Когнитивные схемы

Содержание
  1. Когнитивные схемы: хозяева нашей головы
  2. Все проблемы от головы
  3. Чего жду, то и вижу
  4. Оцени это!
  5. Перестройка
  6. Когнитивные схемы
  7. История исследования
  8. Примеры схем
  9. Как схемы влияют на процесс обучения?
  10. Возможно ли изменение в схемах?
  11. У. Найссер. Когнитивные карты как схемы
  12. Понятие когнитивной схемы
  13. Когнитивные схемы Функции, схемы и типы / психология
  14. Функции когнитивных схем
  15. 1- Они служат в качестве когнитивной поддержки для обработки информации
  16. 2- Помогите отличить релевантную информацию от неактуальной
  17. 3- Они позволяют сделать выводы и контекстуальное понимание
  18. 4- Ориентируйте организованный поиск новой информации
  19. 5- Помогите обобщить полученную информацию
  20. 6- Сотрудничать с восстановлением потерянной информации
  21. Характеристика когнитивных схем
  22. 1- они подходят или соединяются друг с другом
  23. 2- Они имеют переменные и фиксированные элементы
  24. 3- У них разные уровни абстракции
  25. 4- Они позволяют обучение
  26. Типы когнитивных схем
  27. 1- Сенсорные схемы или рамки
  28. 2- Ситуационные диаграммы или сценарии
  29. 3- Доменные схемы
  30. 4- Социальные схемы
  31. 5- Схемы самооценки
  32. ссылки

Когнитивные схемы: хозяева нашей головы

Когнитивные схемы

Современная психология чертовски далеко ушла от фантазий старика Фрейда. Сейчас это очень крепкая научная дисциплина.

В ней, конечно, не без сложностей — не так-то легко изучать психику, не имея подходящих инструментов; томографы и прочие «мозгосканеры» тут, увы, не помогают. Однако в целом психология развивается весьма успешно, и сейчас магистральным путём развития является изучение когнитивных схем.

Об этом понятии и расскажу (пусть и в самом общем виде).

Все проблемы от головы

Когда говорят, что все проблемы берутся из головы человека, бесспорно, преувеличивают. Однако в этом тезисе очень, очень много правды. Изрядная доля проблем возникает именно из-за «содержимого» головы человека.

В самом общем виде в современной психологии это «содержимое» называют когнитивной схемой. Это, упрощённо говоря, определённый способ организации взаимодействия с информацией.

Можно сказать и так: когнитивная схема является чем-то вроде инструкции, которая содержит четыре пункта:

  1. Восприятие (что именно замечать в той или иной ситуации). Человек не воспринимает всю ситуацию целиком — по крайней мере на сознательном, надпороговом уровне
  2. Оценка. Как оценить то, что воспринял.
  3. Эмоция. Как переживать то, что оценил.
  4. Действие. Как действовать под воздействием возникших переживаний.

Когнитивные схемы можно описать как короткие тезисы. Например, распространённая фраза «всем мужикам только одного и надо» является отличным примером когнитивной схемы.

Как когнитивные схемы возникают, понятно не до конца. Очевидно, что некоторые из них мы формируем очень сознательно (они называются принципами). При этом некоторые возникают словно бы сами собой.

Удобно было бы считать, что когнитивные схемы прививают нам родители, но это тоже не всегда так.

В общем, возникновение когнитивных схем на сегодняшний момент — темнейший лес.

Однако, если по совести, не так уж важно, как именно возникла когнитивная схема. В реальной практике работы психолога момент возникновения когнитивной схемы интересен очень мало.

Важнее другое — от того, какие у нас когнитивные схемы в голове, зависит, пожалуй, почти всё, что мы делаем в жизни.

Чего жду, то и вижу

Нас окружает настоящий хаос информации. Чтобы как-то разобраться в нём, мы опираемся на когнитивные схемы. Это удобно, т.к. сокращает затраты организма на работу по восприятию, но за эту экономию мы расплачиваемся слепотой.

Проще говоря, мы скорее замечаем то, что укладывается в наши схемы.

Вот типичный эксперимент на эту тему. Участникам эксперимента предлагали посмотреть недлинную видеозапись некой вечеринки в честь дня рождения одной барышни. При этом половине участников сказали, что она — официантка. Другую половину убедили в том, что женщина библиотекарь.

Как вы понимаете, «официантка» или «библиотекарь» — это уже когнитивная схема (по-простому — ярлык или стереотип).

И когда экспериментаторы активировали эти когнитивные схемы, случилось чудо. Испытуемые, знавшие, что смотрят на «официантку», запомнили, что она пьёт пиво и пялится в ящик. Зато те, кто думал о женщине как о библиотекарше, запомнили её очки и любовь к классической музыке.

Разумеется, в ролике женщина делала и то и другое.

Когнитивные схемы направляют восприятие так, чтобы люди замечали только то, что соответствует когнитивной схеме.

Допустим, муж уверен, что жена его — цитирую — «не уважает». Что он заметит? Только то, что соответствует этой его когнитивной схеме.

Те случаи, когда жена проявляла к нему уважение (что бы это ни значило), мужчина просто пропустит мимо сознания. И будет страдать из-за «неуважения» своей жены (хотя страдать нужно из-за когнитивной схемы).

Такие же ситуации могут быть у женщины, но не будем останавливаться. Думаю, суть понятна.

Оцени это!

Мало того что когнитивная схема «диктует» нам, что замечать. Она же определяет, как нам это оценивать.

Вот пример. Представьте, что у некоей женщины есть когнитивная схема (стереотип, убеждение, представление): «Все мужики хотят только одного, грязные животные!».

Эта женщина сталкивается с каким-нибудь мужчиной (к примеру, на дне рождения у подруги). В ходе разговора мужчина мимолётно бросает взгляд на грудь женщины. Что будет дальше?

Дальше женщина это заметит, ведь она (точнее, её когнитивная схема) нацелена на поиск фактов, укладывающихся в когнитивную схему. Как только женщина заметит взгляд мужчины, она тут же оценит его соответственно — как «раздевание глазами» и «унижение её женского достоинства».

Кстати, чтобы женщинам было не обидно сейчас читать заметку, обижу мужчин. Допустим, у нас есть мужчина, который тоже считает, что «женщинам только одного и надо», имея в виду деньги. При знакомстве он будет подмечать интерес женщины к деньгам (даже самый невинный и соответствующий происходящему). Ну и оценивать будет так же.

А дальше эти оценки будут влиять на отношения наших героев. Женщина будет, например, злиться, что мужчина ведёт себя так по-хамски. Ну и проявит эту злость как-нибудь — скажет что-нибудь, хмыкнет, отвернётся, сдвинет брови.

Примерно так же поведёт себя и мужчина. Из-за своих оценок будет, например, испытывать презрение, что «опять попалась продажная». Ну и проявит эту злость как-нибудь — скажет что-нибудь, хмыкнет, отвернётся, сдвинет брови.

Вот и не сложилось у них общение. А кто виноват? Когнитивные схемы виноваты.

Перестройка

Возникает резонный вопрос — можно ли что-то исправить? У меня две новости — плохая и хорошая.

Плохая новость такая — нет, когнитивные схемы не поддаются перестройке. Если вы один раз в жизни эту схему как-то сформировали, она живёт в вашем мозгу всегда-всегда. Всегда-всегда.

Теперь хорошая новость. Новую когнитивную схему создать можно. Она не заменит старую, а будет как бы поверх её. Если вы её хорошенько закрепите, она будет работать на вас.

Но старая схема будет прорываться — в минуты недомогания, усталости, голода и подобных состояний.

Это всё похоже на поклейку обоев в деревне. Там новые обои обычно клеят поверх старых. И если хорошенько ковырнуть ножом, то можно найти газету «Правда» 1927 года выпуска.

Другими словами, всё своё мы носим с собой. И иногда оно выстреливает.

Можно ли это пережить? Да, и без особых усилий. Достаточно лишь сказать себе, мол, понятно, старая когнитивная схема вылезла, бывает. И всё пройдёт.

Подведём итог. Когнитивные схемы — это настоящие хозяева нашей головы. Они управляют почти всей нашей жизнью. Если мы хотим жить счастливо, имеет смысл сооружать себе рабочие когнитивные схемы.

Разумеется, в этой заметке я многого не рассказал. Когнитивные схемы — это чрезвычайно объёмная тема. Я ставил себе целью объяснить в общих чертах, что это. Если хотите ещё подробностей, то загляните вот сюда.

А у меня всё, спасибо за внимание.

***

Другие интересные заметки — здесь.

PS. Понравилась заметка? Поделитесь её в своей любимой социальной сети. Жмите на соответствующую кнопочку.

Источник: https://zygmantovich.com/?page_id=9613

Когнитивные схемы

Когнитивные схемы

Схема – это общее представление, заложенное в нас, когнитивная структура, выполняющая функцию организации и трактовки информации. Схемы полезны, поскольку позволяют находить и использовать кратчайший путь для интерпретации огромного объема сообщений окружающего мира.

Однако иногда эти ментальные конструкты заставляют нас игнорировать важную информацию, сосредотачивают внимание на тех вещах, которые подтверждают уже имеющиеся идеи и убеждения. Тем самым они способствуют формированию стереотипов, затрудняют усвоение новых знаний, несоответствующих нашему, уже сложившемуся мировоззрению.

История исследования

Впервые схема в качестве базовой концепции, была использована британским психологом Фредериком Бартлеттом как часть его теории обучения. Теория предполагала, что наше понимание мира формируется сетью абстрактных ментальных структур.

Первым же кто ввел термин «схема», был швейцарский психолог Жан Пиаже. Согласно его теории когнитивного развития, дети проходят несколько этапов интеллектуального роста, и схема  относится как к категории знаний, так и к процессу приобретения данного знания.

Он считал, что люди, получая новую информацию и обучаясь чему-то, находятся в состоянии постоянного приспосабливания к окружающему миру. По мере возникновения новоприобретенных знаний и опыта – разрабатываются новые или подвергаются изменению старые конструкции.

Широко используя данный термин в собственных работах, Пиаже, дал небывалый толчок для его популяризации.

Примеры схем

Ребенок, изначально разрабатывая схему для лошади, знает, что она большая, у нее есть четыре ноги и хвост. И когда маленький мальчик впервые встречает корову, то с легкостью может идентифицировать ее как лошадь.

Ведь, в конце концов, она вписывается в его конструкт характеристик для лошади – это большое животное, у него четыре ноги и хвост. Как только ему говорят, что это другое животное – корова, он изменяет существующую схему лошади и создает новую – для коровы.

Теперь давайте представим, что этот мальчик впервые встречает миниатюрного коня и ошибочно идентифицирует его как собаку. Родители объясняют ему, что животное перед ним – это очень маленький тип лошади и, следовательно, ребенку необходимо изменить существующую конструкцию относительно него.

Теперь он понимает, что хоть некоторые лошади большие, есть и очень маленькие. Благодаря новому опыту уже существующие схемы модифицируются, и познается новая информация.

Несмотря на то, что Пиаже сосредоточился на этапах развития в детстве, схемами обладают все люди. Они продолжают формироваться и меняться на протяжении всей нашей жизни. К примеру – относительно объектов.

Это тот тип конструкций, который фокусируется на том, что является неодушевленным объектом и как он работает. У большинства людей из промышленно-развитых стран имеется в наличии схема – что такое автомобиль.

Включает в себя множество подкатегорий для различных типов автомобилей, таких как, универсал, седан или пикап. И с течением времени под воздействием внешнего мира, данная схема постоянно изменяется и обновляется.

Какие же еще существуют типы схем, присущие людям:

  • Личностные схемы – ориентированы на конкретных людей. Например, схема для вашего друга может включать информацию о его внешности, его поведении, его личности и его предпочтениях.
  • Социальные схемы – включают общие знания о том, как люди ведут себя в определенных социальных ситуациях.
  • Самосхемы – сфокусированы на знании о себе. Включают в себя как то, что вы знаете о своем нынешнем Я, так и идеи о своем идеализированном или будущем Я.
  • Схемы событий – сосредоточены на моделях поведения, которые должны соблюдаться при определенных инцидентах. Действуют подобно сценарию, информирующему нас о том, что нам следует делать, как действовать, и что говорить в конкретной ситуации.

Как схемы влияют на процесс обучения?

Схемы играют заметную роль в процессе обучения. Приведем примеры:

  • Они влияют на то, на что мы обращаем внимание. Люди с большей вероятностью обращают внимание на то, что соответствует их нынешним схемам.
  • Влияют на скорость обучения. Человек легче познает информацию, когда она вписывается в уже имеющиеся схемы.
  • Помогают в упрощении мира. Часто позволяют человеку легче узнавать окружающий мир, так как новая информация может быть классифицирована в сравнении нового опыта с существующими схемами по аналогии.
  • Схемы позволяют нам быстрее думать. В условиях мгновенного изменения вещей и стремительного потока информации человеку не приходится тратить много времени на их интерпретацию. Благодаря схемам, возможна быстрая и автоматическая ассимиляция этой информации.
  • Изменяют способ интерпретации поступающей информации. При изучении новых сведений, не соответствующих схемам, иногда происходит процесс искажения или изменения новой информации – ради придания ей соответствия базе знаний человека.
  • Трудно подвергаются изменениям. Люди часто цепляются за свои существующие схемы, особенно перед лицом противоречивой информации.

В большинстве случаев использование схем при обучении происходит автоматически или с использованием минимальных усилий, но могут возникнуть и затруднения в процессе овладения новыми знаниями. Один из таких ярких примеров – предрассудки, мешающие видеть мир человеку таким, какой он есть.

Соблюдая определенные убеждения в отношении, например, конкретной группы людей, данная схема влияет на неправильную интерпретацию различных ситуаций.

Когда происходит событие, бросающее вызов этим существующим убеждениям, человек склонен предложить альтернативное объяснение, поддерживает текущую схему вместо того, чтобы приспособить или изменить ее.

Подобный момент можно ярко проследить при гендерных ожиданиях. В различных культурах у каждого человека присутствует схема относительно того, что считается мужским, а что женским. И такие схемы, возможно, приведут к возникновению стереотипа о том, как мужчины и женщины будут вести себя в той или иной ситуации, проявлять ту или иную роль, характерную для них.

В одном исследовании детям продемонстрировали ряд картинок, соответствующих гендерным ожиданиям (мужчина за рулем автомобиля, женщина, моющая посуду). Другие изображения были несовместимы с гендерными стереотипами (мужчина, моющий посуду, и женщина за рулем автомобиля).

Позже, когда их попросили вспомнить, что они видели, дети, имеющие довольно четкие представления в вопросах половой принадлежности, часто неверно называли пол людей на гендерно-несогласованных изображениях.

Тоесть женщину за рулем автомобиля они в большинстве случаев путали с мужчиной.

Возможно ли изменение в схемах?

Процессы, посредством которых происходят изменения или коррекция в схемах, известны как ассимиляция и аккомодация. При ассимиляции – новая информация включается в уже ранее существовавшие конструкции.

При аккомодации – мы, узнавая новую информацию и приобретая опыт, подвергаем преобразованию или формируем новые схемы. Изменения, как правило, легче проистекают в детстве, а по мере взросления становятся более сложными для преобразования.

И часто сохраняются даже тогда, когда человеку предъявляются факты, кардинально противоречащие его убеждениям. Однако под воздействием непрерывного потока доказательств, сигнализирующих и указывающих на необходимость изменения, мы постепенно меняемся.

Благодаря таким процессам как адаптация и аккомодация мы создаем, изменяем и расширяем наши схемы, обеспечивая основу для понимания окружающего мира.

Денис Варяница

Источник: https://4brain.ru/blog/%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BD%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D1%81%D1%85%D0%B5%D0%BC%D1%8B/

У. Найссер. Когнитивные карты как схемы

Когнитивные схемы
Термин когнитивная карта был уже давно предложен Толменом. В последние несколько лет он вновь получил широкое распространение вследствие все возрастающего интереса психологов, географов, градо­строителей и представителей других профессий к проб­лемам пространственной ориентации.

Этот интерес понятен: пространственные схемы осуществляют жест­кий контроль за нашим воображением. В значительной степени они и есть наше воображение.

С простран­ственной организацией связано удивительное мно­жество метафор, относящихся к человеческому уму: человек может «занимать положение» для того, чтобы знать нечто, иметь «обширные» или «узкие» знания, посмотреть на вопрос с «другой стороны», изучать «области» и «сферы» знания.

Человек, не имеющий адекватной ориентировочной схемы, чувствует себя «потерянным» — стрессовая ситуация, с которой связан свой набор метафор [1].О когнитивных картах часто говорится так, как если бы они были умственными изображениями среды, которые можно разглядывать на досуге внутренним взором, в то время как его обладатель удобно расположился в кресле.

Такое понимание выступает в отрывке, которым начинает свою книгу «Образ» Кеннет Боулдинг: «Сидя за своим письменным столом, я знаю, где я нахожусь. Я вижу перед собой окно; за ним — несколько деревьев; затем красные крыши зданий Стэнфордского университета; дальше — деревья и верхушки крыш города Пало-Альто; еще дальше — голые золотистые склоны Гамильтоновых гор.

Я знаю, однако, больше, чем вижу. Я знаю, что позади меня есть окно, хотя и не смотрю в том направлении, а за ним открывается маленький городок Центра наук о поведении; далее — Береговые хребты, за ними — Тихий океан.

Если я снова взгляну перед собой, то за горами, ограничивающими сейчас мой горизонт, есть, я знаю, широкая долина; за ней — цепь еще более высоких гор; за этими горами — снова хре­бет за хребтом, пока не появятся Скалистые горы; даль­ше — Великие равнины и Миссисипи; за ними — Аллеганы, еще дальше — Восточное побережье, еще дальше — Атлантический океан…» [2].

Нет сомнений, что Боулдинг использовал когнитив­ную карту в качестве основы приведенных рассуждений. Тем не менее было бы неверно определять когнитивные карты через способность давать такие описания или иметь соответствующие образы.

Я попробую сделать противоположное и часто буду пользоваться термином «ориентировочная схема» как синонимом «когнитивной карты», чтобы подчеркнуть, что это активная, направленная на поиск информации структура.

Вместо того чтобы определять когнитивную карту как своего рода образ, я выскажу предположение (в главе 7), что само пространственное воображение является всего лишь аспектом функционирования ориентировочных схем. Аналогично другим схемам они принимают информацию и направляют действие.

Подобно тому, как у меня есть схема объекта, принимающая информацию о настольной лампе и направляющая дальнейшее ее обследование, у меня есть также когнитивная карта всего моего кабинета и его местоположения, чтобы принимать информацию о кабинете и направлять мои движения в нем.

Схема лампы составляет часть более широкой ориентировочной схемы, подобно тому, как сама лампа является лишь частью реального окружения. Перцептивный цикл, схематически пред­ставленный на рис. 2, включен в более широкий цикл процессов обследования среды и сбора информации, ох­ватывающий большую площадь и требующий большего времени.

Когнитивные психологи часто утверждали, что внутреннее движение психической активности осущест­вляется от частного к общему, от деталей конфигурации на входе к категориям и абстрактным суждениям. Принято говорить о существовании последовательных стадий, или уровней переработки [3].

Так, утверждается, что при виде напечатанного слова мы сначала опреде­ляем графические признаки отдельных букв, затем идентифицируем буквы, потом идентифицируем само слово, осознаем его значение и, наконец, возможно, относим его к некоторой категории или семантическому типу.

Пример со схемой и когнитивной картой указывает на возможность несколько иной модели отношений между активностями разных уровней. Они скорее вложены друг в друга, чем следуют друг за другом. Отношение между ними аналогично отношению между теми реальными объектами, с которыми они имеют дело. Подобно тому как лампа и комната существуют совместно (одна внутри другой), моя ориентировочная схема и моя схема лампы активны одновременно, при­чем первая включает в себя вторую. Каждая из них представляет собой фазу циклического взаимодействия со средой; оба взаимодействия протекают непрерывно. Их нельзя безболезненно отделить друг от друга. Я могу смотреть на лампу, не видя окружающее помещение, но мое восприятие всегда будет направляться как общей когнитивной картой, так и конкретной перцептивной схемой. В комнате может не быть лампы, но в ней всегда будет какая-то вещь или просто пустое место в той части комнаты, где она обычно стояла. Обыденное восприятие существенно зависит от совместной поддержки со стороны этих различных уровней взаимо­действия со средой [4]. То же можно сказать в этой связи и о поведении. Действия всегда иерархически включены в еще более широкие действия и мотиви­руются их предвосхищаемыми на различных уровнях организации схем последствиями [5].

Информация, порождаемая движением

Ориентировочные схемы — это не просто совокуп­ности схем отдельных объектов. Они включают ин­формацию о пространственных отношениях между объектами, о их положении в среде.

Хотя некоторая информация о пространственном расположении объек­тов может быть получена даже неподвижным наблю­дателем, значительно больше ее становится доступной, как только он начинает двигаться.

Акт локомоции, требующий больше информации для своего успешного завершения, создает также больше информации для подвижного наблюдателя. Если бы это было не так, подвижные животные едва ли появились бы в процессе эволюции.

Движущийся организм имеет доступ к двум особым видам оптической информации. Одним из них является параллакс, основывающийся на различии распределе­ния оптической информации в двух стационарных точках.

Смещение глаза из одной позиции в другую обычно порождает новую структуру стимуляций, и не­соответствие таких последовательных структур позволя­ет специфицировать форму, положение и взаимное расположение видимых объектов. Получить информацию этого типа можно также и в отсутствие фактического движения.

Люди и некоторые другие животные могут эффективно пользоваться в качестве замены бино­кулярным параллаксом. Поскольку глаза занимают раз­личное положение на лице, в подавляющем боль­шинстве случаев объекты образуют на двух сетчатках несколько отличные структуры.

Это расхождение яв­ляется признаком глубины; иными словами, оно специ­фицирует реальные очертания и взаимное расположение объектов. (Стереоскоп представляет собой устройство, «имитирующее» такую информацию для создания иллю­зорного впечатления глубины.

) В некотором смысле бинокулярное зрение является гениальным эволюцион­ным изобретением, позволяющим пользоваться всеми преимуществами двигательного параллакса в отсут­ствие фактического движения.

Движение наблюдателя оказывается также источни­ком второго, еще более важного вида информации, которую нельзя имитировать с помощью стереоскопа. Поскольку движение — это непрерывный процесс, оно порождает постоянные изменения в доступном глазу оптическом потоке.

По мере перемещения восприни­мающему открываются не только различные стороны объектов, но и имеют место закономерные изменения оптически проецируемых очертаний этих объектов. (Было бы ошибкой называть эти изменения «иска­жениями» очертаний.

Речь идет не о том, что одна мо­ментальная сетчаточная проекция верна, в то время как остальные суть искажения, а о том, что оптиче­ские трансформации, вызываемые движением, специфи­цируют реальную пространственную структуру среды.) Точно так же во время движения на сетчатке непрерыв­но меняются размеры и ориентация практически каждой видимой грани объектов.

Ранее уже отме­чалось, что кинетическая информация этого рода ока­зывается доступной всякий раз, когда близкий объект приходит в движение. Здесь следует подчеркнуть, что движение наблюдателя в равной мере или еще более информативно.Движение наблюдателя позволяет получить инфор­мацию не только об окружении.

Структура оптиче­ских изменений в сочетании с тем, что остается в них инвариантным, специфицирует также и его собственные движения. Когда, например, он движется вперед, сетчаточные изображения видимых впереди поверхностей постепенно становятся все больше.

При нормальных условиях никакое изменение одной только среды не способно воссоздать столь специфическую трансфор­мацию оптического потока. Она специфицирует движе­ние «я» и ничто другое. Более того, характер этого увеличения проекций непроизволен: все проецируемые точки, кроме одной, значительно смещаются к пери­ферии.

Этим единственным исключением является имен­но та точка, к которой движется воспринимающий. Таким образом, полностью специфицируется не только сам факт движения, но и направление движения [6].

Наличие такого рода оптической информации озна­чает, что индивид способен видеть как свое положение и движение, так и пространственную структуру окру­жения.

Такое восприятие не является ни косвенным, ни результатом умозаключений; информация о самом себе столь же непосредственно доступна и столь же конкретна, как и информация обо всем остальном, Дж. Гибсон предложил называть извлечение информа­ции о самом себе из оптического потока зрительной проприоцепцией.

Обладание такой информацией не сво­дится к тому, что индивид оказывается в состоянии видеть свои руки и тело, как бы важно это ни было. (В обычных условиях собственные руки являются, види­мо, наиболее часто доступным для восприятия зри­тельным объектом.) Даже когда все части тела закры­ты для зрения, структура оптического потока позволяет воспринимающему видеть, где он находится и куда дви­жется. Короче говоря, физическое «я» можно видеть; нет необходимости прибегать к умозаключениям.

В обычной среде почти всегда имеется информация для зрительной проприоцепции, и она почти всегда соответствует действительности. Смоделировать ее можно, лишь манипулируя оптическим потоком во всей его полноте.

Одним из средств осуществления этого является широкоэкранное кино типа «Синерама»; для лабораторных целей можно создать экспериментальное помещение, где стены и потолок перемещались бы независимо от пола. Именно в таком помещении Ли продемонстрировал эффекты целостного движения оп­тического потока [7].

Годовалый ребенок, стоящий на полу в такой комнате, падает (хотя до него никто не дотрагивается), если стены тихо и неожиданно подаются на несколько дюймов вперед. Это происхо­дит из-за того, что оптические изменения, создаваемые движущимися стенами, в норме означают, что наблю­датель качнулся назад.

Ребенок компенсирует это движением вперед, теряет устойчивость и падает. Даже взрослого, знающего об организации эксперимента, можно «сбить с ног» таким образом, если поставить его на узкую опору.

Информация о самом себе, подобно всякой другой информации, может быть собрана только соответ­ствующим образом настроенной схемой.

Напротив, любая оказавшаяся собранной информация, включая проприоцептивную информацию, модифицирует схему. В случае передвижения в среде таковой является ориен­тировочная схема или когнитивная карта. Это означает, что когнитивная карта всегда включает в себя как воспринимающего, так и среду. «Я» и мир пер­цептивно неразделимы.

Виды когнитивных карт

Когнитивные карты есть не только у зрелых, об­ладающих речью и интроспекцией организмов. Даже очень маленькие дети вполне успешно перемещаются у себя в доме, по крайней мере в тех комнатах, где им приходится часто бывать и где находятся важные для них вещи.

Крэйг, испытуемый Хаттенлокер, типи­чен в этом отношении: в 15 месяцев, когда един­ственными произносимыми им словами были «ди» и «угу», его можно было попросить принести в комнату печенье, которое обычно находилось на кухне, и он вполне мог выполнить это.

Более того, его ориентировочная схема включала в себя готовность воспринимать не только постоянное, но и временное расположение вещей. «Во время этого визита на полу в гостиной лежала куча печенья, рассыпанного Крэйгом.

Заключи­тельную часть визита мы проводим на кухне; в какой-то момент мать Крэйга говорит ему: «Хочешь печенья?» Он выходит из кухни и возвращается некоторое время спустя, держа в руках почти все это печенье».

Оче­видно, Крэйг включил новую информацию (рассыпанное печенье на полу в комнате) в свою когнитивную карту дома, и эта обогащенная схема позволила ему позднее найти печенье. Мы уже видели, что гораздо младшие дети также способны удерживать информацию о вре­менном расположении предметов, хотя и в течение зна­чительно меньшего времени.

Поведение Крэйга не так уж удивительно. Оно ти­пично не только для человеческого ребенка, но для дете­нышей многих других видов животных. С биологической точки зрения способность находить путь и добираться до желаемых целей должна быть всеобщей; без нее животные едва ли преодолели бы трудности естествен­ного отбора.

Рассмотрим в качестве примера выполнен­ное недавно Менцелем исследование способности шим­панзе запоминать местоположение спрятанной пищи [8]. Испытуемыми в его экспериментах была группа шим­панзе, живших более года в вольере в условиях, близ­ких к естественным. В начале опыта вся группа бы­ла заперта в клетке, помещенной на периферии волье­ра.

Одно животное забирали из клетки и носили вслед за экспериментатором, который прятал фрукты в 18 различных местах. На этой стадии животное могло лишь наблюдать; затем его возвращали к остальным шимпанзе и спустя две минуты клетку открывали.

Менцель следующим образом описывает типичный ре­зультат: «Обычно тестируемое животное не колеблясь по прямой линии мчалось к груде травы или куче листьев, дереву, пню или яме, где лежала спрятанная пища, хватало пищу, ненадолго останавливалось, чтобы съесть ее, и затем бежало прямо к следующему месту, как бы далеко или как бы закрыто визуальными барьерами оно ни было… Каждое животное действова­ло более или менее в соответствии с принципом «наи­меньшего расстояния» и совершенно не учитывая мар­шрут, по которому его носили вслед за эксперимента­тором».Сравнительная психология выходит за рамки этой книги, поэтому мы больше не будем останавливаться на экспериментах Менделя. Они были упомянуты только для того, чтобы подчеркнуть, что когнитивные карты определяются сбором информации и действием, а не вербальным описанием. Путешествие — это одно, а рас­сказ о путешествии — другое. Ребенок способен найти дорогу задолго до того, как он будет в состоянии адекватно описать, где он был и как он туда попал, точно так же как он может делать многое другое, не умея сколько-нибудь развернуто рассказать об этом. Появ­ляющаяся позднее способность описывать ориентиро­вочные схемы имеет самостоятельное значение, и мы будем говорить о ней в главе 8. Пока что примем это без доказательств и рассмотрим более подробно структуру одного сложного примера.Иногда экзотическая ситуация лучше иллюстрирует какое-нибудь положение, чем пример из повседневной жизни. Рассмотрим поэтому весьма сложные ориенти­ровочные схемы, существующие у специалистов, при­надлежащих к одной далекой культуре. Речь идет о мореплавателях с острова Палават в Тихом океане. Эти люди ведут свои парусные лодки в открытом океане за сотни миль от берега — в торговых целях или для удовольствия. Их умение издавна приводило в восторг всех, кому приходилось встречаться с ними: моряков из Старого и Нового Света, этнологов, а также их соседей — жителей Каролинских островов. Стремясь лучше понять то, что является, очевидно, экстраор­динарным когнитивным навыком, антрополог То­мас Глэдвин провел в 1967 г. несколько месяцев среди палаватских мореплавателей. Он описал свои наблюдения в прекрасной книге «Восток — это большая птица» , на которой и основывается последующее изло­жение.

Навигационный навык палаватцев включает не­сколько компонентов. Некоторые из них имеют отноше­ние к сбору информации, содержащейся в весьма специ­фических источниках, которые Глэдвин называет «мор­скими приметами». Легкие изменения в цвете воды ука­зывают на находящийся глубоко под нею риф, место­положение которого известно; ритм ударов воды о кор­пус связывается с несколькими типами наложения волновых процессов, характерных для этой части Тихого океана; полет птиц указывает на вероятное расположе­ние ближних островов. Больший интерес, однако, пред­ставляет в этой связи когнитивная карта, в которую включается вся эта информация. Основу ее составляет концептуальная структура, называемая палаватцами «этак». Несмотря на всю свою стройность и система­тичность, она не имеет ничего общего с традиционными для нас способами отображения движения в среде.

Основные направления в этаке определяются теми расположенными вдоль горизонта точками, откуда вос­ходят определенные звезды. Мореплаватель знает путь движения звезды между каждой парой островов.

(Восточному маршруту от Палавата к острову Трук, например, соответствует направление на точку подъема звезды Альтаир; палаватцы называют ее «большой птицей».

) К сожалению, сами звезды не являются надежными источниками информации о направлении: их не видно днем или в облачные дни, и даже в ясные ночи они лишь ненадолго остаются над своими точками восхождения. Более того, часто невозможно задать курс прямо к месту назначения.

Неблагоприят­ный ветер может заставить идти галсами, меняя на­правление через каждые 50—100 миль. Таким образом, мореплаватель должен постоянно знать, как далеко и в какую сторону он заплыл. Однако он не описывает свое движение в милях или в каких-нибудь других линейных мерах.

Все время плавания лодка движется относительно ближайших островов.

(В данном контексте «ближайший означает находящийся на расстоянии 50— 100 миль, т. е. далеко за горизонтом.) Можно, однако, сказать также, что это острова движутся относительно лодки; именно так и говорят палаватцы.

С точки зрения мореплавателя, конкретный остров отсчета, который имеется в виду, постоянно меняет свое положение под звездами. Вначале, например, он может быть «под Альтаиром», а в конце — под Малой Медведицей. В промежутке между ними, пока идет плавание, он «проходит» под целым рядом звезд.

Его последовательные звездные позиции делят плавание на соответствующие сегменты, или этаки. Положение и расстояние определяются так, как если бы лодка стояла неподвижно под усыпанным звездами небом все то вре­мя, пока остров отсчета (таковой имеется для каждого плавания от острова к острову) медленно скользит назад. Этот метод используется не только для нахожде­ния основного курса, но и для осуществления галсов; в последнем случае говорят, что остров назначения медленно отходит на две или три звездные позиции до тех пор, пока мореплаватель не примет решение переменить галс на противоположный.

Этак представляет собой организующий принцип когнитивной карты, обеспечивающий успешность деятельности палаватского мореплавателя. Функция этака, подобно всем ориентировочным схемам, состоит в том, чтобы получать информацию и направлять действие; в данном случае направляется зрительный поиск ожидаемых морских примет и определяется на­правление, в котором должна плыть лодка.

Перцеп­тивные схемы включены в него, поскольку восприятие составляет часть навигации. Покидая Палават днем, мореплаватель устанавливает курс, ориентируя корму на определенные вехи на острове: некоторые деревья, скалы и т. п. должны выстраиваться в линию, если курс верен.

Он выравнивает лодку до тех пор, пока все эти объекты не окажутся в нужном положении, по­скольку только в этом случае он может быть уверен, что плывет правильно. Одни и те же действия слу­жат как восприятию, так и плаванию.

Этак построен на основе весьма отвлеченного прин­ципа.

Острова отсчета никогда нет в поле зрения, точно так же очень редко бывают видны и звезды, под которыми он «передвигается».

Большая часть релевантной информации на самом деле оказывается результатом расчетов «вслепую», наблюдений за волна­ми, морскими приметами и птицами; но каждый из этих признаков мореплаватель обязательно соотносит с воображаемым движением отдаленного острова под никак не обозначенными точками подъема невидимых звезд.

Не удивительно, что для европейцев понимание этой системы сопряжено с огромными трудностями. Иногда им казалось, что острова, используемые в схеме этак,— это острова безопасности, к которым морепла­ватели должны устремляться в случае шторма. Обрати­те внимание на характер этой ошибки: это чисто конк­ретная интерпретация абстрактной идеи мореплавате­лей. Когда жители далеких островов допускают анало­гичные ошибки при интерпретации наших абстрактных понятий, мы слишком часто делаем поспешный вывод о том, что по сравнению с нами они более слабые мы­слители.

1. На это обстоятельство настойчиво указывает Кевин Линч, чья книга «Образ города» («The Image of the City») стала вехой (!) и поворотным пунктом (!) в истории данной области.2. В о u I d i n g (1961, p. 3). Этот отрывок цитируют также Мил­лер, Галантер и Прибрам (1960).3. Эту наиболее распространенную когнитивную модель можно встретить чуть ли не в каждом учебнике: см. Lindsay,Norman (1972), Мassаго (1975), Кlatzky (1975), а также Nеisser (1967). Она особенно хорошо соответствует результатам, полученным в тахистоскопических экспериментах и экспериментах на время реак­ции (Sternberg, 1966, 1975; Posner, Mitchell, 1967; Posner, Boies, Eichelman, Тауlоr, 1969). Однако и в этой области она сталкивается с серьезными трудностями в исследо­ваниях, где используется значимый или допускающий категоризацию материал (Jonides, Gleitman, 1972; Wheeler, 1970). Крейк и Локарт (1972) пытались применить ее к некоторым фено­менам памяти, предположив, что слова запоминаются в зависи­мости от «глубины переработки», которой они подвергались. Этот подход также столкнулся со многими трудностями (Сгaik, Тulving, 1975).4. Недавними изящными иллюстрациями того, как одновременно протекающие перцептивные активности осуществляют взаимную под­держку, являются эффект превосходства слова (word-superiority effect) (Wheeler, 1970; Johnston, McClelland, 1975), аналогичный эффект, полученный Уайсстайн и Харрисом (1974) на материале контурных рисунков и их компонентов, и эффект общей согласованности естественных сцен при тахистоскопическом распознавании их элементов (Biederman, 1972; Biederman, Glass, Stacy, 1973).5. Принципиально новая методика иерархического анализа последовательности действий была недавно предложена Ньютсоном (1976); в основе ее лежит способность наблюдателя обнаруживать согласованные звенья в поведении другого человека.6. На это указывал Дж. Гибсон в «Perception of the Visual. World» (1950); с тех пор он значительно развил этот тезис. О послед­них исследованиях структуры оптического потока см.: Johnston, White, Gumming (1973), Nakayama, Loomis (1974), Warren (1977).7. Lee, Aronson (1974); Lishman, Lee (1973). Еще бо­лее простым методом является иллюзия «занавески кругового душа», в прошлом достаточно часто демонстрировавшаяся в психологических лабораториях.8. Menzel (1973). Разумеется, можно привести множество дру­гих примеров. Например, старый спор о том, как осваивают местность крысы, был в конце концов разрешен ко всеобщему удовлетворению; оказалось, что эти животные пользуются вехами, учатся срезать углы и находить дорогу в нужное место из новых исходных позиций, осваивают новые виды локомоций, когда старые оказываются неадек­ватными и т. д.

Источник: https://www.psychology-online.net/articles/doc-694.html

Понятие когнитивной схемы

Когнитивные схемы
Само введение этого понятия имеет значение разработки основной проблемы организации знания. Это понятие появляется на фоне других более общих. Например, в прошлый раз мы говорили о когнитивных картах. Понятия типа карт появляются при создании т.н. ИИ. Исследователь из МТИ – Минский, вводит понятие «frame» («рамка »).

Или даже лучше сказать рамочная структура, иногда переводят как рамочная сеть. Суть понятия – это попытка объединить процессы переработки информации с помощью некоторого целостного понятия, даже некой категории. Рамка предполагает наличие некоторого контекста. Скажем, опознать объект или ситуацию, отнести к некоторой категории помогает контекст, т.е. рамка.

Здесь же мы должны упомянуть понятие образ мира, введенное Леонтьевым. Когнитивная карта, рамка учитывающая контекст и, наконец, образ мира (самое широкое понятие). Помимо того, что есть частные конкретные образы каждого объекта или ситуации есть и целостный образ мира, который позволяет сформировать каждый конкретный образ.С.Д.Смирнов разрабатывает идею Леонтьева.

Одна из его статей называется «Мир образов и образ мира». Мир образов предполагает некую совокупность конкретных, частных, индивидуально-конкретных отображений объектов и событий. А целостный образ мира – суть контекст, рамка, когнитивная карта, которая позволяет идентифицировать каждый конкретный объект или событие.

Уже собственно когнитивные психологи не занимаются абстрактными трудно-исследуемыми категориями как образ мира, они стремятся выделить понятие, которое можно точно операционально определить. Для каждого объекта или ситуации появляется понятие когнитивная схема.В самом общем виде. В одном из последних словарей 1990г., редактором и автором которого является М.Айзенк, определяется схема так.

Используется не единственное число схема, а множественное. Предполагается, что сами схемы упорядочены в более общие структуры.Когнитивные схемы содержат структурированные группы понятий, которые включают базовые знания о событиях, действиях, сценариях поведения, сформированные в прошлом опыте.

Таким образом мы догадываемся, что понятие когнитивных схем впервые появляется при исследовании памяти.Когнитивные психологи считают автором понятия схема человека, который исследовал память уже в нашем веке. Он интерпретировал классические исследования памяти. Ф. Бартлетт 1932г. Основная идея Бартлетта. Он занимается так называемым избирательным или селективным запоминанием.

Основная его идея состоит в том, что при работе с материалом, для его запоминания и затем воспроизведения этот материал активно преобразуется. Бартлетт противопоставляет свою идею о преобразовании материала классическим исследованиям.Первые исследователи памяти были психологами сознания, даже точнее представителями ассоцианизма.

Основной исследователь памяти, работавший в конце прошлого века – Г. Эббингауз. Привычные закономерности памяти открыл именно он. Но о какой памяти говорил Эббингауз? Он пытался, как психолог сознания, исследовать чистую собственно память (подобно чистым ощущениям, собственно мышлению).

Сегодня бы её назвали механическим запоминанием или репродуктивным, без помощи каких-либо специальных средств. По существу это напоминает заучивание какого-то текста или списка слов. Это запоминание в идеале должно быть направлено на бессмысленный материал. Субъект не должен понимать смысла материала.

И Эббингауз изобрел такой материал – специальные трехбуквенные слоги согласная-гласная-согласная.Бартлетт не отрицает Эббингауза. Он говорит, что подобного рода чистую память мы не используем в жизни. В жизни предполагается не механическая репродуктивная работа, а работа продуктивная. Запоминаемый материал преобразуется при работе с ним. Известный эксперимент Бартлетта в большой аудитории.

Избирательное запоминание или преобразование материала предполагает передачу его другому лицу, передачу материала несколько раз и на каждом шаге материал изменяется. Немножко напоминает испорченный телефон. Скажем, фразу с деталями или картину жанровую нужно описать или пересказать другому участнику. Пусть картина находится перед глазами одного испытуемого, а другой её не видит.

Задача того кто видит картину – как можно подробнее описать картину, дать детальное изображение и пересказать для второго человека для того, чтобы второй пересказал третьему и так далее несколько раз.Провести этот опыт интересно, п.ч. результат противоречит обыденным ожиданиям. Казалось бы всё ясно в инструкции: перескажи для другого.

Тем не менее, уже на втором и третьем шаге резко, быстро исчезают второстепенные детали. Перед тем как исчезнуть эти детали подчас меняют места. То, что было вверху, может оказаться внизу и т.д. Могут исчезать также и детали значимые. Скажем, стоит стол, на столе клетка, в клетке птица, к клетке тянется кошка. Так вот в пересказе даже такая деталь как кошка может исчезать и исчезает.

И уже через 5-6 шагов остаётся 3-4 значимых объекта. Например, стол и клетка. А затем, сколько не пересказывай, это содержание будет уже оставаться без изменений.Это и есть когнитивная схема ситуации. Отражает ли она саму ситуацию? Пожалуй, нет, она её существенно огрубляет. Но одна из функций строго выполняется – схема позволяет опознать ситуацию.

Если схема, прежде всего, относится к памяти, т.е. к прошлому, то следующий шаг от памяти от прошлого к будущему опыту, к воображению, к процессу предвосхищения или прогнозирования.У.Найссер 1981г. рассматривает схему уже не только как средство памяти, а как средство, позволяющее сформировать ожидание, точнее образ, картину ожидаемого результата действия. Схема позволяет предвосхищать.

Главное, что Найссер фиксирует, что схема – это одновременно и результат и средство познания. Т.о. первоначально слово схема – это своеобразная упаковка для получения знания, которая позволяет его перерабатывать и предвосхищать.В наших лекциях часто используются когнитивные схемы. Если отрефлексировать наш собственный опыт по конспекту можно увидеть типовую схему 2х2.

Значит, получаются четыре каких-то класса или категории, которые затем можно наполнять любым материалом, но схема остается неизменной. Схема – это ещё и форма, позволяющая работать с любым материалом. Далее, наиболее удобная схема состоит из шести единиц – двух столбцов и трех строчек. Т.о. мы, например, различали особенности житейской и научной психологии и ещё не один раз.

Данная схема не просто позволяет упаковать опыт, но создать его определенное понимание. Схема включает важные различения дифференциации. Схема работает не только с памятью, но и с мышлением.Преобразование материала это его осмысление, понимание. И когда материал уходит в смысловую долговременную семантическую память, он осмыслен и подлежит категоризации.

Наконец в каком-то смысле предел, для того чтобы строить схемы в указанном смысле. Это схема 3х3 состоящая из девяти клеток. Вспомним о Дж. Миллере, который зафиксировал объем рабочей памяти 7 +/- 2.И вот тогда от схемы памяти переходим к интеллектуальной схеме. В этом смысле слово схема имеет давнюю историю. В названном значении слово схема используется часто философами, скажем у Канта.

Здесь основным именем будет имя швейцарского психолога Жана Пиаже. По сути, мы впервые знакомимся с этим автором именно в данном разделе, хотя какие-то сведения о нем уже есть. Пиаже сложнейший автор и наиболее интересный. В строгом смысле Пиаже не относится к когнитивным психологам. Он используется когнитивными психологами, но он автор совершенно самостоятельного направления.

Познакомимся с основными понятиями Ж.Пиаже. Слово схема появляется у него не сразу, а когда понадобилось определить единицу интеллекта. Но что для Пиаже интеллект в общем виде? Два определения интеллекта. Одно определение интеллекта использует понятия из биологии, а другое – из логики. Один современный автор учебника О.К.Тихомиров в своей работе «Психология мышления» остроумно и показывает визитную карточку Пиаже как био-логическую концепцию.

Первое определение с использованием биологических метафор. Исследователи личности тоже использовали понятие организма из биологии. Используется понятие развивающегося организма. Интеллект – это высшая форма адаптации субъекта к окружающей среде. Пиаже заметит, что среда и приспособление к ней требует её определенного отражения.

В среде мы встречаем значимые для субъекта объекты или ситуации. Пиаже уточняет первое определение. Интеллект – это высшая форма равновесия между субъектом и объектом. Уточнение слова среда, словом объект требует определенного представления об объекте. Сначала слово схема не более как слово языка для Пиаже. Вначале он слово схема вводит, популяризует.

Схема – есть представление об объекте. Заметим, что представление об объекте, зависящее от способа оперирования с ним.

Развернутое шире определение схемы в контексте изучения интеллекта. Если интеллект это адаптация к среде, то у него есть два аспекта. И термины вновь из биологии, но с новым смыслом.

Первый аспект адаптации – это ассимиляция , это процесс присвоения любого материала посредством наличных, имеющихся у субъекта представлений, наличных схем. Это означает, что ассимиляция – суть такой процесс, где сами схемы не меняются, меняется материал, но представление объектов и ситуаций остаются прежними.

Если представить себе человека только с ассимилятивным процессом. Это крайность, когда у человека ригидное жесткое сознание, представление не меняется, несмотря на постоянно меняющийся материал. Это будет расстройство мышления, которое Блейлер назвал аутизмом или аутистическим мышлением.

Только в процессе ассимиляции происходит ориентирование на внутреннее, на себя. Любая ситуация для такого условного человека будет выступать как типовая, как вообще не требующая мышления.

Второй аспект, название второго процесса – аккомодация. Пиаже имеет в виду изменение, преобразование наличных схем при встрече с новым материалом. Вновь представим условного субъекта, у которого есть только аккомодация. В строгом смысле у такого человека вообще нет схем, п.ч.

каждая ситуация представляется настолько новой, что представление о ней нужно строить заново. Такой субъект попадет в неловкое положение в том смысле, что раз нет собственных схем, значит нужно пользоваться чьей-то чужой схемой, такой субъект вынужден подражать другим, вынужден что-то имитировать.

Нередко две этих условных крайности сходятся в шизофрении. Это патология, получаемая при разделении этих двух процессов.

Подлинная схема, адекватное представление об объекте – есть равновесие между ассимиляцией и аккомодацией. Раз Пиаже занимается развитием интеллекта, то это равновесие не будет устойчивым. Противоречие между этими двумя процессами создает движение, благодаря которому интеллект развивается. Противоречие намечает идеал развития интеллекта.Второе определение интеллекта по Пиаже.

Интеллект – система логико-математических операций. Каждое слово здесь требует разъяснения. Прежде всего, слово система. И Пиаже и многие основатели когнитивной психологии испытали на себе влияние системного подхода. Идея состоит в том, что части (логические операции) взаимозависимы. Они, грубо говоря, не появляются по отдельности, а только в системе, координировано.

Эти части оказываются сгруппированными в понятия и операции.Кстати говоря, когда мы во введении получали представление о концепции Выготского, то встречали слово система как одного из свойств высшей психической функции. ВПФ построена на материале многих функций. Каждая стадия развития интеллекта это всегда координация каких-то частей.

Практическое действие, наглядное представление об объекте или логическая операция.Теперь к слову логическая операция. Применимо к конкретному материалу логические операции появляются далеко не сразу. А об интеллекте Пиаже хочет говорить даже тогда, когда, скажем, ребенок ещё не владеет речью.

Пиаже – генетический психолог хочет найти источник логических операций и находит его в практических действиях с объектами. Эти действия уже содержат свою логику в своей разумности. Раз действия скоординированы, значит, развитие интеллекта уже началось. Логическая операция когда-то была практическим действием. Но действие внешнее, а логическое оперирование – это внутренняя работа.

Логическая операция – суть интериоризованное, вращенное внутрь практическое действие.У Пиаже четыре этапа. Если интеллект есть в действии в логике, то эти два вида так и будут называться практический и понятийный интеллект. И тогда надо посмотреть, что такое схема объекта в этих двух видах интеллекта. Маленькие примеры из Пиаже и Выготского. Первая книга Пиаже была переведена в 1932г.

и называлась «Речь и мышление ребенка», а книга Выготского вышла в 1934г. и называлась «Мышление и речь». Совпадение не случайно эти книги перекликаются.Какова схема в практическом интеллекте. Для нас это интеллект животных, интеллект без речи. Часто исходим из того, что схема объекта образ представление о нем уже есть у животного.

На перцептивной стадии можно наблюдать, как животное демонстрирует экстраполяционный рефлекс . Тележка с приманкой въезжает в тоннель и собака бежит к выходу из тоннеля. Представление о приманке устойчиво. Пиаже говорит, что такая схема появляется далеко не сразу, есть процесс развития.

От рождения до появления речи в первые полтора-два года мы найдем свидетельство того, что схема объекта пока отсутствует, нет постоянства схемы объекта, а значит, нет разумного действия с ним.Типовая ситуация. Ребенок в кроватке, над ним висит погремушка, ребенок дергает за шнурок и погремушка гремит.

Казалось бы, есть координация, причинно-следственная связь (дернул за шнур и погремушка гремит). Но Пиаже говорит, что здесь-то схемы, пожалуй, ещё нет. Если снять погремушку и греметь рядом с ребенком, то ребенок начинает, как бы дергать за шнур по привычке. Эти два события совпадают, близки во времени, но здесь пока нет причинно-следственной связи.

Связь появится только тогда, когда ребенок станет активно экспериментировать с объектом. Например, когда в коляске ребенок бросает объект раз за разом. Здесь происходит, говорит Пиаже, активная аккомодация схем, моторных практических схем. Ребенок каждый раз отслеживает траекторию объекта и соотносит её с выполненным движением. И здесь-то и возникают моторные схемы или моторные понятия.

Не просто моторные, а сенсомоторные понятия, п.ч. у данного ребенка как у активного экспериментатора соотносится восприятие предмета и действие с ним.Пример из патологии. Человек с мозговым нарушением так отвечает на вопрос о предмете. Ему показывают мяч и спрашивают: «Что это такое?» И он не может опознать объект. Нет понятийной схемы.

А когда мяч перед ним ударяет об пол и мяч несколько раз отскакивает, то больной сразу опознал и сказал что это мяч.И вот когда ребенок заговорил. Каждое слово ребенка – это потенциально представление об объекте, это схема объекта. И если подниматься к высшим формам мышления, то каждое слово суть понятие.

Очевидно, что для когнитивных психологов слова – суть понятия, категориальная сеть.Пиаже и Выготский заметят и обогатят когнитивную психологию. Ребенок заговорил? Да, слова есть. Ребенок как может, спрашивает о словах, желая их узнать. Показывает пальцем и слушает, расширяет словарный запас. Однако, должен быть период, когда слова есть, а понятий нет.

Речь уже появилась, а понятийное мышление возникнет далеко не скоро. Такой период будет иметь название у Пиаже дооперациональным.Можно ли тут говорить о схеме? Можно, но в широком смысле. Ведь представление об объекте всё-таки есть. Будущий понятийный интеллект, где знаковая речь используется в своей главной функции. Знак замещает, именует конкретный объект. Есть связь знак-объект.

Эта связь должна появиться. А мы посмотрим на представления до понятий.Когда ребенок говорит, взрослый думает, что за словами ребенка стоит понятие взрослых. И тут взрослый оказывается в ситуации центризма. Здесь возможность ошибки думать о ребенке как о маленьком взрослом. Пиаже боролся с этим представлением. Он говорил о том, что ребенок – это качественно особое образование.

Это он заимствовал у Л.Леви-Брюля. Была острая дискуссия о первобытном мышлении.Так что же стоит за словом ребенка? Понятие, будущее содержание каждого слова обладает важным качеством – это обобщение по определенным признакам. Если вы что-то обобщили в понятие, то сказали, что есть какой-то общий признак, принадлежащий всем таким объектам или ситуациям. Но сначала общего признака нет.

И тогда как это назвать? Синкретическое образование (синкрет) . За словом ребенка тоже стоит обобщение, но обобщение без объективных оснований. Синкрет – это хаос или неструктурированный набор. Когнитивный психолог едва ли будет изучать синкрет, его интересует понятие. А Пиаже использует и синкрет.

В содержание синкрета входит объект, эмоциональное отношение к нему, ситуации, в которых этот объект наблюдался, люди которые при этом присутствовали и само звучание слова.Во второй теме введения, говоря о Фрейде, пояснялось, что было для Фрейда раннее детство 2-3 года. Этот возраст затем, когда ребенок станет взрослым, забывается. Человек начинает помнить себя с 3-4 лет.

А почему спросим у когнитивных психологов? А п.ч. до этого у него нет когнитивных схем как чисто понятийных. Ребенок начинает строить эти схемы тогда, когда вступает в активный диалог с взрослым. А до этого это синкреты. Пример из Выготского. Простолюдин из далекого села приезжает в университетский город и студент рассказывает ему о звездах.

Узнает о формах, о размерах об удаленности звезд и т.д. Простолюдин благодарит студента и замечает, что осталось не ясным с помощью каких стекол узнали названия звезд, как могли этого увидеть? Это признак синкретического мышления. Ребенка спрашивают, может ли собака называться коровой? Ребенок скажет, что, наверное, может. Но собака должна иметь рога и давать молоко.

Между прочим, сегодня материал в когнитивной психологии это т.н. когнитивная психотерапия. Коротко её смысл. Он в том, что между каким-то травмирующим событием и его последствием (тревогой депрессией) есть важный переход – интерпретация события неверная.

Расширяется область когнитивных схем, это теперь не только схемы упаковки, не только понятия, но это теперь и двигательные схемы и прежде всего схемы понимания ситуации, которое может быть и неверным.Теперь все равно верна схема или нет. Важно, что схема дает понимание или представление картины в целом.

Отдельная схема как представление об объекте предполагает представление того мира, в котором действует человек. Действия в буквальном смысле. Должен быть некоторый фундамент понимания мира для его познания.В психологии личности говорилось об оппозиции природа / культура. В мифе такой оппозиции нет. Часто где говорят о культуре подчеркивается природная нужда и образуются аффективные комплексы. И что делается Пиаже? Он одно определение интеллекта биологическое, природное. А другое определение интеллекта относится к культуре мышления, к логике. И субъект проделывает историю, проходит сложнейший путь от природы к культуре, он развивается как природный механизм. Он вынужден приспособиться к логическим формам. Развитие интеллекта – есть своеобразное вращивание природного организма в культурную форму.Такое вращивание проходит не безболезненно. Поэтому не всегда удается в терапевтических концепциях. Но Пиаже показал адекватный путь от природы к культуре.

Лекции по общей психологии Петухов В.В. (Лекции 1-30)

Лекции по общей психологии Петухов В.В. (Лекции 31-54)
Общая психология: Лекции по общей психологии. Конспект курса лекций (Оглавление)

Источник: https://neo-humanity.ru/224-ponyatie-kognitivnoy-shemy.html

Когнитивные схемы Функции, схемы и типы / психология

Когнитивные схемы

когнитивные схемы (или просто «схемы») являются основными единицами, с помощью которых мозг организует информацию, которую он имеет.

Эти шаблоны позволяют вам понять, что воспринимается окружающей средой, вами или тем, что вы делаете, в то же время позволяя памяти и обучению происходить..

Некоторые могут спутать схему со словарными определениями или понятиями, но когнитивные схемы более просты и сложны одновременно. Хотя любому субъекту будет нелегко написать такое простое определение, как определение «стул», у каждого есть ментальная схема, с помощью которой он представляет этот объект..

Именно это представление объекта, которое позволит увидеть стул при просмотре, не путать с другим типом объекта, который можно использовать, рисовать, создавать и т. Д..

Стул впереди реален и уникален, в то время как план — только общее представление всех стульев. Или хотя бы из известных.

У людей есть когнитивные схемы практически обо всем, что они пережили в своей жизни, и обо всем, с чем они общались..

Эти схемы не являются статичными, но взаимодействуют друг с другом, дают обратную связь, изменяются и совершенствуются. Понятно, что это сложные и очень ценные структуры.

В этой статье мы подробно объясним все, что связано с когнитивными схемами: каковы их функции, их основные характеристики и типы существующих схем. Ввиду разнообразия точек зрения по этому вопросу, будет принято наиболее универсальное видение этого вопроса..

Вы также можете увидеть 10 лучших когнитивных функций (способностей).

Функции когнитивных схем

Существует шесть основных функций когнитивных схем, хотя некоторые авторы упомянули другие утилиты для этого ресурса. Ниже приведены наиболее распространенные среди различных исследователей предмета.

1- Они служат в качестве когнитивной поддержки для обработки информации

Центром всей познавательной деятельности является обработка информации, получаемой каждую секунду, либо для предоставления полезности, либо для ее удаления..

С этой точки зрения схемы предлагают систему отсчета для усвоения всей новой информации. То, что уже обрисовано в общих чертах, придает смысл и поддержку новой информации, подлежащей обработке.

2- Помогите отличить релевантную информацию от неактуальной

Обработка информации стоит дорого на уровне энергии для мозга. Следовательно, необходимо максимально эффективно использовать когнитивные ресурсы..

Схемы, доступные каждому человеку, позволяют классифицировать новую информацию в соответствии с ее актуальностью, обращать внимание только на то, что полезно.

3- Они позволяют сделать выводы и контекстуальное понимание

Не вся новая информация, которой подвергается субъект, имеет справочную систему, подходящую для понимания. Во многих случаях будут пробелы в информации или отсутствие контекста. Схемы вступают в игру, придавая смысл неявному, когда находят связи между различными идеями или концепциями..

4- Ориентируйте организованный поиск новой информации

Во многих случаях новая информация, к которой получает доступ человек, не приходит случайно, а скорее ищет ее добровольно.

Без предыдущих схем о том, что вы хотите искать, процесс был бы в лучшем случае запутанным, расплывчатым и дезорганизованным. Это будут связанные схемы, которые направляют процесс поиска информации.

5- Помогите обобщить полученную информацию

Схемы сами по себе являются синтетическими формами информации. Они воспринимаются как минимальные единицы информации.

Поэтому при попытке обработать сложную информацию предыдущие когнитивные схемы позволят отличить основные идеи от вторичных и дополнительных, облегчая их иерархию и обобщение..

6- Сотрудничать с восстановлением потерянной информации

Обычно при попытке обработать новую информацию субъект сталкивается с провалами в памяти или забывчивостью, которые препятствуют пониманию и усвоению упомянутой информации..

Полезность предыдущих схем в этих случаях высока, поскольку они позволяют проверять гипотезы, которые помогают генерировать или восстанавливать эти концепции.

Не углубляясь в предмет, становится ясно, что когнитивные схемы высоко функциональны и повсеместны на всех этапах обработки и хранения информации..

Теперь необходимо знать его основные характеристики, чтобы понять, как все это работает..

Характеристика когнитивных схем

Некоторые из характеристик когнитивных схем могут быть поняты на основе того, что было сказано в предыдущих пунктах.

Например, схемы считаются когнитивными единицами высокого уровня, поскольку они представляют собой объекты с большой степенью сложности, в свою очередь состоящие из гораздо более простых элементов..

Из вышеизложенного также можно сделать вывод, что когнитивные схемы являются многофункциональными. Они выполняют функцию в каждом из когнитивных процессов: сенсоперцепция, внимание, обработка информации, память, обучение, решение проблем и т. Д..

Поэтому ниже характеристики схем, которые не вытекают непосредственно из вышеприведенного, будут объяснены более подробно..

А именно: они соответствуют друг другу и связаны друг с другом, имеют переменные и разные уровни абстракции и позволяют учиться на разных уровнях..

1- они подходят или соединяются друг с другом

Теория схем проясняет, что они не одиноки в когнитивной системе. Каждый из них является частью сложной структуры, которая является динамичной и дает каждой схеме большую полезность. Сети, с которыми связана каждая схема, будут меняться в зависимости от конкретных потребностей каждого случая..

Таким образом, чтобы продолжить с тем же примером, схема кресла связана с более общей схемой сидения, в то время как кресла являются формами сидения. Но на более конкретном уровне это также будет связано со схемой детского кресла, в то время как последний является особой формой кресла..

Таким же образом, каждая схема типа будет иметь связи с другими типами схем. Например, схема кресла, которая имеет визуальный тип, будет связана со схемой того, как сидеть, или другой, более конкретной (как сидеть в гала-ресторане), которая является ситуативной схемой типа..

Эти возможности соединений скрыты, пока они не нужны. Например, если цель состоит только в том, чтобы отличить базовый стул, достаточно простой схемы; но если кто-то попросит «стул или что-то подобное», схема с более сложными ассоциациями будет активирована немедленно.

Когда схема является молодой (то есть она была недавно создана), она не будет иметь много связей (как это происходит с детьми).

Однако, чем больше вы экспериментируете, тем больше ассоциаций появится, что улучшит эту схему. Например, когда вы узнаете, что электрический стул — это другой тип стула.

2- Они имеют переменные и фиксированные элементы

Как мы видели в последнем пункте, общая схема содержит более конкретные. Чем более общая схема, тем более переменные элементы она будет иметь; и чем конкретнее, тем более фиксированные элементы будут составлять. Точно так же, как схема уточняется, ее фиксированные элементы меняются переменными.

Например, когда вы ребенок, вы можете верить, что неотъемлемым элементом каждого стула является то, что у него должно быть четыре ножки, потому что так говорится в схеме..

Когда станет известно больше моделей стульев, будет обнаружено, что это переменный элемент, поскольку у некоторых стульев будет больше или меньше ножек, и даже будут стулья, которые не имеют каких-либо.

Точно так же схема рассадки будет иметь много переменных элементов, потому что она очень общая, а сидение в эргономически правильной позе почти полностью состоит из фиксированных компонентов, поскольку это очень специфическая схема. Конечно, это будет зависеть от культуры, времени и авторов. Есть ваши переменные.

Предположение, что когнитивная схема имеет переменные и фиксированные компоненты, позволяет очень немногим схемам представлять наибольшее количество объектов, ситуаций и возможного обучения..

Эта характеристика, добавленная к предыдущей, является той, которая возвращает к схемам ресурсы низкой стоимости энергии для нашего мозга..

3- У них разные уровни абстракции

Из вышеизложенного следует, что схемы имеют разные уровни абстракции. Это напрямую связано с тем, насколько они общие или специфические, или сколько у них связей с другими схемами. Чем меньше у вас связей или чем более общих, тем абстрактнее.

В рамках этой характеристики схем подразумевается, что для каждой категории информации будет существовать примитивная или ядерная модель. Это будет схема, по которой вы не сможете больше абстрагироваться.

Таким образом, сиденья — это виды мебели, стулья и скамейки — это формы сидений, а складные стулья — это формы стульев..

Тем не менее, все предыдущие шаблоны будут приспособлены к «объекту», который будет ядерной схемой, поскольку нет более общего или абстрактного.

Эта иерархическая структура позволяет организовывать когнитивные схемы в виде дерева схем для упрощения взаимодействия и использования..

4- Они позволяют обучение

Как уже объяснено, схемы являются представлениями элементов реальности. Таким образом, схема — это не то же самое, что определение, потому что они более адекватно представляют знания, которые есть у человека об аспекте реальности, чем сами определения..

То есть схема является личной и имеет прямую связь с опытом, в то время как определения основаны на коллективных соглашениях.

Несмотря на то, что схемы могут быть перенесены, и, возможно, многие люди имеют схожие схемы для одной и той же концепции, есть вероятность, что каждая из них является совершенно уникальной.

Учебные процессы следуют этим же принципам. Считается, что чему-то научились, когда это было сделано своим собственным, а не только когда это было запомнено или повторено согласно образцу. Для изучения контента необходимо создавать, кормить, корректировать или реструктурировать различные связанные схемы..

Таким образом, первым механизмом обучения по схемам является рост. Это относится к включению новой информации, которая соответствует предыдущим моделям. Например, когда кто-то узнает, что инвалидные коляски — это тоже форма стульев.

Вторым механизмом обучения будет корректировка. Здесь схема уточняется, изменяется или развивается в зависимости от новой информации..

В соответствии с предыдущим примером схема кресла настраивается от «неподвижного объекта на земле» до «неподвижного объекта на земле или с движущимися элементами». И теперь это также послужило бы движению.

Последним механизмом обучения будет реструктуризация, и с этим новые схемы будут формироваться на основе существующих. Например, из схем кресел и кроватей человек мог бы реструктурировать свою схему пляжных кресел, изменив ее на схему кроватей, которая больше подходит.

Типы когнитивных схем

После того, как функции и характеристики когнитивных схем станут известны, необходимо будет понять их различные типы, чтобы иметь полную базу и понять этот сложный компонент.

В этом разделе будут описаны пять типов существующих схем в соответствии с наиболее распространенными определениями:

1- Сенсорные схемы или рамки

Это схемы, которые взяты на различные сенсорные стимулы. Следуя тому же примеру стула, у нас есть семантическая схема того, что стул; то есть состоит из слов. Но эта схема также связана с визуальным типом, где хранятся визуальные элементы стула.

С другими чувствами происходит то же самое. У него есть схема того, что является хорошим или плохим запахом или вкусом, сладким запахом или вкусом, запахом или вкусом яблока и даже запахом или вкусом конкретного блюда. Есть также схемы на звуки (бас, высокие частоты, мяуканье, голос певца), текстуры (гладкие, грубые, собственные листы).

В схемах такого типа визуальные эффекты являются наиболее распространенными и их легче систематизировать или выразить словами.

Среднему субъекту сложнее заставить другого понять, на что похожа его схема вкуса, запаха или текстуры, особенно более общая. Как бы то ни было, бесчисленные сенсорные схемы доступны.

2- Ситуационные диаграммы или сценарии

Это схемы, связанные с конкретными действиями, которые могут быть выполнены. В предыдущем примере уже предполагалось, что схемы того, как садиться регулярно или в роскошном ресторане, носят ситуационный характер. Этот тип схемы применяется к любому действию, которое может быть выполнено человеком, независимо от того, было ли оно выполнено.

Например, у вас может быть схема, как играть в футбол, даже если ее видели только по телевизору и никогда не играли.

Точно так же, у многих людей есть схемы того, как действовать в определенных природных катастрофах, хотя они никогда не испытывали их. Все полезные схемы для выполнения определенного поведения.

В общем, эти схемы структурированы в форме блок-схем или алгоритмов. Для простых действий, таких как чистка зубов, его представление легко усваивается и переносится.

Самые сложные, как правило, социальные, например, как получить пару, могут иметь почти бесконечные переменные.

3- Доменные схемы

Этот тип ментальной структуры относится к формальным знаниям, которые хранятся по определенным темам и позволяют взаимодействовать с его элементами, устанавливать причинно-следственные связи, обнаруживать ошибки и многое другое..

Вышеупомянутый пример того, что стул, будет схемой домена. Но есть много других случаев более сложного типа.

Например, схему о фазах цикла дождя не следует путать с ситуационной схемой, потому что это не то действие, которое может выполнить человек. В той же строке, знание того, как производится автомобиль, было бы схемой предметной области, если бы оно фокусировалось только на базовых ситуационных знаниях, если оно основано на тиражировании процесса..

У писателя есть ситуативные схемы, например, о том, как написана хорошая история. Этот шаблон применяется, когда вы пишете. Но когда этот писатель читает рассказ другого автора, что позволяет ему различать, является ли это хорошим рассказом или нет, являются ли его схемы предметной области предметными. Понятно, что для аналогичного контекста типы схем варьируются.

Последнее различие между схемой этого типа и ситуацией заключается в том, что, хотя ситуационная организация организует и направляет поведение человека, схема доменов организует и направляет ее речь..

Благодаря доменным схемам человек может выразить то, что он знает и как он это знает, конгруэнтным и понятным способом.

4- Социальные схемы

Это схемы, которые проводятся по каждому из компонентов социальной жизни. Это также может быть перепутано с ситуативными схемами, в то время как многие схематизированные ситуации имеют социальную природу, но обе относятся к различным частям информации в социальном контексте..

Например, в социальных схемах хранится информация о каждом известном человеке и даже о типах людей, которых можно знать..

Итак, у вас есть схема о каждом члене семьи, друге или коллеге и даже о знаменитостях и общественных деятелях, а также о том, что, например, скряга.

Таким образом, мы будем говорить о ситуационной схеме, например, если информация о том, как вести разговор с кем-то нетерпимым..

Однако предыдущий пример имел бы социальный характер, если бы он сосредоточился на том, насколько нетерпим человек. Наконец, это была бы схема предметной области, если бы она фокусировалась на социологических основах нетерпимости.

Эти схемы также хранят информацию о социальных условностях (например, благодарность как положительная ценность), социальных ролях (что делает полицейский, юрист, астролог), полу (например, что такое мужчина), возрасте, вероисповедании и многое другое; а также социальные цели (что подразумевается под полной жизнью).

Наконец, они позволяют понять социальные проблемы с личной точки зрения. Например, что каждый понимает для любви или дружбы (как он себя чувствует внутри себя, а не как много теории он знает о предмете). Все это позволяет субъекту эффективно интегрироваться в свое общество, сохраняя свое психическое здоровье.

5- Схемы самооценки

В завершение, есть схемы самооценки, которые относятся ко всей информации, которую каждый из них обрабатывает о себе..

Некоторые авторы считают это более конкретным типом социальной схемы, в то время как самость заключена в социальную структуру, и то, что есть, не может быть так легко отделено от окружающего его социального контекста..

Например, в теории ума предполагается, что субъект создает схемы того, как работают его психические процессы (например, грусть), но понимает, что эти психические процессы, хотя они и уникальны и непередаваемы, работают одинаково в другие. Таким образом, понимание своей печали позволяет понять другого и взаимодействовать.

Обширно, у каждого субъекта есть схема о каждой из их социальных ролей, которая позволит им понять, что из других.

Таким образом, у него будет схема пола, вероисповедания, идеологии, социальной функции и т. Д. Отсюда самооценка, самооценка, чувство принадлежности и многое другое.

Человек обладает способностью составлять схемы своих психических процессов. С этой точки зрения метапознание (познание когнитивных процессов) представляет собой тип схемы самооценки. Благодаря этому человек может узнать, как он учится лучше, как хорошая память у него и т. Д..

Таким образом, они станут основой функционирования и типизации когнитивных схем. В этой статье не упоминалось, как создается когнитивная схема с нуля, или что происходит, когда есть неправильные или разбросанные схемы, или как эти ошибки можно устранить или исправить..

Теория схем, примыкающая ко многим другим когнитивным процессам, очень сложна, и ее полное понимание требует более широкого применения, чем представленное в этой статье, вводного типа..

ссылки

  1. Позо, J. (1994). Когнитивные теории обучения. Редакция Мората. Испания.
  2. Схема (психология). Взято из: en.wikipedia.org.
  3. Вычислительная теория разума. Взято из: en.wikipedia.org.
  4. Caldevilla, D. (2007). Связи с общественностью и культура. Книги Видения. Испания.
  5. Теория культурной схемы. Взято из: en.wikipedia.org.
  6. Социальные схемы. Взято из: en.wikipedia.org.
  7. DiMaggio, P. (1997). Культура и познание. Ежегодный обзор социологии. Том 23.
  8. Лопес, Г. (1997). Схемы как способствующие пониманию и изучению текстов. Язык Журнал. Том 25.
  9. Flowcharт. Взято из: en.wikipedia.org.
  10. Когнитивно-поведенческая теория расширилась: Теория схем. Взято из: mentalhelp.net.
  11. Что такое схема в психологии?. Взято с сайта: verywell.com.

Источник: https://ru.thpanorama.com/articles/psicologa/esquemas-cognitivos-funciones-esquemas-y-tipos.html

Book for ucheba
Добавить комментарий