Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Аспекты пищевого поведения Питание

Начало формы

Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Аспекты пищевого поведения Питание
Конец формы

Б.Любан-Плоцца, В. Пёльцдингер, Ф. Крёгер,К. Ледерах-Хофман

1.Предпосылки психосоматики1.2.Психосоматические взаимосвязи1.2.1.Психофизиологические связи1.2.2.Психодинамические концепции1.2.3.Системно-теоретические модели1.2.4.Социопсихосоматика1.2.5. Заключение2.Психосоматические заболевания2.1.Болезни органов дыхания2.1.1. Бронхиальнаяастма2.1.2. Кашель «закатывание»2.1.3.Невротический дыхательный синдром2.1.4.

Синдром гипервентиляции2.1.5. Туберкулезлегких2.2. Сердечно-сосудистыезаболевания2.2.1. Функциональныесердечные симптомы2.2.2. Коронарныеболезни2.2.3. Эссенциальная гипертония2.3.Аспекты пищевого поведения2.3.1.Питание2.3.2. Избыточное питание иожирение2.3.3. Нервная анорексия2.3.4.Булимия2.4. Желудочно-кишечныезаболевания2.4.1. Язвы желудка идвенадцатиперстной кишки2.4.

2.Запоры2.4.3. Эмоциональная диарея2.4.4.Раздражимость толстого кишечника2.4.5.Язвенный колит и болезнь Крона2.5.Болезни эндокринной системы2.5.1.Гипертиреоз2.5.2. Сахарный диабет2.6.Аспекты аллергии2.7. Кожныезаболевания2.7.1. Уртикария2.7.2. Кожныйзуд2.7.3. Атонический нейродермит(эндогенная экзема)2.7.4. Аногенитальныйзуд2.7.5. Псориаз2.7.6.

Дерматологическийартефакт2.7.7. Лечение2.8. Головнаяболь2.9. Пациент с беспокойным сном2.10.Гинекологические заболевания2.10.1.Дисменорея2.10.2. Функциональноебесплодие2.11 Болезни опорно-двигательногоаппарата2.11.1. Ревматические поражениямягких тканей2.11.2. Симптомыпозвоночника2.11.3. Хроническийполиартрит3. Психовегетативныесиндромы3.1 Основные положения3.2.

Патогенетические концепции3.3. Пусковыефакторы, картины личности3.4. Формыдекомпенсации3.5. Лечение4.Функциональные сексуальные расстройства4.1.Основные положения4.2. Патогенетическиеи терапевтические концепции4.3.Терапевтические возможности4.4.Сексуальность в пожилом возрасте4.5.Личный опыт сексопатологического приемабольных5.

Психологические ипсихосоматические аспекты в соматологии5.1.Основные сведения5.2. Значение зубови полости рта5.3. Приход к зубномуврачу5.4. Отношение зубного врача ибольного5.5. Лечение зубов5.6. Группыбольных5.7. Психогенные влияния вполости рта и нижней челюсти5.8. Потерязубов5.9. Замена зубов5.10 Заключение6.Психосоматический больной второйполовины жизни6.1.

Кризисная ситуациясередины жизни6.2. Психосоматическиерасстройства6.3. Лечение7. Онкологическийбольной с неблагоприятным прогнозом7.1.Основные положения  7.2. Сообщениедиагноза7.3. Привлечение родственников7.4.Социопсихосоматические соображения 8. Аспекты страха (тревоги)8.1. Основныеположения8.2. Психопатология синдромастраха8.3. Генез синдрома страха8.4.

Переработка страха8.5. Терапия синдромовстраха9. Ларвированные и маскированныедепрессии10. Психосоматический подходк больному 10.1. Проблемы психосоматическогоподхода10.2. Различные формы врачебногоразговора10.3. Функция и ход разговора10.4.Помощь в диалоге 10.5. Balint-группы11.Терапевтические подходы11.1. О трудностяхинтеграции психотерапевтическихподходов 11.2.

Диагностика и терапияотношений11.3. Методы лечения12.Психофармакотерапия12.1. Антидепрессанты12.2.Нейролептики12.3. Транквилизаторы12.4.Побочные эффекты12.4.1. Нейролептики12.4.2.Антидепрессанты12.4.3. Транквилизаторы    12.5. Интоксикации 12.6. Психофармакологическиепрепараты по психосоматическим показаниям 12.7. Хронические болевые синдромы  12.8.

Суицидальность: оценка риска ифармакотерапия  12.9. Лекарственныезлоупотребления и суицидальность12.10.Психотерапия и психофармакотерапия

1.Предпосылки психосоматики

1.1.Введение и исторические ссылки

Определение

Понятие»психосоматика» включает в себяцелый ряд содержательных феноменов,которые невозможно объяснить какой-тоодной формулировкой. Здесь следуетвыделить 2 аспекта: – психосоматическиезаболевания: – психосоматическаямедицина.

При психосоматическихзаболеваниях различают 3 группысимптомов: – конверсионныесимптомы: – функциональные синдромы(органные неврозы): – психосоматическиезаболевания в более узком смысле(психосоматозы).Психосоматическаямедицина представляет собой современную,хотя и не новую концепцию, общуюориентировку охраны здоровья в целом.

Она учитывает комплексныесоматопсихосоциальные взаимодействияпри возникновении, течении и, в особенности,при терапии заболеваний.

Кразвитию психотерапии

Вто время, как понятие «психиатрия»охватывает все, хотя бы и расходящиесядруг с другом, учения, которые пытаютсядать психическим заболеваниям научноеобъяснение, под «психотерапией»понимают метод лечения, ориентированныйна индивидуума.

Мы хотели бы здесьуказать лишь на некоторые этапы историивозникновения психотерапии, от магиистарых времен через индийское учениейоги о «концентрации» и «медитации»вплоть до западной систематическойпсихотерапии нашего времени с ее началамив «животном магнетизме».

Первоначальнонаходясь под влиянием метафизическихтеорий и мистической веры, психотерапиялишь постепенно приняла характернаучного метода.

Источник: https://studfile.net/preview/2705662/

Функциональные расстройства желудочнокишечного тракта стр. 30 — стр. 30

Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Аспекты пищевого поведения Питание

Б. Любан-Плоцца, В. Пельдингер, Ф. Крегер. Психосоматический больной на приеме у врача. Санкт-Петербург. 1996. – С. 67-79.

Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Аспекты пищевого поведения

Питание

Стиль питания есть отражение аффективных потребностей и душевного состояния человека; последнее, в свою очередь, находит­ся под его воздействием. При этом нельзя пройти мимо тесной связи тем любви и питания.

Это нашло отражение в многочислен­ных бытовых оборотах — говорят о любовном голоде, о том, что любовь идет через желудок или что кого-то готовы «прямо-таки съесть». Наш орган приема пищи, рот, остается одновременно по­жизненным слугой нежности и любви.

Эта связь питания и любви прослеживается вплоть до ранних фаз развития.

Питание — первоначальный опыт.

Никакая другая жизненная функция не имеет в первое время на­шего существования столь решающего значения, как прием пищи, Удовлетворение голода вызывает ощущение защищенности и хо­рошего самочувствия. Во время кормления ребенок ощущает пер­вое утешение телесного неблагополучия.

Кожный контакт с теплым, мягким материнским телом при питании дарит младенцу ощущение быть любимым. Кроме этого, он губами и языком ощу­щает сосание материнской груди как нечто приятное. Сосанием большого пальца руки ребенок пытается позднее повторить этот приятный опыт.

Таким образом, в переживании младенца остаются нераздельными чувства сытости, защищенности и быть любимым.

Чтобы не было длительных напряжений между матерью и ре­бенком, ему следует как можно дольше идти навстречу в его по­требности пищевого удовлетворения и вкусе. Так прием пищи ста­новится для него чем-то приятным. В основе этого принципа лежит т. н.

принцип свободного доступа к питанию, согласно которому должны ограничиваться попытки раннего педагогического воздей­ствия на ребенка с помощью питания. По принципу свободного доступа к питанию ребенку в первые месяцы жизни предостав­ляется самому определять время своего кормления. Если младе­нец голоден и кричит, ему следует сразу же предоставить грудь или бутылочку с питанием.

Ребенок должен также определять, сколько потреблять пищи; питание не навязывается ему и ограни­чивается лишь по указаниям врача.

Ребенка также не следует специально будить для приема пищи. Перепеленать его надо лишь тогда, когда ребенок удовлетворен сытостью и готов заснуть. Питаемые таким образом младенцы развивают ритм сна, наблюдаемый у примитивных народов.

Начиная с 4 месяца жизни ребенок может уже подождать. Он играет сам с собой, слышит и смотрит, тем самым, создавая наи­лучшие возможности для приспособления к его временному ритму.

Противники этого метода утверждают, что нагрузка матери ста­нет невыносимой, если она будет откликаться на каждый крик мла­денца и постоянно быть готовой обслужить его.

Она таким образом станет рабом ребенка и не сможет ухаживать ни за собой, ни за другими членами семьи.

Уже и без того имеющееся телесное и душевное отягощение молодой матери станет грузом, который не принесет пользы и самому новорожденному.

На это можно возразить, что младенец, как уже упоминалось, приспосабливается к ритму сна и бодрствования, а именно, к своему собственному, который оставляет матери возможности необходимого отдыха.

Противники принципа свободного доступа к питанию упускают также из виду, что неудовлетворенное стремле­ние младенца к питающей и защищающей матери ведет к внутрен­нему беспокойству, проявляющемуся в судорожном плаче, присту­пах ярости, нарушениях сна и пищеварения.

Таким образом, мла­денцы, испытывающие фрустрацию в такой элементарной потреб­ности, как питание, и сопровождающей его материнской заботе, требуют, в конечном счете, у матери больше внимания, чем груд­ные дети, чей зов к матери в связи с удовлетворением голода ока­зывается вовремя услышанным.

Кроме того, существует опасность, что у грудных детей остают­ся нарушения развития, если они фрустрированы слишком рано непонятным для них образом в их витальных потребностях.

Если такой ребенок в конце концов получает питание, он часто пьет по­спешно, не испытывая насыщения. Этот тип поведения является ответом младенца на незащищенные, нарушенные отношения с матерью.

Предполагается, что таким образом закладывается основа для позднейшего развития тенденций к захвату, зависти и Ревности.

Еще более решающей, чем метод кормления, является установ­ка матери к своему ребенку. На это указывал уже Фрейд. Если мать не обращается с любовью к ребенку, если она при кормлении в мыслях далека от него или спешит, это может иметь следствием Развитие у ребенка агрессивности по отношению к ней.

Эти агрес­сивные побуждения ребенок часто не может ни отреагировать, ни преодолеть, он может их лишь вытеснить. Это ведет к амбивалентной установке к матери. С одной стороны, организм готов для приема пищи. Если же ребенок бессознательно отвергает мать, это ведет к обратной нервной реакции, к спазмам, рвоте.

Это может быть первым психосоматиче­ским проявлением более позднего невротического развития.

В качестве еще одного примера можно привести т. н. трехме­сячную колику. Неуверенные и боязливые матери переносят свое напряжение на ребенка. Эта неуверенность приводит к состоянию повышенного напряжения у ребенка, к спастическим болям и вне­запному вскрикиванию. Если мать думает, что ребенок голоден и предлагает еще пищу, это повышает имеющееся напряжение и повторно провоцирует колики.

Результаты исследований Spitz (1945/46) также убедительно подтвердили, что достаточное и соответствующее требованиям гигиены, но безэмоциональное кормление не отвечает потребно­стям младенца.

Spitz исследовал младенцев, помещенных в дет­ском доме с недостаточным количеством персонала, в результате чего дети получали мало заботы. Они получали достаточное с ги­гиенически-биологической точки зрения регулярное питание.

Если дети оставались долее 5 месяцев в таком режиме, 1/4 из них уми­рала от нарушений пищеварения. Остальные демонстрировали тяжелые душевные и физические нарушения, многие из которых сохранялись в течение многих лет спустя.

Spitz сделал интересное наблюдение: если увеличивалось число сиделок так, что каждый ребенок брался на руки с бутылочкой, если к нему обращались с улыбкой, такие нарушения не возникали, а уже существующие ис­чезали, когда длительность их не превышала 5 месяцев.

Уже Hufeland сделал это наблюдение: он пишет в своей книге, опубликованной в 1798 году, «Искусства продлевать человеческую жизнь», что из 7000 детей, ежегодно поступающих в парижские приюты, через 10 лет в живых оставались лишь 180. Он предпола­гал, что причиной этой смертности среди прочего является отрыв младенцев от матерей и от холодного с ними обращения в приюте.

Часто озабоченные родители жалуются врачу на ребенка, кото­рый «ничего не ест». Такие родители склонны к тому, чтобы не за­мечать связь между заботливым уходом и приемом пищи. Часто уход за ребенком исчерпывается для них в том, что он ест доста­точно. В благодарность за это они ожидают регулярный стул и круглые щеки.

Их призывы к рассудку или к воле ребенка портят аппетит скорее, чем пробуждают его. Дети, которые, в основном, чувствуют себя заброшенными и одинокими, воспринимают роди­тельские призывы часто лишь как средство для успокоения самих родителей и как скрытую угрозу дополнительного лишения их любви.

Ребенок может очень по-разному реагировать на такое вымога­тельство родителей: он может из упрямства отказываться от пищи, он может есть лишь маленькими порциями и всегда с уговорами и, наконец, он может пассивно смириться с перекармливанием родителями — вплоть до ожирения.

Вскрытие таких нарушений отноше­ний лежащих в основе нарушений питания, является предпосыл­кой действенного лечения.

Питание — коммуникативный процесс.

Мы видели, что прием пищи имеет для младенца не только сома­тически-обменное значение, но и, кроме этого, он неразрывно свя­зан с чувством защищенности, обращенной к себе любви и заботы, или же с противоположными чувствами. Этот опыт никогда полнос­тью не стирается в последующей жизни.

Гёте в «Вильгельме Мейстере» метко заметил, что никому не удается преодолеть первые впечатления своего детства. «Голод» относительно защищенности, любви или признания может так влиять на желудок, как если бы речь шла о питании в буквальном смысле. Часто такой голод люб­ви ведет к чрезмерному приему пищи вплоть до обжорства.

В ис­следованиях Cremerius (1968) об этиологии ожирения эта символи­ческая связь играет решающую роль.

Mitscherlich (1961/1962) указывал на то, что перерывы на произ­водстве часто служат не собственно удовлетворению в калориях, а в первую очередь снижению отрицательных эмоций и возбужде­ния, как это обычно испытывается младенцами в связи с приемом пищи.

Вообще прием пищи чрезвычайно пригоден для оживления на­строения и самочувствия, что в аналогичной связи уже пережи­валось в прошлом. О таком опыте сообщает Пруст в своем романе «В поисках потерянного времени». Он описывает свои ощущения при наслаждении куском бисквита и чашкой чая:

«Я поднял ложку ко рту после того, как подхватил ею кусочек пирожного. В момент, когда жидкость с пирожным коснулась моего неба, я вздрогнул от не­обыкновенного переживания, всплывшего во мне. Как гром среди бела дня ме­ня охватило восхитительное блаженство, о происхождении которого я не имел ни малейшего понятия».

Преобладавшее до того у Пруста чувство отчаяния исчезло, и он бросил себя, откуда взялось это ощущение счастья.

Он сосредоточился на поиске происхождения этого чувства и в конце концов перед его глазами всплыла счастливая картина из далекой моло­дости: летнее утро, когда тетка угощала его чаем с бисквитами.

Все было снова явственно перед ним — летняя дача, соседский сад и Местечко Комбрэ — чудесная картина вновь развернулась перед ним как японский бумажный цветок.

В силу тесной связи еды и настроения, прием пищи не является самым подходящим пунктом для воспитательных мероприятий нравоучений и напрягающих разбирательств. Ибо при неприятных переживаниях «у человека пропадает аппетит», затрудняется и снижается укрепление жизненной силы, которую должен нести с собой каждый прием пищи.

К здоровому питанию относится, наряду с дружеской атмосферой за столом, еда, приготовленная вкусно и производящая зри­тельное впечатление, стимулирующее аппетит.

В институте Бетесда недалеко от Вашингтона проведен инте­ресный эксперимент по оценке психических влияний на аппетит и самочувствие. Для этого эксперимента отобрали добровольцами несколько мужчин, привыкших плотно и хорошо поесть.

Они полу­чали в качестве еды все, чего хотели, но должны были потреблять это через шланг в протертом виде; питание проводилось в малень­кой пустой комнате.

Эксперимент пришлось очень быстро прекра­тить в связи с потерей аппетита и прогрессирующим похуданием испытуемых.

Подобный эксперимент представляет собой, конечно, край­нюю ситуацию. Но для повседневной жизни из него можно сде­лать вывод, что для здоровья небезразлично, как подаются блюда, и какова внешняя обстановка, в которой происходит прием пищи.

Красиво накрытый стол и аппетитно приготовлен­ная пища удовлетворяют не только чувство красоты. Наслажде­ние едой, не уменьшенное, но повышенное внешними момента­ми, полезно и для здоровья.

Именно потому, что питание бессоз­нательно связано с упоминавшейся потребностью в любящей заботе, безэмоциональное кормление представляет собой раз­очарование, которое при постоянном повторении может вести к вреду для здоровья.

Kaufmann (цит. По Mueller-Eckhard, 1970) обратил наше внима­ние на то, что различные средства питания указывают на опреде­ленные особенности структуры потребностей. В капитальной рабо­те он классифицировал пищу относительно ее психологического фона.

Так, он различает пищу с компонентами уверенности, вызы­вающую чувство защищенности (напр.

, молоко); пищу с магическим действием, дающую физическое укрепление (бифштекс, кровяная колбаса); пищу, подчеркивающую социальный статус (икра и про­чие редкости); пищу взрослых, которая запрещена для детей (кофе, пиво, вино) и пищу, означающую благодарность или возна­граждение (например, сладости).

Поэтому страсть к лакомствам часто занимает место самовоз­награждения на фоне скуки и недостатка любви. Mueller-Eckharc (1970) удачно заметил, что многие женщины ищут в кондитерских изделиях те сласти, которых им нехватает в любви.

Прием пищи находится не только в тесной связи с потребностью в любовной заботе, он является коммуникативным процессом. Это находит свое выражение уже в том, что прием пищи предполагает регулярную работу других людей. И есть большинство людей предпочитает в обществе. Врач должен учитывать это, когда он требует от больного пожертвовать определенной частью своих гастрономических привычек.

Ибо они относятся, как составная часть его жизни, к его радостям, быть может, к немногим радостям. Тот, кто должен ограничивать себя в еде или придерживаться определенной диеты, часто чувствует себя неполноценным чело­веком, отлученным от пиршественного стола полной жизни.

Без психологической помощи это может вести к тому, что даже пра­вильно подобранное питание будет действовать неблагоприятно.

Поэтому необходимо постоянно разъяснять больным, почему мы должны требовать от него подобной жертвы. Лучше всего вы­звать у больного воодушевление к достижению этой же цели.

Врач должен, предписывая диету, конечно, учитывать также материаль­ные и производственные условия больного. Советы должны быть точными и ясными.

Лучше всего указания в письменном виде, вру­чаемые ему не анонимно, а с его фамилией и составленными спе­циально для него замечаниями.

В остальном, рекомендуется всегда расспрашивать больных, приходящих на прием с жалобами на нарушения питания или желудочно-кишечного тракта, об их пищевых привычках. Они могут дать ценную информацию о том, почему в животе тяжесть, аппетит пропал или мучит жгучий голод.

Источник: http://uchebana5.ru/cont/1233143-p30.html

Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Аспекты пищевого поведения

Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Аспекты пищевого поведения Питание

Стиль питания есть отражение аффективных потребностей и душевного состояния человека; последнее, в свою очередь, находится под его воздействием. При этом нельзя пройти мимо тесной связи тем любви и питания.

Это нашло отражение в многочисленных бытовых оборотах — говорят о любовном голоде, о том, что любовь идет через желудок или что кого-то готовы «прямо-таки съесть». Наш орган приема пищи, рот, остается одновременно пожизненным слугой нежности и любви.

Эта связь питания и любви прослеживается вплоть до ранних фаз развития.

Питание — первоначальный опыт.

Никакая другая жизненная функция не имеет в первое время нашего существования столь решающего значения, как прием пищи, Удовлетворение голода вызывает ощущение защищенности и хорошего самочувствия. Во время кормления ребенок ощущает первое утешение телесного неблагополучия.

Кожный контакт с теплым, мягким материнским телом при питании дарит младенцу ощущение быть любимым. Кроме этого, он губами и языком ощущает сосание материнской груди как нечто приятное. Сосанием большого пальца руки ребенок пытается позднее повторить этот приятный опыт.

Таким образом, в переживании младенца остаются нераздельными чувства сытости, защищенности и быть любимым.

Чтобы не было длительных напряжений между матерью и ребенком, ему следует как можно дольше идти навстречу в его потребности пищевого удовлетворения и вкусе. Так прием пищи становится для него чем-то приятным. В основе этого принципа лежит т. н.

принцип свободного доступа к питанию, согласно которому должны ограничиваться попытки раннего педагогического воздействия на ребенка с помощью питания. По принципу свободного доступа к питанию ребенку в первые месяцы жизни предоставляется самому определять время своего кормления. Если младенец голоден и кричит, ему следует сразу же предоставить грудь или бутылочку с питанием.

Ребенок должен также определять, сколько потреблять пищи; питание не навязывается ему и ограничивается лишь по указаниям врача.

Ребенка также не следует специально будить для приема пищи. Перепеленать его надо лишь тогда, когда ребенок удовлетворен сытостью и готов заснуть. Питаемые таким образом младенцы развивают ритм сна, наблюдаемый у примитивных народов.

Начиная с 4 месяца жизни ребенок может уже подождать. Он играет сам с собой, слышит и смотрит, тем самым, создавая наилучшие возможности для приспособления к его временному ритму.

Противники этого метода утверждают, что нагрузка матери станет невыносимой, если она будет откликаться на каждый крик младенца и постоянно быть готовой обслужить его.

Она таким образом станет рабом ребенка и не сможет ухаживать ни за собой, ни за другими членами семьи.

Уже и без того имеющееся телесное и душевное отягощение молодой матери станет грузом, который не принесет пользы и самому новорожденному.

На это можно возразить, что младенец, как уже упоминалось, приспосабливается к ритму сна и бодрствования, а именно, к своему собственному, который оставляет матери возможности необходимого отдыха.

Противники принципа свободного доступа к питанию упускают также из виду, что неудовлетворенное стремление младенца к питающей и защищающей матери ведет к внутреннему беспокойству, проявляющемуся в судорожном плаче, приступах ярости, нарушениях сна и пищеварения.

Таким образом, младенцы, испытывающие фрустрацию в такой элементарной потребности, как питание, и сопровождающей его материнской заботе, требуют, в конечном счете, у матери больше внимания, чем грудные дети, чей зов к матери в связи с удовлетворением голода оказывается вовремя услышанным.

Кроме того, существует опасность, что у грудных детей остаются нарушения развития, если они фрустрированы слишком рано непонятным для них образом в их витальных потребностях.

Если такой ребенок в конце концов получает питание, он часто пьет поспешно, не испытывая насыщения. Этот тип поведения является ответом младенца на незащищенные, нарушенные отношения с матерью.

Предполагается, что таким образом закладывается основа для позднейшего развития тенденций к захвату, зависти и Ревности.

Еще более решающей, чем метод кормления, является установка матери к своему ребенку. На это указывал уже Фрейд. Если мать не обращается с любовью к ребенку, если она при кормлении в мыслях далека от него или спешит, это может иметь следствием Развитие у ребенка агрессивности по отношению к ней.

Эти агрессивные побуждения ребенок часто не может ни отреагировать, ни преодолеть, он может их лишь вытеснить. Это ведет к амбивалентной установке к матери. С одной стороны, организм готов для приема пищи. Если же ребенок бессознательно отвергает мать, это ведет к обратной нервной реакции, к спазмам, рвоте.

Это может быть первым психосоматическим проявлением более позднего невротического развития.

В качестве еще одного примера можно привести т. н. трехмесячную колику. Неуверенные и боязливые матери переносят свое напряжение на ребенка. Эта неуверенность приводит к состоянию повышенного напряжения у ребенка, к спастическим болям и внезапному вскрикиванию. Если мать думает, что ребенок голоден и предлагает еще пищу, это повышает имеющееся напряжение и повторно провоцирует колики.

Результаты исследований Spitz (1945/46) также убедительно подтвердили, что достаточное и соответствующее требованиям гигиены, но безэмоциональное кормление не отвечает потребностям младенца.

Spitz исследовал младенцев, помещенных в детском доме с недостаточным количеством персонала, в результате чего дети получали мало заботы. Они получали достаточное с гигиенически-биологической точки зрения регулярное питание.

Если дети оставались долее 5 месяцев в таком режиме, 1/4 из них умирала от нарушений пищеварения. Остальные демонстрировали тяжелые душевные и физические нарушения, многие из которых сохранялись в течение многих лет спустя.

Spitz сделал интересное наблюдение: если увеличивалось число сиделок так, что каждый ребенок брался на руки с бутылочкой, если к нему обращались с улыбкой, такие нарушения не возникали, а уже существующие исчезали, когда длительность их не превышала 5 месяцев.

Уже Hufeland сделал это наблюдение: он пишет в своей книге, опубликованной в 1798 году, «Искусства продлевать человеческую жизнь», что из 7000 детей, ежегодно поступающих в парижские приюты, через 10 лет в живых оставались лишь 180. Он предполагал, что причиной этой смертности среди прочего является отрыв младенцев от матерей и от холодного с ними обращения в приюте.

Часто озабоченные родители жалуются врачу на ребенка, который «ничего не ест». Такие родители склонны к тому, чтобы не замечать связь между заботливым уходом и приемом пищи. Часто уход за ребенком исчерпывается для них в том, что он ест достаточно. В благодарность за это они ожидают регулярный стул и круглые щеки.

Их призывы к рассудку или к воле ребенка портят аппетит скорее, чем пробуждают его. Дети, которые, в основном, чувствуют себя заброшенными и одинокими, воспринимают родительские призывы часто лишь как средство для успокоения самих родителей и как скрытую угрозу дополнительного лишения их любви.

Ребенок может очень по-разному реагировать на такое вымогательство родителей: он может из упрямства отказываться от пищи, он может есть лишь маленькими порциями и всегда с уговорами и, наконец, он может пассивно смириться с перекармливанием родителями — вплоть до ожирения.

Вскрытие таких нарушений отношений лежащих в основе нарушений питания, является предпосылкой действенного лечения.

Источник: https://bookucheba.com/klinicheskaya-psihologiya-knigi/lyuban-plotstsa-peldinger-kreger-aspektyi-20389.html

Любан-Плоцца Б., Пельдінгер В., Крегер Ф. Аспекти харчової поведінки Харчування

Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Аспекты пищевого поведения Питание

Стиль харчування є відображення афективних потреб і душевного стану людини; останнє, в свою чергу, знаходиться під його впливом. При цьому не можна пройти повз тісному зв'язку тим любові і харчування.

Це знайшло відображення в численних побутових оборотах — кажуть про любовний голод, про те, що любов йде через шлунок або що когось готові «прямо-таки з'їсти». Наш орган прийому їжі, рот, залишається одночасно довічним слугою ніжності і любові.

Цей зв'язок харчування і любові простежується аж до ранніх фаз розвитку.

Харчування — первісний досвід.

Ніяка інша життєва функція не має в перший час нашого існування настільки вирішального значення, як прийом їжі, Задоволення голоду викликає відчуття захищеності і гарного самопочуття. Під час годування дитина відчуває перший розраду тілесного неблагополуччя.

Шкірний контакт з теплим, м'яким материнським тілом при харчуванні дарує немовляті відчуття бути коханим. Крім цього, він губами і мовою відчуває смоктання материнських грудей як щось приємне. Смоктання великого пальця руки дитина намагається пізніше повторити цей приємний досвід.

Таким чином, в переживанні немовляти залишаються нероздільними почуття ситості, захищеності і бути коханим.

Щоб не було тривалих напруг між матір'ю і дитиною, йому слід якомога довше йти назустріч у його потреби харчового задоволення і смаку. Так прийом їжі стає для нього чимось приємним. В основі цього принципу лежить т. н.

принцип вільного доступу до харчування, згідно з яким повинні обмежуватися спроби раннього педагогічного впливу на дитину за допомогою харчування. За принципом вільного доступу до харчування дитині в перші місяці життя надається самому визначати час свого годування. Якщо немовля голодний і кричить, йому слід відразу ж надати груди або пляшечку з харчуванням.

Дитина повинна також визначати, скільки споживати їжі; харчування не нав'язується йому і обмежується лише за вказівками лікаря.

Дитину також не слід спеціально будити для прийому їжі. Переповити його треба лише тоді, коли дитина задоволений ситістю і готовий заснути. Живляться таким чином немовлята розвивають ритм сну, спостережуваний у примітивних народів.

Починаючи з 4 місяця життя дитина може вже почекати. Він грає сам із собою, чує і дивиться, тим самим, створюючи найкращі можливості для пристосування до його тимчасового ритму.

Противники цього методу стверджують, що навантаження матері стане нестерпним, якщо вона буде відгукуватися на кожен крик немовляти і постійно бути готовою обслужити його.

Вона таким чином стане рабом дитини і не зможе доглядати ні за собою, ні за іншими членами родини.

Вже й без того наявне тілесне і душевне обтяження молодої матері стане вантажем, який не принесе користі і самому новонародженому.

На це можна заперечити, що немовля, як уже згадувалося, пристосовується до ритму сну і неспання, а саме, до свого власного, який залишає матері можливості необхідного відпочинку.

Противники принципу вільного доступу до харчування упускають також врахували, що незадоволене прагнення немовляти до живильної і захищає матері веде до внутрішнього неспокою, проявляющемуся в судорожному плачі, приступах люті, порушеннях сну і травлення.

Таким чином, немовлята, які відчувають фрустрацію в такій елементарній потреби, як харчування, і супроводжує його материнської турботи, вимагають, в кінцевому рахунку, у матері більше уваги, ніж немовлята, чий поклик до матері у зв'язку із задоволенням голоду виявляється вчасно почутим.

Крім того, існує небезпека, що у грудних дітей залишаються порушення розвитку, якщо вони фрустрировать занадто рано незрозумілим для них чином в їх вітальних потребах.

Якщо така дитина зрештою отримує харчування, він часто п'є поспішно, не відчуваючи насичення. Цей тип поведінки є відповіддю немовля на незахищені, порушені відносини з матір'ю.

Передбачається, що таким чином закладається основа для пізнішого розвитку тенденцій до захоплення, заздрості і Ревнощів.

Ще більш вирішальною, ніж метод годування, є установка матері до своєї дитини. На це вказував вже Фрейд. Якщо мати не звертається з любов'ю до дитини, якщо вона при годуванні в думках далека від нього або поспішає, це може мати наслідком Розвиток у дитини агресивності по відношенню до неї.

Ці агресивні спонукання дитина часто не може ні відреагувати, ні подолати, він може їх лише витіснити. Це веде до амбівалентной установці до матері. З одного боку, організм готовий для прийому їжі. Якщо ж дитина несвідомо відкидає мати, це веде до зворотної нервової реакції, до спазмів, блювоті.

Це може бути першим психосоматичних проявом більш пізнього невротичного розвитку.

В якості ще одного прикладу можна навести т. н. тримісячну кольку. Невпевнені і боязливі матері переносять свою напругу на дитину. Ця невпевненість призводить до стану підвищеної напруги у дитини, до спастичних болів і раптового скрикуваннями. Якщо мати думає, що дитина голодна і пропонує ще їжу, це підвищує наявне напругу і повторно провокує кольки.

Результати досліджень Spitz (1945/46) також переконливо підтвердили, що достатнє і відповідне вимогам гігієни, але беземоційний годування не відповідає потребам немовляти.

Spitz досліджував немовлят, поміщених в дитячому будинку з недостатньою кількістю персоналу, в результаті чого діти отримували мало турботи. Вони отримували достатню з гігієнічно-біологічної точки зору регулярне харчування.

Якщо діти залишалися долее 5 місяців у такому режимі, 1/4 з них вмирала від порушень травлення. Решта демонстрували важкі душевні і фізичні порушення, багато з яких зберігалися протягом багатьох років по тому.

Spitz зробив цікаве спостереження: якщо збільшувалося число доглядальниць так, що кожна дитина брався на руки з пляшкою, якщо до нього зверталися з посмішкою, такі порушення не виникали, а вже існуючі зникали, коли тривалість їх не перевищувала 5 місяців.

Вже Hufeland зробив це спостереження: він пише у своїй книзі, опублікованій в 1798 році, «Мистецтва продовжувати людське життя», що з 7000 дітей, щорічно надходять в паризькі притулки, через 10 років в живих залишалися лише 180. Він припускав, що причиною цієї смертності серед іншого є відрив немовлят від матерів і від холодного з ними поводження в притулку.

https://www.youtube.com/watch?v=-6KIYKJxcps

Часто заклопотані батьки скаржаться лікаря на дитину, яка «нічого не їсть». Такі батьки схильні до того, щоб не помічати зв'язок між турботливим доглядом і прийомом їжі. Часто догляд за дитиною вичерпується для них в тому, що він їсть достатньо. У подяку за це вони очікують регулярний стілець і круглі щоки.

Їх заклики до розуму або до волі дитини псують апетит швидше, ніж пробуджують його. Діти, які, в основному, відчувають себе покинутими і самотніми, сприймають батьківські заклики часто лише як засіб для заспокоєння самих батьків і як приховану загрозу додаткового позбавлення їх любові.

Дитина може дуже по-різному реагувати на таке вимагання батьків: він може з упертості відмовлятися від їжі, він може їсти лише маленькими порціями і завжди з домовленостями і, нарешті, він може пасивно змиритися з перегодовуванням батьками — аж до ожиріння.

Розтин таких порушень відносин лежать в основі порушень харчування, є передумовою дієвого лікування.

Источник: http://weblib.pp.ua/lyuban-plotstsa-peldinger-kreger-aspektyi-20389.html

Book for ucheba
Добавить комментарий