МАМОНТОВ (МАМАНТОВ) Константин Константинович

Константин Константинович Мамантов

МАМОНТОВ (МАМАНТОВ) Константин Константинович

Константин Константинович Мамантов

(16 октября 1869– 1 февраля 1920)

Генерал-лейтенант. Один из руководителей Белого движения на Дону в годы Гражданской войны

В советской историографии этот человек проходит под фамилией Мамонтова. Но на самом деле его настоящая фамилия произносится через второе «а», как Мамантов. Всё дело в том, что председатель Реввоенсовета Л. Д. Троцкий в своих приказах сознательно искажал фамилии «белобандитов». Позднее это написание сохранилось.

К. К. Мамантов родился в семье офицера лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка. Происходил из старинного дворянского рода, но семейные доходы были небольшими. В 1888 году закончил Константиновский кадетский корпус, а ещё через два года — столичное Николаевское кавалерийское училище. Был выпущен корнетом в лейб-гвардии Конно-Гренадерский полк.

И во время учёбы, и с началом службы Константин Мамантов отличался не только высоким ростом и незаурядной внешностью, но и готовностью отстаивать свою честь и свои убеждения. За дуэль в мае 1893 года был отчислен из гвардии и переведён армейским поручиком в 11-й драгунский Харьковский полк.

В 1896 году Мамантов получает чин штаб-ротмистра. Однако через два года «за вольный характер» был вынужден выйти в отставку с зачислением в запас по армейской кавалерии.

…Однако расставаться с военной карьерой Константин Мамантов не пожелал и потому «подался в казаки». В 1899 году «по особому ходатайству» он зачисляется «в комплект Донских казачьих полков». Служба продолжается в 3-м Донском казачьем Ермака Тимофеевича полку, который был расквартирован в городе Вильно (ныне Вильнюс). Теперь его чин — подъесаул.

Поскольку недавний гвардеец стал казачьим офицером, то он причисляется к казачьему сословию. То есть становится приписным казаком станицы Усть-Хопёрской 1-го Донского округа Войска Донского.

В казачьем полку служба у Мамантова ладилась. В 1901 году он производится в есаулы. С началом Русско-японской войны подаёт прошение о переводе его в действующую армию, то есть в Маньчжурию.

Просьба была удовлетворена. Донской офицер зачисляется в ряды 1-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска, с которым Константин Мамантов прошёл всю войну.

Забайкальцы-читинцы в Маньчжурии отличались не раз, особенно в рейдах русской конницы под начальством генерала Мищенко. Именно под его знамёнами Мамантов, будущий белоказачий предводитель, увидел эффективность манёвренных действий больших конных групп.

На Японской войне доброволец удостаивается трёх орденов и наградного Анненского оружия — шашки. После войны, в 1908 году, он производится в войсковые старшины и принимает командование сотней в своём 3-м Донском казачьем полку. Затем переводится в 1-й Донской казачий полк, размешавшийся в Москве.

Первую мировую войну Мамантов встретил командиром первоочередного 19-го Донского казачьего полка, входившего в состав 4-й Донской казачьей дивизии. Затем он переводится командиром 6-го Донского генерала Краснощёкова полка и получает чин полковника.

События февраля и октября 1917 года казачьим офицером были восприняты отрицательно. Однако это не помешало ему в том же году стать командиром бригады в 6-й Донской казачьей дивизии. В конце года он в её составе прибыл на Дон, в станицу Нижне-Чирскую.

С началом Гражданской войны полковник Мамантов встаёт в рады Белого движения. Он формирует в станице Нижнечирской партизанский отряд, в своём большинстве из казаков-фронтовиков, и во главе его выступает в «Степной поход» под командованием походного атамана войска генерала П. Х. Попова.

Первым боем для полковника Мамантова в Гражданской войне стал рейд на станицу Платовскую для разгрома отряда местных крестьян-красногвардейцев, которым командовали Будённый и Думенко. Из местных калмыков были сформированы конные сотни, которые пополнили мамантовский, в основном пеший, партизанский отряд.

В начале апреля 1918 года во время Общедонского восстания вернулся со своим отрядом в Нижне-Чирскую. Из неё выступил на помощь восставшим против советской власти станицам 2-го Донского округа. Звание генерал-майора он получил в том же апреле месяце.

Начались упорные бои. В июне после наступления по линии железной дороги Лихая — Царицын Мамантов выходит к Волге, к Царицыну. За успехи он назначается генералом Красновым командующим белоказачьими войсками (конной группой Донской армии) на Царицынском направлении. В период весеннего наступления 1919 года уже генерал-лейтенант К. К. Мамантов назначается командиром дивизии.

Командование (второй состав) Донской армии (февраль 1919). Сидят слева направо: начальник штаба Донской армии генерал-лейтенант А.К.Кельчевский, командующий Донской армией генерал-лейтенант В.И.Сидорин, командующий Восточным фронтом, а затем 4-м Донским корпусом, генерал-лейтенант К.К.Мамантов (после его смерти в феврале 1920 года, владелец фотографии нарисовал над его головой крест).

В июне 1919 года он становится командиром 4-го Донского корпуса. Ему даётся задача: выйти в тыл 8-й Красной армии и, заняв Лиски, способствовать окружению ударной группы советских войск под командованием Селивачёва, состоявшей из дивизий 8-й и 13-й Красных армий. В рейд уходила конная группа в 9 тысяч шашек при 20 орудиях.

Фронт противника был прорван у Елань-Колена 28 июля. Однако Мамантов уклонился от исполнения полученной им директивы командования Вооружённых сил Юга России и начал собственный, глубокий рейд по тылам красных.

Белоказачья конница последовательно занимает города Тамбов, Козлов, Лебедянь, Елец. По пути разрушаются железные дороги, уничтожаются различные склады, захватывается огромное количество боеприпасов и военного снаряжения.

На станции Пушкари взрываются склады, на которых хранилось 200 тысяч артиллерийских снарядов.

4-й Донской корпус по пути сбивает все встававшие перед ним заслоны. Генерал Мамантов включает в свой конный корпус перешедшую на его сторону Тульскую дивизию, а многочисленных пленных красноармейцев распускает «по домам». Белая конница доходит до города Ранненбурга Рязанской губернии.

Обременённый огромными обозами с захваченным добром, корпус не смог двинуться дальше на запад, на пересечение железной дороги Курск — Орёл — Тула — Москва. Именно этого больше всего боялось красное командование. Мамантов поворачивает на юг, занимает Воронеж и южнее его соединяется с 3-м Кубанским корпусом генерала Шкуро.

Специалисты считают, что глубокий рейд белоказачьей конницы мог бы достичь гораздо большего, стратегического успеха, если бы Мамантов сумел сохранить манёвренность своих сил. А. И. Деникин в «Очерках Русской Смуты» писал следующее:

«Мамантов сделал большое дело… но мог сделать несравненно больше: использовав исключительно благоприятную обстановку нахождения в тылу большевиков конной массы и сохранив от развала свой корпус, искать не добычи, а разгрома живой силы противника…»

…После выхода из 40-дневного рейда, Мамантов распускает часть своих казаков по домам в отпуск. Войсковой круг Дона постановил наградить генерала почётным оружием — серебряной шашкой.

Роспуск части корпуса незамедлительно сказался в ходе решающих боёв в районе Воронеж — Касторная. Полки Мамантова оказались далеко не в полном составе. 4-й Донской корпус был разгромленным красной конницей С. М. Будённого. Понесённое поражение привело к началу отступления деникинских войск на юг, хотя ожесточённые бои не прекращались.

Когда в конце ноября 1919 года генерал Врангель вступил в командование Белой армией, он назначил генерала Улагая командовать конной группой, а Мамантова отрешил от должности за «преступное бездействие».

Генерал Врангель

В середине января 1920 года низложенный генерал прибыл в город Екатеринодар, где проходило заседание Верховного круга Дона, Кубани и Терека. Круг готов был, устранив Деникина и Врангеля, передать ему главнокомандование всеми казачьими армиями.

Это могло поправить дела на фронтах, так как генерал Мамантов пользовался у казаков огромным авторитетом и смог бы укрепить утраченный в неудачах дух бойцов. Но он заболел тифом и должен был оставаться в госпитале. Благополучный кризис наступил после долгой и тяжёлой болезни.

К генералу начали возвращаться силы и консилиум врачей решил, что через два-три дня он мог бы выехать в батумское имение жены. Поэтому его неожиданная смерть поразила всех и вызвала подозрение, что тут действовала злая воля каких-то казачьих врагов, может быть, даже соперников по командованию.

Проверить эти подозрения тщательным следствием никто не пытался, хотя профессор Сиротинин, освидетельствовавший его незадолго перед смертью, тоже предполагал отравление.

Генерал Мамантов умер в полдень 1 февраля 1920. Погребён в усыпальнице Екатеринодарского собора св. Екатерины, в Екатеринодаре.

Тайна смерти Мамантова, возможно, отчасти приоткрылась после заявлений его жены Е. В. Мамантовой, опубликованных в журнале «Родимый Край» № 52 (май-июнь 1964 года).

Она категорически утверждала, что её муж был отравлен и что яд был вспрыснут ему под кожу в её присутствии, несмотря на её сопротивление, в ночь на 31 января одним из фельдшеров, который тотчас же скрылся из госпиталя.

До сих пор остается невыясненным, было ли это действительно так, а если было, то кто руководил действиями тайного агента, белые ли враги генерала или красные.

Во время борьбы против большевиков генерал Мамантов считался одним из лучших руководителей Донской армии.

Многие его достоинства, так же как и его популярность среди казаков, а также большое значение его рейда по тылам признавали и его враги.

Подобной славой и преклонением у множества простых казаков пользовались лишь немногие начальники-генералы, среди них А.М.Каледин, А.К.Гусельщиков, П.Н.Краснов, А.Г.Шкуро, С.В.Павлов (походный атаман).

Имя Мамантова носил легкий бронепоезд Донской армии — бронепоезд «Генерал Мамантов».

источники:

http://fisechko.ru/100vel/kazakov/79.html

https://ru.wikipedia.org/wiki/Мамонтов,_Константин_Константинович

Источник: http://ksovd.ru/ksovd/393-konstantin-konstantinovich-mamantov.html

Белая Россия – Мамонтов Константин Константинович

МАМОНТОВ (МАМАНТОВ) Константин Константинович

Мамонтов Константин Константинович (настоящая фамилия Мамантов) – (1869 — 1920 гг.) военачальник русской Императорской армии и Донской армии Всевеликого Войска Донского и Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР), генерал-лейтенант (1919), родился 16 октября 1869 года, приписной и почетный казак станиц Усть-Хоперской и Нижне-Чирской.

На военной службе с 1888 г. Окончил Николаевское кавалерийское училище (1890 г.). Первое образование получил в кадетском корпусе; в 1890 г.

из взводных портупей-юнкеров Николаевского кавалерийского училища выпущен корнетом в Лейб-Гвардии Конно-гренадерский полк; через три года перевелся в Харьковский драгунский полк, но вскоре отчислен в запас армейской кавалерии; в 1899 г.

,по особому ходатайству принят в штаты офицеров Войска Донского и командирован на службу в 3-й Донской казачий полк.

В 1904 г, есаул Мамонтов ушёл добровольцем, на Японский фронт и провел войну в рядах 1-го Читинского Забайкальского казачьего полка. В чине войскового старшины возвратился в Донское Войско на должность помощника командира 1-го Донского казачьего полка.

В 1914 г. вышел на фронт Первой мировой войны во главе 19-го Донского казачьего полка, через год получил первоочередной 6-й Донской казачий полк, а после производства в чин генерал-майора принял от генерала И. Д. Попова бригаду в 6-й Донской казачьей дивизии.

После революции 1917 г, и развала фронта, генерал Мамонтов возвратился с бригадой на Дон и квартировал в станице Нижне-Чирской, где в январе 1918 г. сформировал партизанский отряд и пробился с ним, между большевиками в Новочеркасск.

12 февраля он вышёл в Степной поход начальником группы партизанских отрядов и неоднократно бил нарождающиеся полки красной конницы Буденного и Думенко.

4 апреля того же года генерал Мамонтов выступил со своим отрядом на помощь восставшим против большевиков станицам Второго Донского округа, и тогда станица Нижне-Чирская провозгласила его своим почетным Казаком. Остальные месяцы 1918 г. он командовал сборными станичными полками и дружинами на Царицынском направлении.

В 1919 г. произведён в чин генерал-лейтенанта и назначен командиром 4-го Донского конного корпуса

Во время наступления Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР) на Москву провёл конный рейд по тылам Красной Армии в августе — сентябре 1919, больше месяца действуя в тылу у противника, разрушая связь, уничтожая пункты военного снабжения и распуская мобилизованных большевиками солдат по домам.

Во время рейда генерал Мамонтов взял города Тамбов (под Тамбовом была взята в плен вся советская Тульская пехотная дивизия, часть которой пожелала остаться при корпусе под командой полковника Дьяконова), Козлов, Лебедянь, Елец и Воронеж, станции Касторная и Грязи но его корпус был возвращён по настоятельному требованию генерала Деникина.

Корпус достиг значительных успехов, но один нанести решительное поражение значительно превосходящим силам противника был не в состоянии. Обратное движение корпуса было затруднено насыщенным войсками фронтом противника и большим обозом военной добычи.

Генерал Деникин отнесся к успехам генерала Мамонтова довольно скептически, хотя сам использовать его рейд не сумел. Объективную оценку рейд Мамонтова. получил только со стороны противника. Бывший командующий советским Южным фронтом, царский полковник Генерального штаба А.И.

Егоров, дал о нём такой отзыв: «Своим движением на север, вместо района Лисок, Мамонтов бесконечно расширил цели и задачи своих действий, в расчете, очевидно, на восстание крестьянства и городской буржуазии против советской власти.

Это, конечно, авантюра, но Мамонтов, имея более сильные средства для достижения менее обширных задач, был здесь в меньшей степени авантюристом, чем сам Деникин. К тому же, в отличие от Деникина, сам осуществлял свои идеи и – надо быть откровенным – имел с первых же дней рейда много ярких доказательств правильности своих расчетов. Мамонтов не добился основного: крестьянство не восстало».

А.И. Егоров считает, что рейд Мамонтова принес казачьему оружию много выгод: 1) рейд производился в достаточной связи с основными операциями фронта, имевшими задачей сорвать готовящееся наступление красных и облегчить успех наступления Казаков. 2) За время рейда ген. Мамонтов отвлек на себя с фронта и тыла 5 стрелковых дивизий, одну стр. бригаду, часть 3-й стр.

дивизии, конный корпус Буденного, 5 полков коммунаров, Тамбовские пехотные курсы, многочисленные местные формирования и отряды, бронепоезда и летучки. 3) Рейд Мамонтова коренным образом нарушил управление Южным фронтом, заставил метаться его штаб между Козловом и Орлом. 4) Основательно разрушил железнодорожную сеть.

5) Уничтожил склады и базы Южного фронта, нанеся тяжкий удар всему его снабжению.

Осенью 1919 г. генерал-лейтенант Мамонтов получил назначение на пост командующего конной группы, которую в декабре месяце по каким-то соображениям решили передать в распоряжение командующего Кавказской армии барона Врангеля.

Последний нашёл нужным отобрать командование группой от генерала Мамонтова, оставив его командиром 4-го конного корпуса и подчинив младшему по службе генералу Улагаю.

Приказ об этих перемещениях был издан в обидной форме и указывал на личную неприязнь Врангеля к донскому герою.

9 декабря генерал Мамонтов телеграфировал: «Командарму Донской, Донскому атаману, Председателю Войскового Круга, копии генералу Деникину и ген. Врангелю. Доколе ген. Романовский и ген. Врангель будут распоряжаться Донцами как пешками, я не считаю возможным занимать ответственные должности под их командованием.

Полагаю, что насильное принуждение меня остаться в должности командира корпуса при создавшихся взаимоотношениях не принесет пользы, а посему, дабы не вредить делу, прошу меня и моего начальника штаба, разделяющего мой взгляд, освободить от должностей и назначить на любую должность, начиная с рядового Казака. 9. 12.

19 № 01373»

Донской атаман А. П. Богаевский и командующий Донской армией генерал-лейтенант Сидорин В.И. его поддержали, но потребовался недельный обмен телеграммами, прежде чем генерал Деникин пошёл на уступки.

Наконец, Донские части, входившие в конную групппу, изъяты из рядов Добровольческой армии, и возвращены под команду оскорбленного генерала, который повел свои полки к новым победам и нанес ряд поражений коннице Будённого.

В начале января 1920 г. генерал Мамонтов выехал в Екатеринодар для участия в заседаниях Верховного Круга Дона, Кубани и Терека. Там его встретили восторженными овациями.  В это время он заболел тифом и должен был оставаться в госпитале.

Благополучный кризис наступил после долгой и тяжелой болезни. К генералу начали возвращаться силы и консилиум врачей решил, что через два-три дня он мог бы выехать в батумское имение жены. Поэтому его неожиданная смерть поразила всех.

Генерал Мамантов умер в полдень 1 февраля 1920 г. и погребен в усыпальнице Екатеринодарского собора св. Екатерины, в Екатеринодаре.

Тайна смерти этого народного героя отчасти приоткрылась после разоблачений его жены Е. В. Мамонтовой, опубликованных в журнале «Родимый Край» № 52 (май-июнь 1964 г.).

Она категорически утверждает, что её муж был отравлен и что яд был вспрыснут ему под кожу в её присутствии, несмотря на её сопротивление, в ночь на 31 января, одним из фельдшеров, который тотчас же скрылся из госпиталя.

Пока остается не выясненным, кто руководил действиями этого тайного агента.

Во время борьбы против большевиков генерал Мамонтов считался одним из лучших вождей Донской армии.

Многие его достоинства, также как его популярность среди Казаков, большое значение его рейда по тылам, признавали и его враги.

Подобной славой и преклонением у рядовых казачьих масс пользовались лишь немногие генералы, как А М. Каледин. А. К. Гусельщиков, П. Н. Краснов, А. Г. Шкуро, С. В. Павлов. Казакам было трудно примириться с его потерей.

Источник: https://www.belrussia.ru/page-id-403.html

Мамонтов Константин Константинович: военная карьера и биография

МАМОНТОВ (МАМАНТОВ) Константин Константинович

Мамонтов Константин Константинович, биография которого описана в данной статье, сын офицера, из минских дворян, начальник Императорской русской и Донской армии, а также ВСЮР (Вооруженные силы юга России). Родился шестнадцатого октября 1869 г., дослужился до звания генерал-лейтенанта. Возможно, добился бы еще больших успехов в военной карьере, но его линию жизни прервала трагическая и несправедливая кончина.

Настоящая фамилия

Настоящая фамилия Константина Константиновича – Мамантов, причем ударение должно ставиться на втором слоге. Изменена она была сознательно, благодаря Троцкому. Именно он впервые назвал Константина Константиновича Мамонтовым. Хотя во всех послужных списках и приказах она писалась правильно. Предполагается, что Троцкий это сделал с целью скрыть многие подвиги Константина Константиновича.

Образование

Мамонтов Константин Константинович получил свое первое образование в кадетском корпусе. Учился в Николаевском кавалерийском училище, которое окончил в 1890 г. После него получил звание корнета лейб-гвардии.

Военная служба

Константин Мамонтов на военной службе с 1888 года. После окончания училища он был зачислен в конно-гренадерский полк, в котором служил три года. Потом перевелся в драгунский харьковский полк. Но через короткое время был отчислен в запас кавалерии. В 1899 г. Мамонтов К.К., благодаря ходатайству был принят в войско Донское и направлен в третий казачий полк.

На японский фронт в 1904 г. Мамонтов Константин Константинович ушел добровольцем. Воевал в Первом Читинском Забайкальском казачьем полку, который находился под командованием генерала Мищенко. Вернулся в Донское войско уже в звании старшины и был определен помощником командира в казачьем полку.

Первая мировая

Во время Первой мировой в 1914 г. Константин Константинович воевал в качестве командира в девятнадцатом Донском казачьем полку. Через год под его руководство был передан шестой полк, в который чуть позже вошла бригада генерала Попова.

Гражданская война

В 1917 г. Мамонтов Константин Константинович вернулся на Дон, в Нижне-Чирскую станицу. В 1918 г. создал партизанский отряд, который проник в Новочеркасск. Затем в Степном походе громил конницы Думенко и Буденного. Выступал с отрядом против большевиков Донского округа.

В результате был провозглашен в Нижне-Чирской станице почетным казаком. До конца 1918 г. руководил сборными дружинами и полками. Когда образовался ВСЮР, Мамонтов был назначен командующим Первой Донской армии, потом – второго казачьего корпуса, а в 1919 г. – четвертого.

Конный рейд

В этом же году Константин Константинович Мамонтов возглавил конницу, состоящую из нескольких корпусов и остатки кавалерийской дивизии. В декабре группа перешла под руководство Врангеля. Он оставил Мамонтова командовать лишь четвертым корпусом, подчинив его младшему по званию, – генералу Улагаю. Обиженный Мамонтов бросил группу и отправился в одиночестве на станцию Лиман.

Он написал прошение донскому атаману, требуя отставки и перевода на любую другую должность, даже рядового. Причину указал, что не желает подчиняться Врангелю и Деникину, когда они, в свою очередь, не считаются с его опытом и званием. Донской атаман и командующий Сидорин поддержали Мамонтова и вернули под его командование отобранные военные части.

В ответ Мамонтов со своей группой нанес множественные поражения Буденовской коннице. Константин Константинович был наиболее способным в военном деле, особенно в роли командующего. Его решения хоть часто и были дерзкими, но являлись тщательно взвешенными и грамотными. Он смог использовать подвижность конницы и благодаря этому добился многих успехов.

В 1920 г. Мамонтов Константин Константинович, генерал лейтенант, приехал в Екатеринодар, чтобы участвовать в собраниях Верховного круга Терека, Дона и Кубани. Встречали почетного казака восторженные овации. Ситуация повернулась так, что руководство круга согласно было ради Мамонтова отстранить от должности командира не только Врангеля, но и Деникина.

Тайна смерти генерала

Мамонтов Константин Константинович, командуя всеми армиями, действительно мог бы достичь многих успехов. Тем более что пользовался у казаков огромным авторитетом. Но Мамонтов заболел тифом. В результате тяжело и долго болел. Когда генерал уже начал выздоравливать, и силы к нему начали возвращаться, он неожиданно скончался.

Его смерть поразила всех и, естественно, вызвала много подозрений. Но проверять эти догадки тщательно никто даже не попытался. Даже, несмотря на то, что профессор Сиротинин после обследования трупа склонялся к версии об отравлении.

У генерала было много врагов, в том числе и среди соперников по командованию. Но истина, кто мог его отравить, так и осталась скрытой. Генерал Мамонтов К.К. умер первого февраля 1920 г.

и был похоронен в Екатеринодарском соборе, в усыпальнице.

Частично тайна смерти Мамонтова Константина Константиновича была приоткрыта благодаря его супруге. Она опубликовала в 1964 г. в одном из журналов, как был убит генерал. По ее словам, мужа отравили.

Причем сделано это было в госпитале фельдшером, который делал инъекции. Он впрыснул Мамонтову яд прямо на ее глазах, не обращая внимания на ее протесты и сопротивление. После этого фельдшер скрылся из госпиталя.

И найти, кто заказал убийство генерала, стало практически невозможно.

Источник: https://FB.ru/article/255702/mamontov-konstantin-konstantinovich-voennaya-karera-i-biografiya

Памяти генерала к.к.мамонтова

МАМОНТОВ (МАМАНТОВ) Константин Константинович

Первого февраля 1920 года скончался от тифа генерал К.К.Мамонтов.  Надо отметить, что фамилия будущего генерала была Мамантов, но летом 1919 года  с подачи Троцкого Л.Д. произошла подмена буквы.

В советской исторической и
художественной литературе за заклятым врагом большевистской власти и «белобандитом» закрепилась искажённая фамилия – Мамонтов, а его кавалеристы  стали называться «мамонтовцами».

Константин Константинович Мамантов родился 16 октября 1869 году
в Санкт-Петербурге, в семье гвардейского офицера. Константин получил начальное  военное образование в кадетском корпусе, и продолжил его в Николаевском  кавалерийском училище, которое окончил в 1890 году.

Из училища корнет К.К.Мамантов  был выпущен в Лейб-Гвардии Конно-гренадерский полк. Из-за дуэли весной 1893 года со службой в гвардии пришлось расстаться: его перевели в Харьковский драгунский полк. В этот период Константин начал тяготиться службой и решил уйти в запас.

Однако по ходатайству премьер-министра В.Н.Коковцова, с котором Мамантов состоял в родстве по материнской линии, в 1898 году, он стал  «приписным казаком» Усть-Хоперской станицы и был переведен в 3-й Донской казачий полк подъесаулом.

К.К.Мамантов добровольцем в рядах 1-го Читинского Забайкальского казачьего полка участвовал в русско-японской войне. Проявил себя храбрым воином в нескольких рейдах по неприятельским тылам, отличился в целом
ряде фронтовых схваток. В боевых действиях участвовал около года. В награду Мамантов получил три ордена, «аннинское оружие» с надписью «За храбрость» и производство  в следующий чин.

После окончания войны, удивив родственников и знакомых, он отказался от возможности поступить в Академию Генерального штаба. Правда, он перевелся помощником командира из Забайкалья в 1-й Донской казачий полк, квартировавшийся в Москве. Здесь Мамантов вступил в брак с одной из самых завидных московских  невест, баронессой фон Штемпль.

В Первую мировую войну К.К.Мамантов вступил полковником, командиром 19-го Донского казачьего полка. В 1915 году он овдовел и вступил в брак с Екатериной Васильевной Сысоевой. После производства в чин генерал-майорав 1917 году Мамантов был назначен командиром бригады 6-й Донской казачьей

дивизии.

Стараясь сохранить боеспособность бригады, Мамантов жёстко пресекал революционные выступления в части, а после октябрьского переворота
большевиков увел в полном составе свою бригаду на Дон. Казаки разошлись по домам, а генерал квартировал в станице Нижне-Чирской.

Возглавив один из партизанских отрядов, Константин Константинович успешно действовал против местных большевиков и надвигавшихся с
севера красногвардейских отрядов. Весной 1918 года в результате «Степного похода», проведенного казаками Мамантова совместно с офицерской бригадой полковника М.Г.Дроздовского были взяты Новочеркасск и Ростов.

Во время Гражданской войны, объединив казачьи группировки, Мамантов возглавил 4-ю войсковую группу Донской армии, насчитывавшую более 12
тысяч сабель, и повел стремительное наступление на Царицынском направлении. Ему удалось захватить Калач, форсировать Дон, рассечь фронт красных и вырваться на оперативный простор. Однако летом штурмовать Царицын, который защищали около 50 тысяч красноармейцев, генерал не решился.

Наступление продолжилось в середине октября, когда войска Мамантова значительно пополнились и составляли более 30 тысяч штыков и сабель.Наступление развивалось удачно, пока красные не получили подкрепление, после чего Мамантов откатился назад. В ноябре наступление на Царицын было

возобновлено.

Но тут неожиданно красные значительными силами нанесли удар по северным областям Войска Донского. По приказу атамана Краснова КонстантинКонстантинович срочно повел большую часть своей кавалерии на ликвидацию

прорыва. Смело маневрируя, проведя серию фланговых ударов, Мамантов остановил дальнейшее продвижение большевиков, а после переброски из-под Воронежа свежих  казачьих частей противник вынужден был отступить.

В начале 1919 года К.К.Мамантов был произведён в чин генерал-лейтенанта и назначен командиром 4-го Донского конного корпуса. Перезимовав на занятых рубежах, донцы в марте 1919 года соединились с Кавказской Добровольческой армией барона Врангеля. 18 июня Врангель захватил Царицын, а Мамонтов нанёс сильный удар отступающей 10-й армии красных.

Утвердив директиву о походе на Москву, А.И.Деникин поставил перед Донской армией задачу на первом этапе наступления выйти на рубеж Тамбов – Елец.

Для решения этой задачи планировалось нанести мощный удар по тылам
красных силами двух кавалерийских корпусов.

Однако затяжные бои не позволили белым снять с передовой корпус Коновалова, поэтому запланированный рейд совершил один корпус Мамонтова, еще до конца не завершивший формирование.

Этот вошедший в историю конный рейд начался 8 августа 1919 года и обессмертил имя его командира. Больше месяца мамонтовцы действовали в тылу у Красной Армии, разрушая связь, уничтожая пункты военного снабжения и распуская по домам мобилизованных большевиками солдат. К примеру, 15 августа неподалеку от Балашова они разгромили 36-ю красноармейскую кавалерийскую бригаду.

18 августа Мамантов с минимальными для себя потерями выбил красных из Тамбова. В плен попали 15 тысяч красноармейцев, почти вся советская  Тульская пехотная дивизия. Им разрешили разойтись, но ушли не все, многиепожелали перейти на сторону казаков. Кавалерийский корпус Мамантова стал

обрастать собственной пехотой.

После взятия Тамбова Константин Константинович совершил стремительный бросок на Козлов, где находился штаб Южного фронта красных. Город был взят без единого выстрела. Бегство большевиков было столь стремительным, что мамонтовцы захватили бронепоезд самого Троцкого.

За Козловом последовали Лебедянь, Пушкари, Богоявленск, Елец и Воронеж, станции Касторная и Грязи … Вскоре передовые казачьи разъезды появились на дальних подступах к Туле и Рязани. Из перешедших на сторону казаков крестьян центральных губерний генерал Мамонтов создал Тульскую пехотную
дивизию и 1-й особый Елецкий полк…

Победы мамонтовцев не могли не вызвать злобу и панику у Троцкого и Ленина.

Большевики были вынуждены создать целый фронт – Внутренний, на который спешно перебрасывались дивизии с Южного и Восточного, направлялись
латышские и рабочие коммунистические полки  из Москвы и Петрограда.

В штаб Внутреннего фронта пришла директива Троцкого, предписывавшая в плен мамонтовцев не брать, а уничтожать их всех до единого. Интересно, что сами казаки, подлежавшие поголовному истреблению, не замарали себя массовыми жестокостями.

Располагая небольшими силами, и не имея возможности долго контролировать занятую территорию, Мамонтов повернул на юг, справедливополагая, что его сила и спасение в постоянном движении… Кроме того, дальше

углубляться в центральную Россию без надежды на поддержку и на продвижение белого фронта было просто нецелесообразно. От Ельца корпус Мамонтова двинулся тремя колоннами. Несмотря на насыщенность войсками фронта противника, мамонтовцы захватили Задонск, станцию Касторная, Усмань.

Десятого сентября все части корпуса сосредоточились у Воронежского укрепрайона. Три дня вели обстрел города, после чего ворвались на
его улицы. К Воронежу подходили красные.

18 сентября мамонтовцы, небольшими силами демонстративно атаковали на одном участке фронта, чем заставили красных стянуть туда все резервы.

После этого, совершив искусный маневр, переправились через Дон и соединились с 3-м Кубанским корпусом Шкуро, наступавшим на Воронеж с юга. Двухтысячеверстный рейд донских казаков завершился…

Нельзя не отметить, что в ходе рейда повсеместно восстанавливались органы земского и городского самоуправления, население получало от мамонтовцев вооружение, подготавливалось к восстанию.

Хотя Мамантов и не добился начала крестьянского восстания, но зёрна, брошенные Константином
Константиновичем, «проросли» через год: созданные и вооруженные им крестьянские отряды выступили в Тамбовской губернии в 1920—1921 годах, доставив советской власти массу проблем.

Сорокадневный рейд Мамантова коренным образом нарушилуправление Южным фронтом красных, уничтожил склады и его базы, нанеся серьёзный

удар всему снабжению фронта. Казаки Мамантова основательно разрушили железнодорожную сеть. И самое главное – рейд отвлек на себя с фронта и тыла значительные силы большевиков.

По отзыву командующего Южным фронтом, бывшего царского полковника
Генерального штаба А.И.Егорова силы составляли: 5 стрелковых дивизий; одну стрелковую бригаду; часть 3-й стрелковой дивизии; конный корпус Буденного; 5 полков коммунаров; Тамбовские пехотные курсы; многочисленные местные формирования и отряды; бронепоезда и летучки.

Однако А.И.Деникин сам не смог использовать результаты рейда генерала Мамантова по тылам противника, нацеленного на срыв готовившегося
наступление красных. Более того, Константина Константиновича даже обвиняли, по сути, в срыве стратегической задачи и развале «обарахлившегося» корпуса, намекая на большой захваченный у красных обоз.

После знаменитого рейда основная часть казаков Мамантова получили отпуска и навестили родные станицы. В начале октября началось очередное наступление красных, завязались жестокие бои под Орлом. Четвертому
Донскому корпусу совместно с 3-м Кубанским предписывалось защищать воронежский участок фронта.

Но Мамантову удалось собрать под своими знаменами не более двух тысяч сабель, чуть больше насчитывалось и у Шкуро. Таким малочисленным соединениям не удалось сдержать 20-тысячную лавину кавкорпуса Буденного.
Казачьи части были вынуждены оставить Воронеж, Касторную и отойти к Старому  Осколу.

Мамантов докладывал в Ставку о крайней усталости казаков в ходе непрерывных боев, об измотанности лошадей, о нехватке боеприпасов, оначавшейся эпидемии тифа. Однако Ставка главкома требовала решительных ударов по продолжавшим наступление будённовцам. Ударять Мамантову было нечем, о чем он в довольно резкой форме доложил Врангелю, вступившему в командование

Добровольческой армией. Барон вспылил и сместил Константина Константиновича с должности командира корпуса. Но из-за негативной реакции казаков командарм вынужден был своё решение отменить…

После падения Ростова и Новочеркасска Белые части вынуждены были отойти за Дон, а красная конница двинулась на Кубань. Но здесь ее ждало жестокое поражение. Полностью восстановивший свою боеспособность 4-й Донскойкавалеристский корпус Мамонтова 6 января 1920 года встречной атакой между

Батайском и станицей Старочеркасской  опрокинул конармию Буденного, а 15 января у хутора Веселого вообще наголову разбил кавалерийские дивизии Думенко.

В конце января 1920 года Константин Константинович Мамонтов заболелтифом. Благодаря стараниям врачей и жены генерала его здоровье стало

улучшаться. Когда кризис миновал, круглосуточные дежурства медперсонала в палате Мамонтова были отменены.

Ночью 31 января в палату к Мамонтову вошел фельдшер со шприцем, чтобы сделать «успокоительный укол». Супруга генерала пыталась возражать, поскольку никаких процедур на это время назначено не было. Разбуженный ее голосом Константин Константинович потребовал от «медика» немедленно удалиться. Но тот все же успел сделать укол и исчез.

При утреннем осмотре лечащий врач констатировал резкое ухудшение состояния генерала. А на вопрос Екатерины Васильевны доктор заявил,что никаких распоряжений относительно успокоительных инъекций не давал.

Фельдшера, конечно, не нашли, а профессор Сиротин высказал предположение, что Мамонтову ввели сильнодействующий яд. На следующий день генерал-лейтенант К.К.Мамонтов скончался. Он был похоронен в усыпальнице Екатеринодарского собора св. Екатерины.

По стечению обстоятельств именно 1 февраля отправился в свой последний поход и 4-й Донской кавкорпус, получивший приказ помешать выходуконной группы Буденного на Торговую. Генерал-лейтенант Павлов втридцатиградусный мороз трое суток вёл казаков на рысях по голой степи

левобережья Маныча. Измученные донцы на покрытых ледяной коркой лошадях противостоять будёновцам просто не могли. В боях под Торговой погибли 7 тысяч из 12-тысячного корпуса.

Жена Константина Константиновича Мамонтова с двумя дочерьми
покинула Россию, эмигрировав сначала в Болгарию, затем в Югославию. В годы Второй мировой войны она проживала в Австрии, позже обосновалась в США, где и провела остаток своей жизни.

В.Виноградская

Поделитесь

Источник: https://ruslemnos.ru/pamyati-generala-k-k-mamontova/

Константин Константинович Мамантов (в настоящее время более известен как Мамонтов)

МАМОНТОВ (МАМАНТОВ) Константин Константинович

Константин Константинович Мамантов (в настоящее время более известен как Мамонтов).

Рейд генерала Мамонтова в тыл Красной Армии.

IV конный корпус генерала К.К. Мамонтова был составлен из лучших донских частей. О командире его известно немного. Константин Константинович Мамонтов был русским и родился на Урале в 1869 г.

Приписной и почетный казак донских станиц Усть-Хоперской и Нижне-Чирской, Мамонтов происходил из семьи, принадлежавшей к высшим слоям общества, и получил соответствующее образование. Не будучи казаком по происхождению, он был казаком по духу. Казаки любили Мамонтова и считали своим.

В пользу этого свидетельствует тот факт, что ему доверили командование одним из лучших донских соединений — IV конным корпусом. Мамонтов в юности закончил Кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище.

Сначала он служил в Харькове, но затем по особому ходатайству был зачислен в офицерский корпус Войска Донского и командирован на службу в 3-й Донской казачий полк. Русско-японскую войну начал есаулом, во время Первой мировой войны сумел дослужиться до генерал-майора. В 1919 г.

Донской атаман произвел Мамонтова в чин генерал-лейтенанта и назначил его командиром IV конного корпуса. После рейда в тыл Красной Армии Мамонтов занимал в Донской армий высшие командные посты. В начале 1920 г. он заболел тифом и, почти полностью выздоровев, внезапно умер. По некоторым данным, неизвестный фельдшер сделал Мамонтову укол отравленным шприцем .

У Мамонтова было 7000 конных казаков, для корпуса это немного. Но в данном случае корпус и не должен был быть многочисленным, поскольку главным требованием для проникновения в тыл 8-й и 9-й красных армий являлась мобильность. 22 июля (4 августа) 1919 г.

в станице Урюпинской на Верхнем Дону была проведена экстренная пятидневная реорганизация корпуса. Мамонтов тщательно отсеивал казаков и лошадей, не способных выполнить поставленную перед корпусом чрезвычайную задачу.

Вот как сформулировал эту задачу в приказе Мамонтову генерал Деникин: «Вам надлежит, пополняя силы за счет антибольшевистски настроенных слоев населения, развить наступление на Москву, опустошая тылы противника и контролируя основные пути сообщения в направлении на Москву в целях обеспечения общего удара армии в указанном направлении».

После проведения реорганизации состав корпуса был следующий: 1-я и 3-я Донские конные дивизии, резервная Донская дивизия (каждая численностью в 2000 сабель), пеший казачий отряд (3000 штыков), 12 пушек и три броневика. 25 июля корпус Мамонтова переправился через реку Хопер в районе станицы Добринской [266].

27 июля IV казачий конный корпус, проведя предварительно успешную разведку (а казаки всегда были прекрасными разведчиками) без труда прорвал фронт красных в месте соединения 8-й и 9-й армий. День был очень дождливый, в небе ни единого просвета, а воды кругом столько, что повозки буквально в ней плавали. Дороги превратились в потоки жидкой грязи, в которой вязли колеса.

С большим трудом все части корпуса соединились в районе Еланьского Колена.

К вечеру разведка донесла, что на них движется 40-я красноармейская дивизия. Казаки легко разбили полк красных, шедший в авангарде, взяв в плен немногочисленных оставшихся красноармейцев. Далее корпус двинулся по направлению к узловой железнодорожной станции Лиски.

Но продолжавшийся сильный довдь размыл все дороги, и Мамонтову пришлось изменить курс. Теперь казаки продвигались вдоль железнодорожной магистрали Борисоглебск—Грязи. Не встречая никакого отпора со стороны красных, казаки 30 июля захватили поезд с мобилизованными красноармейцами и взяли их в плен, но вскоре отпустили.

Навстречу IV конному корпусу с целью остановить его и уничтожить были брошены три дивизии с Южного фронта. Генерал Мамонтов, заметив, что люди и кони устали, решил занять Тамбов и там дать корпусу отдохнуть. По пути к Тамбову казаки разбили еще одну пехотную дивизию и одну наступавшую с юго-востока кавалерийскую бригаду.

После этого взять Тамбов уже не составляло труда. 5 августа, после нескольких стычек с красными, Мамонтов занял Тамбов. В городе находились многочисленный гарнизон и мобилизованные солдаты, всего около 15 000 человек, но все они разбежались или сдались без боя.

Потери корпуса были на удивление незначительными — всего 20 убитых и раненых. Это можно объяснить, во-первых, высокой мобильностью корпуса, а во-вторых, тем, что у красных практически не было конницы.

На двух железнодорожных магистралях остановилось движение поездов, тылы 8-й и 9-й красных армий были отрезаны, связи между двумя армиями не было. Казаки захватили армейские склады и раздали запасы продовольствия местному населению. Часть пленных красноармейцев присоединилась к корпусу, остальных Мамонтов отпустил.

Из Тамбова корпус двинулся на Козлов (Мичуринск), который и занял 8 августа. В Козлове находился штаб Южной армии, члены которого даже не попытались организовать оборону города и бежали в Орел. Совет Обороны республики и политические деятели распространяли воззвания, от которых было очень мало толку.

Большевики угрожали новым террором всем, кто отказывался сражаться с Мамонтовым, не говоря уж о тех, кто встал на его сторону. В Рязанской, Тульской, Орловской, Воронежской, Тамбовской и Пензенской губерниях были введены военное положение и военно-революционные суды.

Троцкий издал приказ, состоявший из одних политических лозунгов: «Коммунисты, вперед! В Тамбовской губернии бесчинствуют стаи хищных деникинских волков!» и т. п. Но призывы Троцкого не подействовали даже на коммунистов из штаба Южной армии, бежавших, как уже было сказано, из Козлова в Орел.

Большевики издавали также воззвания к казакам Мамонтова, называя их обманутыми трудящимися и призывая казаков выдать красным своих преступных командиров.

Из Козлова корпус двинулся на запад, на Рененбург, который казаки взяли 14 августа. Следующей ночью Мамонтов подошел к г. Лебедянь и занял его без боя 15 августа. Далее наступление продолжалось в направлении на Елец.

Елецкий гарнизон не только не оказал никакого сопротивления, но и встретил казаков с музыкой и перешел на их сторону.

Из Ельца корпус повернул на юг и направился к верховью Дона, где наступал в развернутом строю на узловую железнодорожную станцию Касторное и Грязи (на левом фланге).

Проникновение корпуса генерала Мамонтова в тыл противника и его действия там не оказали существенного влияния на развитие событий на фронте. Численность самого корпуса за время рейда не только не снизилась, но, напротив, увеличилась. Корпусу не пришлось принять ни одного серьезного боя с красными.

Это объяснялось тем, что борьба с ним велась в основном при помощи лозунгов и воззваний, поскольку в тылу всем заправляли политические деятели. На фронте же, где у красных в штабе каждой армии теперь обязательно имелись «военные специалисты» из числа бывших царских офицеров, война велась по другому.

Так, 3 августа, во время рейда Мамонтова, красным удалось отодвинуть линию фронта на Стыке Донской и Добровольческой армий на 35 км южнее, а затем и вовсе отбросить белых на 100 — 120 км назад. Присутствие IV конного корпуса в тылу противника ничем не помогло Добровольческой армии.

В результате слаженных действий Кавказского корпуса генерала Шкуро на западе и Донских корпусов на юго-востоке белым удалось отбросить вклинившихся в оборону Добровольческой армии красных и восстановить прежнюю линию фронта.

В это время корпус генерала Мамонтова двигался из Козлова на запад, в Елец. Командование Южного фронта Красной Армии издавало новые приказы и угрожало новыми репрессиями.

На этот раз большевики сформировали части особого назначения, состоявшие из «интернационалистов» — прославившихся своей жестокостью латышских стрелков, немцев и даже китайцев. Они, однако, не смогли остановить наступление Мамонтова на Воронеж. Навстречу казакам бросили конный корпус Буденного.

24 августа Мамонтов занял крупную железнодорожную станцию Касторное, очутившись в тылу красных, сражавшихся на юге с III Донским корпусом.

28-30 августа на подступах к Воронежу Мамонтов наткнулся на решительное сопротивление красных, но 31 августа Воронеж все-таки был взят.

5—8 сентября Мамонтов предпринял обманный маневр, пытаясь внушить большевикам, что собирается прорвать фронт с севера. Этим он отвлек внимание командования 8-й красной армии и перешел фронт в другом месте, соединившись с 1-й Кубанской дивизией. Рейд Мамонтова в тыл Красной Армии продолжался 40 дней.

Все это время Мамонтов вел мобильную войну, неся при этом минимальные потери. Корпус вернулся обратно на Дон более многочисленным, чем уходил. За время непродолжительного пребывания в тылу противника Мамонтову удалось сформировать из числа добровольцев целую пехотную дивизию.

Ее назвали Тульской, и дивизия эта в дальнейшем сражалась на стороне казаков.

Вне всякого сомнения, рейд Мамонтова был успешным, особенно на Верхнем Дону, где большинство местного населения составляли казаки. Командование Красной Армии сделало из успеха Мамонтова серьезные выводы. Красные поняли, насколько им не хватает кавалерии.

Отдельные призывы к увеличению численности конницы раздавались и раньше, но лишь после рейда Мамонтова командование начало массовое формирование красной кавалерии. Конечно, большевики и тут не могли обойтись без лозунгов. Троцкий издал приказ: «Пролетарии, все на коней!» До сих пор Добровольческая армия компенсировала свою немногочисленность огромным перевесом в коннице. Осенью 1919 г.

, после увеличения числа красных конников, ситуация изменилась. Это проявилось прежде всего в том, что было остановлено наступление белых на Москву.

В истории Гражданской войны есть немало широко известных страниц, но наряду с этим имеются и страницы, известные значительно меньше, а то и неизвестные совсем. К последним относится рейд генерала Мамонтова. Тут немало загадок, включая и тайну его смерти. В самом начале рейда, сразу после прорыва фронта красных, казаки Мамонтова были полны энтузиазма и намеревались дойти до Москвы.

Но их наступательный порыв быстро иссяк. В тылу красных перед казаками IV корпуса открывались подвалы местных «чрезвычаек» и ревкомов. Большевики тщательно наполняли эти подвалы конфискованными у «буржуев» золотом, драгоценными камнями, ювелирными украшениями, монетами, слитками, произведениями искусства… Это было так называемое «золото партии».

Оно использовалось коммунистами для многих нужд, в том числе для подкупа иностранных политических и общественных деятелей и представителей зарубежной прессы. (Так, например, американский журналист Джон Рид получал в дар от советского правительства произведения искусства.

) «Золото партии» шло в ход при закупках товаров, на которые было наложено эмбарго, а также использовалось для обогащения отдельных партийных лидеров, открывавших счета в иностранных банках.

Казаков охватила золотая лихорадка. Все военные задачи были немедленно забыты. Вместо похода на Москву Мамонтов, почти не встречая организованного сопротивления, чистил подвалы ЧК и РВК.

На 60 вёрст, по свидетельству очевидцев, растянулся мамонтовский обоз, когда отягощенные добычей казаки повернули назад, но не на соединение с армией Деникина, а домой — на Дон. Казалось, что вернулись славные времена тихого Дона, времена XVI и XVII в.

, когда донская вольница совершала лихие набеги и с богатой добычей возвращалась к родным куреням. Обнажая фланг армии, корпус Мамонтова вступил в родную область Всевеликого Войска Донского. Казаки разбегались по родным станицам и хуторам. В Новочеркасске радостно гудели колокола кафедрального собора, встречая корпус Мамонтова после набегов.

Две тысячи казаков привел с собой лихой генерал, пять тысяч разбежалось по дороге. Радость стояла неописуемая. Генерал Мамонтов только из личной доли пожертвовал на купола и кресты новочеркасских соборов и церквей 90 пудов золота! (Ох, отзовется это золото станичникам! До 1941 г.

чрезвычайная следственная комиссия ГПУ и НКВД будет выдавливать из бывших мамонтовцев это золото вместе с кишками. Все они будут взяты на учет. Многих достанут даже за границей [267].) Сколько пожертвованного золота (а генерал Мамонтов был не единственным дарителем) действительно пошло на нужды церкви, этого мы теперь уже никогда не узнаем.

Однако существует одно документальное свидетельство. Когда зимой 1943 г. конные казаки походного атамана Павлова отступали из Новочеркасска, кто-то сфотографировал их на фоне кафедрального собора. На снимке купола собора голые, безо всякого покрытия, сквозь них просвечивает небо, а все кресты сняты.

Рейд генерала Мамонтова можно расценивать как тактический успех, но на дальнейшее наступление белых на Москву он, вопреки ожиданиям, никак не повлиял. Продолжая свой поход на столицу, Белая армия южнее Москвы должна была неизбежно войти в промышленные области.

А там местное население относилось к деникинцам враждебно; кроме того, в промышленных районах совсем почти не было лошадей, так что казаки не смогли бы там пополнять свою конницу.

Существовали еще и другие причины, о которых разные военные историки пишут по-разному, но все они сходятся в том, что поставленная Деникиным задача — взять Москву — была для белых невыполнимой.

P.S. Это всего лишь биография и автор статьи не пропагандирует «за белых» или «за красных» — это просто исторические факты.

Источник: http://warweapons.ru/konstantin-konstantinovich-mamantov-v-nastoyashhee-vremya-bolee-izvesten-kak-mamontov/

Book for ucheba
Добавить комментарий