ОБЩАЯ ИСПОВЕДЬ О. ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

Общая исповедь о. иоанна кронштадтского: началась изумительной силы, проникающая глубоко в вашу душу,

ОБЩАЯ ИСПОВЕДЬ О. ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО
Началась изумительной силы, проникающая глубоко в вашу душу, опаляющая ваше греховное тело. «Грешники и грешницы, подобные мне! Вы пришли в храм сей, чтобы принести Господу Иисусу Христу, Спасителю нашему, покаяние во грехах и потом приступить к Св. Тайнам…

Приготовились ли вы к воспринятию столь великого Таинства? Знаете ли, что великий ответ несу я пред Престолом Всевышнего, если вы приступите не приготовившись. Знайте, что вы каетесь не мне, а Самому Господу, Который невидимо присутствует здесь, Тело и Кровь Которого в настоящую минуту находится на жертвеннике».

Сказавши еще несколько прочувствованных слов, о. Иоанн продолжал:

— Слушайте, буду читать покаянные молитвы. — И тотчас же начал читать их, обратись лицом к народу. — «Боже Спасителю наш, — читает восторженно, громогласно и умилительно о. Иоанн, — прости рабов Твоих сих». Слова «Твоих сих» читает протяжно, разбивая их по слогам.

При этом своей раскрытой десницей проводит над головами внизу стоящих и молящихся, как бы отдельно указывая каждого милосердному Судии. Тогда невольно дрогнуло у каждого сердце. Каждый чувствовал, что вот он именно, а не кто-либо другой, сейчас должен дать отчет Богу за прожитое время, за все свои дела.

Не укрыться ему теперь за другими от этого Судии.

«В этой молитве к Богу Отцу, Первому Лицу Пресвятой Троицы, Господу Всеблагому, Всесвято- му, Вездесущему, Премудрому, Всесоздавшему, Всемогущему, Всеправящему, Страшному всякой твари, св.

Церковь молит Господа, чтобы Он даровал помилование грешникам и грешницам, простил бы им прегрешения, всякия беззакония, совершенные или по легкомыслию, или по необдуманности, БОЛЬНО или невольно, простил бы и помиловал бы, как некогда помиловал пророка и царя Давида, тяжко согрешившего пред Богом.

Прогуливаясь однажды на террасе своего дворца, он увидел купающуюся очень красивую женщину, молодую еврейку, пленился ее красотою и пожелал сделать ее своею женою. Но эта еврейка была замужем. Чтобы исполнить свое греховное желание, Давид отправил ее мужа, на войну и приказал поставить его на опасное место, где и сразили его неприятельские стрелы.

Таким образом Давид достиг своей преступной цели и, упоенный греховною страстью, не хотел думать о том, какое тяжкое прегрешение совершил пред Богом. Но Господь Бог умилосердился над грешником и послал к нему пророка На- фана для вразумления и наставления. Пророк обличил царя в беззаконии и убеждал его раскаяться.

Тогда царь сознал свой тяжкий грех и ужаснулся его. Посыпав главу свою пеплом в знак смирения, начал горько плакать и искренно, горячо каяться пред Господом. И Господь услышал его скорбную мольбу и простил его грех. Святой Дух, Который оставил его после согрешения, снова вселился в него после его раскаяния и не оставлял его до конца дней его.

Царь Давид свое искреннее и сердечное сокрушение о грехах выразил в псалмах, в которых благодарил и прославлял Бога. Он оставил после себя книгу Псалтирь, употребительнейшую в Православной Церкви. Его 50-й псалом: «Помилуй мя, Боже», представляет собою прекрасный и ничем незаменимый образец сердечного покаяния.

Братия, царь Давид был человек благочестивый, кроткий, незлобивый, мудрый, имевший дар пророчества, хороший был человек, и то согрешил, не уследил за собою, украл единственную жену! Царь, пророк, св. муж — и пал так глубоко! О, как легко согрешить человеку.

Нужно быть бдительным к своей душе, нужно всегда следить за собою, обуздывать свои чувства. Нужно каждый день и час, каждую минуту следить за собой и предвидеть заранее греховные желания свои, и оберегать себя от искушений, ибо дьявол, как лев рыкающий, бегает за нами и ищет, кого бы поглотить.

Для этого нужно обдумывать и взвешивать каждый свой шаг и всякий свой поступок.

Другой царь, Манассия, отпал от Бога и впал в идолопоклонство, занимался волхвованиями, вызыванием духов, был спирит по нынешнему, и детей своих учил тому же. Неблагодарный, гордый, он презирал народ, любивший Бога, а себялюбивых, подобных себе, ласкал и приближал. Своими беззакониями он прогневал Бога; долготерпение Господне истощилось.

Во время войны иудеев с Ассирийцами, Манассия был взят в плен, руки и ноги его были закованы в колодки, а в нос было продето кольцо. В таком позорном виде, как зверя, его провели по Вавилону и бросили в смрадную темницу, где и держали три месяца.

Братья, человек не может жить без наказаний, этих истинно посещений Божиих, за которые мы всегда должны благодарить Бога. Иногда только наказания могут отрезвить человека, просветить его духовное око, указать ему его действительное, а не им самим вымышленное положение.

И Манассия, только находясь в тяжком плену, опомнился, сознал свои грехи пред Господом и сознал свое ничтожество и бессилие. Теперь он понял, что он червь, что гордится ему нечем, потому что пред Господом все равны. Всех Бог создал одинаково, создал из одной персти и в персть всех обратит.

И начал Манассия усердно молиться, каяться, день и ночь плакать о своих заблуждениях. Господь услышал его мольбы и простил его. Царь Манассия составил покаянную молитву, которая читается теперь великим постом на повечерии.

В лице этих двух царей, Давида и Манассии, тяжко согрешивших, св. Церковь представляет нам, братия, образцы искреннего и глубоко сердечного покаяния. Господь Бог — страшный Судия всей земли. Он не посмотрит ни на чье лицо: мужчина или женщина, отрок или отроковица, царь или простолюдин, барин или мужик, генерал или солдат, богатый или бедняк.

Пред Ним все равны: Он смотрит на сердца, смотрит, каково упование человека, какова его вера, каковы его дела. С людей высокостоящих, образованных Господь больше взыщет, чем с простолюдинов, когда они грешат, пьянствуют или прелюбодействуют. Братия, ах как силен грех! Грехи — это воры, разбойники, которые постоянно обкрадывают нас.

Они облекаются обыкновенно в благородные, заманчивые одежды и делают нас бедняками пред Богом и даже врагами Его. Кто из нас без грехов? Кто не горд? Кто не честолюбив? Кто не обижал друг друга? Кто не оболгал ближнего своего?» Какое-то особенное настроение, незримо откуда-то сходившее в души слушателей, начало овладевать толпой.

Сначала слышались то там, то здесь лишь легкие вздохи; то там, то здесь можно было наблюдать слезу, медленно катившуюся по лицу умиленного слушателя. Но чем дальше шло время, тем больше можно было слышать глубоких вздохов и видеть слезы. А о. Иоанн, видя их, о них то больше всего и напоминал в своем поучении. И я что-то необыкновенное начал ощущать в себе.

Откуда-то, из какой-то неведомой глубины души, что-то начало подниматься во мне, охватывая все существо мое. Сзади меня и напротив, на правом клиросе, стояли доселе, по-видимому, равнодушные, более любопытствующие, лица. Но вот и они преклоняют колена и проливают слезы. И у меня растеплилось сердце черствое, огрубелое.

Скатилась слеза и у меня из глаз, слеза чистая, покаянная, слеза святая, слеза благодатная, слеза живительная, слеза спасительная. А что творилось в это время в народе! Из всех сторон кричали: «Батюшка, прости, батюшка, помилуй; все мы грешники; помолись, помолись за нас».

Бушевало море. Стало так шумно, что больше ничего не было слышно из речи о. Иоанна.

— Тише, тише, слушайте, — громко кричал дорогой батюшка о. Иоанн, властно призывая рукой всех к молчанию. На несколько мгновений смолкал этот великий шум, но потом с новой силой он раздавался опять, начинаясь сначала где-либо в одном месте, а потом постепенно охватывая всех молящихся.

Как сильный гром перекатывается по необъятному небу, так перекатывались из края в край по громадному храму народные вопли о молитве, прощении и помиловании. С немалым трудом пришлось водворить в храме тишину. О. Иоанн начинает читать далее вторую молитву пред покаянием. Читает ее также с глубоким чувством и выразительностью.

Прочитавши молитву, он снова начал толковать ее: «В этой молитве, которую я сейчас произнес, св. Церковь молит Перво- пастыря, чтобы Он, Многомилостивый, простил наши неправды, наши грехи, помиловал, избавил нас от вечной муки, простил беззаконные намерения, мысли наши и беззаконные поступки.

Святая Церковь молит Иисуса Христа, Сына Божия, взявшего на Себя грехи всего мира и Своею пречистою Кровью омывшего нечистоту душ наших, помиловать нас, как двух евангельских должников, которые сами не могли заплатить большой долг заимодавцам, как блудницу, которая своими слезами омывала ноги Христа и отирала их своими волосами.

Господь Бог видел ее истинное раскаяние, желание загладить свои грехи и, даровав ей прощение, отпустил ее с миром. Точно также и все, кающиеся искренно сегодня в грехах своих, получат прощение и избавление от вечной муки. Нам дано в жизни очень много времени одуматься, чтобы мы- поскорбели, погоревали, поплакали о душе своей.

Но люди ленятся, не хотят заботиться о своей душе, не хотят бороться с грехами, которые, как тати и разбойники, врываются в их души, не хотят воевать с ними, отгонять их. Господь Бог делает все для любящих Его, а которые дерзко отталкивают десницу Божию — не желают сами себе добра, сами идут на погибель.

А без Бога мы и одной секунды существовать не можем: своею жизнью, дыханием, воздухом, которым дышим, светом солнечным, пищей, питием, — всем обязаны мы Христу. Мы должны Ему без конца, мы — Его неоплатные должники. Мы призываемся быть «народом святым», «людями обновления», «царским священием». Ведь нам сказано: «Святи будите, якоже свят есмь Аз».

При этом снова в народе поднялся прежний шум.

— Батюшка, батюшка, — кричали отовсюду, — прости, помолись.

После разрешительной молитвы всем чувствовалось как-то особенно легко. Как будто бы громадное какое бремя у каждого свалилось с груди.

Радостный, освобожденный от тяжкого бремени греховного, народ вздохнул свободно и со слезами благодарности смотрел на кроткое, сияющее духовным торжеством лицо своего доброго «батюшки» — пастыря, который вывел так благодетельно своих овец из мрачных дебрей греха на светлый путь добродетели, к лучезарному дому Отца Небесного.

Во время принятия Святых Тайн батюшка говорил причастнику: «Целуй чашу-то, благодари Бога». Л как часто, действительно, мы забываем делать это. Сколько слез я видел, стоя рядом с о. Иоанном. У некоторых слезы брызгали моментально, когда они подходили к Святой Чаше. Как бы какой источник у них открывался сразу. Умиротворенные все уходили от Чаши.

Приобщение продолжалось не менее двух часов. После благодарственной молитвы о. Иоанн выходил на амвон со св. крестом и радостно поздравлял всех причастников с принятием Святых Тайн. И нужно было видеть, как восторженно благодарила «дорогого батюшку» эта толпа людей, сиявших духовной радостью.

Люди, заслуживавшие всякого внимания и доверия, нам рассказывали нечто весьма любопытное относительно общей исповеди о. Иоанна.

В то время, когда народ приносит искреннее и глубокое покаяние в своих грехах, некоторые из богомольцев видят на солее Спасителя благословляющим народ и разрешающим его от всех грехов. Об этом недавно сообщалось даже и в печати.

Вот каков религиозный подъем духа народа в эти минуты, вот каких размеров достигает его вера.

«Источник живой веры». С.-Петербург. 1999 г.

Источник: https://bookucheba.com/religiya-pravoslavie/obschaya-ispoved-ioanna-23056.html

Наставление о. Иоанна Сергиева Кронштадтского при совершении Таинства Покаяния

ОБЩАЯ ИСПОВЕДЬ О. ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

1. «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяносто девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии». (Лк. 15:7).

2. «Поползновение ко греху и у праведников бывает, но оставаться во грехе есть уже следствие омертвения души. Бог заменяет исполнение Его заповедей покаянием, – печаль о грехах вменяет нам вместо добродетели: такова Божия благость»!

Св. Исаак Сирин.

3. «Приидите же, подобные мне, грешники ко Христу Спасителю с верою и покаянием нелицемерным, и Он даст вам мир. Я сам подвергался многократному разрушительному и смертоносному мятежу страстей, и всякий раз, чрез сердечное покаяние, получал от Господа избавление».

О. Иоанн Сергиев.

«Чудотворна та икона, выразился глубоко-мудрый первосвятитель Российской церкви, 90-летний старец1, которая сильна возбудить веру в свою чудотворность.

Силу этого глубокомысленного изречения можно применить и к отцу Иоанну Кронштадтскому», – таковы слова почившего преосвященнейшего Никанора, архиепископа Херсонского и Одесского2.

Да, воистину, чудотворны деяния Кронштадтского пастыря; слава о них благодатными волнами разносится по всей России, несется далеко за пределы ее.

Кто не знает о чудотворных исцелениях недугующих телесно или душевно – исцелениях, совершающихся чуть ли не ежедневно, по молитвам о. Иоанна? Кто не слышал о чудесных избавлениях о. Иоанном пьянствующих от их порочной и пагубной страсти? Кому, наконец, неизвестно о благотворной и живительной силе всех, вообще, молитв о.

Иоанна? Но не всякий слышал об общей исповеди о. Иоанна, а тем более – не всякому приходилось испытать на себе явно чудотворную силу этой исповеди, овладевающей всем существом исповедующихся, теплым лучом солнечным проникающей в их затемненные грехами души, размягчающей сердца нераскаянные.

А как трогательно и умилительно зрелище, когда сотни кающихся, с громким плачем или тихими умиротворяющими слезами, взывают ко Вседержителю о прощении – взывают под звуки боговдохновенной речи доброго пастыря, на скорбных очах которого блестят чистые, искренние слезы о грехах заблудшихся грешников, о плотской немощи человеческой.

Не удивительно после этого, что те, которым, хотя однажды, довелось присутствовать на общей исповеди о.

Иоанна или слышать о ней от своих близких и знакомых, высказывают желание, как мне о том не раз приходилось слышать, иметь эту исповедь у себя, но она, к сожалению, до сего времени в печати еще не появлялась, вот почему я, по мере сил и возможности, записав постепенно в храме слова исповеди и сличив мои заметки с циркулирующими по Кронштадту списками, решил издать ее, дабы каявшиеся на общей исповеди о. Иоанна лучше могли запечатлеть ее вразумительные слова не только в сердце, но и в уме своем, а все, вообще, ознакомившись с ее содержанием, не унывали бы, не падали духом, а верили, горячо верили, что Господь Бог, помиловавший царей Давида и Манассию, «тяжко» согрешивших пред Ним, помилует и нас грешных, при условии, конечно, «искреннего и сердечно-глубокого» покаяния.

Сергей Охотский.

 

Грешники и грешницы, желающие приступить ко Св.

Тайнам, братие и сестры! Приготовились ли вы к воспринятию столь великого Таинства? Знайте, что великий ответ несу я пред престолом Всевышнего, если вы приступите не приготовившись.

Знайте, что вы каетесь не мне, а Самому Господу. Который невидимо присутствует здесь, Тело и Кровь Которого находятся в настоящую минуту на жертвеннике. Слушайте же, братие и сестры, молитву.

(Читается первая покаянная молитва).

В этой молитве к Богу Отцу, Первому Лицу Пресвятой Троицы, Господу Всеблагому, Всесвятому, Вездесущему, Премудрому, Всесоздавшему, Всемогущему, Всеправящему, Страшному всякой твари, Святая Церковь молит Господа, чтобы Он даровал помилование кающимся грешникам и грешницам, простил бы им прегрешения, всякие беззакония, совершенные или по легкомыслию, или по необдуманности, вольно или невольно, простил бы и помиловал бы, как некогда помиловал пророка и царя Давида3, тяжко согрешившего пред Богом. Прогуливаясь однажды на террасе своего дворца, он увидел купающуюся очень красивую, молодую еврейку, пленился ее красотою, воспылал к ней страстью и пожелал сделать ее своею женою, для чего мужа ее послал на войну и приказал военачальникам поставить его на опасном месте, где его и убили. Но посланный от Бога пророк Нафан сталь усиленно и твердо обличать царя Давида в беззаконии, убеждая его раскаяться. Давид, наконец, сознал свой тяжкий грех, стал искренне и горячо каяться пред Господом и молиться, проливал горькие слезы о своем грехе; тогда Господь услышал вопль сердца его и простил ему грех его. Давид до греха имел Св. Духа, Который отступил от него после согрешения, но когда он раскаялся, Дух Божий снова вселился в него и не покидал его до конца дней его. Царь Давид свое сердечное и искреннее сокрушение о грехах выразил в псалмах, в которых благодарил и прославлял Господа. Он оставил после себя книгу – Псалтирь, употребительнейшую в Православной Церкви, а общеизвестный псалом 50-й «Помилуй мя, Боже!» представляет собою прекрасный и незаменимый образец сердечного покаяния. Братие! Царь Давид был человек благочестивый, кроткий, незлобивый, мудрый, имевший дар пророчества, и то согрешил, не уследил за собою. О, как легко согрешить человеку! Нужно быть бдительным к своей душе, нужно всегда следить за собою, обуздывать свои чувства.

Другой царь, Манассия4, отпал от Бога и впал в идолопоклонство, занимался волхвованиями, вызыванием духов, был спирит5, по-нынешнему, и детей своих учил тому же. Неблагодарный, гордый презирал народ, любящий Бога, а себялюбивых, подобных себе, ласкал и приближал.

Своими беззакониями он прогневал Господа, долготерпение Господне истощилось: во время войны Иудеев с Ассириянами, Манассия был взят в плен, руки и ноги его были закованы в колодки, а в ноздри было продето медное кольцо; в таком позорном виде его провели по Вавилону и бросили в мрачную темницу, где и держали три месяца.

И вот, находясь в таком тяжком плену, он опомнился, сознал свои грехи пред Господом и свое ничтожество, понял, что он червь, что гордиться ему нечего, потому что пред Господом все равны: всех Бог создал одинаково, создал из одной персти и в персть всех обратит.

Манассия начал усердно молиться, каяться, плакать день и ночь о своих заблуждениях; Господь услышал его мольбы и простил его. Царь Манассия оставил покаянную молитву, которая читается великим постом, на повечерии.

В лице этих двух царей, Давида и Манассии, тяжко согрешивших, Св. Церковь представляет образцы искреннего и сердечно-глубокого покаяния. Господь Бог страшный Судия всей земли.

Он не посмотрит ни на чье лицо: мужчина или женщина, отрок или отроковица, царь или простолюдин, барин или мужик, генерал или солдат, богатый или бедняк – перед Ним все равны, а смотрит, каково упование, какова вера, каковы дела, смотрит на сердце.

С людей высокостоящих образованных Господь больше взыщет, чем с простолюдинов, хотя не спускает и последним, когда они грешат, пьянствуют или прелюбодействуют. Слушайте, братие и сестры, вторую молитву к Иисусу Христу, Сыну Божию:

(Читается вторая покаянная молитва).

В этой молитве Святая Церковь молит Первопастыря, чтобы Он, многомилостивый, простил наши неправды, молит помиловать, избавить нас от вечной муки и простить беззаконные намерения, мысли наши и беззаконные поступки. Св.

Церковь молит Иисуса Христа, Сына Божия, взявшего на себя грехи всего мира и грядущего со страшною славою судить живых и мертвых, помиловать нас, как двух Евангельских должников, которым нечем было заплатить большой долг заимодавцам; как блудницу, которая своими слезами омывала ноги Христа и отирала их своими волосами.

Господь Бог видел ее истинное раскаяние, желание загладить свои грехи и отпустил ее с миром. Также всем кающимся будет прощение и избавление от вечной муки.

Нам дано в жизни очень много времени одуматься, чтобы мы поскорбели, погоревали, поплакали, но люди ленятся, не хотят заботиться о своей душе, не хотят бороться с грехами, которые, как тати и разбойники, врываются в их души, не хотят воевать с ними, отгонять их.

Господь Бог делает все для любящих Его, а которые дерзко отталкивают десницу Божию – не желают сами себе добра, сами идут на погибель. Без Бога мы и одной секунды существовать не можем: своею жизнью, дыханием, воздухом, которым дышим, светом солнечным, пищею, питием всем обязаны Христу; мы должны Ему без конца, мы Его неоплатные должники.

Господь Бог страшный, праведный Судия, Он не помиловал падших ангелов, возгордившихся против самого Бога, но осудил их на вечную муку. Мы, грешники, грешим каждую минуту и прогневляем Господа своими грехами.

Отчего же нам такое снисхождение? Бог Отец послал в мир Сына Своего возлюбленного, Который принял на себя грехи всего мира, пострадал за грехи людей, снял с людей проклятие, тяготевшее над ними со времени грехопадения первых человеков, и, вместо сего, даровал благословение.

Господь Иисус Христос чрез свои крестные страдания избавил нас от' вечной муки и, таким образом, удовлетворил Божественной правде и исполнил всю правду Божию, а это мог сделать только Сын Божий, а не человек.

Бог Отец отдал всю власть суда над людьми Иисусу Христу, Господь Иисус Христос даль власть апостолам, а те архиереям и священникам, следовательно, в том числе, и мне, грешному иерею Иоанну, разрешать кающимся, прощать или не прощать, смотря по тому, искренне каются или нет.

Если человек кается искренне, с сокрушением сердечным, то священник разрешает от грехов; наоборот, если человек кается не искренне, бессознательно, то священник не отпускает ему грехи, чтобы он опомнился. Итак, чтобы получить прощение грехов, необходимо каяться горячо, искренне, сердечно. Что же такое покаяние? Покаяние есть дар Божий, дарованный Богом ради заслуг Сына Своего возлюбленного, исполнившего всю правду Божию. Покаяние есть дар, данный для самоосуждения, самообличения, самоукорения. Покаяние есть твердое и неуклонное намерение оставить прежнюю греховную жизнь, исправиться, обновиться, возлюбить Господа всею душою, примириться с Богом, со своею совестью. Покаяние есть твердое упование, надежда, что милосердный Господь простит все наши прегрешения. Кто не кается, тот делается врагом Церкви; как гнилые сучки или ветки отпадают от дерева, так и грешники нераскаянные отпадают от Главы Церкви – Христа. Сам Христос есть лоза виноградная, а мы веточки, питающиеся жизнью, соками этой лозы. Раскольники погибают в заблуждении, пашковцы6 тоже погибают, погибают и толстовцы7, все они грешники нераскаянные: сами гибнут и других влекут на погибель.

Братие и сестры, каетесь ли вы?

Желаете ли исправить свою жизнь?

Сознаете ли свои грехи?

Ленились Богу молиться? пьянствовали? прелюбодействовали? обманывали? клятвопреступничали? богохульствовали? завидовали? хитрили? злобствовали? злословили? воровали?

Да, много, много грехов у вас, братие и сестры, всех их и не перечесть.

(Читается разрешительная молитва).

 

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ

Протоирея о. Иоанна Ильича Сергиева

(КРОНШТАДТСКОГО).

1-й, 2-й и 3-й том, в роскошных обложках работы художника Н. Н. Каразина; 4-й и 5-й в обложках работы А. Е. Земцова.

При 1-м томе – портрет автора.

Прежнего издания – брошюры, вошедшие полностью в 1 том:

I выпуск (179 стран.) – Беседы о Боге Пресвятой Троице без переплета с пересылкой………………………………………………………………..50 коп.

II выпуск (96 стран.) – Беседы о Блаженствах Евангельских без переплета с пересылкой……………………………………………………………………..30 коп.

Брошюры нового издания, заимствованные из книг «Моя жизнь во Христе» I выпуск, с портретом автора: 1) О Св. Троице и о Лицах Троичного Божества в отдельности; 2) О Боге, как о Творце вселенной, Его творческая сила, являемая на самомалейшем из творений…………………………10 коп.

II выпуск: 1) О храме Божием; 2) О св. Иконах. Их важное значение в христианской вере; 3) О призывании Пресвятой Богородицы, всех святых, и о кресте………………………………………………………………………..10 коп.

III выпуск: 1) О вере, ее необходимости для христианина и о том, каким искушениям подвергается она от врага; 2) Мысли о предметах надежды христианской……………………………………………………………….10 коп.

IV Выпуск: Духовное единение Христа с Церковью вообще и с каждою душою верующего – в отдѣльности 15 коп.

ПРИМЕЧAHИE. I том содержит в себе: 1) беседы о Боге Пресвятой Троице; 2) беседы о блаженствах евангельских; 3) слова и поучения на праздники Господни и 4) слова и поучения на праздники Божией Матери.

II том заключает в себе полный годовой круг слов, поучений и бесед на недельные (воскресные) дни и св. четыредесятницу.

III том имеет своим содержанием: 1) поучения, слова и речи на храмовые праздники (Кронштадтского Андреевского Собора) и разные случаи; 2) слова на высокоторжественные дни; 3) разные речи, слова и поучения и 4) житие, страдания и чудеса св. всехвальной великомученицы Евфимии.

IV и V тома заключают в себе извлечения из дневника под заглавием: «Моя жизнь во Христе, или минуты духовного трезвения и созерцания, благоговейного чувства, душевного исправления и покоя в Боге».

Здесь же продается «Очерк жизни и деятельности Протоиерея Иоанна Ильича Сергиева» соч. А. А. Зыбина, второе издание исправленное и значительно дополненное. Цена 75 коп., с пересылк. 1 руб.

СКЛАД ИЗДАНИЯ:

Кронштадт: Посадская, д. № 27, кв. 12, у Ив. Васил. Фиделина.

* * *

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Kronshtadtskij/nastavlenie-o-ioanna-sergieva-kronshtadtskogo-pri-sovershenii-tainstva-pokajanija/

�ОАНН КРОНШТАДТСК�Й Общая исповедь

ОБЩАЯ ИСПОВЕДЬ О. ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

время пения ирмоса преклоняет колена, закрывает лицо руками. Эта-то горячая, искренняя молитва, льющаяся из глубины его чистой души, и есть истинная причина различных необыкновенных жестов.

Кончив чтение канона, быстро входил в алтарь и падал в глубокой молитве перед престолом… начали петь стихиры… быстро — скорее выбежал, чем вышел он из алтаря на клирос, присоединился к певчим и начал петь вместе с ними.

Пел, регентуя сам, опять подчеркивая отдельные слова и замедляя темп там, где это было нужно».

«Но вот он склонился к дискосу, на который положен приготовленный Агнец. Боже мой! Как ласкался отец Иоанн к этому Агнцу, как проникновенно улыбался он, смотря на него! Так только одухотворенные матери ласкают дорогих деток своих: так обращаются только с живыми лицами…

А люди, следившие за отцом Иоанном, в это время благоговейно плакали. Они умилялись «жизнью его во Христе», они истаивали от любви к Тому, Кто ради нас был Младенцем, страдавшим в жизни и поруганным, как злодей.

Тут-то за литургией, которую служил отец Иоанн, я понял, почему народ действительно любит «дорогого батюшку». На него смотрели, как на живую благодать Христову, и искали случая только прикоснуться к нему…

Когда отец Иоанн молился, чувствовалось, что он именно говорит с Богом, как бы воочию Его перед собой видя. Он требовал, умаливал, упрашивал.

Словно схватился за ризу Христову, готовый не выпустить ее из рук до тех пор, пока не будет услышан. Он «вопиял», как некогда та жена Хананейская, о которой воскликнул Христос: «О жена! Велика вера твоя: будет тебе по вере твоей!» Надо было видеть отца Иоанна в алтаре за литургиею, чтобы понять, как осязательны были для него те тайны, в которые мы верим так холодно и косно… »

Кажется, приведенные воспоминания со всей очевидностью свидетельствуют о том, что отец Иоанн не просто служил, он истинно священнодействовал.

Плодами этого была чудодейственная молитва пастыря о своих пасомых и «осязательность» таинств Церкви, которая подобно току передавалась всем присутствующим. Отец Иоанн имел необыкновенный дар мгновенно и непосредственно заражать людей своей верой.

Только благодаря этому дару стало возможным то уникальное, удивительное явление, которое называется «общая исповедь отца Иоанна».

Он конечно же не отменял индивидуальной исповеди, принятой в Православной Церкви. Но как он мог исповедать до пяти тысяч человек, Великим постом стекавшихся к нему в Андреевский собор в Кронштадте! Это было невозможно физически. Духовному титану была дана особая благодать.

Редактор и издатель журнала «Кронштадтский маяк» Н. И. Большаков, близко знавший отца Иоанна и много сделавший для увековечивания памяти святого, вспоминал:

«Перед нами было море голов.

 Скоро на амвон вышел отец Иоанн с книгой в руках и, обратись к тысячной толпе народа, звучным, твердым голосом приглашает предстоящих грешников и грешниц к сердечному, искреннему и нелицемерному покаянию.

Толпа сплотилась еще теснее, ближе придвинулась к амвону, точно стадо заблудившихся овец, ища предстательства и защиты у своего пастыря. Началась его речь, отрывочная, звучная, полная изумительной силы, проникающая в глубину души.

— Грешники и фешницы, подобные мне! Вы пришли в храм сей, чтобы принести Спасителю нашему покаяние в грехах и потом приступить к Святым Тайнам…

Приготовились ли вы к восприятию столь великого таинства? Знаете ли, что я великий несу ответ пред Престолом Всевышнего, если вы приступите, не подготовившись? Знайте, что вы каетесь не мне, а Самому Господу, Который невидимо присутствует здесь и Сам невидимо присутствует здесь и принимает ваше искреннее покаяние, покаяние с воплем крепким о своих согрешениях от сердца сокрупленного и смиренного. Се икона Его пред нами, я же свидетель, посредник и молитвенник за вас пред Богом… Слушайте. Буду читать покаянные молитвы, — и тотчас же начинает читать их, обратясь лицом к народу, умилительно и восторженно. — «Господи, Спаситель наш, прости рабов Твоих сих…»

При этом своей раскрытой десницей проводит над головами внизу стоящих, как бы отдельно указывая каждого милосердному Судье. Невольно дрожит сердце каждого, чувствуя, что вот именно он, а не кто-либо другой должен дать отчет Богу за прожитое время, за все свои дела. Не укрыться ему теперь за другими.

В храме начинается сдержанное гудение , точно рой пчел поднимается с места. Прочитав первую покаянную молитву, отец Иоанн заявляет, что ее нужно «протолковать», и продолжает свое поучение. Говорит без тетрадки, просто безо всяких ораторских приемов, но с внутренней силой и властью.

— Братия, ах, как силен грех! Грехи — это воры, разбойники, которые постоянно обкрадывают нас. Они облекаются обыкновенно в благородные, заманчивые одежды, обольщают нас и делают бедняками пред Богом и даже врагами Его. Кто из нас без грехов? Кто не горд? Кто не честолюбив? Кто не обижал друга? Кто не оболгал ближнего своего?..

Какое-то особенное настроение, незримо откуда-то сходившее в души слушателей, начало овладевать толпой.

Сначала слышались то там, то здесь лишь легкие вздохи; то там, то здесь можно было наблюдать медленно катившуюся слезу по лицу умиленного слушателя.

Но чем дальше шло время, тем больше можно было слышать глубоких вздохов и видеть слезы. А отец Иоанн, видя их, о них-то больше всего и напоминал в своем поучении.

И я что-то необыкновенное стал ощущать в себе. Откуда-то, из какой-то неведомой глубины души что-то начало подниматься во мне, охватывая все мое существо.

Сзади меня и напротив, на правом клиросе,   стояли доселе, по-видимому, равнодушные, более любопытствующие люди. Но вот и они преклоняют колена и проливают слезы. И у меня растеплилось сердце черствое, огрубелое.

Скатилась слеза и у меня… А что творилось в это время в народе! Со всех сторон кричали:

—    Батюшка, прости! Батюшка, помилуй! Все мы грешники, помолись за нас!

Море голов бушевало. Стало так шумно, что больше ничего не было слышно из речи отца Иоанна. Он властно кричал:

—    Тише, тише, слушайте! — и начинает слова второй молитвы. — Ей, Владыко человеколюбче, Господи, услыши нас, молящихся Тебе… и яко многомилостив, прости им все согрешения и вечные муки избави…

С глубоким чувством и выразительностью прочитав эту молитву, отец Иоанн снова начал «толковать» ее. Он говорил о том, что в жизни нам дано очень много времени одуматься, чтобы мы поскорбели, погоревали, поплакали о душе своей.

Но люди ленятся, не хотят заботиться о душе своей, не хотят бороться с грехами, которые, как разбойники, врываются в душу. Господь Бог все делает для любящих Его, а которые дерзко отталкивают десницу Божию — не желают сами себе добра, сами идут на погибель.

А без Бога мы и одной секунды существовать не можем: своей жизнью, дыханием, воздухом, которым дышим, солнечным светом, пищей, питием — всем обязаны мы Христу. Мы Его неоплатные должники…

—    Батюшка, батюшка, — снова отовсюду закричали люди, — прости, помолись. — Кое-где уж слышны и рыдания.

Отец Иоанн снова водворяет тишину и продолжает:

—    Господь Бог страшный и праведный Судия. Он не помиловал падших ангелов, возгордившихся против Самого Бога, но осудил их на вечную муку. Мы, грешники, грешим каждую минуту и своими грехами прогневляем Господа и в то же время несчетно пользуемся всеми Божественными благами.

Отчего же нам такое снисхождение? Бог Отец послал в мир Сына Своего возлюбленного, Который принял на Себя грехи всего мира, пострадал за грехи людей, снял с людей проклятие, тяготевшее над ними со времен грехопадения первых людей и Своими крестными страданиями избавил нас от вечной муки.

Это мог сделать только Сын Божий — Богочеловек. Бог Отец отдал Ему всю власть суда над людьми, Господь Иисус Христос дал власть апостолам, а те — архиереям и священникам, в том числе и мне, грешному иерею Иоанну, — разрешать кающихся, прощать или не прощать грехи их, судя по тому, как люди каются.

Если человек искренне кается, с сокрушением сердечным, то священник разрешает его от грехов. Наоборот, если человек кается неискренне, то священник не отпускает ему грехов, чтобы опомнился. Итак, чтобы получить прощение грехов, необходимо каяться искренне, горячо, сердечно.

А у нас что за покаяние? Все мы только верхушечки, стебельки грехов срываем. Нет, корни грехов вырывать надо…

Что же такое покаяние? Покаяние есть дар Божий, данный для самоосуждения, самообличения. Покаяние есть твердое и неуклонное намерение оставить свою прежнюю греховную жизнь, исправиться, обновиться, возлюбить Господа всею душой, примириться с Богом, со своей совестью.

Покаяние есть твердое упование, надежда, что милосердный Господь простит все наши прегрешения. Кто не кается, тот делается врагом Церкви. Как гнилые сучки или ветки отпадают от дерева, так и грешники нераскаянные отпадают от Главы Церкви Христа. Сам Христос есть лоза виноградная, а мы веточки, питающиеся жизнью, соками этой лозы.

Кто не будет питаться соками этой дивной лозы, тот непременно погибнет…

Братья и сестры, каетесь ли вы? Желаете ли исправить свою жизнь? Сознаете ли грехи свои? Ленились вы Богу молиться? Пьянствовали, прелюбодейничали, клятвопреступничали, богохульствовали, завидовали, хитрили, злобствовали, злословили, воровали, не повиновались старшим и властям, лукавили? Были неблагодарными, корыстолюбивыми, строптивыми? Играли в карты, зря суетились, в праздности губили время, потворствовали чужим грехам? Злорадствовали, сквернословили, были небрежными в молитве и в своих делах, отчаивались, унывали, гневались, вероломничали, может, били кого-нибудь? Не радели к чтению Евангелия и вообще к духовным книгам, вместо этого пристрастились к чтению пустых и соблазнительных книг? Проклинали ближнего, убивали словом или делом, уничтожали зачатый плод, вы, мужчины и женщины? Соврашали в секты и расколы, распространяли ложные и хульные учения и мнения, суеверия? Вертели столы, занимались спиритизмом, гипнозом, разговаривали с духами — чем особенно грешна интеллигенция… Да множество грехов у нас, всех и не перечислишь! Кайтесь, кайтесь! Кайтесь, в чем согрешили…

Напряжение достигло самой высшей степени и одинаково захватило всю массу народа. Это можно было сравнить со стихийным пожаром.

Пламя огня, охватившее внутренность здания, дает знать о себе сначала лишь незначительными огненными языками, вырывающимися изнутри то здесь, то там, и густыми облаками дыма.

Потом, пробившись наружу, оно со страшной силой поднимается вверх и почти мгновенно распространяется по всему зданию, быстро перелетает на соседние дома. В эти минуты человеку остается только почти безмолвно смотреть на совершающееся пред ним.

Нечто подобное представляла собой и толпа в данный момент. Стоял страшный, невообразимый шум. Кто плакал, кто громко рыдал, кто падал на пол, кто стоял в безмолвном оцепенении. Многие вслух перед всеми исповедовали свои грехи, не стесняясь тем, что их слышали все вокруг.

— Не молимся, ругаемся, злы, воруем, — доносилось из всех частей храма.

Трогательно было смотреть в это время на отца Иоанна. Он стоял глубоко растроганный и потрясенный. Уста его шептали молитву, взор был обращен к небу. Он стоял, скрестив руки на груди, как посредник между небесным Судией и кающимися грешниками, как земной судия совестей человеческих.

По лицу его катились крупные слезы, они капали на холодный церковный пол. Кто может изобразить его душевное состояние в эти минуты!.. Отец Иоанн плакал, соединяя свои слезы со слезами народа, как истинный пастырь стада Христова, скорбел и радовался душой за своих пасомых.

А эти овцы заблудшие, увидев слезы на лице своего любимого пастыря, стыдились себя еще больше, и рыдания становились сильней: вопли, стоны и чистая река слез покаяния обильней текла к Престолу Божию, омывая в своих струях загрязненные души.

Казалось, весь храм дрожал от потрясающих воплей людей.

—    Кайтесь, кайтесь, — время от времени повторял отец Иоанн, обращаясь взорами к какой-нибудь определенной части храма, где начинали особенно чувствовать его взгляд. Здесь усиливались стоны и голоса кающихся…

Потом снова везде восстанавливался один ровный тон. Такое продолжалось не менее пяти минут: пастырь могуче владел всей этой массой народа и чувствовал состояние души каждого.

Знаком поднятой руки отец Иоанн успокаивал людей:

—    Слушайте! За ваше усердие и искреннее, горячее, от сокрушенного сердца покаяние я властью, данной мне Богом, прощаю и разрешаю ваши грехи и накрою вас епитрахилью, и Сам Господь благословит вас. Наклоните ваши головы…

Епитрахиль (греч.) — «нашейник», одно из облачений священника, надеваемое на шею. В знак отпущения грехов священник непосредственно после исповеди накрывает епитрахилью голову исповедавшегося.

Тысячи голов смиренно преклоняются. Отец Иоанн читает разрешительные молитвы и благословляет епитрахилью крестообразно на все четыре стороны, а на головы близстоящих налагает епитрахиль. Благочестивые люди говорили, что не однажды было видение, что конец небольшой епитрахили простирается на всех и касался голов самых крайних исповедников.

После разрешительной молитвы всем становилось как-то особенно легко, будто тяжелое бремя свалилось с души.

Затем происходит вынос Святых Тайн. «Верую, Господи, и исповедую…» — звучит молитва ко Причастию, и народ волнообразно устремляется к св. Чаше.

—    Дорогой, золотой батюшка, причасти…

—    Батюшка, голубчик, причасти…

—    Батюшка, причасти, я больная, почки болят, умираю…

—    Батюшка, нездоров я, причасти…

—    Верую, батюшка: причасти!

Люди подходят умиротворенные, ласковые, благоговейные. Сколько слез я видел, стоя рядом с отцом Иоанном.  У некоторых слезы брызгали моментально, когда они подходили ко св. Чаше, как будто источник открывался.

— Целуй Чашу-то, благодари Бога, — говорил многим отец Иоанн, причащая народ…»

Причащение порой продолжалось два-три часа, особенно в Великий пост, и это при том, что выносили сразу двенадцать Чаш. И все ждали окончания этого таинства, чтобы приложиться ко кресту и выслушать напутственную проповедь отца Иоанна. Многие после подобной исповеди исцелялись духовно или физически, и если бы записывали все исцеления, то набралось множество томов описаний подобных чудес.

Об одном удивительном чуде у себя в дневнике отец Иоанн написал собственноручно:

«Замечательное видение одного мирянина в храме во имя святого апостола Андрея Первозванного (Андреевский собор в Кронштадте. — Н. Г.

), именно — видение Спасителя, простирающего Божественные руки Свои и объемлющего всех предстоящих во время общей исповеди и разрешения грехов мною.

Благодарю Господа за сие видение, за свою милость, извест-вующую, что дело общей исповеди Ему приятно и делается согласно с Его Божественною волею».

Еще раз подчеркнем тот факт, что при том даре приводить к покаянию тысячи людей отец Иоанн по прозорливости своей некоторым людям отказывал не только в благословении, но и в исповеди, даже гнал их от себя, и никакие слезы и вопли не могли поколебать его решения.

Это бывало тогда, когда он видел, что проситель пришел не с искренним сердечным раскаянием, а по суеверию или любопытству или из простой необходимости совершить «обряд».

Отец Иоанн знал, что в таком случае исповедь не принесет пользы для спасения души, а вот некоторые муки и волнения, страхи отвергнутого великим праведником, скорее всего, принесут пользу.

Получивший отказ, если у него имелась хоть малая искра раскаяния, не прекратит раздувать ее, будет продолжать внутреннюю борьбу с собой, вернется еще раз к отцу Иоанну, и тогда, если получит просимое, оно достигнет цели.

Известно, что одному московскому купцу-«мироеду» пришлось крепко задуматься над своим образом жизни… Однажды для «успокоения совести» он решил съездить «поговорить» к отцу Иоанну, хотя продолжал всех бессовестно обирать и эксплуатировать. Отец Иоанн не только отказал в исповеди, но и наговорил много горьких истин купцу.

Мольбы и заверения не помогли, он уехал, не получив Святых Даров. Спустя полгода купец снова явился и снова уехал ни с чем.

Только в третий раз, когда купец приостановил свою преступную деятельность, рассчитался со всеми обиженными и сделал достаточно пожертвований, решив заниматься честным трудом, отец Иоанн ласково его одобрил, допустил до исповеди и Причастия и, благословив, отпустил домой с миром.

Побывав же хоть раз на подобной благодатной исповеди — общей или частной — у отца Иоанна, каждый человек стремился вновь и вновь вернуться к нему и снова окунуться в «купели второго крещения», как называют исповедь, а затем получить обновление духовных и физических сил, причаслившись Тела и Крови Христовых.

Если пасомые так стремились к тому, что же чувствовал сам пастырь? Об этом отец Иоанн сам неоднократно писал и говорил.

«Господь, с Которым я ежедневно соединяюсь чрез святое причащение, подкрепляет меня. Иначе где бы я мог почерпнуть силы для таких постоянных усиленных трудов, которыми стараюсь служить во славу Имени Его, во спасение ближних моих».

«Я умираю, когда не служу литургии… В нас нет истинной жизни без Источника Жизни — Иисуса Христа. Литургия есть источник истинной жизни, потому что в ней Сам Господь, Владыка жизни, преподает Самого Себя в пищу и питие верующим в Него и в избытке дает жизнь причастникам Своим, как говорит: «Ядущий Мое Тело и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную».

Предыдущая страница     Следующая страница

Источник: http://edgarcaysi.narod.ru/kronshtadskiy_9.html

Общая исповедь отца Иоанна Кронштадтского. Воспоминания современников

ОБЩАЯ ИСПОВЕДЬ О. ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

Желающих исповедаться у отца Иоанна стало так много, что исполнить это желание было физически невозможно. Надо сказать, что Андреевский собор в Кронштадте во время службы отца Иоанна бывал переполнен так, что яблоку упасть некуда, а между тем собор вмещал от 5 до 7 тысяч человек.

Поэтому ли, или для вящей силы Таинства Покаяния, отец Ио­анн производил в Андреевском соборе общие исповеди всех присутствовавших, как это имело место в первые века христиан­ства.

Я слышал от лиц, принимавших участие в общей исповеди, что это было нечто потрясающее. Вот как описывал мне это мой друг, ныне умерший, бывший директор Тифлисской конторы Государственного банка Константин Семенович Звягин.

В молодости он был офицером конно-горной артиллерии и хо­дил на Памир.

Затем, в чине штабс-капитана конной артиллерии участвовал дважды в посольствах, отправленных Императором Александром III к Императору Менелику II, Негусу Абиссинии (Эфиопии), и подолгу жил в Эфиопии.

Молодость и зрелый воз­раст он провел бурно. Надумав уже под 40 лет жениться на де­вушке из хорошей и благочестивой семьи, он отправился к отцу Иоанну в Кронштадт и принял участие в общей исповеди.

Все бывшие в соборе совершенно откровенно, не стесняясь массы народа, выкрикивали свои грехи, не исключая и самых ужасных, и притом кричали очень громко, чтобы, если возмож­но, отец Иоанн их услышал. Кричал и Звягин.

В соборе стоял стон, пот градом катился не от жары, а от переживаемого потря­сения. Рыдали буквально все без малейшего изъятия, и вместе с этими воплями и стонами дивно очищались души людские, как в горниле огня очищается кусок золота.

«Невольно обратили на себя мое внимание, — пишет одна жен­щина, — два господина, стоявшие за решеткой предо мной: один седой, другой молодой, оба изысканно и щегольски одетые; сна­чала старый слушал отца Иоанна со снисходительным видом, а молодой просто с улыбкой, но по мере продолжения отцом Ио­анном речи выражение лиц их делалось серьезным и сосредото­ченным; кончилось тем, что оба они не стали, а прямо упали на колени и навзрыд заплакали, закрывши лицо руками…

Отец Иоанн стоял на амвоне перед образом Спасителя и пла­менно, горячо молился, испрашивая у Господа милосердного прощения всей массе громко кающегося и рыдающего народа. Он смотрел на нас своим глубоким взором, и вдруг… крупные слезы градом покатились по лицу его.

Он плакал о нас… Он плакал о скверне грехов наших…

Где же есть лучшее доказательство святой, евангельской любви к ближ­нему?..

Это ли не любовь глубокая, всеобъемлющая, скорбящая, страдающая и чистосердечными слезами омывающая грехи ближнего своего?..

Да, отец Иоанн плакал, соединяя свои слезы с нашими слезами, и, как истинно добрый пастырь стада Христо­ва, скорбел душою за овцы своя!..

И в этот-то момент волнение рыдающего народа достигло высшей степени! Громадный собор наполнился стонами, криками и рыданиями; казалось, весь храм дрожал от непрерывных лей народа!..

Потрясающая картина! Величественное и вместе с тем умилительное зрелище, ясно доказывающее, как сильна вера в Бога и велик дух русского народа, воздвигнутого на добрый подвиг покаяния вдохновенными наставлениями мудрого пастыря!..

Но вот среди воплей раздался голос отца Иоанна, просящего народ утихнуть. Послушные его голосу, мы умолкли и с радостной надеждой смотрели на лицо его».

— Покаялись ли вы? Желаете ли исправиться? — громко спросил отец Иоанн трепещущую толпу.

— Покаялись, Батюшка! Желаем исправиться! Помолись за нас! — единодушно, искренно грянула толпа в ответ и смиренно склонила головы, ожидая прощения и разрешения от грехов, через своего духовного отца, имеющего власть от Господа вязать и решать грехи людские.

Гробовая тишина водворилась, когда отец Иоанн, стоя на амвоне поднял епитрахиль и протянул ее вперед, как бы покрывая головы присутствовавших и прочитал разрешительную молитву.

Радостный, освобожденный от тяжкого бремени, народ вздохнул свободно, со слезами радости смотрел на сияющего духовным торжеством доброго пастыря, сумевшего всколыхнуть спасительным стыдом души кающихся и омыть своими слезами загрязненные души.

Более двух часов длилось причащение многочисленного народа. Причастившись затем из рук святого, Звягин, да наверное, и все, вернулись домой совершенно обновленными, очищенными всей многолетней скверны греховной, помрачившей их души. Звягин вступил в брак и стал проводить праведный образ жизни. Редко можно было встретить таких дружных и счастливых супругов.

Однажды, когда я был в гостях у приятеля директора 1-го реального училища в Петербурге, Николая Ивановича Билибина, он получил известие, что завтра в 6 часов утра отец Иоанн приедет в церковь реального училища и будет служить обедню. Жена его Варвара Лукинична говорит мне «Оставайтесь ночевать». Я воспользовался любезным приглашением и остался.

Отец Иоанн приехал так рано, что все в буквальном еще глаза спросонья протирали. Я исповедался у священника училища и стал на правом клиросе. Выйдя говорить проповедь, отец Иоанн стал в поучении своем перечислять разные грехи людские и между прочим один грех, который был у меня на душе, о котором я в суете забыл сказать на исповеди, который был приятен и который я собирался углублять.

Когда отец Иоанн произносил этот грех, то поворачивался вполоборота ко мне и глядел мне прямо в глаза своими голубыми пронизывающими глазами и повторил это трижды, у меня мороз пошел по коже, и я решился оставить этот грех навсегда, и по молитве отца Иоанна Господь мне помог, и я никогда больше не впадал в этот грех.

Очевидно Дух Святой сказал об этом моем грехе Своему угоднику и о том, что я не исповедал его и что собирался в нем не только пребывать, но и углублять его.

И великий прозорливец и милостивец решил вырвать этот грех с корнем.

Эта поразительная прозорливость отца Иоанна напоминает мне апостола Петра, который сказал бывшему волхву Симону: Вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды.

И.К. Сурский  «Отец Иоанн Кронштадтский»

источник

Источник: https://subscribe.ru/group/tainstva-pravoslavie/14105490/

Общая Исповедь

ОБЩАЯ ИСПОВЕДЬ О. ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

В качестве вступления:

Петр Юрьевич Малков, фрагмент из книги «Введение в Литургическое Предание — Таинства Православной Церкви»*

Теперь обратимся к истории Таинства Покаяния. В древней Церкви было две формы Исповеди: публичная и тайная. Сейчас, в нашей современной церковной практике, мы знаем еще и третью форму Исповеди: общую Исповедь. Однако общей Исповеди в древней Церкви не существовало.

Общая Исповедь появилась достаточно недавно и, кстати говоря, возникла совсем не в том виде, в каком мы ее наблюдаем сегодня во многих современных храмах.

Общую Исповедь использовал в своей пастырской практике святой Иоанн Кронштадтский, который из-за наплыва к нему верующих просто не имел возможности подробно их исповедовать.

Как же она выглядела в практике святого Иоанна Кронштадтского? Он выходил перед народом, читал молитвы последования Исповеди, а затем говорил: «А теперь кайтесь». И весь народ, находившийся в храме, выкрикивал свои грехи. Святой же Иоанн Кронштадский стоял перед ними, смотрел на них и слушал.

И, глядя в эту огромную толпу, он был способен увидеть человека, который, может быть, внешне каялся, но на самом деле покаянного чувства не испытывал или исповедовал далеко не все из того, что совершил. И тогда святой Иоанн говорил ему: «И ты кайся». И тогда этот человек — в священном трепете — начинал уже каяться по-настоящему.

Но сейчас у нас с вами отцов Иоаннов Кронштадских, к сожалению что-то не видно. Поэтому современная общая Исповедь нередко превращается в какую-то формальность. Иногда дело доходит до весьма печальных примеров.

Один мой знакомый священник, служивший в «глухие» советские годы в дальнем украинском сельце, рассказывал, что Исповедь в тех местах превратилась именно в такую формальность. В храмах ставился длинный стол, на который с обеих сторон укладывали головы — как на плаху — сразу по несколько человек исповедующихся.

Священник набрасывал на них — во всю длину стола — епитрахиль и читал общую разрешительную молитву. При этом о какой-либо беседе кающегося с батюшкой не могло идти и речи.

Когда этот попавший на Украину из Москвы священник стал спрашивать у сельских исповедующихся об их грехах, возмущению и недоумению здешних православных не было предела. Они даже посылали гонца к местному архиерею с наказом выяснить: имеет ли право батюшка «пытать грехи»…

Та общая Исповедь, которую практиковал святой Иоанн Кронштадтский скорее приближается не к нашему общему современному исповеданию грехов, а к публичной Исповеди первых столетий бытия Христианской Церкви. Она совершалась кающимися перед епископом и в присутствии всей общины. Человек открыто и гласно исповедовал свои грехи.

Правда, такая Исповедь назначалась далеко не во всех случаях. Параллельно ей существовала и тайная Исповедь. Публичная Исповедь предназначалась только для тех людей, которые совершили тяжелейшие грехи, а также для тех, кто в годы гонений на Церковь из страха перед языческой властью отрекались от Христа.

*(Издательство Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2008.-320 с. )

Митрополит Вениамин (Федченков)(1880–1961), об истории и практике общей Исповеди и опыте общения со Святым и праведным Иоанно м Кронштадтским.

В древности исповедь бывала открытой: грешник каялся пред всей Церковью. Но потом этот обычай был заменён теперешней тайной исповедью. Причина этого заключалась в том, что не у всякого хватало силы смирения бичевать себя публично пред всеми; а кроме того, подобная исповедь вводила в соблазн невинные души.

Но вот бывают такие обстоятельства, что они вынуждают иногда пользоваться и общими исповедями. Главной причиной тут является громадное количество причастников, когда невозможно справиться не только одному, но даже и нескольким священникам. Остаётся одно из двух: или не допускать желающих до причащения, а это болезненно и неспасительно; или же сделать общую исповедь для всех.

Что избрать? В древние времена христиане причащались вообще без исповеди, жили свято, за исключением особых случаев. И эта практика существует доселе в греческой, сербской, сирийской Церквах.

Я лично наблюдал это в некоторых приходах Югославии; видел в Крыму, когда азиатские беженцы от турок молились в приделе Симферопольского собора, и в своё время их священник мерно обходил стройные ряды и причащал всех подряд, без исповеди.

Слышал от очевидцев, как греческий смиренный священник после литургии шёл ещё со Святой Чашей по селу и причащал тех, кто по хозяйственным препятствиям не был в церкви: и эти – большей частью женщины – выбегали из своих хижин на улицу в чём были, кланялись в землю и с детскою верою причащались Святых Божественных Тайн. Картина такой первобытной чистой веры была умилительна.

Эти и другие примеры показывают, что Церковь допускает возможность причащения и без исповеди и даже считает это нормальным порядком для добрых христиан; поэтому на всякой Литургии она приглашает всех «верных»:
   – «Со страхом Божиим и верою приступите» к причащению…
   Прежде и приступали. Святой Василий Великий говорит, что в его время люди причащались по три и по четыре раза в неделю.

А Златоуст отвечает:
   – Не спрашивай: сколько раз; а скажи: как ты приступаешь?
   Конечно, и теперешний способ говения и причащения один раз в году тоже имеет свой смысл, чтобы верующие с большим страхом, благоговением, приготовлением, очищением, покаянием, ответственностью приступали ко святому причащению, именно со страхом Божиим.

Но этот обычай совсем не есть закон, обязательный на все случаи. Во время трудного периода последних тридцати лет Церковь наша разрешала желающим и еженедельное причащение, при условии, если это благословляет местный духовник для желающих. И нормально – перед каждым причащением нужно исповедоваться каждому.

А если таких желающих оказывалось бы много, тогда дозволялось духовнику делать и общую исповедь. Но при этом внушалось, что имеющий какие-либо особые нужды духовные должен подойти после к духовнику и раскрыть ему душу, чтобы получить и особое разрешение.
   Так иногда делалось в разных приходах. Но я хочу рассказать, как при мне происходила общая исповедь у отца Иоанна.

Мы с юношеской простотою обратились к нему в алтаре:
   – Батюшка! Нам бы хотелось видеть вашу общую исповедь.
   Он с простотой и любовью ответил:
   – Я только вчера совершил её. Но ради вас я и ныне покажу вам, как она делается мною.
   Перед причащением отец Иоанн вышел через Царские врата на амвон и сказал приблизительно следующую проповедь. Привожу её в извлечении.

   – Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь! – с силой начал он. – Царь и псалмопевец Давид сказал: Бог с Небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй или взыскаяй Бога? Вси уклонишася, вкупе непотребни быша, несть творяй благое, несть до единого (Пс. 52:3-4). По-русски: «Господь посмотрел с Неба…» – и т. д. Батюшка перевёл псалом на русский язык.

Затем обратился ко всем с указанием, что и в наше время – все уклонились в грехи… И он начал перечислять их.

В храме стали раздаваться всхлипывания, рыдания, потом восклицания:
   – Батюшка! Помолись за нас!
   Тогда батюшка на весь храм воскликнул:
   – Кайтесь!
   В храме поднялся всеобщий вопль покаяния: каждый вслух кричал о своих грехах; никто не думал о своём соседе; все смотрели только на батюшку и в свою душу… И плакали, и кричали, и рыдали… Так продолжалось не одну минуту… Затем отец Иоанн дал рукою знак, чтобы верующие стихли. Довольно скоро шум утих. И батюшка продолжал свою проповедь:
   «Видите: как мы все грешны. Но Отец наш Небесный не хочет погибели чад Своих. И ради нашего спасения Он не пожалел Сына Своего Единородного, послал Его в мир для нашего искупления, чтобы ради Него простить все наши грехи. И не только – простить нас, но даже позвать нас на Свой Божественный пир! Для этого Он даровал нам великое Чудо, даровал нам в пищу и питие Святое Тело и Святую Кровь Самого Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа. Этот чудесный пир совершается на каждой Литургии, по слову Самого Господа: «Приимите, ядите. Сие есть Тело Моё!» и: «Пиите от нея (Чаши) вси, сия есть Кровь Моя».
   Как в притче, отец с любовью принимает своего прегрешившего, но покаявшегося блудного сына и устраивает ему богатый пир, радуясь его спасению, – так и ныне Отец Небесный ежедневно и каждому кающемуся учреждает Божественную Трапезу – святое причащение.
   Приходите же с полною верою и надеждой на милосердие нашего Отца, ради ходатайства Сына Его! Приходите и приступайте со страхом и верою к святому причащению.
   А теперь все наклоните свои главы; и я, как священнослужитель, властью Божией, данной нам, прочитаю над вами отпущение грехов».
   Все в благоговейной тишине склонили головы; и отец Иоанн поднял на воздух над всеми свою епитрахиль и прочитал обычную разрешительную молитву, совершая над всею церковью знамение креста при словах «прощаю и разрешаю»… «во имя Отца и Сына и Святаго Духа»… Затем началось причащение.
   Чтобы закончить об «общей исповеди», я вспомню о нескольких подробностях и случаях в связи с ней. Когда я уже был иеромонахом, приходит ко мне один знакомый старый богомолец и почитатель отца Иоанна и сообщает мне следующее:
   – Стоял я у батюшки в соборе; и он велел нам каяться. Я вслух рассказывал ему свои грехи. И вдруг мой сосед ударил меня, в какой-то злобе, по щеке. Я вспомнил Евангелие Христово, чтобы подставить ударившему и другую мою щёку. А он ударил меня и по другой.
   – Зачем вы рассказываете мне об этом?
   Он замешался в ответе. Я подумал:
   «Вероятно, ему хотелось похвалиться своим мнимым смирением». – И тогда становилось несколько понятным, почему Бог попустил ему потерпеть дважды посрамление. Оказалось всё же, что он пришёл ко мне с вопросом:
   – Хорошо ли я сделал, что подставил ему и вторую щёку?
   – Не думаю, – ответил я. – Смиреннее было бы подумать вам о том, что вы не доросли ещё до такой высоты. А ещё лучше, если бы вы чем-то не задели вашего соседа и не довели его до раздражения и до первой пощёчины.
   – Как так?– не ожидал он этого поворота.
   – Мы, несовершенные, можем расстроить наших ближних даже своим благочестием. Бесы хорошо умеют различать истинную святость от неистинной. Первой они боятся, а над второй издеваются. Помните, в книге Деяний рассказывается, как бес поступил с семью сынами иудейского первосвященника Скевы, которые заклинали бесноватых именем Господа Иисуса: злой дух сказал: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома. А апостолу Павлу духи повиновались (Деян.19:13-16). Поэтому я думаю, – говорю ему, – нам, грешникам, лучше скрывать своё доброе, если оно и есть. Вот – моё мнение вам.
   Потерпевший замолчал, но я не был уверен, согласился ли он со мною. Ему, по-видимому, хотелось лучше оставаться с хорошим мнением о себе и «пострадать» за правду, чем сознать себя недостойным ни того, ни другого.
   Да, и в «добрых делах» каждому нужно ведать свою меру. Без меры и добро не есть добро, – учит святой Исаак Сирин.
   Когда мы возвращались в тот же вечер из Кронштадта в Петроград, то ко мне на пароходе обратился с вопросом какой-то простец из богомольцев, бывший на той же Литургии у отца Иоанна:
   – Что-то я слышал, батюшка звал нас всех на обед, а обеда-то не было?! А-а?
   Я понял наивность души этого посетителя и спокойно разъяснил ему, что под «пиром» батюшка разумел святое причащение. И повторил поселянину мысль поучения. Он понял и успокоился:
   – Вот оно что! А я-то думал, он обедать позвал.
   Много лет спустя, уже за границей, мне привелось самому быть участником подобной исповеди. Но должен откровенно сознаться, что она на меня не произвела такого действия, силы и мира, какие почти всегда сопровождают отдельную, личную, тайную, обычную исповедь. А у отца Иоанна была особая сила Божия.

Источник: https://ispowed-prichastie.ru/obshhaya-ispoved-2/

Урок исповеди св. иоанна кронштадского

ОБЩАЯ ИСПОВЕДЬ О. ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

Как не перепутать покаяние с исповедью

Почему часто получается так, что даже при регулярной исповеди годами не чувствуешь перемен — ни в собственном состоянии, ни в образе жизни? Отчего желание избавиться от греха зачастую выливается лишь в молчаливое приятие собственного несовершенства и неспособности его преодолеть?  Наверняка ответы на подобные вопросы ищут сегодня многие и многие верующие. И, думается, искать их правильнее всего в жизненном опыте людей, которых мы называем святыми. Они жили задолго до нас, но их мысли и в наше время куда более актуальны, чем может показаться на первый взгляд. 

Зачем пропалывать баобабы 

Известный афоризм справедливо гласит: посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу. Примерно по такой же схеме происходит поэтапное внедрение греха в человеческую жизнь.

И когда человек приходит на исповедь, то, как правило, кается в уже совершённом греховном поступке или в привычке, которая постепенно из таких поступков развилась. Но есть одно очень важное обстоятельство, которое почему-то осталось непроговоренным в упомянутой выше народной мудрости.

Да, дурной характер формируется из привычек, а привычки вырастает из поступков, но чем порожден сам поступок? Что предшествует любому греху, что готовит в душе человека почву для его осуществления? Об этом афоризм умалчивает, а жаль. Потому что основу любого нашего поступка (хорошего и плохого), в свою очередь, составляют наши мысли об этом поступке.

И прежде чем совершить любой грех в реальной жизни, человек так или иначе совершает его мысленно: обдумывает подробности, ищет ему оправдание, определяет приоритеты или хотя бы дает общую оценку ситуации, в которой ему приходится принимать решение. Причем это совсем не обязательно «наполеоновские» планы по ограблению старушки-процентщицы.

Неприязненная мысль о тупости соседа по офису рано или поздно выливается в резкое слово; обида на несправедливого начальника — в кучу эмоций, вываливаемых на ни в чем не повинных родственников; желание получить более высокооплачиваемую должность — в хитроумный план по подсиживанию коллеги… 

Казалось бы — все это мелочи, не заслуживающие внимания. Но из таких мелочей состоит вся наша жизнь, и пренебрегать ими было бы, по меньшей мере, неразумно. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Обыкновенно люди считают мысль чем-то маловажным, потому они очень мало разборчивы при принятии мысли.

Но от принятых правильных мыслей рождается все доброе, от принятых ложных мыслей рождается все злое. Мысль подобна рулю корабельному; от небольшого руля, от этой ничтожной доски, влачащейся за кораблем, зависит направление и, по большей части, участь всей огромной машины».

Возвращаясь к афоризму, можно смело дополнить его в том смысле, что и характер, и всю судьбу нашу в конечном счете определяют не поступки даже, а наши мысли, чувства, желания, идущие на шаг впереди поступков, давая им «зеленый свет».  На эту же тему есть еще одна известная притча.

В своей знаменитой сказке Экзюпери объясняет, почему Маленькому Принцу приходилось пропалывать ростки баобабов на своем маленьком астероиде: «…Если баобаб не распознать вовремя, потом от него уже не избавишься. Он завладеет всей планетой, он пронижет ее насквозь своими корнями. И если планета маленькая, а баобабов много, они разорвут ее на клочки.

Непременно надо каждый день выпалывать баобабы, как только их уже можно отличить от розовых кустов: молодые ростки у них почти одинаковые. Это очень скучная работа, но совсем не трудная».  Очевидно, что «молодыми ростками баобабов» в духовной жизни человека являются греховные мысли.

Если не выполоть в себе зло еще на этом, мысленном, уровне, такой росток может превратиться в полновесный баобаб-поступок, с которым самостоятельно справиться уже не выйдет. Как говорится: что выросло — то выросло. И тогда мы тащим эти свои «баобабы» на исповедь к священнику.

Конечно, куда проще и правильнее было бы воевать с злыми «ростками»-мыслями, работая, так сказать, «на опережение». Но практическое осуществление такой полезной деятельности вызывает множество вопросов.

Как нужно поступить, если замечаешь, что в мыслях кого-то осудил, на кого-то рассердился, кому-то позавидовал? Немедленно бежать в храм исповедоваться? Оно бы, конечно, хорошо, да только вряд ли получится.

Тогда, быть может, записывать все мысленные согрешения в блокнот и исповедовать их, придя в воскресный день на богослужение? Но при внимательном отношении к своему внутреннему миру такой блокнот за одну лишь неделю может превратиться в толстенную книгу, а перечисление совершенных грехов по записи — в некий холодный «отчет о проделанной работе», который растянется на несколько часов. Ведь очень трудно сохранить покаянное чувство по отношению к греху, о котором без записной книжки и вспомнить-то не можешь. Итак, это тоже не метод. Как же тогда быть? Каким способом пропалывать планету своей души от греховных ростков-мыслей, которые то и дело проклевываются в нас по самым различным поводам? 

В Церкви, конечно же, существуют формы покаяния, наиболее подходящие именно для этой категории грехов. Но прежде чем рассказать о них, необходимо хотя бы вкратце упомянуть об очень важном различии между двумя понятиями: покаянием и исповедью. 

Не одно и то же  Сегодня даже верующие люди нередко отождествляют покаяние с чинопоследованием исповеди, совершаемым в храме священником. Но это неправильное отождествление. Покаяние и исповедь не равны друг другу и находятся примерно в таком же соотношении, как понятия «мебель» и «стол».

Можно ли сказать, что стол — это мебель? Конечно! Но вот обратное утверждение будет уже неверным, потому что мебелью мы называем не только стол, но и множество других нужных в хозяйстве предметов.  Покаяние — общее название для множества различных покаянных практик, существующих в Церкви. Исповедь в присутствии священника является лишь одной из них.

Вообще же само греческое слово «метанойа», переведенное на русский язык как «покаяние», буквально означает «перемена ума». Это некое переосмысление человеком того, что ранее он считал для себя допустимым и важным, и вдруг обнаружил, что эти его вчерашние ценности на самом деле оказались грязью и мерзостью, уродующей жизнь ему самому и другим людям.

Но оставить грех, вошедший в привычку, бывает очень нелегко. И тогда человек обращается к Богу с просьбой о помощи. Вот как определял покаяние преподобный Исаак Сирин: «Покаяние есть приближающееся к Богу неослабное прошение… об оставлении прошедшего и мольба о хранении будущего».

В различные эпохи своей истории Церковь практиковала такие формы этого прошения к Богу, которые были для нее наиболее подходящими в тех или иных исторических обстоятельствах. Так, в ранней Церкви существовала публичная исповедь, когда кающийся исповедовал свои грехи перед всей общиной.

А о пользе исповедания христианами грехов друг другу говорит уже апостол Иаков: Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться(Иак 5:16). Было бы серьезной ошибкой считать такое покаяние недействительным лишь потому, что принесено оно не перед священником. Согласно православному вероучению, совершителем всех Таинств в Церкви является Сам Господь.

И, несомненно, Бог приемлет искреннее покаяние человека даже тогда, когда тот, в силу обстоятельств, кается просто перед своим собратом во Христе. Так, уже в XX веке, в глухой сибирской деревушке умирал протоиерей Павел Аникеев, автор богословской работы «Мистика Симеона Нового Богослова». Вокруг на сотни километров не было ни одного батюшки кроме него.

И отец Павел исповедался перед смертью одному из своих прихожан, обычному мирянину. Таким же образом исповедались друг другу перед казнью новомученики российские в тех случаях, когда среди них не было ни одного иерея.

  Исповедь в присутствии священника появилась в истории христианства довольно поздно, и, конечно, появление такой формы покаяния было обусловлено ее необходимостью и пользой для Церкви.  В разговоре же об исцелении грехов, совершаемых мысленно,  уместно вспомнить и о немедленном, прямом  —  исповедании своего греха в душе перед Богом. Можно было бы привести великое множество примеров подобного покаяния у самых различных подвижников благочестия. Но в данном случае мы ограничимся житием одного из них — святого праведного Иоанна Кронштадтского. 

Дневники святого 

Источник: http://pravsobor.kz/STATII/Yroki_jizni/sv-Ioann_Kronshtadtskiy_yrok_ispovedi.html

Book for ucheba
Добавить комментарий