Мотивы, связанные с нарушением опредмечивания потребностей 7.2.1. Мотивы-«суррогаты»

Читать онлайн Судебная экспертиза психического здоровья: краткий курс страница 15. Большая и бесплатная библиотека

Мотивы, связанные с нарушением опредмечивания потребностей 7.2.1. Мотивы-«суррогаты»

Анэтические мотивы характеризуются сознательным игнорированием социальных, моральных и правовых норм. Эти три вида мотивов встречаются как у психопатических личностей, так и у здоровых, определяя их поведение в криминальной ситуации.

Вторая группа мотивов, связанных с нарушением опредмечивания потребностей, включает мотивы-суррогаты , обусловленные формированием расстройств сексуального влечения, когда преступные действия совершаются в отношении биологически неадекватных или запрещенных социальными нормами объектов, и мотивы психопатической самоактуализации. Последние заключаются в том, что главную движущую силу поведения приобретает определенная черта психопатической личности. При этом поведение подчиненно стремлению удовлетворить потребность, определяемую ведущей личностной чертой субъекта. Например, при демонстративном расстройстве личности подавляющей становится потребность манипулировать, сохранять контроль над окружающими, при возбудимой – выделяется стремление к властвованию, у тормозимых личностей – стремление к уходу от жизненных неприятностей и т. д. Причем правонарушения могут иметь разное содержание, но их мотивация сходной.

Наконец, выделяются суггестивные (внушенные) мотивы поведения, достаточно распространенные при зависимом расстройстве личности и у субъектов с низким интеллектом, особенно часто проявляющиеся в групповых преступлениях.

Их сущностью является внушающее воздействие, давление лидера группы и влияние всей иерархии взаимоотношений в группе на психопатическую личность, которая стремится сохранить свое место в значимой для нее группе, продемонстрировав таким образом свою самооценку.

Мотивы-суррогаты и мотивы психопатической самоактуализации свойственны только патологическим личностям и влияют на судебно-экспертную оценку. Внушенные мотивы могут быть и у здоровых и требуют оценки как эмоционально-волевой сферы личности, так и интеллектуального уровня подэкспертного.

Данные о мотивации при экспертизе психического здоровья должны сопоставляться с клиническими особенностями испытуемого и условиями среды в конкретной криминальной ситуации.

При психопатических реакциях отмечаются неодинаковые уровни нарушения социальной адаптации и разные степени декомпенсации психопатий.

Реакции без грубых признаков изменения компенсации, с обострением основных характерологических черт («однозначные реакции»), при которых мотивация поведения носит главным образом аффектогенный характер, обычно расцениваются как не влекущие невменяемости.

Основанием для такого решения служат в таких случаях отсутствие глубоких болезненных нарушений и относительная сохранность адаптации до совершения правонарушения. Психопатические особенности личности делают эти реакции лишь более резкими и яркими.

При неоднозначных реакциях возможна неответственность в случаях, когда они сопровождаются изменениями настроения, значительной извращенностью эмоциональности с неадекватностью вызвавшей причине, на фоне депрессии. При этом социальная адаптация оказывается нарушенной.

Одним из признаков, которые обусловливают неспособность осознавать свои действия и руководить ими, является отсутствие критики к своим поступкам, патологическая мотивация поведения.

В соответствии с современной номенклатурой болезней (МКБ-10) психопатологические образования при расстройствах личности по А.Б. Смулевичу (2000) могут рассматриваться как гетерогенные коморбидные расстройства, отвечающие критериям п.2 ст.

19 УК Украины (хронического психического заболевания, временного расстройства психической деятельности, иного болезненного состояния) и требующие экскульпации или ст.20 УК Украины – ограничения вменяемости.

Психопатические реакции по типу «глубокой психопатии», которые в целом встречаются крайне редко, и характеризующиеся длительным состоянием усиления всех особенностей личности, изменением мышления, критических способностей и возможности прогнозирования своих действий, изменением мотивационной сферы с утратой социальной адаптации, обычно оцениваются как исключающие вменяемость.

Индивидуально-психологические особенности в виде «акцентуации характера» являются крайним вариантом нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, вследствие чего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим. При установлении «акцентуации характера» судебно-экспертная компетенция переходит к психологу, но лишь в том случае, когда отсутствуют гетерогенные психопатологические образования, требующие компетенции эксперта-психиатра.

Психологическими эмпирическими критериями адекватной экспертной оценки меры влияния личностных (психопатических) аномалий на юридически значимое поведение являются особенности самооценки (степень ее дифференцированности, соответствие реальности, устойчивости), свойства уровня притязаний (адекватность личностным возможностям и ресурсам), характер опосредования деятельности, а также своеобразие структуры и содержания ведущих мотивов, соотношение ведущих первичных и вторичных компенсаторных черт, критичность, прогностические способности.

В целях анализа признаков, с которым эксперты ГНЦ ССП им. В.П.

Сербского подходили к заключению об ограниченной вменяемости, в отличие от заключений о вменяемости при расстройствах личности, были проанализированы методом корреляционного анализа учитываемые персонографические, психопатологические, криминологические признаки (Дмитриева Т.Б., Шостакович Б.В., 2001). В порядке убывания значимости выделены следующие признаки:

• парциальная личностная незрелость;

• нарушение прогностических функций;

• частые (более 3) декомпенсации состояния в анамнезе или констатация декомпенсации во время совершения общественно опасных действий;

• мозаичность клинических проявлений расстройств личности;

• аффективные расстройства с эмоциональной лабильностью или склонностью к дисфорическим состояниям;

• высокая степень агрессивности, выявляемая экспериментально-психологическим методом.

В последние годы выделились особые сферы интереса судебно-экспертного изучения личностных аномалий у сексуальных преступников и у лиц, вовлеченных в сравнительно новые виды криминальной активности.

КССПЭ личностных аномалий является оптимальным методом решения экспертных вопросов при сексуальных правонарушениях. По нашему мнению, рассмотрение сексуальных правонарушений, помимо традиционных подходов, требует привлечения знаний глубинной психологии.

По данным И.А.Кудрявцева (1996), в последние годы наметилась новая предметная область КСППЭ личностных аномалий – КСППЭ последствий пребывания в замкнутых ненормативных асоциальных группах. Это касается апологетов тоталитарных сект, а также жертв и участников экстремистских организаций. Оптимальный вариант экспертного исследования в этом случае складывается из решения следующих задач:

• Оценка сплоченности и характера референтной группы, ее структуры, групповых ценностей, норм, модуса и средств организации, применяемых санкций, место подэкспертного в групповой иерархии.

• Определение исходных (преморбидных) психических и личностных данных: черт характера, степени зрелости, особенностей социализации, уровня социальной адаптации личности и др.

• Установление особенностей групповой динамики: характера взаимодействия между членами группы, ролей, позиций, ценностных ориентаций, взглядов, мнений, эталонов восприятия, своеобразия социальной перцепции, атрибуции ответственности за принимаемые решения и поступки, особенно в актуальный период времени.

• Выявление результатов групповой динамики, наступивших изменений психики и личности подэкспертного, квалификация их природы, глубины (патологии) и механизмов развития.

• Системная оценка эффекта комплексного влияния установленных психических и личностных изменений, групповых воздействий и позиции лидера группы на регуляцию поведения подэкспертного в юридически значимый период времени, определение на основе этого меры его способности к осознанной и произвольной регуляции инкриминируемых ему деяний.

Психологическими критериями существенного ограничения произвольности криминального группового поведения членов асоциальной группы являются признаки нарушения у субъекта преступления основных звеньев процесса целеполагания и целедостижения, невозможность критического анализа альтернатив поведения, формирование патологической зависимости от лидера группы, утрата способности к принятию самостоятельных решений, деиндивидуализация, замена конвенциональной морали групповой.

Таким образом, судебная экспертиза индивидуально-психологических особенностей или расстройств личности требует совместного психолого-психиатрического обсуждения юридически значимых вопросов. Наилучшей формой экспертизы состояния психического здоровья является КСППЭ.

Клинический пример (собственное наблюдение)

Испытуемый Д., военнослужащий срочной службы, обвиняемый в самовольном оставлении части (дезертирство).

Наследственность манифестными психическими заболеваниями не отягощена. Отец злоупотреблял алкоголем, оставил семью, когда испытуемому исполнилось 2 года. Жил с матерью и бабушкой.

С детства подвергался побоям. Рос замкнутым, обидчивым, нерешительным. Окончил 9 классов, работал разнорабочим. Алкоголем не злоупотреблял, поскольку плохо его переносил.

Любил мягкие игрушки и животных, ласкал и «разговаривал» с ними.

Источник: https://dom-knig.com/read_224468-15

Мотивы, связанные с нарушением опредмечивания потребностей 7.2.1

Мотивы, связанные с нарушением опредмечивания потребностей 7.2.1. Мотивы-«суррогаты»
Изучение мотивации поведения психопатических личностей и лиц с психопатоподобными расстройствами показало, что их преступные действия часто связаны с реализацией потребностей в объектах биологически неадекватных или запрещаемых существующими социальными нормами. Это, иными словами, объекты-«суррогаты», которые приобретали побудительную и смыслообразующую функцию.

По наблюдениям Ю. М. Антоняна и В. В. Гульдана, мотивы-«суррогаты» могут детерминировать поджоги, бродяжничество, кражи, сексуальные преступления.

Наиболее многочисленную группу лиц, в основе противоправного поведения которых лежат мотивы — «суррогаты», составляют психопатические личности с сексуальными перверзиями, которые и обусловливают совершение различных сексуальных преступлений.

Половое влечение, или либидо, во всех своих разнообразных проявлениях наиболее полно рассматривалось в психоаналитических теориях. Фрейд в своем классическом исследовании «Три очерка по теории сексуальности» (Freud, 1953) проследил причины проблем, связанных с сексуальностью, до их истоков на ранних стадиях детского психосексуального развития.

Он принял как факт, что ребенок последовательно проходит несколько четко выраженных стадий образования либидо, каждая из которых связана с одной из эрогенных зон. В ходе психосексуальной эволюции ребенок добивается простейшего инстинктивного удовлетворения, вначале от оральной активности, позднее от выполнения анальной и уретральной функции во время приучения к туалету.

С началом полового созревания внимание, вызванное либидо, перемещается на генитальную область. И если развитие проходит нормально, частные влечения (оральное, анальное и уретральное) на этой стадии объединяются под доминирующим влиянием генитального.

Из-за травм и психологических помех на разных стадиях этого развития могут возникать фиксации и конфликты, приводящие впоследствии к нарушениям сексуальной жизни.

Пристальное изучение истории психоанализа показывает, что некоторые последователи Фрейда испытывали потребность в пересмотре положений, выдвинутых им в книге «Три очерка по теории сексуальности». Так, Ш. Ференчи и В.

Райх (Ferenczi, 1939; Reich, 1961) считали, что для полного понимания сексуальности с точки зрения психологии необходимо учитывать бессознательную тенденцию отменить родовую травму и вернуться в материнское чрево.

В психологии Альфреда Адлера (Adier, 1932) первостепенное значение уделялось комплексу неполноценности и воле к власти; для него сексуальность оказывается подчиненной комплексу силы.

Наиболее резко сексуальную теорию Фрейда критиковал К. Г. Юнг (Jung, 1956), считавший, что либидо — не биологическая сила, а проявление космического принципа, сравнимого с жизненным порывом.

С. Гроф считает, что представления о сексуальности, если их рассматривать на биографическом уровне (в постнатальном периоде), вполне соответствуют фрейдовской теории.

Однако включение перинатального уровня в картографию бессознательного проясняет многие из проблем психоаналитической теории.

Так, перенос акцента с зависящей от биографии сексуальной динамики на динамику базовых перинатальных матриц, в частности БПМ-111, позволяет понять причины многих сексуальных извращений и нарушений.

В настоящее время выделяют 4 группы концепций о механизмах формирования сексуальных перверзий:

1) биологические:

а) конституционально-генетический фактор;

б) эндокринный;

в) нейроэндокринный;

г) неврогенный фактор; 2)

психофизиологические:

а) образование патологически условных рефлексов; 3)

психоаналитические:

а) задержка и диссоциация полового влечения в детском возрасте; 4)

перинатальный, связанный с базовыми перинатальными матрицами БПМ-11 и БПМ-111.

В клинических исследованиях сексуальные перверзий рассматриваются как нарушение психосексуальной ориентации (искажение направленности полового влечения и форм его реализации).

Различают: 1)

истинные перверзий — если реализуемое искаженное половое влечение частично или полностью замещает нормальную половую жизнь. 2)

перверзионные тенденции — установки, деформирующие либидо, выражающиеся в мечтах, фантазиях, но по тем или иным причинам нереализуемые.

В формировании перверзий выделяют 2 фазы:

Первая фаза — выработка установки, проявлением которой являются перверзионные тенденции.

Вторая фаза — научение и закрепление установки (истинные перверзий).

Сексуальное поведение формируется под влиянием многих причин, которые способствуют отклонению в психическом развитии (снижение или отсутствие эротического и сексуального либидо, нарушения эрекции и эякуляции и т.д.). Необходимо отметить, что формирование девиантной психосексуальной ориентации протекает с помощью двух механизмов: —

фиксированный, когда перверзные попытки возникают с самого начала психосексуального развития; —

регрессивный, когда после некоторого периода нормальных гетеросексуальных контактов наблюдается редуцированное девиантное поведение.

Установлена взаимосвязь между сексуальными преступлениями и типом психопатии. Так, у эпилептоидных и шизоидных психопатов преобладающим сексуальным преступлением является садизм, у истерических психопатов — эксгибиционизм, среди неустойчивых и астенических психопатов — педофилия и эфебофилия, кроме того, среди них наблюдаются только групповые изнасилования.

Среди психопатических личностей с сексуальными перверзиями были в основном лица с тормозимой и возбудимой психопатией, среди которых наблюдалось как полное отсутствие нормального полового влечения, так и сосуществование перверзий и нормального влечения.

К уголовной ответственности они привлекались за мужеложство, за совершение развратных действий и половых актов с малолетними детьми, изнасилования, сопряженные с мучениями жертвы, хулиганские действия, заключающиеся в эксгибиционизме, осквернении могил.

В связи с вышеизложенным необходимо сказать, что одним из основных факторов формирования сексуальных перверзий у психопатических личностей является условная, связанная с психопатической дисгармонией блокада адекватного опредмечивания сексуальной потребности.

Из общей психологии и сексологии известно, что личностный смысл полового акта в норме может быть различным.

И. С. Кон выделяет 9 таких мотивов: —

прокреативный (деторождение); —

рекреативный (гедонистический); —

коммуникативный (личностное сближение); —

самоутверждение; —

ритуальный; —

компенсаторный; —

познавательный; —

релаксационный; —

достижение внесексуальных целей. Иерархия этих мотивов у психопатических и здоровых лиц носит различный характер. Поведение здоровых чаще полимотивированно, а у психопатических личностей — выделяется какой-то один ведущий мотив.

Б. Л. Гульманом были выделены следующие типы мотивации сексуального поведения: 1.

Легкомысленно-безответственный — характерен для незрелых лиц с отрицательной социальной аутоидентичностью. 2.

Агрессивно-эгоистический тип — характерен для лиц с психопатиями. 3.

Агрессивно-аверсийный тип — характеризуется очень отрицательным отношением к женщине. 4.

Пассивно-подчиненный тип — характерен для внушаемых и безынициативных лиц. 5.

Генитальный тип — характерен для лиц с интеллектуальным снижением. 6.

Гомеостабилизирующий тип — направлен на устранение сексуального возбуждения 7.

Девиантофильный тип — характерен для всех лиц с нарушениями психосексуальной ориентации.

Последних два типа мотивации сексуального поведения были выделены Г. С. Васильченко (1977).

Нарушение процессов опосредования и опредмечивания сексуальных потребностей и исполнение неадекватных типов сексуальной мотивации — это те мо-тивационные нарушения, которые очень часто встречались среди лиц с психическими аномалиями, совершивших сексуальные преступления. Рассмотрим их подробнее. 7.2.2.

Источник: https://bookucheba.com/sudebnaya-psihologiya-knigi/motivyi-svyazannyie-narusheniem-21804.html

Мотивация и механизм противоправного (преступного) поведения

Мотивы, связанные с нарушением опредмечивания потребностей 7.2.1. Мотивы-«суррогаты»
⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 6Следующая ⇒

Знание психологических особенностей преступника позволяет сотруднику органов внутренних дел ответить на вопрос о том, почему человек совершил то или иное преступление, т.е. каковы мотивы его деяния.

Рассмотрим мотивационную сферу личности преступления, под которой будем понимать систему побуждений в виде выраженных склонностей, интересов, убеждений, жизненных планов, отношения к окружающей действительности.

В уголовном кодексе РФ мотивы и побуждения не имеют четкого разграничения. К мотивам относятся «корысть» (ст. 158), «корытные побуждения» (п.з. ст.105), «хулиганские побуждения» (ст. 213), «кровная месть» (п.е. ст.

105), «политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда либо мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы» (п.л. ст. 105, п.е. ст. 112, п.б. ст. 115).

Таблица № 7. Психологическая структура преступного деяния

Потребности, интересы Предмет Мотив Цель Способ Преступление

В таблице 7 отражена психологическая структура преступного деяния, где принятие субъектом преступной цели является центральным звеном. Криминальная цель у субъекта возникает вследствие личностной приемлемости преступного способа удовлетворения потребности или разрешения проблемной ситуации.

Необходимость же принятия цели предопределяется побуждением – мотивом. Мотив отражает то, ради чего субъект совершает действия (например, удовлетворить некоторую потребность), в то время как цели предопределяет способ и непосредственный результат действий (например, заработать деньги для удовлетворения потребности ли украсть деньги).

Профессор Ю.М. Антонян считает, что каждый человек (в том числе преступник) имеет комплекс ведущих мотивов, составляющих сущность его личности, прогнозирующих всю жизнь и определяющих его поведение. При исследовании мотивации преступного поведения можно проследить взаимосвязь внутренних и внешних факторов, изучить причины и условия конкретного преступления, личность преступника.

Мотивы преступного поведения разнообразны и обусловливаются:

— внешними (объективными) факторами – состояние и развитие экономики, общекультурные, морально-нравственные ценности, общие криминальные тенденции, эффективность деятельности правоохранительных органов;

— внутренними – особенностями психической сферы конкретного преступника.

К криминогенным мотивам (мотивам, которые по своему содержанию в той или иной степени способствуют принятию преступного способа действий) ученые В.Н. Кудрявцев, Ю.М. Антонян, А.Н. Пастушеня относят:

1) мотивы, источником которых являются влечения к совершению преступлений; их реализация приносит разрядку внутреннего напряжения, удовлетворенность и удовольствие от самого процесса совершения преступления. Эти мотивы характерны для лиц с психическими аномалиями.

2) мотивы, порожденные социально дезадаптированными потребностями, удовлетворение которых правомерным способом для субъекта затруднительно или не может быт осуществлено:

А) мотивы, порожденные гипертрофированными потребностями и притязаниями материального характера, властвования, достижения престижного социального статуса, а также гипертрофированными аморальными влечениями, проявляющимися в алкогольной или наркотической зависимости, пристрастии к играм на материальные ценности, аморальным развлечениям и др.

Б) мотивы, вызванные нуждой в разрядке устойчивых отрицательных эмоциональных состояний субъекта, вызванных, например, переживанием чувств тревоги, отчужденности, неполноценности, обиды, зависти, злобы, агрессивности и др.;

В) мотивы, порожденные фиксированным чувством неприязни по отношению к конкретным людям, отдельным категориям людей, группам, органам социального управления и т.д. или социальным объектам, выступающим правоохраняемым ценностям;

Г) мотивы, обусловленные потребностями в социально отчужденном образе жизни, а также личностными ценностями (часто становятся жизненными целями) приобщения к группе противоправной направленности, приобретения авторитета в криминальной общности;

Д) мотивы, вызванные юридически неадекватными оценочными стереотипами, которые приводят к криминогенной оценке значения оперделенных обстоятельств[51].

В исследовании профессором Ю.М.

Антоняна проблем личности преступника и преступного поведения и роли в этом поведении психопатологических факторов была разработана концепция причин преступного поведения лиц с психическими аномалиям, его предупреждения и исправления в местах лишения свободы. У лиц с психическими аномалиямиЮ.М. Антонян[52] выделяет три основных типа мотивации поведения, определяющих механизмы общественно опасных действий:

1. Мотивы, связанные с нарушением опосредования потребностей:

А) аффективные с особенностями эмоциональных реакций (возбудимые и тормозные «психопаты»);

Б) ситуационно-импульсивные, влекущие нарушения волевой регуляции и свертывание этапов волевого действия;

В) анэтические, связанные с нарушением морально-этических норм (убийства, кражи)

2. Мотивы, связанные с нарушением опредмечивания потребностей (Потребность+Предмет=Мотив):

А) мотивы-суррогаты могут детерминировать поджоги, бродяжничество, кражи, сексуальные преступления и т.д.;

Б) мотивы психопатической самоактуализации, где выступает гиперчерта;

В) суггестивные, т.е. внушенные (в группе, аутосуггестия);

3. Неосознаваемые (бессознательные) мотивы, т.е. скрытые. К ним относятся импульсивные действий, под влиянием галлюцинаций, шизофрении.

Рассматривая психологические аспекты бессознательной мотивации, необходимо заметить, что в отечественной психологии и криминологии наибольшее распространение получили подходы к объяснению преступного поведения с нравственной и социологической позиций. Вместе с тем субъективная детерминация преступного поведения имеет сложную природу, ее истоки нужно искать в раннем детстве человека. Мотив криминальной деятельности формируется именно в этот период, а мотивация носит бессознательный характер.

Профессор Ю.М. Антонян, основываясь на проведенные исследования, делает вывод о том, что ведущее значение в определениикриминальной мотивации принадлежит главным образом отношению родителя к ребенку (его принятие или отвергание).

Отвергание может выражаться в форме безразличия, недостаточного внимания, эмоциональной холодности (вызывает у ребенка чувства неуверенности, беспокойства, незащищенности). Такие дети ищут в неформальных или криминальных группах коллективного отца, им свойственна импульсивность, ригидность, раздражительность, злопамятность.

Очевидно, что семьи, отвергающие ребенка, должны признаваться неблагополучными[53].

В качестве примера можно привести преступления, совершаемые на сексуально-насильственной почве (Чикатило, Оноприенко, Михасевич, Ткач, Головкин и др). Дети-преступники, как правило, воспитывались в семьях, где мать – авторитарная, жесткая, неласковая и слабохарактерный отец.

Совершение ребенком из такой семьи насильственных действий является своеобразным способом защиты от мира, субъективно воспринимаемого как опасный. Лица с повышенной тревожностью и мнительностью бывают агрессивными по самому ничтожному поводу.

В момент применения насилия они ощущают полноту своей власти, т.е. преступное поведение может носить компенсационный (замещающий) характер. Данные заключения Ю.М. Антонян сделал из бесед с заключенными, находящимися на излечении в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П.

Сербского. Сексуальные маньяки, воспитывались именно в таких неблагополучных семьях.

В этой связи следует говорить о самоутверждении, которое ярко проявляет себя в качестве мотива при совершении изнасилований.

Именно утверждение своей личности, а не удовлетворение лишь половой потребности, не частнособственническая психология и пережиточное отношение к женщине, не только неуважение к ней, к ее достоинству и чести, не низкая личная культура и т. д., хотя все эти факторы влияют на совершение таких сексуальных преступлений. По мнению Ю.М.

Антоняна, «преступление на сексуальной почве есть попытка изменить имеющееся, нередко психотравмирующее, представление о самом себе и тем самым повысить собственное самоприятие. Неприятие прежде всего проявляется в негативном эмоциональном отношении к самому себе и собственным действиям.

Поэтому человеку кажется, что нужны некоторые специфические условия, чтобы было осуществлено самоприятие. Такими условиями является преодоление, прежде всего в психологическом плане, доминирования противоположного пола или осуществление самоутверждения в мужской роли, которое при этом трактуется весьма субъективно»[54].

В других случаях перед насильником стоят чисто защитные задачи.

Изнасилование выступает формой защиты имеющегося представления о себе от угрозы, связанной с определенным субъективно унижающим преступника поведением женщины, которое наносит удар по его самоприятию и оценке себя в мужской роли.

При этом поведение женщины объективно может и не быть таковым, более того, она может и не знать об этом. Представление насильника о себе есть следствие его взаимоотношения с конкретными женщинами, через которое формируется его отношение к женщинам вообще.

Особенности межполовых взаимоотношений только в том случае могут угрожать самоприятию, если они в силу определенных личностных дефектов становятся субъективно наиболее значимыми, переживаемыми, что и определяет фиксацию на сексуальной сфере и повышенную восприимчивость к любым элементам отношений с женщинами.

Утверждение себя в требуемой сексуальной роли для таких мужчин равносильно тому, чтобы существовать, т. е. на бытийном уровне. Совершая изнасилование, они в первую очередь как бы подтверждают свое право на существование в собственных глазах, ибо их бытие зиждется на роли и поведении в сексуальной сфере.

Надо отметить, что такие внутриличностные тенденции, как правило, не осознаются человеком, от него ускользает их личностный смысл.

Реализации названного мотива часто способствуют циничные взгляды и представления о женщинах, отрицательное, презрительное отношение к их личной свободе, достоинству, половой неприкосновенности. Для насильника ценность женщины в силу его психологических особенностей велика, но в то же время чрезвычайно низка ее половая неприкосновенность.

По мнению Ю.М. Антоняна, может быть и игровой (бессознательный) мотив преступного поведения. Велика доля преступников-«игроков» среди воров, расхитителей, мошенников и некоторых других категорий: им интересен сам «игровой» процесс (потребность в риске, поиск острых ощущений и т.д.)[55]. (Шура Балаганов из «Золотого теленка»).

Чтобы выявить игровые мотивы преступного поведения, необходимы определенные подходы и даже специальная психологическая подготовка исследователей и практических работников. Изучение таких мотивов необходимо для объяснения причин совершения сложных преступлений и, следовательно, повышения эффективности их предупреждения.

Например, наличие игровых мотивов позволяет объяснить хищения имущества, совершающиеся в течение длительного времени, когда, казалось бы, преступник похитил уже достаточно много и мог бы удовлетвориться приобретенными материальными благами, однако продолжает участвовать в хищениях.

Это обычно вызывает удивление, тем более что постоянно возрастает риск быть разоблаченным да и наказание в этих случаях может быть более суровым. Авторский коллектив в составе Ю.М. Антоняна, М.И. Еникеева, В.Е.

Эминова считают, что некоторые из подобных преступлений стимулируются уже не столько корыстью, сколько потребностью человека в игре, удовлетворяющей жизненно важные эмоциональные ощущения[56].

Игровые мотивы часто наблюдаются в преступлениях воров-карманников и нередко тех, кто совершает кражи из квартир, складов, магазинов и других помещений.

Эти мотивы ярко проявляются в мошенничестве, где можно выделить интеллектуальное противоборство, состязание в ловкости и сообразительности, умение своевременно и адекватно оценивать складывающуюся ситуацию, максимально использовать благоприятные обстоятельства и быстро принимать наиболее правильные решения. Как правило, мошенники не совершают других преступлений, а если и совершают, то почти всегда с элементами игры. Карточные шулера, например, играют как бы в двойную игру — и по правилам, и, обманывая, так что получают от всего максимальные эмоциональные переживания. Распространенность азартных игр среди преступников, в первую очередь корыстных, как раз и объяснима постоянным стремлением к риску.

Исследования, проведенные В.П. Голубевым и Ю.Н. Кудряковым, показывают, что среди «преступников-игроков» можно выделить два типа личности и соответственно два типа подобной мотивации[57]:

1) игровой активный тип, для которого характерно сочетание способности к длительной активности и импульсивности, что рождает постоянное влечение к острым ощущениям и переживаниям. Они активно ищут возбуждающие ситуации и нуждаются во внешней стимуляции.

У них это сочетается с пренебрежением социальными нормами, правилами, обычаями, сверхактивностью, импульсивностью в поступках, безответственностью. Это люди, в значительной степени идущие на поводу своих желаний и влечений, у них часто встречается склонность к злоупотреблению алкоголем, беспечной праздности, легкой жизни.

Они чрезвычайно общительны, легко устанавливают контакты и всей душой отдаются игре. Пускаясь на отчаянные авантюры, не испытывают страха перед возможным разоблачением и не думают о последствиях, часто совершая такие действия без видимой необходимости.

Они рискуют, «играя» не только с законом, но и с соучастниками, невзирая на угрозы расправы со стороны последних, поскольку основным в их мотивации является удовлетворение потребности в острых ощущениях.

2) игровой демонстративный тип, которые обладают хорошо развитым механизмом вытеснения эмоций и поэтому сравнительно легко игнорируют трудности и неудачи, с которыми встречаются. Главное для них — произвести сильное впечатление на окружающих.

За счет своей артистичности и психологической пластичности они хорошо приспосабливаются к изменениям ситуации, без особого труда меняют принятую роль, что помогает им совершать преступления.

В их поведении часто сохраняется игра в нужного, полезного для всех человека, причем обыкновенно они больше говорят, чем делают, что мешает им занять лидирующие позиции в преступных группах, пользоваться там постоянным авторитетом.

К.Е. Игошев выделил семь основных групп мотивов, имеющих наибольший удельный вес в структуре криминальной мотивации несовершеннолетних[58]:

1) четко не определенные (49% — хулиганство, грабеж, кражи, разбойные нападения);

2) месть, озлобление, острый межличностный конфликт (12 %) – тяжкие телесные повреждения, убийства, хулиганство;

3) жадность, алчность, стремление приобрести материальные блага преступным путем (10,2 %) — корыстные преступления;

4) стремление приобрести авторитет у группы, ее отдельных представителей;

5) подражание другим лицам – изнасилование, хулиганство, грабеж;

6) принуждение к совершению преступления;

7) желание скрыть другое, более тяжкое преступление.

Исследования Ф.С. Сафуанова и Ф.С.

Васкэ со всей очевидностью продемонстрировали тот факт, что вопреки бытующему мнению о том, что подавляющее большинство преступлений совершают «трудные» подростки из социально неблагополучных семей, 58% преступных деяний осуществляются несовершеннолетними с различными социально-демографическими характеристиками – и «трудными», и «элитарными трудными».

Например, религиозная, оккультная или националистическая направленность мотивации при совершении насильственных преступлений характерна именно для подростков из социально-благополучных семей, что вполне понятно.

Несовершеннолетними преступниками данной категории являются и члены деструктивных культов (например, сатанисты), и члены националистических организаций агрессивного толка (скинхеды), и несовершеннолетние, вовлеченные в террористические организации взрослых преступников под «знамение чистого ислама». Данные преступные образования отличает устойчивость, большая или средняя численность, сплоченность, прочность общности «Мы», сформированной на упорно внедряемых в сознание подростков идеологических установках[59].

Рассмотрев понятие и виды мотивации преступного поведения, следует решить вопрос о том, как совершаются преступлений. Другими словами речь идет о механизме преступного поведения.

Решим такую задачу «Почему некоторые люди, имея относительно равные условия существования, совершают преступления, чтобы улучшить свое существование, а другие являются законопослушными?».

Решение задачи необходимо начать с выяснения факторов, которые оказывают влияние на поведение человека в различных, в частности правозначимых ситуациях: норма, ситуация (обстоятельства), личность. Поскольку каждый из факторов имеет две стороны – объективную и субъективную, — то механизм преступного поведения схематически может выглядеть следующим образом (см. рис. 1).

Механизм противоправного (преступного) поведения:

Норма Ситуация Личность
О С О С О С
Нормы закона правосознание В пространстве и времени Мотивы, установки поведение, деятельность Значимые личностные качества

Д Д Д

(дефект) (дефект) (дефект)

(по неосторожности)

Д Д

(умышленно)

Д Д Д

(умышленно)

Рис. 1. Механизм преступного поведения

Если человек законопослушен, то субъективная сторона каждого из этих факторов проявляется в адекватном правосознании, просоциальных мотивах, таких личностных качествах, которые не позволяют ему совершать правонарушение (просоциальная направленность, гуманизм, социальный контроль, сила воли и др.).

При совершении гражданином противоправного поступка с каждым из субъективных проявлений могут произойти деформации. Очевидно, что одной деформации факторов недостаточно для совершения человеком правонарушения. Лишь совпадение как минимум двух дефектов факторов ведет к правонарушению (преступлению).

Таким образом, рассмотренные мотивы и механизм преступного поведения расширяет возможности и знания сотрудника органов внутренних дел в решении одного из главных проблемных вопросов о том, почему человек совершил то или иное преступление.

При этом важно отметить, что психологические особенности лиц, совершивших преступление и ли административное правонарушение, а также социализации их личности накладывают определенный отпечаток на мотивы и механизм преступления или противоправного поведения.

Заключение

Личность преступника, причины, мотивы и механизм преступного поведения, профилактика преступления находятся в единой связи в рамках изучения криминальной психологии и стыкующейся с ней научной дисциплиной — криминологией. Личность преступника является центральной, т.к.

ее криминогенные особенности первичны, выступают источником, субъективной стороной преступных действий. При этом нельзя игнорировать внешние социальные обстоятельства, т.к. криминогенные черты личности формируются под воздействием этих факторов.

Причем эти черты приобретают затем силу самостоятельности, автономности. Кроме того, совершению преступления способствует ситуационный фактор. Но, как известно, одна и та же ситуация воспринимается и оценивается разными людьми по-разному.

Поэтому в механизме индивидуального преступного поведения личность преступника играет ведущую роль по отношению к внешним факторам.

Типология преступников, как и другие типологии, носят условный характер. Не каждый преступник может быть без колебаний отнесен к какому-нибудь определенному типу. Можно также встретить и смешанные, промежуточные типы, которым присущи черты иных типов.

Среди умышленных преступников имеется значительное число лиц, которые обладают однородными психологическими чертами, такими, как: импульсивность, агрессивность, асоциальность, гиперчувствительность к межличностным взаимодействиям, отчужденность, плохая социальная приспособляемость.

Эти психологические особенности можно рассматривать как предрасположенность к совершению преступления, т.е. как свойства личности, понижающие криминогенный порог.

Рассмотренные типологии преступных групп позволяют сделать вывод о том, что их структура, сплоченность, жесткая дисциплина, конспиративность и пр.

признаки направлены не только на сохранение их существования и обогащение, но и на противодействие правоохранительным органам.

Знание их особенностей, «слабых» мест, стратификации отдельных личностей, специальная психологическая подготовка, высокий профессионализм позволят сотрудникам осуществлять эффективнее борьбу с организованной преступностью.

Криминальная среда своими элементами (механизмами) оказывает в настоящее время значительное влияние на подрастающее поколение. Государство и общество должно найти достойное применение сил и энергии для несовершеннолетних, чтобы они не были втянуты в «сети» криминальных структур.

Литература:

⇐ Предыдущая123456Следующая ⇒

Рекомендуемые страницы:

Источник: https://lektsia.com/4x5438.html

Book for ucheba
Добавить комментарий