Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья – термин или концепция?

Составляющие психологического благополучия | Проблемы супругов

Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья – термин или концепция?
Проблемы супругов 25 декабря 2015, в 12:15

Описывая критерии психического здоровья, исследователи главную роль отводят психическому равновесию и связанным с ним гармоничности организации психики и ее адаптивным возможностям, адекватность субъективного восприятия отражаемым предметам, явлениям и обстоятельствам, соответствие психических реакций интенсивности внешних раздражителей, упорядоченность и причинную обусловленность психических явлений, критическую самооценку и оценку окружающих обстоятельств, способность к адекватному изменению поведения в соответствии с переменами окружающей обстановки и его организации в соответствии с принятыми морально-этическими нормами, чувство привязанности и ответственности по отношению к близким людям, способность составлять и осуществлять свой жизненный план. Приводимые исследователями критерии, за исключением двух последних, часто представляют собой традиционные для патопсихологии критерии адекватности и критичности, и, следовательно, не могут расцениваться как позитивные. Другой попыткой определить признаки, характеризующие психическое здоровье, является гуманистически-ориентированный «перечень», включающий в себя способность адекватного восприятия окружающей среды, осознанное совершение поступков, целеустремленность, работоспособность, активность, полноценность семейной жизни. Е.Р.Калитеевская (1997), развивая идеи Б.С.Братуся, предлагает такие базовые параметры личностной саморегуляции, определяющие сохранность психического здоровья, как свобода, ответственность и духовность. Одним из самых полных, по мнению многих исследователей, является перечень критериев психического здоровья, составленный Н.Д.Лакосиной и Г.К.Ушаковым (1976). В него входит множество признаков, начиная от адекватности восприятия и поведенческих реакций, критического подхода к обстоятельствам жизни, и заканчивая чувством ответственности за близких и самоутверждением в коллективе без ущерба для остальных его членов. Наиболее часто отмечаются такие черты, как интерес к окружающему миру, способность к установлению близких контактов с окружающими, альтруизм, направленность на общественно полезное дело, духовность, гармоничность, целостность личности, ориентация на саморазвитие. За рубежом представители психологии здоровья трактуют это понятие как благополучие (well-being) в самом широком смысле. Благополучие – это многофакторный конструкт, представляющий сложную взаимосвязь культурных, социальных, психологических, физических, экономических и духовных факторов. Этот сложный продукт – результат влияния генетической предрасположенности, среды и особенностей индивидуального развития. Такая формулировка благополучия наиболее соответствует определению здоровья, зафиксированному в преамбуле Устава Всемирной Организации Здравоохранения (1948): «Здоровье – это не только отсутствие каких-либо болезней и дефектов, но и состояние полного физического, психического и социального благополучия». Тогда вопрос заключается в определении понятия благополучия, которое рассматривалось в психологии в контексте изучения счастья, субъективного благополучия (Subjective Well-Being), удовлетворенности жизнью (Life Satisfaction) и качества жизни (Quality of Life). Вслед за К.Рифф (Ryff К., 1992, 1995, 1997), в зарубежных исследованиях, посвященных изучению оптимального, благополучия центральной для этого направления стала проблема субъективного благополучия личности, которая первоначально включала в себя понятия счастья, удовлетворенности жизнью, положительной эмоциональности, психологического здоровья, стойкости духа и т.д. Одним из первых было исследование Н.М.Брэдберна, в котором обнаружилось, что шкалы негативного и позитивного аффекта, по существу, друг с другом не связаны, показывая при этом независимые корреляции со шкалой общего благополучия. Впоследствии понимание счастья, определяемого как баланс между положительным и отрицательным аффектом, получило широкое распространение. На первом этапе изучения субъективного благополучия было получено следующее описание счастливого человека: молодой, здоровый, хорошо образованный, хорошо оплачиваемый, экстравертированный, оптимистичный, беззаботный, религиозный, женатый человек с высокой самооценкой, боевым духом, скромными стремлениями, любого пола и уровня интеллекта (Wilson J., 1967). Поэтому было предложено говорить не о реальном уровне благополучия, а употреблять термин «декларируемое», или «признаваемое» счастье (avowed happiness). Подобная ориентация исследователей субъективного благополучия связана с тем принципиальным положением, что оно оценивается исключительно самим индивидом с позиций его ценностей и целей. Поскольку последние всегда индивидуальны, то универсальной для всех структуры благополучия быть не может, и единственное, что остается – изучать факторы, которые влияют на это чувство счастья и удовлетворенности. В данном контексте предпочитают употреблять более термин «качество жизни, связанное со здоровьем» (Health Related Quality of Life), синонимами для которого являются понятия субъективного состояния здоровья и функционального статуса.Большинство работ, посвященных вопросам изучения качества жизни, содержат описание тех сфер жизнедеятельности, на которые обычно направлено внимание исследователей: физическую, психологическую и социальную. • Соматическое измерение включает в себя побочные эффекты занятий спортом и/или лечения. • Психологическое измерение представляет собой степень благополучия человека, определяемого в терминах дискомфорта и дистресса. • Психосоциальное отражает так называемые психосоциальные стрессоры, к которым относятся как серьезные, драматические (утрата работы, развод, смерть близкого человека), так и повседневные (они описываются как «стычки» — hassles – раздражающие, фрустрирующие требования окружающей среды, которые характеризуют повседневное взаимодействие с ней) стрессовые ситуации и события. К.Рифф (1995) решает вопрос: «Что значит быть благополучным с психологической точки зрения?» — на основании интеграции различных теорий, связанных с благополучием, предлагая обобщенную модель психологического благополучия, включающую шесть составляющих. 

Ключевые измерения благополучия и их теоретические истоки

• позитивное отношение к себе и своей прошлой жизни (самопринятие – Self-Acceptance)• наличие целей и занятий, придающих жизни смысл (цели в жизни – Purpose in Life)• способность выполнять требования повседневной жизни (компетентность – Environmental Mastery)• чувство непрекращающегося развития и самореализации (личностный рост – Personal Grouth)• отношения с другими, пронизанные заботой и доверием (позитивные отношения с другими – Positive Relations with Others)• способность следовать собственным убеждениям (автономность — Autonomy). 

Определения измерений психологического благополучия

Измере-ниеХарактеристика человека, имеющего высокий баллХарактеристика человека, имеющего низкий балл
СамопринятиеОбладает позитивным отношением к себе и своему прошлому; осознает и принимает разные стороны своего Я, включая как положительные, так и отрицательные качества Неудовлетворен собой; разочарован своим прошлым; обеспокоен определенными личностными качествами; желает не быть тем, кем является
Позитивные отношения с другимиПолучает удовлетворение от теплых, доверительных отношений с другими; заботится о благополучии других; способен к сильной эмпатии, привязанности и близости; понимает необходимость идти на уступки во взаимоотношенияхНедостаток близких, доверительных отношений с другими; ему трудно заботится о других, быть теплым и открытым; изолирован и фрустрирован в межличностных отношениях; не стремится идти на компромисс для поддержания важных связей с другими
АвтономностьСамоопределение и независимость; способен противостоять социальному давлению, мыслить и вести себя независимо; саморегулирует свое поведение; оценивает себя, исходя из личных стандартовОзабочен ожиданиями и оценками других; при принятии важных решений опирается на суждения других; его мышление и поведение подвержено социальному давлению
КомпетентностьОбладает чувством мастерства и компетентности в овладении средой; осуществляет разнообразные виды деятельности; способен выбирать или создавать подходящий контекст для реализации личных потребностей и ценностейТрудно справляться с повседневными делами; чувствует, что неспособен улучшить или изменить окружающие обстоятельства; не осознает возможности, предоставляемые окружающей средой; отсутствует чувство контроля над внешним миром
Цели в жизниИмеет цели в жизни и чувство направленности; чувство осмысленности своего прошлого и настоящего; имеет убеждения, придающие жизни цель; у него есть основания и причины для того, чтобы житьНет чувства осмысленности жизни; недостаток целей, чувства направленности; не видит целей и в своем прошлом; отсутствуют воззрения и убеждения, придаюшие жизни смысл
Личностный ростОбладает чувством продолжающегося развития и реализации своего потенциала; видит свой рост и экспансию; открыт новому опыту; наблюдает все большее совершенствование себя и своего поведения с течением времени; изменения отражают все большее познание себя и эффективностьЧувство личностной стагнации; отсутствует ощущение улучшения и экспансии со временем; чувство скуки и незаинтересованности в жизни; чувствует себя неспособным приобретать новые установки и способы поведения

Профиль психологического благополучия меняется с возрастом.

Два аспекта благополучия – позитивные отношения с другими и самопринятие – остаются постоянными в течение жизненного пути человека, другие же — изменяются.

Например, компетентность и автономность с возрастом, особенно при переходе от молодости к среднему возрасту, проявляют тенденцию к увеличению. Значения по шкалам личностного роста и целей в жизни уменьшаются.

Каган В.Е. Внутренняя картина здоровья – термин или концепция? // Вопросы психологии, 1993, 1, 86 — 88Andrews F.M. Stability and change in levels and structure of subjective well-being // Social Indicators Research, 1991, 25, 1-30Pavot W., & Deiner E. Review of the satisfaction with life scale // Personality Assessment, 1993, 5, 164-172Ryff, C.D., & Keyes, C.L.

M. The structure of psychological well-being revisited // Journal of Personality and Social Psychology, 1995, 69, 719-727Ryff, C.D., & Singer, B. Human health: new directions for the next millennium // Psychological Inquiry, 1998, 9, 69-85 

Seligman, M.E.P., & Csikszentmihalyi, M.

Positive psychology: an introduction // American Psychologist, 2000, 55, 5-14

Источник: https://my-love.ru/articles/problemi-suprugov/sostavlyaushie-psihologicheskogo-blagopoluchiya/

Изменение глобальной медицинской парадигмы с патоцентрической на саноцентрическую,переход от медицины-патологии к медицине-санологииоставались бы пустым словом, благим пожеланием в отсутствие методологическихобоснований.

По существу, такой переход немыслим без новой медицинскойидеологии точно так же, как он немыслим без должного социоэкономическогообеспечения. В этом плане знаменательно высказанное на страницах “Вопросовпсихологии” предложение А. Б. Орлова: “В 1929 г. А. Р.

Лурияввел в научный оборот термин, которому было суждено стать одним из ключевых вотечественной медицинской психологии. Я имею в виду термин “внутренняя картинаболезни”.

Предлагаю не менее мощный по своему содержательному потенциалуантоним, а именно – термин “внутренняя картина здоровья” [4; 129].Сам А. Б. Орлов оценивает это предложение как “сугубо терминологическое”.

Известное право на обсуждение этогопредложения дает мне тот факт, что термин “внутренняя картина здоровья” (ВКЗ),за которым к тому времени уже стояли определенные концептуальные разработки,впервые использован мной в работе 1986 г. [1],теоретическое обоснование концепции ВКЗ представлено в работе 1988 г.

[2],а несколько позже были представлены экспериментально-психологическиеобоснования понимания ВКЗ как семиотического пространства [3].И дело здесь не только в авторскихприоритетах или, упаси Бог, амбициях, но в вещах, на мой взгляд,принципиальных.

Показательно и ценно прежде всего то,что разные пути размышления приводят в одинаково обозначаемую общую точку; нокак раз в ней, дабы не уподобляться бесконечно ссорящимся (пока гром не грянет)демократам, и имеет смысл определиться и объединиться таким образом, чтобыпотенциал предложения мог быть оптимально реализован. Этим и продиктованы моизаметки по поводу предложения А. Б. Орлова.

Прежде всего хочу отметить,что введение термина ВКЗ не является сугубо терминологической новацией. Если быречь шла только о новом термине для обозначения старой сути, только о новомтоварном знаке на старой вещи, то игра, вероятно, не стоила бы многих свеч.

Даже если рассматривать ВКЗ как антоним ВКБ (внутренней картины болезни), тонадо заметить, что ВКБ в том смысле, в каком ввел это понятие А. Р. Лурия, продолжая разработки Гольдшейдера,есть не термин, а концепция.

Ее принципиальная новизна и продуктивностьопределялись, как известно, тем, что ВКБ понималась не просто как реакцияличности на болезнь, аккомпанемент болезни, но как патопластическийи потенциально патогенетический фактор. В концепции А. Р.

ЛурияВКБ как система переживаний и понимании болезни обрела права гражданстванаравне с верифицированными данными анамнеза, соматичеcкими и параклиническимисимптомами.

Можно только удивляться и радоваться тому, что концепция ВКБ нестала, подобно многим другим концепциям в разных сферах науки, объектомтоталитарной инквизиции: она оставалась тем ручейком, из которого брали началомногие будущие психосоматические подходы в нашей стране, выходящие за рамки кортико-висцеральной теории. Какбы то ни было, речь идет о судьбе концепции, а не термина, что хорошодоказывается и широко известными советскими работами, посвященными ВКБ.

Является ли ВКЗ антонимом ВКБ? Как мне представляется,нет. В патоцентрической медицине “здоровье” и “болезнь”– действительно антонимы, но патоцентрическаямедицина и не нуждается в понятии о ВКЗ, – вполне достаточно ВКБ.

Однако помере перехода к представлениям о медицине-санологииконцепция ВКБ становится в известном смысле тесной, требуя соотнесений уже нетолько с болезнью, но и со здоровьем как с полюсами континуума “здоровье –болезнь”: здоровье и болезнь перестают здесь быть антонимами, по крайней мере –только антонимами, их отношения сложнее и многозначнее.

Исчерпывающие когнитивные дефиниции здоровья остаются делом будущего. Но и сегодня можно заметить, что здоровье как индивидуальная нормаесть мера отклонения от физиологической, статистической и индивидуальной норм.

Человек — субъект этой индивидуальной нормы – так или иначезнает (представляет себе или думает, что знает), что такое здоровье, исоотносит с этим свое актуальное состояние. Это-то целостное представление, “для-себя-знание” о здоровье мы и обозначаем как ВКЗ.

Вопросисследовательских подходов – как анализировать ВКЗ, какие аспекты, стороны,уровни в ней выделять для целей анализа и т. д.; сейчас нас интересует другое. И поскольку индивидуальная норма здоровья этофлуктуирующая мера отклонения от общих норм, то ВКЗ и ВКБ оказываются понятиямине просто сопоставляемыми, но соподчиненными.

ВКБ в свете нашей концепциипредстает не только как связанное с болезнью психическое новообразование, нокак частный случай ВКЗ: индивидуальные вариации внешних и внутренних границсемиотического пространства ВКЗ определяют место в нем и переживание человекомсвоего актуального состояния как здоровья или болезни. Иными словами, ВКБ этоВКЗ в условиях болезни.

Клиническая и клинико-психологическая практика приносятэтому множество подтверждений. Может быть, наиболее яркий пример такого рода –трансформация латентной ипохондричности в клиническуюипохондрию.

Человек считает себя больным лишь тогда, когда его переживаниясвоего состояния не “вписываются” в картину его ВКЗ и, напротив, представленияо здоровье могут быть настолько широкими, что обнимают широкий кругпатологических состояний. Это не может не сказываться на формировании образажизни, своевременности обращения за помощью, ожиданиях к ней иудовлетворенности ею.

ВКБ предстает как частный случай ВКЗ и в содержательномплане, ибо болезнь практически никогда не воспринимается и не переживается самапо себе, но всегда – в контексте жизненного пути личности, т. е. в соотнесениисо здоровьем, как оно дано в прошлом и видится в футуристическом опытеличности. Эвристическая и теоретическая ценность предлагаемой нами концепцииВКЗ состоит, таким образом, в адекватности парадигме медицины-санологиии возможности обеспечения оптимальных подходов к решению проблем здоровья –болезни как проблем континуума человеческого бытия. В противном случае пришлосьбы вводить множество новых терминов: “внутренние картины донозологическихсостояний”, “предболезни” и т. п.

Предлагаемая нами концепция ВКЗ позволяет подойти и кпостановке проблемы индивидуальных ВКЗ и культурыздоровья.

С одной стороны, наложения, пересечения, взаимодействия индивидуальных ВКЗ образуют семиотическое пространство ВКЗ вгрупповом и, далее, в массовом сознании, с другой – существующая культуразадает определенные требования к культуре здоровья и сказывается на построениииндивидуальных ВКЗ.

Складывается взаимодействие этих двух сторон в саногенные или патогенные комплексы,- зависит как отсистемы культуры, так и от индивидуальности. Такое взаимодействие можноэкспериментально отслеживать в системах “ребенок – семья”, “семья – культура”,“культура – идеология”. Разрабатываемое нами в настоящее время методическоеобеспечение такого рода исследований определяется концепцией ВКЗ.

Я, безусловно, согласен с А. Б. Орловым в его высокойоценке потенциальных возможностей анализа ВКЗ.

Открывающиеся при этом перспективынастолько широки, что исследования потребуют и коллективных усилий, имеждисциплинарной кооперации, и, конечно, концептуальной ипонятийно-терминологической согласованности, не претендующей, впрочем, наустановление единомыслия. Это возможно лишь на путях диалога, попыткой которогои является моя заметка.

Списоклитературы:

1. Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья исоматические заболевания у детей // Неврозы у детей и подростков: Тезисы докладов Всесоюзной конференции (Москва, 17-18. XIII. 1986). М., 1986. С. 74-75.

2. Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья ипсихосоматический потенциал индивида // Психогенные ипсихосоматические расстройства: Тезисы научной конференции 24-25. XI. 1988.Тарту, 1988. Т. 1. С. 201-204.

3. Губачев Ю. М., Каган В.Е., Якубзон А. М. Половой диморфизм переживанияболезни при невротических кардиоалгофобиях// Психол. журн. 1990. Т. 11. № 5. С. 61-66.

4. Орлов А. Б. Возникновение новой психодиагностики:некоторые симптомы и тенденции // Вопр. психол. 1991.№ 5. С. 129-130.

http://www.brsu.brest.by/pages/psychology/issues/

КаганВ.Е. Внутренняя картина здоровья – термин или концепция?

 // Вопросы психологии. 1993. №1

См. также:

*  Социальная психология личности.Практикум. – Тема 3. Реакция личности на болезнь (автор-составитель В.А.Урываев)

*  Глава 1. Анатомия болезни с точкизрения пациента (Норман Казинс)

*  Психология обращения с больными.Сведения, заимствованные из смежных областей знания (Иштван Харди)

*  Психологические факторы адаптации кболезни и выздоровлению (по Л.П. Урванцеву)

Источник: http://www.medpsy.ru/meds/meds241.php

Внутренняя картина здоровья (ВКЗ). Виды и критерии здоровья

Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья – термин или концепция?

Характеристика здорового человека.

Изменение глобальной медицинской парадигмы (греч. paradeigma – пример, образец) с патоцентрической на саноцентрическую, переход от «медицины-патологии» к «медицине-санологии» требует новых методологических обоснований.

Это касается, прежде всего, таких понятий медицины как болезнь и здоровье. В рамках «медицины-санологии» болезнь перестает быть антонимом здоровью.

Здоровье как индивидуальная норма есть мера отклонения от физиологической, статистической и индивидуальной норм.

Согласно определению ВОЗ здоровье представляет собой состояние полного физического, психического и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов (1968 г.). Такая точка зрения на здоровье является вполне оправданной.

Здоровый человек не жалуется на функции своих внутренних органов, и здоровое тело задает ему переживание собственного присутствия в жизни. Он чувствует, что может устроить свою жизнь по собственному замыслу. Именно это, по мнению Г.С. Абрамовой и Ю.А.

Юдчиц, и является одним из важнейших показателей психического и социального благополучия человека, когда человек удовлетворен своей жизнью и отношениями с другими людьми.

С точки зрения профессора В.Е. Кагана человек, как субъект индивидуальной нормы, так или иначе, знает (представляет себе или думает, что знает), что такое здоровье и соотносит с этим свое актуальное состояние.

Внутренняя картина здоровья (ВКЗ) –это целостное представление человека о своём здоровье. Это ощущение возможности автономного существования, своей силы – тела и духа.   

Выделяют 3 вида здоровья: физическое, психическое и духовное.

Физическое здоровье часто сравнивают с возрастом. Возраст бывает биологический, психологический и социальный. Биологический возраст – это отражение функциональной зрелости организма. Критерии биологического возраста – морфологические, функциональные и биохимические показатели.

Морфологические критерии – скелетная зрелость (сроки оссификации скелета), зубная зрелость (прорезывание и смена зубов), зрелость форм тела (пропорции, телосложение), развитие первичных и вторичных половых признаков.

Функциональные критерии – показатели, отражающие зрелость ЦНС и вегетативной нервной системы, опорно-двигательного аппарата.

Биохимические критерии – ферментативные, гормональные и цитохимические показатели.

Психическое здоровье.Критерии его оценки основаны на понятиях «адаптация», «социализация» и «индивидуализация».Для каждого человека они включены в конкретную социальную ситуацию.

То есть психическое здоровье человека может быть определено через меру его «адаптации», «социализации» и «индивидуализации». Эти возможности есть у каждого человека.

Степень их реализации определяется социальной ситуацией развития человека – теми ежедневными условиями жизни, в которых находится место для конкретного человека, где он смог бы проявить возможности психической жизни, т.е. доступные ему чувства, мысли, желания, возможности, качества «Я».

Адаптация включает:

· способность осознанно относиться к функциям своего организма;

· способность регулировать свои психические процессы: управлять мыслями, чувствами, намерениями.

Социализация включает:

· как человек реагирует на другого человека как на равного себе;

· реакция человека на существования норм отношений между людьми, желание им следовать;

· как человек реагирует на относительную зависимость от других людей.

Индивидуализация включает:

· отношение человека к самому себе;

· осознание собственной неповторимости как ценности и противодействие другим людям разрушить её;

· признание и сохранение индивидуальности в себе и других.

    Духовное (социальное) здоровье –критерии оценки основаны на отношении к жизни как к ценности, на создании новых ценностных качеств. Социальное здоровье – это показатель целостности внутреннего мира, которая задается системой правил и суждений, принятых для себя человеком осознанно. Когда есть правила осознания, то внутренний мир доступен для воздействия.

Духовное здоровье может выражаться в религиозных чувствах, в чувствах красоты и гармонии, в чувстве благоговения перед жизнью, в чувстве постоянной радости от жизни. Духовное начало отражают библейские заповеди: «не убий; не укради; не лжесвидетельствуй; чти отца и мать; не прелюбодействуй; возлюби ближнего своего» и другие, которые изложены в Нагорной проповеди Христа.

    Критерии социального здоровья проявляются в общении с другими людьми особым образом – в готовности отдавать, а не только брать. Отдавать другим людям свои силы в целях устройства общей жизни – это проявление эгоистического альтруизма, как считал Г. Селье.

    Переживания, в которых осуществляется связь с другими людьми, переживания, в которых раскрывается соответствие конкретному идеалу человека, и составляют содержание внутренней картины здоровья (ВКЗ) как трансцендентального целостного представления о жизни.

    Здоровый человек обладает следующими характеристиками, которые отличают его от других людей (А. Маслоу):

1. Высшая степень восприятия реальности.

2. Более развитая способность принимать себя, других и мир в целом такими, какими они есть на самом деле.

3. Повышенная спонтанность, непосредственность.

4. Более развитая способность сосредоточиться на проблеме.

5. Более выраженная отстранённость и явное стремление к уединению.

6. Более выраженная автономность и противостояние приобщению к какой-то одной культуре.

7. Большая свежесть восприятия и богатство эмоциональных реакций.

8. Более частые прорывы на пик переживаний – на вершину самости человека, когда он свободен от прошлого и будущего.

9. Более сильное отождествление себя со всем родом человеческим.

10. Улучшение в межличностных отношениях.

11. Более демократичная структура характера.

12. Высокие творческие способности.

13. Определённые изменения в системе ценностей.

Здоровый человек удовлетворяет свои потребности в безопасности, сопричастности, любви, уважении и самоуважении. Он может стремиться к самоактуализации, т.е. к свершению своей миссии, признания, судьбы, стремления к единству своей личности.

    Во ВКЗ особое место занимают когнитивные (разумные) знания о том, как может и должна осуществляться индивидуальная жизнь. Эти когнитивные знания дают возможность мотивации собственной жизни, основанную на переживании ее осуществимости как возможности реализовать свое здоровье.

    Именно отсутствие мотивации – это величайшая трагедия, которая разрушает все жизненные устои человека, в том числе и отсутствие мотивации к здоровому образу жизни, которая буквально преследует современного человека как отсутствие стремления к реализации своей ВКЗ.

Источник: https://studopedia.net/4_78445_vnutrennyaya-kartina-zdorovya-vkz-vidi-i-kriterii-zdorovya.html

Соматопсихология

Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья – термин или концепция?

Изменение глобальной медицинской парадигмы с патоцентрической на саноцентрическую, переход от медицины-патологии к медицине-санологии оставались бы пустым словом, благим пожеланием в отсутствие методологических обоснований. По существу, такой переход немыслим без новой медицинской идеологии точно так же, как он немыслим без должного социоэкономического обеспечения.

В этом плане знаменательно высказанное на страницах “Вопросов психологии” предложение А. Б. Орлова: “В 1929 г. А. Р. Лурия ввел в научный оборот термин, которому было суждено стать одним из ключевых в отечественной медицинской психологии. Я имею в виду термин “внутренняя картина болезни”.

Предлагаю не менее мощный по своему содержательному потенциалу антоним, а именно — термин “внутренняя картина здоровья” [4; 129]. Сам А. Б. Орлов оценивает это предложение как “сугубо терминологическое”.

Известное право на обсуждение этого предложения дает мне тот факт, что термин “внутренняя картина здоровья” (ВКЗ), за которым к тому времени уже стояли определенные концептуальные разработки, впервые использован мной в работе 1986 г. [1], теоретическое обоснование концепции ВКЗ представлено в работе 1988 г.

[2], а несколько позже были представлены экспериментально-психологические обоснования понимания ВКЗ как семиотического пространства [3]. И дело здесь не только в авторских приоритетах или, упаси Бог, амбициях, но в вещах, на мой взгляд, принципиальных.

Показательно и ценно прежде всего то, что разные пути размышления приводят в одинаково обозначаемую общую точку; но как раз в ней, дабы не уподобляться бесконечно ссорящимся (пока гром не грянет) демократам, и имеет смысл определиться и объединиться таким образом, чтобы потенциал предложения мог быть оптимально реализован. Этим и продиктованы мои заметки по поводу предложения А.

Б. Орлова.Прежде всего хочу отметить, что введение термина ВКЗ не является сугубо терминологической новацией. Если бы речь шла только о новом термине для обозначения старой сути, только о новом товарном знаке на старой вещи, то игра, вероятно, не стоила бы многих свеч.

Даже если рассматривать ВКЗ как антоним ВКБ (внутренней картины болезни), то надо заметить, что ВКБ в том смысле, в каком ввел это понятие А. Р. Лурия, продолжая разработки Гольдшейдера, есть не термин, а концепция.

Ее принципиальная новизна и продуктивность определялись, как известно, тем, что ВКБ понималась не просто как реакция личности на болезнь, аккомпанемент болезни, но как патопластический и потенциально патогенетический фактор. В концепции А. Р.

Лурия ВКБ как система переживаний и понимании болезни обрела права гражданства наравне с верифицированными данными анамнеза, соматичеcкими и параклиническими симптомами.

Можно только удивляться и радоваться тому, что концепция ВКБ не стала, подобно многим другим концепциям в разных сферах науки, объектом тоталитарной инквизиции: она оставалась тем ручейком, из которого брали начало многие будущие психосоматические подходы в нашей стране, выходящие за рамки кортико-висцеральной теории.

Как бы то ни было, речь идет о судьбе концепции, а не термина, что хорошо доказывается и широко известными советскими работами, посвященными ВКБ.Является ли ВКЗ антонимом ВКБ? Как мне представляется, нет. В патоцентрической медицине “здоровье” и “болезнь” — действительно антонимы, но патоцентрическая медицина и не нуждается в понятии о ВКЗ, — вполне достаточно ВКБ.

Однако по мере перехода к представлениям о медицине-санологии концепция ВКБ становится в известном смысле тесной, требуя соотнесений уже не только с болезнью, но и со здоровьем как с полюсами континуума “здоровье — болезнь”: здоровье и болезнь перестают здесь быть антонимами, по крайней мере — только антонимами, их отношения сложнее и многозначнее.

Исчерпывающие когнитивные дефиниции здоровья остаются делом будущего. Но и сегодня можно заметить, что здоровье как индивидуальная норма есть мера отклонения от физиологической, статистической и индивидуальной норм.

Человек — субъект этой индивидуальной нормы — так или иначе знает (представляет себе или думает, что знает), что такое здоровье, и соотносит с этим свое актуальное состояние. Это-то целостное представление, “для-себя-знание” о здоровье мы и обозначаем как ВКЗ.

Вопрос исследовательских подходов — как анализировать ВКЗ, какие аспекты, стороны, уровни в ней выделять для целей анализа и т. д.; сейчас нас интересует другое. И поскольку индивидуальная норма здоровья это флуктуирующая мера отклонения от общих норм, то ВКЗ и ВКБ оказываются понятиями не просто сопоставляемыми, но соподчиненными.

ВКБ в свете нашей концепции предстает не только как связанное с болезнью психическое новообразование, но как частный случай ВКЗ: индивидуальные вариации внешних и внутренних границ семиотического пространства ВКЗ определяют место в нем и переживание человеком своего актуального состояния как здоровья или болезни. Иными словами, ВКБ это ВКЗ в условиях болезни.

Клиническая и клинико-психологическая практика приносят этому множество подтверждений. Может быть, наиболее яркий пример такого рода — трансформация латентной ипохондричности в клиническую ипохондрию.

Человек считает себя больным лишь тогда, когда его переживания своего состояния не “вписываются” в картину его ВКЗ и, напротив, представления о здоровье могут быть настолько широкими, что обнимают широкий круг патологических состояний. Это не может не сказываться на формировании образа жизни, своевременности обращения за помощью, ожиданиях к ней и удовлетворенности ею.

ВКБ предстает как частный случай ВКЗ и в содержательном плане, ибо болезнь практически никогда не воспринимается и не переживается сама по себе, но всегда — в контексте жизненного пути личности, т. е. в соотнесении со здоровьем, как оно дано в прошлом и видится в футуристическом опыте личности.

Эвристическая и теоретическая ценность предлагаемой нами концепции ВКЗ состоит, таким образом, в адекватности парадигме медицины-санологии и возможности обеспечения оптимальных подходов к решению проблем здоровья — болезни как проблем континуума человеческого бытия. В противном случае пришлось бы вводить множество новых терминов: “внутренние картины донозологических состояний”, “предболезни” и т. п.Предлагаемая нами концепция ВКЗ позволяет подойти и к постановке проблемы индивидуальных ВКЗ и культуры здоровья. С одной стороны, наложения, пересечения, взаимодействия индивидуальных ВКЗ образуют семиотическое пространство ВКЗ в групповом и, далее, в массовом сознании, с другой — существующая культура задает определенные требования к культуре здоровья и сказывается на построении индивидуальных ВКЗ. Складывается взаимодействие этих двух сторон в саногенные или патогенные комплексы,- зависит как от системы культуры, так и от индивидуальности. Такое взаимодействие можно экспериментально отслеживать в системах “ребенок — семья”, “семья — культура”, “культура — идеология”. Разрабатываемое нами в настоящее время методическое обеспечение такого рода исследований определяется концепцией ВКЗ.Я, безусловно, согласен с А. Б. Орловым в его высокой оценке потенциальных возможностей анализа ВКЗ. Открывающиеся при этом перспективы настолько широки, что исследования потребуют и коллективных усилий, и междисциплинарной кооперации, и, конечно, концептуальной и понятийно-терминологической согласованности, не претендующей, впрочем, на установление единомыслия. Это возможно лишь на путях диалога, попыткой которого и является моя заметка.Список литературы:

1. Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья и соматические заболевания у детей // Неврозы у детей и подростков: Тезисы докладов Всесоюзной конференции (Москва, 17-18. XIII. 1986). М., 1986. С. 74—75.

2. Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья и психосоматический потенциал индивида // Психогенные и психосоматические расстройства: Тезисы научной конференции 24-25. XI. 1988. Тарту, 1988. Т. 1. С. 201-204.

3. Губачев Ю. М., Каган В. Е., Якубзон А. М. Половой диморфизм переживания болезни при невротических кардиоалгофобиях // Психол. журн. 1990. Т. 11. № 5. С. 61-66.

4. Орлов А. Б. Возникновение новой психодиагностики: некоторые симптомы и тенденции // Вопр. психол. 1991. № 5. С. 129-130.

Ястребов В.С. Психическое здоровье населения накануне третьего тысячелетия.Психиатрия и психофармакотерапия. Том 02/№1/2001. http://www.consilium-medicum.com/

Источник: http://literature-edu.ru/psihologiya/5572/index.html?page=39

Book for ucheba
Добавить комментарий