Из Дорогих ценностей Ибн Русте

ДОКУМЕНТЫ->АРАВИЯ->ИБН РУСТЕ->Книга драгоценных ожерелий (Публикация 1960 Г.)->ТЕКСТ

Из Дорогих ценностей Ибн Русте

ИБН РУСТЕ

(начало X в.)

О жизни Абу 'Алия Ахмеда ибн 'Омара ибн Русте нам известно очень немного. Он жил и работал в Исфахане в конце III/конце IX — начале X в. Мы знаем только, что он совершил хаджж в Мекку и Медину в 290/903 г., да, кроме того, он один раз называет своим современником халифа ал-Му'тадида (279/892-289/902).

Никаких других данных о жизни Ибн Русте мы не имеем. Все доступные нам биографические данные почерпнуты из единственного дошедшего до нас сочинения Ибн Русте — “Китаб ал-а'лак ан-нафиса” (“Книга драгоценных ожерелий”). От этого энциклопедического труда сохранилась лишь одна часть — седьмая.

Она начинается введением, касающимся общих вопросов астрономического характера — таких, как положение земли и планет во вселенной и т. д. За введением начинается собственно географическая часть. Ее открывает описание священных городов — Мекки и Медины, за которым следует описание климатов, морей и рек.

После этого автор переходит к описанию отдельных стран, причем, согласно общему правилу арабских географов, на первом месте идут страны “области Ислама”, а за ними — все прочие.

Ибн Русте базируется целиком на письменных источниках. Это главным образом сочинения путешественников или современных ему арабских ученых. Собственных наблюдений Ибн Русте не приводит совершенно. Поэтому географические взгляды Ибн Русте не представляют собой чего-нибудь несходного с общей арабской географической традицией.

Специальных сведений по Африке Ибн Русте почти не дает. Районы Африки, расположенные к югу от Египта и Магриба, упоминаются лишь при общей характеристике климатов, а детальные описания этих районов отсутствуют совершенно.

В этом отношении описание африканских районов не может идти ни в какое сравнение с приводимыми им известиями, скажем, о восточной Европе, которые привлекли внимание ученых еще в 60-х годах прошлого столетия и были опубликованы и исследованы Д.

А. Хвольсоном.

Полный текст сохранившегося тома “Китаб ал-а'лак ан-нафиса” был издан М. де Гуе в серии “Bibliotheca geographorum arabicorum”, составив вместе с “Китаб ал-булдан” ал-Йа'куби седьмой том этой серии. Тексты, включаемые в настоящее издание, воспроизводятся по изданию де Гуе.

Литература

[М. J. de Gоеje]. Kitab al-a'lak an-nafisa, auctore Abu 'Ali Ahmed ibn 'Omar ibn Rosteh etc., ed. M. J. de Goeje. Lugduni Batavorum, Ed. 2, 1892 (BGA, VII).

C. Broeckelmann, CAL, I, стр. 227; SB, I, стр. 406.

С. van Arendonk. Ibn Rosteh. EI, II, стр. 435.

И. Ю. Крачковский. Арабская географическая литература. В кн.: И.Ю. Крачковский, Избранные сочинения, т. IV, М.-Л., 1957, стр. 159-160.

Книга драгоценных ожерелий

КИТАБ АЛ-А'ЛАК АН-НАФИСА

…Что касается моря ал-Хинда, то, когда едущий пересекает это море возле залива Адена, первой землей, в которую он направится, будет остров, называемый Барбар, а он обитаем, и на нем [живет] племя зинджей, связанное со странами черных.

В той стороне находятся страны зинджей и аз-Забадж и все те, кого упоминали мы, и прочие из этой западной области. Они живут на островах, и нет среди них людей, прибывающих на землю, о которой было бы известно, что она соединяется с другими землями. И не граничат с нами эти народы ни на севере, ни на юге этих двух морей, [а также не граничат и] те, кто обитает в этих двух областях.

А тот, кто направляется в ас-Син, пересекает восточную часть моря ал-Хинда и кружит по нему, пока не прибудет в западную часть его, в место, которое он пожелает у зинджей, а кто направляется в аз-Забадж, тот отклоняется к восточной части моря, пока не прибудет в Кала, и [затем] направляется в страну аз-Забадж.

По этой дороге идут лишь потому, что, когда едущие, направляясь к зинджам, пересекают страну аз-Забадж, они попадают во мрак, где дневной свет является им только в течение шести часов в день.

Поэтому они направляются в восточную сторону моря ал-Хинда, к Кала, затем Движутся в западную сторону этого моря и прибывают в страну зинджей…

.. .Затем этот (Т.е. первый)климат пересекает море ал-Кулзума, идет мимо страны ал-хабаша и пересекает Нил Египта; там в нем находятся город царя ал-хабаша, называемый Джарми, и Дункула, город нубийцев. Затем этот климат проходит по земле, относящейся к ал-Магрибу, с юга от страны берберов, и достигает моря ал-Магриба…

…Что касается черных и ал-хабаш, то они обитают в стране, которой противостоят из звезд те, которые находятся между Овном и Раком. Солнце при закате и восходе своем, когда бывает среди этих звезд и находится на середине неба, стоит в зените над их головами.

Воздух у них горяч и обжигает их. И велики у них жара и сухость; по этой причине цвет их стал черным, волосы короткими, тела сухими и худощавыми, а темперамент горячим. А этому подобны их животные и их деревья.

В характере же жителей этих областей — горячность и проницательность…

(пер. Л. Е. Куббеля, В. В. Матвеева)
Текст воспроизведен по изданию: Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары, Том 1. Арабские источники VII-X вв. М.-Л. АН СССР. 1960

© текст – Куббель Л. Е., Матвеев В. В. 1960 © сетевая версия – Тhietmar. 2005 © OCR – Петров С. 2005 © дизайн – Войтехович А. 2001

© АН СССР. 1960

Источник: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Arabien/X/Ruste/otryv1.phtml?id=5313

Из Дорогих ценностей Ибн Русте: Наиболее полно древнейший арабо-персидский цикл известий о русах

Из Дорогих ценностей Ибн Русте

Наиболее полно древнейший арабо-персидский цикл известий о русах представлен в сочинении Ибн Русте (кон. IX — нач. X вв.) “Дорогие ценности”, составленном в жанре энциклопедии в 903-913 гг. Ибн Русте жил в иранском городе Исфагане в кон. IX — нач. X вв. “Дорогие ценности” — единственное сохранившееся его сочинение.

В 7-м томе этого труда имеется раздел о Восточной Европе и живущих там народах — аланах, государстве Сарир, хазарах, буртасах, мадьярах, булгарах, русах, славянах. Ибн Русте впервые приводит и сведения об обряде погребения известных ему русов. Текст печатается по изд.: Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. С.

387 — 389, 397 — 398. Перевод А.П. Новосельцева. Славяне. И между странами печенегов и славян расстояние в 10 дней пути. В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва.т (Ва.ит). Путь в эту сторону идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса. Страна славян — ровная и лесистая, и они в ней живут.

И нету них виноградников и пахотных полей. И есть у них нечто вроде бочонков, сделанных из дерева, в которых находятся ульи и мед. Называется это у них улишдж, и из одного бочонка добывается до 10 кувшинов меду. И они народ, пасущий свиней как (мы) овец. Когда умирает у них кто-либо, труп его сжигают.

Женщины же, когда случится у них покойник, царапают себе ножом руки и лица. На другой день после сожжения покойника они идут на место, где это происходило, собирают пепел с того места и кладут его на холм.

И по прошествии года после смерти покойника берут они бочонков 20 больше или меньше меда, отправляются на тот холм, где собирается семья покойного, едят там и пьют, а затем расходятся.

И если у покойника было три жены, и одна из них утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба, их вбивают стоймя в землю, потом кладут третий столб поперек, привязывают посреди этой перекладины веревку, она становится на скамейку и конец (веревки) завязывает вокруг своей шеи.

После того как она так сделает, скамью убирают из-под нее, и она остается повисшей, пока не задохнется и не умрет, после чего ее бросают в огонь, где она и сгорает. И все они поклоняются огню. Большая часть их посевов из проса.

Во время жатвы они берут ковш с просяными зернами, поднимают к небу и говорят: «Господи, ты который (до сих пор) снабжал нас пищей, снабди и теперь нас ею в изобилии».

Есть у них разного рода лютни, гусли и свирели. Их свирели длиной в два локтя, лютня же их восьмиструнная. Их хмельной напйток из меда.

При сожжении покойника они предаются шумному веселью, выражая радость по поводу милости, оказанной ему Богом. Рабочего скота у них совсем немного, а лошадей нет ни у кого, кроме упомянутого человека. Оружие их состоит из дротиков, щитов и копий, другого оружия они не имеют. Глава их коронуется, они ему повинуются и от слов его не отступают. Местопребывание его находится в середине страны славян. И упомянутый глава, которого они называют «главой глав» («раисар-руаса»)[174], зовется у них сви- ет-малик, и он выше супанеджа, а супанедж является его заместителем (наместником). Царь этот имеет верховых лошадей и не имеет иной пищи, кроме кобыльего молока.

Есть у него прекрасные, прочные и драгоценные кольчуги. Город, в котором он живет, называется Джарваб2, и в этом городе ежемесячно в продолжение трех дней проводится торг, покупают и продают. В их стране холод до того силен, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывают деревянную остроконечную крышу, наподобие христианской церкви, и на крышу накладывают землю. В такие погреба переселяются со всем семейством и, взяв дров и камней, разжигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда же камни раскаляются до высшей степени, их обливают водой, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что даже снимают одежду. В таком жилье остаются они до весны. Царь ежегодно объезжает их. И если у каждого из них есть дочь, то царь берет себе по одному из ее платьев в год, а если сын, то также берет по одному из платьев в год. И если поймает царь в стране своей вора, то либо приказывает его удушить, либо отдает под надзор одного из правителей на окраинах своих владений. Русы. Что же касается ар-Руссийи, то она находится на острове, окруженном озером1. Остров, на котором они (русы) живут, протяженностью в три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как последняя трясется из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хакан русов. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают. Они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян. Когда у них рождается сын, то он (рус) дарит новорожденному обнаженный меч, кладет его перед ребенком и говорит: “Я не оставлю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретешь ты этим мечом”. И нет у них недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен. Единственное их занятие торговля соболями, белками и прочими мехами, которые они продают покупателям. Получают они назначенную цену деньгами и завязывают их в свои пояса. Они соблюдают чис- 1 Ни Ибн Русте, ни другие географы школы Джайхани, рассказывающие об острове русов, не называют его соседей, хотя место жительства других народов Восточной Европы они обозначают весьма точно. Описание Ибн Русте ведет с востока на запад, и русы оказываются у него живущими западнее славян. тоту своих одежд, их мужчины носят золотые браслеты. С рабами они обращаются хорошо и заботятся об их одежде, потому что торгуют (ими). У них много городов и живут они привольно. Гостям оказывают почет, и с чужеземцами, которые ищут их покровительства, обращаются хорошо, так же как и с теми, кто часто у них бывает, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей. Если же кто из них обидит или притеснит чужеземца, то помогают и защищают последнего. Мечи у них Сулеймановы. И если какое-либо их племя (род) поднимается (против кого-либо), то вступаются они все. И нет тогда между ними розни, но выступают единодушно на врага, пока не победят его[175]. И если один из них возбудит дело против другого, то зовет его на суд к царю, перед которым (они) и препираются. Когда же царь произнес приговор, исполняется то, что он велит. Если же обе стороны недовольны приговором царя, то по его приказанию дело решается оружием (мечами), и чей из мечей острее, тот и побеждает. На этот поединок родственники (обеих сторон) приходят вооруженные и становятся. Затем соперники вступают в бой, и кто одолеет противника, выигрывает дело2. Есть у них знахари, из которых иные повелевают царем как будто бы они их (русов) начальники3. Случается, что они приказывают принести жертву творцу их тем, чем они пожелают: женщинами, мужчинами, лошадьми. И если знахари приказывают, то не исполнить их приказания никак невозможно. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему на шею петлю, вешает жертву на бревно и ждет, пока она не задохнется, и говорит, что это жертва богу. Они храбры и мужественны, и если нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его полностью. Побежденных истребляют или обращают в рабство. Они высокого роста, статные и смелые при нападениях. Но на коне смелости не проявляют, и все свои набеги и походы совершают на кораблях1. (Русы) носят широкие шаровары, на каждые из которых уходит сто локтей материи. Надевая такие шаровары, собирают их в сборку у колен, к которым затем и привязывают. Никто из них не испражняется наедине, но обязательно сопровождают руса трое его товарищей и оберегают его. Все они постоянно носят мечи, так как мало доверяют друг другу, и коварство между ними дело обыкновенное. Если кому из них удается приобрести хоть немного имущества, то родной брат или товарищ его тотчас начнет ему завидовать и пытаться его убить или ограбить.

Когда у них умирает кто-либо из знатных, ему выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда, и вместе с ним кладут в ту же могилу его одежду и золотые браслеты, которые он носил.

Затем опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец, в могилу кладут живую любимую жену покойника.

После этого отверстие могилы закладывают, и жена умирает в заключении[176] [177].

Источник: https://bookucheba.com/istoriya-rossii/dorogih-tsennostey-ibn-61121.html

Ибн Русте: Отрывки о славянах и о русах

Из Дорогих ценностей Ибн Русте

Из «Книги дорогих ценностей» («Китаб ал-а‘лак ан-нафиса»), составлено в 903- 925 гг.

1.4.1.3 Между страной печенежской и страной славянской 10 дней [пути][173]. В начале пределов славян — город, называемый Ва?.и?[174]. Идешь к ней (стране славян. — Т. К.) по степям, бездорожью, через источники вод и густые леса, пока не придешь в их страну. Страна славян — равнинная и лесистая, и они живут в ней. У них нет ни виноградников, ни пашен.

Есть у них подобие больших бочонков, сделанных из дерева, и в них — улей для пчел и меда. Они называются ’л.с.х[175]. Из одного большого бочонка получается 10 кувшинов [меда]. Они — народ, который пасет свиней, как овец. Когда кто-то из них умирает, его сжигают на огне, а их женщины, если кто-то умер, ранят себе ножом руки и лицо.

На другой день после сожжения этого умершего они идут к нему, берут пепел с этого места, кладут его в глиняный сосуд и ставят на холм. Когда проходит год после того, как он умер, они берут 20 больших бочонков меда, менее или более того, и направляются к тому холму, собираются родственники умершего, едят там и пьют, затем расходятся.

Если умерший имел трех жен, и одна из них утверждает, что была его любимой, то устанавливает она около умершего два деревянных столба, укрепляют их в земле, затем кладут на их вершины другой [столб], подвешивают в центре веревку, один конец которой привязывается к шее, и она становится на подставку.

Когда она это сделает, подставку выбивают из-под нее, и она остается повешенной, пока не задохнется и не умрет. Когда же умрет, то ее бросают в огонь и сжигают. Все они — почитатели огня[176]. Сеют они более всего просо.

Когда наступает срок жатвы, берут они зерна проса в ковш, поднимают его к небу и говорят: «О, Господи, ты, который даешь нам пищу, дай ее нам в изобилии!». У них есть разные виды лютней, гуслей и свирелей. Длина их свирели — 2 локтя; на их лютнях 8 струн. Напитки у них из меда. Они радуются во время сжигания умершего, считая, что радуются ради милосердия их бога над ними.

У них нет вьючных лошадей, кроме небольшого [числа], и нет верховых лошадей, кроме как у высокопоставленного лица. Их оружие — дротики, щиты и копья, а другого у них нет.

Их глава коронуется, и они подчиняются ему и действуют по его распоряжениям. Его местопребывание — в середине страны славян.

Упомянутый уже известный из их числа, который называется главой глав, именуется Свийт.м.л.к7. Он выше сут(?).дж-а, а суб.дж8 — его заместитель. У этого владыки есть верховые животные, а пища у него никакая другая, кроме как выдоенное из них молоко. У него есть хорошие драгоценные кольчуги. Город, в котором он живет, называется Дж.рваб(?)[177]; три дня в месяц там бывает торг, там продают и покупают.

В их стране холод настолько силен, что [каждый] человек выкапывает себе подобие ямы под землей, затем делает над ней островерхую крышу из дерева, как на храме, затем покрывает эту [крышу] землей. В этот погреб приходит человек с семьей и приносит дрова и камни.

Затем разводит огонь и раскаляет камень на огне докрасна. Когда камень раскалится сильно, его обливают водой, так что распространяется пар, и нагревается жилье до того, что снимают одежду. В таком жилье остаются они до весны.
Правитель ежегодно объезжает их.

И если у кого-то из них есть дочь, то царь отбирает себе по одному из ее платьев ежегодно. А если сын, то также берет по одному из его платьев. Если у кого-то нет ни сына, ни дочери, то отбирает себе платье жены или наложницы.

Если [царь] поймает в своей стране вора, то приказывает удушить его или отдать под надзор одного из правителей в отдаленной части страны.

(…)

I.4.X.4

Что касается русов (ар-русийа), то они — на острове, окруженном озером[178]. Остров, на котором они живут, протяженностью три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как она трясется из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хакан-рус[179].

Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются и забирают их в плен, везут в Хазаран[180] и Булкар[181] и там продают. У них нет пашен, а живут они лишь тем, что привозят из земли славян. Когда у них рождается сын, то он (рус. — Т. К.

) дарит новорожденному обнаженный меч, кладет его перед ним и говорит: «Я не оставлю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретешь этим мечом».

Нет у них ни недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен. Единственное их занятие — торговля соболями, белками и прочей пушниной, которую они продают желающим.

Получают они плату деньгами и завязывают их в свои пояса. Они опрятны в одежде, мужчины их носят золотые браслеты. С рабами обращаются хорошо, заботятся об их одежде, потому что торгуют [ими]. У них много городов, и живут они привольно.

Гостям оказывают почет, и с чужеземцами, которые ищут их покровительства, обращаются хороню, как и с теми, кто часто бывает у них, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей. Если же кто обидит или притеснит чужеземца, то помогают ему и защищают его. Мечи у них сулаймановы[182].

Если какой-либо их род поднимается [против кого-либо], то вступаются они все. И нет между ними [тогда] розни, но выступают единодушно против врага, пока его не победят. Если же один возбудит дело против другого, то зовет его на суд к царю, перед которым [они] и препираются.

Если обе стороны оказываются недовольными приговором [царя], то по его приказанию дело решается на мечах: чей меч острее, тот и побеждает. На этот поединок приходят вооруженные родственники [обеих сторон], становясь [в ряд]. Затем соперники вступают в бой, и кто победит, тот и считается выигравшим дело.

Есть у них знахари, из которых иные повелевают царем, как будто бы они их (ру- сов. — Т. К.) начальники. Случается, что они приказывают принести жертву Творцу их тем, чем они пожелают: женщинами, мужчинами, лошадьми. И если знахари приказывают, то не исполнить их приказания никак невозможно.

Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему на шею петлю, вешает жертву на бревно и ждет, пока она не задохнется, и говорит, что это — жертва богу. Они храбры и мужественны, и если нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его полностью. Побежденных истребляют и[ли] обращают в рабство. Они высокого роста, статные и смелые при нападениях.

Но на коне смелости не проявляют и все свои набеги и походы совершают на кораблях. [Русы] носят широкие шаровары, на каждые из которых идет по сто локтей материи. Надевая такие шаровары, собирают их в сборку у колен, к которым затем и привязывают. Никто из них не испражняется наедине, но обязательно в сопровождении трех его товарищей, которые и оберегают его.

Все они постоянно носят мечи, так как мало доверяют друг другу, и коварство между ними дело обыкновенное. Если кому-то из них удается приобрести хоть немного имущества, то родной брат или товарищ его тотчас начнет ему завидовать и пытаться его убить и ограбить.

Когда у них умирает кто-либо из знатных, ему выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда и вместе с ним кладут в ту же могилу его одежду и золотые браслеты, которые он носил. Затем опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец, в могилу кладут живую любимую жену покойника. После этого отверстие могилы закладывают, и жена умирает в заключении.

(Перевод Т. М. Калининой)

Источник: https://vk.com/@german_tradition-i-mezhdu-stranami-pechenegov-i-slavyan-rasstoyanie-v-10-dne

Ибн Русте: Книга дорогих ценностей

Из Дорогих ценностей Ибн Русте

  Абу Али Ахмад ибн Умар Ибн Русте — арабский географ, перс по происхождению, жил в иранском городе Исфахан в IX — первой трети X в. Он был автором большого энциклопедического труда “Книга дорогих ценностей” (“Китаб ал-а’лак ан-нафиса“), составленного в 903-925 гг.

Существует единственная рукопись седьмого тома сочинения, который посвящен астрономии и географии. В сохранившемся разделе книги содержатся самые ранние в арабской географической литературе сведения о русах, славянах, хазарах, буртасах, булгарах, мадьярах.

Весь блок сведений Ибн Русте о народах Восточной Европы исследователи назвали “Анонимной запиской о народах Восточной Европы” и датировали примерно 70-90-ми годами IX в., по упоминанию государя Великой Моравии Святополка. Эта идентификация, как и время написания “Анонимной записки”, не общепризнаны.

Еще до публикации критического издания труда Ибн Русте (BGA Т. VII) были изданы фрагменты его труда (под ошибочным именем Ибн Даста) в переводе Д.А. Хвольсона.

  Издание: Kitab al-A’lak an-nafisa VII auctore АЬй Ali Ahmed ibn Omar Ibn Rosteh… / M. J. de Goeje. Lugduni Batavorum, 1892.

  Переводы фрагментов: Ибн Русте/Хвольсон. С. 22-40; Гаркави 1870. С. 262-270; Караулов 1903; ZA И-2. S. 23-47; Новосельцев 2000в. С. 294-295, 303-304; Гараева 2006в.

  Литература: ZA II-2; Крачковский 1957. С. 159-160; Левицкий 1961; Бейлис 1974; Golden 1982; Гараева 2006в.

КНИГА ДОРОГИХ ЦЕННОСТЕЙ

  Море Понт тянется от Лазики до Константинополя, длина его размером 1300 миль, а ширина — 300 миль. Впадает в него река, называемая Танаис, а она выходит со стороны севера из озера, которое называется Меотис, а это море большое, хотя и называется озером. Длина его с запада на восток 300 миль, а ширина 100 миль1.

(Перевод Т.М. Калининой по: Ибн Русте. С. 85-86)

  Седьмой климат начинается на востоке, от севера [страны] йаджудж. Затем переходит к земле тюрков, затем по побережью моря Табари-стана, проходя по его (побережья. — Т.К.) северу. Затем пересекает море Рума, проходит по земле бурджан и славян и переходит к морю Западному.

А что касается [земель] вокруг этих климатов, до конца обитаемых мест, которые известны, то они начинаются от востока, от страны йаджудж.

Затем проходят по стране тогузгузов и земле тюрков, затем по стране алан, затем по [земле] авар, затем по [областям] бурджан и славян и доходят до Западного моря2.

(Перевод Т.М. Калининой по: Ибн Русте. С. 98)

  Между страной печенежской и страной славянской 10 дней [пути]3. В начале пределов славян — город, называемый Ва?.и?4. Идешь к ней (стране славян. — Т.К.) по степям, бездорожью, через источники вод и густые леса, пока не придешь в их страну.

Страна славян — равнинная и лесистая, и они живут в ней. У них нет ни виноградников, ни пашен. Есть у них подобие больших бочонков, сделанных из дерева, и в них — улей для пчел и меда. Они называются ‘л.с.х5. Из одного большого бочонка получается 10 кувшинов [меда].

Они — народ, который пасет свиней, как овец.

  Когда кто-то из них умирает, его сжигают на огне, а их женщины, если кто-то умер, ранят себе ножом руки и лицо. На другой день после сожжения этого умершего они идут к нему, берут пепел с этого места, кладут его в глиняный сосуд и ставят на холм.

Когда проходит год после того, как он умер, они берут 20 больших бочонков меда, менее или более того, и направляются к тому холму, собираются родственники умершего, едят там и пьют, затем расходятся.

Если умерший имел трех жен, и одна из них утверждает, что была его любимой, то устанавливает она около умершего два деревянных столба, укрепляют их в земле, затем кладут на их вершины другой [столб], подвешивают в центре веревку, один конец которой привязывается к шее, и она становится на подставку.

Когда она это сделает, подставку выбивают из-под нее, и она остается повешенной, пока не задохнется и не умрет. Когда же умрет, то ее бросают в огонь и сжигают. Все они — почитатели огня6.

  Сеют они более всего просо. Когда наступает срок жатвы, берут они зерна проса в ковш, поднимают его к небу и говорят: “О, Господи, ты, который даешь нам пищу, дай ее нам в изобилии!”.

  У них есть разные виды лютней, гуслей и свирелей. Длина их свирели — 2 локтя; на их лютнях 8 струн. Напитки у них из меда. Они радуются во время сжигания умершего, считая, что радуются ради милосердия их бога над ними. У них нет вьючных лошадей, кроме небольшого [числа], и нет верховых лошадей, кроме как у высокопоставленного лица. Их оружие — дротики, щиты и копья, а другого у них нет.

  Их глава коронуется, и они подчиняются ему и действуют по его распоряжениям. Его местопребывание — в середине страны славян. Упомянутый уже известный из их числа, который называется главой глав, именуется Свийт.м.л.к7. Он выше сут(?).дж-а, а суб.

дж8 — его заместитель. У этого владыки есть верховые животные, а пища у него никакая другая, кроме как выдоенное из них молоко. У него есть хорошие драгоценные кольчуги. Город, в котором он живет, называется Дж.

рваб(?)9; три дня в месяц там бывает торг, там продают и покупают.

  В их стране холод настолько силен, что [каждый] человек выкапывает себе подобие ямы под землей, затем делает над ней островерхую крышу из дерева, как на храме, затем покрывает эту [крышу] землей.

В этот погреб приходит человек с семьей и приносит дрова и камни. Затем разводит огонь и раскаляет камень на огне докрасна.

Когда камень раскалится сильно, его обливают водой, так что распространяется пар, и нагревается жилье до того, что снимают одежду. В таком жилье остаются они до весны.

  Правитель ежегодно объезжает их. И если у кого-то из них есть дочь, то царь отбирает себе по одному из ее платьев ежегодно. А если сын, то также берет по одному из его платьев.

Если у кого-то нет ни сына, ни дочери, то отбирает себе платье жены или наложницы.

Если [царь] поймает в своей стране вора, то приказывает удушить его или отдать под надзор одного из правителей в отдаленной части страны.

(Перевод Т.М. Калининой по: Ибн Русте. С. 143-145)

  Что касается русов (ар-русыйа), то они — на острове, окруженном озером10. Остров, на котором они живут, протяженностью три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как она трясется из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хакан-рус11.

Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются и забирают их в плен, везут в Хазаран12 и Булкар13 и там продают. У них нет пашен, а живут они лишь тем, что привозят из земли славян. Когда у них рождается сын, то он (рус. — Т.К.

) дарит новорожденному обнаженный меч, кладет его перед ним и говорит: “Я не оставлю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретешь этим мечом”.

  Нет у них ни недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен. Единственное их занятие — торговля соболями, белками и прочей пушниной, которую они продают желающим. Получают они плату деньгами и завязывают их в свои пояса. Они опрятны в одежде, мужчины их носят золотые браслеты.

С рабами обращаются хорошо, заботятся об их одежде, потому что торгуют [ими]. У них много городов, и живут они привольно. Гостям оказывают почет, и с чужеземцами, которые ищут их покровительства, обращаются хорошо, как и с теми, кто часто бывает у них, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей.

Если же кто обидит или притеснит чужеземца, то помогают ему и защищают его. Мечи у них сулаймановы14. Если какой-либо их род поднимается [против кого-либо], то вступаются они все. И нет между ними [тогда] розни, но выступают единодушно против врага, пока его не победят.

Если же один возбудит дело против другого, то зовет его на суд к царю, перед которым [они] и препираются. Если обе стороны оказываются недовольными приговором [царя], то по его приказанию дело решается на мечах: чей меч острее, тот и побеждает.

На этот поединок приходят вооруженные родственники [обеих сторон], становясь [в ряд]. Затем соперники вступают в бой, и кто победит, тот и считается выигравшим дело.

  Есть у них знахари, из которых иные повелевают царем, как будто бы они их (русов. — Т.К.) начальники. Случается, что они приказывают принести жертву Творцу их тем, чем они пожелают: женщинами, мужчинами, лошадьми.

И если знахари приказывают, то не исполнить их приказания никак невозможно.

Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему на шею петлю, вешает жертву на бревно и ждет, пока она не задохнется, и говорит, что это — жертва богу.

  Они храбры и мужественны, и если нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его полностью. Побежденных истребляют и[ли] обращают в рабство. Они высокого роста, статные и смелые при нападениях. Но на коне смелости не проявляют и все свои набеги и походы совершают на кораблях.

  [Русы] носят широкие шаровары, на каждые из которых идет по сто локтей материи. Надевая такие шаровары, собирают их в сборку у колен, к которым затем и привязывают.

Никто из них не испражняется наедине, но обязательно в сопровождении трех его товарищей, которые и оберегают его. Все они постоянно носят мечи, так как мало доверяют друг другу, и коварство между ними дело обыкновенное.

Если кому-то из них удается приобрести хоть немного имущества, то родной брат или товарищ его тотчас начнет ему завидовать и пытаться его убить и ограбить.

  Когда у них умирает кто-либо из знатных, ему выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда и вместе с ним кладут в ту же могилу его одежду и золотые браслеты, которые он носил.

Затем опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец, в могилу кладут живую любимую жену покойника.

После этого отверстие могилы закладывают, и жена умирает в заключении.

(Перевод
Т.М. Калининой по: Ибн Русте. С. 145-147)

13.03.2019 г.

в раздел

1
Фрагмент повторяет данные ал-Баттани о море Понт, с небольшим изменением в данных о размерах.

2
Фрагмент дословно повторяет рассказ ал-Фаргани о седьмом климате и близлежащих землях, за одним исключением — вместо ат-татар стоит ал-абар, т.е. упомянуты авары. Возможно, вариант Ибн Русте более точен.

3
Речь идет о времени до 90-х годов IX в., когда печенеги кочевали между реками Уралом и Эмбой. Расстояние в 10 дней пути точно определить невозможно, поскольку день караванного пути составлял, по представлениям арабов, от 30 до 40 км.

Многие исследователи полагали, что речь идет о маршруте от печенегов до границ земель вятичей (см. след примеч.). Однако есть сомнения в точности сведений Ибн Русте (“Анонимной записки”) о расстоянии между печенегами и славянами: Д.Е.

Мишин предположил, что эти цифры должны отмечать расстояние между венграми, а не печенегами, и славянами (Мишин 2002. С. 54-55).

4
В тексте Ибн Русте не хватает диакритических знаков, поэтому невозможно точно определить написание названия города. У Гардизи в аналогичном фрагменте: Вантит, в “Худуд ал-Алам” — Вабнит. На основании созвучия большинство исследователей связывали этот город с племенным центром вятичей (Westberg 1899. S. 213; Минорский 1963. С. 147; ZA II-2. S.

110-111. Ods. 192; Рыбаков 1969. С. 185-195; Рыбаков 1982. С. 259; Петрухин, Раевский 1998. С. 165) и народом в.н.н.тит, который упоминался в письме хазарского царя Иосифа и идентифицировался с вятичами. В последнем случае так был назван народ (гоим), а не город.

Если рассматривать положение этого города со стороны печенегов, то речь, действительно, может идти о племенном центре вятичей: наиболее близкими к печенегам во время их пребывания между Уралом и Волгой могли быть как раз они.

Однако археологи дают достаточно широкий ареал их расселения: и близ Воронежа, и на Оке, и на верхней Волге, поэтому никаких серьезных оснований для идентификации каких бы то ни было конкретных вятичских археологических памятников с упомянутым Ибн Русте городом славян Вамт не может быть.

Тем не менее ряд археологов, без достаточных оснований, идентифицировали городище под Воронежем с городом Вантит (Пряхин, Беседин, Разуваев, Цыбин 1997). Следует также отметить, что славянские поселения, если судить по источникам, никогда не назывались по имени племени.

5
По Д.А. Хвольсону, улишдж — слово, близкое к хорватскому “улей”; схожее написание, по мнению Д.А. Хвольсона, встречается у Ибн Фадлана: ал-с.дж.в или ас-саджу (Ибн Русте/Хвольсон 1869. С. 28-29; 126. Примеч. 65). Эта трактовка была принята М.Я. де Гуе при издании текста Ибн Русте (Ибн Русте. Р. 143. Nota “g”). А. Я.

Гаркави привел как аналогию неясному слову болгарское сыдж — “напиток” (Гаркави 1870. С. 264. Примеч. 5). Подробно термин Ибн Фадлана был проанализирован А.П. Ковалевским при переводе текста, где слово объяснялось посредством разных языков, в том числе русским словом сыта, сычевка (Ибн Фадлан 1939. С. 107. Примеч. 349). Б.Н.

Заходер, также сравнивая написания слова у Ибн Русте и Ибн Фадлана, предложил значение соты и перевод: “Есть у них вроде кувшинов из дерева, в них сделаны ульи для пчел и их меда, называемые соты…”. Он же отметил, что у Гардизи вместо неясного арабского слова стоит словосочетание “медовый дом” (Заходер 1967. С. 110-112). Т. Левицкий предпочитал значение “улей” (ZA П-2. S. 112. Ods. 198). А.П.

Новосельцев принял трактовку Д.А. Хвольсона и полагал, что речь идет об ульях, а не напитке (Новосельцев 2000в. С. 294. Примеч. 178; 296).

6
Об обычае сожжения умерших в славянских племенах радимичей, вятичей, северян и кривичей упоминает ПВЛ. Обряд кремации известен как по письменным, так и по археологическим свидетельствам у славян, балтов, германцев и др. до принятия христианства (Велецкая 1968; Петрухин 1995. С. 195-205).

7
В рукописях трудов Ибн Русте и Гардизи вторая часть имени главы славян передана буквами м.л.к., что может означать малик, т.е. “царь”. Д.А. Хвольсон предложил конъектуру: изменить букву м на б, поскольку, как он писал, слово, означающее “царь”, “тут не дает смысла” (Ибн Русте/Хвольсон. С. 139).

Несмотря на то, что впоследствии многие высказывали сомнение в правомерности конъектуры, версия первого издателя Ибн Русте не может быть отброшена. Дело в том, что форма Свит-малик неорганична для арабского языка: нормой должно быть Свит ач-мачик (Мишин 2000. С. 59). Вероятно, подстановка и перестановка слова мачик вместо б.л.к.

была произведена самим автором “Анонимной записки”, и сделана она была потому, что в следующей фразе, зафиксированной Ибн Русте и ал-Марвази, о наличии верховых животных у главы славян, последний назван именно мачик. Отсутствие определенного артикля при слове мачик у авторов, передававших “Записку”, свидетельствует не о более точной передаче имени, как полагал, например, Б.Н.

Заходер (Заходер 1967. С. 134-135), а напротив, о непонятности для арабских авторов слова мачик без артикля после имени Свийт (Мишин 2002. С. 59). Вариант “Худуд ал-Алам”, на который обратил внимание Б.Н. Заходер — Б.смут Свит (Заходер 1967. С. 135), — еще ранее был объяснен Ф. Вестбергом искаженной передачей арабского выражения йусаммунаху Свит, т.е.

“называют его Свит” (Вестберг 1908. С. 11-12). Гипотеза, наиболее разработанная Т. Левицким, побуждает считать, что речь идет о Святополке Великоморавском (870-894) (Lewicki 1968. S. 363-376; см. также: Мишин 2002. С. 59). Б.Н.

Заходер, однако, не соглашался с этой интерпретацией, полагая, что Святополк Великоморавский был слишком крупным политическим деятелем, чтобы к нему можно было применить титул “глава глав”, который ученый почему-то считал отличным “как от власти государя, так и от власти родовых старейшин” (Заходер 1967. С. 136). А.П.

Новосельцев переводил название главы славян, буквально следуя источникам: свиет-малик у Ибн Русте и Гардизи, Смутсвит — по “Худуд ал-Алам”, Шу.д — у Марвази, полагая, что это был не суверенный государь, а глава объединения племен, вероятно, восточнославянских хорват (Новосельцев 2000в. С. 300).

Представляется, что термин “глава глав” равнозначен титулу “верховный владыка”, “царь” (мачик), поэтому он вполне мог быть применим к государю Великой Моравии (Калинина 2004). Ф.

Кмитович отвергал аналогию с великоморавским князем: он полагал, что, поскольку Великая Моравия находилась далеко от торговых путей, по которым ходили мусульманские купцы, то и сведений о ней в арабских источниках не может быть. Вслед за Ф. Вестбергом, Ф. Кмитович считал, что речь идет о восточнославянских полянах.

Главу их он предлагал именовать “великий царь” (свет-малик) — по аналогии с хазарским “великим хаканом” (хакан ал-кабир или ал-акбар) (Вестберг 1908. Ч. 14. С. 12; Kmietowicz 1976. S. 181-184). Доводы эти представляются необоснованными: Великая Моравия именно при Святополке добилась независимости и весьма расширила территорию. Арабские писатели вполне могли получить информацию о таком крупном государстве и его правителе — до них зачастую доходили сведения и о гораздо более отдаленных землях. Против гипотезы Ф. Кмитовича свидетельствует и тот факт, что нигде нет известий, чтобы какой-нибудь киевский князь носил титул “великий государь”, аналогичный тюркскому или хазарскому (титул каган в данном случае не рассматривается).

8
Рукописи сочинений арабских авторов, упоминающих о заместителе (араб, халифа) царя, дают различные варианты написания его титула. Ибн Русте: сут.дж и суб.дж; Гардизи: сух, суб.х., сут.дж; другие авторы дают еще более искаженные варианты этого слова: Заходер. 1967. С. 119-121; ZA II-2. S. 126.

Д.А. Хвольсон и М.Я. де Гуе предложили конъектуру суб.н.дж, которая соответствовала бы слову “жупанич” (от “жупан”), т.е. титулу высокородного лица у западных и южных славян. С этим вариантом согласились многие исследователи: Marquart 1903. S. 468-470; Баршльд 1973г. С. 39, 59; Марвази. Р. 117-118; Заходер 1967. С.

120, 137-138 (здесь — с оговорками); ZA Н-2. S. 126-127. Note 227; Chwilkowska 1978. S. 151; Новосельцев. 2000в. С. 295; Калинина 1994. С. 222). Однако Ф. Кмитович высказывал предположение, что за вариантами титула заместителя главы славян скрывается тюркский титул сюбех, где сю — “войско”, а бех — “начальник”, и слово обозначает воеводу киевских полян.

Как справедливо заметила Э. Хвильковска, автор при этом не задается вопросом, существовал ли вообще такой титул у самих полян (Chwilkowska 1978. S. 165). Д.Е. Мишин предлагает как более приемлемый вариант конъектуру судадж (“суцец”, “судья”), встречающуюся в чешском и хорватском языках; исследователь не отвергает, впрочем, и возможность версии Д.А.

Хвольсона (Мишин 2002. С. 86. Примеч. 23).

9
Название города приводится в “Худуц ал-Алам”, у Гардизи и ал-Марвази по-разному: Дж.р.ваб, Дж.равт, Х.рдаб, Х.дж.рат, Х.рзан. Многие ученые склонялись к мысли, что под этими искажениями скрывается одноименное название племенного центра хорват, балканских, белых или восточноевропейских (Гаркави 1870. С.

266; Marquart 1903. S. 471-472; Марвази. Р. 35 (comment.); Hudud. P. 430-431; ZA П-2. S. 128-129. Ods. 232; Новосельцев 2000в. С. 300). Однако если этот город являлся резиденцией Святополка Великоморавского, то следует вернуться к идее Д.А.

Хвольсона и принять версию искаженной арабской передачи названия моравской столицы — Hradistje (Ибн Русте/Хвольсон. С. 142). Не соглашаясь с предположением Д.А. Хвольсона, Б.Н.

Заходер пришел к выводу, что вторая часть арабского написания столицы все же весьма напоминает славянское слово “градь”; такой же гипотезы придерживается Д.Е. Мишин (Заходер 1967. С. 139; Мишин 2002. С. 60).

10
Вопрос местонахождения острова русов занимал ученых, начиная с опубликования известия Ибн Русте. Дискуссия возобновлялась всякий раз с появлением схожих данных других арабо-персидских авторов, восходящих к информации “Анонимной записки”. Самая старая редакция рассказа встречается у географа начала X в.

Ибн Русте, а наиболее полный вариант — в труде Гардизи с добавлением известий о взимании десятины царем русов с торговцев, а также о службе славян у русов. Сокращенная версия встречается у Мутаххара ибн Тахира ал-Мукаддаси, информацию которого пересказали в XIII в. Йакут и Закария ал-Казвини.

Сюжет повторяется также в произведениях ал-Бакри, ал-Марвази, в анонимном сочинении “Собрание историй” (“Моджмал ат-таварих”, XII в.), в книгах Ахмеда Туси (XII в.), Наджиба Хамадани (XII в.), Ауфи, Мубаракшаха Мерверруди (XIII в.), Мирхон-да (XV в.), Ибн Ийаса, Шукруллы ибн Шихаба (XV в.) и Мухаммеда Катиба (XVII в.).

Отдельные элементы встречаются также в “Худуд ал-алам”, в книгах Ибн Са’ида ал-Магриби, Абу-л-Фиды, ад-Димашки (XIV в.). Вариации рассказа в разных произведениях могут зависеть от первоисточника, которым пользовался тот или иной автор, а также от наличия оригинальной информации, добавляемой к традиционному сюжету.

На основании сопоставления этих материалов историки пришли к заключению, что рассказ относится к IX в. Большинство связывает остров русов с севером России (Ибн Фадлан 1823. С. 48; Ибн Русте 1869. С. 146-150; Вестберг 1908. С. 25; Бартольд 19636. С. 822-823; Шахматов 1919. С. 56; Минорский 1963. С. 126; ZA II-2. S. 133-134; Ods.

239; Golden 1982. P. 90; Ловмяньский 1985. С. 198; Новосельцев 2000в. С. 309; Франклин, Шепард 2000), хотя никаких конкретных географических привязок текст не дает. Были попытки обоснования местонахождения острова на прибалтийских территориях (Wilinbachow 1961; Трухачев 1982. С. 168-175; Галкина, Кузьмин 1998. С.

466), на юге России или близ ее южных окрестностей (Гаркави 1891. С. 242-248; Насонов 1940. С. 81; Рыбаков 1982. С. 342-358; Трубачев 1993. С. 28-29; Рапов 1998. С. 124-128; Седов 1999. С. 68), в приволжских областях (Смiрнов 1928. С. 119-123; В.В. Седов — как один из вариантов). И.Г.

Коновалова предложила рассматривать “остров русов” как собирательный образ, в формировании которого выделяются две традиции, отражавшие внешнюю активность русов на разных направлениях — Волжско-Каспийском и Черноморском (Коновалова 2001 г).

11
Употребление титула хакан для правителя русов указывает на важное политическое значение этого звания. Тем самым владыка русов ставил себя наравне с главой некогда могущественной Хазарской державы (Новосельцев 2000 г. С. 367-379).

12
Слово Хазаран является персидской формой мн. ч. от слова хазар. Город Итиль делился на западную, дворцовую (Итиль) и восточную, ремесленную (Хазаран) части.

В западной части города был дворец царя, сложенный из обожженного кирпича. Жилища в восточной части города представляли собой шатры из войлока, глины или дерева.

Там жили купцы разных этносов и прочие люди (Заходер 1961; Заходер 1962. С. 184-191; Новосельцев 1990. С. 130-131).

13
Булгар, столица Волжской Булгарии.

14
Сулаймановы мечи — мечи франкской работы, высоко ценимые на Востоке.

ИБН РУСТЕ

Источник: https://www.rushrono.ru/istochniki_vos_011.html

Book for ucheba
Добавить комментарий