ЛИТЕРАТУРА. ТВОРЧЕСТВО ЦЮЙ ЮАНЯ

Творчество Цюй Юаня

ЛИТЕРАТУРА. ТВОРЧЕСТВО ЦЮЙ ЮАНЯ

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Министерство образования и науки российской федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное

Учреждение высшего профессионального образования

“Московский государственный лингвистический университет”

Евразийский лингвистический институт в г. Иркутске (филиал)

Кафедра восточных языков

Реферат

Творчество Цюй Юаня

Иркутск 2015

fБИОГРАФИЯ

Цюй Юань (второе имя Цюй Пин), ок. 340–278 до н. э. – первый известный лирический поэт в истории Китая эпохи Воюющих Царств. Его образ стал одним из символов патриотизма в китайской культуре.

День ритуального самоубийства Цюй Юаня (день Дуань-у по восточному календарю) отмечается как праздник под названием Праздник Драконьих Лодок китай поэт лирический

Будучи потомком аристократического рода, Цюй Юань служил министром при дворе царства Чу. Он выступал против гегемонии Цинь. Согласно преданию, Цюй Юань был оклеветан соперником-министром, имевшим сильное влияние на правителя Чу – Цин-сян-вана (298-263).

Вследствие своей бескомпромиссности Цюй Юань был выслан из столицы, после чего посвятил себя сбору народных легенд. На склоне холма в деревне Сянлупин, уезда Цзыгуй, пров. Хубэй, до сих пор показывают колодец, в который ссыльный Цюй Юань якобы часто заглядывал.

В 278 до н. э. столица Чу была захвачена циньским военачальником Бай Ци. Узнав об этом, Цюй Юань создал “Плач о столице Ин” и покончил с собой, бросившись в воды реки Мило.

Родился Цюй Юань в городе Ин, это столица царства Чу. Он происходил из семьи аристократов. Он даже приходился родственником к правящему дому и свой род он возводил к мифическому древнекитайскому роду Чжуань-сюю.

Цюй Юань дослужился до поста левого министра царя. Благодаря этому он мог влиять на внутреннюю и внешнюю политику государства. Самым большим страхом Юаня было усиление царства Цинь. Поэтому он призывал всех препятствовать возвышению соседнего государства. Однако очень много лет сильнейшим врагом царства Чу было царство Ци.

Разумеется, политики из Чу планировали обезопасить себя от давних врагов. Некоторое время все шло гладко. Царь Хуай-вей. Он должен был жениться на царице из царства Ци, тем самым заключив несколько союзов с соседним государством. Однако министры царства Чу, подкупленные государством Цинь, убедили царя в том, что помощь надо искать у государя Цинь.

В итоге, как Цюй Юань не уговаривал царя Чу держаться Ци, тот не смог этого сделать, пойдя на поводу у чиновников.

Вскоре Цюй Юаня отправили в ссылку в далекую провинцию Цзяннань. Царь Хуай-ван очень скоро поплатился за то, что поверил министрам. В 299 году до наших дней он был захвачен в плен. Умер он в заточении в царстве Цинь через три года. Государство Цинь захватило и царство Ци. Оставалось лишь Чу, ослабевшее и не имеющее толкового правителя. Цюй Юань томился же в глухой провинции.

Неизвестно, был ли поэт женат, были ли у него дети на тот период времени. Известно, что печалясь судьбою своей страны, он находил утешение в творчестве. В годы ссылки он создал потрясающую патриотическую поэму “Скорбь изгнанника”. С этой поэмой он обессмертил свое имя. Также он написал много других произведений, чтимых в китайском народе до сих пор: “Тяньвэнь”, “Цзюгэ” и т.д.

В 280 год до н.э. разразилась катастрофа. В Чу вторглись Циньские войска. За год они захватили большую часть государства. Разрушили он также и родной город поэта – Ин. Чуские армии, которыми руководили бездари, были очень быстро разгромлены. Такого кошмара Цюй Юань и предположить не мог.

Разбитый горем, пребывая в смятении и огорчении, Цюй Юань был убежден, что изменить он ничего не сможет. Он настолько разочаровался в собственных силах и стране, что покончил с собой. Он бросился в реку Мило. Последним его произведением было “Хуайша”. В истории китайской литературы Цюй Юаня все помнят и чтят как великого поэта-патриота.

Именно он, кстати, положил начало “южному” стилю китайской поэзии.

Творчество

Размещено на Allbest.ru

  • Изучение особенностей эпохи Чжаньго – “Воюющих царств” (481-221 гг. до н.э.), которая известна как период бесконечных войн между многочисленными китайскими царствами. Сильнейшие царства: Хань, Вэй, Ци, Янь, Чжао, Чу. Внешняя политика китайской империи.презентация [3,4 M], добавлен 20.01.2011

Источник: https://revolution.allbest.ru/history/00570993_0.html

Чуские строфы поэта Цюй Юаня

ЛИТЕРАТУРА. ТВОРЧЕСТВО ЦЮЙ ЮАНЯ

Цюй Юань (339-278 до н.э.) отличался своей честностью среди чиновников во времена правления Чу в период Воюющих Царств (403-221 до н.э.) в Китае. Иллюстрация: Чжан Цуйин

В древнем царстве Чу на юге Китая в середине IV века до н.э. появился новый поэтический жанр относительно свободной формы, получивший название «чуцы» — «чуские строфы». Этот жанр берёт свое начало в устном народном творчестве, а крупнейшим представителем этого жанра является поэт Цюй Юань (340-278 годы до н.э.) эпохи «Воюющих царств».

Цюй Юань считается первым великим поэтом Китая, родоначальником поэзии древности. Если «Книга песен» представляет собой подлинно народное безымянное творчество, то Цюй Юань положил начало возникновению литературы, имеющей индивидуального автора, а также создал свой собственный жанр, известный под названием «цы» или «саоти» по называнию поэмы «Ли Сао».

Его стихи — шедевры древней китайской поэзии, сочетающие в себе богатство языка и поэтическую фантазию.

Цюй Юань первым отказался от четырёхсложной строки «Книги песен», бывшей канонической во время жизни поэта, и ввёл переменную длину строк, придающую стиху ритмическое разнообразие. Он создал в Чу свою поэтическую школу, самым ярким представителем которой был поэт Сун Юй, хотя и все остальные китайские поэты более поздних времен также несли в своих творениях благотворное влияние его поэзии.

Знаменитый интеллектуал Сыма Цянь, живший сто лет спустя после смерти поэта, в своих «Исторических записках» приписывает Цюй Юаню авторство пяти произведений, среди которых наиболее известны «Вопросы к Небу», «Плач о столице Ин» и «Ли Сао» («Скорбь отлученного»), а согласно Ван И (IIIв. н. э.), Цюй Юаню могут принадлежать до 25-ти произведений.

Сыма Цянь с глубоким почтением так охарактеризовал творчество Цюй Юаня: «Цюй Юань сумел показать всю широту справедливости и добродетели, он описал все способы устранения смут в государстве. При этом он учёл всё до самого конца. Сочинения Цюй Юаня лаконичны, слова сокровенны, стремления чисты, деяния бескорыстны.

Стихи его невелики по размеру, но говорится в них о вещах великих; он приводит близкие нам примеры, но в них можно усмотреть весьма глубокий смысл… Так как деяния его были бескорыстны, то он предпочёл смерть изгнанию… Стремления, которые им руководили, в блеске своём могут соперничать с сиянием солнца и луны».

Цюй Юань происходил из семьи придворных аристократов Чуского царства и даже находился в родстве с царствующим князем. Будучи весьма знатным, Цюй Юань служил министром при дворе царства Чу. Он выступал против гегемонии Цинь, но был оклеветан соперником-министром, имевшим сильное влияние на правителя Чу, князя Цин-сян-вана (298–263 г. до н.э.).

Он был хорошо образованным человеком, прекрасно знающим историю и философию древнего Китая, что нашло отражение в его знаменитой поэме «Вопросы к небу», в которой автор пытается понять сложные вопросы бытия и происхождения жизни.

Вместе с тем, судя по его стихам, Цюй Юань был очень порядочным человеком, выше всего для него были интересы родины и благо народа.

Он всем сердцем презирал продажность, зависть и беспринципность аристократии, а также смело осуждал чуского князя за его жестокость и отсутствие внимание к интересам вверенного ему народа.

Несправедливость и зло современного ему общества глубоко ранили поэта. Таким образом, его творчество положило начало патриотической теме в последующей поэзии Китая.

Долгие годы поэт провёл в изгнании, не поладив с князем, но мысли его всегда были с родными местами. Страдал измученный войнами народ, бездарные правители своими действиями ослабляли страну. Когда в 278 году до н.э.

враги напали на царство Чу и циньский военачальник Бай Ци захватил столицу царства город Ин, Цюй Юань тяжело переживал гибель своего государства и создал свой знаменитый «Плач о столице Ин».

Не в силах вынести гибель своей отчизны, а также доведённый до отчаяния душевными страданиями, Цюй Юань в 62 года покончил жизнь самоубийством, бросившись в воды реки Мило.

До настоящего времени день ритуального самоубийства Цюй Юаня (день Дуань-у по восточному календарю — один из «Трёх больших праздников Китая») отмечается как праздник под названием Праздник Драконьих Лодок. По преданию, крестьяне безуспешно пытались спасти Цюй Юаня, а затем они плеском вёсел и грохотом барабанов стали отпугивать от его тела речных духов и рыб.

Однажды дух Цюй Юаня явился ночью его друзьям и поведал, что причиной его смерти стал речной дракон, и попросил бросать в реку рис, завёрнутый в треугольные шёлковые пакеты, дабы отпугнуть дракона, что и было сделано. Впоследствии шёлк был заменён на тростниковые листья, в которых рис проваривался и употреблялся в пищу.

Со временем «поиски тела на реке» вылились в состязания в гребле, причём нос каждой лодки обязательно изображал драконью голову. С тех пор день смерти поэта стал праздноваться ежегодно гонками «драконьих лодок» в пятый день пятого месяца по китайскому лунному календарю.

Вопросы к небу (отрывок)

перевод А. Адалис

Каков был довременный мир —Чей может высказать язык?Кто Твердь и Землю — «Верх» и «Низ»Без качеств и без форм постиг?

Был древний хаос, говорят —Кто чёткости добился в нём?

В том, что кружилось и неслось,

Кто разобрался? Как поймём?

Свет зародился от чего?Как два начала«Инь» и «Ян»Образовали Вещество?

«Девятислойный» небосводКогда послойно разберут?Всё чьим-то создано трудомКем начат этот вечный труд?

К чему привязаны концыНебесной сети? И навес —На чём он держится? И гдеТот «стержень» полюса небес?

Пусть небо на «восьми столпах» —Юг и Восток на чём, скажи?Пусть девять в небе этих «сфер» —Где их разделы, рубежи?

Изгибов будто бы у сферПремного — сколько же точней?Кто вздумал всё это рассечьНа равных дюжину долей…

Смерть за родину.

(перевод Л. Эйдлина)

В руках наших узкие копья,На всех носорожьи латы.Столкнулись в бою колесницы,Мы в рукопашном бьёмся…

Вперед! И нефритовой палкойЯ бью в барабан громкозвучный.Нахмурилось тёмное небо,Разгневался Дух Великий.

Во тьме без дна и без краевСурово воины пали.Тела их лежат на поле…

Кто вышел — уже не вернётся:Ушедшие не приходят.Померкла для них равнина,Исчезла дорога в далях.

Они не расстались с мечами,

Не бросили циньских луков.

И пусть обезглавлено тело —Душа не хранит упрёка.Мужи настоящей отваги,Высокой воинской чести!Их, сильных и непреклонных,Никто покорить не может!

Пусть умерло смертное тело,Но дух остаётся вечным!Отважные души павшихИ там, среди душ, герои!

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ –

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Источник: https://www.epochtimes.ru/content/view/70846/86/

ЛИТЕРАТУРА. ТВОРЧЕСТВО ЦЮЙ ЮАНЯ: Период Чжаньго знаменовался крупными сдвигами в области литературного

ЛИТЕРАТУРА. ТВОРЧЕСТВО ЦЮЙ ЮАНЯ

Период Чжаньго знаменовался крупными сдвигами в области литературного творчества. Особенных успехов достигла поэзия.

B это время на юге Китая, в царстве Чу, получил развитие литературный поэтический жанр, тесно связанный с народным творчеством, — «Чу цы» («Чуские строфы»).

Крупнейшим представителем этого жанра был замечательный поэт Цюй Юань (340 — 278), творчество которого оказало большое влияние на дальнейшее развитие китайской поэзии.

Если все дошедшие до нас более ранние поэтические произведения, и в первую очередь «Ши цзин» («Книга песен»), являлись памятниками народной песенной и ритуальной поэзии, то произведения Цюй Юаня свидетельствуют о совершившемся к этому времени переходе от устного песенно-поэтического творчества к литературной поэзии, имеющей индивидуального автора.

Цюй Юань родился в царстве Чу и происходил из знатного аристократического рода.

Он жил в напряженное время, когда царство Цинь развернуло ожесточенную борьбу за объединение древнего Китая под своей гегемонией и его захватническая политика непосредственно угрожала независимости Чуского царства.

Занимая высокие посты при дворе чуского правителя, Цюй Юань настаивал на решительном сопротивлении военным планам царства Цинь и требовал заключения союза против Цинь между Чу и пятью остальными крупными древнекитайскими царствами.

Однако в обстановке подкупов и политических интриг смелые действия Цюй Юаня вызвали резкое недовольство придворных сановников. Цюй Юань подвергся опале, был отрешен от должности и изгнан из столицы. Он тяжело переживал изгнание. Предсмертное произведение Цюй Юаня «Поэма скорби и гнева» передает трагедию великого

поэта. Предание гласит, чтО, когда старый поэт узнал, о полном поражении, которое потерпели чуские войска, и сдаче чуской столицы, он, будучи не в силах пережить позора своей страны, бросился в глубокий омут.

Конфликт поэта с окружающей средой нашел яркое отражение в его произведениях, таких, как «Девять напевов», «Призыв души», «Вопрошаю небо», «Жаль мне минувших дней» и др.

Характерной чертой поэтического творчества Цюй Юаня является связь его поэм с современной ему действительностью.

Многие произведения Цюй Юаня носят обличительный и сатирический характер, в них поэт со свойственной ему страстностью обличает клевету, лицемерие и интриги придворных сановников. Красной нитью проходят через произведения Цюй Юаня горячие симпатии к простому народу:

Скорблю, что народ так страдает,

Тяжко мне дышать, скрываю слезы.

(«Поэма скорби и гнева>)

Поэзия Цюй Юаня отличается лаконичностью и вместе с тем богатством и красочностью языка. B своих произведениях поэт постоянно обращался к живущим в народе мифам и легендам. Его поэтическое творчество поражает исключительным богатством образов, необыкновенным взлетом поэтической фантазии.

Цюй Юань считается основоположником литературной поэзии древности и по праву называется первым великим поэтом Китая. Поэмы Цюй Юаня являются непревзойденными шедеврами, и имя его пользуется в Китае всенародной любовью.

Время Чжаньго отмечено и известным развитием художественной прозы.

Прозаическая литература этого периода в основном представлена мифами, легендами и сказками, связанными с народными мотивами. Они являются не самостоятельными произведениями, а включены в произведения Чжуан- цзы, Мэн-цзы, Сюнь-цзы, Хань Фэя и других философских и политических трактатов того времени.

Нам известно несколько древних цивилизаций мирового значения: китайская, индийская, греческая и египетская. Каждая из них имела богатую мифологию, причем наиболее полно сохранились мифы греков и индийцев.

K большому сожалению, китайские мифы в значительной мере утрачены, и от них сохранились лишь разрозненные осколки, которые будучи рассеяны в сочинениях древних авторов, не представляют какой-либо системы и не могут соперничать с мифологией Древней Греции.

Причины этого в том, что, во-первых, предки китайского народа жили в бассейне реки Хуанхэ, где природа не баловала их своими дарами. Они очень рано начали возделывать землю. Жизнь их была трудной, и главным для них была практическая деятельность, а не размышления о фантастическом, поэтОму они не смогли на основе древних преданий создать монолитные большие произведения.

Во-вторых, cp времен Конфуция изучалась лишь этика, наставления о семейных устоях, об управлении государством и умиротворении Поднебесной, а древние фантастические предания о божествах и сверхъестественном решительно отвергались Конфуцием и его учениками. Поэтому позднее, когда конфуцианская идеология стала господствующей в Китае, мифы постепенно стали рассматриваться конфуцианцами как часть истории.

Третья причина в том, что добрые и злые духи у древних четко не различались. Хотя они и выделяли небесных богов, духов земли и души умерших, но в их представлениях души умерших моглипревращаться в небесных и земных духов.

При таком смешении человеческого и божественного, когда еще сохранились первобытные верования, но уже появлялись новые предания, старые вытеснялись и умирали.

«Новые» же предания, именно в силу того, что они были новыми, не могли стать популярными, поэтому они тоже почти не сохранились.

Если первая причина несколько дискуссионна, вторая же — превращение мифов в часть истории — одна из основных причин гибели китайских мифов.

Историзация мифов, заключавшаяся в стремлении очеловечить действия всех мифологических персонажей, была главной целью конфуцианцев. Стремясь привести мифологические предания в соответствие с догматами своего учения, конфуцианцы немало потрудились для того, чтобы

превратить духов в людей, а для самих мифов и легенд найти рациональные объяснения.

Так мифы стали частью традиционной истории. При записывании мифов на бамбуковых дощечках их первоначальный смысл искажался, а люди стали доверять только тому, что было записано. И постепенно мифы, передававшиеся из уст в уста, стали исчезать.

Примеров этому можно привести очень много: так, согласно мифическому преданию, Хуан-ди — Желтый владыка — имел четыре лица, а в результате ловкого толкования Конфуцием этого мифа получилось, что Хуан-ди послал в четырех направлениях четырех чиновников управлять прилегающими землями.

Или, например, Куй первоначально, согласно «Книге гор и морей» («Шань хай цзин»), был странным существом с одной ногой, а в «Книге исторических преданий» («Шуцзин») в разделе «Установления Яо» он превратился в чиновника, ведавшего музыкой при государе Шуне.

Ай-гун, князь государства Лу, которому была не совсем ясна эта легенда, спросил Конфуция: «Говорят, Куй одноногий.

Действительно ли у него была только одна нога?» «Выражение «Куй и цзу»,— незамедлительно ответил Конфуций, — вовсе не следует понимать как «Куй одноногий», оно значит: «Людей, подобных Кую, и одного было бы достаточно».

Можно соМневаться в том, происходила ли действительно эта беседа, но она дает представление о том, как конфуцианцы толковали содержание мифов. Ha этом примере видно их стремление рассматривать миф как историческую реальность.

Единственным сохранившимся до наших дней сочинением, содержащим значительное количество материалов по древнекитайским мифам, является «Книга гор и морей», состоящая из восемнадцати цзюаней. Раньше создание ее приписывалось императору Юю и его помощнику Бо-и, фактически же автор ее неизвестен.

Она создавалась разными людьми в различные времена. Ee центральная часть «Уцзаншань цзин» («Пять книг гор»), можно с уверенностью сказать, является произведением эпохи Восточного Чжоу и начала периода Весен и Осеней, т. e. VIII — VII вв. до н. э.

«Хайнэйвай цзин» («Книги земель внутри морей и за морями»), включающие восемь глав, созданы, по-видимому, в период Весен и Осеней и Борющихся царств (Чжаньго), т. e. в V — III вв. до н. э., «Хуан цзин) («Книга пустынь»), из четырех глав, и «Хайцэй цзин» («Книга земель внутри морей»), из одной главы, видимо, написаны в начале династии Хань, т.

e. на рубеже н. э. Мифы, рассказанные в этом произведении, представляют собой разрозненные отрывки, хотя и сохранили свой первоначальный облик.

«Уцзаншань цзин», сокращенно называемая просто «Книга гор» — «Шань цзин», содержит в себе описания растений и животных, знаменитых гор и величайших рек Китая, а также населявших их злых и добрых духов.

Многообразные сведения, сообщенные в ней, сейчас уже проверить невозможно. Поскольку в конце каждого раздела следует перечисление приносимых в жертву петухов, нефрита, зерна и т. д.

, можно заключить, что это была, по- видимому, книга молений и заклинаний, которой пользовались шаманы.

Разделы «Книги о том, что в морях и за морями» и «Книга пустынь», вместе называемые «Хай цзин» — «Книга морей», содержит описания различных удивительных перевоплощений духов и описания внешнего облика и обычаев народов далеких стран. Их стиль в общем одинаков с «Книгой гор», но текст не отличается такой связанностью. Как могло так случиться?

Первоначально, в древние времена, в «Книге гор И морей» имелись иллюстрации, которые, по всей вероятности, соответствовали важнейшим местам книги, и поэтому ее еще называли «Изображения гор и морей».

B качестве доказательства этоГо можно привести слова из стихотворения поэта IV в. Tao Юаньмина: «…рассматриваю «Изображения гор и морей».

Однако связи между иллюстрациями и текстом в «Книге гор» и «Книге морей» различны, и это требует дополнительного исследования.

«Книга морей», сохранившаяся до наших дней, дает очень много материалов по древнекитайской мифологии и является настоящей сокровищницей для исследования мифов древнего Китая. Так как в ней за основу были взяты рисунки, а тексты — лишь пояснение к ним, то неизбежно встречаются расплывчатость и недосказанность. Например, в разделах «Земли внутри морей» и в «Книге пустынь» мы читаем:

«На горе Шэу — Змеи-шаманки стоит человек, держащий в руке кубок (?). Он обращен лицом к востоку. Эта гора еще Зовется Гуйшань — Черепашья. Си-ванму сидит, опираясь на столик для жертвоприношений, в волосах у нее украшение шэн. K югу от нее три синие птицы, что принсь сят ей пшцу. K северу от Куньлуньсюй есть человек по имени Тайханбо, он'держит в руках копье..> («Хайнэй бэй цзин»).

«За Восточным морем — великая пропасть. Это страна Шаохао. От Шаохао здесь родился Чжуаньсюй. Он выбросил его цитру и гусли. Есть гора Ганьшань — Сладкая гора. Из нее течет река Ганьшуй — Сладкая река и берет начало источник Ганьюань — Сладкий источник. K юго-востоку от большой пустыни стоит гора Даянь, откуда выходят солнце и луна… («Дахуан дун цзин»).

Действительно, этот текст соответствует рисункам, абзацы самостоятельны и совершенно не связаны между собой.

B самом последнем разделе, «Хайнэй цзине» («Книга земель внутри морей»), мы обнаруживаем, что области, рассматриваемые в ней, обозначены произвольно, без какой- либо последовательности: с востока на запад, с запада на восток, на юг, на север.

B тексте много непонятного, недосказанного: например, в «Хайвай нань цзине» («Книга южных морей за морями») говорится: «Государство трех племен мяо находилось на восток от реки Чишуй — Красной реки, люди там ходят гуськом (?)». По такому описанию трудно представить, что за этим кроется.

B разделе «Дахуан дун цзин» («Книга Великих пустынь Востока») сказано: «Была разноцветная птица, напоминающая деревню (?) и бросающая песок. Только с Дицзюнем она вела дружбу». Это выражение также трудно объяснить.

B разделе «Дахуан нань цзин» («Книга Великих пустынь Юга) сказано: «Был дух, который назывался Иньиньху… Жил на далеком юге, выпускал и загонял обратно ветер»; или еще: «Был человек по имени Шии…

жил на северо- западе, наблюдал за (изменениями) величины солнца и луны».

Аналогичных примеров можно привести немало. Когда такой текст пояснял рисунки, такие неясности не имели значения, достаточно было взглянуть на изображения — и все становилось ясным, однако, после того как древние изображения были утрачены и до нас дошел лишь пояснительный текст, неизбежно приходится бродить в потемках.

Многочисленные народности, населявшие территорию древнего Китая, находились в тёсном соприкосновении друг с другом, мифы этих народностей постепенно контами- нировались между собой. Древние мифы записывались в Китае в течение весьма продолжительного времени начиная с эпохи Восточного Чжоу до периодов Вэй, Цзинь и Шести династий (VIII в. до н. э.— ѴІ в. н. э.

), что составляет более тысячилет. Нечего и говорить, что время, равно как и те, кто записывал мифы, наложили на них свой отпечаток. Поэтому исследовать и реконструировать по отдельным осколкам мифы и воссоздавать их первоначальный облик, несомненно, весьма трудно.

Это хорошо видно на примере эволюции мифа о Си-ванму:она, судя по описаниям в «Книге гор и морей», первоначально была жестоким духом «с хвостом барса, зубами тигра и всклокоченными волосами», насылавшим болезни и ведавшим наказаниями. Три синие птицы приносили ей пищу.

B «Жизнеописании государя Му» рассказывается о том, как чжоуский Му-ван, восседая на колеснице, запряженной восемью прекраснейшими скакунами, отправился на гору Яньшань повидать Си-ванму и там с ней сочинял стихи и пел песни.

По-видимому, Си-ванму в то время была царицей в человеческом облике. B более позднем трактате «Хуайнань- цзы» шворится: «Стрелок И попросил у Си-ванму лекарство бессмертия», и она вдруг превратилась из злого духа в доброго.

B «Старинных историях о ханьском государе У ди» («Хань У гущи»), приписываемых Бань Гу, Си- ванму обретает иное значение — она превращается в «Ван- му» — Царицу-мать, Владычицу Запада. Здесь имеется лишь некоторое упрощение имени. Что же касается трех птиц, то их описание не подвергалось каким-либо изменениям.

B несколько более позднем сочетании «ЖизнеОписание ханьского У-ди» («Хань У нэйчжуань»), которое также приписывается Бань Гу, образ Си-ванму еще более приукрашен — она изображается в виде прекрасной женщины «тридцати с лишним лет, красотой покорявшей мир», а три синие птицы, которые раньше приносили ей пищу, превращаются в веселых и красивых служанок.

Разница между образами Си-ванму «с хвостом барса, зубами тигра и всклокоченными волосами», жившей в горной пещере, и Ваму-царицей — такая же, как между небом и землей!

Подобные изменения были следствием намеренного искажения и приукрашивания мифа литераторами и не могут рассматриваться как результат его естественного развития и эволюции.

Мифы созданы на заре человеческой истории. По мифам мы можем судить, каковы были представления и суждения у людей древности: как они представляли мироздание, как воспевали народных героев, каким образом стремились улучшить свою жизнь.

Ho следует иметь в виду, что мифы, не будучи историческими свидетельствами, лишь в какой-то мере смогли отразить историю.

B мифах отражается и национальных характер. Так, китайские мифы в какой-то мере отражают особенности китайской нации.

Повествующие о необычной выносливости и силе, о разнообразных чаяниях предков, китайские мифы выражают дух самоутверждения этой древней нации.

Источник: https://sci-lib.biz/vsemirnaya-istoriya/literatura-tvorchestvo-tsyuy-57954.html

Book for ucheba
Добавить комментарий