ЛИЧНОСТЬ ОКТАВИАНА АВГУСТА

Принципат Августа

ЛИЧНОСТЬ ОКТАВИАНА АВГУСТА

В исто­рио­гра­фи­че­ском обзо­ре мы отме­ча­ли, что оцен­ка лич­но­сти Авгу­ста была раз­лич­на и в антич­ной лите­ра­ту­ре и в лите­ра­ту­ре ново­го вре­ме­ни.

Наряду с пане­ги­ри­ка­ми, кото­рые появ­ля­лись в честь Авгу­ста, и в древ­но­сти и в новое вре­мя выхо­ди­ли про­из­веде­ния, направ­лен­ные про­тив прин­цеп­са. Фран­цуз­ский исто­рик К. Жюльян заявил, что лич­ность Авгу­ста скры­та от нас, т. е.

что те дан­ные, кото­ры­ми мы рас­по­ла­га­ем, не дают нам воз­мож­но­сти оха­рак­те­ри­зо­вать Авгу­ста как чело­ве­ка и пра­ви­те­ля. У нас нет, одна­ко, осно­ва­ний для подоб­но­го рода скеп­ти­че­ских пред­по­ло­же­ний.

Прав­да, в отно­ше­нии к Авгу­сту мы встре­ча­ем нема­ло про­ти­во­ре­чий, отра­жен­ных хотя бы в пер­вой кни­ге «Анна­лов» Таци­та, где исто­рик пере­да­ет раз­лич­ные суж­де­ния об Авгу­сте, выска­зан­ные после его смер­ти, но про­ти­во­ре­чи­вость мне­ний не может быть осно­ва­ни­ем для отка­за от реше­ния вопро­са.

Нуж­но при этом отме­тить, что про­ти­во­ре­чи­вость суж­де­ний об Авгу­сте свой­ст­вен­на не толь­ко Таци­ту, но и тако­му писа­те­лю био­гра­фи­че­ско­го направ­ле­ния, как Све­то­ний.

Био­гра­фия, напи­сан­ная Све­то­ни­ем, на пер­вый взгляд про­из­во­дит впе­чат­ле­ние мно­го­обе­щаю­ще­го источ­ни­ка для осве­ще­ния постав­лен­но­го нами вопро­са. Авто­ра инте­ре­су­ет преж­де все­го лич­ность Авгу­ста.

Он каса­ет­ся раз­лич­ных черт его харак­те­ра, дает его порт­рет, пора­жаю­щий сво­им деталь­ным опи­са­ни­ем: «Был он хорош собою и во все воз­рас­ты жиз­ни при­вле­ка­те­лен, хотя вовсе не зани­мал­ся сво­ею наруж­но­стью; в ухо­де за воло­са­ми был столь небре­жен, что давал их спеш­ным поряд­ком стричь сра­зу несколь­ким цирюль­ни­кам, а боро­ду то стриг, то брил и одно­вре­мен­но с этим делом либо читал что-нибудь, либо даже писал. Гово­рил он или мол­чал, лицо его сохра­ня­ло выра­же­ние тако­го спо­кой­ст­вия и ясно­сти, что один галль­ский маг­нат… под невы­ра­зи­мым впе­чат­ле­ни­ем это­го спо­кой­ст­вия отка­зал­ся от сво­его наме­ре­ния столк­нуть его в про­пасть. Гла­за у него были свет­лые и бле­стя­щие, и ему хоте­лось, чтобы в их выра­же­нии нахо­ди­ли какую-то сверхъ­есте­ствен­ную силу, так что он радо­вал­ся, когда кто-либо под его прон­зи­тель­ным взо­ром, слов­но под осле­пи­тель­ны­ми луча­ми солн­ца, опус­кал свой взгляд. Одна­ко в ста­ро­сти левый глаз его стал видеть хуже. Зубы у него были ред­кие, мел­кие и нечи­стые, воло­сы слег­ка вью­щи­е­ся и рыже­ва­тые, бро­ви срос­ши­е­ся, уши неболь­шие, нос гор­бин­кой и вни­зу доволь­но ост­рый. Ростом он был мал… но этот недо­ста­ток скры­ва­ла строй­ность и сораз­мер­ность его чле­нов»…1 Несмот­ря на общую апо­ло­ге­ти­че­скую тен­ден­цию, с.550 опи­са­ние это реа­ли­стич­но, в чем убеж­да­ют нас сохра­нив­ши­е­ся изо­бра­же­ния Авгу­ста.

Но если на осно­ва­нии этой био­гра­фии мы можем пред­ста­вить себе внеш­ний облик Авгу­ста, то все же дан­ная в ней харак­те­ри­сти­ка прин­цеп­са удо­вле­тво­рить нас не может. Нам уже при­шлось отме­чать, что Све­то­ний дает не еди­ный, а, ско­рее, раз­дво­ен­ный образ Авгу­ста.

Вна­ча­ле Окта­виан высту­па­ет у Све­то­ния как чело­век, наде­лен­ный все­ми отри­ца­тель­ны­ми чер­та­ми харак­те­ра, а когда Све­то­ний в кон­це био­гра­фии пыта­ет­ся уста­но­вить основ­ные чер­ты Авгу­ста как пра­ви­те­ля, его выво­ды напо­ми­на­ют гла­ву 34-ю «Res ges­tae», где гово­рит­ся, что сенат и рим­ский народ награ­ди­ли Авгу­ста за его муже­ство, мило­сер­дие, спра­вед­ли­вость и бла­го­че­стие.

Сведе­ния Нико­лая Дамас­ско­го пред­став­ля­ют зна­чи­тель­ный инте­рес, но Нико­лай Дамас­ский руко­вод­ст­во­вал­ся преж­де все­го мыс­лью, что Август — боже­ство, кото­ро­му покло­ня­ют­ся по всей импе­рии.

Уже в дет­стве Окта­вий пора­жал всех сво­им умом, в юно­сти он воз­вы­шал­ся над все­ми нрав­ст­вен­ным пре­вос­ход­ством. Выступ­ле­ние Авгу­ста на поли­ти­че­скую аре­ну пред­став­ля­ет­ся Нико­ла­ем Дамас­ским как акт само­по­жерт­во­ва­ния и спра­вед­ли­во­сти.

В таком же пане­ги­ри­че­ском тоне рису­ет образ Авгу­ста и Вел­лей Патер­кул.

У Дио­на Кас­сия мы так­же не най­дем ясно выра­жен­но­го взгляда на лич­ность Авгу­ста. У него Август — колеб­лю­щий­ся, нахо­дя­щий­ся под раз­лич­ны­ми вли­я­ни­я­ми чело­век, самой судь­бой пред­на­зна­чен­ный для уста­нов­ле­ния ново­го поли­ти­че­ско­го поряд­ка.

Посколь­ку Дион Кас­сий оправ­ды­ва­ет эти поряд­ки, он и об Авгу­сте отзы­ва­ет­ся с сим­па­ти­ей. Био­гра­фы Авгу­ста стре­мят­ся неред­ко уста­но­вить такие чер­ты харак­те­ра Авгу­ста, кото­рые оста­ва­лись неиз­мен­ны­ми в про­дол­же­ние всей его жиз­ни.

Вряд ли такой метод харак­те­ри­сти­ки мож­но счи­тать пра­виль­ным и успеш­ным. За 58 лет дея­тель­но­сти Авгу­ста харак­тер его изме­нял­ся, изме­ня­лось отно­ше­ние его к людям, по-раз­но­му он реа­ги­ро­вал на собы­тия.

Харак­те­ри­сти­ка Авгу­ста может быть дана при уче­те тех собы­тий, участ­ни­ком кото­рых он являл­ся, и тех целей, какие он ста­вил в раз­ные пери­о­ды сво­ей поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти.

Окта­виан нахо­дил­ся при дво­ре Юлия Цеза­ря в тот пери­од, когда опре­де­ли­лись монар­хи­че­ские устрем­ле­ния послед­не­го.

Начи­ная свою поли­ти­че­скую карье­ру, Окта­виан имел перед собой опре­де­лен­ную цель, и, может быть, монар­хи­че­ские тен­ден­ции в пер­вые годы поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти ока­зы­ва­лись даже силь­нее и рез­че, неже­ли в после­дую­щие годы.

Союз Окта­ви­а­на с Цице­ро­ном и дру­ги­ми рес­пуб­ли­кан­ца­ми, союз с Мар­ком Анто­ни­ем и Лепидом — все это были лишь эта­пы, под­готов­ля­ю­щие монар­хи­че­скую власть наслед­ни­ка Цеза­ря. Во вре­ме­на с.551 про­скрип­ций он про­яв­лял ничем не вызы­вае­мую жесто­кость, осуж­дая людей из низ­ких, корыст­ных целей.

Так, напри­мер, один чело­век был осуж­ден, пото­му что Окта­виа­ну понра­ви­лась его брон­зо­вая коринф­ская посуда2. Но бли­жай­шее зна­ком­ство с поли­ти­че­ским поло­же­ни­ем, со сво­и­ми про­тив­ни­ка­ми и вли­я­ние дру­зей вос­пи­та­ли в Окта­виане осто­рож­ность, кото­рая сде­ла­лась одним из основ­ных прин­ци­пов его дея­тель­но­сти.

Хотя для утвер­жде­ния монар­хи­че­ской вла­сти Август сде­лал гораздо боль­ше, неже­ли его при­ем­ный отец, все же мы не можем срав­нить его с Юли­ем Цеза­рем. По спо­соб­но­стям он усту­пал не толь­ко Цеза­рю, но и мно­гим сво­им спо­движ­ни­кам.

Он выдви­нул­ся не бла­го­да­ря сво­им спо­соб­но­стям, а пото­му, что при­нял имя Цеза­ря и вме­сте со сво­и­ми окру­жаю­щи­ми пра­виль­но оце­нил обста­нов­ку и наме­тил пути пре­одо­ле­ния труд­но­стей.

Август умел видеть свои недо­стат­ки и умел выби­рать и при­вле­кать людей.

В пер­вые годы сво­ей поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти Окта­виан не раз при­ни­мал на себя коман­до­ва­ние вой­ском, но после неудач, пока­зав­ших его явную неспо­соб­ность, он пере­да­вал коман­до­ва­ние людям опыт­ным и талант­ли­вым.

Август доста­точ­но хоро­шо раз­би­рал­ся и во всей слож­но­сти поли­ти­че­ской обста­нов­ки и в людях, с кото­ры­ми ему при­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся. Про­ни­ца­тель­ность была свой­ст­вен­на ему боль­ше, неже­ли любо­му дру­го­му рим­ско­му поли­ти­че­ско­му дея­те­лю.

Но вме­сте с тем она соче­та­лась со скрыт­но­стью.

Эта чер­та про­яви­лась уже в самом нача­ле его поли­ти­че­ской карье­ры. Ему при­шлось стал­ки­вать­ся с таки­ми людь­ми, как Цице­рон.

И все же Окта­виан, про­па­ган­ди­руя сре­ди плеб­са мысль, что един­ст­вен­ной целью его жиз­ни явля­ет­ся месть за отца, сумел вну­шить Цице­ро­ну уве­рен­ность, что сена­тор­ская знать может ему дове­рять.

Впо­след­ст­вии, когда того потре­бо­ва­ли обсто­я­тель­ства, он сумел сбли­зить­ся и с Анто­ни­ем.

Таким обра­зом, про­ни­ца­тель­ность, уме­ние рас­по­зна­вать людей, сдер­жан­ность, скрыт­ность и осто­рож­ность объ­яс­ня­ют мно­гое в поступ­ках Авгу­ста.

Но Август не был чело­ве­ком, кото­рый на осно­ва­нии опре­де­лен­ной поли­ти­че­ской ситу­а­ции мог пред­видеть буду­щее и выдви­гать новые поли­ти­че­ские идеи.

Наобо­рот, это был чело­век, спо­соб­ный усва­и­вать чужие мыс­ли и под­хва­ты­вать идеи и лозун­ги, создан­ные дру­ги­ми. Для эпо­хи про­скрип­ций и граж­дан­ских войн харак­тер­ны реак­ци­он­ные настро­е­ния.

Необ­хо­ди­мо было вос­кре­сить минув­шие вре­ме­на, чтобы избе­жать в даль­ней­шем граж­дан­ских войн. О воз­вра­ще­нии к ста­ро­му гово­ри­ли юри­сты, об этом писа­ли поэты того вре­ме­ни. Это была реак­ция с.552 про­тив цеза­риз­ма.

Август при­нял эти лозун­ги, почти не изме­няя их, и в каче­стве сво­ей цели поста­вил вос­ста­нов­ле­ние про­шло­го, кото­рое вме­сте с тем долж­но было озна­чать нача­ло ново­го золо­то­го века.

Все гово­ри­ли о мире, и, учи­ты­вая настро­е­ние сена­тор­ских и ита­лий­ских рабо­вла­дель­че­ских кру­гов, Август выдви­нул этот лозунг, полу­чив­ший назва­ние Авгу­сто­ва мира (pax Augus­ta), что встре­ча­ло сочув­ст­вие сре­ди раз­лич­ных групп рим­ско­го и ита­лий­ско­го обще­ства.

Таким обра­зом, лозунг, популяр­ный сре­ди широ­ких кру­гов ита­лий­ско­го насе­ле­ния и в извест­ных отно­ше­ни­ях оппо­зи­ци­он­ный, посколь­ку он был направ­лен про­тив гос­под­ства воен­щи­ны, пре­вра­тил­ся в часть офи­ци­аль­ной про­грам­мы Авгу­ста.

То же мож­но ска­зать и отно­си­тель­но попы­ток вос­ста­нов­ле­ния ста­рых нра­вов. Мысль эта воз­ник­ла у рим­ской ари­сто­кра­тии.

Ни Август, ни его близ­кие отнюдь к это­му воз­вра­ту не стре­ми­лись, но это под­ни­ма­ло его пре­стиж в гла­зах кон­сер­ва­тив­ной сена­тор­ской ари­сто­кра­тии, а глав­ное, дела­ло популяр­ным его меро­при­я­тия сре­ди ита­лий­ской муни­ци­паль­ной зна­ти.

Поли­ти­че­ская осто­рож­ность и стрем­ле­ния соче­тать свои монар­хи­че­ские цели с реак­ци­он­ны­ми иде­а­ла­ми извест­ных кру­гов рим­ско­го и ита­лий­ско­го обще­ства объ­яс­ня­ют отча­сти те про­ти­во­ре­чия, кото­рые при­су­щи прин­ци­па­ту как опре­де­лен­ной поли­ти­че­ской фор­ме.

Но эта ори­ен­та­ция на сохра­не­ние доб­рых отно­ше­ний с сена­том и на под­держ­ку ита­лий­ской зна­ти появи­лась не сра­зу. В пер­вые годы Окта­виан боль­ше все­го наде­ял­ся на леги­о­ны.

Ради них пред­при­ня­ты были кон­фис­ка­ции ита­лий­ских земель; у Аппи­а­на мы нахо­дим нема­ло при­ме­ров того, как Окта­виан отно­сил­ся к сол­да­там, посто­ян­но боясь чем-нибудь подо­рвать сре­ди них дове­рие к себе.

Но собы­тия 41 и после­дую­щих годов пока­за­ли, какое зна­че­ние име­ет враж­деб­ное настро­е­ние граж­дан­ско­го насе­ле­ния.

Дви­же­ние сол­дат, неод­но­крат­ные вос­ста­ния в Риме и в Ита­лии, необ­хо­ди­мость сдер­жи­вать при­тя­за­ния вете­ра­нов — все это заста­ви­ло Окта­ви­а­на быть еще более осто­рож­ным в сво­их поступ­ках, и с победой над Секс­том Пом­пе­ем начи­на­ет про­яв­лять­ся его внеш­ний рес­пуб­ли­ка­низм.

Стре­мясь к монар­хи­че­ской вла­сти, Август не при­да­вал зна­че­ния внеш­ней и фор­маль­ной сто­роне, что было свой­ст­вен­но, напри­мер, Цеза­рю.

Он учел, что ари­сто­кра­тия ценит глав­ным обра­зом не сущ­ность рес­пуб­ли­кан­ско­го режи­ма, а преж­де все­го внеш­ние его фор­мы; поэто­му Окта­виан счи­тал, что он может, фор­маль­но вос­ста­но­вив рес­пуб­ли­ку, сохра­нить вме­сте с тем свою власть. Этим же объ­яс­ня­ют­ся и неод­но­крат­ные отка­зы Авгу­ста от вла­сти.

В пер­вый раз это про­изо­шло в 27 г., затем это повто­ря­лось несколь­ко раз, когда исте­ка­ли сро­ки с.553 пол­но­мо­чий Авгу­ста. Вряд ли кто-нибудь из окру­жаю­щих Авгу­ста верил в искрен­ность и серь­ез­ность этих отка­зов, но они под­хо­ди­ли к «рес­пуб­ли­кан­ской внеш­но­сти» авгу­сто­ва режи­ма.

Скром­ность прин­цеп­са долж­на была напо­ми­нать о его ста­ро­рес­пуб­ли­кан­ских доб­ро­де­те­лях и слу­жить при­ме­ром. В «Res ges­tae» он гово­рит, что не при­нял мно­гих три­ум­фов, воти­ро­ван­ных ему сена­том3.

«Я реста­ври­ро­вал, — гово­рит Август в дру­гом месте, — капи­то­лий­ский храм и театр Пом­пея, затра­тив боль­шие сред­ства и не напи­сав при этом сво­его име­ни»4. Послед­ние стро­ки гово­рят о том, что скром­ность Авгу­ста была наро­чи­той, показ­ной.

Сдер­жан­ность и показ­ная скром­ность ска­за­лись и в его отно­ше­нии к обо­жест­вле­нию его лич­но­сти.

Апо­фе­оз не нахо­дил сочув­ст­вия сре­ди рим­ской зна­ти, но это было мощ­ное ору­жие под­ня­тия пре­сти­жа в Ита­лии и про­вин­ци­ях, и Август, запре­щая воз­дви­гать себе хра­мы в про­вин­ци­ях, не гово­ря уже об Ита­лии, допус­кал стро­ить хра­мы и жерт­вен­ни­ки, посвя­щен­ные ему вме­сте с боги­ней Ромой. Вме­сте с тем, Август, по-види­мо­му, дела­ет все для того, чтобы культ его и боги­ни Ромы рас­про­стра­нил­ся по всей импе­рии; не без вли­я­ния само­го Авгу­ста поэты гово­рят посто­ян­но о его боже­ст­вен­но­сти. Август ценил внеш­ность и фор­му, когда это име­ло поли­ти­че­ское зна­че­ние. Но он созна­тель­но оста­вал­ся ино­гда в тени для того, чтобы не воз­буж­дать излиш­не­го раз­дра­же­ния про­тив­ни­ков.

Сдер­жан­ность в оцен­ке сво­его поло­же­ния вид­на из пись­ма Авгу­ста к Гаю Цеза­рю. В нем Август гово­рит, что он про­сит богов про­длить ему жизнь, чтобы при­ве­сти государ­ство в счаст­ли­вое состо­я­ние.

Август опре­де­ля­ет свое поло­же­ние как sta­tio, употреб­ляя тер­мин, при­ня­тый в вой­сках и озна­чаю­щий поло­же­ние того или ино­го воен­но­го. Август гово­рит о сво­ей ἀνδρα­γαθία, т. е.

о муже­стве и чест­но­сти, в том же смыс­ле, в каком употреб­ле­ны были наиме­но­ва­ния луч­ших его качеств на щите, под­не­сен­ном ему сена­том5.

Сдер­жан­ность и осто­рож­ность про­яв­ля­лись Авгу­стом не толь­ко в его поли­ти­че­ских меро­при­я­ти­ях, но и в част­ной жиз­ни. Све­то­ний рас­ска­зы­ва­ет, что даже с Ливи­ей Август гово­рил по зара­нее под­готов­лен­но­му кон­спек­ту.

И тем не менее мы счи­та­ем, что эта сдер­жан­ность и осто­рож­ность раз­ви­лись в Авгу­сте под вли­я­ни­ем глав­ным обра­зом внеш­них обсто­я­тельств, а не были выра­же­ни­ем холод­но­го тем­пе­ра­мен­та. У Све­то­ния мы нахо­дим нема­ло при­ме­ров, как дур­но про­яв­ля­лись ино­гда пороч­ные стра­сти Авгу­ста в пер­вые годы граж­дан­ских войн. с.

554 Это ска­зы­ва­лось и в рас­пра­ве со сво­и­ми поли­ти­че­ски­ми про­тив­ни­ка­ми и в отно­ше­ни­ях к жен­щи­нам.

«Даже дру­зья его, гово­рит Све­то­ний, не отри­ца­ют, что он соблаз­нял чужих жен, хотя и оправ­ды­ва­ют его тем, что он делал это не из сла­сто­лю­бия, а из поли­ти­че­ско­го рас­че­та, желая через жен лег­че узна­вать о замыс­лах мужей… Марк Анто­ний упре­кал его еще в том, что он одна­жды увел жену кон­су­ля­ра из сто­ло­вой ее мужа и в его при­сут­ст­вии в спаль­ню, а затем сно­ва при­вел ее на тор­же­ство, крас­ную до ушей и с рас­тре­пан­ной при­чес­кой»6.

Впер­вые, может быть, при­шлось Авгу­сту про­явить свою сдер­жан­ность по отно­ше­нию к сол­да­там, как гово­рят об этом упо­мя­ну­тые нами слу­чаи, при­веден­ные Аппи­а­ном. Хлад­но­кро­вие было про­яв­ле­но Авгу­стом и по отно­ше­нию к плеб­су, когда в 40 г.

про­изо­шло воз­му­ще­ние про­тив него и Анто­ния. Впо­след­ст­вии прин­цип «fes­ti­na len­te» («спе­ши мед­лен­но») стал лейт­мо­ти­вом жиз­нен­но­го поведе­ния Авгу­ста. Его отно­ше­ния к людям ста­ли опре­де­лять­ся поли­ти­че­ски­ми моти­ва­ми. Если люди были цен­ны, он про­щал им их про­ступ­ки.

Само­воль­ный отъ­езд Агрип­пы на Лес­бос, рав­но как и пре­бы­ва­ние Тибе­рия на Родо­се, оста­ва­лись без­на­ка­зан­ны­ми. Без­на­ка­зан­ность цело­го ряда сена­то­ров, винов­ных в раз­лич­ных про­ступ­ках про­тив Авгу­ста, гово­рит о жела­нии пора­жать про­тив­ни­ков мило­сер­ди­ем.

Но так Август посту­пал в те годы, когда власть его была проч­ной.

По сво­е­му умст­вен­но­му кру­го­зо­ру Август не воз­вы­шал­ся над уров­нем сред­не­го чело­ве­ка, при­над­ле­жав­ше­го к выс­шим кру­гам рим­ско­го обще­ства. Он полу­чил хоро­шее вос­пи­та­ние. С ора­тор­ски­ми при­е­ма­ми он озна­ко­мил­ся уже к 12 годам и тогда уже мог про­из­не­сти речь на похо­ро­нах сво­ей баб­ки Юлии.

Он был зна­ком с рим­ской лите­ра­ту­рой, знал фило­со­фию, но не при­мы­кал к какой-либо шко­ле. Он не был глу­бо­ким зна­то­ком фило­со­фии, но хоро­шо усво­ил сто­и­че­скую фра­зео­ло­гию, кото­рая была рас­про­стра­не­на сре­ди рим­ской ари­сто­кра­тии. Дошед­шие до нас отрыв­ки про­из­веде­ний Авгу­ста свиде­тель­ст­ву­ют о его про­стом и ясном сти­ле.

Если мы и встре­ча­ем неопре­де­лен­ные выра­же­ния, то они наро­чи­то при­ду­ма­ны, чтобы зату­ше­вать тот или иной факт. Пись­ма к близ­ким отли­ча­лись ино­гда гру­бо­ва­тым ост­ро­уми­ем, ино­гда же неж­но­стью (как, напри­мер, пись­мо к Гаю, при­во­ди­мое Авлом Гел­ли­ем).

Август вос­пи­ты­вал­ся в ту эпо­ху, когда скеп­ти­цизм и неве­рие были обыч­ны сре­ди рим­ской ари­сто­кра­тии. В пер­вые годы сво­ей дея­тель­но­сти в Риме все гово­ри­ли о его кощун­стве. Све­то­ний рас­ска­зы­ва­ет, что им был устро­ен ужин, участ­ни­ки кото­ро­го были костю­ми­ро­ва­ны олим­пий­ски­ми бога­ми. Мол­ва об этом с.

555 рас­про­стра­ни­лась в Риме, и на сле­дую­щий день в Риме разда­ва­лись кри­ки: «Весь хлеб съе­ли боги»7.

Воз­мож­но, что такое отно­ше­ние к рели­гии сохра­ни­лось у Авгу­ста и позд­нее, но тем не менее он пони­мал ее зна­че­ние, и поэто­му им вос­ста­нав­ли­ва­лись хра­мы, вво­ди­лись ста­рин­ные рели­ги­оз­ные обы­чаи и по образ­цу этих рели­ги­оз­ных обы­ча­ев уста­нав­ли­ва­лись новые. Он соблюдал и тре­бо­вал соблюде­ния вся­ко­го рода обрядов. Изо­бра­же­ния на Алта­ре Мира долж­ны были под­черк­нуть бла­го­че­стие само­го Авгу­ста и вме­сте с тем пока­зать при­мер дру­гим.

Но если Август не был чело­ве­ком искренне рели­ги­оз­ным, то во вся­ком слу­чае он был чело­ве­ком в доста­точ­ной сте­пе­ни суе­вер­ным. Он верил в сны, при­ме­ты и пред­ска­за­ния. Так, напри­мер, про него рас­ска­зы­ва­ют, что он еже­год­но в опре­де­лен­ный день про­сил мило­сты­ню под вли­я­ни­ем како­го-то сно­виде­ния8.

Чем же мог победить этот чело­век, по сво­им спо­соб­но­стям, вос­пи­та­нию и умст­вен­но­му кру­го­зо­ру не воз­вы­шав­ший­ся над совре­мен­ны­ми ему сена­то­ра­ми? Он победил преж­де все­го как сын Цеза­ря, посколь­ку цеза­ризм нахо­дил сто­рон­ни­ков сре­ди раз­лич­ных групп и с ним свя­зы­ва­лись самые раз­но­об­раз­ные чая­ния и надеж­ды.

Может быть, зало­гом успе­ха Авгу­ста было то, что он не выде­лял­ся сре­ди людей так, как Юлий Цезарь, ему чуж­ды были широ­кие пла­ны его при­ем­но­го отца. Авгу­сту при­хо­ди­лось в тече­ние сво­ей поли­ти­че­ской карье­ры стал­ки­вать­ся с раз­лич­ны­ми груп­па­ми.

Труд­но ука­зать все те сред­ства, к каким он при­бе­гал, чтобы захва­тить и удер­жать свою власть. После ряда оши­бок Август вошел в свою роль.

Мы не можем ска­зать, в какой сте­пе­ни досто­вер­ным явля­ет­ся рас­сказ Све­то­ния о послед­них мину­тах жиз­ни Авгу­ста, но он вер­но пере­да­ет одну из основ­ных черт его поведе­ния в тече­ние мно­гих лет жиз­ни.

«В день сво­ей кон­чи­ны он неод­но­крат­но спра­ши­вал, замет­на ли уже тре­во­га за него в наро­де… Затем он спро­сил при­шед­ших к нему дру­зей, как дума­ют они, хоро­шо ли он про­вел свою роль в комедии жиз­ни, и при­ба­вил тут же заклю­чи­тель­ные сти­хи:

Коль пье­са вам понра­ви­лась, руко­пле­щи­те И все с весе­льем про­во­ди­те нас»9.

Август не отли­чал­ся здо­ро­вьем. Он часто болел, и за жизнь его не раз опа­са­лись. Август неод­но­крат­но был при смер­ти и состав­лял заве­ща­ния. Тем не менее он про­жил до 76 лет…

с.556 Дион Кас­сий рас­ска­зы­ва­ет, что Ливию обви­ня­ли в отрав­ле­нии Авгу­ста, но вряд ли это досто­вер­но: в этом не было надоб­но­сти, посколь­ку Август и без того был чело­ве­ком ста­рым и дрях­лым.

Боль­шее зна­че­ние име­ет ука­за­ние Дио­на Кас­сия на то, что о смер­ти Авгу­ста сооб­щи­ли не сра­зу, так как боя­лись вол­не­ний10.

Несмот­ря на то, что про­шло 50 лет со дня смер­ти Цеза­ря, все же ожида­лись новые вспыш­ки, подоб­ные сти­хий­но­му дви­же­нию 44 г.

Август умер в г. Ноле 19 авгу­ста 14 г. н. э. Тело его по доро­ге в Рим нес­ли вид­ные пред­ста­ви­те­ли тех муни­ци­пи­ев, через кото­рые дви­га­лась про­цес­сия, а око­ло сто­ли­цы его при­ня­ли на свои руки всад­ни­ки. Сенат без осо­бых коле­ба­ний при­знал прин­цеп­сом Тибе­рия, кото­рый был наме­чен Авгу­стом еще в 4 г.

После тор­же­ст­вен­ных похо­рон осо­бым сенат­ским поста­нов­ле­ни­ем, при­ня­тым 17 сен­тяб­ря, Август был при­знан боже­ст­вен­ным и в честь его был учреж­ден осо­бый культ. Народ был спо­ко­ен.

Воз­ник­ло вол­не­ние лишь в празд­ник авгу­ста­лий, пото­му что актер… не хотел высту­пать за ту цену, какую назна­чи­ла пер­во­на­чаль­но Ливия…

ПРИМЕЧАНИЯ

  • 1Suet., Aug., 79.
  • 2Suet., Aug., 70.
  • 3RgdA, c. 4.
  • 4Ibid., c. 20.
  • 5Aul. Gell., N. Att., XV, 7.
  • 6Suet., Aug., 69.
  • 7Suet., Aug., 70.
  • 8Ibid., 91.
  • 9Ibid., 99.
  • 10Cass. Dio, 56, 31.
  • Источник: http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1405475034

    Личность октавиана августа: август был расчетливым политиком. вся его деятельность была

    ЛИЧНОСТЬ ОКТАВИАНА АВГУСТА

    Август был расчетливым политиком. Вся его деятельность была направлена на единство и укрепление империи, а также на поддержание господствующего положения римлян и италиков по отношению к остальным жителям гигантской державы.

    Август был тонкий, расчетливый, двуличный, умевший приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам и использовать их для извлечения максимальной выгоды политик. Никто никогда точно не знал, что у него на уме.

    Современники утверждают, что он настолько боялся выдать свои истинные мысли, что даже со своей женой Ливией говорил о важных делах только по предварительно составленному конспекту. Ho все это использовалось для того, чтобы непреклонно идти к поставленной цели и, надо сказать, Августу удалось ее достичь.

    Популярность его в народе была такова, что в Италии некоторые города праздновали новый год в день, когда он впервые их посетил. Bo многих провинциях ему воздвигались храмы и алтари. B его честь утверждали пятилетние игры чуть ли не в каждом маленьком городке.

    Bce цари, его друзья и союзники, заложили каждый в своем царстве города под названием Цезарея. A все вместе они намеревались достроить и посвятить гению Августа храм Юпитера олимпийского в Афинах, строительство которого началось еще в глубокой древностн.

    Многие из них покидали царство, чтобы ежедневно сопровождать его не только в Риме, но и в провинциях. Ходили возле него они без всяких царских отличий, одетые в простые тоги, прислуживая ему как клиенты.

    Вот что писал об Августе, как о человеке, Гай Светоний Транквилл:

    «Дружбу он завязывал нелегко, но верность соблюдал неуклонно и не только должным образом награждал заслуги и достоинства друзей, но и готов был сносить их пороки и провинности, — до известной, конечно, меры. Примечательно, что из всех его друзей нельзя найти ни одного опального, если не считать Сальвидиена Руфа и Корнелия Галла.

    Обоих OH возвысил из ничтожного состояния, одного — до консульского сана, другого — наместничества в Египте. Первого, замышлявшего переворот, он отдал для наказания сенату; второму, за его неблагодарность и злокозненность он запретил появляться в своем доме и в своих провинциях.

    Ho когда погиб и Галл, доведенный до самоубийства нападками обвинителей и указами сената, Август, поблагодарив за преданность всех своих столь пылких заступников, не мог удержаться от слез и сетований за то, что ему одному в его доме нельзя даже сердится на друзей сколько хочется.

    Остальные же его друзья насаждались богатством и влиянием до конца жизни, почитаясь первыми в своих сословиях, хотя ими подчас он бывал недоволен.

    Так, не говоря об остальных, он не раз жаловался, что даже Агриппе не достает терпимости, а Меценату — умения молчать, когда Агриппа из пустого подозрения, будто к нему охладели и предпочитают ему Марцелла, бросил все Pi уехал в Ми- тилены, а Меценат, узнав о раскрытии заговора Мурены, выдал эту тайну своей жеие Теренции.

    B свою очередь, и сам он требовал от друзей такой же ответной привязанности как при жизни, так и после смерти. Действительно, хотя он нимало не домогался наследств и никогда ничего не предпринимал по завещаниям людей незнакомых, но к последним заветам друзей был необычайно

    Запись ценза.

    Рсльсф с алтаря Г. Домиция Агсііобарба. Вторая половина I в. до п.э.

    чувствителен, и если в завещании о нем упоминалось небрежно и скупо, то непррітворно огорчался, а если почтительно и лестно, то непритворно радовался. Когда завещатели оставлялрі детей, он или тотчас передавал им свою долю наследства и отказанные ему подарки, или же сохранял ее на время их малолетства, а в день совершеннолетия или свадьбы, возвращал с процентами.

    Хозяином и патроном был он столь же строгим, сколько милостивым и мягким. Многих вольноотпущенников он держал в чести и близости — например, Ликина, Келада и других. Косм, его раб, оскорбительно о нем отзывался — он удовольствовался тем, что заковал его в цепи.

    Диомед, его управляющий, сопровождал его на прогулке, но когда на них вдруг выскочил дикий кабан, перепугался и бросил хозяина одного — он побранил его не за провинность, а только за трусость и опасное происшествие обратил в шутку, так как злого умысла тут не было.

    И в то же время он заставил умереть Пола, одного из любимых своих вольноотпущенников, узнав, что тот соблазнял замужних женщин: Таллу, своему писцу, он переломал ноги за то, что тот за пятьсот динариев выдал содержание его письма; а когда наставник и служители его сына Гая, воспользовавшись болезнью и смертью последнего, начали бесстыдно и жадно обирать провинцию, он приказал их швырнуть в реку с грузом на шее…

    Праздники и торжества справлял он обычно с большой пышностью, а иногда — только в шутку. Так, на Сатурналиях и в другое время, ежели ему было угодно, он иногда раздавал в подарок и одежды, и золото, и серебро, иногда — монеты разной чеканки, даже царские и чужеземные, а иногда только губки, мешалки, клещи и т.п.

    предметы с надписями двусмысленными и загадочными. Любил он также на пиру продавать гостям жребии на самые неравноценные предметы или устраивать торг на картины, повернутые лицом к стене, чтобы покупки то обманывали, то превосходили ожидания покупателя.

    Гости с каждого ложа должны были предлагать свою цену и потом делить убыток или выигрыш.

    Что касается пищи — я и этого не хочу пропустить, — то ел он очень мало и неприхотливо. Любил грубый хлеб, мелкую рыбешку, влажный сыр, отжатый вручную, зеленые фиги второго сбора; закусывал и в предобеденные часы, когда и где угодно, если только чувствовал голод. Вот его собственные слова из письма:«В одноколке мы подкрепились хлебом и финиками»…

    C виду он был красив и в любом возрасте сохранял привлекательность, хотя и не старался прихорашиваться.

    O своих волосах он так мало заботился, что давал причесывать себя сразу нескольким цирюлЬникам, а когда стриг или брил бороду — то одновременно что-нибудь читал или даже писал.

    Лицо его было спокойным и ясным, говорил ли он или молчал: один из галльских вождей даже признавался среди своих, что именно это поколебало его и остановило, когда он собирался при переходе через Альпы, Приблизившись под предлогом разговора, столкнуть Августа в пропасть.

    Глаза у него были светлые и блестящие; он любил, чтобы в них чудилась некая божественная сила и бывал доволен, когда под его пристальным взглядом собеседник опускал глаза, словно от сияния солнца. Впрочем, к старости он стал хуже видеть левым глазом. Зубы были

    у него редкие, мелкие, неровные.

    Волосы — рыжеватые и чуть вьющиеся; брови — сросшиеся, уши — небольшие, нос — с горбинкой и заостренный, цвет кожи — между смуглым и белым, росту он был невысокого — впрочем, вольноотпущенник Юлий Марат, который вел его записки, сообщает, что в нем было пять футов и три четверти, — но это скрывалось соразмерным и стройным сложением и было заметно лишь рядом с более рослыми людьми.

    Тело его, говорят, было покрыто на груди и на животе родимыми пятнами, напоминающими видом, числом и расположением, звезды Большой Медведицы…

    Тяжело и опасно болеть ему за всю жизнь случилось несколько раз, сильнее всего — после покорения Кантабрии… Тогда его печень так страдала от истечения желчи, что он в отчаянии вынужден был обратиться к лечению необычному и сомнительному: вместо горячих припарок, которые ему не помогали, он по совету Антония Музы, стал употреблять холодные…

    Свое слабое здоровье он поддерживал заботливым уходом. Прежде всего, он редко купался… Вместо этого он обычно растирался маслом или потел перед открытым огнем, а потом окатывался комнатной или согретой на солнце водой.

    A когда ему приходилось от ломоты в мышцах принимать горячие морские или серные ванны, он только окунал в воду то руку, то ногу, сидя на деревянном кресле, которое по- испански называл «дурета». Упражнения в верховой езде и с оружием на марсовом поле он прекратил тотчас же после гражданских войн.

    Некоторое время после этого он еще упражнялся мячом, набитым или надутым, а потом ограничился верховыми и пешими прогулками…

    Для умственного отдыха он иногда удил рыбу удочкой, а иногда играл в кости, камешки и орехи с мальчиками- рабами. Ему нравились их хорошенькие лица и их болтовня и он покупал их отовсюду, особенно же из Сирии и Маврета- < нии; а к карликам, уродцам и тому подобным он питал отвращение, видя в них насмешку природы и зловещее предзнаменование.

    Красноречием и благородными науками он с юных лет занимался с охотой и великим усердием. B Мутинской войне среди всех своих забот он, говорят, каждый день находил время И читать, и писать, и декламировать.

    Действительно, он впоследствии никогда не говорил ни перед сенатом, ни перед народом, ни перед войском, не обдумав и не сочинив свою речь заранее, хотя не лишен был способности говорить и без подготовки-

    A чтобы не полагаться на память и не терять времени на заучивание, он первый стал все произносить по написанному… чтобы не сказать по ошибке слишком мало или слишком много. Выговор у него был мягкий и своеобразный. Он постоянно занимался с учителем произношения; но иногда у него болело горло и он обращался к народу через глашатая.

    Он написал много прозаических сочинений разного рода; некоторые из них он прочитывал перед друзьями или перед публикой.

    Таковы «Возражения Бруту о Катоне», — их он читал однажды уже в старости, но, не дойдя до конца, устал и отдал дочитывать Тиберию; таковы «Поощрение к философии» и сочинение «О своей жизни» в тридцати книгах, доведенное только до кантабрийской войны.

    Поэзии он касался лишь бегло. Сохранилась одна книга, написанная гекзаметрами и озаглавленная «Сицилия», в соответствии .c содержанием: сохранилась и другая книга, маленькая — «Эпиграммы», которые он по большей части сочинял в бане при купании.

    За трагедии он было взялся с большим пылом, но не совладал с трагическим слогом и уничтожил написанное; а на вопрос друзей, что поделывает его Аякс, он ответил, что Аякс бросился на свою губку.

    B слоге он стремился к изяществу и умеренности, избегая как пустых и звонких фраз, так и, по его выражению, «словес, попахивающих стариной»; больше всего он старался как можно яснее выразить свою мысль…

    Любителей старины и любителей манерности он одинаково осуждал за их противоположные крайности и не раз над ними издевался.

    B особенности он вышучивал своего друга Мецената за его, как он выражался, «напомаженные завитушки», и даже писал на него пародии…

    Орфографию, то есть правила и предписания, установленные грамматиками, он не старался соблюдать и по-видимому, разделял мнения тех, кто думает, что писать надо так, как говорят…

    B делах веры и суеверия вот что о нем известно. Перед громом и молнией испытывал он не в меру малодушный страх: везде и всюду он носил с собой для защиты от них тюленью шкуру, а при первом признаке сильной грозы, скрывался в подземном убежище, — в такой ужас повергла его когда-то ночью в дороге ударившая рядом молния…

    Сновидениям, как своим, так и чужим, относящимся к нему, он придавал большое значение.

    B битве при Филиппах он по нездоровью не собирался выходить из палатки, но вышел, поверив вещему сну своего друга; и это его спасло, потому что враги захватили его лагерь и, думая,угго он еще лежит в носилках, искололи и изрубили их на куски.

    Сам он каждую весну видел сны частые и страшные, но пус- тые и несбывчивые. A в остальное время года сны были реже, но сбывались чаще.

    После того, как он посвятил на Капитолии храм Юпитеру Громовержцу и часто в нем бывал, ему приснилось, будто другой Юпитер, Капитолийский, жалуется, что у него отбирают почитателей, а он ему отвечает, что Громовержец, стоя рядом, будет ему привратником; и вскоре после этого он украсил крышу Громовержца колокольчиками, какие обычно вешались у дверей…

    Некоторые приметы и предзнаменования он считал безошибочными.

    Если утром он надевал башмак не на ту ногу, левый вместо правого, это было для него дурным знаком; если выпадала роса в день его отъезда в дальний путь по суше или по морю, это было добрым предвестием быстрого и благополучного возвращения. Ho больше всего волновали его чудеса.

    Когда между каменных плит перед его домом выросла пальма, он перенес ее к водоему богов Пенатов и очень заботился, чтобы она пустила корни.

    Когда на острове Капри с его приездом вновь поднялись ветви древнего дуба, давно увядшие и поникшие к земле, он пришел в такой восторг, что выменял у неаполитанцев этот остров на остров Энарию. Соблюдал он предосторожности и в определенные дни: после нундин не отправлялся в поездки, а в ноны не начинал никакого важного дела; правда, Тиберию он написал, что здесь его останавливает только недоброе звучание слова «ноны».

    Из чужеземных обрядов он с величайшим почтением относился к древним и издавна установленным, но остальные презирал…

    … He лишним будет сообщить и о событиях, случившихся до его рождения в самый день рождения и впоследствии, по которым можно было ожидать его будущего величия и догадываться о его неизменном счастье.

    B Велитрах (родина Августа) некогда молния ударила в городскую стену и было предсказано, что гражданин этого города когда-нибудь станет властителем мира. B надежде на это жители Велитр и тогда и потом не раз воевали с римским народом, едва не погубив самих себя; но последующие события показали, что это знамение предвещало могущество Августа.

    Юлий Марат сообщает, что за несколько месяцев до его рождения, в Риме, на глазах у всех совершилось чудо, возвестившее, что природа рождает римскому народу царя.

    Устрашенный сенат запретил выкармливать талась там спать в своих носилках, между тем, как остальные матроны разошлись по домам; и тут к ней внезапно скользнул зей, побыл с нею и вскоре уполз, а она, проснувшись, совершила очищение, как после соития с мужем.

    G этих пор на теле у нее появилось пятно в виде змеи, от которого она никак не могла избавиться и поэтому больше никогда не ходила в общие бани; а девять месяцев спустя родился Август и был по этой причине признан сыном Аполлона. Эта же Атия незадолго до его рождения видела сон, будто ее внутренности возносятся ввысь, застилая и землю и небо; а ее мужу Октавию приснилось, будто из чрева Атии исходит сияние солнца.

    B день его рождения, когда в сенате шли речи о. заговоре Каталины, Октавий из-за родов жены явился с опозданием; и тогда, как всем известно и ведомо, Публий Нигидий, узнав о причине' задержки и спросив о часе рождения, объявил, что родился повелитель всего земного круга.

    A потом Октавий, проводя свое войско по дебрям Фракии, совершил в священной роще Вакха варварские гадания о судьбе своего сына, и жрецы ему дали такой же ответ: в самом деле, когда он плеснул на алтарь вином, пламя так полыхнуло, что взметнулось выше кровли, до самого неба — а такое знамение у этого алтаря было дано одному лишь Александру Великому, когда он приносил здесь жертвы…

    B свой последний день он все время спрашивал, нет ли в городе беспорядков из-за него. Попросив зеркало, он велел причесать ему волосы и поправить отвисшую челюсть. Вошедших друзей он спросил, как им кажется, хорошо ли он сыграл комедию жизни? И произнес заключительные строки:

    Колъ хорошо сыграли мы, похлопайте И проводите добрым нас напутствием.

    ЗатеЙ OH BCeX ОТПуСТИЛ. B ЭТО ВреМЯ КТОтТО только что Прибыл из Рима; он стал расспрашивать о дочери Друза, Которая была больна, и тут внезапно испустил дух на руках У Ливии со словами: «Ливия, помни, как жили мы вместе! Живи и прощай!»

    Смерть ему выпала легкая, какой он всегда желал

    Источник: https://sci-lib.biz/vsemirnaya-istoriya/lichnost-oktaviana-avgusta-58081.html

    Октавиан Август: удачливый и коварный

    ЛИЧНОСТЬ ОКТАВИАНА АВГУСТА

    Октавиан Август на фоне прочих римских императоров (таких, как Калигула или Нерон) выглядит сущим ангелом. Но только на фоне. Если же убрать сравнения с откровенными параноиками на троне, то фигура отца-основателя Римской империи будет смотреться весьма неоднозначно…

    «Главное — родиться в правильной семье»

    Звезда светской хроники и наследница многомиллионного состояния Пэрис Хилтон как-то раз шутя объяснила, в чём секрет жизненного успеха: «Самое главное — родиться в правильной семье».

    И в этом плане будущему «отцу Отечества» (римского) крайне повезло: семья у него оказалась самая что ни на есть правильная. Бабушка Октавиана Августа (по материнской линии) приходилась родной сестрой Юлию Цезарю. Это предопределило всю дальнейшую судьбу мальчика.

    Император Август упрекает Корнелия Цинну за его предательство. Этьен-Жан Делеклюз, 1814 год. (Pinterest)

    Успешный полководец Юлий Цезарь в один прекрасный момент (в 49 году до н. э.) захватил власть в Риме и навсегда покончил с республиканским правлением. Так юный Гай Октавий Фурин (именно такое имя получил будущий Октавиан Август при рождении) стал уже родственником не просто какого-то военачальника, пусть и влиятельного, а внучатым племянником могущественного диктатора.

    Операция «Наследник»

    Но Гаю Октавию повезло вдвойне. У Цезаря не было законных детей (его единственная дочь Юлия умерла ещё до захвата власти). И когда римский диктатор задумался о наследнике, то выяснилось, что ближайшим родственником императора является его внучатый племянник Гай Октавий.

    Чтобы провести операцию «Наследник» более гладко, Цезарь решил сократить столь дальнее родственное расстояние и — как это часто делалось в Риме — усыновил юношу.

    По римской традиции усыновлённый должен был взять полное имя своего приёмного отца и добавить к нему своё имя с суффиксом -ан. Так вместо Гая Октавия Фурина на свет появился Гай Юлий Цезарь Октавиан.

    На момент усыновления ему было всего 19 лет.

    Правда, злые языки утверждали, что своё усыновление Гай Октавий купил ценой «противоестественного (содомского) греха». Но следует оговориться, что эти обвинения исходили из лагеря республиканцев — главных врагов Цезаря и Октавиана.

    Бюрократия побеждает!

    Однако диктатура Цезаря продолжалась недолго. Уже в 44 году до н. э., всего через несколько месяцев после сомнительного (для многих) усыновления, Юлий Цезарь был заколот прямо на заседании сената.

    Началась многолетняя война за власть, в которой приняли участие и юный Октавиан, и цезарианские полководцы (самым ярким из которых был Марк Антоний), и республиканские вожди.

    В конце концов в финал схватки вышли двое — Октавиан и Антоний.

    За Антонием был воинский опыт, слава сподвижника Цезаря и египетская царица Клеопатра — главная любовь всей его жизни. Октавиан же не был ни стратегом, ни воином (его болезненность была общеизвестна).

    Но он был непревзойдённым мастером интриг и кабинетной, бюрократической работы. На руку ему оказалось и то, что Антоний спутался с египтянкой. Римское общество не могло смириться с мыслью, что их императрицей может стать иностранка.

    В итоге бюрократия и ксенофобия победили.

    Потерпев полное поражение, Антоний и Клеопатра покончили жизнь самоубийством (в 30 году до н. э). Октавиан стал единоличным правителем. «Благодарные граждане» на заседании сената не преминули объявить нового правителя «сыном Бога» (divi filius) и даровали ему дополнительное имя — Август («священный»). Трансформация Гая Октавия Фурина в императора Октавиана Августа завершилась.

    Меценат представляет императору Августу свободные искусства. Джованни Баттиста Тьеполо, 1743 год. (Pinterest)

    Началось то, что последующие поколения римлян с восторженным придыханием назовут «веком Августа» — временем внутреннего мира и экономического благополучия.

    «Не возвращаются только мёртвые»

    Итак, каким же человеком был Октавиан Август? Он не был садистом. Но из политических соображений мог быть жестоким. Вот что писал Светоний: «После взятия Перузии он казнил множество пленных. Всех, кто пытался молить о пощаде, он обрывал тремя словами: «Ты должен умереть»… Когда кто-то просил не лишать его тело погребения, он отвечал: «Об этом позаботятся птицы!»»

    Октавиан без колебаний приказал убить юного Цезариона — сына Юлия Цезаря и Клеопатры.

    По римским законам этот ребёнок считался незаконнорождённым, но Октавиан всё равно решил устранить того, в чьих жилах течёт кровь Цезаря — официального кумира новой власти.

    Как и якобинцы-террористы времён французской революции, Октавиан считал, что «не возвращаются только мёртвые». И что лучший способ устранить угрозу — это уничтожить её потенциального носителя.

    Казнили и законного сына Марка Антония (от римлянки Фульвии). Но зато дети Антония от Клеопатры были оставлены в живых: Август не считал их опасными.

    Удивительно, но этот столь безжалостный к политическим преступникам человек проявлял полное благодушие к преступникам уголовным. Любимым занятием нового государя было «вершение правосудия». Август сам председательствовал на многих уголовных процессах, где (словно булгаковский Понтий Пилат) пытался спасти приглянувшегося ему подсудимого «правильными» вопросами.

    На страже «духовных скреп»

    В личной жизни Август был так же противоречив, как и во всём остальном. Несмотря на слабое здоровье, он с юности вёл жизнь отнюдь не аскетическую. «Что он жил с чужими жёнами, не отрицают даже его друзья», — утверждал Светоний.

    А Марк Антоний ласково попрекал Октавиана в своём письме: «С чего ты озлобился? Оттого, что я живу с царицей [Клеопатрой]? А ты как будто живёшь с одной Друзиллой? Будь мне неладно, если ты, пока читаешь это письмо, не переспал со своей Тертуллой, или Терентиллой, или Руфиллой, или Сальвией, или со всеми сразу?»

    Октавиан был женат трижды. Первые две жены — Клодия и Скрибония — были ему не очень интересны как женщины. Это были сугубо политические альянсы. Но вот в Ливию Друзиллу он влюбился с первого взгляда. Она и стала его третьей женой — и единственной действительно близкой.

    Правда, когда они познакомились, Ливия была замужем и на шестом месяце беременности, но Октавиан заставил мужа Ливии дать ей развод. Свадьба была сыграна немедленно.

    После прихода к власти былой распутник Август превратился в строгого блюстителя морали и семейных ценностей. Возрождение расшатавшихся «духовных скреп», возвращение к «патриархальной чистоте нравов» — таков был один из основных пунктов августовской программы. Тех, кто к патриархальной чистоте возвращаться не желал, ждали суровые наказания.

    Профиль Августа на древнеримской золотой монете. (Pinterest)

    В борьбе с развратом старик не пожалел даже собственную дочь Юлию. Скандальную красавицу сослали на маленький остров Пандатария. Поэта Овидия за фривольные стишки отправили ещё дальше — в городок Томы (в современной Румынии). Там классик латинской литературы и умер.

    «Социальный контракт» Октавиана Августа

    Август покровительствовал искусствам. Вслед за ним потянулись и приближённые вельможи: каждый хотел подражать государю. Имя одного из этих людей — Гая Мецената — даже стало нарицательным.

    Рим украсился великолепными постройками. Август с гордостью говорил, что «принял Рим кирпичным, а оставляет его мраморным».

    Но главным достижением Октавиана был своего рода «социальный контракт» между императором и римским обществом. Римляне закрыли глаза на отсутствие республиканских свобод и даже согласились терпеть точечные репрессии. Взамен властитель им обеспечивал внутреннюю стабильность.

    Со смертью Октавиана (в 14 году н. э.) закончился и его золотой век. Преемники — чем дальше, тем грубее — стали нарушать тот социальный контракт, который, в общем-то, и был главной гарантией императорской власти. Закономерным итогом стал крах династии Юлиев-Клавдиев (в 68 году н. э.).

    Запаса прочности созданной Августом системы власти хватило на полвека. Что, впрочем, в политике может считаться весьма солидным показателем. Так же считали и сами римляне, которые оценивали эпоху Августа как самую счастливую в истории императорского Рима…

    Автор — кандидат исторических наук

    Источник: https://diletant.media/articles/45261764/

    Октавиан Август

    ЛИЧНОСТЬ ОКТАВИАНА АВГУСТА

    Октавиан Август – основатель Римской империи, сумевший выстроить могучее государство. На эпоху правления этого императора по Новому Завету пришлось рождение Иисуса Христа. Под предводительством Октавиана римляне жили в течение 45 лет. Биография правителя, полководца и реформатора насыщена интересными фактами, а личная жизнь полна перипетий.

    Детство и юность

    Настоящее имя Октавиана Августа – Гай Октавий Фурин. Мальчик был выходцем из сословия эквитов, из уважаемого семейства. Его пращуры оставили потомкам богатое наследство, сформировавшееся благодаря занятию банковским делом. Октавиан Август не имел отношения к элите общества. Оппоненты императора часто напоминали ему о родословной, характеризуя положение правителя как недостойное трона.

    Бюст Октавиана Августа

    Согласно записям историка Светония, Октавий родился в 63 г. до н.э. Громкое имя Август, синонимичное титулу императора, он получил в 27 г. до н.э. В 5-летнем возрасте Октавиан потерял отца, бывшего в то время наместником в Македонии. Мать мальчика, сестра Юлия Цезаря, повторно вышла замуж за консула Луция Филиппа.

    Именно родственные связи стали основополагающими в биографии будущего правителя Рима. Юноша нравился правящему императору, который приходился ему дядей.

    Из его рук Октавиан получил воинские награды, звание патриция и понтифика.

    Так как у Цезаря не было детей, он усыновил любимца и сделал Октавиана обладателем большей части принадлежавшего ему имущества, главным наследником и претендентом на власть.

    Вергилий читает «Энеиду» Октавиану Августу и его сестре Октавии

    В 44 г. до н.э. Цезаря убили. В то время Октавий был учеником в Аполлонии Иллирийской. Узнав о трагическом событии, он вернулся в Италию и решил воспользоваться правом наследования.

    Претенденту на власть было 18 лет, он не располагал связями, репутацией и необходимым опытом, в то время как его главным соперником оказался авторитетный Марк Антоний.

    Присвоив финансы и архив бывшего правителя, он настоятельно рекомендовал Октавиану не рассчитывать на престол.

    Октавиан Август не проявил робости и не отступил. Объявив себя наследником бывшего монарха, взяв его имя, он отдал народу деньги, которые завещал приемный отец и устроил игры в честь побед Цезаря.

    Заручившись поддержкой Цицерона, который имел собственный интерес в продвижении молодого человека, Октавиан созвал войско и объявил войну Марку Антонию. Сенат прислушался к мнению Цицерона и признал юношу сенатором.

    Антоний потерпел поражение.

    Правление и войны

    В 43 г. до н.э. Октавиан получил титул консула. Он обрел необходимые полномочия и объявил убийц отца вне закона. По договоренности с Марком Антонием и Марком Эмилием Лепидом власть разделили на троих. Мужчины стали триумвирами, располагавшими высшими полномочиями. Октавиан в компании Антония отправился в Македонию, чтобы отомстить Бруту и Кассию, виновным в заговоре и смерти Цезаря.

    Марк Антоний в колеснице, запряженной львами

    В 42 г. до н. э. Антоний стал управлять восточными провинциями, а Октавиан вернулся в Италию. Спустя год он вступил в войну с Перузией, которую провоцировали родственники его оппонента Антония.

    Конфликт был решен примирением сторон и женитьбой Антония на сестре Октавиана. Натянутость отношений и трения по вопросам власти то и дело сменялись коротким перемирием. В 38 году триумвират истек, но участники продлили его действие еще на 5 лет.

    В этот период Октавиан Август имел судебную должность и был полководцем. Он также получил звание трибуна.

    В руках будущего императора сосредоточилась власть над западом и востоком страны. Успешные военные действия в 35-33 гг. до н.э. укрепили его позиции. Октавиан решил выступить против Марка Антония, который в ту пору сблизился с Клеопатрой. Истечение назначенного 5-летнего срока стало для Антония роковым. Итальянцы, понимавшие, что им управляет любовное влечение, присягнули Октавиану Августу.

    Клеопатра на египетском троне

    В 31. г. до н.э. было объявлено о войне с Клеопатрой. Армии царицы и неудавшегося соперника нанесли удар. После появления Октавиана в Александрии Антоний и Клеопатра покончили с собой. Египет оказался в плену Октавиана Августа. Это достижение вместе с завоеванием Иллирии и Акции спустя год император праздновал в Риме.

    С 31 года Октавиан регулярно избирался в консульство, но требовал беспрекословного подчинения на основании ранее полученной от народа присяге. Император пересмотрел условия назначения триумвирата, провел перепись населения и выгнал из переполненного Сената тех, кто был ему не угоден. Он также занялся урегулированием дел в провинциях.

    10 лет Октавиан управлял Сирией, Египтом, Испанией и Галлией, а также располагал правом объявлять войны и заключать соглашения. Как полководец Октавиан руководил почти семью легионами. Лик императора запечатлели на монетах с надписью «Защитник свободы римского народа». В западных регионах правитель наладил связь с не подчинявшимися племенами.

    За десятки лет нахождения Октавиана Августа у власти не раз вспыхивало недовольство потенциальных соперников. В 23 году возник риск заговора против правителя.

    Он отказался от поста консула и впоследствии не претендовал на него, за исключением двух раз. С 22 по 19 г. до н.э. Октавиан отсутствовал в Риме, а народ выступал за возвращение консула.

    Дабы избежать мятежа, Сенат попросил государственного мужа вернуться. Так Август обрел исполнительную власть, а в 12 году был провозглашен понтификом.

    Портрет Октавиана Августа на монете

    Октавиан Август активно привлекал Сенат к управлению страной и установлению республиканской модели управления. Он старался не менять законодательство, сохранил выборную систему и контролировал армию. Из всех своих титулов Октавиан наиболее дорожил статусом принцепса, высшего госслужащего республики.

    В качестве полководца Октавиан ратовал за укрепление северной границы. Ему покорились Реция и Норика до побережья Дуная. Военачальники Агриппа и Тиберий завоевали Паннонию и Мезию, присоединив провинции к Римской империи вместе с Иллирией.

    Октавиан создал стабильную армию, ставшую опорой империи. Он оставил 28 легионов в качестве постоянных военных подразделений, а остальные войска распустил. Во время правления Августа не возникало вопросов с обеспечением ветеранов. Они получали земли и пособия в качестве награды за службу.

    Октавиан создал военную казну и за счет введения налогов регулярно пополнял ее. Правитель организовал 2 постоянных флота, а также отряды телохранителей и охранное подразделение, базирующееся вокруг Рима. Внутри Рима функционировали 3 военные когорты.

    Расширение Римской империи при Октавиане Августе (жёлтый цвет – изначально, оттенки зелёного и розового – присоединенные территории)

    Внутренняя политика Октавиана Августа была успешной благодаря продуманным административным механизмам. Во главе провинций и легионов правитель ставил своих поверенных из числа сенаторов. Жизнь маленьких регионов регулировалась префектами. Зерновые поставки, преторианская гвардия и отряды пожарных подчинялись всадникам.

    Частные агенты управляли финансами. Они занимались личными делами властителя, а также вели материальный учет и выплаты военным. Эпоха воцарившегося мира сделала провинции богатыми, и они щедро пополняли казну. Одной из важных реформ стало упразднение налоговой системы. Теперь сборы стали фиксированными.

    Провинции Римской империи к 14 году н. э

    Таким образом сократился риск вымогательств среди управленцев. Август также повлиял на фальсификацию гражданства путем ограничения предоставления свободы рабам из числа вольноотпущенников.

    Октавиан Август пытался повлиять и на культурную сферу жизни. Он поддерживал восстановление храмов, культ жрецов, сохранял религиозные традиции и ритуалы. Правитель поощрял повышение рождаемости и пропагандировал институт брака, в связи с чем одаривал большие семейства.

    Тибуртинская сивилла показывает Октавиану Августу пришествие Христа

    Искусство в этот период также было в цене. Октавиан отдавал предпочтение книгам и продвигал чтение литературы, став покровителем писателей и поэтов.

    Вергилий, Гораций и Овидий описывали в своих произведениях небывалый подъем культуры, сопутствовавший правлению Октавиана Августа. Император повлиял на обновление облика Рима, который из глиняного города превратился в мраморный.

    Здесь появились форум Августа, храмы и здания, ставшие памятниками архитектуры.

    Личная жизнь

    Император сделал свою личную жизнь гарантом государственного управления. Первой избранницей Октавиана стала Сервилия, дочь политического деятеля Публия Сервилия Исаврика, но помолвка была расторгнута. Август решил скрепить триумвират с соперником Марком Антонием, поэтому взял в жены Клодию Пульхру, приходившуюся оппоненту падчерицей.

    Статуя Октавиана Августа

    Спустя 2 года брак распался из-за размолвок с родственниками девушки. По утверждениям римских историков, Октавиан не делил с юной особой семейное ложе, поэтому она сохранила невинность. Следующей женой правителя оказалась родственница Секста Помпея по имени Скрибония. Брак также просуществовал недолго и завершился расставанием из-за ссоры с Помпеем.

    Памятью об этом союзе являлась дочь Юлия, которую супруга родила императору. Фривольное поведение дочери и неподчинение отцу стали причиной изгнания ее из Рима. Вместе с ней империю покинула и мать. Октавиан усыновил своих внуков Гая и Луция, детей Юлии, планируя сделать их наследниками, но юноши скончались в раннем возрасте.

    Октавиан Август и его третья жена Ливия Друзилла

    Третья жена Октавиана Августа, Ливия, была редкой красавицей и знатной дамой.

    Зная о легком нраве мужа, она подыскивала ему привлекательных девушек, поэтому союз со смекалистой избранницей просуществовал несколько десятилетий. Собственных детей в дальнейшем у Октавиана не появилось.

    Наследником его состояния и полномочий стал Тиберий, один из приемных сыновей, детей третьей супруги.

    Императорский трон после кончины Августа достался Тиберию. Родовая ветвь не оборвалась, и в последующем римский престол занял правнук Октавиана, Калигула. После него государством правил потомок императора Нерон.

    Смерть

    Правление Октавиана Августа было настолько успешным, насколько нескладной оказалась его личная жизнь. Разочаровавшие его бывшая жена и дочь сильно повлияли на самочувствие императора. Он предпринял поездку в одну из провинций, находящихся в Средиземноморье, чтобы поправить здоровье и отдохнуть от переживаний.

    Руины мавзолея Октавиана Августа на Марсовом поле

    В дороге император заболел. Возникший недуг послужил причиной смерти правителя. В августе 14 г. до н.э. он скончался. После смерти тело императора предали кремации на Марсовом поле, а урну с прахом погрузили в мавзолей, к останкам родственников правителя.

    Октавиан Август управлял империей в течение 45 лет. Его принципат был в силе до последних дней жизни. О личности правителя и ценности его решений сегодня можно судить по историческим записям и хроникам. Информация о внешнем облике дошла до потомков благодаря портретам и статуям, представлявшим Октавиана Августа.

    военнослужащий Виктор Свиридов разведчик, полковник Алексей Ботян глава Роспотребнадзора РФ Анна Попова государственный и политический деятель Михаил Игнатьев государственный и политический деятель, министр Валерий Фальков государственный и политический деятель, экономист Дмитрий Григоренко государственный и политический деятель Дмитрий Чернышенко экономист, государственный и политический деятель Антон Котяков политик, финансист Виктория Абрамченко государственный и политический деятель, экономист Алексей Оверчук государственный и политический деятель, врач Михаил Мурашко государственный деятель Олег Матыцин государственный и политический деятель Сергей Кравцов государственный и политический деятель Максут Шадаев государственный и политический деятель Ольга Любимова государственный деятель и экономист Даниил Егоров государственный и политический деятель Муслим Хучиев принц Майкл Кентский юрист, генерал-лейтенант юстиции Игорь Краснов

    Источник: https://24smi.org/celebrity/26590-oktavian-avgust.html

    Book for ucheba
    Добавить комментарий