Общественная позиция и примеры социального служения в среде евангельских протестантских групп Украины конца XIX — начала XX в. (по архивным материалам) Головащенко С. И.

Головащенко С. И

Общественная позиция и примеры социального служения в среде евангельских протестантских групп Украины конца XIX — начала XX в. (по архивным материалам) Головащенко С. И.
Краткая биографическая справка:

В 1988 году с отличием закончил философский факультет Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

В 1991 году в Институте философии Академии наук Украины защитил диссертацию на соискание степени кандидата философских наук. Тема диссертации: «Особенности эволюции Русской православной церкви как общественного института».

5 июня 2015 года в Киеве в специализированном совете Национального педагогического университета им. Н. П. Драгоманова защитил диссертацию «Библиеведение в Киевской духовной академии (ХІХ – нач. ХХ вв.

): становление и развитие» на соискание ученой степени доктора философских наук по специальности религиоведение. В настоящее время является доцентом Национального университета «Киево-Могилянская академия» (Киев, Украина).

Автор первых в современной Украине учебников по истории христианства и библеистике. Активно исследует историю изучения и преподавания Библии в Киевской духовной академии.

Библиография работ автора:

Монография 

Дослідження та викладання Біблії в Київській духовній академії XIX – початку XX ст.: Монографія. – К.: Видавничий відділ Української Православної Церкви, 2012. – 356 с., іл.

Учебники 

Біблієзнавство. Вступний курс. – К., Либідь, 2001. – 496 с.
Історія християнства. Курс лекцій. К., Либідь, 1999. – 352 с.

Статьи 

Викладання бібліологічних дисциплін у Київській духовній академії XIX – початку XX ст.: структура і зміст // Магістеріум. Історико-філософські студії. Випуск 47. К., НаУКМА, 2012. – С. 60–67.

Славянская Библия в Киевской духовной академии: присутствие текстов и проблема исследования // Труди Київської Духовної Академії. – № 15. – Київ : Київська Духовна Академія і Семінарія, Видавничий відділ Української Православної Церкви, 2011. – С. 121–130

Христология Петра Могилы в контексте реформ Киевской Митрополии 30–40 годов XVII в. // Православие Московской Руси и Украины в XV–XVII вв.: общее и различное. Под ред. М.В. Дмитриева. – М.: Индрик, 2012. – С. 258–269.

Библия и библиологическая литература в Киево-Могилянской академии конца XVIII – начала XIX ст.: тексты, жанры, традиции (из опытов реконструкции духовно-интеллектуального наследия КДА) / С. И. Головащенко // Труди Київської Духовної Академії. – № 15. – Київ : Київська Духовна Академія і Семінарія, Видавничий відділ Української Православної Церкви, 2011. – С. 23–40

Філософські,  методологічні та методичні засади бібліологічної освіти в Київській духовній академії (остання чверть ХІХ – початок ХХ ст.) //Філософська освіта в Україні: історія і сучасність : Кол. монографія / за ред. М.Л. Ткачук. – К.: ТОВ «Аграр Медіа Груп», 2011. – 419 с. – С. 95 – 125.

Студентські твори з бібліології в Київській духовній академії кінця ХІХ – початку ХХ ст.: вимоги та критерії оцінювання //Наукові Записки НаУКМА. – Том. 115. – Філософія та релігієзнавство.– К., 2011. – С. 76­ – 83

Апологетичний дискурс у київській біблеїстиці початку ХХ ст. (Дмитро Богдашевський та Олександр Глаголєв) // Київська академія. Випуск 9. Київ : ТОВ «Аграр Медіа Груп», 2011. – С. 47–57

Исследование Священного Писания в Киевской Духовной Академии в 1861–1914 годах: основные темы и проблемы (по публикациям в «Трудах КДА») // Труди Київської Духовної Академії. – № 14. – Київ, Київська Духовна Академія і Семінарія, Видавничий відділ Української Православної Церкви, 2011. – С. 40–54

О возможности реализации междисциплинарного похода к освоению архивных материалов по церковной истории // Религиозные традиции Европы и современность: изучение и преподавание в российских и зарубежных университетах: Сборник научных и научно-методических статей. Под ред. Д.И. Полывянного. – Иваново: Иван.гос.ун-т. 2011.– 328 с. – С. 170–179.

Христиане в Римской империи: методическая модель преподавания и усвоения первоисточников по истории раннего христианства (Опыт ролевой игры)/С.И. Головащенко//Религиозные радиции Европы и современность: изучение и преподавание в российских и зарубежных университетах: Сборник научных и научно-методических статей. Под ред. Д.И. Полывянного. – Иваново: Иван.гос.ун-т. 2011.– 328 с. – С. 258–273

Общественная позиция и примеры социального служения в среде евангельских протестантских групп Украины конца XIX – начала XX в. (по архивным материалам) // Религии России: проблемы социального служения. Сборник материалов конференции. – Москва – Н. Новгород: ИД «Медина», 2011. – 622 с.– С. 212–217

Древнееврейский язык в КДА как язык Библии: культурно-конфессиональные и идеологические обстоятельства изучения и преподавания / Головащенко Сергей // Ел.ресурс. – Точка доступу: http://www.jcrelations.net/.3424.0.html?L=7 (0,5 др.арк).

Проблема зіставлення теологічного та наукового дискурсів в історії вітчизняної бібліїстики (досвід Київської духовної академії кінця ХІХ – поч. ХХ ст.) / Головащенко Сергій // Ел.ресурс.–Точка доступу: http://theology.in.ua/ua/bp/theologia/ukrainian/44357/

Изучение «библейских древностей» в Киевской духовной академии во второй половине XIX – начале XX ст.: опыт межкультурного и межконфессионального взаимодействия // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2010, №2. Ч. 1. – С. 201–207

Історична критика Біблії та виклад біблійної історії в КДА кінця ХІХ–початку ХХ ст. (Ф. Покровський та В Рибінський) //Наукові Записки НаУКМА. – Том. 102. – Філософія та релігієзнавство. – К., 2010. – С. 65–71

Біблія як предмет популярного вивчення: київська візія кінця ХІХ–початку ХХ ст. (Володимир Рибінський) // Київська Академія. –Випуск 8. – Київ, Критика, 2010. – С. 44–50

С.М. Сольский и А.А. Олесницкий как исследователи Священного Писания (к вопросу о становлении проблемного и методологического поля ки евской духовно-академической библеистики) // Труди Київської Духовної Академії. – № 13. – Київ, Київська Духовна Академія і Семінарія, Видавничий відділ Української Православної Церкви, 2010. – С. 82– 96

Предыстория русской Толковой Библии в Киевской Духовной Академии («Правила для руководства при составлении объяснительных примечаний к русскому тексту Библии» А. А. Олесницкого) // Труди Київської Духовної Академії. – № 12. – Київ, Київська Духовна Академія і Семінарія, Видавничий відділ Української Православної Церкви, 2010. – С. 79–91

The European Tradition of Biblical Studies as a  Platform of Religious and Cultural Pluralism: The Experience of Kyiv  Theological Academy (the Second Half of the 19th – the Beginning of the  20th Century) // Z. Kupisinski, S. Grodz /eds./.

Pluralizm kulturowy i  religijny współczesnego świata. Księga pamiątkowa dedykowana ksiedzu  profesorowi Henrykowi Zimoniowi SVD w 70. rocznice urodzin. [Cultural  and Religious Pluralism of the Contemporary World. Essays in Honour of  Fr. Prof.

Henryk Zimon SVD on his 70th birthday anniversary]. – Lublin: Wydawnictwo KULm, 2010. S. 131–140

З історії літературної критики Біблії в Київській Духовній Академії: Я.О. Олесницький та його «ритм и метр ветхозаветной поэзии» // Наукові Записки НаУКМА. Том. 89. – Філософія та релігієзнавство. – Київ, 2009. – С. 54–59

Талмудическая мифология в свете библейской критики: А. Олесницкий (Из истории библеистики и иудаики в Киевской духовной академии XIX – начала XX в.) // От Библии до постмодерна. Статьи по истории еврейской культуры. Библейские исследования. Еврейская Мысль. – Москва: Книжники; Текст, 2009. – С. 196–203 .

https://www.youtube.com/watch?v=pI32CpP_OF4

До питання про становлення в Київській духовній академії біблійної археології як науки: досвід Я.О. Олесницького // Київська Академія. Випуск 5. – К., “КМ Академія”, 2008. – С. 95–109

Філософські та богословські засади західноєвропейської біблеїстики: досвід критики та рецепції в КДА (друга половина XIX – початок XX  ст.)  // «Історико-філософські студії». –  К.,“КМ Академія”, 2008. – C. 188 – 213.

З історії біблійної текстуальної критики в Київській Духовній Академії: Я.О. Олесницький //„Магістеріум” – К., “КМ Академія”, 2008. – C. 65–70.

Західноєвропейська біблійна критика в київській академії: досвід сприйняття (друга половина XIX – початок XX  ст. // Наукові записки НаУКМА. Т. 63. Філософія та релігієзнавство. К., “КМ Академія”, 2007. – С. 79–83

Про деякі аспекти бібліологічної спадщини С.М. Сольського: біблійна ісагогіка” /С.І. Головащенко // Київська Академія. Випуск 4. К., “КМ Академія”, 2007. – С. 95–109

Біблія та поетика тексту Г. Сковороди: погляд на „Жінку Лотову” // Filozofia w kulturach krajów słowiańskich. Uniwersytet Rzeszowski. – Rzeszów, 2007. – S. 381–403

Recepcia europejskiej krytyki biblijnej  w Akademii Kijowskiej: wymiar hermeneutyczny a ideologiczny”//ΣΟΦΙΑ. Pismo Filozofow Krajow Slowianskich. Nr 7/2007. Rzeszow, 2007. – S. 191– 200. 

«Українська Псалтир» М.О. Максимовича як феномен вітчизняної біблеїстики: кілька запитань до тексту // Магістеріум. Історико-філософські студії. Випуск 23. К., “КМ Академія”, 2006. – С. 55–62

Священный текст в поле научно-религиоведческого дискурса: некоторые замечания к постановке проблемы.

http://subscribe.ru/archive/science.humanity.religstudies/200607/25013600.html

Развитие «религиозной жизни» в Европе и Украине: к вопросу о соответствии. http://subscribe.ru/archive/science.humanity.religstudies/200608/26143114.html

Про біблійні джерела християнського аскетизму // Аскетична мораль в давньоруській культурі: Несторівські студії. – Київ: Видавництво „КВІЦ”, 2005. –  С. 121–127 

Викладання й вивчення біблійних мов у КДА: культурно-конфесійні та ідеологічні обставини /С.І. Головащенко // Магістеріум. Iсторико-фiлософськi студiї. – Випуск 13. — Київ, Видавничий дiм «КМ Академія», 2004. –  С. 56–64.

Біблійна археологія та палеографія в КДА і становлення Церковно-археологічного музею //Могилянські читання 2002. Збірник наукових праць. Матеріали VII Міжнародних Могилянських читань, присвячених 130-й річниці заснування Церковно-археологічного музею при Київській Духовній академії. – Київ : Києво-Печерська Лавра, 2003 – С. 115–123 

Ренесанс Українського православ’я у Могилянську добу //Матеріали міжнародного наукового колоквіуму “Переяслав –1654 в історії Української церкви”. – Тернопіль, 2003

Біблійна та біблеїстична книжність в Київській Академії кінця XVIII – початку XIX ст.: європейський контекст // Наукові записки НаУКМА. Т. 20. Філософія та релігієзнавство. К., “КМ Академія”, 2002. – С. 55–64

Європейська біблеїстика в Київській Академії: текстуальна репрезентація персоналій та традицій // Магістеріум. – К., “КМ Академія”, 2002. – С.22–34

Святе Письмо в Україні (поширення та інтерпретація): києво-могилянська традиція в європейському контексті //Релігійно-філософська думка в Києво-Могилянській Академії: європейський контекст. – Київ, “КМ Академія”, 2002. – С. 213– 250

Идея мира в Библии. Опыт реконструкции понятия //Тексты и мифологические модели. Матер. науч. конференции (доклады, статьи, публикации). Коломна, 2002 – С. 5–16

Образ Христа в богословсько-катехитичній, літургійній та моралістичній творчості митрополита Київського Петра Могили // Образ Христа в українській культурі. – К., Видавничий дім «КМ Академія», 2001. – С. 58–91

Київська духовно-академічна традиція ХІХ – початку ХХ ст. в історії вітчизняного біблієзнавства // Наукові записки НаУКМА. Т. 19. Філософія та релігієзнавство. – К., Стилос, 2001. С. 87– 96

Biblijne pojecie «pokoj»: kilku wstepnych spostrzezen //Europejskije modele toleranciji. Wydawnictwo Uniwersitetu Rzeszowskiego. Rzeszow, 2001. S. 213-221. (0,5 д.а.).

Християнство як світова релігія: догматика, культ, моральна доктрина // Академічне релігієзнавство. К., 2000

Ідея миру в Біблії: базисні смислоутворюючі структури // Наукові записки НаУКМА.– Т.18. Філософія і релігієзнавство. – К., Стилос, 2000. – С. 84–89

Політична і правова системи в Речі Посполитій кінця XVI-початку XVII ст. та проблема забезпечення релігійної свободи // Україна-Польща: діалог культур – історія та перспективи // Мандрівець. – № 4. – Тернопіль, 2000. – С. 27–31

Право в Ветхом Завете // Религия и право. – № 4. – М., 2000

Нова культура релігійного життя як культура миру //Україна-Європа: назустріч новому тисячоліттю. –  К., Стилос, 1999. С. 48– 57

Новая культура религиозной жизни как культура мира // Религия и право. –  № 4–5. –  Москва, 1999

Православ'я Могилянської доби // Історія релігій в Україні. К., Знання, 1999

Старозаповітне біблійне право як специфічна форма релігійно-правової ідеології // Наукові записки НаУКМА. Філософія і право. –  К., Академія, 1999

Біблійне право, Біблія // Юридична енциклопедія. –  Т. 1.  –  К., Україн. енцикл-я, 1998

История евангельско-баптистского движения в Украине. Материалы и документы. (сост.. ред., вступ. статья, примеч., комм. С.И. Головащенко)  –  Одесса, Богомыслие, 1998.

Православ’я в суспільному житті України; Внутрішнє життя Православної церкви; Православ’я в контексті культури України XVII століття в розділі: Українське православ’я в XVII ст.: від відновлення ієрархії до її підпорядкування Московській патріархії. //Історія релігій в Україні. в 10-ти тт.; т.2: Украінське православ’я. К., Україн. будинок духовн. культури, 1997. (4,5 д.а.)

Православна церква в XVII столітті // Історія православної церкви в Україні. К., Четверта хвиля, 1997

Освітні традиції Могилянської доби // Україна: людина, суспільство, природа. К., НаУКМА, 1997.– С.70-72 (0,2 д.а.).

Протестантизм та східне слов'янство: персона у спільноті (до проблеми “вкоріненості” традиції) //Філософсько-теологічний дух Реформації: до 500-річчя Філіпа Меланхтона. –  Суми, “Собор”, 1997.– С. 35–40

Ідеї єдності політики і моралі у творчості Петра Могили // Петро Могила і сучасність. Матеріали міжнародної науково-історичної конференції. –  К., НаУКМА, 1996

Нові можливості історичної реконструкції деяких ознак масової релігійності // Історія релігій в Україні. Матер. міжнар. круглого столу. –  Львів, 1996

Православна церква в суспільно-політичному та національно-культурному житті України XVII ст. //Українська церква між Сходом і Заходом. К.,Український центр духовної культури, 1996

Історія євангельських християн-баптистів на Україні: перші результати дослідницького проекту.  –  Одеса, Богомыслие, 1996

Особливості функціонування церкви як суспільного інституту в культурно-історичному процесі // Наукові записки Національного університету Києво-Могилянська Академія» –   т.1 –  Філософія і релігієзнавство. – К., 1996.

Церковні реформи Могилянської доби //Феномен Петра Могили. –  К., Дніпро, 1996

Матеріали до історії євангельсько-баптистського руху в Україні //Українське релігієзнавство. Бюлет. Укр. Асоц. релігієзнавців – № 3. –  К.,1996

48 статей до: Релігієзнавчий словник. –  К.,Четверта хвиля, 1996

До 400-річчя Митрополита Петра Могили // Київська старовина. –  К., 1996, №6. –  С.68–70 (0,3 д.а.)

Поняття релігії в Біблії //Україна: людина,суспільство, природа. Матеріали щорічної наук. конференції НаУКМА. –  К., січень 1995

Монастирі Київської Митрополії у XVII ст. //Почаївський монастир у контексті історії та духовності українського народу. Матер. міжнар. наук.конф. –  Тернопіль квітень, 1995

Історія євангельсько-баптистського руху в Україні: початок широкомасштабного джерелознавчого дослідження //Історія релігій в Україні. Матеріали міжнар. круглого столу. –  К.-Львів, травень 1995

Історія релігії як чинник культуротворчого та політичного процесу // Релігія і церква в контексті суспільних і духовних реалій сьогодення. Тези міжнар.наук. конф. –  К., грудень 1995

Православна церква і українська державність: внутрішній та геополітичний виміри // Матеріали ІІ Міжнародного конгресу україністів. Львів, серпень 1993. –  Львів, 1994

Братська організація у Київській митрополії як втілення принципу соборності // Православ'я і культура: історія і сучасність. Матер. всеукр.наук.конф.  –  Полтава. квітень 1994

Релігійне життя в Україні XVI–XVII ст. у контексті загальноєвропейських реформаційних процесів // Історія релігій в Україні. Матеріали міжн.круглого столу. –  К.-Львів, травень 1994

«Класичний» протестантизм // Політика і час. –  К., 1994. –  № 4

Українське православ'я XVII століття в контексті розвитку національної та світової культури //Українська культура: зміст і методика викладання. Матер. Всеукр.наук.-метод. конф. –  К., травень 1993

Моделі церковно-державної взаємодії в Україні XVII ст.: особливості формування // Українська козацька держава: витоки та шляхи історичного розвитку. Матер. Всеукр. істор. читань. –  Київ-Черкаси. травень 1993

Значення аналізу європейських традицій церковно-державних стосунків для України // Історія релігій в Україні. Матеріали міжнар.  наук. круглого столу. –  Львів. травень 1993

Феномен українського православ'я: релігійно-церковний аспект першого Українського Відродження (XVII ст.) // Людина і світ. К.1993. –  № 6–7.

Особливості становлення християнської церкви як суспільного інституту //Проблеми філософії. Міжвуз. наук. зб. Вип. 91. –  К., 1992

Соціальні та культурні аспекти дослідження історії православної церкви на Україні XVII ст. // Релігійна традиція в духовному відродженні України. Тези всеукр. наук. конф. –  Полтава, травень 1992

Церковна освітня традиція в духовному відродженні України //Гуманізм. Людина. Культура. Матер. всеукр.філос. читань.  – Дрогобич,  листопад, 1992

Источник: https://bogoslov.ru/person/2931147

Буга Е.В. Особенности социального служения протестантских общин в современном обществе

Общественная позиция и примеры социального служения в среде евангельских протестантских групп Украины конца XIX — начала XX в. (по архивным материалам) Головащенко С. И.

Библиографическая ссылка на статью:
Буга Е.В. Особенности социального служения протестантских общин в современном обществе // Гуманитарные научные исследования. 2013. № 8 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2013/08/3686 (дата обращения: 26.03.2019).

Протестантизм является одной из традиционных конфессий во многих современных странах, и его нельзя рассматривать вне истории государственности и культуры. Современные протестанты внесли большой вклад в экономическое, социальное и нравственное развитие своего Отечества.

Стоит отметить, что на протяжении многих столетий протестантизм существовал как официально (в досоветский период), так и подпольно (при тоталитарном режиме).

Однако, уже на переломе ХХ века он значительно укрепил свои позиции, зарекомендовав себя как самостоятельная христианская конфессия.

На протяжении последних лет протестантизм достаточно динамично развивается и функционирует и в таких моноконфесиональних странах как Франция, Италия, Польша, таких континентах как Азия и Африка.

Сегодня с каждым днем все больше актуализируется вопрос о роли протестантизма в социальной и духовной жизни общества. Этот вопрос на протяжении многих лет остается дискуссионным. Надо сказать, что место протестантизма в истории до сих пор в полной мере не определено [1,10-13].

В современных условиях различные течения протестантизма получили широкое распространение.

Хотя искажения христианской веры (ереси) начали появляться еще с апостольских времен и еще тогда представляли собой проблему для Церкви, однако, некоторые из современных лжеучений являются особенно опасными из-за своей агрессивности и огромных материальных ресурсов, которые они тратят на распространение своих догматов.

Социальное учение протестантских организаций в основном представлено в программных документах – доктрине, концепции, позиции той или иной организации.

Как правило, все программные документы конфессий направлены на определение отношений Церкви и других социальных институтов общества, прежде всего властных.

Поэтому общим для всех представленных концепций и программ является блок понимания прав человека, а также трактовка участия конфессиональных объединений в организации помощи нуждающимся [7].

Одним из главных программных документов современного протестантизма в постмодерном обществе является документ под названием «Социальная позиция протестантских церквей России», который подготовили российские протестантские церкви в 2003 году в соответствии с решением Консультативного совета глав протестантских церквей.

В настоящее время в Консультативный совет входят Евразийская федерация союзов евангельских христиан-баптистов стран Содружества, Евро-Азиатское отделение Церкви христиан адвентистов седьмого дня, Западно-Российский союз Церкви христиан адвентистов седьмого дня, Российский объединенный союз христиан веры Евангельской, Российский союз Евангельских христиан-баптистов и Союз христиан веры Евангельской пятидесятников России [9].

В этом документе коллектив авторов уделяет большое внимание представлению позиции протестантских деноминаций России по вопросам прав и свобод человека. Кроме того, в документе определены сферы взаимодействия церквей и государства.

Перечень сфер сотрудничества включает в себя, в частности, поддержку института семьи, материнства и детства; служение милосердия и благотворительность; посильную деятельность в профилактике правонарушений, попечение о лицах, находящихся в местах лишения свободы.

Очень важным шагом в определении социального служения протестантских церквей России является включение в Позицию четырнадцатой главы под названием «Социальное служение церквей».

Прежде всего, согласно Священному Писанию, определяется внеконфессиональный и вненациональный характер помощи: ближний тот, кто нуждается в помощи. В тексте утверждается, что социальные проблемы и физические страдания людей берут начало в проблемах духовного характера.

Именно поэтому, как определено в документе, церкви помогают преодолевать не только последствия греха, но и трудятся над устранением их причин.

По мнению авторов, сюда следует отнести помощь в воспитании детей в детских домах, интернатах, «детей улицы», опеку над немощными, оказание помощи людям, входящим в группы риска.

Социальное служение протестантских церквей весьма тесным образом связано с понятием социальной справедливости. Как записано в документе, основа социальной справедливости заключается во всеобщем предназначении земных благ.

Очень важным, по мнению авторов, является то, что социальное служение церквей не ограничивается только восстановлением справедливости там, где она попрана, но включает и борьбу за достоинство человеческой личности средствами милосердия и любви [9].

Важным условием глубокого понимания социокультурной деятельности протестантских общин в постмодерном пространстве является знание факторов, влияющих на динамику протестантской активности. Основа социальной доктрины протестантских течений предусматривает в основном два направления деятельности:

• Основополагающие социальные основы протестантов основываются на учении о конце света (эсхатологизм);

• Требования оправдания веры делами реализуют на практике – служение обществу.

Стоит отметить, что в социальных доктринах современных протестантских церквей разработаны принципы сотрудничества с обществом и выполнением каждого из верующих своих гражданских обязанностей.

Для того чтобы понять принципы социального служения протестантов, предлагаем в качестве примера рассмотреть социальную сферу деятельности Церкви Адвентистов седьмого дня (АСД), которая призывает всех к открытости и развития ответственной инициативы во имя общего блага [2, с.55].

Кроме того, адвентисты видят свою социальную миссию в духовном оздоровлении общества через работу с лицами, которых относят к так называемым группам риска: наркоманами, алкоголиками, лицами без определенного места жительства, “тяжелыми” подростками, деятельность ассоциации служения заключенным, формирование духа толерантности, межконфессионального сотрудничества, укрепление мира и согласия в обществе [2, с. 62-72]. Также представители АСД предлагают обществу образовательные технологии и методики по профилактике и борьбе с пагубными привычками, формирования здорового образа жизни, которые наработаны в данном сообществе [2, с.82-90].

В ответ на потребности общества, свое социальное служение адвентисты строят придерживаясь двух основных принципов:• Достоинство человека (помощь людям реализовать свой потенциал);

• Всеобщее назначения земных благ (обеспечение принципа социальной справедливости).

Эти принципы определяют решения ряда социальных проблем: накормить голодного, одеть раздетого, посещать больных, утешить страдающих и т.д.

Исходя из условий современности, взвесив социологические исследования, видно, что подавляющее большинство общества чрезвычайно болезненно переживает переход к новым реалиям, сопровождаемый такими социальными травмами, как радикальная экономическая реформа, разоблачение коррупции, правительственные скандалы, правда о прошлом, ревизия героической традиции нации. И как результат: цивилизационная некомпетентность, кризис идентичности и легитимности, культурная пропасть. Каким был социальный отклик на повседневность, которую мы с вами непосредственно проживаем? Этим ответом была апелляция к базовым ценностям культуры, как защитная реакция на опасные изменения, в том числе интерес к религиозной конфессиональной, что в частности позволяет осознать свою личность. Для человека, который пытается достичь целостности, современность стала миром суеты, который не позволяет ощутить трансцендентальные основы бытия [6]. В этой ситуации одним из источников обращения к религии становится стремление вернуть себе самоценность, найти референтную группу. Личность, утерянная в сложной структуре социальных диспозиций, испытывает трудности в поиске «своих», поэтому она пытается найти конкретную группу, которая гарантировала бы ей солидаристскую практику.

Стоит отметить, что в настоящее время социальное служение протестантских организаций развивается достаточно быстро, становясь все более высокоорганизованным и структурированным. В современной литературе уже достаточно прочно укоренилось понятие диаконии в качестве иностранного аналога категории «социальное служение».

Правда, авторы, ориентированные на исследование существующего опыта протестантской диаконии, используют это понятие как синоним термина «социальная работа церкви» [5].

Российские исследователи в научных публикациях последних пяти лет противопоставляют хаотичную благотворительность системному социальному служению различных конфессиональных организаций, например, говоря о профессионализации того или иного вида социальной работы.

Изучение развития практик социального служения позволяет, на наш взгляд, выделить конфессиональную социальную работу как наиболее высокоорганизованный из всех возможных видов социального служения протестантских организаций.

Однако, во всяком случае, подводя итог специфики функционирования протестантских общин в постмодерном обществе, мы, прежде всего, должны отметить, что лицо протестантизма изменилось, и весьма существенно.

Главными направлениями изменений стали: последовательная институализация; дальнейшее разнообразие деноминационной палитры; уточнения вероучительной доктрины, формулировка «доктринального минимума», формирование собственного богословия, повышение социального статуса протестантов, их активное включение в самый широкий спектр общественно-политических и экономических процессов; выравнивания социально-демографического состава протестантских общин, их быстрая «десектанизация» и достижения все более заметного места на религиозной карте мира [1, с. 35-36].

Кроме того, с уверенностью можно утверждать, что современный протестантизм вышел на качественно новый идеологический уровень, на котором происходит переход от формирования и систематизации идей к концептуализации как целостного религиозно-социального феномена.

Это обусловлено прежде всего бурным развитием реформаторских проектов, а соответственно и протестантских общин.

Так или иначе протестантизм, как реформаторское и духовное движение, не только сохранил, но и усилил свое влияние, как на отдельного верующего, так и на общество в целом.

Итак, анализ и тенденция процессов, которые сегодня можно увидеть в  протестантизме, свидетельствуют, что наряду со сложными проблемами богословского, организационного характера в конфессиональной жизни имеются достаточно эффективные динамические средства, формы и методы внешней и внутренней жизнедеятельности, в частности образовательные, воспитательные, предпринимательские. Таким образом, почти все течения протестантизма в условиях гарантированной свободы совести начали активно «входить в мир».

Библиографический список

  1. Докаш В. Соціальна діяльність протестантських церков як форма реалізації легітимізуючої функції релігії // Релігія та соціум. – 2008. – №1. – с. 52-57.
  2. Жукалюк Н., Любащенко В. История Церкви христиан Адвентистов седьмого дня в Украине. – К., 2003. 320с.
  3. Коваленко Л. Облако свидетелей Христовых (для народов России в ХІХ — ХХ вв.) / Л. Коваленко. – К.: Издательство Центра Христианского сотрудничества, 1997. 274 с.
  4. Компендиум социального учения церкви. – М., Паолине, 2006. 640 с.
  5.  Крючкова М. Марфо-Мариинская обитель милосердия: история и современность диаконической работы / Милосердие и благотворительность Диакония [online/доступ через http://www.hoffnung»fuer»osteuropa.de/downloads/brot.fuer.die.welt.pdf].
  6. Лютер Мартин. Время молчания прошло: Избранные произведения 1520-1526 гг. – Х.,1994.
  7. Петрова И.Э. Социальное учение и социальное служение конфесиональных организаций в России // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. –  2009. –  №3. –  С.289-293.
  8. Савинский С.Н. История Русско-Украинского Баптизма: Одеская Богословская Семинария, Богомыслие, 1995. 125с.
  9. Социальная позиция протестантских церквей России [online / доступ через http:// bibleapologet.narod.ru/doctrine.htm].
  10.  Филатов С.Б. Христианские религиозные сообщества России как субъект гражданского общества // Отечественные записки. 2005. No.6 [online / доступ через http://www.stranaoz.ru/?article1187&numid=27].

Количество просмотров публикации: Please wait

автора «BugaEugene»

Источник: http://human.snauka.ru/2013/08/3686

Ид «медина» — религии россии: проблемы социального служения. сборник материалов конференции

Общественная позиция и примеры социального служения в среде евангельских протестантских групп Украины конца XIX — начала XX в. (по архивным материалам) Головащенко С. И.

Религии России: проблемы социального служения. Сборник материалов конференции20.09.2011

Головащенко С. И.

Рассматривая фиксируемые дошедшими до нас документами примеры социального (прежде всего в сфере благотворительности и просветительской деятельности) служения протестантских групп в украинской части Российской империи конца XIX — начала XX в., мы должны, по нашему мнению, обратить внимание на ряд особенностей духовно-культурного контекста развития и распространения т. наз. «евангельского движения».

Говоря о причинах возникновения и распространения евангельского движения в Украине конца XIX — начала XX века, следует помнить о наличии глубинных предпосылок. Эти предпосылки коренились в глубочайшем кризисе духовно-нравственной жизни народа, в возникновении таких духовных потребностей, которые официальная православная идеология удовлетворить уже не могла.

Поэтому чрезвычайно важно отметить ту духовно-нравственную атмосферу, которая господствовала в империи.

Справедливо говорится о «религиозном невежестве» православного народа; об отрицании массой верующих «внешнего обрядоверия, царившего в православной церкви»; об отсутствии духовной связи между православными прихожанами и священниками; о необразованности, корыстолюбии, порой аморальности священства.

Отметим проявившееся в приведенных тут документах стремление многих тогдашних наблюдателей понять новое религиозное движение как порождение духовной и социальной жизни народа.

С одной стороны — как выражение народной тяги к духовной и нравственной чистоте и социальной справедливости.

С другой — как результат неспособности официальной церкви отвечать на духовные запросы народа, порожденные временем.

Так, в одной из статей в «Киевских епархиальных ведомостях» отмечалось, что набожность и моральность поведения евангельских верующих снискали им авторитет в народе и сдержанное уважение даже среди рядового православного духовенства: «… по отзыву одного из священников, штундисты все еще пользуются репутацией людей более нравственных даже в глазах православных поселян. Например, по случаю какого либо воровства, последние менее всего наклонны подозревать в нем штундиста. «Цей (этот) не украде, бо то штундовый»,— говорят они. По другим отзывам самих священников, штундисты продолжают отличаться и еще некоторыми качествами, могущими располагать к ним простецов. Например, у них изгнаны сквернословие и руготня, строго соблюдается воскресный день, не допускается пьянство, ни дома, ни в шинке и т.п. С православными они общительны, хотя имеют и стараются сохранять вид серьезных людей, сосредоточенных…»[1]

Автор другой статьи, уже из «Херсонских епархиальных ведомостей», пошел дальше, ставя вопрос об общественной ценности нового стиля религиозной жизни: «… Вредны ли штундисты для общества и государства или нет? …Если смотреть на домашний быт штундистов, если сравнивать их нравственность с остальным населением, их трезвость с распространенным повсюду пьянством… то, разумеется, они не вредны и приносят пользу стране в экономическом отношении, обо всем и каждому известно, что пьянство есть главное зло, наносящее постоянный ущерб экономическому благосостоянию нашей народной массы»[2].

Так, на одном из съездов православного духовенства, проходившем в Киевской епархии, собравшиеся вынуждены были признать, что среди «благоприятных условий», способствовавших распространению протестантизма, на первом месте стоят «недостаточно возвышенный религиозно-нравственный уровень православных», следствием чего среди них является «склонность к пьянству и другим порокам», а также «неудовлетворенность стремления православных к изучению и понимаю Слова Божия». При этом отмечался довольно высокий авторитет евангельских верующих в народе, их репутация как «людей более нравственных», отличающихся взаимовыручкой, сплоченностью, трудолюбием[3].

Однако и благотворительность, и взаимопомощь, характерная для среды евангельских верующих, часто рассматривалась официальной пропагандой и церковно-правительственным чиновничеством как отягчающий фактор, как повод для обвинения во вредности для устоев общества и государства, политической неблагонадежности.

Так, в секретном циркуляре таврического губернатора от 27 ноября 1889 г.

среди многочисленных обвинений «штундизма» в извращении религиозных истин, в аморальности, в социалистических и коммунистических тенденциях, в антигосударственных настроениях содержится резко негативная оценка взаимопомощи и взаимовыручки среди протестантов как «корыстной приманки» для бедных православных: «… Чтобы бедные не увлекались приманкою корысти в штундизме и другие секты, располагать церковно-приходские попечительства, усиливать сбор денег на приходские нужды и употреблять оные, между прочим, на пособия бедным прихожанам, а также давать или указывать сим последним занятия, которыми бы они могли содержать себя»[4].

Но, несмотря на такие негативные оценки, и впоследствии взаимопомощь и благотворительность признавалась важнейшими приметами, привлекавших население к евангельским верующим и поднимавших их авторитет в народе.

Примечателен анализ причин успеха евангельского движения в народе, который находим в протоколах миссионерского съезда православного духовенства, состоявшегося в 1905 г. в местечке Богуславе Каневского уезда Киевской губернии (Киевская епархия).

Среди «благоприятных условий, вследствие которых православные так легко совращаются в сектантские заблуждения» — «существование взаимопомощи у сектантов», а также «честность, трезвость, бережливость, сравнительный достаток, благотворительность, проявляемая в отношении к своим единомышленникам»[5].

Аналогичны оценки из православно-миссионерского отчета, составленного Советом Одесского епархиального Свято-Андреевского братства (Одесса, 1909–10 гг.) на основании официальных докладов епархиальных миссионеров Херсонской епархии.

Интерес представляет выделение среди прочих снова-таки взаимопомощи и просветительской деятельности в качестве важных причин распространения евангельского учения.

Отмечены были материальная поддержка единоверцев и прозелитов, а также открытие школ, где могли обучаться дети не только протестантов, но и православных[6].

Отметим, что порой знакомство с документами, посвященными даже единичным фактам и эпизодам благотворительной деятельности евангельских верующих, позволит исследователю либо глубже изучить конкретный эпизод церковной истории, связанный с деятельностью конкретной личности, организации, либо заметить и проанализировать важную духовную и общественную тенденцию.

Среди найденных нами документов — сведения о благотворительной и просветительской деятельности вдовы подполковника, последовательницы евангельских христиан, Юлии Николаевны Карпинской, чьи труды были направлены на помощь детям беднейших жителей Киева.

Организация ею бесплатных детских приютов — «детских садов» — именно на благотворительной основе, именно вне государственной и официально-церковной опеки — представляло, по свидетельству переписки между чиновниками полицейского и церковного ведомств в Санкт-Петербурге и Киеве (апрель–сентябрь 1902 г.), «опасность»:

«… В марте месяце 1899 года вдова подполковника Юлия Николаевна Карпинская возбудила ходатайство о разрешении ей открыть в г. Киеве “Народные детские сады”, объяснив в представленной краткой программе деятельности, что главной целью будет забота о религиозно-нравственном и физическом воспитание детей беднейших жителей города Киева…

…Опасность с ее стороны заключается главным образом в том, что она сама организует детские приюты и школы, называемые «детскими садами».

Так она организовала детский сад в городе Киеве, на Предславинской улице, в доме Максимовской, и в нем обучается теперь до 40 — ка душ детей в возрасте от 5 до 15 летъ.

Садом этим руководит сама Г — жа Карпинская, она же преподает закон Божий и ведет с детьми собеседования… принимаются бесплатно… учат начальной грамоте и преподают Закон Божий, но законоучителя не имеется… Карпинская никаких властей по отношению к ея школе не признает…

…Обер-прокурор Святейшего Синода сообщил на усмотрение Министерства Внутренних Дел Ходатайство Преосвященного Митрополита Киевского о воспрещении проживающей в Киеве вдове подполковника, штундистке, Юлии Николаевне Карпинской не только какой либо общественной деятельности, но даже пребывания в Киеве и в пределах Киевской Епархии…»

Дело дошло до суда, на Карпинскую наложили штраф в размере 5 руб. В 1902 г. «закрытием устроенного названною личностью детского сада устранена возможность вредного влияния ее на православных детей»[7].

Документы свидетельствуют также о достаточно эпизодических попытках евангельских верующих осуществлять религиозное и нравственное воспитание в военных тюрьмах и дисциплинарных батальонах. Так, своеобразным прецедентом стало разрешение военного министра в 1906 г. членам т. наз.

«Евангелического общества для религиозного и нравственного назидания протестантов» посещать военные тюрьмы и дисциплинарные батальоны для религиозного наставления заключенных. Разрешение подобного рода было дано, очевидно, на волне «либерализации», которую пережила Российская империя в период 1905–1907 гг.

Данное решение властей достаточно необычно — на фоне постоянных обвинений протестантов в антипатриотизме, пацифизме, в разложении армии.

Циркуляр № 6143 по Киевскому военному округу извещал, что «военный министр… признал возможным допустить сотрудников указанного общества в военные тюрьмы и в дисциплинарные батальоны для религиозного и нравственного назидания заключенных, но в те только часы, когда это будет признано удобным начальством мест заключения и при непременном условии присутствия во время бесед сотрудников общества с заключенными кого либо из лиц администрации места заключения и ведения таких бесед на русском языке»[8].

Еще одним примером была организация в годы первой мировой войны благотворительных лазаретов для раненых в Таврической губернии.

Баптисты и евангельские христиан «во многих местах» и «на свои средства» организовывали эти лазареты — несмотря на постоянные обвинения в антивоенной пропаганде, в политической неблагонадежности и отсутствии патриотизма.

Примечательно, что «также и отдельные личности выразили желание брать раненых на свои квартиры для ухода за ними». Главной же заботой православного духовенства в этой ситуации были борьба с «прозелитизмом» и желание уберечь солдат от «сектантской» пропаганды и «совращения»[9].

И наконец, развитие новых экономических форм, способствовавших решению социальных проблем сообщества евангельских верующих — и, по сути, становившихся основой для благотворительности — иллюстрируется деятельностью меннонитской кассы страхования имущества, созданной в Таврической губернии и распространявшей свою деятельность также на Поволжье и Сибирь[10].

Из документов видно, что главной заботой тогдашних властей, ограничивавших проявления христианской благотворительности со стороны евангельских верующих, было недопущение «сектантской пропаганды» и «совращений» формально православного населения в евангельскую веру.

Поскольку государственная власть Российской империи открыто декларировала связь с православной церковью, особое место среди официальных документов занимали рекомендации по искоренению «лжеучения», основные формы и методы государственного противостояния «сектантству».

Нельзя не заметить, что главным вопросом, незримо стоявшим за оценками и обвинениями, рекомендациями и решениями властей, был вопрос о свободе совести, которая предполагала как свободу вероисповедания, так и свободу выражения и распространения не только религиозных убеждений, но и образа жизни, способа общения и взаимоотношений между людьми. Вольно или не вольно, апологеты самодержавия подлинную свободу совести — даже выраженную в форме благотворительности — считали нежелательной и опасной.

[1] Киевские епархиальные ведомости. — 1880. — № 36. — С. 3–5.

[2] Горжалчинский А. Штунды и штундизм // Херсонские епархиальные ведомости. — 1876. — № 14. — С. 180–189.

[3] Киевские епархиальные ведомости. — 1905. — № 30. — С. 760–762.

[4] Центральный государственный архив Республики Крым. Ф. 27. Оп. 1. Д. 463. Л. 43.

[5] Киевские епархиальные ведомости. — 1905. — № 30. — С. 763.

[6] Центральный государственный исторический архив Украины в Киеве. Ф. 268. Оп. 1. Д. 904. Л. 53.

[7] Центральный государственный исторический архив Украины в Киеве. Ф. 442. Оп. 700. Д. 177. Л. 1–6.

[8] Центральный государственный исторический архив Украины в Киеве. Ф. 316. Оп.1. Д. 9. Л. 120.

[9] Центральный государственный архив Республики Крым. Ф. 200. Оп.1. Д.5. Л.134.

[10] Центральный государственный архив Республики Крым. Ф. 27. Оп. 1. Д. 11007.

Источник: http://www.idmedina.ru/books/islamic/?2631

Book for ucheba
Добавить комментарий