Обожествление природы

Культ природы [1974 Любимов Л. — Искусство Древней Руси]

Обожествление природы

Культ природы определял мироощущение древних славян. Культ наивный, часто глубоко поэтичный, рожденный непосредственной близостью человека к природе, к земле.

Позаимствуем у крупнейшего знатока истоков русской художественной культуры Б. А. Рыбакова, а также у таких авторитетов, как М. В. Алпатов и Б. Д. Греков, некоторые описания и формулировки, которые помогут нам как-то охарактеризовать духовные устремления наших предков.

Каждый лес, ручей, колодец, даже отдельное дерево представлялись древним славянам одушевленными. Особенно привлекали их своей мощью старые, большие деревья, раскидистые густолиственные дубы.

Они чтили глубокие и быстрые реки: недаром в более поздних сказаниях реки говорят с героями человеческим языком.

Они поклонялись огромным камням и горам: недаром судьба русских богатырей ставилась в таинственную связь с каменными горами.

Боги славянского пантеона олицетворяли добрые и злые силы природы, богатство ее и тайны: Перун — страшный бог грозы, самый главный из богов, Солнце — известное под различными именами (Даждьбог, т. е. бог, подающий благо, Сварог — от слова «свар» — жар и др.)» Велес, или Волос, — благодетельный бог скота, Мокошь — богиня ткачества и водной стихии.

Антропоморфизм, т. е. перенесение человеческих свойств на область нечеловеческую, дабы приблизить ее к человеческому разумению, был издревле свойствен славянскому образному мышлению. Образ великой богини тому яркое свидетельство.

Судьба этого образа поистине замечательна.

В 1921 г., на выставке русского народного искусства в Московском Историческом музее, археолог В. А. Городцов был, как он пишет сам, «изумлен, встретив в произведениях крестьянского искусства пережитки глубочайшей старины».

Так, в вышивках на полотенцах из северной России он обнаружил древнейшие сюжеты и этим проложил совершенно новый путь к изучению самой далекой отечественной старины.

Ведь, например, руками архангельских и вологодских вышивальщиц красными и черными нитками на белом полотне был запечатлен культ великой богини — богини земли, плодородия, матери всего земного. Этому не следует удивляться.

Утратив свое первоначальное значение, пережитки языческих культур славянских земледельческих племен гнездились в глухих углах нашей страны еще в конце XIX в.

, отражаясь в устном творчестве и в народном искусстве.

И потому это искусство часто является для нас «живой стариной», помогающей как-то заполнить огромные пробелы в предыстории русского искусства, причина которых — скудность сохранившихся памятников.

Итак, главной фигурой на узорных вышивках нашего Севера является женщина в широкой юбке колоколом, с поднятыми руками. В представлении древних художников, установивших канон изображения великой богини, оно неизменно сливалось с символами жизни и плодородия, например, с деревом, цветами, солнцем и различными живыми существами.

То голова ее украшена венком из цветов или сияющими лучами, то в руках она держит солнечные диски, то руки ее постепенно переходят в молодое зеленеющее дерево или в туловище птицы. А по бокам ее — два всадника, над которыми она властвует, держа за поводья их коней.

Это — жрецы богини, ее служители, а по мнению некоторых исследователей, тоже боги: сам Перун и Стрибог (бог ветров).

И вот образ этот, который почитался не только славянами, но и многими другими народами, образ женщины с поднятыми к небу (к солнцу!) руками, прообраз богородицы Оранты, занявшей столь исключительное место в восточнохристианском и, в частности, в древнерусском искусстве, донесен почти до наших времен в народном рукоделии.

Эта богиня называлась у древних славян Берегиней, т. е. землей, Житной Бабой, Роженицей.

Древний культ природы, земли. Римский поэт Апулей вкладывал в уста великой богини такие слова: «Я — природа, мать всего сущего, владычица стихий, начало всех начал, высшее божество, царица теней».

«Мать сыра земля!» Вот именно ее сыновно чтили славяне в образе женщины с вознесенными руками.

Близость к природе, к земле. Как не согласиться с предположением, что насыпные курганы славянских погребений должны были производить впечатление естественных холмов, выглядеть так, будто «мать сыра земля» вздыбилась сама, чтобы умершие отождествились с этими холмами…

Близость к природе, поклонение ее силам естественно рождали у древнего славянина стремление запечатлеть их в художественном творчестве. И все, что было радостного, светлого в этом стремлении, роднило славянина с эллином.

Поиски красоты! Сама наружность наших предков, по-видимому, была красивой. «Я видел русов, — говорит арабский путешественник Ибн-Фадлан, — когда они пришли со своими товарами и расположились на Волге. Я не видел людей более совершенных по телосложению, — как будто это были пальмовые деревья».

И еще одно как-то роднило эллина со славянином.

Византийский историк VI в. Прокопий Кесарийский, привыкший к константинопольским самодержавным порядкам, отмечает, что «славяне и анты не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве и потому у них счастливые и несчастливые дела решаются сообща».

А другой осведомленный византийский писатель Маврикий заявляет еще более категорично: «Племена славян и антов ведут одинаковый образ жизни, у них одни нравы, любят свободу и не склонны ни к рабству, ни к повиновению, храбры, в особенности в своей земле, выносливы, — легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и пище…

Взятые в плен у них не обращаются навсегда в рабство, как у других народов… Юноши их очень искусно владеют оружием».

Северная вышивка с «великой богиней». XIX в. Музей народного искусства

Итак, свободолюбие, ратная доблесть и демократия, пусть и военная, но как отмечают исследователи, уже достаточно развитая.

Живший за четыре века до Прокопия знаменитый римский историк Тацит вначале было заколебался, куда ему отнести славян (венедов) — к отсталым варварам или к народам, достигшим уже заметного культурного уровня.

Когда же ближе присмотрелся к славянам, решительно включил их в число оседлых европейских народов. «Они, — пишет Тацит, — и дома строят, и щиты носят, и сражаются пешими.

Все это совершенно отлично от сарматов, живущих в кибитке и на лошади».

Но ни в гражданственности, ни тем более в общем мироощущении, конечно, не поставить полного знака равенства между древним славянином и эллином.

Перенятый у скифов страшный обычай убивать при погребении вождей их жен и наложниц издавна существовал и у славян. Нам трудно представить себе, с какими чувствами шли на смерть обреченные.

Быть может, некоторые и впрямь верили, что такова воля богов и их ожидает за гробом награда.

Однако свидетель славянского погребения другой арабский путешественник Ибн-Даста заметил жуткую нерешительность одной девушки, видимо, не желавшей отдать свою юную жизнь во исполнение бесчеловечного обряда ().

В отличие от эллинов, культ природы не освобождал древних славян от страха перед природой, извечного страха перед ее таинственными и непреоборимыми силами, которые для всех культур, предшествовавших греческой, олицетворялись в зверином образе.

Древний славянин не проникся верой, так ярко выраженной в знаменитом изречении Софокла: «Много в природе дивных сил, но сильней человека нет».

И потому быт и искусство наших далеких предков отражают одновременно любовь к природе, ощущение красоты окружающего мира и страх перед природой, силам которой они противопоставляли не раскрепощенную человеческую личность, а заговоры, заклинания, сугубо магическую обрядность.

Тут же, однако, добавим, что и в страхе своем они, видимо, не ощущали себя беспомощными, обреченными.

Слишком тесным и непосредственным, можно сказать, интимным было их общение с природой, чтобы они могли допустить ее неумолимость, горестное признание которой наложило свою печать на многие другие древние цивилизации.

«Судьбы они не знают, — пишет про антов тот же Прокопий, — и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу, и когда им, охваченным ли болезнью, или попавшим на войне в опасное положение, вот-вот грозит смерть, то они дают обещание — в случае если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу, и, избегнув смерти, приносят в жертву то что обещали, и думают, что спасение ими куплено ценой этой жертвы. Они почитают и реки, и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем и при помощи этих жертв производят гадания».

Мироощущение древних славян и вытекающая из него обрядность ярко обрисованы Б. А. Рыбаковым:

«Древнему славянину казалось, что каждый дом в деревне находится… под покровительством духа, приглядывавшего за скотиной, оберегавшего огонь в очаге и по ночам выходившего из-под печки полакомиться приношением, оставленным ему заботливой хозяйкой. В каждом овине, в таинственном свете подземного огнища, обитали души умерших предков.

Каждое живое существо, соприкасавшееся с человеком, было наделено особыми чертами. Петух, с изумительной точностью отмечающий часы и встречающий зарю своим пением, признавался вещей птицей: ни одно жертвоприношение не обходилось без заклания петуха; редкая сказка о животных не упоминала о «петушке» …Утки и гуси символизировали воду…

Бык, взрыхляющий пашню ралом, был олицетворением плодородия. В честь бога Тура (дикого быка) устраивались весенние праздники молодежи. Конь, это гордое, стремительное животное, зачастую сливавшееся в представлении древнего славянина то с богом солнца, то с образом конного воина, был излюбленным мотивом древнего искусства.

Лесные звери представлялись какими-то оборотнями, в большинстве своем враждебными человеку. Волками оборачивались колдуны… Крупнейший хищник наших лесов — медведь особенно почитался. Глиняные изображения медвежьих лап клали в могилы, медвежьи клыки носили в ожерельях… Помимо зверей, лесная чаща казалась наполненной бесчисленными враждебными духами.

В каждом болотце жил багник (от «багно» — болото), в каждой реке — водяной, в лесах — лешие, а в глубине непроходимой пущи — огромный «пущевик», с руками, как сучья, и с зелеными волосами. Десятками заговоров… пытался пахарь-славянин отгородиться от враждебной лесной стихии.

Искусство приходило ему на помощь, создавая амулеты, предназначенные оберегать человека от духов леса… Смена времен года и смена сельскохозяйственных сезонов сопровождались торжественными празднествами. В декабре славяне встречали сурового бога зимы Коляду…

Литые серебряные фигурки из клада VI в. в селе Мартыновке на Киевщине. VI в. Киевский гос. исторический музей

Весной начинался радостный цикл праздников солнца. На масленицу пекли блины — символ солнца, провожали соломенное чучело божества зимы, сжигали его за пределами села, а иногда одновременно зажигали просмоленное колесо на высоком шесте — еще один символ солнца.

Огненное колесо на повозке, запряженной двумя конями — спутниками солнца, прочно вошло и в изобразительное искусство… На масленицу, помимо обрядовых плясок, проводились военные игры молодежи — кулачные бои. Прилет птиц ознаменовывался обрядовым печением — хозяйки пекли из теста изображения жаворонков… Встреча лета происходила в русальную неделю.

В эту неделю заключались браки, пелись песни в честь Лады и Леля — покровителей любви.

О своих богах славяне слагали мифологические сказанья и легенды. Так, например, Сварог научил людей ковать металл… Этот миф напоминает греческий миф о Прометее, похитившем с неба огонь для людей… Существовали легенды о героях-змееборцах, побеждавших огромных драконов и впрягавших этих чудовищ в плуг…

Когда на Руси появилось христианство, оно встретилось с такой устойчивой, веками складывавшейся земледельческой религией, с такими прочными языческими верованиями, что вынуждено было приспособиться к ним, подменить Волоса — Власием, Перуна — Ильей, Мокошь — Пятницей — Параскевой, молчаливо признать масленицу и другие языческие календарные праздники».

Источник: http://artyx.ru/books/item/f00/s00/z0000031/st011.shtml

Обожествление природы

Обожествление природы

Вера древних народов, населявших огромные территории в восточной Европе — славян, — была языческой. Значение слова «язык» близко к древнеславянскому понятию «народ». Таким образом, язычество — это «народная вера».

Единых для всего славянского мира представлений о богах не существовало: поскольку славянские племена в дохристианское время не имели единого государства, они не были едины и в верованиях. Поэтому славянские боги не связаны родственными отношениями, хотя некоторые из них и очень похожи друг на друга.

Каждое славянское племя молилось своим богам, религия северных (балтийских и новгородских) славян сильно отличалась от религии славян южных (киевских и дунайских). Славяне-язычники поклонялись стихиям, верили в родство людей с различными животными, приносили жертвы божествам, населяющим всё вокруг.

Из-за разрозненности языческих верований, так и не достигших своего расцвета, сохранилось очень мало сведений о язычестве, да и то довольно скупых.

О высших славянских богах исследователи узнают, как правило, из христианских поучений против язычества; о «низшей» мифологии (поверьях о различных духах) — из фольклора (сказок, обрядов); много сведений получают благодаря археологическим раскопкам мест языческих молений и найденным кладам женских и мужских украшений с языческой символикой.

Кроме того, верно осмыслить полученный материал помогают сопоставления с древней религией соседних народов, а также с эпическими сказаниями (например, русскими былинами), непосредственно с религией не связанными, но со хранившими отголоски мифов.

В самые древние времена славянские верования и обряды были основаны на поклонении лесу, камням, рекам, горам, холмам, болотам, озерам, солнцу, месяцу, звездам — всему, что окружало человека.

В ту далёкую эпоху, когда основным занятием славян была охота, а не земледелие, они верили, что дикие животные — их прародители. Славяне считали их могущественными божествами, которым следует поклоняться.

У каждого племени было свое священное животное, которому племя поклонялось.

Несколько племён своим предком считали волка и почитали его как божество. Имя этого зверя было священным, его запрещалось произносить вслух, поэтому вместо «волк» говорили «лютый», а себя называли «лютичи».

Хозяином языческого леса был медведь — самый сильный зверь. Истинное название этого зверя-божества было столь священным, что не произносилось вслух и поэтому не дошло до нас.

Медведь — это прозвище зверя, означающее «медоед»; в слове «берлога» сохранился и более древний корень — «бер», т. е. «бурый» («берлога» — логово бера).

Он считался защитником от всякого зла и покровителем плодородия — именно с весенним пробуждением медведя древние славяне связывали наступление весны. Вплоть до XX в.

многие крестьяне хранили в домах медвежью лапу как талисман-оберег, который должен был защищать своего владельца от болезней, колдовства и всевозможных бед. Славяне полагали, что медведь наделён большой мудростью, почти всеведением: именемзверя клялись, а нарушивший клятву охотник был обречён на гибель в лесу.

Самым грозным из хозяев считался владыка подземного и подводного мира — Змей. Змей — могучее враждебное чудовище встречается в мифологии практически любого народа. Северные славяне поклонялись Змею — владыке подземных вод — и называли его Ящер. Святилища Ящера располагались на болотах, берегах озёр и рек.

Все славянские племена, поклонявшиеся Ящеру, считали его поглотителем солнца: ежедневно вечер нее светило опускается за пределы мира и подземной рекой плывёт на восток. Река эта течёт внутри двуглавого Ящера, проглатывающего солнце своей западной пастью и изрыгающего из восточной.

О древности мифа говорит то, что Ящер не враждебен солнцу: он возвращает светило добровольно. Обычай приносить в жертву подводному богу человека очень долго существовал на севере в преобразованном виде: так, на Онеге ещё в на чале XX в. старики делали чучело и в дырявой лодке отправляли в озеро, где оно и тонуло.

Другой жертвой, приносимой Ящеру, был конь, которого сначала выкармливали всей деревней, а потом топили.

Из травоядных животных в охотничью эпоху наиболее почиталась Олениха (Лосиха) — древнейшая славянская богиня плодородия, неба и солнечного света. В противоположность настоящим оленихам богиня мыслилась рогатой; её рога были сим волом солнечных лучей.

Поэтому оленьи рога считались мощным оберегом от всякой ночной нечисти и прикреплялись либо над входом в избу, либо внутри жилища. По названию рогов — «соха» — оленей и лосей часто называли сохатыми.

Русские женщины уподоблялись богиням, надевая головной убор с рогами, сделанными из ткани, — кичку.

Среди домашних животных славяне более других почитали коня, ведь некогда предки большинства на родов Евразии вели кочевой образ жизни, и в облике золотого коня, бегущего по небу, им представлялось солнце. Позднее возник миф о боге солнца, едущем по небу на колеснице.

Образ Солнца-коня сохранился в убранстве русской избы, увенчанной коньком — изображением одной или двух конских голов на стыке двух скатов кровли в сочетании со знаком солнца.

Амулет с изображением конской головы или просто подкова, подобно другим солнечным символам, считались могучим оберегом.

Источник: http://indbooks.in/mirror5.ru/?p=146599

Культ природы у древних славян. Обсуждение на LiveInternet — Российский Сервис Онлайн-Дневников

Обожествление природы
Цитата сообщения Одинокий_рейнджер Прочитать целикомВ свой цитатник или сообщество!
КУЛЬТ ПРИРОДЫ У ДРЕВНИХ СЛАВЯН

Древние славяне имели тесную связь с природой. Основой их веры было природопоклонство.

Природу считали живой, такой, которая говорит, чувствует наравне с человеком. Признавали единого бога – отца природы, обладателя всех богатств. Почитали духов, которые оживляли все на земли и могли быть добрыми и злыми, в зависимости от поступков человека.

Отношение к окружающему мира было поэтическим и рациональным.

Вера древних славян в то, что все живое имеет душу, а за любые разрушительные или небрежные действия к окружающей среде рано или поздно придется отвечать, помогала жить в гармонии с природой и беречь ее. Многочисленные запреты были преградой на пути чрезмерного обогащения, способствовали разумной достаточности в потреблении.

Объектом почитания было все, что окружало человека, от чего он зависел в ежедневной жизни: растительный, животный мир, небесные светила: солнце, луна, звезды; природные стихии: огонь, вода, земля, воздух.

Славяне почитали Солнце. Отмечались праздники зимнего и летнего солнцестояния. Они сохранились и до сих пор: зимой это Коляда, а летом — Купала. Оба праздника знаменуются тем, что люди водят хороводы, изображая круговое движение солнца, жгут костры, летом — плетут венки, круглая форма которых говорит сама за себя.

Особым почтением у славян пользовалась и вода. Почти все географические названия с корнем «рос» относятся к водным источникам: рекам, озерам, заливам и т.д. Это подчеркивало тот факт, что в воде славяне почитали источник плодородия. До сих пор в сказках мы можем найти сведения о живой и мертвой воде, причем, несмотря на различие в названии, та и другая имеют целительные свойства.

Вода и все, что связано с ней, считалось женским началом мира. Солнце, дарующее тепло — считалось мужским началом. Сочетание тепла и воды давало рождение природе. Зимой, при слабом Солнце, вода замерзала и становилась как бы спящей. По весне, с приходом тепла, она просыпалась.

В праздник Купалы считалось, что Солнце купается в воде, и от этого зависит урожай. В этот день все старались проснуться до рассвета, чтобы наблюдать восход Солнца у воды, а всю последующую ночь не спали, водили хороводы, купались в «оплодотворенной» воде, свершали у воды брачные игрища.

Чем сильнее и шумнее проходил праздник, тем, по повериям, урожайнее должен был выдаться год.

Но вода была не только добра к людям. Иногда союз тепла и воды по весне давал разлив рек, приводящий к жертвам. Поэтому славянами почитались берега рек, которые защищали их, ограничивали мощь воды. Отсюда пошло слово «оберегать» — защищать.

Всю природу славяне наделяли живой душой, могли говорить с природой, советоваться с ней, просить о чем-либо.

Позднее в сознании людей душа природы вылилась в образы «хозяев»: в лесу это «леший», в поле — «полевичок», в бору — «боровик», в доме — «домовой», в бане — «банник», в реке — «водяной» или «русалка».

Богинями берега были «берегини». К ним обращались за защитой. Талисман, амулет на Руси назывался «оберег».

Огонь на Руси считался символом чистоты. На древних судилищах предлагали пройти через огонь: кто не боялся сделать это — тот был прав. Таким образом, в сознании русского народа стихия огня олицетворяла правду.

Предметом особого поклонения у древних славян были леса. Судя по песням, литературным произведениям, деревья и травы разговаривали между собой, с людьми и животными. Человек также к ним относился с уважением, как к живым существам.

Так, ища грибы, говорили: «Лесок, лесок, дай гриба и бабку! Сыроежку с хорошую бочку, подосиновики с доброго молодца».

Славяне почитали как священные деревья дубы, особенно старые. Дуб считался символом силы, мудрости, опоры мира.

Клен и липа считались, как видно из песен, брачной парой; клен имел таинственную благодатную силу. Под липами вершились жертвоприношения.

Береза символизировала чистую мать-природу. Дерево часто сажали возле дома, потому что верили, что оно предохраняет от злых духов.

Ясень считался символом войны, сосна – бессмертия. Рябина и терн были оберегами от злых духов, поэтому их высаживали возле дома.

Деревьям поклонялись, осуществляли им жертвоприношения. Существовали священные рощи. Наделяя деревья магическими свойствами,человек оберегал  их от уничтожения и разрушения.

Среди цветов есть также немало таких, которые издавна считались священными.

Собирали травы по специальным правилам. При этом спрашивали разрешения у растений перед сбором, а также благодарили землю за предоставленные лекарства. Брались за это дело только в чистой рубашке с обязательной молитвой накануне.

Знали, что каждый вид растений имеет свое время и наибольшую силу исцеления. Перед лечением люди читали молитвы, в которых обращались к небесным светилам, силам природы.

В течение многих веков сложилось немало традиций, обычаев относительно диких и домашних животных. Так, издавна считается: если на хате свел гнездо аист, то в ней поселится счастье. Когда прилетят аисты, можно начинать сев.

Убийство аиста приравнивалось к убийству человека. Символом верности издавна считали собаку, семейного уюта – кошку. Пчелу называли «божьей птицей».

В народных традициях, обычаях, обрядах наших предков закреплены знания, которые накапливались, отбирались, совершенствовались в течение десятилетий и передавались из поколения в поколение. Их использовали в земледелии, скотоводстве, рыболовстве, охоте, народной медицине.

Построенные на знании законов природы, взаимосвязей, существующих между всем живым, народные знания были указанием, как себя вести с растениями, животными, находясь в лесу, у водоема.

Они ограничивали употребление природных ресурсов, исключая их разграбление. Это своего рода моральный кодекс, который должен соблюдать каждый человек в отношении с окружающей средой.

Возвращение к глубоким народным знаниям, в основе которых лежит уважительное отношение к всему живому, является чрезвычайно важным в наше время экологического кризиса, и, наконец, духовного, ведь согласно словам Поля Гольбаха, «человек несчастен только потому, что отрекся от природы».

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/4941477/post424834461

Book for ucheba
Добавить комментарий