Киевское военное училище

Основные даты истории Киевского высшего военного инженерного дважды Краснознаменного училища связи имени М. И. Калинина

Киевское военное училище

01 октября 1865 г. День основания училища. Киевское пехотное инженерное юнкерское училище было открыто 1 октября 1865 года и располагалось в бывших казармах военных кантонистов, которые, в свою очередь, входили в состав оборонительных укреплений Новой Печерской крепости.

Это военное учебное заведение было основано императором Александром II и вначале именовалось «Киевским пехотным юнкерским училищем», причем слыло на первых порах «второразрядным». Но первые его выпускники-офицеры получили боевое крещение в сражениях русско-турецкой войны 1877—1878 годов, проявив героизм и мужество.

Училище стало гордостью Империи.

1897 г. Училище переименовано из юнкерского в военное и стало называться – Киевское военное училище.

С 1888 года училище, в силу обстоятельств (страна много воевала), расширилось. При начальнике училища — полковнике генерального штаба Дюбюке, между 1888 и 1901 годами, батальон училища, состоявший из двух рот, стал четырёхротным и общее количество юнкеров насчитывало 400 человек. Оно предназначалось для войсковых юнкеров и вольноопределяющихся с недостаточным образованием.

26 января 1914 г. Высочайшее утверждение Знака 1-го Киевского военного училища.

26 сентября 1914 года училищу было присвоено наименование «Первого Киевского военного училища».

1 октября 1914 года состоялся последний выпуск юнкеров в чине подпоручика. Училище перешло к практике четырёхмесячных ускоренных выпусков. Штат был увеличен до 630 юнкеров. Строевой командный состав, кроме своей непосредственной работы, привлекался к чтению лекций по тактике и топографии.

27 января 1915 года училище посетил император Николай II.

10 октября 1915 года, после смерти великого князя Константина Константиновича 1-е Киевское военное училище стало именоваться «Киевским пехотним великого князя Константина Константиновича военным училищем». На погонах появился алый вензель Константина Константиновича в виде буквы «К».

В октябре 1917 года Киевское пехотное имени Великого Князя Константина Константиновича военное училище вступило в бой с красными на улицах Киева и понесло в этом бою первые потери.

Юнкера-константиновцы, вместе с учащимися Киевского Алексеевского инженерного военного училища, 1-й школы прапорщиков и студенческими дружинами в течение трёх дней сражались с превосходящими силами революции.

29 октября юнкера сумели отбить атаки солдат, рвавшихся к складам оружия, расположенным на Печерске, но их контратака, направленная прежде всего на завод «Арсенал», захлебнулась. 30 октября расположенная в Дарнице артиллерия открыла ураганный огонь по зданию Константиновского училища и юнкера были вынуждены отойти.

После того как бои в Киеве закончились, власть в городе перешла к Центральной Раде. Большинство уцелевших константиновцев выехало на Дон, в зарождающуюся Добровольческую армию.

Здесь юнкера приняли участие в боях на подступах к Екатеринодару (январь-февраль 1918 года) и в Первом Кубанском Ледяном походе (февраль — август 1918 года), после чего возобновило военно-учебную работу в Екатеринодаре, а затем в Феодосии.

Затем училище принимало участие в боях у Перекопа, когда, отбив наступление красных, оно оставило на нём две офицерских и 36 юнкерских могил, а также в десанте на Кубань генерала Улагая С. Г. (август 1920 года).

За участие в боях, училищу были пожалованы серебряные трубы с лентами ордена св. Николая Чудотворца.

В ноябре 1920 году училище эвакуировано из Крыма. В 1923 году, в эмиграции (Болгария), состоялся последний 69-й выпуск училища.

01 марта 1919 г. День основания училища Советами. Революционным Военным Советом Республики (РВСР) утвержден штат и созданы Инженерные курсы по подготовке командного состава Рабоче-крестьянской Красной Армии (Москва, Арбат, 2/1 – помещение гостиницы “Прага”, ныне ресторан “Прага”).

11 октября 1919 г. Курсы переехали в здание Императорской Практической Академии коммерческих наук (Москва, Покровский бульвар, 5).

01 декабря 1919 г. Произведен первый выпуск Инженерных курсов.

23 апреля 1920 г. Отправление Инженерных курсов на двух эшелонах из Москвы в Киев – к новому месту дислокации.

08 августа1920 г. Курсы прибыли в Киев и размещены в здании Киевского Константиновского Военного Училища (Киев, Московская, 5).

11 августа 1920 г. Инженерные курсы переименованы во Вторые Киевские военно-инженерные курсы.

сентябрь 1920 г. Произведён первый выпуск курсантов в Киеве.

21 января 1921 г. Курсы переименованы в 3-ю Киевскую военную инженерную школу.

25 ноября 1922 г. 3-й Киевской военной инженерной школе присвоено имя Главного начальника военных учебных заведений Д. С. Петровского (это имя школа носила до 07.04.1924).

23 апреля 1923 г. В. И. Ленин избран почётным курсантом-инженером 3-й Киевской военной инженерной школы.

1 ноября 1924 г. Школа реорганизована и получила новое наименование – Киевская военная школа связи.

20 декабря 1926 г. Киевской военной школе связи присвоено имя Председателя ЦИК СССР Михаила Ивановича Калинина.

5 февраля 1931 г. Революционный Военный Совет Украинского военного округа вручает Школе Революционное Красное Знамя и присваивает звание – “Ударная школа связи имени М. И. Калинина”.

февраль 1934 г. Делегация в количестве пяти курсантов на приеме у М. И. Калинина

май 1936 г. Первый выпуск лейтенантов

6 марта 1937 г. Переименование школы в Киевское военное училище связи имени М. И. Калинина

июнь-июль 1941 г. Личный состав КВУС принимает участие в обороне Киева от фашистов.

август 1941 г. Училище эвакуировано в Красноярск. (В 1975 г. в Красноярске, на базе музея боевой славы школы №97, создан музей КВУС).

28 февраля 1944 г. В ознаменование 25-й годовщины со дня основания, за выдающиеся успехи в деле подготовки офицерских кадров и за боевые заслуги перед Родиной, училище награждено боевым орденом Красного Знамени и переименовано в “Киевское военное Краснознамённое училище связи имени М. И. Калинина”.

с марта 1944 г. Реэвакуация училища в г. Киев

июнь 1945 г. Училище переведено на трёхлетний срок обучения с присвоением выпускникам звания “лейтенант” и вручением диплома техника связи.

1957 г. На учебную базу училища переведены Центральные ордена Александра Невского офицерские курсы войск связи.

23 июня 1962 г. Произведен 100-й выпуск офицеров

04 декабря 1965 г. Училище переименовано в Киевское высшее военное инженерное училище связи имени М. И. Калинина и переведено на 5-ти летний срок обучения

01 сентября 1966 г. Набор первых двух неполных рот на пятилетний срок обучения (в дальнейшем, с 1968 года – это 16 и 26 курсы).

01 сентября 1967 г. Набор первых двух полных рот на пятилетний срок обучения (каждая рота из шести взводов).

декабрь 1968 г. За особо значительные заслуги в поддержании высокой боевой готовности войск и успехи в деле подготовки офицерских кадров, училище награждено вторым орденом Красного Знамени. С этого времени училище именуется – Киевское высшее военное инженерное дважды Краснознаменное училище связи имени М. И. Калинина.

23 февраля 1969 г. Училище награждено Почетной грамотой Президиума Верховного Совета УССР

март 1969 г. Училище первый раз награждено Почётным Красным Знаменем ЦК ЛКСМУ.

13 декабря 1972 г. Награждение Юбилейным почетным знаком в честь 50-летия образования СССР

март 1979 г. Училище второй раз награждено Почётным Красным Знаменем ЦК ЛКСМУ.

19 август 1992 г. Вышло постановление Кабинета Министров Украины №490 о ликвидации Киевского высшего военного инженерного дважды Краснознаменного училища связи.

В этот же день на учебной базе ликвидированного КВВИДКУС и Киевского высшего инженерного радиотехнического училища ПВО имени маршала авиации О. И.

Покрышкина создан “Киiвський вiйськовий iнститут управлiння та зв'язку”.

Согласно Указу Президента Украины от 30.10. 2000 г. №1173 / 2000 «Об упорядочении присвоения почетных наименований военным частям и учреждениям» и приказа начальника института (по строевой части) от 13.02.2001 г. №30 Киевский военный институт управления и связи переименован в Киевский военный дважды орденов Красного знамени институт управления и связи.

Постановлением Кабинета Министров Украины от 22 марта 2001 г. №269

Источник: http://www.kvvidkus1782.ru/hist/hist2.htm

Киевское военное училище и его история

Киевское военное училище
   Киевское пехотное инженерное юнкерское училище былооткрыто 1 октября 1865 года и располагалось вбывших казармах военных кантонистов (ул.Московская 45), которые, в свою очередь, входили всостав оборонительных укреплений Новой Печерской крепости.

 Это военное учебное заведение было основано императоромАлександром Освободителем и вначале именовалось Киевским пехотнымюнкерским училищем, причем слыло на первых порах “второразрядным”. Нопервые его выпускники-офицеры получили боевое крещение в сраженияхрусско-турецкой войны 1877—1878 годов, проявив героизм имужество. Училище стало гордостью империи.

С 1888 года оно в силуобстоятельств (страна много воевала) расширилось. При начальникеучилища — полковнике генерального штаба Дюбюке, между 1888 и1901 годами, батальон училища, состоявший из двух рот, сталчетырехротным и общее количество юнкеров насчитывало 400 человек. Онопредназначалось для войсковых юнкеров и вольноопределяющихся снедостаточным образованием.       6.05.1897 г.

-пожаловано простое знамя обр.1883 г. Кайма светло-синяя, шитье золотое.Навершие обр.1857 г. (гвардейское). Древко черное. Изображен ПокровПресвятой Богородицы. Судьба знамени неизвестна.        В 1897 г.- училище переименовано из юнкерского в военное и стало называться -Киевское военное училище.      1 октября 1914 г.состоялся последний выпуск юнкеров в чине подпоручика.

Училище перешлок практике четырехмесячных ускоренных выпусков. Штат был увеличен до630 юнкеров. Строевой командный состав, кроме своей непосредственнойработы, привлекался к чтению лекций по тактике и топографии. В связи стем, что с началом Первой мировой войны в Киеве было открыто еще 3военных училища, 26 сентября 1914 г.

училищу было присвоенонаименование «1-го Киевского военного училища».       27.01.1915 г. – посещение училища императором Николаем II.       Послесмерти великого князя Константина Константиновича 10 октября 1915 г.1-е Киевское военное училище стало именоваться Киевским великого князяКонстантина Константиновича военным училищем.

На погонах появился алыйвензель Константина Константиновича в виде буквы “К”Юнкера носили светло-синие погоны, с алой выпушкой, без шифровки.       Училищныйпраздник отмечался 1 октября.    Вот что рассказывал сын константиновцаСергей Вейгман: “С первого до последнего дня пребывания в училищеюнкеров воспитывали в духе рыцарских традиций.

Учеба начиналась спринятия присяги, которое, как правило, проходило в началеоктября.       После церковной службы на плацу выстраивались все юнкера: на правомфланге — старший курс, на левом — первокурсники.Перед строем — аналой с Евангелием и Крестом. Неподалекурасполагался оркестр, исполнявший перед присягой традиционный марш “Поддвуглавым орлом”.

Затем по команде юнкера снимали шапки и вслед засвященником повторяли слова военной присяги, текст которой оставался встране неизменным еще с петровских времен: “Обязуюсь и клянусьВсемогущим Богом перед святым его Евангелием защищать Веру, Царя иОтечество до последней капли крови”…

Далее следовал церемониальныймарш, после которого молодых людей ждал праздничный обед, вечером— бал, а на следующий день — первый отпуск вгород.    Первое увольнение было оченьважным событием в жизни юнкеров, — ведь по тому, как они былиодеты, судили обо всем училище.

Поэтому к первому отпуску начальствоотносилось с огромным вниманием: сначала в том, что у отпускника все впорядке, убеждался портупей-юнкер, затем фельдфебель, курсовойнаставник и, наконец, офицер — дежурный по училищу. Болеетого, по свидетельству историка Воробьевой, многие офицеры отправлялисьвслед за “вольноотпущенниками” в экипажах, чтобы наблюдать заповедением своих питомцев.

      Отдельно стоитрассказать об образовании, получаемом юнкерами-пехотинцами, большинствоиз которых к моменту поступления в училище окончили реальное училищеили гимназию.

Помимо тактики, артиллерии, законоведения, воинскихуставов, военной географии и гигиены, им преподавали русский ииностранные языки (каждый воспитанник должен был хорошо изъясняться наодном из иностранных языков, а на другом — свободно читать ипереводить), а также русскую литературу. Помимо этого, особое вниманиеуделялось Закону Божьему.

Более того, в день производства в первыйофицерский чин начальник военного училища дарил каждому юнкерумаленькую серебряную иконку Казанской Божьей Матери, которая издавнасчиталась покровительницей русских воинов.

О том, каким было Киевскоепехотное юнкерское училище в те далекие времена, рассказал и такойавторитетный свидетель, как генерал Антон Иванович Деникин, пожалуй,самый знаменитый воспитанник училища, поступивший туда в 1890-м иокончивший его спустя два года. В его замечательном автобиографическомпроизведении “Путь русского офицера” константиновцам посвященаотдельная глава.

“Училище наше помещалось в старинном крепостном зданиисо сводчатыми стенами-нишами, с окнами, обращенными на улицу, и спушечными амбразурами, глядевшими в поле, к реке Днепр, —вспоминал боевой генерал, бывший глава Вооруженных сил Юга России.(Массивный старинный корпус сохранился и по сей день — Авт.).

— Длявсех без исключения воспитанников существовала жизнь, замкнутая вчетырех стенах, за которыми был запретный мир, доступный только вотпускные дни. Строгое и точное, по часам и минутам, расписаниеповседневного обихода. Для людей с воли — гимназистов,студентов — было ново и непривычно это полусвободноесуществование.

Некоторые юнкера поначалу приходили в уныние и, тоскливослоняясь по неуютным казематам, раскаивались в выборе карьеры. Я лично,приобщившийся с детства к военному быту, не так уж тяготился юнкерскимрежимом. Но и я вместе с другими в тихие ночи благоуханной южной весныне раз, бывало, просиживал по целым часам в открытых амбразурах втомительном созерцании поля, ночи и волн…

Бывали и такие “непоседы”,что, рискуя непременным изгнанием из училища, спускались на жгутах изпростынь через амбразуру вниз, на пустырь. И уходили в поле, на берегДнепра. Бродили там часами и перед рассветом условленным свистомвызывали соумышленников, подымавших их наверх. А на случай обходадежурного офицера, на кровати самовольно отлучившегося покоилосьотлично сделанное чучело.

По тем же причинам отпускные дни (нормально— раз в неделю) были весьма ценными для нас, а лишениеотпуска (за дурное поведение или неудовлетворительный балл) —самым чувствительным наказанием. Поэтому лишенные отпуска илинуждающиеся в нем в неурочный день уходили иногда в город самовольно— тайком. Возвращались обыкновенно через классные комнаты,расположенные в нижнем этаже.

Случился раз грех и со мной. Вернувшисьиз самовольной отлучки, стучу осторожно в окно своего отделения.Приятели услышали. Один становится на пост у стеклянных дверей, другойоткрывает окно, в которое бросаю штык, фуражку и шинель: потом прыгаю вокно и тотчас же углубляюсь в книгу. Потом уже общими усилиямипроносятся в роту компрометирующие “выходные” предметы. Труднее всего сшинелью…

Одеваю ее внакидку и с опаской иду в роту. Навстречу, нанесчастье, дежурный офицер.— Вы почему в шинели?— Что-то знобит, господин капитан.У капитана во взгляде сомнение. Быть может, и самого когда-то”знобило”… — Вы бы в лазарет пошли…— Как-нибудь перемогусь, господин капитан.     Пронесло. От исключения изучилища спасен.

     Возвращались юнкера излегального отпуска к вечерней перекличке. Опоздать хоть на минуту— Боже сохрани. Пьянства как сколько-нибудь широкого явленияв училище не было.

Но бывало, что некоторые юнкера возвращались изгорода под хмельком, и это обстоятельство вызывало большие осложнения:за пьяное состояние грозило отчисление из училища, за “винный дух”— арест и “третий разряд по поведению”, который сильноограничивал юнкерские права, в особенности при выпуске.

Если юнкер немог, не запинаясь, отрапортовать дежурному офицеру, то приходилосьпринимать героические меры, сопряженные с большим риском. Вместовыпившего рапортовал кто-либо из его друзей, конечно, если дежурныйофицер не знал его в лицо. Не всегда такая подмена удавалась. Однаждыподставной юнкер К. рапортовал капитану Левуцкому: — Господин капитан, юнкер Р. явился…

Но под пристальным взглядом Левуцкого голос его дрогнул, и глазазабегали. Левуцкий понял:— Приведите ко мне юнкера Р., когда проспится. Когда утромоба юнкера в волнении и страхе предстали перед Левуцким, капитанобратился к Р.:— Ну-с, батенька, видно, вы не совсем плохой человек, еслииз-за вас юнкер К. рискнул своей судьбой накануне выпуска, губить васне хочу.

Ступайте!И не доложил по начальству. Юнкерская психология воспринимала кары запьянство как нечто суровое и неизбежное. Но преступности “винного духа”не признавала, тем более что были мы в возрасте 18—23 лет, ана юнкерском курсе и под 30; и что в армии в то время производилась повоенным праздникам выдача казенной “чарки водки”, да и училищноеначальство вовсе не состояло из пуритан…

Вообще воинская дисциплина всмысле исполнения прямого приказа и чинопочитания стояла на большойвысоте. Но наши юнкерские традиции вносили в нее своеобразные”поправки”. Так, обман вообще и, в частности, наносящий кому-либо вред,считался нечестным. Но обманывать учителя на репетиции или экзаменеразрешалось.

Самовольная отлучка или рукопашный бой с “вольными”, супотреблением в дело штыков, где-нибудь в подозрительных предместьяхКиева, когда надо было выручать товарищей или “поддержать юнкерскуючесть”, вообще действия, где проявлены были удаль и отсутствие страхаответственности, встречали полное одобрение в юнкерской среде.

И нарядус этим кара за них, вызывая сожаление, почиталась все же правильной…Особенно крепко держалась традиция товарищества, главным образом водном ее проявлении — “не выдавать”. Когда один из моихтоварищей побил сильно доносчика и был за это переведен в “третийразряд”, не только товарищи, но и некоторые начальники старалисьвыручить его из беды, а побитого преследовали.

Ввиду того, что посодержанию нас приравняли к юнкерскому курсу, жили мы почти насолдатском положении. Ели чрезвычайно скромно, так как наш суточныйпаек (около 25 копеек) был только на 10 копеек выше солдатского;казенное обмундирование и белье получали также солдатское, в то времяплохого качества. Большинство юнкеров получали из дому небольшую суммуденег (мне присылала мать 5 рублей в месяц). Но были юнкера бездомныеили из очень бедных семей, которые довольствовались одним казеннымжалованьем, составлявшим тогда в месяц 22 (рядовой) или 33 копейки(ефрейтор). Не на что было им купить табаку, зубную щетку или почтовыемарки. Но переносили они свое положение стоически. Так или иначе, мыкончали училище с достаточными специальными знаниями для предстоящейслужбы. Но ни училищная программа, ни преподаватели, ни начальство незадавалось целью расширить кругозор воспитанников, ответить на ихдуховные запросы. Военная школа уберегла своих питомцев от духовнойнемочи и от незрелого политиканства. Но сама не помогла им разобратьсяв сонме вопросов, всколыхнувших русскую жизнь. Этот недочет должно быловосполнить самообразование. Многие восполнили, но большинство неудосужилось.

      В нашем училищеначальники приказывали, следили за выполнением приказа и карали за егонарушение. И только. Вне служебных часов у нас не было общения сучилищными офицерами. Но, тем не менее, вся окружающая атмосфера,пропитанная бессловесным напоминанием о долге, строго установленныйраспорядок жизни, постоянный труд, дисциплина, традиции юнкерские— не только ведь школьнические, но и разумно-воспитательные— все это в известной степени искупало недочеты школы исоздавало военный уклад и военную психологию, сохраняя живучесть истойкость не только в мире, но и на войне, в дни великих потрясений,великих искушений. Военный уклад перемалывал все те разнородныесоциальные, имущественные, духовные элементы, которые проходили черезвоенную школу”.

“Воинскаядисциплина стояла в училище на большой высоте так же, как и строевоеобразование. Военная муштра скоро преобразовывала бывших гимназистов,студентов и семинаристов в заправских юнкеров, создавая ту особеннуювыправку, которая не оставляла многих до смерти и позволяла отличатьвоенного человека под каким угодно платьем.”

      29 октября 1917 годакиевские большевики, по примеру своих петроградских однопартийцев,также попытались “установить диктатуру пролетариата”. Именно юнкера-константиновцы, вместе с учащимися Киевского Алексеевскогоинженерного военного училища, 1-й школы прапорщиков и студенческимидружинами, в течение трёх дней сражались с превосходящими “силамиреволюции”. 29 октября юнкера сумели отбить яростные атаки солдат,рвавшихся к складам оружия, расположенным на Печерске, но, к сожалению,их контратака, направленная прежде всего на завод “Арсенал”,захлебнулась. А 30 октября расположенная в Дарнице артиллерия открылаураганный огоньпо зданию Константиновского училища . Юнкера быливынуждены отойти…       После тогокак бои в Киеве закончились, власть в городе перешла к ЦентральнойРаде, чьи войска не участвовали в уличных сражениях. С её разрешениябольшинство уцелевших константиновцев выехало на Дон, в зарождающуюсяДобровольческую армию. Здесь юнкера приняли участие в боях на подступахк Екатеринодару (январь-февраль 1918 года) и в первом кубанском Ледяномпоходе (февраль – август 1918 года), участие в котором было лучшейрекомендацией для воинов белой армии. С августа училище возобновилосвою учебную деятельность в Феодосии, однако, через несколько месяцеввновь приняло участие в боевых действиях в Крыму и наКубани.    Отличились юнкера и в боях заПерекоп, героически отбив наступление красных и потеряв при этом до 50процентов личного состава. Кстати, за участие в боях, училищу былипожалованы серебряные трубы с лентами ордена св. Николая Чудотворца.

    В ноябре 1920 г. ввиду полной эвакуациииз Крыма училище покинуло Родину.

Последний — 69-й —выпуск училища состоялся уже в эмиграции, в Болгарии, в 1923 г.

Источник: https://kvvidkus72.ru/vuhistory.html

Book for ucheba
Добавить комментарий