Надо ли идти навстречу опасности?

Надо ли идти навстречу опасности?

› Орфография ›

Слово встреча определенно имеет положительное значение в русском языке. Стоит вспомнить слова известной песни — люди встречаются, люди влюбляются, женятся. Однако не все так просто с производными словами, и великий могучий вводит нас в легкое заблуждение. Например, слово навстречу.

В русском языке существует два варианта написания — слитное и раздельное. Однако в устной речи оба варианта звучат идентично.

Так как же правильно употреблять слово навстречу при письме: на встречу или навстречу? Можно ли на слух определить слитно или раздельно следует писать слово?

Чтобы понять слово навстречу как пишется слитно или раздельно необходимо выяснить к какой части речи оно относится. Навстречу может быть наречием, а может выполнять функцию существительного. В зависимости от принадлежности слова к одной из двух указанных частей речи изменяется правило написания слова.

Правописание наречия «навстречу»

Итак, чтобы понять, как правильно пишется навстречу – слитно или раздельно, необходимо выяснить, к какой части речи относится слово.

Слово навстречу пишется слитно в том случае, когда оно является наречием. Вспомним, что обозначает наречие в русском языке. Наречие обозначает признак действия, либо предмета и отвечает на вопросы — когда, где, куда.

Например, выйти навстречу автобусу. Выйти куда? Обратите внимание на маленькую хитрость: когда речь идет о наречии, как правило указывается направление, задается вектор движения.

Таким образом легко распознать наречие в предложении.

Примеры предложений

  1. Мария много раз нарушала правила, но всякий раз куратор прощала ей промахи и принимала решение пойти навстречу.
  2. Он впервые сделал шаг навстречу и понял насколько сложно уметь прощать.
  3. Несмотря на все преграды, Инга уверенным шагом шла навстречу новому дню.
  4. Навстречу солнцу и новому дню – такой девиз был у нашей группы во время прошлогоднего тренинга.
  5. Тема воспитательского собрания «Навстречу новому году», на котором педагоги обсудили организацию новогодней экскурсии в заснеженную чащу леса.
  6. Судьба толкала его навстречу приключениям, и он ничуть не сопротивлялся этому.
  7. Вместо того чтобы идти навстречу судьбе, встречать тихие рассветы и закаты, он шел навстречу опасности и упрямо ввязывался в них.
  8. За окном шумела вьюга, было темно и холодно. Сережа не побоялся сделать шаг навстречу темноте и выяснить, что издает такой жуткий леденящий звук.
  9. Вместо того чтобы выйти навстречу гостям, малыш спрятался за комодом, он боялся больших шумных компаний.
  10. Кутаясь в плащ, путник шел навстречу буре. Зрелище было жутким, огромная черная стена из пыли, обломков вставала перед ним.

    Но он продолжал идти.

Правописание предлога с существительным «на встречу»

Словосочетание «на встречу» пишется раздельно, поскольку это предлог и существительное. Попробуем разобраться детально.

Пример: он отправился на встречу с одноклассниками, которых давно не видел. Задаем вопрос, чтобы понять, какой частью речи является слово «на встречу» в данном примере. Он отправился куда? Он отправился на встречу.

И здесь возникает замешательство. Ведь, когда мы говорили о варианте слитного написания мы также задавали вопрос куда. Как не запутаться и определить правильный вариант — написать вместе либо раздельно?

Во избежание путаницы нужно вставить любое определение между предлогом и существительным. Например, он отправился на долгожданную (важную, приятную, срочную) встречу с одноклассниками. Если подобная «вставка» никоим образом не исказила смысл предложения, то можно смело писать слово раздельно.

Заключение

Русский язык, поистине самый великий. Он богат оборотами, красноречив, многогранен. Но насколько русский язык богат, настолько он и сложен. Одинаковые по звучанию слова, пишутся по-разному и наоборот. Важно уловить смысл текста, а не просто следовать слуховым восприятиям. Именно они зачастую вводят в заблуждение.

Чтобы правильно написать слово навстречу вспоминайте о маленьких хитростях, умело применяйте их на деле, смело шагайте навстречу правильной письменной и устной речи.

Торопиться на встречу с мамой

Необъятный или необьятный?

Навстречу или на встречу? Ссылка на основную публикацию

Источник: https://correctno.ru/orfografiya/navstrechu_ili_na_vstrechu

Надо ли идти навстречу опасности?: Если опасности, связанные с массовой иммиграцией, дают о себе знать

Надо ли идти навстречу опасности?

Если опасности, связанные с массовой иммиграцией, дают о себе знать уже сейчас, при нынешних ее объемах, то не возрастут ли они многократно, если привлечение крупномасштабных миграционных потоков станет одной из самостоятельных стратегических целей? Такое развитие событий весьма вероятно, и это не может не требовать принятия уже сегодня стратегических решений.

Как всегда, столкнувшись с серьезной угрозой, общество оказывается перед трудным выбором. Можно понять крепнущее коллективное желание решить миграционные проблемы, опираясь на стратегию глухой обороны, максимально ограничить приток мигрантов в Россию: мол, не будет мигрантов, не будет и проблем.

Ну а если жизнь все-таки возьмет свое и плотина будет прорвана? Ведь нарастающее миграционное давление Юга на Север не случайно. Речь идет о процессах, которые по своей глубинной обусловленности сродни движению геологических пластов.

На фоне сложнейшей глобальной социальной реальности возведение очередного «железного занавеса» вокруг одной страны или даже вдоль границы всего «северного кольца» выглядит средством слишком простым и маломощным, чтобы быть эффективным.

Не надежнее ли отказаться от попыток переиграть объективные процессы, перестать тешить себя иллюзиями собственной силы, которая позволит отсидеться за надежной стеной, и вместо этого выйти навстречу реальной опасности, с тем чтобы упредить нежелательное развитие событий? Все-таки главная глобальная драма современности разыгрывается не столько в физическом, сколько экономическом, социальном, культурном пространстве нашего многомерного мира. Там вызревают и главные угрозы, против которых бессильны пограничные заставы и контрольно-пропускные пункты. Туда и надо выдвигать главные силы. А если это так, то не следует ли сменить всю «миграционную философию» и озаботиться ограничением ее отрицательных последствий? Задуматься над тем, как обезвредить «этническую бомбу», а неиспользованную взрывную энергию направить на созидательные цели? Патрик Бьюкенен, обеспокоенный мексиканской экспансией в США, объясняет свою тревогу тем, что «у мексиканцев не только иная культура — в массе своей они принадлежат к другой расе, а история и житейский опыт подсказывают, что людям разных рас сложнее ассимилироваться, нежели «родичам по расе»». Утверждения такого рода слышны и в Европе, и в России. Спору нет, этнические перегородки затрудняют взаимопонимание между людьми. Но разве не возникают подобные же трудности при взаимодействии коренных столичных жителей и выходцев из сельской глубинки, образованных и неграмотных, богатых и бедных, даже если они выросли из одного этнического корня?

Можно ли устранить все эти перегородки и барьеры? Пусть и не сразу, и не без труда, и не за одно поколение, но сельское население может стать городским, неграмотное — высокообразованным, бедное зажиточным. Это вроде бы не вызывает сомнения. А вот в отношении этнических перегородок такого единодушия нет. Более того, с легкой руки кремлевских идеологов советского времени этим перегородкам у нас всегда придавалось особенно большое значение. Замысловатые игры с «национальным строительством», реализация принципов этнотерриториального районирования, фиксация в советском паспорте национальности наряду с такими идентификационными параметрами, как дата и место рождения, обязательное указание этой характеристики во всех анкетах и личных делах, проведение опирающейся на нее кадровой политики и т.

п. — все это придавало этнической принадлежности статус чего-то неизменного и чрезвычайно важного. Кто станет отрицать значимость для человека исторической памяти своего народа, усвоенного с детства языка, родной культуры, религиозной традиции предков — всего того, из чего складывается его «этническая принадлежность»? Это очень важные ценности, но они не более чем часть общей системы ценностей, в которой не обязательно занимают самое главное место. И уж во всяком случае это место не остается неизменным на протяжении веков. Одно дело — жизнь в замкнутой горной долине или в глухой таежной деревне, другое — в Москве или Нью-Йорке. Хотим мы этого или нет, современная действительность выставляет свои требования и отодвигает многие локальные ценности, еще недавно казавшиеся основными, на второй план. И приходится смиряться с тем, что, к примеру, люди, приехавшие в США из трехтысячелетнего Китая, могут оставаться китайцами, сохранять китайский язык и китайские обычаи: ведь все равно самое существенное для них — принадлежность к американской нации, знание английского языка и умение ориентироваться в местной экономической и социальной среде. Именно так довольно долго работал американский «плавильный котел», хотя в последнее время он, кажется, стал давать сбои. Так, все громче звучат жалобы на то, что «идентичности, основанные на «крови и вере»» бросают вызов «национальнойидентичности Соединенных Штатов, так же как и других государств- наций», и что этот вызов не встречает должного ответа, в частности, из-за «распространения среди политиков и интеллектуалов доктрин мультикультурализма и разнообразия»[406]. Нечто подобное происходило и в СССР — в той мере, в какой страна развивалась конвергентно с другими промышленными и городскими обществами. Но Советское государство, которое, неизменно обращаясь к лозунгам интернационализма, столь же неизменно дискредитировало их в своей практической «национальной политике», так и не позволило по-настоящему разгореться огню под своим «плавильным котлом». Иоганн Готфрид Гердер, предтеча современного этнонационализ- ма, утверждал, что «самое естественное государство — такое, в котором живет один народ, с одним присущим ему национальным характером. Этот характер сохраняется тысячелетиями»[407]. Правоверный советский гражданин был вполне готов к тому, чтобы подписаться под этим утверждением: советское «национальное по форме и социалистическое по содержанию» воспитание способствовало развитию этнического самосознания в ущерб самосознанию общегражданскому, оттесненному на второй план. Само понятие гражданской (а не этнической) нации никогда не воспринималось у нас массовым сознанием. За все это СССР расплатился исчезновением с географической карты, но его бывшие граждане, в том числе и россияне, унаследовали советскую иерархию ценностей и вошли с ней в постсоветскую эру. Если она сохранится, приток в Россию большого количества мигрантов будет попросту невозможен: каждый пришелец с непривычным разрезом глаз или цветом кожи будет восприниматься как чужой, со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде конфликтных ситуаций. Российский «плавильный котел» не может быть запущен «без магистрального доктринального поворота от этнического к гражданскому пониманию нации и национального, от сплочения на основе общего прошлого к сплочению на основе общего будущего. Без такого поворота страна увязнет в бесконечных этнических конфликтах и при нынешнем высоком уровне моноэтничности и, уж конечно, окажется неспособной к приему миллионов иноэтничных иммигрантов»[408]. Но, даже если такой поворот произойдет, это не означает автоматического бесконфликтного решения всех проблем, связанных с интеграциейиммигрантов в российский социум. Главные проблемы лежат все же в социальной сфере, а она, как мы видели, весьма противоречива. Если опасность потери контроля над миграционными и интеграционными процессами существует даже в США, то тем более она актуальна для России, не имеющей американского опыта конструирования нации из иммигрантов. Так что для нас выработка и реализация дальновидной миграционной стратегии особенно важны. Общество должно будет выстроить сложную и, скорее всего, дорогостоящую систему «сопровождения» вновь прибывающих, их обучения, вовлечения в российский культурный универсум и т. п. Было бы большой ошибкой, если б мы взяли на вооружение популистские рекомендации Ле Пена, например такую: «Главное, чтобы люди, приезжая во Францию, знали, что ничего не будет для них бесплатно — ни школа, ни медицинское обслуживание, никакие социальные льготы, поскольку в первую очередь люди, которые создавали национальное наследие, должны пользоваться этими льготами». Возможно, Ле Пен забыл, что еще недавно Франция являлась второй по значению колониальной империей в мире и в создании французского национального наследия участвовали также жители весьма отдаленных от Франции стран. Так что мигранты из Алжира, Вьетнама или Французской Экваториальной Африки, как этот регион назывался до 1958 г., могут посчитать, что тоже имеют права на некоторые социальные льготы на родине Ле Пена. Но даже если Ле Пен и прав, его подход весьма близорук. «Переработка» как можно большего числа прибывающих мигрантов, их «натурализация», превращение их самих и, уж во всяком случае, их детей в полноценных, лояльных граждан, разделяющих социокультурные традиции принимающих государств, отвечает глубинным интересам экономически развитых стран, да и всего мирового сообщества. И за это надо платить. Ничего нового в такой стратегии нет. Ее давно уже реализуют все принимающие иммигрантов страны. Да и у России еще с екатерининских, а может быть, даже и с петровских времен есть немалый опыт приема в стране и немцев, и сербов, и болгар, и армян, и греков, которые вливались в российский «многонациональный народ», по выражению одних авторов, или в «многонародную нацию», как писали другие. Даже такой откровенный сторонник «России для русских», каким был царский генерал, одно время военный министр Алексей Куропаткин, утверждал, что «инородцы, которые сознательно выберут своим языком русский язык, своею родиною — Россию, своею службою и деятельностью только усилят русское племя»[409]. Существует много факторов, подталкивающих Россию к скорейшей разработке и реализации активной иммиграционной стратегии. Главный из них — сокращение населения страны. Ведь численность населения у нас непрерывно падает, а при этом уменьшается и число инокультурных иммигрантов, которых страна способна «переварить» и интегрировать. Немаловажно и то, что в силу сокращения численности детей и молодежи российская система образования располагает сейчас резервами, которые как раз и могли бы быть использованы для «перековки» мигрантов в полноценных россиян, предоставления им среднего специального и высшего образования, профессиональной подготовки в сферах промышленности, строительства и обслуживания, обучения и воспитания их детей в русских школах, дошкольных и внешкольных учреждениях, создания широкой сети курсов русского языка для иностранцев и пр. Но эти резервы при отсутствии спроса на них могут очень быстро испариться.

Нельзя давать укрепляться антииммиграционнным настроениям, и без того уже достаточно сильным в России.

И политическая элита, и «простые люди» должны осознать, что мир переживает небывалые перемены и так, как было раньше, уже не будет.

Иммиграция при всех ее угрозах и опасностях дает России шанс на выживание и даже на своеобразную мирную экспансию. Стратегия антииммиграцион- ного изоляционизма и глухой обороны — это путь в никуда. 

Источник: https://bookucheba.com/istoriya-etnosotsiologiya/nado-idti-navstrechu-37236.html

Book for ucheba
Добавить комментарий