Мифологическое и религиозное сознание

rrumagic.com

Мифологическое и религиозное сознание

В современном языке словосочетание «мифологическое сознание» (и мифологическое мировосприятие, мифология) понимается в разных значениях.

Из них одно значение является специальным, терминологически определенным.

В этом значении мифологическое сознание – это первобытное коллективное (общеэтническое) наглядно-образное представление о мире с обязательным божественным (сверхъестественным) компонентом.

В нетерминологическом употреблении слова «мифологическое сознание», «мифология» обозначают те или иные фрагменты, звенья, черты мифологического мировосприятия, сохранившиеся в сознании более поздних эпох.

Например, историки культуры пишут о мифологических мотивах в «Божественной комедии» Данте, мифологизме музыки Рихарда Вагнера, философии Фридриха Ницше и т. д.

Еще дальше от терминологического понятия о мифе стоит употребление этого слова в социальной психологии и публицистике – в качестве синонима к словам «заблуждение», «предрассудок», «обманчивое мнение», например, «мифология XX в.», «мифы общества потребления» и т. п.

В таком употреблении миф обозначает тот или иной стереотип современного сознания, некоторое распространенное мнение, которому люди безотчетно верят вопреки рассудку, фактам, здравому смыслу.

В истории религий термины миф, мифология употребляются только в специальном первом значении применительно к коллективному синкретическому сознанию первобытного или архаического (дописьменного) социума.

Мифологическое сознание первобытного мира включает в себя всю духовно-психическую жизнь древнего социума, в которой еще слито, не отделено друг от друга то, что впоследствии станет разными формами общественного сознания, – обыденное сознание, религия, мораль, наука, искусство.

В отличие от собственно мифологического сознания древности, понятие «религиозное сознание», во-первых, противопоставлено другим формам общественного сознания (таким, как обыденное сознание, мораль, искусства, науки и др.

); во-вторых, религиозное сознание сложнее, чем мифологические представления древности: оно включает теологический или догматический компонент, церковную мораль, церковное право, церковную историю и другие компоненты; в-третьих, религиозное сознание индивидуализировано и присутствует в сознании отдельных членов социума (например, клириков и мирян, иерархов и простых священников и т. д.) в разном объеме, в то время как мифологические представления носили в основном коллективный (общеэтнический) характер и входили в сознание практически каждого члена первобытного коллектива.

Вместе с тем на каких-то относительно поздних этапах первобытной эпохи в русле процессов общей социальной дифференциации усиливаются ролевые различия между людьми и в сфере культа: жрецы, шаманы, посвященные, мисты (в древнегреческих культовых действах – мистериях) выполняли некоторые особые функции в ритуалах и обладали большим объемом мифологической информации, чем остальные члены древнего социума.

Таким образом, мифология – это как бы «предрелигия» древности. Однако мифологические представления не следует отождествлять с религией именно бесписьменных эпох. Процесс выделения религиозного сознания из мифологического длился многие тысячелетия.

В глубокой древности мифологические представления составляли основную и фундаментальную часть религиозного сознания. Вот почему понятия «мифология», «мифологическое восприятие» и т. п.

иногда применяют не только к первобытным, но и к древнеписьменным религиозным традициям, как поли-, так и монотеистическим.

4. Различие между мифологией и фольклором

Мифология (мифологические представления) – это исторически первая форма коллективного сознания народа, целостная картина мира, в которой элементы религиозного, практического, научного, художественного познания еще не различены и не обособлены друг от друга.

Фольклор – это исторически первое художественное (эстетическое) коллективное творчество народа (словесное, словесно-музыкальное, хореографическое, драматическое). Если мифология – это коллективная «предрелигия» древности, то фольклор – это искусство бесписьменного народа, в такой же мере коллективно-безавторское, как язык.

Фольклор развивается из мифологии. Следовательно, фольклор – это явление не только более позднее, но и отличное от мифологии.

Главное различие между мифологией и фольклором состоит в том, что миф – это священное знание о мире и предмет веры, а фольклор – это искусство, т. е. художественно-эстетическое отображение мира, и верить в его правдивость необязательно.

Былинам верили, сказкам – нет, но их любили и прислушивались к их мудрости, более ценной, чем достоверность: «Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок».

Эти различия между мифологией и фольклором принципиальны, однако существенна и их генетическая общность:

1) фольклор развивается из мифологии и обязательно содержит в том или ином виде мифологические элементы;

2) в архаических социумах фольклор, как и мифология, носит коллективный характер, т. е. принадлежит сознанию всех членов определенного социума.

Источник: http://rumagic.com/ru_zar/sci_religion/aljev/0/j18.html

Читать

Мифологическое и религиозное сознание
sh: 1: —format=html: not found

С. Ф. Панкин

История и теория религий

1. Религия как форма общественного сознания

Религия (от лат. religio – благочестие, набожность, святыня, предмет культа) – это мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия, которые основываются на вере в существование одного или нескольких богов и сверхъестественного мира.

Религия, с точки зрения философии, относится к категориям духовной культуры человечества. Это форма общественного сознания, т. е. отображения мира в сознании человечества. Религия – это общий родник самых глубоких и жизненно важных смыслов общественного сознания.

Если язык – это универсальная оболочка общественного сознания, то религия, точнее, мифолого-религиозное сознание человечества – это общий родник самых глубоких и жизненно важных смыслов общественного сознания.

Из мифолого-религиозного сознания развилось все содержание человеческой культуры, постепенно приобретавшее семиотически различные формы общественного сознания.

Самые существенные черты в содержании религии могут быть охарактеризованы в терминах семиотики. Термин «семиотика» употребляется в двух основных значениях: 1) знаковая система; 2) наука о знаках и знаковых системах, включая как системы связи в мире животных, так и разнообразные естественные и искусственные семиотики, используемые в человеческом обществе.

Семиотика позволяет увидеть в религии способ общения, т. е. коммуникативную систему, обладающую своим содержанием и своими возможностями передавать, сообщать это содержание.

Семиотический подход к феномену религии находит все большее признание не только при исторических объяснениях отдельных ритуалов, словесных формул или изображений, но в самой теории религии.

Так, американский социолог Роберт Белла определяет религию в качестве особой системы коммуникации – «символической модели, формирующей человеческий опыт – как познавательный, так и эмоциональный» в решении самых главных проблем бытия.

Религия является предметом специальной науки – религиоведения. Религиоведение – это наука, занимающаяся изучением религий.

В религиоведении можно выделить два основных раздела – теоретический и исторический.

Теоретическое религиоведение включает философские, социологические и психологические проблемы изучения религии. Оно выявляет в религии общее, существенное, необходимое и отказывается от единичного, случайного, исторически конкретного.

Историческое религиоведение – это история религии. История религии изучает историю возникновения и эволюцию отдельных религий во всем многообразии их особенностей, в их хронологической последовательности.

2. Объективно-идеалистическая и субъективно-идеалистическая концепции происхождения религии

Объективно-идеалистическая концепция господствует в теологической и религиозно-философской литературе.

Исходной посылкой данной концепции при объяснении религии является признание ее сверхъестественного источника: Бога, Абсолюта, вообще – трансцендентного.

Представители объективно-идеалистической концепции выводят сущность религии из наличия в мире вне-природного Высшего Начала (Абсолюта, Бога и т. д.).

Человек, как «созданный по образу и подобию Божиему», по их мнению, изначально наделен непреодолимым стремлением слияния с Абсолютом.

Отсюда и возникновение религии, которая развивается параллельно с духовным развитием человечества, от самых примитивных до современных ее форм.

Постулирование сверхъестественного источника религии сводит вопрос о существовании и сущности религии к вопросу о существовании и сущности Бога. В христианской теологии и религиозной философии в обосновании бытия Бога существуют две тенденции: рационалистическая и иррационалистическая.

Теологитомисты и большинство религиозных философов ратуют за использование в обосновании бытия Бога человеческого разума. Фома Аквинский, используя Аристотеля, разработал учение о пяти доказательствах бытия Бога средствами человеческого разума и на основе изучения природных процессов.

Существует и антропологическое доказательство. Оно состоит в том, что человек есть существо, принадлежащее к двум мирам и не вмещающееся в этом природном мире необходимости, трансцендирующее себя как существо эмпирически данное, обнаруживающее свободу, из этого мира невыводимую.

Существование Бога обнаруживается в существовании духа в человеке. Достоинство человека в том, чтобы не подчиняться тому, что ниже его. Но для этого должно быть то, что выше его, хотя и не вне его и не над ним.

Субъективно-идеалистическая концепция объяснения сущности религии берет свое начало в трудах немецкого протестантского священника и богослова Фридриха Шлейермахера. Центр религиозной проблемы переносится им в сферу сознания отдельного индивида, прежде всего в область его чувств. Идеи Шлейермахера были развиты не только либеральной протестантской теологией, но и рядом буржуазных философов.

Наиболее последовательно субъективно-идеалистическая концепция проводилась представителем прагматизма У Джемсом. С точки зрения Джемса религию следует рассматривать как порождение индивидуального сознания, как спонтанно возникающие субъективные переживания человека.

Современная философия религии пытается избежать крайностей субъективизма и иррационализма, сочетая субъективный идеализм с теологией.

3. Натуралистическая и атеистическая концепции происхождения религии

Согласно натуралистической концепции религия рождается внутренними потребностями человеческого организма – его инстинктами, влечениями, физиологическими реакциями. Психоанализ создал один из вариантов натуралистического объяснения религии.

Один из представителей этого течения – Фрейд, религиозные представления он рассматривал в качестве иллюзий, выступающих как «исполнение древнейших, сильнейших, навязчивых желаний человечества: тайна их силы заключается в силе этих желаний».

Эрих Фромм объясняет потребность человека в религии, прежде всего, его «экзистенциальным конфликтом», под которым подразумевается «человеческая дихотомия», раскол между душой и телом, выделяющий человека из царства животных. Религией Э.

Фромм называет «любую систему мыслей и действий, которая предоставляет индивиду систему ориентиров и объект, которому он может поклоняться». Некоторые психоаналитики считают, что вера в Бога необходима для человека. Такого мнения придерживается, например, К. Г. Юнг.

Он создал теорию «коллективного бессознательного», содержащего архетипы – некие символы, идеи и представления, свойственные якобы всему человеческому роду. Психоаналитическая школа в психологии религии имеет в настоящее время немало сторонников среди западных психологов.

Атеистическая концепция религии свое наиболее последовательное, законченное развитие получила в марксизме.

Религия имеет социальную природу, поскольку «сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду, в своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений».

Главной причиной существования религии является стихийность общественного развития, когда люди не в состоянии сознательно управлять общественными отношениями.

Марксизм рассматривает гносеологические и психологические ее корни. Гносеологические корни религии – это возможности формирования религии, связанные с познанием мира.

Суть гносеологических корней состоит в абсолютизировании, раздувании субъективной стороны человеческого познания.

Способность человеческого мышления вычленять общее, существенное и необходимое, отвлекаясь от единичного, есть величайшее завоевание человечества, сделавшее возможным все достижения научного, теоретического познания.

Психологические корни религии коренятся в эмоциональной сфере человеческой психики. Они не ограничиваются лишь перманентным чувством страха в условиях антагонистического общества. Постоянное накопление отрицательных переживаний ведет к тому, что человек ищет средства для избавления от отрицательных эмоций, прибегая к помощи религии.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=112208&p=3

Мифологическое и религиозное сознание

Мифологическое и религиозное сознание

мифолого-религиозной картины мира

Многообразие форм мифолого-религиозного знания (образы, логика и иррационализм, мистика)

План содержания религии (т. е. мифолого-религиозное созна­ние) включает ряд компонентов, имеющих различную психолого-познавательную природу. Это такие компоненты как:

1) вера как психологическая установка принимать определен­ную информацию и следовать ей («исповедовать»), независи­мо от степени ее правдоподобности или доказанности, часто вопреки возможным сомнениям;

2) мифопоэтическое (наглядно-образное) содержание;

3) теоретический (абстрактно-логический) компонент;

4) интуитивно-мистическое содержание. При этом в любые эпохи религиозное содержание в той или

иной мере проникает во все другие формы общественного созна­ния: в обыденное сознание, искусство, этику, право, философию, поэтому в реальности психологические формы существования религиозных представлений более разнообразны и многочислен­ны, чем названные основные виды.

Порядок, в котором они пере­числены, не отражает ни хронологии их формирования в конкрет­ных религиозных традициях (этот порядок может быть разным), ни значимости отдельных компонентов в структуре целого.

Разно­образие психологической природы религиозного содержания обусловливает его особую «проникающую» в сознание силу.

Как заметил Роберт Белла, «передаваемые религиозные символы… сообщают нам значения, когда мы не спрашиваем, помогают слышать, когда мы не слушаем, помогают видеть, когда мы не смотрим.

Имен­но эта способность религиозных символов формировать значение и чувство на относительно высоком уровне обобщения, выходяще­го за пределы конкретных контекстов опыта, придает им такое могу­щество в человеческой жизни, как личной, так и общественной» (Белла).

В разных религиях один и тот же содержательный компонент

может иметь различную психологическую форму. Например, пред­ставления о Боге в одних религиях выражены в мифопоэтическом образе Бога, т. е.

принадлежат уровню наглядного знания, сюжетно и пластически организованного, а потому правдоподобного, согре­того эмоциями.

В другой религии (или религиях) — совсем иная кар­тина: Бог — это прежде всего идея (концепция, догмат Бога), т. е. зна­ние, принадлежащее уровню абстрактно-логического мышления.

Позже патристика дополнила христианское сознание новыми компонентами абстрактно-теоретического и доктринального харак­тера: теологией, философией, социально-политическим учением, а западноевропейская схоластика Средних веков внесла в христиан­ство правила формально-логического вывода теологических утвер­ждений из Св. Писания.

Теология(греч.

theos — Бог, logos — слово, учение) — богосло­вие, система религиозного теоретического (умозрительного) зна­ния о Боге, его сущности и бытии, действиях, качествах, призна­ках; богословские системы строятся на основе Св. Писания.

По мнению С. С. Аверинцева, о теологии в строгом смысле слова можно говорить только применительно к вероучениям чисто теис­тических религий, т. е. иудаизма, христианства, ислама.

Если у истоков христианства были мифопоэтические преда­ния, наглядные, эмоционально насыщенные, художественно-выра­зительные и поэтому легко проникавшие в душу простых людей, то ядро религиозного сознания буддизма или даосизма, напротив, составляет мистико-теоретическая доктрина, концепция, идея: «четыре благородные истины» и следствия из них в буддизме; мистический символ «дао» (всеобщий природно-этический закон) в даосизме. Мифопоэтические, образные представления в этих религиях появляются позже и принадлежат периферии религиоз­ного сознания (Померанц).

Абстрактно-теоретический компонент религиозного созна­ния в разных традициях может быть существенно различным по соотношению в нем умозрительного (рассудочно-логического) и иррационалистического начал. В наибольшей степени логизи­рованы христианские, особенно католическая, догматика и тео­логия.

В иудаизме и исламе учение о боге в меньшей мере отделено от религиозных этико-правовых принципов и концепций. В буддиз­ме, конфуцианстве, даосизме, дзэн-буддизме всегда были сильны

традиции иррационализма, стремление к сверхчувственному и над-логическому постижению Абсолюта.

В структуре религиозного сознания каждой религии в той или иной мере присутствует мистический компонент, однако эта мера может быть существенно различной. Мистика (греч. mustikos — таинственный):

1) происходящее в экстазе (трансе) прямое, т. е. без посредни­ков (жрецов, шаманов, священнослужителей, медиумов) обще­ние или даже единение человека с Богом (Абсолютом);

2) учения о мистическом общении с высшими силами и мисти­ческом познании. С одной стороны, во всякой религии имеется по представлениям

верующих та или иная связь, контракт, соглашение, договор между людьми и высшими силами, этот момент связи отражен в самом общем и древнейшем смысле слова религия(восходит к лат. religo — связывать, привязывать, заплетать.

Этот же корень в словах «лига», «лигатура», т. е. дословно — соединение, связка. Слово «religio» в значениях «религия, богослужение, святость» известно уже древ­ним римлянам).

Именно в этой связи заключается психологическая основа или стержень религии.

Мистическое общение означает, что человек слышит ответ Бога, знает, понимает то, что ему было сказано с Неба.

По-видимому, самые разные религиозные учения и культы в своих истоках свя­заны именно с мистическим переживанием, точнее, потрясением религиозно одаренной личности.

Это тот «горний глас», то виде­ние или богоявление, «благая весть» (именно так переводится слово «Евангелие»), иной знак свыше, обращенный к пророку, шаману, провидцу, апостолу, — тот голос, который в зарождающейся тради­ции станет главным Заветом Бога.

Помимо основателей религий, мистическая одаренность наблю­далась у многих мыслителей, проповедников, религиозных писа­телей.

Собственно стремление мистиков передать людям то, что им открылось в ниспосланных озарениях, и делало их религиозными писателями, часто знаменитыми, как, например, Майстер Экхарт (1260—1327), Якоб Беме (1575—1624) или основатель антропософии Рудольф Штейнер (1861—1925).

Антропософия (anthropos человек, sophia мудрость) — оккульт-но-мистическое учение о тайных духовных силах и способностях человека, а также о путях их развития на основе особой педагогиче­ской системы. Антропософия возникла на основе теософии Е. Бла-

ватской, но затем выделилась в самостоятельное ученье. Ноmо misti-cus называл себя Н. А. Бердяев. При этом Бердяев противопоставлял свои религиозные искания каноническому христианству: «…

я в боль­шей степени homo misticus, чем hоmо religiosus… Я верю в существо­вание универсальной мистики и универсальной духовности…

Мисти­ка гностического и профетического типа мне всегда была ближе, чем мистика, получившая официальную санкцию церквей и признанная ортодоксальной, которая, в сущности, более аскетика, чем мистика».

Природа мистических озарений и мистического знания остает­ся загадкой. У.

Джеймс, стремясь понять психологическую осно­ву мистики, приводит в книге «Многообразие религиозного опыта» (1902) многочисленные документальные свидетельства — самона­блюдения людей, которые испытали такого рода переживания.

Вот одно из них (по оценке Джеймса, впрочем, не самое яркое): «То, что я испытывал в эту минуту, было временным исчезновением моей личности наряду со светозарным откровением смысла жизни, более глубокого, чем тот, который был мне привычен. Это дает мне право думать, что я был в личном общении с Богом».

Мистические переживания и «светозарные откровения смысла жизни» по-видимому связаны с резкой активизацией подсозна­тельных психических сил, всех возможностей чувственной и интел­лектуальной интуиции.

Общей чертой мистических переживаний является их «неизреченность» — невероятная затрудненность изло­жения, фактически невозможность передать «обретенные впечат­ления на обычном посюстороннем языке» (Гуревич).

Таким образом, содержание религии по своей психологической природе крайне разнородно. С этим связана общая высокая степень логической и вербальной (словесно-понятийной) размытости рели­гиозных смыслов и, как практическое следствие, — необходимость постоянных филологических усилий при обращении к текстам Писания.

Если конкретизировать применительно к религии оппозицию «библиотека значений (язык)» — «библиотека текстов» (вся инфор­мация, выраженная с помощью языка)», то содержание религии — это «библиотека конфессиональных текстов».

Основные «тематические» разделы в этой «библиотеке» (т. е. содержательные области во всем массиве конфессионального зна­ния) таковы:

1) представление о Боге (Абсолюте или сонме богов), его исто­рия и/или теория (учение) о Боге;

2) представления о воле Бога, о его Завете или требованиях по отношению к людям;

3) зависящие от представлений о Боге представления (учение) о человеке, обществе, мире (в некоторых религиях также и о конце мира, о путях спасения, о загробном или ином потус­тороннем мире);

4) зависимые от представлений о Боге религиозно-этические и религиозно-правовые представления и нормы;

5) представления о должном порядке культа, церковной орга­ низации, взаимоотношениях клира и мира и т. п., а также пред­ ставления о истории развития и решения этих проблем. Естественно, приведенный перечень основных областей рели­ гиозного сознания носит достаточно общий и поэтому абстракт­ ный характер, однако он и нужен именно для самого общего очер­

ка всей смысловой сферы религии.

Что касается психологической, человеческой значимости рели­гиозного содержания, то в сопоставлении с любой другой инфор­мацией, которая может циркулировать в человеческом обществе, религиозное содержание обладает максимальной ценностью.

Это связано с двумя обстоятельствами: во-первых, религия ищет отве­ты на самые важные вопросы бытия; во-вторых, ее ответы, обла­дая огромной обобщающей силой, отнюдь не абстрактны; они обращены не столько к логике, сколько к более сложным, тонким и интимным областям сознания человека: к его душе, разуму, вооб­ражению, интуиции, чувству, желаниям, совести.

В современном языке словосочетание «мифологическое соз­нание» (и мифологическое мировосприятие, мифология) понимает­ся в разных значениях.

Из них одно значение является специаль­ным, терминологически определенным.

В этом значении мифоло­гическое сознание —это первобытное коллективное (общеэтниче­ское) наглядно-образное представление о мире с обязательным божественным (сверхъестественным) компонентом.

В нетерминологическом употреблении слова «мифологическое сознание», «мифология» обозначают те или иные фрагменты, зве­нья, черты мифологического мировосприятия, сохранившиеся

в сознании более поздних эпох. Например, историки культуры пишут о мифологических мотивах в «Божественной комедии» Данте, мифологизме музыки Рихарда Вагнера, философии Фридри­ха Ницше и т. д.

Еще дальше от терминологического понятия о мифе стоит употребление этого слова в социальной психологии и публи­цистике — в качестве синонима к словам «заблуждение», «пре­драссудок», «обманчивое мнение», например, «мифология XX в.», «мифы общества потребления» и т. п.

В таком употреблении мифобозначает тот или иной стереотип современного сознания, неко­торое распространенное мнение, которому люди безотчетно верят вопреки рассудку, фактам, здравому смыслу.

В истории религий термины миф, мифологияупотребляются только в специальном первом значении применительно к коллек­тивному синкретическому сознанию первобытного или архаическо­го (дописьменного) социума.

Мифологическое сознание первобытного мира включает в себя всю духовно-психическую жизнь древнего социума, в которой еще слито, не отделено друг от друга то, что впоследствии станет раз­ными формами общественного сознания, — обыденное сознание, религия, мораль, наука, искусство.

В отличие от собственно мифологического сознания древности, понятие «религиозное сознание»,во-первых, противопоставлено дру­гим формам общественного сознания (таким, как обыденное созна­ние, мораль, искусства, науки и др.

); во-вторых, религиозное созна­ние сложнее, чем мифологические представления древности: оно включает теологический или догматический компонент, церковную мораль, церковное право, церковную историю и другие компонен­ты; в-третьих, религиозное сознание индивидуализировано и при­сутствует в сознании отдельных членов социума (например, клири­ков и мирян, иерархов и простых священников и т. д.) в разном объеме, в то время как мифологические представления носили в основном коллективный (общеэтнический) характер и входили в сознание практически каждого члена первобытного коллектива.

Вместе с тем на каких-то относительно поздних этапах перво­бытной эпохи в русле процессов общей социальной дифференци­ации усиливаются ролевые различия между людьми и в сфере куль­та: жрецы, шаманы, посвященные, мисты (в древнегреческих культовых действах — мистериях) выполняли некоторые особые функции в ритуалах и обладали большим объемом мифологической информации, чем остальные члены древнего социума.

Таким образом, мифология —это как бы «предрелигия» древно­сти. Однако мифологические представления не следует отождествлять с религией именно бесписьменных эпох. Процесс выделения рели­гиозного сознания из мифологического длился многие тысячелетия.

В глубокой древности мифологические представления составляли основную и фундаментальную часть религиозного сознания. Вот почему понятия «мифология», «мифологическое восприятие» и т. п.

иногда применяют не только к первобытным, но и к древнеписьмен­ным религиозным традициям, как поли-, так и монотеистическим.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/3_46240_mifologicheskoe-i-religioznoe-soznanie.html

Mагия, религия и мифологическое сознание

Мифологическое и религиозное сознание

Нередко в религиоведческих исследованиях встречается стадиальное разведение магического и религиозного как низшей и высшей форм эволюционирующего сознания. Автор этого подхода — Дж. Фрэзер по сей день подвергается критике за подобную однозначную линейность. Сам он, правда, определял своё утверждение скорее как научно обоснованную гипотезу, нежели непререкаемую истину.

Лейтмотив возражений на идею «первичности» магии проистекает из предельно широкого толкования природы религии.

Если религию выводить из дуализма сакрального и профанного, а интуитивное предчувствие сверхъестественного усматривать уже в первобытности, то это действительно обязывает к выводу о приоритете религии перед магией.

Для магии отводится роль неразвитого состояния самой религии, либо некой девиации религиозного сознания. И в этом случае магизм будет свидетельством ущербности изначально религиозного человека. Его тяготение к сакральному признаётся, но лишь как низшая форма, неадекватная объекту веры.

Широкое распространение получила и теория деградации, полностью сепарирующая магию от религии. Анимизм, тотемизм, фетишизм с этой точки зрения — тоже вырождение начальной веры в единого Творца. Хотя рудиментарное присутствие этих форм верований в религиозных традициях всё-таки признаётся.

Наверное, правы оппоненты фрэзеровского подхода, полагая хронологическую последовательность магии и религии искусственной. Очень трудно найти пример, когда «эпоха магии» сменялась бы «эпохой религии». Во всяком случае по целевым установкам и духовному наполнению они принципиально различаются.

И всё же сосуществование магии и религии в рамках общих культурных традиций, их переплетение и взаимовлияние, теоретически и практически не менее достоверны. Что отметил в своё время К. Леви-Строс: «нет религии без магии, как и магии, которая бы не содержала зерно религии».

Абсолютная несовместимость магии и религии также надумана, как и бесплодное выяснение вопроса о «первичности». Будет уместно вообще отказаться от постановки этого вопроса, хотя бы по причине внерелигиозной природы самого феномена магии. Есть основания утверждать, что магические операции не связаны с культом, почитанием объекта воздействия.

Существенны для них не сами действия, а получение конкретного ожидаемого результата. Сама магия не предполагает и аналога церковной организации, т. к. осуществляется вовсе не для объединения людей на какой-либо идейной платформе. Очевидно, даже встречающиеся коллективные магические действия не охватывают всех приверженцев магии и не обязательны для её успешного функционирования.

Дюркгейм по этому поводу заметил, что «у мага есть своя клиентура, а не Церковь». Едва ли можно найти в магии и богатую образность сакральных объектов; импульсами к её применению являются «непременно повторяющиеся переутверждения первичных достижений» (Малиновский).

Ракурс магического сознания определяется непосредственной сопряжённостью человека и окружающей среды, оно пронизано переживанием единства с этой средой. Жёсткая связь магической процедуры и необходимого результата исключает какие-либо отвлечённые умозрения и рафинированные конструкции, вроде идеи сверхъестественного.

А именно через связь со сверхъестественным можно определить наиболее существенный признак религии. Таким образом, основания магии гетерогенны с ключевыми параметрами религии. Если придерживаться подобного подхода, то различие магии с религией будет видеться не в отдельных специфических чертах «недоразвитого» или «деградировавшего» субъекта.

Логично предположить её принадлежность к существенно иному типу общественного сознания. Наиболее подходящим по мировоззренческим параметрам как источник магического отношения к миру можно считать мифологическое сознание. Объяснение магии как продукта того «протосознания», каким в истории культуры является мифология, позволяет проследить и её взаимоотношения с установками и мотивами другого феномена культуры — религиозного мировоззрения.

В научных исследованиях мифосознания долгое время парадигмальной была идея Л. Леви-Брюля о родовом различии между способами мышления человека архаики и цивилизованного. Оправданность этой идеи состоит в представлении о непосредственно-опытном, предшествовавшем любым абстракциям, восприятии мира древними людьми.

Первобытное мышление объяснялось как допонятийная образно-смысловая интерпретация реально воздействующих на человека явлений окружающего мира. Причем самая ранняя его стадия предположительно была настолько синкретична, что он не отделялось от эмоционально-аффективных элементов психики. Поэтому к нему неприменимо понятие когнитивного действия.

Причина здесь могла быть тождественна следствию, предшествующее и последующее чередовались в одной синхронной плоскости. Впечатления о мире передавались не только звуковым языком, но также пластикой и изображением, причём всё это оказывалось инвариантным одного другому и взаимозаменяющим («семиотическим дублированием»).

В этом мышлении отсутствуют иерархические вертикали понятий, вследствие чего классификации осуществляются с помощью предметных представлений. Преобладание аффективного делает человека первобытности нечувствительным к логическим противоречиям, игнорирующим объективную причинность.

Из этого следовал знаменитый вывод о мистико-магических партиципациях и пралогическом характере первобытного мышления.

Идее качественного своеобразия первобытного мышления обычно противопоставляется концепции К. Леви-Строса, согласно которой логичность изначально присуща мифологическому мышлению и предполагает тот же строй операций, что и «позитивная» логика.

Эти операции осуществляют перевод жизненных противоречий, выходящих за пределы прямого представления, в более доступный восприятию образный ряд. Тогда между противоположностями размещается некий «средний член», символически сочетающий признаки полюсов.

Образы-медиаторы как бы замещают противоречивую реальность и создают инвариантную ей, но гармонизированную мифологическую структуру. В мифе эти чувственные образы взаимодействуют, координируются, объединяются в систему. Тем самым устанавливается причинно-следственный способ связи между ними, т. е. своего рода логика.

От научной логики она отличается не характером операций, а только содержанием того, что подвергается анализу. В сочетании вариативного содержания и устойчивых структурных связей раскрывается то, что было названо логикой мифа (Голосовкер).

По-видимому, такое объяснение более точно передаёт механизм мифомышления, и не только первобытного. Своей логикой миф «обрабатывает» как фантастические, так и вполне реальные ситуации жизни, совмещая идеальное и желаемое с освоенным и доступным. По замечанию Е.М. Мелетинского, «вообще чистое мифологическое мышление есть некая абстракция».

В то же время нет веских оснований категорично отказаться и от модели Леви-Брюля, представленной им вполне убедительно и аргументировано.

Критику в его адрес чаще всего вызывает применение понятия «мистическое» к первобытному мышлению, которое современные исследователи освобождают от подозрений в ориентации на трансцендентное, связывая в большей мере с рациональным способом осмысления мира. И тем не менее Леви-Брюль, как справедливо пишет К.

 Хюбнер, «очертил здесь нечто существенное, а именно очевидную склонность первобытных людей видеть в чувственно-материальном мире что-то идеальное, которое у нас почти исчезло». Да и его идея стадиальности сознания требует корректной интерпретации.

Особенно, если учесть следующее суждение самого Леви-Брюля: «Не существует двух форм мышления у человечества, одной — пра-логической, другой — логической, отделённых одна от другой глухой стеной, а есть различные мыслительные структуры, которые существуют в одном и том же обществе и часто, быть может, всегда, в одном и том же сознании» (из работы «Первобытное мышление», см.: Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении: Пер. с фр. — М.: Педагогика-Пресс, 1992).

Источник: http://anthropology.ru/ru/text/smirnov-myu/magiya-religiya-i-mifologicheskoe-soznanie

Мифологическое и религиозное мировоззрение

Мифологическое и религиозное сознание

«Мифологическое и религиозное мировоззрение»

Мифологическое мировоззрение

Первой исторически сформировавшейся целостной системой мировоззрения была мифология. Мы встречаем мифы во всех культурных регионах Древнего мира. Мифология систематизированная, универсальная форма общественного сознания и духовно-практический способ освоения мира, первобытного общества.

Это — исторически первая попытка дать связный ответ на мировоззренческие вопросы людей, удовлетворить их потребность в мироуяснении и самоопределении. Любой миф построен как повествование на ту или иную мировоззренческую тему — о мироустройстве, о происхождении человеческого рода, о стихиях, богах, титанах, героях.

Широко известны античные мифы — детально разработанные повествования древних греков и римлян о богах, титанах, героях, фантастических животных.

Так, один из мифов Греции рассказывает: дочь Урана (Небо) и Геи (Земля) богиня памяти Мнемозина родила девятерых детей, которым было ведомо прошлое, настоящее и будущее. Будучи покровителями певцов и музыкантов, они передают им свой дар. Кто же эти удивительные существа? Боги, демоны? Нет, этой волшебной силой обладают хрупкие девушки, дочери Мнемозины и Зевса — музы:

Клио — муза истории со свитком и палочкой для письма;

Мельпомена — муза трагедии с трагической маской и венком из плюща;

Терпсихора — муза танца с лирой;

Талия — муза комедии с комической маской;

Урания — муза астрономии с небесным сводом и циркулем;

Каллиопа — муза знания и эпической поэзии;

Эрато — муза лирической поэзии, не расстающаяся с лирой;

Эвтерпа — муза песнопений, несущая флейту;

Полигимния —муза гимнов и торжественной музыки, со свитком в руке, вечно задумчивая.

Сопровождает муз Аполлон — хранитель гармонии, космической и человеческой, что родился на плавучем острове Астерия, принявшем возлюбленную Зевса Лето, которой ревнивая Гера запретила ступать на твердую землю…

Исследования ученых показали, что мифы в той или иной форме имелись у всех народов мира. Обнаружены отдельные элементы мифологического творчества, равно как и разветвленные системы, у древних иранцев, индийцев, германцев, славян. Большой интерес с точки зрения истории культуры представляют мифы народов Африки, Америки, Австралии.

Будучи древнейшей формой духовной жизни человечества, мифы прежде всего выступают как наиболее ранний, соответствующий первобытному обществу способ мировосприятия, истолкования окружающей действительности и самого человека.

Здесь находят свое отражение практически все основные элементы мировоззренческого сознания как такового — проблемы происхождения мира (космогонические мифы) и человека (антропогонические мифы), проблемы рождения и смерти, судьбы, смысла жизни, человеческом предназначении (смысло-жизненные мифы), вопросы будущего, пророчества о «конце мира» (эсхатологические мифы) и др. Наряду с этим важное место занимают мифы о появлении тех или иных культурных благ: о добывании огня, земледелии, изобретении ремесел, а также установлении среди людей определенных социальных правил, обычаев и обрядов.

Для мифологии характерна своя пространственно-временная структура. Любое событие, о котором рассказывается в этого рода повествованиях, относится к далекому прошлому — к мифологическому времени.

Таким образом, священное («сакральное») время строго отделено от «профанного», т. е. эмпирического, «настоящего» времени.

В истории культуры период господства архаичного сознания характеризуется тем, что в мифе снято разделение идеального и материального, образа и предмета, значения и смысла.

Структура мифологического сознания

Тот, кто «живет» мифом, говорит М. Элиаде, из профанного, хронологического времени вступает в другое время, другое состояние, а именно в сознания «священное время», которое дано изначально и все-таки может как угодно часто возобновляться.

Благодаря вовлеченности в ритуальное действо индивид как бы выпадает из своего повседневного существования в обычном мире с его обычной, естественной логикой и здравым смыслом и вступает в просветленный, сияющий мир, который пронизан присутствием сверхъестественного. Танцор, принимающий участие в мифической драме, не только олицетворяет бога, он внутренне, психологически отождествляется с ним.

Все события, явления и вещи в мифическом времени играют роль образца, правила, закона, т. е. приобретают значение парадигмы, стандарта поведения и масштаба оценок в настоящем. Тем самым стародавность мифологического» сюжета переживается в настоящем как высшая, подлинная реальность, поддерживая традиции, нравственные установления и непрерывность племенной культуры.

Архаическое сознание отражало неразвитость практики людей, зачаточный характер форм предметного освоения мира человеком.

Оно двояко по своей структуре: во-первых, это коллективное сознание (отсюда способность каждого члена рода к сопереживанию, отождествлению себя с другими), во-вторых, это родовое сознание, основанное на сохранении исторической памяти предков рода (отсюда устойчивость и традиционность содержательного измерения первобытного сознания).

Из этой двоякости вытекает сама возможность мифотворчества. Другой его предпосылкой, как утверждает К. Г. Юнг, являются архетипические формы, образы и мотивы, поднимающиеся из глубин коллективного бессознательного, как некие изначальные смысловые схемы.

Миф благодаря своим мировоззренческим сюжетам соединяет первобытного человека с бесконечностью космоса, вписывает его в структуру мироздания, в социальный и природный мир, ориентирует его поведенческие реакции на достижение нужных роду жизненных ценностей. Через ритуал, обряд, через музыку, танец, пение, ритм миф вовлекает индивида в качестве активной самодеятельной силы в жизнь социума, пробуждает в нем ощущение полноценности бытия, чувство стабильности и защищенности.

Основные черты мифологического сознания

Мифологическое сознание отличают четыре характерных черты: 1) символизм; 2) этиологизм и генетизм; 3) синкретизм; 4) прозрачность. Рассмотрим их кратко.

Символизм означает, что все встречающиеся в рамках данной культуры мировоззренческие категории и мотивы находят свое выражение средствами языка наглядных образов; обобщенный смысл в границах конкретно-чувственного мышления может формироваться только тогда, когда какой-либо конкретный предмет (например, эмпирически существующее дерево) становится символом, чувственным представителем другого явления, имеющего культурную значимость (например, предка рода).

Этиологизм (от греческого слова «причина») выражает ту особенность любого мифологического сюжета, которая связана с его объяснительной функцией: повествование заключает в себе сверхзадачу; дать объяснение тем или иным явлениям окружающего мира, его устройству и т. п.

путем ответа на вопрос «почему?». Весьма часто способом объяснения выступает генетизм, т. е. попытка подменить причинно-следственные объяснения рассказом о «происхождении» объясняемого явления или видимого устройства мира.

Объяснить устройство вещи означало дать описание того, как она делалась.

Синкретизм мифа — это слитность в одном целом зачатков всех форм духовного освоения мира — искусства, религии, морали и др.

Синкретическая природа мифологии послужила исходной категориально-смысловой базой и первичным художественно переработанным материалом для всех последующих явлений духовного производства, и в сфере словесного творчества (сказка, легенда, историческое предание, эпос), и в сфере рационально-мыслительных форм — философии, науки и др.

Прозрачность мифологического сознания проявляется в том, что представленная в мифе картина мира полностью отождествляется первобытным человеком с самой реальностью; индивид наивно верит в то, что вещи и явления окружающего мира именно таковы, какими они выглядят в мифологической интерпретации.

Прозрачность мифа означает, что человек видит мир через призму существующих мировоззренческих представлений, при этом сама эта призма, подобно стеклам оптического прибора, никак не воспринимается. Другими словами, концептуально-смысловая сторона мифа полностью элиминирована из самосознания субъекта.

Отсюда: не существует никакого «зазора», никакого несовпадения, противоречия между мифом и реальностью.

Прозрачность мифа позволяет ответить на кардинальный для функционирования любого типа мировоззрения вопрос: каким образом в данной системе мировоззрения обеспечивается стабильность и убедительность.

Никакая мировоззренческая система не может существовать, не располагая основаниями убедительности.

Для мифологии такими основаниями служит принцип прозрачности, обеспечивающий полное доверие индивида к тому, что говорится в мировоззренческом сюжете.

Религиозное мировоззрение

Следующей исторической формой миропонимания явилась религия (от латинского слова «благочестие», «набожность»). Древнейшие религиозные верования входили в качестве элемента во многие мифы.

Но самостоятельную мировоззренческую функцию религия приобретает значительно позднее, когда возникают национально-государственные религии, в которых вероисповедная связь между людьми в известной степени совпадает с этническими и политическими связями (таковы, например, существующие и ныне индуизм, иудаизм, конфуцианство, синтоизм).

Особенно наглядно мировоззренческая роль видна на примере наднациональных, мировых религий — буддизма (6—5 вв. до н. э.), христианства (1 в.) и ислама (7 в.).

Мировые религии

Появление национальных и мировых религий оказало мощное влияние на эволюцию всей духовной жизни человечества.

В условиях глубоких социальных потрясений и катаклизмов, разломов в культурном бытии целых народов, в том числе в ситуации кризиса Римской империи, такие мировые религии, как христианство, позднее ислам, берут на себя задачу сохранения духовности и важнейших культурных традиций, «…христианство, — пишет Р.

Тарнас, — царило в культуре Запада в течение почти всего ее существования — не только являясь ее главнейшим духовным стимулом на протяжении двух тысячелетий, но также оказывая влияние на философское и научное развитие в эпоху Возрождения и Просвещения.

Да и сегодня — пусть не столь явно, но от этого не менее властно — христианское мировоззрение все еще воздействует на культурную атмосферу Запада — по сути, пронизывая ее, — даже если на первый взгляд она и представляется совершенно мирской.»

Любопытно, что Библия является самым распространенным в мире произведением; она полностью была переведена на 314 языков. Ее считают и первой книгой, связанной с печатным станком: в 1454 г.

Иоганн Гутенберг, его изобретатель, опубликовал в Майнце, Германия, впервые типографским способом 42 строки из Библии. Подсчитано, что между 1815 и 1975 гг. было напечатано 2,5 млрд. экземпляров Библии.

Самые древние библейские тексты, выгравированные на двух серебряных амулетах, были найдены под Шотландской церковью в Иерусалиме в 1979 г.; они относятся приблизительно к 587 г. до н. э.

В религиозном сознании, как и в мифологии, духовно-практическое освоение мира осуществляется через его раздвоение на священный (сакральный) и повседневный, «земной» (профанный). Однако проработка идеологического содержания религиозной системы взглядов поднимается на качественно иной уровень.

Символизм мифа заменяется сложной, порой утонченной системой образов и смыслов, в которой существенную роль начинают играть теоретические, понятийные построения. Важнейший принцип построения мировых религий — монотеизм, признание единого бога.

Вторая качественно новая черта — глубокая духовно-этическая нагруженность религиозного мировосприятия.

Религия, например христианство, дает принципиально новую трактовку природы человека как существа, с одной стороны, «греховного», погрязшего во зле, с другой стороны, сотворенного по образу и подобию Создателя.

В отличие от предшествующих религиозных учений, христианство обратилось к каждому человеку, независимо от его национальной или классовой принадлежности. «Из всех характерных черт новой религии стержневым оказались притязания христианства на универсальность и на масштабность исторических свершений: подобная категоричность имела иудейские корни.

Иудео-христианский Бог — это не племенной либо полисный бог, один из немногих, но единственный подлинный и верховный Бог, Творец Вселенной, Повелитель истории, всемогущий и все ведающий, вездесущий Царь Царей, чьи непревзойденные сила и власть требовали преданности и подчинения равно от всех народов, от всего человечества».

Становление религиозного сознания падает на период разложения родового строя.

В эпоху раннего христианства рациональная соразмерность, гармоничность космоса древних греков заменяется картиной мира, полной ужасов и апокалипсических видений, тем восприятием социальной реальности, которое складывалось у порабощенных народов Римской империи, у беглых рабов, у обездоленных, бесправных, скрывающихся в пещерах и пустынях Передней и Малой Азии семитских племен.

В условиях всеобщего отчуждения многие люди были практически лишены всего — крова, имущества, семьи, а беглый раб даже не мог считать принадлежащим ему свое собственное тело.

Именно в этот период, переломный и трагический момент истории в культуру вошло одно из величайших мировоззренческих озарений: все люди, независимо от социального положения и этнической принадлежности, равны перед Всевышним, человек — носитель величайшего, доныне невостребованного богатства — бессмертной души, источника нравственной силы, духовной стойкости, братской солидарности, бескорыстной любви и милосердия. Открылся новый, неизвестный людям предшествующей эпохи космос — космос человеческой души, внутренней опоры обездоленного и униженного человеческого существа.

Благодаря чему человек может находить опору, заглянув в свою собственную душу? Благодаря тому, что она получает в религиозном сознании особый онтологический статус. Душа бессмертна и дарована нам свыше. Благодаря этому мы получаем способность ощущать нашу жизнь как бытие в Боге и через Бога.

Для последователей другой мировой религии — ислама — воля, мудрость и любовь Всевышнего к людям выражает сокровенную сущность тех событий, которые составляют реальную ткань человеческой истории.

Ислам пришел в арабский мир в середине 7 века и положил начало формированию мощной исламской цивилизации, что находится в тесном взаимодействии с цивилизацией восточноевропейской, развившейся под сильным воздействием православного христианства, и западноевропейской, религиозным проявлением которой служат католицизм и протестантизм.

Следует обратить внимание на то, «что ислам формировался в тесном взаимодействии с различными течениями прежде всего восточного (православного) христианства, а потому взаимопонимание между православными и мусульманами в значительной мере облегчено.

Так было на протяжении более чем тысячелетней истории нашей страны, и в наши дни можно видеть черты сходного отношения ко многим явлениям жизни у представителей этих цивилизаций…

Кризис, который переживает современный мир (и Запад, и Восток), несмотря на очевидные успехи науки и бурный прогресс в области материального производства, ставит перед человечеством новые проблемы, разрешение которых потребует объединения всех духовных сил.

Преодолеть раскол между верующими и неверующими, между людьми различных вероисповеданий и между людьми, придерживающимися различных взглядов на желательное социальное устройство общества, — настоятельная необходимость нашего времени».

Вера как принцип религиозного сознания

Религия, в своей развитой форме, как на Западе, так и на Востоке предлагает свои ответы на мировоззренческие вопросы людей в новых исторических условиях, когда старые мифы и языческие верования уже перестали удовлетворять массового человека.

В сознании людей происходят глубокие перемены. У человека сформировалась способность к критическому взгляду на окружающую жизнь, способность к рефлексии и самоанализу.

Религия как исторически новый тип мировоззрения не могла опираться на принцип прозрачности.

Для того, чтобы истины религии могли быть убедительными, требовался существенно иной способ их обоснования. На смену прозрачности мифа приходит принцип веры. Вера есть уверенность в том, на что уповаешь, убеждение в том, чего не видел. Предмет веры не самоочевиден, но сам акт веры делает его таковым.

Вера выступает как психологический механизм приведения в соответствие религиозного мировоззрения и окружающей действительности. Истины религии не нуждаются ни в эмпирическом, ни в логическом обосновании, ибо по определению они даны свыше.

Они либо принимаются сердцем, глубинной экзистенцией человека, либо не принимаются. Центральной задачей институализированной религии поэтому является «укрепление духа веры». Религия, согласно И. Канту, является познанием наших обязанностей в виде существенных законов любой свободной воли, которые, однако, должны рассматриваться как божественные заповеди.

Переход от мифологии к религии занял целую историческую полосу, включая промежуточные формы. Так, уже в эпоху египетского Древнего царства в знаменитом «Мемфисском богословском трактате» (середина III тысячелетия до н. э.) мы встречаем четко выраженную монотеистическую трактовку бога Птаха. К нему, как к единому началу, восходит все существующее — от других богов до червей.

Но и в Египте, и в Месопотамии, и в других древних цивилизациях божественное понималось как имманентное: боги были в природе.

Египтяне видели в солнце все, что доступно человеку в его знании о Творце; вавилоняне видели в нем бога Шамаша, вершителя справедливости. Принципиально иную картину мы наблюдаем в верованиях древних евреев эпохи псалмистов и пророков.

Их бог не был в природе. Он был трансцендентен природе, знаменуя выход религиозного мировосприятия в сверхприродную реальность.

Источник: https://zinref.ru/000_uchebniki/02800_logika/011_lekcii_raznie_56/341.htm

История мировых религий

Мифологическое и религиозное сознание
С. Панкин.

скачать книгу бесплатно

Если конкретизировать применительно к религии оппозицию «библиотека значений (язык)» – «библиотека текстов (вся информация, выраженная с помощью языка)», то содержание религии – это «библиотека конфессиональных текстов».

Основные «тематические» разделы в этой «библиотеке» (т. е. содержательные области во всем массиве конфессионального знания) таковы:

1) представление о Боге (Абсолюте или сонме богов), его история и/или теория (учение) о Боге;

2) представления о воле Бога, о его Завете или требованиях по отношению к людям;

3) зависящие от представлений о Боге представления (учение) о человеке, обществе, мире (в некоторых религиях – также и о конце мира, о путях спасения, о загробном или ином потустороннем мире);

4) зависимые от представлений о Боге религиозно-этические и религиозно-правовые представления и нормы;

5) представления о должном порядке культа, церковной организации, взаимоотношениях клира и мира и т. п., а также представления о истории развития и решения этих проблем.

Естественно, приведенный перечень основных областей религиозного сознания носит достаточно общий и поэтому абстрактный характер, однако он и нужен именно для самого общего очерка всей смысловой сферы религии.

Что касается психологической, человеческой значимости религиозного содержания, то в сопоставлении с любой другой информацией, могущей циркулировать в человеческом обществе, религиозное содержание обладает максимальной ценностью. Это связано с двумя обстоятельствами:

1) религия ищет ответы на самые важные вопросы бытия;

2) ее ответы, обладая огромной обобщающей силой, отнюдь не абстрактны; они обращены не столько к логике, сколько к более сложным, тонким и интимным областям сознания человека – к его душе, разуму, воображению, интуиции, чувству, желаниям, совести.

Р. Белла подчеркивал уникальность того знания, тех смыслов, которые сообщает человеку религия: «Опыт смерти, зла и страданий приводит к постановке глубоких вопросов о смысле всего этого, на которые не дают ответа повседневные категории причины и следствия.

Религиозные символы предлагают осмысленный контекст, в котором этот опыт может быть объяснен благодаря помещению его в более грандиозную мирозданческую структуру и предоставлению эмоционального утешения, пусть даже это будет утешение самоотреченности… Человек – это животное, разрешающее проблемы.

Что делать и что думать, когда отказывают другие способы решения проблем, – вот сфера религии».

10. Мифологическое и художественное (эстетическое) начала в фольклоре

В современном языке слова «мифологическое сознание» понимаются в разных значениях. В этом значении мифологическое сознание – это первобытное коллективное наглядно-образное представление о мире с обязательным божественным компонентом.

В нетерминологическом употреблении слова мифологическое сознание, мифология обозначают те или иные фрагменты, звенья, черты мифологического мировосприятия, сохранившиеся в сознании более поздних эпох.В истории религий термины миф, мифология употребляются только в специальном первом значении: применительно к коллективному синкретическому сознанию первобытного или архаического социума.

Мифологическое сознание первобытного мира включает в себя всю духовно-психическую жизнь древнего социума.

В отличие от собственно мифологического сознания древности понятие «религиозное сознание»:

1) противопоставлено другим формам общественного сознания;

2) сложнее, чем мифологические представления древности: оно включает теологический или догматический компонент, церковную мораль и другие компоненты;

3) индивидуализировано и присутствует в сознании отдельных членов социума, в то время как мифологические представления носили в основном коллективный характер.

Таким образом, мифология – это как бы «предре-лигия» древности.

Мифология (мифологические представления) – это исторически первая форма коллективного сознания народа. Если мифология – это коллективная «предрелигия» древности, то фольклор – это искусство бесписьменного народа.

Фольклор развивается из мифологии. Следовательно, фольклор – это явление не только более позднее, но и отличное от мифологии. Эти различия между мифологией и фольклором принципиальны, однако существенна и их генетическая общность:

1) фольклор развивается из мифологии и обязательно содержит в том или ином виде мифологические элементы;

2) в архаических социумах фольклор, как и мифология, носит коллективный характер, т. е. принадлежит сознанию всех членов определенного социума.

Мифология питала собой фольклор. Мифы рассыпались на составляющие, соединялись в новых комбинациях, вбирали в себя новые компоненты.

Бесчисленные изменения, скрытые временем, не позволяют с достаточной надежностью реконструировать древнейшие мифы. Для мифологического мышления характерна особая логика – ассоциативно-образная, безразличная к противоречиям, стремящаяся не к аналитическому пониманию мира, но, напротив, к синкретическим, целостным и всеобъемлющим картинам.

11. Основные формы мифолого-религиозного мировосприятия

Эволюция мифологии в фольклор может быть понята как история изменений в характере коммуникации, включавшей мифологические и фольклорные тексты. Официальная церковь всегда отчетливо видела фидеистическую основу фольклора.

Развитие материалистических идей и укрепление принципов рационализма вели к ослаблению и частичному вытеснению мифолого-религиозных представлений в культурах самых разных иродов.

Особенности фидеистического общения и сам феномен фидеистического отношения к слову позволяют многое понять как в содержании устного народного творчества, так и в закономерностях его жанровой эволюции.

Героический эпос в художественном развитии каждого народа представляет собой древнейшую форму словесного искусства, непосредственно развившуюся из мифов.

Для первобытного сознания миф абсолютно достоверен: в мифе нет «чудес», нет различий между «естественным» и «сверхъестественным» – само это противопоставление чуждо мифологическому сознанию.

На пути от мифа к народному эпосу разительно меняется не только содержание коммуникации, но и ее структурные черты.

Миф – это священное знание, а эпос – рассказ (песнь) о героическом, важном и достоверном, однако не о священном.

Сакральность мифологических текстов связана с тем, что в них повествуется о начале, истоках всего сущего, при этом само воспроизведение мифа включает того, кто воспроизводит миф, и того, кто ему внимает, в более широкий временной контекст.

В сравнении с мифом коммуникативные установки народного эпоса значительно скромнее: это рассказ не о священном и вечном, а «всего лишь» о героическом и минувшем. Легко видеть, что волшебная сказка состоит именно в серии испытаний, которые преодолевает герой.

Иногда испытания включают и смерть (путешествие в подземное царство, или смерть на поле брани с последующим оживлением живой и мертвой водой, или «купание» в трех кипящих котлах и т. п.), но заканчиваются свадьбой, т. е. герой вступает в мир взрослой жизни.

По-видимому, мифы инициационных ритуалов строились на уподоблении тех, кто проходит посвящение, героям-первопредкам, добытчикам всех природных и культурных благ племени. Однако «по мере движения от мифа к сказке сужается „масштаб“, интерес переносится на личную судьбу героя».

В сказке добываемые объекты и достигаемые цели – не элементы природы и культуры, а пища, женщины, чудесные предметы и т. д., составляющие благополучие героя; вместо первоначального возникновения здесь имеет место перераспределение каких-то благ, добываемых героем или для себя, или для своей ограниченной общины.

12. Этносы и религиозная принадлежность

Для мифолого-религиозной сферы первобытного мира были характерны пестрота и дробность. Вместе с тем первобытная религия не сводится к поклонению природным силам.

Признание потусторонности Бога отличает теизм от пантеизма (отождествляющего Бога и природу).

В истории религий и в культурологии различают несколько основных классов, или типов, таких религиозных форм – анимизм, тотемизм, фетишизм, шаманизм, политеизм, древний пантеизм. Политеистические и пантеистические религии исповедуются во многих странах современного мира.

Анимизм (от лат. anima, animus – душа, дух) – это вера в существование душ и духов.

Тотемизм – это вера племени в свое родство с растением или животным.

Фетишизм (от франц. fetiche – идол, талисман) – культ неодушевленных предметов.

В явлении шаманизма иногда видят развитие индивидуального начала в религиозной практике древних. Из коллектива соплеменников выделялся человек с «особой мистической и оккультной одаренностью», который в экстазе транса становился ясновидцем и медиумом.

Все проявления веры в сверхъестественное можно назвать фидеистическим отношением к миру, или фидеизмом (от лат. fides – вера). Новые религии обладали книгами, в которых содержалось Откровение Бога.

Вокруг новых религий, их священных книг, апостолов складываются надэтнические культурно-религиозные миры, выходящие за пределы этнических и государственных объединений.

В истории культуры языки, на которых изложено, а впоследствии канонизировано то или иное вероучение, стали называть «пророческими».

Таких языков немного. У индусских народностей первым культовым языком был ведийский язык. Апостольские языки христианских народов Европы – это греческий и латынь, у православных славян и румын – церковнославянский.

Своеобразие языковых ситуаций в средние века в значительной мере обусловлено существованием надэтни-ческих религий с их особыми языками, которые в большинстве случаев не совпадали с местными народными языками.

Конфессиональные надэтнические языки создавали достаточные возможности для коммуникации в границах своих культурно-религиозных миров. Коммуникативная значимость надэтнических языков становится особенно очевидной, если принять во внимание другую существенную черту языковых ситуаций средневековья – сильную диалектную дробность языков.

В целом в средние века зависимости между религиями и языками особенно разнообразны и глубоки. В сравнении с современной культурой для средневековья характерно более пристальное и пристрастное внимание к слову. Все это черты культур, развившихся на основе религий Писания.

13. Древнегреческая мифология

Первые признаки осмысления мира можно найти уже в произведениях Гомера. Гомер говорит о трех первопричинах и называет их Никс, Океанос и Тетис. Никс – это пра-исходное состояние, стадия, которая предшествует чему-либо иному. Океанос представляет пра-море, а Тетис – определенную жизнесооб-щающую силу, которая соединена с водой.

К Гомеру восходит и так называемый ранний орфический период. Орфизм – религиозное движение, восходящее к мифологическому певцу Орфею. Значительную роль в его мифологическом понимании возникновения мира и Богов играла музыка – гармония.

Из первопринципа Никс выводятся небо и земля, из них – все остальное (Океанос здесь понимается как существенная составная часть земли).

Попытка объяснения возникновения мира содержится и в трудах Гесиода. Согласно Гесиоду, основой всего является хаос, содержащий в себе все возможные потенции.

Наряду с космогоническими и теогоническими взглядами находим у Гесиода также определенную рефлексию общественной действительности. К космогоническим взглядам Гесиода восходит позднейший мыслитель Акусилай. Определенным завершением космогонических концепций в Древней Греции в период, предшествующий образованию собственно философии, являются взгляды Ферекида и Эпименида из Сира.

Согласно Ферекиду, первоосновой всего является особая жизнеспособна материя, которую он обозначает именем Зевс. Эта первооснова существует в пяти стадиях, следствием развития которых является возникновение богов, космоса и земли.

Ферекид впервые пытается создать определенную всеобъемлющую систему, охватывающую всю известную тогда область явлений.

С пятью стадиями развития можно встретиться и у Эпименида, старшего на полстолетие. Согласно ему, на первой стадии существует воздух как пра-ма-терия и ночь как безграничная тьма. Их соединение приводит к возникновению праосновы (преисподней). Оттуда восходят Титаны, из них – яйцо, разрушение которого приводит к рождению мира.

Все эти космогонические взгляды в принципе не вышли за рамки мифологических построений. Однако в некоторых из них (у Гесиода, Ферекида, Эпименида) можно найти тенденции обращения к природе.

Эти «дофилософские «воззрения были попыткой в форме мифа ответить на вопросы, что является основным принципом мира (или космоса) и какие принципы или силы определяют его развитие.

Стремление рационально ответить на эти вопросы, найти выход из магических и религиозных зависимостей стоит у истоков собственно греческой философии.

14. Древнекитайская мифология

В китайской мифологии мы встречаемся с обожествлением реальностей, образующих среду человеческого существования. Вся природа одушевлена – каждая вещь, место и явление имеют своих демонов.

Таким же образом обстоит дело и с умершими. Почитание душ умерших предков привело впоследствии к образованию культа предков и содействовало консервативности мышления в Древнем Китае.

Особенностью развития китайской философской мысли является влияние так называемых мудрых мужей – мудрецов. Их имена неизвестны, но известно, что именно они начали выходить за пределы мифологического видения мира и стремились к его понятийному осмыслению.

Китайская философия внутренне необычайно стабильна. Эта стабильность основывалась на подчеркивании исключительности китайского способа мышления, на основе которого сформировались чувство превосходства и нетерпимость ко всем другим философским взглядам.

Классические книги китайской образованности отличаются от текстов, написанных так называемым новым письмом. Начался спор об интерпретации их содержания, о смысле старых и новых текстов.

Создатель ортодоксального конфуцианства как государственной идеологии Дун Чжуншу считал автором классических книг Конфуция. Однако сторонники старых текстов отводили Конфуцию лишь роль интерпретатора. Книга песен (XI–VI вв. до н. э.) – сборник древнейшей народной поэзии.

Книга истории (начало 1-го тысячелетия до н. э.) – известна также как Шан шу (Шанские документы) – является собранием официальных документов, описаний исторических событий. Книга порядка (IV–I вв. до н. э.) включает три части: Порядок эпохи Чжоу, Порядок церемоний и Записки о порядке.

Заключает в себе описание правильной организации церемоний.

Книга весны и осени вместе с комментарием Цзо (IV в. до н. э.) является хроникой государства Лу.

Книга перемен (XII–VI вв. до н. э.) является наиважнейшей. В ней содержатся первые в китайской философии представления о мире и человеке.

В «Книге перемен» заложены основы и принципы развития философского мышления в Китае.

Основой исходных текстов являются 64 гексаграммы, т. е. символы, образованные комбинациями шести линий.

Принципы инь и ян задействованы в отношениях между небом и землей, в делах этого ограниченного мира и в движении мира. Ян определяется как нечто активное, всепроникающее, освещающее путь познания вещей; для инь определена пассивная роль ожидания, темного начала. Однако здесь не идет речь о дуалистическом объяснении, ибо инь и ян не могут обнаружить свое действие друг без друга.

15. Конфуцианство

Как определенная теория организации общества конфуцианство сосредоточивается на этических правилах, социальных нормах и регулировании управления, при формировании которых оно было весьма консервативным.

Мыслитель Конфуций (551–479 гг. до н. э.) (собственное имя Кун Цю) считается первым китайским философом. Мысли Конфуция сохранились в форме его бесед с учениками.

Записи изречений Конфуция и его учеников в книге «Беседы и суждения» являются наиболее надежным источником для исследования его воззрений.

Этика Конфуция понимает человека в связи с его социальной функцией, а воспитание – это подведение человека к надлежащему исполнению этой функции. Изначальное значение понятие порядка, как нормы конкретных отношений, действий, прав и обязанностей в эпоху династии Западных Чжоу Конфуций поднимается до уровня образцовой идеи.

Для соблюдения субординации и порядка Конфуций вырабатывает принцип справедливости и исправности. Человек должен поступать так, как велит порядок и его положение. Исправное поведение – это поведение с соблюдением порядка и человечности.

Мэн-цзы (371–289 гг. н. э.) – продолжатель Конфуция, защищал конфуцианство от нападок со стороны других тогдашних школ.

В рамках развития конфуцианства Мэн-цзы выработал концепцию человеческой природы.

Благо в каждом человеке может реализоваться четырьмя добродетелями, основами которых являются человечность, исправность, вежливость, знания.

В концепции Мэн-цзы последовательно проводится выдвинутый Конфуцием принцип сыновней и братской добродетели.

Сюнь-цзы (III в. до н. э.) был виднейшим конфуцианцем периода ста школ.

Небо он понимал как постоянное, имеющее свой путь и наделенное силой, сообщающей человеку сущность и существование. Вместе с землею небо соединяет мир в единое целое.

Заслуживает внимания членение природы у Сюнь-цзы:

1) явления неживые;

2) явления живые, обладающие жизнью;

3) явления, состоящие из материального вещества, живущие и обладающие чжи-сознанием;

4) человек, состоящий из. материального вещества, живущий, обладающий сознанием, имеющий, кроме того, и моральное сознание.

Сюнь-цзы, хотя его и причисляют к конфуцианцам, преодолевает классическое понимание порядка в конфуцианской социальной этике.

Поскольку основная часть поучений Конфуция касается чисто светских вещей, многие западные исследователи утверждают, что конфуцианство является не религией, а лишь моральным ученьем.

Признание конфуцианских сочинений священными, как и сложение культа Конфуция (обожествление личности, храм на месте его жилища, ритуалы и молитвы, обращенные к Конфуцию), произошло через пять столетий после смерти Конфуция – на пороге новой эры.

16. Даосизм

Одним из важнейших направлений развития мировоззренческой мысли в Китае, наряду с конфуцианством, был даосизм. В центре внимания даосизма стоят природа, космос и человек, однако эти начала постигаются не рациональным путем, конструированием логически последовательных формул, а с помощью прямого понятийного проникновения в природу существования.

В онтологическом учении именно понятие пути дао является центральным.

Дао – это понятие, при помощи которого возможно дать универсальный, всеобъемлющий ответ на вопрос о происхождении и способе существования всего сущего. Оно в принципе безымянно, везде проявляется, ибо есть «источник» вещей, но не является самостоятельной субстанцией, или сущностью.

Онтология «Дао дэ цзин» является атеистической, потому что, согласно дао, мир находится в спонтанном, непредопределенном движении.

Все в мире находится в пути, в движении и изменении, все непостоянно и конечно. Это возможно благодаря уже известным принципам инь и ян, которые находятся в диалектическом единстве в каждом явлении и процессе. Онтологический принцип одинаковости, когда человек как часть природы, из которой он вышел, должен удержать это единство с природой, постулируется также гносеологически.

Соблюдение «меры вещей» является для человека главной жизненной задачей. Чувственное познание опирается только на частности и «заводит человека на бездорожье».

Чжуан-цзы (369–286 гг. до н. э.), настоящее имя Чжуан Чжоу, – наиболее выдающийся последователь и пропагандистдаосизма. Он индивидуализирует познание Дао. Фатализм присущ Чжуан-цзы. Субъективную безучастность он рассматривает, прежде всего, как избавление от эмоций и заинтересованности.

Позднейшая абсолютизация этих мыслей сблизила одну из ветвей даосизма с буддизмом, который утвердился на китайской почве в IV. в. и особенно в V в. н. э.

«Ле-цзы» является следующим из даоских текстов и приписывается легендарному философу Ле Юйкоу (VII–VI вв. до н. э.), был записан примерно в 300 г. до н. э.

С точки зрения позднейшего развития в общем различаются три вида даосизма: философский (дао цзя), религиозный (дао цзяо) и даосизм бессмертных (сянь).

Последовательно отвергая все институты современной им цивилизации, даосы отвергали религию в общепринятом смысле этого понятия. Даосы рассматривали смерть как перегруппировку неких «семян», так что человек или часть его становится растением или животным или их частью. Даосы разрабатывали теорию происхождения человека из низших животных.

Если конфуцианство – это китайский экзотеризм, то даосизм – это китайский эзотеризм.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги. Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, 2, epub, txt (всего 14 форматов)

скачать книгу бесплатно

Источник: https://bookz.ru/authors/s-pankin/istoria-_643/page-2-istoria-_643.html

Book for ucheba
Добавить комментарий