Культ огня

Г. Р. Галданова. Культ огня у монголоязычных народов и его отражение в ламаизме

Культ огня

Поклонение огню относится к числу древнейших культов у многих народов.

Изучение этого культа у монголоязычных народов позволяет выявить различные периоды истории его формирования, которые можно проследить как по текстам средневековых письменных источников-обрядников, так и по этнографическим данным — в частности по сведениям об обычаях и обрядах, связанных с культом огня, собранным автором статьи в Бурятской АССР в 70-е г. Сутры, посвященные огню, составляли значительную часть «шаманской литературы». Они имеются во многих востоковедных фондах мира: в СССР — в рукописных фондах Ленинградского отделения Института востоковедения ДМ СССР (ЛО ИВАН), Бурятского института общественных наук СО АН СССР (БИОН), Библиотеки восточного факультета ЛГУ[1]; в МНР — в рукописном хранилище Государственной библиотеки[2]; в Дании, в библиотеках ФРГ, США, Англии и т. д.[3].

Некоторые из этих сутр, хранящиеся в рукописных фондах в СССР, были использованы в нашей статье «Культ огня у монголов»[4]. Для данного сообщения привлечены полевые материалы автора и сравнительный этнографический материал.

Тексты рукописей содержат строки, указывающие на древность происхождения культа огня. Почти всегда гимны огню начинаются словами: «твое дыхание — дерево-вяз» (т. е. жизнь твоя начинается с дерева вяза).

Эти слова, возможно, отражают первоначальный способ добывания огня трением и указывают на связь данного культа с культом деревьев. Вяз (ильм) и ива (тальник) считаются предками огня; их, как и огонь, называют уд.

Монголы почитали эти деревья как волшебные[5].

Согласно нашим записям, в Баргузинском районе Бурятии при совершении обряда поклонения огню (гал тахилга) у очага устанавливали украшенную красными лоскутами тальниковую лозинку, которая называлась галай бургаhан (доcл. «ивовая лозинка огня»).

Аналогичным образом используется тальник у телеутов. Как отметила Н. П.

Дыренкова, при совершении свадебного обряда сооружают три глиняных очага, в которые втыкают ветви тальника с привязанными к ним белыми и красными ленточками; в каждый очаг, который в данном случае является ритуальным, наливают масло[6].

Сохранение тюркского слова от (огонь) в языке монголоязычных народов и фиксация в сутрах огня выражения отхан галахан, где два слова передают одно понятие (это явление не редкость, например, борте чоно — ‘волк’), позволяют предположить, что культ огня был известен монголоязычным племенам, когда они жили по соседству с тюрками и имели много общего с ними в быту и обычаях. Часто встречаемое в сутрах обращение к огню отхан галахан экэ (досл. ‘мать — владыка огня’) подчеркивает также древность происхождения культа. Здесь слова экэ — ‘мать’ служит для обозначения огня, олицетворенного в женском образе, а два других слова: отган от тюркского от — ‘огонь’ и галахан от монгольского гал — ‘огонь’ означают ‘владыка-огонь’ ‘владыка огня’). Далее, слово удаган (утган, удган, одган, однгон) в значении ‘шаманка’, известное и тюркоязычным, и монголоязычным племенам, происходит от слова ут (от) — ‘огонь’ после прибавления к нему по общемонгольскому языковому закону ган для образования имени женского рода. Слово ут в значении ‘огонь’ в монгольском языке исчезло, но оно породило ряд других слов: утаан — ‘дым’ (свидетельство того, что в юрте поддерживался огонь), утха — ‘происхождение от одного огня, очага’. У шаманистов слово утха имеет значение ‘род’, ‘происхождение’[7].

Представления об огне как гении-хранителе рода отражаются и в. обрядах, связанных с рождением детей. Огню приписывалась способность даровать потомство (в гимнах это обозначалось словосочетанием «счастье на детей»).

Широко распространенный в прошлом обряд захоронения последа отражает, видимо, существовавшие когда-то понятия об очаге как месте обитания огня, дарующем хишиг хутуг — ‘счастье на детей, на скот’.

Более полные представления о хутуг — аналоге тюркского кут сохранились в религиозных верованиях тюркских народов: у алтайцев кут — ‘душа’ в смысле жизненной силы, плодородия, счастья; у телеутов кут — ‘человеческий зародыш, начало, поддерживающее жизненную силу’; у современных киргизов кут — ‘человеческий зародыш’ или ‘зародыш скота’, как и у алтайцев.

Кут, по народным представлениям, падал сверху через дымовое отверстие. Одним словом, кут — это жизненное начало, свойственное не только людям, но и домашнему скоту, зверям, растениям[8]. Во время моления огню, сопровождающегося обрядом далалга — призывания счастья, просят дать хишиг хутуг. Как видим, понятие хутуг-кут было тесно связано с огнем, очагом.

Теперь вернемся к обряду захоронения последа, сущность которого заключалась в сооружении из лучинок маленького костра в виде урасы (конусообразный шалаш, берестяной конический чум) над местом, где зарывался послед. Обряд проводился женщинами, они совершали моление у этого костра и просили подарить еще сына.

Тюркоязычные якуты, которые также знали сходный обряд, верили, что нельзя разбивать угли в очаге, ибо в нем обитают души (кут и сюр) рождающихся детей и их можно при этом разбить[9]. У алтайцев родившая женщина сама закапывала плаценту у себя под очагом[10].

Таким образом, у всех монголоязычных и некоторых тюркоязычных народов огонь как олицетворение женского начала, матери представлялся источником богатства, плодородия, жизненной силы. Бездетные женщины совершали обряд моления огню и просили дать «сына-помощника и ласковую дочь».

У бурят существует поверие, что после приношения в жертву огню ягненка обязательно родится ребенок[11]. Обращаясь к огню, называли его гал ехэ гуламта, зол ехэ заяша ‘великий очаг огня, великая созидательница счастья (судьбы)’.

Наличие именно родового культа огня было зафиксировано в текстах гимнов, адресованных домашнему очагу Чингисхана, «огню Золотого рода Борджигин, взрастившему четырех святых — Джучи, Чагатая, Угэдэя и Тулуя»[12]. В некоторых сутрах огня говорится, что огонь был высечен Есугэй багатуром и разожжен матушкой Оэлун.

В них поется гимн домашнему очагу Чингисхана и излагается просьба-пожелание: «Да буду я вечно обладателем яшмовой печати, владыкой всего своего народа, да не лишусь звания хана, не изменю имени Борджигин, да не потеряю власти богдо» [13].

В одной из легенд довольно позднего происхождения говорится о причине возникновения поклонения огню. В одном ханстве начались большие несчастья, болезни косили людей и скот, нападали враги и хищные звери, удача покинула хана и его подданных.

Когда отчаявшийся хан обратился за советом к мудрецу, тот рассказал ему, что в далекие времена один бедный старик принес в жертву огню свою единственную овцу, после чего он очень разбогател и имел большое потомство. И мудрец посоветовал хану совершить моление огню, чтобы счастье и удача водворились в его ханстве[14].

Судя по легенде, огонь выступает как покровитель и человека, и семьи, и всего ханства; он дарует богатство, потомство, охраняет от болезней и врагов и т. д.

Наиболее древние гимны огню сохранили натуралистическое представление о божестве огня: «Мать-огонь, твой отец — закаленное железо, твоя мать — камень-галька, твое дыхание — дерево-вяз, шелковая мать-огонь, ты обладаешь теплом, пронизывающем мать Этуген (землю), ты обладаешь дымом, проникающим в облака»[15], «совершаю возлияние крепким архи, одеваю тебя в золото-серебро, лью на макушку твою масло, угощаю жиром, преподношу 9 свечей, 9 благовоний, 9 видов шелка и убсу»[16].

Родовой культ огня и обряды, связанные с ним, сосуществовали параллельно с шаманством и независимо от него. Вероятнее всего, родовой культ огня не входил в систему обрядовых действий бурятского шамана.

Согласно нашим полевым материалам, обряд гал тахилга, совершаемый при бездетности, а также перед свадьбой, когда жених приезжал к родителям невесты и устраивал жертвоприношение огню их домашнего очага, проводился с участием специального служителя огня — шибэгшин.

Он разжигал ритуальный огонь и «угощал» жертвенными дарами, приговаривая: «Сыновья огня, ешьте, пейте». Шаман никогда не молился огню в одиночку. Моление совершалось нм только при помощи либо шибэгшина, либо человека из рода галзут. Это засвидетельствовано и в записях П. Б.

Балданжапова, сделанных им в Тунке и в Тункинском районе [17]. Но это не значит, что шаман не обращался к очищающей и охраняющей магической силе огня при совершении шаманских действий. Шаман постоянно «угощал» огонь, делал ему возлияния.

Шаманские жертвоприношения злым духам предков также сжигались на огне. Моление огню обычно заканчивалось обращением к солнцу, луне, звездам, горам и рекам с просьбой прибыть и вкусить угощение и даровать жизненную силу и всевозможные блага[18].

Единого термина для обозначения служителей культа огня не было. Первоначально, скорее всего, это были удаган — женщины, не носившие никаких специальных знаков отличия от прочих членов рода. Позднее, во времена Чингисхана, это уже мужчины — беки, приходившиеся родственниками вождю рода и уже выделившиеся в особую касту жрецов.

Их отличительные признаки: белая одежда, белый конь, особое ритуальное высокое место, на котором они восседали во время общественных сборищ. Они же совершали жертвоприношения [19].

В нескольких сутрах сказано, что огонь высекает хан Сагаадай — дедушка, а разводит его Санхалан — бабушка. Хан Сагаадай — дедушка в то же время называется Сагаадай бээ — ‘шаман’[20]. А в одной рукописи даже предписывается, что именно шаман Сагаадай должен совершать возлияния Вечному Небу, а бабушка Санхалан должна в это время держать ведро с молоком[21].

Дух огня у западных (иркутских) бурят называется Сахяадай нойон и Сахала хатан. Несомненно, что это название связано с именами Сагаадай и Санхалан, упоминаемыми в обрядниках. По мнению Б.

Ринчена, хозяева огня Сахяадай и Санхалан — реальные исторические личности, сын и сноха Чингисхана, которые «согласно текстам рукописей, были шаманами и как таковые совершали жертвоприношения огню очага Чингисхана.

По шаманской традиции дух огня главы государства считался духом огня всех монгольских очагов… Чагатай и его жена Чанхулан после смерти стали хозяевами общемонгольского огня»[22].

Полифоничность знаков старомонгольской письменности действительно позволяет сделать вывод о том, что Чагатай-Сагаадай-Сахяадай — это одно лицо, второй сын Чингисхана. Он и стал хозяином общемонгольского огня.

Непонятно, впрочем, почему это не Тулуй — младший сын, который по традиции наследует отцовские владения, отцовский очаг, или Угэдэй, назначенный самим Чингисханом его преемником, наследником империи Чингисидов. Быть может, имена Сагаадай и Санхалан происходят от слов сагаан — ‘белый, чистый, священный’ и сахиха — ‘высекать огонь’, т. е.

указывают, что ритуальные действия, связанные с культом огня, проводились служителями свет­лого, доброго начала — «белыми шаманами» в отличие от «черных шаманов».

С распространением ламаизма древние культы природы были ассимилированы им. Они вошли в культовую систему ламаизма без изменения сущности и назначения, только внешнее оформление обрядов было дополнено отдельными новшествами.

Ламаизм включал в свою систему многовековые традиции. Почитаемые шаманистами культовые места и их «хозяева» по-прежнему оставались объектами культа, но под именами ламаистских сахиусанов — ‘гениев-хранителей’.

Именно этим объясняется то, что ламаизм сумел довольно быстро стать неотъемлемой частью духовной культуры народа.

Что касается древнего культа огня, то повсюду, где утверждался ламаизм, культ огня вошел в его обрядовую систему и стал одним из распространенных культовых действий в сфере семейно-бытовой обрядности ламаистов. Включение культа огня в систему ламаистской практики сопровождалось письменной фиксацией обрядов и текстов — созданием сутр огня.

Возникновение письменных текстов молений огню обычно датируют XVII в., но, возможно, правильнее было бы отнести появление письменных текстов к XIII в., когда процветал культ Чингисхана, «рожденного по воле Вечного Неба», и культ домашнего очага Чингисхана, культ огня Золотого рода Борджигин.

Последний приобрел в это время официальное государственное значение, благодаря чему, видимо, создавались гимны домашнему очагу рода Борджигин и вообще гимны огню. Это предположение основано на том, что содержание рукописей, посвященных культу огня, отличается многослойным характером.

В большинстве своем тексты рукописей состоят из разных частей и фрагментов, содержащих совершенно различные представления о происхождении огня, внешнем облике божеств огня и жертвоприношениях огню. Кроме того, во многих сутрах гимны огню в стихах перемежаются с прозаическими отрывками.

В прозе дается описание внешнего облика божества огня, правил проведения обряда гал тахилга по ламаистскому обычаю. Таким образом, прозаические тексты являются поздними добавлениями к первоначальным стихотворным текстам гимнов. Нужно полагать, что древние гимны огню впоследствии были дополнены буддийскими молитвенными формулами и именами божеств буддийского пантеона.

Иногда на основе древних гимнов огню ламы создавали собственные произведения с целью сближения буддийского учения с древними обычаями, чтобы они не противоречили друг другу. Например, чахарский гэбши Лувсанцултэм писал такие произведения на тибетском языке; затем они переводились на монгольский[23].

Согласно ламаистским представлениям, божество огня (тэнгри) возникло из священного слова рам, сотворенного учителем Падмасамбхавой, обладает чистым сиянием, растапливает твердое, освещает мрак, и называет его «владыка огня Мераза»[24] (название Мераза, Мералзан, возможно происходит от тиб. ме — ‘огонь’ + санскр. раза — ‘владыка’).

Внешний облик божества огня описывается двояко. В первом случае тэнгри огня красного цвета, одноликий, имеет две руки, сидит на козле коричневого или золотистого цвета; увенчан сияющим ореолом, окружен исполненными величия друзьями; он одноликий, с двумя руками, тремя глазами, его брови и борода подобны пламени возгорающегося огня; имеет облик арши (санскр.

Риши — ‘отшельник, мудрец’), в правой руке у него — четки, в левой — кувшин с рашияной[25]. В этом описании тэнгри огня отражается сближение древних представлений о божестве огня с буддийскими изображениями божеств.

Однако в той же рукописи читаем, что «в некоторых сутрах огня, сочиненных невеждами, предписывается делать изображение козла и класть в огонь мясо, жир, лить архи, в то время как тэнгри огня происходит от арши и путь его (поступки) чист и освобождает от различных ошибок и грехов. В некоторых местах (странах) режут много баранов, чтобы совершить моление огню — это очень скверный обычай»[26].

Другой тип изображения тэнгри огня вполне соответствует буддийскому духу: тэнгри огня белого цвета, имеет кроткий вид, ушница из белых волос завязана узлом на темени, у него белая борода, одет он в белую шелковую одежду, имеет панцирь из белых шелковых нитей, в правой руке держит белые стеклянные четки, в левой — кувшин с рашияной, восседает он на лотосовом пьедестале и окружен множеством друзей[27]. В рукописи Д-296 также подчеркивается, что нельзя приносить в жертву огню баранью грудинку, ибо отсюда вытекает скверный обычай резать баранов. Но, как известно, несмотря на подобные предписания, жертвоприношение убсу как главного жертвенного дара огню имело место у ламаистов до последнего времени. Кроме подношения убсу и возлияний архи при молении огню, ламаисты, усложнившие обрядовую сторону культа, очищают золу под таганом, помещают туда изображение лотоса, на которое ставят фигурку козла из теста, сооружают маленькую оградку из «счастливого дерева» — ограду счастья и разжигают огонь.

Согласно нашим записям в Тунке, для проведения моления огню по ламаистскому обычаю убирали под очагом золу, насыпали под таган чистый песок, на который ставили фигурку козы или овцы, вылепленную из теста.

Лама читал следующий текст, адресованный огню: «Гал Миралзан хаган Милаага бурхан, мать твоя — камень галька, отец твой — закаленное железо, ты хозяин красно-бронзового очага, ты хозяин тагана из трех камней — соизволь ниспослать гал хотоймо онорhэнь, газар хотоймо баянhань — от своего богатства, прогибающего землю, от своего потомства, пригибающего огонь». Произнося эти слова, лама берет поварешку с длинной ручкой, привязывает к ней хадак (шелковый шарф) и, обходя вокруг очага, делает возлияние огню сначала сливочным маслом, затем топленым, а потом льет в огонь архи. После этого лама «угощает» огонь пенками, сырчиками, бросает туда «белое мясо» — куски прямой кишки барана, зарывает в горящий пепел грудинку барана, которая горит очень долго. У баргузинских бурят при молении огню, совершаемом ламой, в очаг также зарывали убсу, обернув ее хадаком.

Обряд гал тахилга по правилам должен проводить специальный лама, но если такого нет — любой санвартан, т. е. лама, принявший обет; если же и такого не окажется, то моление проводится человеком, который умеет правильно читать текст обрядника.

Моление огню ламаистами проводилось по случаю наступления нового года; шаманисты устраивали гал тахилга, провожая старый и встречая новый год.

У ламаистов этот обряд назывался жасаагаа уншуулха, но суть его заключается именно в почитании духа огня и призывании счастья, ибо считалось, что после моления огню прекращается засуха, исчезают болезни, умножаются добродетели, удлиняется жизнь, спокойствие и благополучие сопутствуют в этой жизни, а в будущем ждет перерождение хорошим ламой[28].

Сутры огня, носящие следы влияния ламаизма, к извечным просьбам древних кочевников («Отхан галахан эхэ — мать владыки огня; в этот день совершаю великое моление, белое великое возлияние, возжигаю фимиам, угощаю маслом и жиром, чтобы года жизни умножались, чтобы счастье расцветало, сниспошли четыре вида скота, заполняющего степь, белых баранов — полный загон, детей — полный подол, чрево обширное, как одеяло, пупок с ведро…»)[29], добавляют: «Созданный учителем Падма-самбхава, владыка огня Мераза мой, высеченный могучим бурханом Шигемуни, в этот день совершаю жертвоприношение убсу белой овцы, в день начала счастливого года пусть обретется святость бурхана, пусть исчезнут грехи, да установится добродетель Бурхана багши, пусть исчезнут страдания и рассеются чутхуры (злые духи.— Г. Г.), пусть исчезнут болезни, да установится чистая прекрасная религия и утвердится вера в святость высших истинных трех драгоценностей» [30].

Иногда встречаются и такие просьбы: «Пусть не нападает серый волк, пусть не встречаются еретики — шаманы и шаманки». Аналогичные тексты рукописей о поклонении божеству огня у тибетцев, также связанные с именем Падма-самбхава, приводит Б. И. Кузнецов[31].

Ламаисты совершают моление огню также в случае бездетности. У тэнгри огня как покровителя семьи, способного даровать богатство и потомство, просят дара чадородия. Обряд гал тахилга сопровождался молением о ниспослании умайин хутуг — ‘благодати материнского чрева’, хубууну сюр суненсу — ‘жизненной силы сына’.

Для совершения этого обряда, цель которого «порадовать» гал гуламта — ‘домашний очаг’ и просить «счастье на детей», готовили жертвенные дары: белую овцу с желтой головой, шкурку черного соболя, белый шелк, драгоценности, 8 свечей, 8 благовоний, 8 лоскутов — залама (ритуальные ленточки), топленое масло, архи, зерна всевозможных злаков и просили: «Пусть будет у меня столько детей, сколько здесь зерен». Лама при этом читал заклинания (тарни) [32].

Представление о связи огня с плодородием еще более усиливается благодаря присутствию образа козла в культе огня. Козел, видимо, издавна был жертвенным животным солнцу и огню, огню небесному и огню земному. Козла посвящали божеству огня как шаманисты, так впоследствии и ламаисты, однако если шаманисты «освящали» реального козла, то ламаисты заменяли его символической фигуркой из теста.

В текстах обрядников, как будто наиболее подверженных буддийскому влиянию, тэнгри огня изображается сидящим на козле.

Можно думать, что буддийская иконография могла внушить монголам представление о боге, который едет верхом на козле, однако в тех же сутрах имеются предписания, запрещающие рисовать козлов и делать их изображения из теста.

Отсюда видно, что роль козла в культе огня далеко не случайна. Нам известны представления многих народов о козле как о существе, приносящем плодородие. Известно также, что при ставках монгольских ханов всегда держали козлов[33].

Козел как животное, причастное огню и солнцу, является хранителем «благодати», распространяющим ее на все живые существа вокруг себя (взрослых, детей, скот). В бездетных семьях иногда держали козла, посвященного божеству огня.

Моление огню совершалось ламаистами и в случае осквернения огня домашнего очага грязными предметами, ибо сохранились представления об очищающих свойствах огня.

Различные кожные болезни, пожары объяснялись гневом божества огня, по отношению к которому нужно соблюдать особую чистоту, даже растапливать печь нужно только вымытыми руками.

Вера в очищающую силу, в магическое защитное свойство огня оказалась особенно живучей и используется в шаманистской и ламаистской обрядовой практике.

_________________

[1] Я. Н. Поппе. Описание монгольских шаманских рукописей ИВАН. — «Зап. Ин-та востоковедения АН СССР». Л., 1932. В этой работе описано свыше 20 рукописей по культу огня, хранящихся в Рукописном фонде Ленинградского отд. Ин-та востоковедения АН СССР (далее РФ ИВАН).
[2] В. Rintshin. Les materiaux pour l’etude du chamanisme mongol. — Asiatische Forschungen, B. 8. Wiesbaden, 1961.

Здесь в транскрипции даны тексты 13 сутр огня из Государственной библиотеки МНР.
[3] W. Heissig. Catologue of Mongol books, manuscripts and xylographs. Copenhagen, 1971; C. R. Bawaen. A catalogue of the Mongolian collection. Dublin, 1969.
[4] Г. P. Галданова. Культ огня у монголов. — «Исследования по истории и филологии Центральной Азии», в VI. Улан-Удэ, 1976, с. 149.
[5] Т.

А. Бертагаев. Культ богини матери и огня у монгольских племен. — «Сов. этнография», 1973, № 6.
[6] Н. П. Дыренкова. Культ огня у алтайцев и телеут. — «Сб. Музея антропологии и этнографии» (далее Сб. МАЭ), т. VI. Л., 1927.
[7] Г. Ц. Цыбиков. Культ огня у восточных бурят-монголов. — «Бурятоведческий сборник», в. 3—4, Иркутск, 1927, с. 64.
[8] Л. П. Потапов.

Умай — божество древних тюрков в свете этнографических данных. — «Тюркологический сборник 1972». М., 1973, с. 281.
[9] Н. А. Алексеев. Традиционные религиозные верования якутов в XIX — начале XX в. Новосибирск, 1975, с. 7
[10] Л. Э. Каруновская. Из алтайских верований и обрядов, связанных с рождением ребенка. — Сб. МАЭ, т. VI. Л., 1927.
[11] Я. Т. Хаптаев.

Культ огня у западных бурят-монголов. — «Бурятоведческий сборник», в. 3—4. Иркутск, 1927, с. 65.
[12] Из списка сутр акад. Ринчена, с. 32—33.
[13] Библиотека Восточного факультета ЛГУ, Mong — 170.
[14] Рукописный отдел БИОН (далее РО БИОН). М-11, 585, РФ ИВАН СССР» Q — 268.
[15] Библиотека Восточного факультета ЛГУ. Mong — 170.
[16] Из списка сутр акад. Б. Ринчена, с.

14—16.
[17] П. Б. Балданжапов. Материалы историко-этнографической экспедиции отдела зарубежного востока БКНИИ СО АН СССР, 1962, с. 11. — РО БИОН.
[18] РО БИОН, М-11, 117; РФ ИВАН, Q—269; Восточный факультет ЛГУ, Mong — 170.
[19] «Сокровенное сказание. Перевод и примечания С. А. Козина». М.—Л., 1941, § 216, с. 378.
[20] РО БИОН, М-11 585; РФ ИВАН, Q—270.

[21] РФ ИВАН, Q—272.
[22] Б. Ринчен. Культ исторических персонажей в монгольском шаманстве. — «Сибирь, Центральная и Восточная Азия в средние века». Новосибирск, 1975, с. 191.
[23] Ч. Алтангэрэл. Монгол зохиодчдын тэвдээр бичсэн бутээл. Улан-Батор, 1967, т. 1.
[24] Библиотека Восточного факультета ЛГУ, Mong— 170.
[25] РО БИОН, КМ 1342.

[26] Библиотека Восточного факультета ЛГУ, Mong — Д-296.
[27] Там же.
[28] РО БИОН, М-11 585; РФ ЛО ИВАН, Q — 269.
[29] РФ ИВАН Q-161, Q-269.
[30] РО БИОН, М-11, 117.
[31] Б. И. Кузнецов. Тибетский ритуал поклонения богу огня. — «Уч. зап. ЛГУ», №396 («Серия востоковедческих наук», в. 21. — «Востоковедение», 5). Л., 1977, с. 208.
[32] РО БИОН, М-11, 585.
[33] N.

N. Рорре. Zum Feuerkultus bei den Mongolen.— «Asia Major», v. 2, fasc. I. Leipzig, 1925, S. 135.

Расскажи другим о публикации:

:

Источник: https://nomadica.ru/biblioteka/se_80_3_galdanova.html

Культ огня

Культ огня

Логинов К.К.

Хотя образ духа-хозяина огня достоверно и не зафиксирован в поверьях народов Карелии, пережитки культа огня имеются безусловно.

В верованиях народов Карелии, связанных с колдовством, огонь считался самой мощной стихией. Большинство колдунов, установив, что порча, насланная на человека, была сожжена в огне, отказывались помогать пострадавшему.

Отказ мотивировался стандартно: черти, помощники колдуна, способны обыскать всю землю, все озера и реки, болота, но проникнуть в огонь им не под силу. Тем не мене, укрощение огня, вызванного падением на землю молнии («огня небесного»), признавалось возможным.

У всех трех народов Карелии в таких случаях полагались, прежде всего, на помощь божественных сил. Загоревшееся от молнии здание обходили с иконой Купины Неопалимой, а за ее неимением — с какой-либо иной иконой Пресвятой Богородицы, чтобы прекратить распространение огня на соседние здания.

Верили, что пожар, начавшийся от молнии, нельзя залить обычной водой, но можно загасить, заливая коровьим молоком и закидывая огонь пасхальными яйцами. Оберегами от пожара от молнии повсеместно считалось хранение в божнице уже упомянутой иконы Купавы Неопалимой или апокрифа «Сон Пресвятой Богородицы».

С языческих времен до наших дней, сохранилось поверье, что дом от молнии способна уберечь щепка над окном от расколотого молнией дерева. В Заонежье верили, что от молнии уберегает венец над окнами, срубленный рядом с разбитым молнией деревом. Вера основывалась на убеждении, что Бог дважды один и тот же предмет или человека молнией не поражает.

Поэтому такую щепку могли носить с собой в качестве оберега от молнии. Смерть от удара молнии рассматривалась либо как наказание Божие за грехи его, либо как трагическая случайность. Якобы Бог так ненавидит черта, что мечет в него молнии, даже если черт прячется за человека. Душу убитого при этом человека, по поверьям, Бог лично брал на небеса.

Культ домашнего очага у народов Карелии к началу этнографической фиксации стал исчезать. Имена духов-хозяев домашнего очага («пячин ижанд») знают карелы и вепсы, а имя печного духа русских Карелии удалось зафиксировать только однажды у русских Пудожья.

Приобщение новорожденных к домашнему очагу у всех трех народов Карелии происходило без произнесения имен этих духов. Внеся в дом первый раз новорожденного, повитуха или мать просто возлагали его на время на шесток печи или на лавку около печи. Заговор же с просьбой «принять новорожденного» адресовался ко всем домашним духам сразу.

Карелы, кроме того, возлагали на шесток печи и мертворожденных, предварительно омыв их, завернув в тряпочку и поместив внутрь самого большого лаптя. Повсеместно в Карелии невеста, прощаясь с родительским домом, сидела у печи или подходила к печи.

Обряд же жертвоприношения ленты-«воли» из волос невесты духам-хозяевам домашнего очага обыгрывался, как правило, лишь в свадебных причитаниях. Эту ленту на углях загнетка крестьянской печи сжигали только тогда, когда у невесты не было младших сестер на выданье или подруг, которым хотелось повысить свою «славу» и быстрее выйти замуж.

В этом контексте обычай прикасаться к печи ладонями после возвращения с кладбища может рассматриваться не только в качестве способа очищения после кладбища, но и как знак духам-хозяевам печи, что люди похоронили члена семьи и собираются вместе на поминальную трапезу.

К помощи духов домашнего очага в Карелии нередко прибегали в магии, направленной на противодействие удачному сватовству или свадебному застолью.

В первой ситуации тайком ворошили (на уровне магии уподобления «мешали») угли в загнетке печи хозяйской мутовкой, чтобы в реальности помешать сватовству, во второй ситуации «переворачивали» угли и пепел в загнетке печи, чтобы все перевернулось с ног на голову на свадебном пиру и началась драка.

Всем народам Карелии известно было поверье, что огонь, даже беспрестанно поддерживаемый в загнетке крестьянской печи, со временем теряет свои защитные функции. Поэтому когда-то принято на Рождество «обновлять» огонь в очаге. Получали его не от другого огня, а добывали трением друг о друга овинных колосников.

Такой же огонь считался не подвластным порче и назывался «живым огнем». Вплоть до начала 1-й Мировой войны «живой огонь» добывали в деревнях во время эпизоотий сибирской язвы, чтобы обойти с ним вокруг деревни (создать магическое защитное кольцо), разжечь этим огнем все печи в деревне.

«Живой огонь» также добывали после постройки церкви ли часовни, чтобы зажечь им в первый раз свечи и разжечь кадила у икон.

Источник: http://www.k2000.ru/kult_fire/

Культ Огня у Славян

Культ огня

Огненных Богов у нас великое множество, приведу только небольшую Их часть:

Бог Сварог, Бог Семаргл, Бог Знич, Бог Агни, Бог Яро Бог, Бог Чур и еще великое множество о которых здесь не хватит места описать!

В нас глубоко укоренилось знание о первозданности и значимости Огня. Именно так, с большой буквы.

Обратите внимание, Славянские Боги и Божественные понятия справедливы и милосердны по своей природе, направлены на благо человека и их использование в повседневной жизни только приветствуется.

Тогда как , к примеру, древнегреческая мифология подчас потрясает своей страстью к каре, страданию и наказанию. Греческий Прометей украл искру божественного огня у брата своего Гефеста для людей, за что был прикован к скале и каждый вечер к нему прилетал орел, клюющий его печень. Живенько так, не правда ли?

Огонь у Славян — это Бог Семаргл. Не просто Бог Огня, а Огнебог, Огонь — его сущность, за которую никто не платит муками и лишениями. Бог Семаргл —  посредник между людьми и Богами.

Существует поверье, что с дымом от костра к Богам возносятся и людские обращения к небожителям и хвори с болезнями и другими напастями, если это очищающий обряд.

Бог Семаргл —  один из высших Богов Славянского пантеона, хранитель вечно Живого Огня, блюститель за соблюдением очищающих и оберегающих огненных обрядов.

Чествуют его на Красногор (день Бога Купавы) и в день Перуна. Любопытно, что у издревле  существует традиция лечить душевную и телесную болезнь с помощью пара и жара бани.

А в случае повышенной температуры тела у болеющего говорят, что в душе у него поселился Огнебог.

Он словно яростный пес сражается с хворью, поэтому совершенно недопустимо искусственно снижать температуру тела.

Когда болезнь будет побеждена, Семаргл сам утихомирит жар огня, восстанавливая нормальную температуру тела. Огнебог — не оберегающий, а сберегающий Бог. Он поможет при всякой немощи, станет для Вас вестником при необходимости обратиться к Богам и подарит силу живородящего огня.

  1. Предки наши Славные называли себя внуками Даждьбожьими, ибо вели Род свой от Трисветлого Солнцеликого Даждьбога, сына Сварога Отца Небесного.
  2. Сварог — Бог Огня Изначалья, Священного Пламени Творения, давшего начало всему сущему. Солнце красное — ДаждьбогСварожич — Трисветлый сын Отца Сварога, Огонь Небесный и Огонь Сердец наших. Огненная Кровь наша единит Сердце и Солнце — Огонь Внутренний и Огонь, сущий в Яви.
  3. Отец Сварог — Коваль Небесный, сковавший на Заре Времён Твердь Небесную и Твердь Земную. Твердь Небесная — Сварга Златая — Град Богов, возвышающийся на Белом острове посреди синих Хлябей Небесных (зримого неба). Из живущих на Земле только прозорливые волхвы и люди с чистым Сердцем могут прозревать за синим небом мира сего — мира Яви — Небо Вышнее, Золотой Град Богов, Законов Прави (Силы, уравновешивающей Явь и Навь) Нерушимый Оплот.
  4. Сварог-Отец и Лада-Матушка родили трёх Светлых Сварожичей: Даждьбога Трисветлого, Перуна Громовитого и Огнебога Златокудрого.
  5. Даждьбог Трисветлый — Солнце красное на небе синем. Он отделяет Явь от Нави, свет от тьмы, а день от ночи.
  6. Перун Громовитый — Молния жгучая, Огненный Столп, соединяющий Небо и Землю, всю нежить хмарную из Яви в Навь гонящий, а по весне Зарод Земле-Матушке творящий.
    7. Огнебог Златокудрый — Агуня Сварожич, Огонь Земной, на Капищах Святых да на курганах Дедовых, в очагах Родовых да в овинах деревенских, да во многих иных кострах ярых по сёлам и весям пламенем златовейным горящий, свет и тепло нам от веку дарящий.
  7. Помимо Огня Небесного и Огня Земного, существует ещё Пекельное Пламя — Чёрный Огонь Растворения, коему покровительствует Кощный Бог, Владыка Подземья. Но как нет жизни без смерти, так нет смерти без воскрешения (от древнерус. крес — «огонь») — возрождения и преображения.
  8. Пламена душ наших, искры Кузни Сварожьей — сокровенный Огонь Сердец — Присутствие Духа Рода в человеке. Ибо мы — искры от Пламени Его, Свет от Света Самосиянного паче света сего. Потому речено: «Сварга Златая, Обитель Богова — Сердце Вещее внутри нас есть».
  9. В отличие от Духовного Огня, Огонь, сущий в Яви, — двойственен по своей природе. Так, Солнечный Огонь дарит жизнь, но и иссушает в лихую годину Мать Сыру Землю; Перунов Огонь (Молния) разит нечисть, но порой сеет смерть и разрушение; Огонь Земной горит в наших очагах, давая нам свет и тепло, но, вырвавшись на свободу, может обращаться всепожирающим пожарищем, сжигающим дотла целые поселения.
    11. Древние Славянские сказы повествуют, что мир наш был рождён в Огне. От единения Огней двух любящих Сердец рождается чадо — воспламеняется Огонь новой жизни. Когда же срок жизни земной подходит к концу, тело умершего сородича воскладают на погребальную Краду, и чистое пламя Огнекудрого Бога возносит душу умершего прямо в Ирий Небесный — Обитель Святых Предков наших.
  10. Ведающий да ведает: есть Белый Огонь Творения, есть Красный Огонь Жизни, есть Чёрный Огонь Растворения, и есть Незримый Огонь Возрождения. Днесь их восславим, днесь их возвеличим! На соколиных крылах вознесись, слава и треба наша, от Земли Родной до Сварги Златой! Как речено во слове вещем:

Уж ты гой еси, Сокол Свет-Рарог,

Сокол Свет-Рарог, буй-востринушко!

Како взлётывашь ты до небушка,

Како вспарывашь свет Дажьбожушка,

Тако восходи в Злат Сварогов Град,

К Самому Сварогу ко Батюшке!

Распери крыла — во сто зол зола!

Обожги пером — во сто крат добром!

Подолу Огня — оберег меня!

Подолу Огня — оберег меня!

Подолу Огня — оберег меня!

Слава Сварогу-Батюшке!

Слава Солнцу Трисветлому!

Слава Огню Сварожичу!

Гой!

Слава Роду!

Похожее

Источник: http://zhiva.name/kult-ognya-u-slavyan.html

Культ огня у бурят. Поклонение огню относится к числу древнейших культов у монголоязычных народов

Культ огня

19 октября 2018, 21:06 1677 список-авторов/золотая-орда»>Золотая Орда

фото Александра Никольского (Siberian Times)

Поклонение огню относится к числу древнейших культов у многих народов.

Изучение этого культа у монголоязычных народов позволяет выявить различные периоды истории его формирования, которые можно проследить как по текстам средневековых письменных источников — обрядников, так и по этнографическим данным — в частности по сведениям об обычаях и обрядах, связанных с культом огня, собранным Г.Р. Галдановой в Бурятской АССР в 70-е г.

Сутры, посвященные огню, составляли значительную часть «шаманской литературы».

Они имеются во многих востоковедных фондах мира: в РФ — в рукописных фондах Санкт-Петербургского отделения Института востоковедения АН, Бурятского института общественных наук СО АН, Библиотеки восточного факультета СПбГУ; в Монголии — в рукописном хранилище Государственной библиотеки; в Дании, в библиотеках ФРГ, США, Англии и т. д.

Например, в Баргузинском районе Бурятии при совершении обряда поклонения огню (гал тахилга) у очага устанавливали украшенную красными лоскутами тальниковую лозинку, которая называлась галай бургаhан (доел, «ивовая лозинка огня»).

Аналогичным образом используется тальник у телеутов. Как отметила Н. П.

Дыренкова, при совершении свадебного обряда сооружают три глиняных очага, в которые втыкают ветви тальника с привязанными к ним белыми и красными ленточками; в каждый очаг, который в данном случае является ритуальным, наливают масло.

У всех монголоязычных народов огонь как олицетворение женского начала, матери представлялся источником богатства, плодородия, жизненной силы. Бездетные женщины совершали обряд моления огню и просили дать «сына-помощника и ласковую дочь».

У бурят существует поверие, что после приношения в жертву огню ягненка обязательно родится ребенок. Обращаясь к огню, называли его гал ехэ гуламта, зол ехэ заяша (великий очаг огня, великая созидательница счастья, судьбы).

Наличие именно родового культа огня было зафиксировано в текстах гимнов, адресованных домашнему очагу Чингисхана, «огню Золотого рода Борджигин, взрастившему четырех святых — Джучи, Чагатая, Угэдэя и Тулуя».

В некоторых сутрах огня говорится, что огонь был высечен Есугэй багатуром и разожжен матушкой Оэлун. В них поется гимн домашнему очагу Чингисхана и излагается просьба-пожелание:

«Да буду я вечно обладателем яшмовой печати, владыкой всего: своего народа, да не лишусь звания хана, не изменю имени Борджигин, да не потеряю власти богдо».

В одной из легенд довольно позднего происхождения говорится о причине возникновения поклонения огню. В одном ханстве начались большие несчастья, болезни косили людей и скот, нападали враги и хищные звери, удача покинула хана и его подданных.

Когда отчаявшийся хан обратился за советом к мудрецу, тот рассказал ему, что в далекие времена один бедный старик принес в жертву огню свою единственную овцу, после чего он очень разбогател и имел большое потомство. И мудрец посоветовал хану совершить моление огню, чтобы счастье и удача водворились в его ханстве.

Судя по легенде, огонь выступает как покровитель и человека, и семьи, и всего ханства; он дарует богатство, потомство, охраняет от болезней и врагов и т. д.

У бурят обряд гал тахилга, совершаемый при бездетности, а также перед свадьбой, когда жених приезжал к родителям невесты и устраивал жертвоприношение огню их домашнего очага, проводился с участием специального служителя огня — шибэгшин. Он разжигал ритуальный огонь и «угощал» жертвенными дарами, приговаривая: «Сыновья огня, ешьте, пейте».

Шаман никогда не молился огню в одиночку. Моление совершалось им только при помощи либо шибэгшина, либо человека из рода галзут. Это засвидетельствовано и в записях П. Б. Балданжапова, сделанных им в Тунке и в Тункинском районе.

Дух огня у западных (иркутских) бурят называется Сахяадай нойон и Сахала хатан. Несомненно, что это название связано с именами Сагаадай и Санхалан, упоминаемыми в обрядниках. По мнению Б.

Ринчена, хозяева огня Сахяадай и Санхалан — реальные исторические личности, сын и сноха Чингисхана, которые «согласно текстам рукописей, были шаманами и как таковые совершали жертвоприношения огню очага Чингисхана.

По шаманской традиции дух огня главы государства считался духом огня всех монгольских очагов… Чагатай и его жена Чанхулан после смерти стали хозяевами общемонгольского огня».

Полифоничность знаков старомонгольской письменности действительно позволяет сделать вывод о том, что Чагатай-Сагаадай-Сахяадай — это одно лицо, второй сын Чингисхана. Он и стал хозяином общемонгольского огня.

Непонятно, впрочем, почему это не Тулуй — младший сын, который по традиции наследует отцовские владения, отцовский очаг, или Угэдэй, назначенный самим Чингисханом его преемником, наследником империи Чингисидов.

Быть может, имена Сагаадай и Санхалан происходят от слов сагаан — белый, чистый, священный и сахиха — «высекать огонь», т. е.

указывают, что ритуальные действия, связанные с культом огня, проводились служителями светлого, доброго начала — «белыми шаманами» в отличие от «черных шаманов».

Возникновение письменных текстов молений огню обычно датируют XVII в., но правильнее было бы отнести появление письменных текстов к XIII в.

, когда процветал культ Чингисхана, «рожденного по воле Вечного Неба», и культ домашнего очага Чингисхана, культ огня Золотого рода Борджигин.

Последний приобрел в это время официальное государственное значение, благодаря чему, видимо, создавались гимны домашнему очагу рода Борджигин и вообще гимны огню.

Источники:

  1. Галданова Г.Р. «Культ огня у монголоязычных народов и его отражение в ламаизме» / Советская этнография. 1980. № 3. С. 94-100.
  2. Николаева Д.А. «Культ женщины-матери и огня в традиционной культуре бурят» / European Social Science Journal. 2014. № 7-2 (46). С. 332-338.
  3. Михайлов Т.М. «Из истории бурятского шаманизма (с древнейших времен по XVIII в.)» / Новосибирск, 1980.

#буряты, #западные буряты, #традиции, #шаманизм, #тенгрианство

Источник: https://zolord.ru/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-3/%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82-%D0%BE%D0%B3%D0%BD%D1%8F-%D1%83-%D0%B1%D1%83%D1%80%D1%8F%D1%82

Культ огня в религиях мира

Культ огня

Григорьева Оксана Николаевна,МОУ «лицей №130» РАЭПШ,ученица 10 класса,

Барнаул, Россия

Из всех животных только человеку дано умение разжигать огонь,то-то и сделало его владыкой мира.

[Антуан де Алвароль (1701-1801), цитата по книге Григорьева А.А. Стихия огня. с.158]

Огонь играет важную роль в жизни многих народов. Огонь привносить в жизнь не только тепло, свет и радость, но и разрушения, гибель. Природа огня двойственна, человек и боится и радуется огню.

На протяжении многих лет наши предки использовали только природный огонь. Они берегли приобретенный огонь в пещерах, на кострах, которые горели там многие-многие годы. Об этом свидетельствуют огромной толщины слои залы, которые были обнаружены археологами в некоторых пещерах.

А также, с древнейших времен, огонь использовался для выплавки металлов, ковки оружия и приготовления посуды. Выплавка меди, олова и бронзы по археологическим датировкам существовала уже в 5-4 тысячелетиях до новой эры. Кузнецом человек стал примерно 8 — 10 тыс. лет назад. По одним данным это были хетты, которые жили в Малой Азии.

По другим – китайцы, по третьим – тюрки Алтая и Кавказа. Я была в некоторых музеях Горного Алтая. Для меня было удивительно видеть оружия, посуду и другие предметы, выплавленные из металла много тысяч лет назад. Увидев эти предметы приходишь в недоумение, как люди того времени, без современного оборудования, могли творить такие чудеса.

Древние тюрки считали, что умение владеть огнем и профессию кузнеца они получили от верховного божества Хан-Тенгри. У древних тюрков кузнецам нельзя было жениться на девушке иного рода, дабы не проговориться о тайне кузнечного мастерства. Кузнецы, которые имели дело с волшебным огнем, передавали секреты выплавки железа от отца к сыну.

Родам, кланам кузнецов нельзя было смешиваться с другими – не кузнецами. Огонь, как некое первозданное, непостижимое начало, присутствует в обрядах всех оснований религий мира.

Несколько лет назад меня стала интересовать культура и традиции Алтая. Я посещала сакральные места Алтая, изучала быт и нравы Алтайского народа, в особенности я была поражена культурными памятниками этноприродного парка Уч-Энмек. Меня интересовало очень многое, но в особенности заинтересовала тема огня.

У всех алтайских родов сохранился культ огня. Он, как хранитель родового и семейного счастья, играет важнейшую роль в жизни алтайского народа. Огонь домашнего очага олицетворяет божество От-Ана (Огонь-Мать). Отношение к огню является особенным, к нему относятся как к равноправному члену семьи.

Когда семья собирается за трапезой, приступает к приему пищи только тогда, когда угостит кусочком еды огонь. Сохранились многие обряды, связанные с огнем. Существует правило, по которому огонь можно выносить из жилища: когда надо поделиться им с сородичем или когда огонь нужен для жертвоприношения.

Но запрещается это делать после заката солнца. Прикурив у очага, нельзя выходить из жилища, нужно докурить трубку сидя у этого очага, а при выходе из жилища нужно выбить трубку о полено, горящее в очаге. Огонь является неотъемлемой частью при свадебном обряде. Для молодоженов огонь берется из отцовского очага.

Когда сын женится, уходя, он берет горящую головешку из отцовского очага, а девушка должна попрощаться со своим родовым огнем и приобщиться к огню рода мужа. Огонь имеет очистительную силу, он не впускает в жилище злых духов, отпугивает души покойников, дает приплод скоту, излечивает болезни.

В поверьях и обрядах существует множество правил обращения с огнем, нельзя — перешагивать через очаг, наступать на золу, сыпать мусор и грязь, отступать от ежедневного кормления и угощения огня кусочками пищи, касаться острием ножа, ибо можно поранить голову Огня-Матери.

За нарушение установленных правил, божество огня наказывает людей болезнями, лишает их своей охраны от злых духов, сжигает те или иные вещи, а иногда и жилище. Каким же является божество огня в представлении народов Алтая? Раньше, это был образ белой, светловолосой девушкой — кыс-эне.

Но после появления на Алтае русских, этот образ изменился. Божество огня приобрело облик русской девушки, с русыми волосами, которая ездит на лошади, и освещает жилища людей и весь Алтай. Отношение народов Алтая к огню до сих пор осталось очень осторожным и трепетным. В связи с этим их обычаи сохранились до сих пор [Культ огня…].

Культ огня существовал и у славянского народа. Третьим братом Солнца и Молнии, третьим сыном Неба и Земли для славян был Огонь. Он соединял в себе два начала – карающее и очищающее.

Древнее славянское божество, которое повелевало громом и молниями, было известно под именем Перун. Это был грозный Бог, который занимал весомое место в когорте других славянских божеств.

Его воспевали в песнях и гимнах:

Боги велики, но страшен ПерунУжас наводит тяжела стопа,Как он в предшествии молний своихМраком одеян, вихрьми повит,Грозные тучи ведет за собой.

[Глинка,1810,1993 , по книге Григорьев А.А. Стихия Огня — с.169]

Подобием Перуна были Юпитер и Зевс, а также солнечные боги– Ярило (Яровит), Сварог, Хорс, Дажьбог (Даждьбог). Некоторые ученые полагают, что западные славяне Бога Огня звали Радогостем (Радигостом). Такое разнообразие имен, можно объяснить только тем, что единственное и настоящее имя настолько свято, что нам, обычным людям оно не известно по сей день.

У славян, как и у других народов, существует множество примет и поверий, связанных с огнем. Есть и такие обычаи, которые схожи с обычаями народов Алтая. Это в первую очередь то, что у славян огонь тоже является членом семьи, которого во время трапезы угощают первым и лучшим кусочком еды. Еще это свадебный обряд, в котором огонь играет непосредственную роль.

Влюбленные могли проверить свою любовь таким образом: если пара сумеет перепрыгнуть через пламя, не расцепив руки, то их любви суждена долгая жизнь. Русская сваха явившаяся сватать невесту, грела руки у печи: тем самым она призывала огонь себе в союзники, заручалась его поддержкой.

Новобрачную молодой муж торжественно обводил трижды вокруг очага, прося у Бога-Огня счастливой жизни и много здоровых детей. А если в момент рождения ребенка огонь неожиданно угасал, то в этом видели верный признак рождения будущего злодея.

И вот, наконец, почему перед новобрачными разбивают тарелку, а прежде разбивали горшок, только что побывавший в Огне: «Сколько кусочков, столько бы и сыночков!». Теперь чаще всего не помнят этого смысла, считают, что ответ прост: «На счастье!».

Праздник Ивана Купало – это праздник летнего солнцестояния, во время этого праздника зажигают священные огни в ночь на 24 июня. В эту ночь парни и девушки бросали венки в воду, водили хороводы и пели песни. Они собирались на берегу реки или на холме, катали вниз с горки к реке деревянное колесо – символ огненного светила.

Это символизировало поворот в солнцестоянии к земле. Разжигали костры и прыгали через них. Но, несмотря на высокое и жаркое пламя, никто из прыгавших не обжигался и не опалялся. Огонь как священных феномен издавна почитался в простых крестьянских семьях Руси и России. Особое отношение в русских домах к домашнему очагу, то есть к печи.

В присутствии Огня считалось немыслимым выругаться: «Сказал бы тебе…да нельзя, печь в избе!». Печь своим теплом, особым жаром лечит разные болезни. Долгое время в русских семьях существовало много разных обрядов, связанных с домашним очагом. Например, дети, уходя из родного дома, должны были взять с собой щепотку золы, чтобы сохранить родственные связи.

Когда кто-нибудь уходил из дома, печь закрывали заслонкой, чтобы ему повезло в пути и его не поминали лихом оставшиеся дома. При переходе на новое местожительство переносили с собой угли из старого жилища и вместе с тем переманивали домового. У славян существовало огромное количество обрядов и поверий, связанных с огнем и домашним очагом, но, к сожалению больше половины уже давно забылось [см. Семенова].

У некоторых народов культ огня был не просто частью культуры, но и входил в сферу оккультизма. Для приверженцев Зороастризма (Заратустры) огонь – главный объект поклонения, который считается воплощением божественной справедливости — арты. Основателем этой религии был пророк Заратустра (Зороастра), который жил в 7-6 вв. до н.э.

Он стал проповедовать новую религию, согласно которой в мире происходит противоборство духов света, добра и духов мрака, зла. Во главе первой группы духов стоит Ахурамазда. Он – главный бог огнепоклонников. При этом последователи Заратустры почитали и бога солнца Митру. Непосредственно существовали обряды, связанные с огнем.

Обряды зороастризма отличает их суровый и печальный характер. Например, роды, болезни, рождение ребенка, рассматривались зороастрийской догматикой как “осквернение” чистоты организма, нарушение “идеального” физического состояния человека.

Согласно зороастрийским предписаниям, связанных с обычаем очищения, женщина во время ее месячных недомоганий, родов и болезней подвергалась определенному “табу”, сидела на каменной скамейке или же спала на полу в темной половине дома, не смела приближаться к священному огню, выйти на воздух, видеть небо и солнце.

Никто из семьи, в том числе дети, не подходили к ней. Но если у женщины был грудной ребенок, ей приносили его кормить, а после кормления тут же уносили. Даже в первые два десятилетия XX в. зороастрийские женщины страдали от этого обычая, хотя, по мнению М. Бойс, подобные трудности “как будто вырабатывали стойкость характера” у зороастриек.

Священный огонь поддерживается в храмах и домах в особом месте, где зажигаются особые ароматические палочки с заклинаниями и молитвами. Угасание священного огня не допускается, поскольку это означает наступление сил мрака. Огонь, как священный атрибут, не должен гореть рядом с умершим, поэтому, на время прощания с покойным, огонь переносится из дома в особое место.

Культ огня был широко распространен на территории нынешнего Ирана, Афганистана, Азербайджана, государств Средней Азии и соседних с ними стран. В Азербайджане в древности существовало много мест поклонения огню на полуострове Апшерон. В начале 1-го в. н.э. на месте нынешнего Баку был небольшой городок, который славился своими пламенными горелками.

Согласно письменным документам V-VIII вв., этот город назывался Атли Балаван ( по-русски – Огненный Балаван) или Атши Бакуан ( по-русски – Огни Бакуана). Огненные горелки превратились в храмы огнепоклонников. Сам же город стал одним из крупных центров Зороастризма [см. Григорьев, Бойс, Малышев].

Культ огня в религиях мира очень разнообразен. Но с течением времени обычаи забываются, растворяются в повседневной жизни. По некоторым сказаниям, Боги сотворили мужчину и женщину из двух палочек, между которыми возгорелся Огонь – самое первое пламя любви. [из книги Семеновой М. Быт и верования древних славян. с.37].

Мы и по сей день говорим: «Любовь вспыхнула в их сердцах…». Пламя любви… Любовь вспыхнула… Разве нынче мы правильно трактуем эти понятия? В большинстве случаев нет, ведь в современном мире мало людей, которые различают настоящее пламя любви, от подлинных чувств, существующих лишь для собственной выгоды.

Именно по этой причине стали так часто рушиться семьи.

Огонь священный! ИспоконВеликих благ источник он.За все, что строим, что творим,В душе огонь благо/дарим.

[Ф.Шиллер. Песнь о колоколе. 1799, по книге Григорьева А.А. «Стихия Огня», с.191]

Особенно нужно обратить внимание на последние две строки. Ведь это действительно так, за все, что мы строим и творим нужно благодарить огонь.

Все что нас окружает, связано с огнем: жилища, в которых мы живем, электричество, без которого сейчас трудно обойтись, пища, все-все это взаимодействует с огнем. Мы научились владеть огнем для улучшения своих жизненных условий, но давным-давно утратили духовную связь с огнем.

И сегодня, когда мы возвращаемся к своим духовным истокам, нам стоит вспомнить и об искусстве взаимодействия человека со стихией огня.

Список используемой литературы:

  • Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. – изд. Центр Петербургское Востоковедение, 1994
  • Верования славян — http://slawianie.narod.ru/str/vera/jazycz04.html
  • Григорьев А.А. Стихия Огня. – СПб.: Тесса, 2007
  • Малышев Б. Зороастризм — http://www.religio.ru/lecsicon/08/236.html
  • Семенова М. Быт и верования древних славян — СПб.: Азбука классика, 2001.7
  • Статья. Культ огня — http://www.altay-turizm.ru/index.php/2010-01-15-08-28-50/7-kult-ognya.html

Источник: https://eurazistvo.ru/vipusk1/kult-ognya-v-religiyah-mira/

Book for ucheba
Добавить комментарий