией обнаруживается и при исследовании уровня притязаний—деятельность их характеризуется безразличным отношением к результатам, к положительной или отрицательной оценке исследующим выполнения задания.

В выборе больными последующих заданий мало отражаются результаты предыдущего этапа. Эти же особенности вообще характеризуют деятельность больных шизофренией в ситуации патопсихологического исследования. Ценные данные для характеристики личностных особенностей больных шизофренией дает методика ММР1.

Шизофренический бред не имеет эквивалента в данных проводимого с помощью методик типа функциональных проб патопсихологического исследования.

Наш опыт свидетельствует о том, что при психологическом исследовании у больных параноидной шизофренией обнаруживаются лишь характерные для шизофрении вообще расстройства мышления и аффективно-личностной сферы.

Выявление в ассоциативном эксперименте неиндифферентных, аффективно-значимых и отражающих бредовые переживания больного слов-раздражителей не может считаться достаточно надежным критерием. Исключение составляют данные, полученные с помощью опросника MMPI. Профиль личности при параноидной шизофрении характеризуется повышением показателей по шкалам 8, 6 и 4.

Используя в диагностике шизофрении психологические личностные опросники типа MMPI, следует помнить, что получаемые с их помощью данные нельзя рассматривать самостоятельно, без их соотнесения с результатами, полученными при патопсихологическом исследовании методиками типа функциональных проб.

Это убедительно показано исследованиями А. А.

Гоштаутаса (1972), изучавшего применение личностных опросников в диагностике параноидной шизофрении и отметившего, что показатели по шкалам играют важную роль в обобщенных оценках групп больных, но они потенциально недостаточны для целей индивидуальной нозологической психодиагностики.

Опросник MMPI может быть полезен и для выявления диссимуляции бреда. Для таких больных характерно следующее: усредненный профиль выше средне-статистической нормы (70 Т-баллов) по шкалам 6 и 8 и снижен по шкалам 1,9 и 0.

Представляют интерес обнаруживаемые при анализе профиля явления личностной дисгармонии — из данных опросника вытекает парадоксальное сочетание отгороженности со склонностью к установлению широких социальных контактов («аутизм наизнанку»).

Наши наблюдения показывают, что диссимуляция бреда может проявляться в профиле личности по MMPI и иначе, в зависимости от степени выраженности дефекта и в известной мере от ситуационных установок.

Приводим собственное наблюдение.

Больной Р. Не работает 4 года, хотя к врачам не обращался и пенсии не оформил. Без специальной подготовки усиленно занимается изысканиями в области математики и философии. Мать заставил уйти к брату на другую квартиру, но живет на ее иждивении.

Поступил в больницу, так как требовал от милиции принять меры к живущим выше соседям, которые якобы в определенном ритме стучат в его потолок, чтобы «вывести из равновесия его эмоциональную систему», Профиль личности (рис.

17) характеризуется сочетанием снижения показателей по шкалам 8 и 0 (отрицание аутистических установок) с явным стремлением к диссимуляции по оценочным шкалам (F—К= —23). Подъем по шкале 4 может рассматриваться как тенденция представить явное бредово-аутистическое поведение в качестве психопатического.

В некоторых случаях при обследованиях больных с диссимуляцией бреда отмечается значительное количество утверждений, оставленных ими вовсе без оценки. Учет этих, вызывающих у больного опасения разоблачения, утверждений дает совершенно другую кривую профиля личности (J. Bartoszewski, К. Godarowski, 1969).

Патопсихологическое исследование с помощью методик типа функциональных проб выявляет у больных шизофренией негативные расстройства мышления, что играет особенно важную роль для диагностики шизофренического процесса. Они обязательны для шизофрении, а выявление их одним лишь клиническим методом затруднено, особенно на ранней стадии заболевания и при формах, протекающих без продуктивной симптоматики.

В настоящее время концепция якобы характерного для шизофрении снижения мышления с абстрактного на конкретный уровень и возникающего в связи с этим познавательного дефицита (К. Goldstein, 1939, 1941, 1942, 1946) не поддерживается большинством психиатров и психологов. Полученные К.

Goldstein данные трактуются не как результат затруднений в формировании понятий, а как следствие присущих больным шизофрении необычных, нестандартных суждений. Более популярна концепция, рассматривающая расстройства мышления при шизофрении как результат нарушения селективности, избирательности информации (N. Cameron, 1938;. L. J. Chapman, 1961; R. W.

Payne, 1959, и др.). Нарушения селективности информации в мышлении больных шизофренией связываются с расширением круга признаков предметов и явлений, привлекаемых для решения мыслительных задач. Больные шизофренией в качестве актуальных используют критерии, не имеющие реальной значимости.

Выделение в процессе мышления необычных признаков предметов и явлений и игнорирование их конкретных признаков рассматривается как чрезмерная гиперассоциативность «смысловой свободы».

Наиболее широкое распространение для обозначения психологической природы мышления больных шизофренией приобрело понятие «overinculusion» (сверхобобщение, сверхвключение), которое характеризуется (N. Cameron, 1938) как невозможность для больного удержаться в определенных заданных смысловых границах, как результат расширений условий мыслительной задачи.

Полученные в рамках этой концепции данные подтверждаются многочисленными исследованиями, в том числе и нашими (В. М. Блейхер, 1976, 1983), однако, как заметил Ю. Ф.

Поляков (1974), гипотеза о нарушении избирательности информации в связи с недостаточностью фильтрации, расширения в процессе мышления смысловых границ является лишь констатацией полученных фактов по чисто внешней характеристике, без достаточного объяснения их природы.

Нарушения селективности информации при шизофреническом мышлении рассматриваются Ю. Ф. Поляковым как результат нарушений актуализации прошлого опыта.

Представляет интерес сравнение данных, получаемых при исследовании больных шизофренией с помощью методик классификации и исключения. Обе эти методики в серии опытов, проводимых Ю. Ф. Поляковым и соавторами, были отнесены к методикам, в которых

максимально используется прошлый опыт.

Как нам представляется, нет экспериментально-психологических методик, которые не опирались бы на прошлый жизненный опыт, различаются же они главным образом степенью вербализации, абстрактности, большей или меньшей предопределенностью модуса деятельности обследуемого инструкцией экспериментатора, длительностью деятельности в условиях проблемной ситуации — является ли она принятием разового суждения или носит характер последовательных, взаимосвязанных суждений, вытекающих одно из другого.

Методики исключения и классификации при обследовании больных начальной шизофренией дают различные результаты, причем разница эта явно зависит от различия в степени детерминированности решения задания его условием, большей или меньшей определенности инструкции, объема и длительности мыслительной деятельности. Предметный вариант методики классификации допускает значительно большее количество возможных решений, процесс выдвигания тех или иных решений и их коррекции более длителен, инструкция к ней отличается меньшей определенностью, чем в предметном варианте методики исключения.

Результаты патопсихологического исследования мы сопоставляли с клинической квалификацией обследованных больных шизофрении.

Наибольшее количество ошибочных решений заданий по шизофреническому типу (искажение обобщения, соскальзывания, разноплановость, одновременное сосуществование различных уровней обобщения и использование различных параметров критериев, согласно которым строятся суждения), в начальной стадии заболевания отмечалось при исследовании по методике классификации, тогда как задания на исключение эти больные выполняли большей частью правильно. При выраженном шизофреническом дефекте результативность использования обеих методик для обнаружения шизофренических расстройств мышления как бы уравнивалась. Это позволяет говорить о различной валидности указанных методик в начальной стадии шизофрении.

Таким образом, валидность той или иной методики для определенного психического заболевания, ее диагностическая значимость не могут характеризоваться без учета стадии его течения.

Уравнивание валидности обеих методик при наличии существенного эмоционально-волевого дефекта дает основания для трактовки наблюдавшихся нами явлений как результата изменений в эмоционально-волевой сфере больных шизофренией, в первую очередь в связи с нарушениями мотивации.

Роль мотивации в осуществлении мыслительной деятельности общеизвестна. Л. С. Выготский (1934) писал о том, что за мыслью стоит аффективная и волевая тенденция. Он говорил о мотивационной сфере нашего сознания, которая охватывает влечения, интересы, побуждения, аффекты и эмоции.

В выполнении экспериментально-психологического задания в известной мере условно можно видеть проявления внешней и внутренней мотивации.

Внешняя мотивация, влияющая на деятельность обследуемого, в значительной мере связана с характером поставленной перед ним задачи и четкостью инструкции, которые существенно предопределяют результаты выполнения задания.

Внутренняя мотивация больше отражает аффективно-личностные свойства обследуемого и может рассматриваться как результат опосредования ряда внешних условий, мотивов в онто- и филогенезе.

Применяя диалектико-материалистическую концепцию детерминизма к анализу психических явлений, С. Л.

Рубинштейн (1957) указывал, что внешние причины действуют через внутренние условия, которые сами формируются в результате внешних воздействий.

Внутренняя мотивация в норме и патологии характеризуется неразрывным единством побудительной и смыслообразующих функций в психической деятельности человека, служит их

отражением.

Сравнение результатов, полученных с помощью методик классификации и исключения у больных с разной степенью выраженности психического дефекта, т. е.

различающихся по степени углубления редукции энергетического потенциала, показывает, что в условиях выполнения задания по методике классификации понятий роль внешней мотивации значительно меньше, чем .внутренней.

Деятельность больного меньше детерминируется инструкцией исследующего, чем при исследовании методикой исключения. Кроме того, при классификации он встречается со значительно большим, чем при исключении, объемом информации.

При четкой предопределенности условиями эксперимента деятельности больного исследующий в какой-то мере компенсирует недостаточность внутренней мотивации.

Этим и объясняется относительно лучший результат при исследовании методикой исключения больных с нерезко выраженным личностным дефектом и значительно более легкое выявление у них расстройств мышления с помощью методики классификации. С прогрессированием амотивационных изменений инструкция исследующего уже не может выполнять прежнюю роль корректора мыслительной деятельности больного, что и находит свое отражение в уравнивании диагностической значимости обеих методик.

В известной мере это обстоятельство сближает описываемую особенность диагностической валидности методик классификации и исключения с принципом проективного подхода к исследованию личностных свойств, так как речь здесь идет об использовании неоднозначной мотивации при отсутствии строго извне определенной детерминированности деятельности.

Проективность психологического метода исследования понимается как результат опосредования через внутренние условия и включения в образ внешнего мира установок, тенденций личности и мотиваций, входящих в число «внутренних условий» (В. М. Блейхер, Л. Ф. Бурлачук, 1978).

О правомерности такого понимания фактора проективности и его роли в степени валидности некоторых патопсихологических методик при шизофрении свидетельствует и то, что личностно-аффективные особенности больных шизофренией значительно легче обнаруживаются с помощью проективных по своему характеру рисунков типа ТАТ, чем при предъявлении больному достаточно завершенных сюжетно и однозначно понимаемых рисунков.

Сказанное выше дает основания для определения расстройств мышления при шизофрении в общем клинико-психологическом аспекте как синдрома амотивационного мышления. О.

Mailer (1978) в клинике шизофрении выделяет амотивационный синдром, которому отводит центральное место в развитии патологического процесса, подчеркивая его генетическую обусловленность и зависимость от функционирования ретикулярной формации и гипоталамуса. Амотивационный синдром, по О. Mailer, включает нарушения побуждений, мотивации.

Амотивационное мышление — проявление в мыслительной деятельности больных шизофренией более общих патогенетических механизмов (редукция энергетического потенциала, амотивационный синдром).

Отражая сущность шизофрении как процессуального заболевания, амотивационное мышление также характеризуется процессуальной прогредиентностью, приводящей в конце концов к глубокому исходному состоянию, распаду мышления.

В чистом виде амотивационное мышление наиболее четко представлено при простой форме шизофрении и является негативным, непродуктивным психическим расстройством, однако снижение уровня мотивации никогда не идет только путем количественного убывания функции.

При этом наблюдаются дисгармонии личности, которые и обусловливают наличие таких выделенных клиницистами вариантов мышления, как аутистическое, резонерское, символическое, паралогическое.

Определение шизофренического мышления как амотивационного вовсе не умаляет роли нарушений селективности информации в механизмах его протекания. Частным вариантом такой информации является и измененная актуализация прошлого опыта. Можно думать, что механизмы амотивации и нарушения селективности информации тесно взаимосвязаны.

Первичную роль здесь играет механизм снижения уровня мотивации, нарушение избирательности информации является его производным. О. К. Тихомиров (1969) прослеживает этот процесс, который может быть представлен тремя звеньями.

Первое звено — нарушения мотивационной сферы. Они неизбежно приводят к нарушениям личностного смысла. Личностный смысл — это то, что создает в норме пристрастность человеческого сознания и придает определенную значимость явлениям, изменяет в восприятии человека сущность, значение этих явлений (А. Н.

Леонтьев, 1975). Выбор значимых для человека признаков, предметов и явлений, т. е. селективность информации, определяется личностным смыслом, который эти предметы или явления приобретают для того или иного индивидуума.

У больных шизофренией личностный смысл предметов и явлений часто не совпадает с общепринятыми и обусловленными реальной ситуацией знаниями человека о них.

Таким образом, нарушения личностного смысла при шизофрении, при которых уравниваются стандартные и нестандартные информативные признаки или даже последним отдается предпочтение, являются вторым звеном психологического механизма расстройств мышления.

Они неизбежно ведут к возникновению третьего звена — собственно нарушений селективности информации. Можно думать, что такое трехзвеньевое, или трехфакторное, представление о структуре шизофренического мышления является наиболее полным и соответствует клинико-психологическим наблюдениям.

Нарушения мотивации, личностного смысла и селективности информации лежат в основе определенных клинических проявлений. С этим механизмом, по крайней мере с двумя первыми его звеньями, связаны нарастающее эмоциональное снижение и изменения мышления диссоц.иативного типа.

Можно предполагать, что в зависимости от того, какое звено больше пострадало, в клинической картине шизофрении наблюдается большая выраженность того или иного типа расстройства мышления. Например, с изменениями мотивации преимущественно связана апатическая редукция мышления.

Преобладающая выраженность нарушений личностного смысла связана с расстройствами мышления, в основе которых лежит изменение личностной позиции больного (аутистическое и резонерское мышление).

В связи с нарушениями селективности информации отмечается паралогическое и символическое мышление, а в тех случаях, когда можно думать о дополнительном участии фактора кататонически измененной психомоторики, мы наблюдаем разорванность мышления и шизофазию.

Такое разделение в известной мере условно, схематично, но точно так же нередко в клинической практике психиатры испытывают затруднения в однозначном определении синдрома расстройств мышления и пользуются такими определениями, как паралогически-символическое, аутистически-резо-нерское мышление и т. п.

Источник: https://studopedia.su/13_138334_III-patopsihologicheskaya-semiotika-shizofreniya.html

Book for ucheba
Добавить комментарий