Операция «Торч» («Факел»)

Конвой, сгоревший в пламени «Факела»

Операция «Торч» («Факел»)

История Второй мировой войны знает немало трагических эпизодов, которые впоследствии обрастали всевозможными конспирологическими версиями. Один из таких случаев — история разгрома британского конвоя SL-125, вышедшего 16 октября 1942 года из Фритауна в Ливерпуль и перехваченного немецкими подводными лодками.

8 ноября 1942 года началась высадка англо-американских войск в Северной Африке, которая ознаменовала собой первое стратегическое наступление западных союзников против держав Оси. Общие цели операции, получившей символическое название «Торч» (англ.

Torch – «Факел»), в сжатой и ясной форме изложил Сталин.

Случилось это после того, как Черчилль, разочаровав советского лидера сообщением о том, что высадки во Франции в ближайшее время не будет, ознакомил его с альтернативным планом по высадке в Северной Африке:

«Он перечислил четыре основных довода в её пользу. Во-первых, это нанесёт Роммелю удар с тыла; во-вторых, это запугает Испанию; в-третьих, это вызовет борьбу между немцами и французами во Франции; в-четвёртых, это поставит Италию под непосредственный удар».

Предыстория – да вспыхнет «Факел»!

Операция была сложной: требовалось высадить и снабжать порядка 70 000 солдат в пунктах, занятых войсками вишистской Франции, реакция которых была малопредсказуемой – от ожесточённого сопротивления до перехода на сторону союзников. Наибольшие трудности встали на пути разработчиков логистики операции.

Соображения строжайшей секретности привели к тому, что по плану 15 войсковых конвоев должны были выйти из западных портов Великобритании в Атлантику, после чего, описав широкую дугу, обогнуть Ирландию, взять курс на юг и юго-восток и пойти на Гибралтар.

Последний являлся узловым центром операции – через него, как скоростные экспрессы, должны были пройти все силы, предназначавшиеся к высадке (кроме американцев, которые самостоятельно высаживались в Касабланке).

Высадка в Алжире и Марокко в ноябре 1942 года — первая стратегическая наступательная операция западных союзников.

Осенью 1942 года США и Великобритания ещё не обладали достаточными ресурсами, чтобы провести операцию, не сокращая силы на других направлениях. Пришлось пойти на определённые жертвы. Для того чтобы высвободить эскортные корабли и транспорты, пришлось отменить «русские» и южно-атлантические конвои, которые задействовали порядка 350 судов ежемесячно.

Только боевых кораблей в высадке должно было участвовать более 300 единиц. По этой причине формирование многих конвоев на других направлениях было отложено, в сохранённых уменьшилось количество судов. Некоторые транспорты направлялись в одиночное плавание и были потоплены – всё это привело к падению импорта в Великобританию.

Такова была первая цена «Торча».

Наибольшую тревогу у планировщиков вызывали немецкие подводные лодки.

Численность подводного флота немцев к осени 1942 года позволяла его командующему адмиралу Карлу Дёницу, несмотря на отвлечения на другие театры, постоянно держать в Атлантике несколько групп подводных лодок с задачей атаковать конвои, следующие как в западном, так и в восточном направлении. Тем не менее, союзники решили положиться на мощный эскорт и скрытность.

Следует признать, что меры соблюдения секретности и различные дезинформационные мероприятия дали результат. Несмотря на отмеченную немцами активность в Гибралтаре, ни агентура, ни радиоразведка не вскрыли масштаб и замысел приготовлений союзников.

Верный своей тактике неожиданных ударов в районах, где судоходство длительное время не подвергалось ударам субмарин, 20 октября 1942 года Карл Дёниц сформировал на широте Гибралтара очередную «волчью стаю» подлодок.

Она получила кодовое название «Streitaxt» – «Секира» и задание в широкой завесе спускаться на юг в давнее излюбленное охотничье угодье – воды в районе Фритауна. Это давало неплохие шансы встретить по пути конвои из Сьерра-Леоне, которые по месту формирования имели шифр SL.

Конвой снабжения операции «Торч» в Атлантике. Снимок с борта американского патрульного самолёта

В процессе планирования операции «Торч» исполнители обратили внимание, что маршрут конвоев из Сьерра-Леоне практически под прямым углом пересекает маршрут будущих войсковых конвоев и последующих конвоев снабжения.

Поэтому было принято решение временно отменить эти конвои (они возобновились только в марте 1943 года), чтобы не создать случайно в океане «затор», когда две огромные массы судов будут пытаться разминуться, следуя к своей цели.

Последним стал конвой SL-125, который 16 октября 1942 года в 11:00 покинул порт Фритауна и направился прямо навстречу группе «Секира» – навстречу своей судьбе, которая вскоре станет предметом самых мрачных предположений и версий.

На пути к бою

Итак, конвой и завеса лодок шли навстречу друг другу. Что же представляли собой противники?

Конвой SL-125 был обычным конвоем, ничем не отличавшимся от сотен подобных. Он состоял из 42 судов, которые сформировали по выходу из Фритауна 11 колонн. Груз был разнородным – много судов было загружено металлоломом, чаем, мороженым мясом, различными сборными грузами. Два танкера следовали в балласте.

Один американский транспорт 20 октября по согласованию отделился от конвоя и пошёл своим маршрутом.

Как уже говорилось, Адмиралтейство в связи с операцией «Торч» не могло выделять крупные силы охранения, поэтому сопровождали SL-125 всего четыре корвета-«цветка» типа «Флауэр» – «Петуния» (HMS Petunia), «Кауслип» (HMS Cowslip), «Вудрафф» (HMS Woodruff) и «Крокус» (HMS Crocus).

Корвет «Крокус» — один из четырёх кораблей охранения конвоя SL-125. Всего было построено 267 таких кораблей

Возглавил конвой 60-летний коммодор сэр Сесил Райн (Cecil Nugent Reyne), вице-адмирал в отставке. Он выбрал себе самое тихоходное судно конвоя – «Нэгпор» (Nagpore) и возглавил на нём шестую колонну конвоя.

Этот выбор оказал большое влияние на последующие события.

Вице-коммодором конвоя был кэптен Королевских индийских военно-морских сил Ричард Гарстин (Richard Hart Garstin), который возглавил девятую колонну конвоя на судне «Стэнтор» (Stentor).

Сразу после выхода из Фритауна конвой попал в шторм. Выбор коммодором «Нэгпора» сразу стал сказываться – судно не могло давать более 5–7 узлов.

Более крупные и быстроходные суда оказались в тяжёлом положении: на такой скорости они едва могли бороться со штормовыми волнами, а для экипажей танкеров, следующих в балласте, переход вообще превратился в ад.

Тем не менее, все обязаны были придерживаться скорости коммодора. В такой мрачной обстановке конвой упрямо пошёл на север.

В противостоявшую конвою немецкую группу «Секира» изначально вошли восемь подводных лодок со следующими командирами:

  • U 134 – тип VIIC, капитан-лейтенант Рудольф Шендель (Rudolf Schendel)
  • U 203 – тип VIIC, обер-лейтенант цур зее Герман Коттманн (Hermann Kottmann)
  • U 409 – тип VIIC, обер-лейтенант цур зее Ханс-Фердинанд Массманн (Hans-Ferdinand Massmann)
  • U 509 – тип IXC, обер-лейтенант цур зее Вернер Витте (Werner Witte)
  • U 510 – тип IXC, корветтен-капитан Карл Найтцель (Karl Neitzel)
  • U 572 – тип VIIC, капитан-лейтенант Хайнц Хирзакер (Heinz Hirsacker)
  • U 604 – тип VIIC, капитан-лейтенант Хорст Хёльтринг (Horst Höltring)
  • U 659 – тип VIIC, капитан-лейтенант Ханс Шток (Hans Stock)

Для развития успеха позже к ним присоединились ещё две субмарины:

  • U 103 – тип IXB, обер-лейтенант цур зее Густав-Адольф Янссен (Gustav-Adolf Janssen)
  • U 440 – тип VIIC, капитан-лейтенант цур зее Ханс Гайсслер (Hans Geissler)

Среди командиров лодок группы не было «звёзд» подводного флота Дёница. Некоторые из них вообще не имели наград, да и в дальнейшем обошлось без них – лишь Карл Найтцель весной следующего 1943 года получит заветный «знак качества» на шею.

Половина перечисленных офицеров не переживёт 1943 год – год перелома как в войне в целом, так и в Битве за Атлантику. Кроме того, Хайнц Хирзакер удостоится сомнительной чести быть единственным командиром подводной лодки кригсмарине, осуждённым и казнённым по обвинению в трусости.

Но, в целом, это были отлично подготовленные крепкие бойцы-«середнячки», и встреча с ними не сулила конвою ничего хорошего.

Капитан-лейтенант Хорст Хёльтринг и его экипаж на церемонии поднятия флага на подводной лодке U 604. Именно Хёльтринг стал самым результативным по потопленному тоннажу в ходе разгрома конвоя SL-125 — на его счету три судна на 23 245 тонн, в том числе наиболее крупная «добыча» — войсковой транспорт «Президент Думер»

По иронии судьбы, октябрь 1942 года стал поворотной точкой в попытках англичан на протяжении почти всего года проникнуть в новый немецкий шифр подводных лодок «Тритон» (англичане его называли «Шарк»).

30 октября 1942 года в Средиземном море абордажная группа с эсминца «Петард» (HMS Petard) смогла достать с тонущей немецкой лодки U 559 важную шифровальную документацию.

Спустя короткое время англичане взломали коды и смогли предупреждать конвои о развёртывании лодок на их маршрутах, но пока SL-125 был лишён такой возможности. Бойня была неизбежной.

Удары секиры, или хроника избиения

26 октября 1942 года в районе Канарских островов конвой вошёл в завесу немецких подводных лодок. Первой жертвой cтал отставший от конвоя из-за проблем в машинном отделении бывший датский танкер «Англо Мэрск» (Anglo Mærsk). Вернер Витте на U 509 в 17:40 атаковал одиночное судно и через полторы минуты наблюдал попадание торпеды.

Но танкер был как раз одним из двух судов, следующих в балласте, и потопить его было непросто. Без видимого эффекта он проследовал мимо раздосадованных немцев, но от судьбы не ушёл и через сутки был добит подлодкой U 604 Хорста Хёльтринга – три торпеды довершили начатое дело.

К счастью, Канарские острова были совсем близко, и весь экипаж судна в количестве 35 человек в тот же день добрался на шлюпках до берега.

27 октября от конвоя отделился отряд из четырёх вспомогательных судов Королевского флота, и в тот же день SL-125 был обнаружен западнее Канарских островов подлодкой U 409 Ханса-Фердинанда Массманна.

Несмотря на молодость, 25-летний Массманн уже имел за плечами годовой опыт командования лодкой и два боевых патрулирования. Он прекрасно знал, что нужно делать, и, установив контакт, не ринулся за пополнением личного счёта, а оповестил коллег по завесе и штаб.

Тактика была отработана до мелочей – установив контакт, лодкам необходимо было обогнать конвой, а с наступлением ночи в надводном положении устроить резню.

Танкер «Англо Мэрск», повреждённый лодкой U 509 и добитый лодкой U 604 — первая потеря конвоя SL-125

Первыми на сигнал Массманна откликнулись U 203, U 509 и U 659. С наступлением ночи «волки» пошли в атаку. Вернер Витте после неудачной атаки на «Англо Мэрск» решил действовать наверняка.

Зайдя в голову конвоя, он проник в ордер и в 22:33 дал залп по судам, возглавлявшим восьмую и девятую колонны конвоя – пароходу «Пасифик Стар» (Pacific Star) и уже упоминавшемуся «Стэнтору» вице-коммодора Гарстина.

Если гружёный мороженым мясом «Пасифик Стар» остался на плаву, то на «Стэнторе» после попадания разверзся ад. Торпеда попала в трюм №2, где был оборудован большой резервуар для перевозки пальмового масла, которое, как уверяли экипаж во Фритауне, «практически не горит».

Силой взрыва вырвало грузовой люк, и вся масса воспламенившегося масла взметнулась на высоту 60 метров, откуда огненным ливнем окатила погибающее судно. Кэптен Гарстин, при виде огненного смерча машинально поднявший лицо, тут же жестоко поплатился за это, получив порцию горящей жидкости прямо в глаза.

«Я ослеп», – такими были его последние слова. Мостик судна и половина спасательных шлюпок были разрушены и пылали.

«Стэнтор», на котором было почти 250 человек, затонул всего за 8 минут – за это время выжившие сумели спустить спасательные плоты и шлюпки, а сотрудники штаба вице-коммодора уничтожить секретные документы. Кроме вице-коммодора, погибли капитан судна и 42 члена команды и пассажира.

Врач судна Уильям Чисхольм (William Chisholm) отказался покинуть судно, до последнего оказывая помощь обожжённому и ослепшему Гарстину. Спасшихся 202 человек через три часа подобрал корвет «Вудрафф».

«Пасифик Стар» был оставлен экипажем на следующий день, и все моряки благополучно добрались до Канарских островов.

«Стэнтор» — судно вице-коммодора конвоя SL-125 кэптена Ричарда Гарстина, торпедированное лодкой U 509

Днём 28 октября контакт с конвоем удерживала U 203, которая сообщала его позицию основному составу группы «Секира» и дополнительно привлечённым к операции лодкам U 103 и U 440. К вечеру 28 октября погода значительно ухудшилась, многие суда стали с трудом удерживать своё место в ордере.

Ночь с 28 на 29 октября стала повторением предыдущей: Вернер Витте в то же время прошёл в голову ордера конвоя и провёл атаку. По какому-то злому року, вслед за судном вице-коммодора настала очередь и самого коммодора.

Торпеда поразила «Нэгпор» по центру корпуса; взрывом были уничтожены две из четырёх спасательных шлюпок. Группа моряков-индусов без приказа спустила одну из оставшихся шлюпок и растворилась в темноте, и больше их никто не видел.

Оставшимся едва хватило 10 минут, чтобы спустить плоты и шлюпку, прежде чем «Нэгпор», гружёный металлоломом, разломился и, сложив мачты, затонул.

Коммодор Райн, находясь уже в воде, получил удар обломком по голове, и его в бессознательном состоянии вытащил на плот третий помощник капитана.

Конвой, выполняя приказ самого коммодора, прошёл мимо, не останавливаясь, чтобы помочь спасшимся. Этим же залпом Витте поразил судно «Хоупкастл» (Hopecastle).

Относительно новый, 1937 года постройки, теплоход смог выдержать попадание и продолжить путь с конвоем, чтобы погибнуть на следующий день.

В результате этой атаки конвой, находившийся только в середине пути, оказался фактически обезглавленным – вице-коммодор погиб, полумёртвый коммодор остался лежать без сознания на плоту в океане.

Обязанности коммодора принял на себя капитан судна «Эмпайр Коугар» (Empire Cougar) Уильям Хэддок (William A. Haddock).

Спасшиеся с «Нэгпора» провели три ужасных часа на плоту – ночью, на жутком холоде и ветре со срывающимся снегом, под ударами бесконечных волн, обдающих измученных людей ледяной водой.

Коммодора Райна поддерживали, как могли, и через два часа он пришёл в сознание, но лишь для того, чтобы начать мучиться от страшной боли. В конце концов, людей нашёл и начал поднимать на борт корвет «Крокус», но вскоре он вынужден был умчаться к якобы обнаруженной субмарине. Спасшихся охватило отчаяние, но корвет вернулся и поднял всех на борт.

Войсковой транспорт «Президент Думер» в довоенной светлой окраске. Судно стало крупнейшей потерей конвоя как по тоннажу, так и по количеству человеческих жертв (11 898 тонн, 260 погибших)

Утром 29 октября Герман Коттманн на U 203 добился попадания в повреждённый «Хоупкастл». Экипаж не стал дважды испытывать судьбу, и хотя судно и продолжало держаться на плаву, покинул его.

Следующее в колонне судно «Тасмания» (Тasmania) остановилось и приняло на борт почти всю команду – погиб лишь один человек. Коттманн добил упрямый «Хоупкастл» артиллерией, когда конвой ушёл.

Днём 29 октября за конвоем следил и наводил остальных Рудольф Шендель на U 134.

Ночь с 29 на 30 октября ничем не отличалась от двух предыдущих. Как по расписанию, в 22:00 Вернер Витте начал атаку. В 22:16 взрыв торпеды у борта парохода «Коринальдо» (Corinaldo) известил конвой об очередной жертве U 509.

Судно было оставлено – выживших поднял на борт корвет «Кауслип», а 5000 с лишним тонн мороженой аргентинской говядины остались дрейфовать в океане. Через четыре часа брошенный транспорт обнаружила U 659 Ханса Штока, но и две её торпеды не заставили «Коринальдо» затонуть.

Герман Коттманн, у которого это был первый боевой поход, снова выступил в уже привычной роли «волка-падальщика» и ещё через два часа добил судно торпедой и орудийным огнём.

30 октября 1942 года вместило в себя столько горьких событий, что их подробное описание здесь невозможно. Эти сутки в жизни конвоя можно кратко охарактеризовать как полный разгром. Осмелевшие от безнаказанности, немцы смяли охранение и устроили бойню, застрельщиком в которой опять выступил Вернер Витте.

В течение ночи 30 октября им было потоплено судно «Бриттани» (Brittany), затем танкер «Буллмут» (Bullmouth) был повреждён Хансом Массманном и добит Хансом Штоком.

Вечером пошли ко дну экс-французские войсковой транспорт «Президент Думер» (Président Doumer) и грузовое судно «Барон Вернон» (Baron Vernon) – оба были потоплены Хорстом Хёльтрингом.

Также получили попадания теплоходы «Сильверуиллоу» (Silverwillow), который повредил Ханс Массманн, а затонуло судно 5 ноября, и «Тасмания», которая уже имела на борту 44 выживших с «Хоупткастла». «Тасманию» торпедировал Ганс Шток, но добита она была через два часа, в 00:12 31 октября, Густавом-Адольфом Янссеном на U 103.

Сложно обвинить в случившемся эскорт конвоя: четырёх маленьких корветов было слишком мало, чтобы защитить конвой от целой стаи подлодок. Экипажи «цветков», шедших с SL-125, были храбрыми и испытанными бойцами. Несмотря на то что ими командовали офицеры-резервисты, при крике «Контакт!» они упрямо шли на врага, ведя огонь из всего, что могло стрелять.

Так, «Крокус» за три недели до описываемых событий таранил U 333 под командованием известного аса Петера «Али» Кремера (Peter-Erich Cremer) и своим огнём превратил лодку в искорёженный плавучий госпиталь, совмещённый с моргом, который еле дошёл до Франции.

Командир лодки, получивший восемь ранений, по совокупности своих и корабельных повреждений заработал у коллег прозвище «Али-Кораблекрушение».

Корвет «Вудрафф». Маленький корабль не смог защитить конвой от превосходящих сил противника, но его экипаж сделал всё возможное для спасения моряков с потопленных судов

К 30 октября корветы уже две недели находились в море, экипажи были измотаны трёхсуточным боем, а самое главное – корабли были критически перегружены спасёнными членами команд потопленных судов.

Так, невозможно представить себе, что творилось на борту «Вудраффа» и как он мог сражаться, если при экипаже в 85 человек принял на борт 202 спасённых со «Стэнтора».

Понимая, что помощи ждать неоткуда, а его корабли уже не в силах принимать спасаемых, командир охранения лейтенант-коммандер Джон Райнер (John Merrick Rayner) приказал в нарушение обычных конвойных инструкций останавливаться и спасать своих товарищей, несмотря на то, что такая же участь могла постичь и их.

Адмиралтейство знало, что конвой рвут на куски, но эсминцы из Гибралтара и береговая авиация могли прийти на помощь только через сутки.

Норвежский транспорт «Аляска» (Alaska) после полуночи 31 октября получил торпеду с U 510 Карла Найтцеля. Команда транспорта в это время только закончила подъём выживших с «Президента Думера» и «Тасмании».

Нервы у людей не выдержали, и на борту вспыхнула паника. К чести норвежцев, им удалось взять ситуацию под контроль и продолжить путь.

В течение ночи корветам удалось контратаковать U 659 Ханса Штока и нанести ей повреждения, которые вынудили лодку прервать операцию.

Наступило утро 31 октября, и конвой, наконец, вошёл в зону действия береговой авиации, которая загнала «волков» под воду. Днём подошли два эсминца из Гибралтара, и мучения истребляемого SL-125 закончились. Несмотря на то что часть выживших взяли на борт эсминцы, многим так и пришлось проделать весь остаток пути на утлых корветах.

Возвращение в Брест лодок группы «Секира», 5 ноября 1942 года. На переднем плане U 659 и U 604, позади подходит U 409. Для всех трёх лодок перехват конвоя SL-125 был результативным, о чём свидетельствуют вымпелы на рубках

1 ноября 1942 года Карл Дёниц отдал приказ прекратить операцию против SL-125 – дальнейшее преследование было бесперспективным, да и лодки уже расстреляли большее количество торпед и истратили много топлива.

Результаты более чем устраивали Дёница – по докладам командиров, было потоплено 18 судов на 133 130 тонн. Реальный результат тоже был более чем весомым: погибло 12 судов общим тоннажем 80 005 тонн, ещё одно судно было повреждено.

За сухими цифрами потопленного тоннажа скрывалась и гибель более 400 человек, что было очень много для одного конвоя (так, на печально известном PQ-17 погибло около 150 моряков).

Потопленные суда конвоя SL-125, их тоннаж и количество погибших:

Источник: https://warspot.ru/6232-konvoy-sgorevshiy-v-plameni-fakela

Операция «Торч»

Операция «Торч» («Факел»)

СОЮЗНИКИ В СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ

В 1942 году Советский Союз все настойчивее требовал от США и Великобритании начала проведения военных операций в Европе и открытия второго фронта для снижения нагрузки на вооруженные силы СССР на Восточном фронте.

Среди лидеров западных союзников имелись серьезные расхождения по поводу стратегии войны против Германии. Американское руководство выступало за осуществление высадки в Западной Европе уже в 1942 году (планировавшейся как операция «Слэджхаммер»).

Британцы же считали этот замысел трудноисполнимым, рискованным и ведущим к слишком большим потерям. Их опасения подтвердил рейд на Дьепп, организованный 19 августа 1942 года и окончившийся провалом.

В этой ситуации американцы вынуждены были согласиться с мнением Уинстона Черчилля, считавшего, что следует нанести удар в «мягкое подбрюшье Европы» — Италию и Балканы. Но для этого нужно было сначала установить контроль над Северной Африкой.

ОБЩАЯ ОБСТАНОВКА И ЗАМЫСЕЛ ОПЕРАЦИИ

К осени 1942-го британцы захватили инициативу в Ливии, приведшую их к победе под Эль-Аламейном.

Но для прочного контроля региона следовало нейтрализовать формально нейтральные, но потенциально неприятельские силы вишистской Франции в Марокко и Алжире. Здесь вишисты располагали примерно 125 тыс.

солдат, 210 танками, 500 боевыми самолетами, а также несколькими десятками боевых кораблей и подводных лодок.

Англо-американское командование планировало высадку трех десантных соединений с целью захвата ключевых портов — Касабланки в Марокко, а также Алжира и Орана в Алжире. Главнокомандующим назначили американского генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра, а сама высадка должна была происходить под американскими флагами.

Причиной тому были политические соображения: к американцам вишисты относились гораздо лучше, чем к англичанам (последним французы не могли забыть попытки уничтожения флота в Мерс-эль-Кэбире 3 июля 1940 г.) Но морскую часть операции поручили возглавить английскому адмиралу Эндрю Каннингему.

Вся операция получила название «Торч» — «Факел». Американский консул в Алжире (США сохраняли дипломатические отношения с вишистской Францией) преуспел в налаживании пробных контактов с французскими офицерами, в том числе с главнокомандующим силами вишистов в Алжире, генералом Шарлем Эмманюэлем Мастом.

Они согласились сотрудничать с союзниками при условии проведения тайных переговоров с одним из старших генералом союзников в Алжире. Переговоры были успешно проведены 21 октября 1942-го (со стороны союзников участвовал генерал-майор Марк Кларк).

Союзникам также удалось переманить на свою сторону генерала сил Виши Анри Жиро, предложив ему должность главнокомандующего французскими вооруженными силами в Северной Африке после вторжения.

Читать:  Итальянская кампания союзников (3 сентября 1943 г. — 2 мая 1945 г.)

Часть сил вторжения следовала на судах конвоев из Англии, часть же для сохранения секретности перебрасывалась морским путем прямо из США. Это сыграло свою роль: немецкая разведка собирала сведения о конвоях из Англии, но «прозевала» американские. Операция началась 8 ноября 1942 года.

МАРОККО

Западную группировку союзников, высаживавшуюся в районе Касабланки, возглавил генерал-майор Джордж Паттон. В ее состав входили три американские дивизии — 2-я бронетанковая, а также 3-я и 9-я пехотные.

Высадку обеспечивало мощное флотское соединение, возглавляемое контр-адмиралом Генри Хьюиттом: пять авианосцев, три линкора, 38 эсминцев, множество транспортов.

Большая часть американских сил прибыла прямо из США.

Накануне американской высадки, в ночь с 7 на 8 ноября, в Марокко произошла попытка переворота, предпринятая антивишистскими офицерами. Однако она оказалась неудачной, и американцам пришлось полагаться на свои силы. Десант высаживался на трех участках: у Сафи, Федалы и Порт-Лиотея.

На западном фланге, в Сафи, все прошло без проблем, но у Порт-Лиотея французы оказали сопротивление. Наиболее рискованной была высадка у Федалы, лежавшей ближе всего к Касабланке — главной французской военно-морской базе в Марокко.

Размещенные здесь французские береговые батареи открыли огонь по американским кораблям, из единственной исправной башни открыл огонь и недостроенный линкор «Жан Бар», находившийся в доке. В воздухе разгорелись бои между американской и французской авиацией.

С целью нейтрализации угрозы с моря американцы потопили или тяжело повредили французский крейсер, шесть эсминцев и шесть подводных лодок. С американской стороны повреждения получили лишь два эсминца. Но французское сопротивление, а также неблагоприятные погодные условия несколько замедлили темп операции.

Высадку главных сил у Федалы удалось завершить 9 ноября, а на следующий день американцы овладели Касабланкой. Сопротивление вишистов в Марокко прекратилось.

ДЕЙСТВИЯ В АЛЖИРЕ

В Алжире высадка союзников осуществлялась в двух районах: центральном у города Оран и восточном у города Алжир.

Центральная оперативная группа состояла из двух американских дивизий — 1-й бронетанковой и 1-й пехотной, ранее переброшенных в Англию. Кроме того, в ее состав включили американский 509-й пехотный полк. Командовал войсками группы американский генерал-майор Ллойд Фредендолл, а морское соединение возглавил английский коммандер Томас Трубридж.

ОРАН

Высадку войск центральной группы планировалось осуществить на трех участках: двух к западу от Орана и одного — к востоку. Однако на западе десант пришлось задержать на некоторое время — тральщики вовремя не справились с уничтожением мин. Вследствие недостаточно тщательной разведки некоторые атакующие корабли получили повреждения из-за неожиданно малой глубины моря.

Восточнее Орана высадился 1-й батальон рейнджеров, имевший целью нейтрализацию береговых батарей. Сам же порт предполагалось захватить десантом в составе одного американского пехотного батальона, высаженного прямо в порту с нескольких кораблей. Однако эта часть операции была полностью провалена: два британских шлюпа были потоплены, а потери убитыми и ранеными среди десантников достигли 90 %.

На следующий день, 9 ноября, французы затопили в акватории Орана 27 торговых судов, две подлодки и несколько плавучих доков, заблокировав вход в порт на два месяца. Остальные корабли попытались прорваться в Тулон, но англичане потопили пять эсминцев и две подлодки. Береговые батареи у Орана в течение 8 и 9 ноября вели артиллерийскую дуэль с британскими линкорами.

Последние защитники Орана капитулировали вечером 9 ноября. На центральном участке дебютировали в бою американские парашютисты. 509-й полк получил задание захвата аэродромов Тафрауи и Ла-Сенья (соответственно, в 24 и 8 км южнее г. Оран). Воздушно-десантная операция была существенно затруднена из-за погоды и проблем с навигацией.

Десантники высадились западнее назначенных объектов и с большим рассеиванием, но свою задачу все-таки выполнили.

Читать:  15-я танковая дивизия вермахта

АЛЖИР

Восточная оперативная группа состояла из американской 34-й и английской 78-й пехотных дивизий, поддерживаемых английскими 1-й и 6-й частями коммандос. Возглавлял ее английский генерал-лейтенант Кеннет Андерсон, но на момент самой высадки его полномочия были переданы командиру 34-й дивизии генерал-майору Чарльзу У.

Райдеру — считалось, что вишисты охотнее пойдут на переговоры с американцами, чем с англичанами. Военно-морским соединением командовал английский вице-адмирал Гарольд Бурроу.

Согласно договоренностям с союзниками группа из 400 членов французского Сопротивления под командованием Анри Д’Астира и Жозе Абулькера произвела военный переворот в городе Алжире перед высадкой десанта ночью 8 ноября. Они заняли ключевые цели в городе, включая телефонную станцию, радиостанцию, дом губернатора и штаб 19-го корпуса.

Днем вишисты потратили много времени на возвращение под свой контроль позиций, потерянных во время переворота, что позволило союзникам окружить город почти без сопротивления.

Хотя десантное соединение союзников подошло к берегу с опозданием на несколько часов, в ходе высадки никакого сопротивления оказано не было. Тем не менее из-за погодных условий на участке высадки 78-й пехотной дивизии было повреждено 98 из 104 десантных катеров.

Провалом, как и в Оране, окончилась попытка захватить порт — 200 высаженных с этой целью американских коммандос заблудились и утром 8 ноября были взяты в плен.

Адмирал Франсуа Дарлан, командующий вишистскими войсками в Северной Африке, с 9 ноября вел переговоры с американцами, завершившиеся капитуляцией утром 10 ноября.

Читать:  Ялтинская конференция

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ВОЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

11 ноября 1942 года немецкие войска вошли в неоккупированную часть Франции. Гитлер заявил, что этот акт не является нарушением перемирия, а предпринят с целью оказать помощь правительству Виши в случае возможной высадки противника на юге Франции. Попытка немцев завладеть французским флотом в Тулоне завершилась затоплением кораблей. Также немецкой оккупации подвергся Тунис.

В Северной Африке скоро стало ясно, что Анри Жиро не обладает достаточным авторитетом для командования французскими войсками.

Поэтому Эйзенхауэр при поддержке Рузвельта и Черчилля предложил находившемуся в Алжире адмиралу Франсуа Дарлану контроль над Северной Африкой в случае его перехода на сторону союзников, фактически оставляя вишистский режим нетронутым.

В ответ последовала гневная реакция Шарля де Голля и французского сопротивления. Несмотря на нее, эта идея была осуществлена. После убийства Дарлана местным антифашистом 24 декабря 1942 года на его место был поставлен Жиро.

Использование союзниками таких фигур, как Дарлан и Жиро, позволило перевести на свою сторону влиятельных руководителей вишистского режима, сблизить их с Французским национальным комитетом в Лондоне и в конечном итоге сформировать единое, признанное США и Великобританией, правительство Франции.

Оставить эмоцию

НравитсяТронулоХа-ХаОгоПечальЗлюсь

    2465      

  Поддержите проект ВОЕННОЕ ОРУЖИЕ И АРМИИ МИРА, подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Источник: http://WarFor.me/operatsiya-torch/

rrulibs.com

Операция «Торч» («Факел»)

Союзники хотели одним ударом захватить «заморскую территорию» вишистов — Алжир и Марокко. Там у вишистов было около 60 тысяч солдат, несколько десятков танков и самолетов, порядка 10 надводных кораблей и 11 подлодок.

Союзники планировали провести одновременный захват всех ключевых портов и аэропортов Марокко и Алжира, атаковав города Касабланку, Оран и Алжир.

Американский консул в Алжире проделал огромную работу! Он склонял к измене вишистского генерала Анри Жиро, предложив ему должность главнокомандующего французскими вооруженными силами в Северной Африке после вторжения. Жиро, однако, был согласен только на должность главнокомандующего всех войск вторжения, то есть на место Эйзенхауэра. Получив отказ, Жиро решил остаться «в роли зрителя». Но и не мешал.

Вишисты, с одной стороны, готовы были перейти на сторону де Голля… С другой, хорошо помнили потопление британцами французского флота у Мерс-эль-Кебира в 1940 году…

Западная операционная группа высадилась перед рассветом 8 ноября 1942 года в трех местах. Артподготовка не проводилась, так как предполагалось, что французы не окажут сопротивление.

В Касабланке за ночь до высадки союзников французским генералом Бетуаром была совершена попытка переворота. Он окружил виллу провишистски настроенного генерала Огюста Нога. Однако Ног отстрелялся и ушел. Действия Бетуара навели Нога на мысль о готовящейся высадке союзников, в связи с чем он привел в боевую готовность силы береговой обороны.

Касабланка была окружена к 10 ноября и сдалась союзникам за час до планировавшегося финального штурма. Войска Паттона вошли в город, не встретив сопротивления.

Многие корабли флота Виши были потеряны, оставшиеся же присоединились к союзникам. Подводные лодки вишистов… сбежали из Северной Африки и внезапно всплыли среди кораблей союзников. «Мы — французская субмарина, мы пришли из Тулона» (Пилар Л. Подводная война. М., 2003).

В Оране береговые войска вишистов оборонялись весьма упрямо, однако были вынуждены сдаться под непрекращающимися обстрелами со стороны британских линкоров 9-го числа.

Ночью 8 ноября группа из 400 членов французского Сопротивления под командованием Анри Д'Астира и Жозе Абулькера произвела военный переворот в городе Алжире.

Они заняли ключевые цели в городе, включая телефонную станцию, радиостанцию, дом губернатора и штаб 19-го корпуса. Союзники подошли с опозданием.

Вишисты потратили много времени на то, чтобы отбить позиции, потерянные во время переворота. Это позволило союзникам окружить город почти без сопротивления.

Батареи береговой артиллерии были заранее выведены из строя восставшими. Многие офицеры открыто поприветствовали союзников.

Союзники готовы были оставить на своих постах вишистов: они ведь перешли на их сторону.

Поэтому Эйзенхауэр, при поддержке Рузвельта и Черчилля, предложил находившемуся в Алжире адмиралу Ф. Дарлану контроль над Северной Африкой в случае его перехода на сторону союзников, фактически оставляя вишистский режим нетронутым.

Де Голль очень обижался, когда американцы и англичане его не брали в расчет. Когда союзники высадились в Алжире, генерал был в бешенстве, что его не поставили в известность, а управление Алжиром отдали не ему — герою Сопротивления, а предателю, одному из членов правительства Виши, адмиралу Дарлану.

24 декабря 1942 года сторонник де Голля Бонье де ла Шапель убил адмирала Дарлана. Трудно было поверить, что генерал де Голль ничего об этом не знал. Во всяком случае, он в своих мемуарах прокомментировал это убийство так: «Если трагическое убийство Дарлана осуждалось многими, то самый факт его исчезновения со сцены отвечал железной логике событий!»

Молодого убийцу быстренько расстреляли, хотя он до самого последнего момента был уверен, что за него вступятся какие-то очень влиятельные люди.

После убийства Дарлана на его место был поставлен Жиро, в скором времени арестовавший лидеров восстания 8 ноября при полном попустительстве союзников.

Узнав о сотрудничестве Дарлана и Жиро с союзниками Гитлер приказал оккупировать вишистскую Францию. После оккупации вишистской Франции нацистами и их неудавшейся попытки захвата французского флота в Тулоне французские силы в Африке приняли сторону союзников.

Как всегда бывает в гражданский войнах, большинство принимает сторону победителей. После измены Петену Дарлана и Жиро началось массовое бегство функцонеров Виши на сторону «Свободной Франции».

В конце концов, несмотря на бешеное сопротивление де Голля, удалось из них и членов Французского национального комитета в Лондоне сформировать единое, признанное США и Великобританией, правительство Франции.

События и вокруг них

Высадка англо-американского десанта в Алжире 8 ноября 1942 года стала для немцев неожиданностью. Теперь итало-немецкие войска в Северной Африке были обречены. 12 мая 1943 года их сопротивление в Тунисе было прекращено: в плен попало 250 тыс. солдат, из которых — половина немцев.

Генерал Эйзенхауэр, командовавший объединенными союзными силами, отказал немецкому генералу фон Арниму, который сменил Роммеля, в приеме, заметив, что немецкими генералами интересуется только его разведка.

Британцы относились к немецким генералам иначе: им устраивали общие ужины, на которых приветствовали сильного врага овацией.

Глава 16

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ИТАЛИИ

В наше время один мальчишка с фаустпатроном ценнее сотни мудрецов, предсказывающих гибель империи.

Из кинофильма «Щит и меч»

Переворот

10 июля 1943 года англо-американские войска начали высадку на острове Сицилия. Господство союзников в море и в воздухе было абсолютным. К середине августа они овладели Сицилией, а в начале сентября переправились на Аппенинский полуостров.

Союзников с нетерпением ждали силы, объединяемые неопределенным словом «антифашисты». Это были и социалисты разных направлений, и коммунисты, и патриоты.

3 сентября члены Большого Фашистского совета свергают Муссолини большинством — 19 против 7. Власть передана королю Виктору-Эммануилу, а тот формирует новое правительство Бадольо.

8 сентября 1943 года генерал Эйзенхауэр объявил о подписании перемирия между союзниками и Италией. О том же говорит по римскому радио маршал Бадольо.

В тот же день нацисты приступили к операции под кодовым названием «Аше» («Пепел»). Они наступают на Северную Италию, разоружают итальянскую армию.

9 сентября войска союзников высаживаются в Салерно, а нацисты вступают в Рим. 10-го король и правительство Пьетро Бадольо бегут в Бриндизи, под защиту союзников.

Похищение во имя порядка

Правительство Бадольо арестовывает Великого дуче и помещает на островок в Средиземном море. Великий дуче молится Богу, читает Библию… Похоже, он сильно напуган.

Ничего! Старый друг фюрер приходит на помощь дуче. Парашютисты штурмбаннфюрера СС Отто Скорцени освобождают его и увозят в Германию. В Италию дуче возвращается под охраной военнослужащих Третьего рейха. Здесь, в местечке Сала, Муссолини провозглашает образование Итальянской социальной республики. Режим Сала относится к гитлеровскому так же, как режим Виши или режим хорватских усташей.

Муссолини обвинил Виктора-Эммануила в пораженчестве, в организации государственного переворота. В Сало 23 сентября 1943 года Муссолини сформировал новое правительство.

28–29 сентября Итальянская социальная республика признана Германией, Японией, Румынией, Болгарией, Хорватией и Словенией. Муссолини расправился с предателями, которые обидели его на заседании Большого Фашистского совета.

Муссолини не остановился перед тем, чтобы расстрелять бывшего министра иностранных дел, мужа своей старшей дочери Эдды, Галиаццо Чиано.

Мало того, что во многих глухих районах фактически пра вят коммунисты. Мало, что страну оккупируют нацисты с севера и союзники с юга. Мало, что с востока идут партизаны Тито. Так еще в Италии существуют сразу два государства, и оба — итальянские. При этом враждебные друг другу.

Война Италии и Третьего рейха

Нацисты требуют разоружения итальянской армии. Одни части складывают оружие, а другие — нет. Некоторые итальянские части отказываются разоружаться. На Балканах, на островах в Средиземном море и в Трентино-Альто-Адидже возникают настоящие очаги сопротивления.

На острове Кефаллиния (Греция) стоит итальянская пехотная дивизия «Акви» под командованием генерала Гандина. Рядом стоит дивизия СС «Принц Евгений» генерала Флепса. Флепс предлагает итальянцам продолжать войну на стороне Рейха. Гандин, оказывается, большой демократ. Он проводит в частях референдум: чего хотят сами солдаты? Солдаты дружно голосуют за разрыв с Германией.

Нацисты совершенно логично нападают на вчерашних союзников. Две недели «Акви» яростно воюет с «Принцем Евгением». Потеряв 1646 человек убитыми и израсходовав все боеприпасы, итальянская дивизия складывает оружие. После этого нацисты безжалостно расстреливают 8 тыс. итальянских солдат и офицеров, в том числе и генерала Гандина.

13 октября 1943 года посол Италии в Мадриде вручает послу Германии ноту об объявлении войны. Южная Италия становится участницей военных действий на стороне союзников. Ей предстоит сформировать шесть дивизий и приступить к освобождению Центральной и Северной Италии.

Гористый характер местности облегчает нацистам оборону на итальянском фронте. Войска союзников несут большие потери, но упорно продвигаются к Риму, преодолевая глубокую линию обороны.

При этом итальянцы и Третий рейх сходятся в артиллерийских дуэлях и штыковых рукопашных атаках.

К ноябрю 1943-го, после высадки англо-американских десантов в Салерно, нацисты отвели свои войска в район Рима. Фронт стабилизировался.

… А в то самое время на Кефаллинии нацисты воюют с итальянской же дивизией.

Антифашисты

В октябре 1943 года создаются Комитеты национального спасения с очень пестрым составом, из шести партий: либеральной, христианско-социалистической, социалистической, коммунистической, партии демократии труда и партии действия.

У коммунистов уже есть свои Гарибальдийские бригады — то есть партизанские отряды. Теперь их формируют все партии. Партизаны, числом до 100 тысяч, объединяются в Корпус добровольцев свободы.

Фактически каждый отряд как воевал сам По себе, так и воюет.

Народный фронт, шестипартийная коалиция, объединяется в «Объединенный фронт свободы», «Национальный комитет антифашистских течений» и, наконец, «Комитет национального освобождения» (КНО).

Эти организации поддерживали правительство Бадольо и вошли в него. Все шесть партий. Их единственным политическим требованием стало отречение короля Эммануила в пользу его сына Умерто.

Ну, и воевать с Муссолини, понятное дело.

Среди коммунистов одни подчиняются Сталину, другие нет. Из Москвы приезжает Тольятти (его жена остается в Москве заложницей). 29 мая, на встрече с активом, тот донес до партии основные цели своей миссии.

«Создать правительство национального единства», «отложить институциональную проблему до тех пор, пока не появится возможность созвать конституционную ассамблею», — еще раньше 11 апреля он заявил, что «целью партии после войны станет создание в Италии демократического и прогрессивного режима».

Подчеркнем, что все это было сказано в условиях складывающейся в стране обстановки двоевластия. М-да-а… Ленин в 1917-м действовал не так. Он не создавал «коалиционного правительства».

Источник: http://rulibs.com/ru_zar/sci_history/burovskiy/2/j281.html

Гитлеровская машина шпионажа

Операция «Торч» («Факел»)

продолжение…

Операция «Торч» («Факел»): провал разведки В ноябре 1942 г. большой флот вторжения высадил англо-американские войска на побережье Северной Африки. Так началась операция «Факел». Генерал Альфред Йодль полагал, что союзнические силы вторжения нацелены на французскую Западную Африку (Сенегал) или даже на Мальту, но только не на Марокко и Алжир. (Немцы также опасались высадки в Южной Франции. – Ред.) Когда высадка союзников действительно произошла в ноябре 1942 г. – спустя месяц после ареста Шмидхубера, – немцы, включая и самого Гитлера, были захвачены врасплох. Капитан Герман Вихман, руководитель гамбургского отделения абвера, выявил истинное предназначение «Факела», но его донесение ОКВ через Тирпицуфер каким-то образом потерялось в пути. Йодль был твердо уверен, кто во всем виноват, когда в зловещих тонах заявил, что «Канарис снова подставил нас своей непоследовательностью». Когда-то снискавший похвалу за свою работу, Канарис и его разведывательная агентура все чаще становились козлами отпущения в ухудшающейся военной обстановке. Канариса и других участвующих в заговорах офицеров и их сторонников убеждали, что пришло время прекратить разговоры и начать действовать, иначе будет слишком поздно. Канарис почувствовал опасность и, что для него не характерно, решил уничтожить Шмидхубера, чтобы навсегда заткнуть тому рот. Эмиль Бонхоффер, член «Видерштанда», и Ганс фон Донани пришли в ужас от таких речей человека, который раньше терпеть не мог ничего подобного. Но это отражало нарастающие проблемы Канариса и его страх за безопасность абвера.

Канарис под давлением

Высокопоставленный офицер СС (в центре) показывает Гиммлеру (слева) и шефу СД/РСХА Эрнсту Кальтенбруннеру (справа) концентрационный лагерь Маутхаузен. Кальтенбруннер был повешен союзниками в октябре 1946 г.

В феврале 1943 г. Кальтенбруннер с кислой миной зашел на Тирпицуфер, чтобы отругать Канариса за очередной провал. Кальтенбруннер утверждал, что шеф венского отделения абвера, граф Маронья-Редвиц, связан с политическими группами англофилов в Венгрии, вотчине адмирала Хорти. Он заслуживал не только отстранения с занимаемой должности ввиду столь очевидной измены, но также тщательного расследования и незамедлительного наказания. Канарис, пропустив мимо ушей эсэсовский бред, саркастически указал, что не собирается удалять из абвера компетентного и лояльного человека за то, что тот добросовестно выполняет свою работу. Разведка, объяснил адмирал шефу СС, должна поддерживать связь со всеми, чтобы собрать как можно больше информации и разведданных, особенно о намерениях противника. Кальтенбруннер не слишком обрадовался такому отпору, тем более что его собственные познания в области разведки были крайне слабы. После отъезда Кальтенбруннера Канарис распорядился, чтобы его подчиненный Остер приступил к уничтожению всех инкриминирующих документов на Тирпицуфер и в штаб-квартире «Цеппелин» в Цоссене. Многие из секретных папок содержали не только документы и записи о движении «Видерштанд», но также свидетельства, которые могли использоваться в судебном преследовании нацистских лидеров в случае свержения режима. Эти документы могли перечеркнуть судьбы старших офицеров абвера, если бы были обнаружены нацистами. К несчастью для абвера, приказ Канариса уничтожить опасные материалы был отдан слишком поздно. 5 апреля 1943 г. на Тирпицуфер появился Манфред Редер, занимавшийся расследованием дела об агентах «Красной капеллы» и выступавший в качестве обвинителя. У него на руках был ордер на арест Ганса фон Донани. В первый, но далеко не последний раз гестапо осмелилось вторгнуться на территорию штаб-квартиры абвера. Редер уже шагал по коридорам и лестницам, и никто не успел предупредить Донани о том, что гестаповский прокурор – человек, которого стоило опасаться, – направляется прямиком в его кабинет. Донани был захвачен врасплох, когда перед ним появился Редер вместе с помощником, капитаном Францем Зондереггером. В кабинет зашел Остер, заявив Редеру, что если его подчиненный Донани виновен, то им следует заодно арестовать и его. Донани хотел представить материалы по «Видерштанду» как преднамеренную дезинформацию, предназначенную для противника. К сожалению, Остер неправильно понял сигналы Донани, поддался панике и в конце концов попытался спрятать документы. Бдительный Зондереггер был начеку – заметив это, тут же доложил Редеру. Донани в итоге попал в концентрационный лагерь Заксенхаузен, где и умер. А Остеру пришлось в конце 1943 г. покинуть абвер. После ухода в отставку он поселился в имении сестры в Шналице.

Гестапо сжимает кольцо

Среди документов, обнаруженных у Донани, был секретный отчет о переговорах 1939–1940 гг. между доктором Йозефом Мюллером, лейтенантом абвера, и специальным связным в Ватикане. Мюллер и его папский связной, отец Либер, настаивали, чтобы Донани уничтожил отчет, но последнему захотелось сохранить его для потомков. 22 сентября 1944 г. гестапо перевернуло вверх дном штаб-квартиру абвера в Цоссене и среди многочисленных документов обнаружило упомянутый секретный отчет. Доктор Мюллер незамедлительно получил «направление» в один из нацистских лагерей смерти. Фактически он был арестован еще в тот самый день, когда Редер появился на Тирпицуфер, 5 апреля 1943 г. Его документы уничтожил верный и шустрый секретарь, который сжег до прибытия нерасторопных гестаповцев все, что относилось к переговорам с папой римским Пием XII.

Гитлер показывает Муссолини разрушения в своей ставке «Вольфшанце» («Волчье логово») после неудавшегося покушения 20 июля 1944 г.

Пока Канариса еще не подозревали в измене Гитлеру, но собрать достаточное количество «свидетельств» его соучастия было лишь вопросом времени. Его падение спровоцировало невинное на первый взгляд чаепитие, устроенное фрау Ингой Зольф, вдовой покойного немецкого посла в Японии, имевшей ярко выраженные антифашистские взгляды. Среди приглашенных оказался еще один антифашист, швейцарец по имени доктор Рексе, который согласился захватить с собой в Швейцарию несколько писем. Покидая вечеринку у фрау Зольф, Рексе просто сунул их в карман и отправился в штаб СД в Берлине, где передал своему начальству. Рексе оказался одним из осведомителей СД. Группа «Зольф» (которая использовала званые вечера в качестве ширмы) была схвачена сотрудниками гестапо. Одним из арестованных оказался Отто Кип, который раньше работал в абвере, но был отправлен в отставку за свои антифашистские настроения. Одним из друзей и соратников Кипа был Эрих Фермерен. Он работал на абвер в Стамбуле и был женат на Элизабет, коллеге по ведомству, урожденной графине фон Плеттенберг. Втайне от супруги и тем более от своих работодателей на Тирпицуфер, Фермерен работал двойным агентом британской службы, в которой числился под кодовым именем Джуниор. И Фермерен, и графиня долго и мучительно колебались, прежде чем приняли решение окончательно перейти на сторону британцев. Их переход на сторону противника в феврале 1944 г., совпавший с дезертирством еще одного сотрудника отделения абвера в Анкаре, стал последним гвоздем в гроб Канариса. Гитлер, и без того возмущенный чрезмерно резкими донесениями Канариса, в которых тот недвусмысленно намекал на полное поражение на Восточном фронте, пребывал в омерзительном настроении перед предстоящей встречей. Его настроение едва ли могли улучшить обоснованные опасения о том, что «предатель» Фермерен прихватил с собой важнейшие коды и шифры. Когда прибыл Канарис, Гитлер был уже не в состоянии сдержаться. Он набросился на руководителя разведки с обвинениями в измене, ведении двойной игры и потребовал объяснений за последний провал в Турции. Когда Канарис в достойной и спокойной манере попытался что-то высказать в свое оправдание, Гитлер, не на шутку разгневанный, громко выругался и схватил Канариса за отворот мундира. 18 февраля 1944 г. Канариса убрали с поста руководителя абвера и освободили от всех остальных обязанностей. Одна маленькая победа, которую Канарис мог отнести на свой счет в этой ситуации, заключалась в том, что на его место назначили Георга Хансена (руководителя Абвера I), верного адмиралу человека. 6 июня 1944 г. союзники вторглись в Северо-Западную Европу. Это стало сигналом, что пришла пора активных действий. Через полтора месяца, в субботу 20 июля 1944 г., заговорщики под руководством графа Клауса Шенка фон Штауффенберга, заложили бомбу в гитлеровской ставке «Вольфшанце», расположенной в лесу близ Растенбурга (совр. Кентшин) в Восточной Пруссии. Штауффенберг сделал все возможное, чтобы поместить адскую машину, спрятанную в кожаном портфеле, как можно ближе к Гитлеру. В тот день Штауффенберг покинул зал для совещаний. К сожалению, само совещание проходило в одном из наружных помещений, а не в бетонном бункере, что существенно снизило эффект взрыва. Один из штабных офицеров Гитлера, пытаясь получше рассмотреть карту военных действий, наклонился и задел ногой злополучный портфель. Он толкнул его, переставив дальше от Гитлера, и тем самым спас фюреру жизнь. Заговорщики, снова продемонстрировав нехватку решительности и воли, оказались неспособными арестовать членов кабинета и взять Берлин под свой контроль. Геббельс отметил с насмешкой, что остолопы, руководившие путчем, оказались даже не в состоянии отключить его телефонную линию связи с Восточной Пруссией. К концу дня путч был подавлен, а Штауффенберг и его ближайшие сподвижники на следующий день осуждены и расстреляны у стены внутреннего двора штаба Резервной армии на Бендлерштрассе.

Возмездие

На следующий день, в воскресенье 21 июля 1944 г., черный «мерседес» выехал на Шлахтенштрассе в заросшем зеленью пригороде Берлина. Машина остановилась перед виллой. Из салона вышел темноволосый, галльской наружности мужчина, в движениях которого сквозили элегантность и непринужденность, плохо сочетающиеся с его положением. Это был руководитель СД Вальтер Шелленберг. Он прибыл в сопровождении гауптштурмфюрера СС барона фон Фелькерзама. Они подошли к двери и позвонили. Им открыл седовласый мужчина средних лет. Это был адмирал Канарис, бывший руководитель абвера. Канарис узнал гостя: «Я почему-то чувствовал, что это будете именно вы. Пожалуйста, входите». Адмирала арестовали и отвезли на Принц-Альбрехтштрассе, где он разделил камеру со старым другом Гансом Остером и другим приятелем по несчастью, заговорщиком Гербертом Герингом, двоюродным братом рейхсмаршала Германа Геринга.

Конец Канариса

2 февраля 1945 г. Канариса перевели в концентрационный лагерь Флоссенбюрг, где поместили в душной камере. Прикованный цепями к кровати, он был вынужден при электрическом свете круглые сутки лежать на спине. Мучители сломали ему нос, выбили зубы и всячески издевались. Соседом оказался бывший глава датской разведывательной службы, полковник Лундинг. Лундинг, как и Канарис, был размещен в Бункере – месте содержания особых узников вроде него самого и его бывшего оппонента. Канарис нацарапал на тюремной двери: «Это был мой последний допрос. Наверное, мне сломали нос. Теперь я умру за свой Фатерланд. Совесть моя чиста. Вы поймете, что, как офицер, я выполнял свой долг, когда попытался противостоять преступной глупости, с которой Гитлер вел Германию к краху. Все было напрасно. Я еще в 1942 г. знал, что Германии конец. Все напрасно». 8 апреля 1945 г. Канарис и Остер были приговорены к смерти «судом» СС. На следующее утро Остера повесили. Несколько часов спустя Канарис, раздетый эсэсовцами донага, чтобы поиздеваться над ним в последний раз, был повешен в железном ошейнике на стропилах внутреннего двора. Гитлер отдал специальное распоряжение о том, что все заговорщики должны быть казнены самым варварским, оскорбительным и как можно более мучительным способом. Понадобилось полчаса, чтобы после страшных мучений Вильгельм Канарис, самый известный разведчик Германии и патриот-мученик, скончался. Наступающие американские войска в этот момент находились всего в 136 километрах от Берлина. (Советские войска еще 31 января вышли к Одеру в 60 километрах от Берлина, а 16 апреля начали Берлинскую операцию, в ходе которой 25 апреля окружили, а к 15 часам 2 мая полностью взяли Берлин под свой контроль. – Ред.)

——————————————————————————————————-

“,”author”:””,”date_published”:”2020-02-20T00:00:00.000Z”,”lead_image_url”:”http://3.bp.blogspot.com/-tAWu7T45-QU/U1f4RyUyLKI/AAAAAAAApSA/67qPkJk9Mhc/w1200-h630-p-k-no-nu/image003.jpg”,”dek”:null,”next_page_url”:null,”url”:”http://genadiafanassjev.blogspot.com/2014/04/blog-post_9958.html”,”domain”:”genadiafanassjev.blogspot.com”,”excerpt”:”продолжение… Начало Операция «Торч» («Факел»): провал разведки В ноябре 1942 г. большой флот вторжения высадил англо-американские в…”,”word_count”:1688,”direction”:”ltr”,”total_pages”:1,”rendered_pages”:1}

Источник: http://genadiafanassjev.blogspot.com/2014/04/blog-post_9958.html

Операция «Факел» 1942г | Военный архив 1939-1945

Операция «Торч» («Факел»)

«Ни один ответственный английский генерал, адмирал или маршал авиации не верит в возможность практического осуществления в 1942 году операции «Следжхэммер». Я сам уверен, что… операция «Джимнаст», несомненно, даст наилучшие шансы для облегчения положения русских на Восточном фронте в 1942 году».

Так писал Черчилль в своем послании Рузвельту 8 июля 1942 года. Операция «Следжхэммер», проведение которой предлагали в этом году американцы, предусматривала захват берегового плацдарма в Северной Франции. Целью операции «Джимнаст», предложенной англичанами, являлась высадка союзных войск в Северной Африке.

Через девять дней после послания Черчилля генерал Маршалл, адмирал Кинг и Гарри Гопкинс совершили вторую в этом году поездку в Лондон. Не сумев устранить возражения англичан, выдвинутые ими против операции «Следжхэммер», они согласились на компромисс.

Правительства США и Великобритании договорились приложить все усилия к открытию второго фронта в Европе в первой половине 1943 года (операция «Раунд-ап»). Но если наступление немцев в России будет успешно продолжаться до сентября 1942 года и сделает проведение этой операции невозможным, то до дека-.

бря этого года в Северной Африке должна быть предпринята операция «Джимнаст», или, как ее теперь называют, операция «Торч». 30 июля 1942 года президент Рузвельт поддержал предложение англичан о высадке союзных войск в Северной Африке, и подготовка операции «Торч» приняла широкий размах.

Высадка же союзных войск во Франции была отложена на неопределенное время.

По плану операции «Торч» высадку союзных войск в Африке намечалось произвести одновременно в трех пунктах: в Касабланке на Атлантическом побережье, в Оране и Алжире на Средиземноморском побережье.

Недостаток кораблей охранения и десантных судов и вероятность потери большого количества судов от атак авиации противника исключали возможность высадки наших войск восточнее Алжира. При окончательном согласовании было решено, что средства, выделяемые для проведения операции, распределялись поровну между двумя союзниками.

Во Французском Марокко должны были высадиться американские войска; руководство этой операцией осуществлялось непосредственно из США. В Алжире намечалась высадка английских и американских войск. Руководство этой высадкой возлагалось на английское командование.

В Оране предполагалось высадить американские войска, но доставку их на побережье должен был осуществить английский военно-морской флот. На первых этапах десантной операции воздушную поддержку обеспечивала авиация английских военно-морских сил» затем американские военно-воздушные силы.

Начало операции «Торч» было намечено на 8 ноября — самая ранняя дата, к которой планировалось закончить все подготовительные мероприятия.

Действия английской авиации в этой грандиозной операции, несомненно, должны были начаться задолго до высадки союзных войск в Африке. Командование английских ВВС должно было, во-первых, оказать помощь в наращивании американских военно-воздушных сил на Британских островах.

Эта помощь выражалась в воздушном прикрытии американских конвоев при прохождении их через Атлантический океан, предоставлении частям американских ВВС аэродромов, помещений и необходимого оборудования, а также оказании воздушного прикрытия 8-й воздушной армии США, которой командовал генерал-майор Спаац.

В составе этой армии формировалась 12-я воздушная армия под командованием генерал-майора Дулиттла — объединение, специально предназначенное для участия в операции «Торч». Во-вторых, необходимо было расширить английский аэродром в Гибралтаре, являвшийся основным аэродромом для обеспечения десантных операций на Средиземном море.

В-третьих, с началом операции английская авиация, действуя сперва с аэродромов метрополии, а затем с аэродрома в Гибралтаре, должна была прикрывать и сопровождать конвои с войсками. Наконец, на английские ВВС возлагалось проведение боевых действий, непосредственно связанных с самой десантной операцией, включая поддержку 1-й английской армии при ее стремительном наступлении в Тунисе.

Для поддержки этой армии, а также для прикрытия сухопутных и морских коммуникаций, расположенных восточнее мыса Тенес, было сформировано Восточное авиационное командование, возглавляемое маршалом авиации Велш. На американские ВВС возлагалось проведение боевых действий западнее мыса Тенес.

Английские ВВС значительно уступали своему партнеру в численности самолетного парка. Через семь недель после высадки десанта Велш предполагал иметь в своем распоряжении только 450 самолетов, а Дулиттл — 1250 самолетов. Поскольку должность главнокомандующего военно-воздушными силами союзников не была предусмотрена, оба — Велш и Дулиттл — были непосредственно подчинены генералу Эйзенхауэру.

Первый конвой с английскими войсками вышел из залива Фёрт-оф-Форт 22 октября 1942 года. Благодаря принятым мерам предосторожности нам удалось ввести противника в заблуждение. Когда шла подготовка к выходу конвоя, немцы считали, что мы готовимся к вторжению в Норвегию; когда же конвой вошел в Средиземное море, они предположили, что он направляется на Мальту.

2 ноября маршал авиации Велш прибыл в Гибралтар, чтобы лично руководить воздушными операциями. Через три дня туда же прибыл Эйзенхауэр.

Начиная с 5 ноября наши бомбардировщики, базировавшиеся в Гибралтаре, стали использоваться для эскортирования конвоев, а также для борьбы с подводными лодками противника. Одновременно с этим разведывательные самолеты, действуя с аэродромов метрополии, Гибралтара и Мальты, вели тщательное наблюдение за французскими, испанскими и итальянскими военно-морскими и военно-воздушными силами.

7 ноября всего за несколько часов до высадки немецкие самолеты, базировавшиеся в Сардинии, атаковали главный средиземноморский конвой, следовавший в направлении Мальты. Несмотря на атаки вражеской авиации, конвой продолжал движение. С наступлением темноты он изменил курс и разделился: одна часть конвоя направилась в направлении Орана, другая — к Алжиру.

Высадка союзных войск в районе Алжира началась ровно в час ночи 8 ноября. Еще до высадки союзных войск с начальником гарнизона Алжира генералом Мастом были проведены тайные переговоры, на которых он заверил нас, что французские войска не окажут союзникам никакого сопротивления. Генерал Мает сдержал свое слово и сдал Алжир.

Это обстоятельство, а также непрерывное патрулирование наших морских самолетов в значительной степени содействовали успешной высадке десанта. Важной задачей, стоявшей перед нами, было овладение двумя местными аэродромами — Мезон-Бланш и Блида, расположенными соответственно в 18 и 45 километрах от порта Алжир.

Мезон-Бланш был захвачен отрядом американских войск сразу же после высадки; вскоре после этого мы овладели аэродромом Блида. Через некоторое время в Мезон-Бланш прибыли 81-я и 242-я истребительные эскадрильи. Находившийся в это время в Алжире французский адмирал Дарлан призвал французов прекратить сопротивление в Алжире.

Вскоре бои в разрозненных очагах сопротивления прекратились.

Обстановка в Оране была гораздо сложнее, чем в Алжире. В результате энергичных действий наших войск небольшой порт Арзеу с его окрестностями к 07.45 8 ноября оказался в наших руках, но атака порта Орак была произведена неудачно.

Не увенчалась успехом и попытка американских парашютистов захватить аэродромы Ля Сения и Тафароу. Однако после успешного налета английских морских самолетов аэродром Тафароу скоро был захвачен нашими наземными войсками, и вечером этого же дня сюда начали прибывать из Гибралтара американские самолеты.

Аэродром Ля Сения был захвачен только 10 ноября, после капитуляции Орана.

Как и предполагалось, самое упорное сопротивление противник оказал в Касабланке. После трех дней упорных боев американские войска захватили порт Лиоте и подошли к Касабланке, но захватили город лишь после обращения по радио адмирала Дарлана к гарнизону Касабланки с призывом прекратить дальнейшее сопротивление.

К 11 ноября первоначальные цели операции были достигнуты. Правда, установить мирные отношения с французами, которые могли оказать нам немалую помощь в боевых действиях и по охране важных для нас коммуникаций, удалось не сразу.

На следующий день после высадки союзников на аэродром близ Туниса стали прибывать немецкие истребители, бомбардировщики и транспортные самолеты с войсками. Петэновские власти, делавшие все возможное, чтобы не допустить высадку союзников во Французском Марокко и Алжире, без всякого сопротивления пустили немцев в Тунис.

10 ноября по данным разведки было установлено, что в Тунисском аэропорту находилось уже 115 самолетов противника, а на аэродром Сиди-Ахмед (пригород Бизерты) ежедневно прибывало по 50 транспортных самолетов. Кроме этого, немцы непрерывно доставляли по морю подкрепления с войсками и снабжением.

Прибытие немцев в Тунис требовало от союзников принятия немедленных и решительных мер. 10 ноября из Алжира вышел конвой с союзными войсками для захвата порта Бужи, расположенного 200 километров восточнее Алжира.

Один из кораблей конвоя был выделен для захвата аэродрома Джиджелли, расположенного в 50 километрах восточнее Бужи, откуда наши истребители смогли бы прикрывать конвой по мере его приближения к цели. Сильный прибой сделал здесь высадку десанта невозможной, и корабль возвратился к конвою.

Теперь можно было рассчитывать только на воздушную поддержку самолетов с сопровождавшего конвой авианосца, который, однако, вскоре возвратился на свою базу, и истребителей, базировавшихся в Алжире.

В течение второй половины дня и вечера 11 ноября немецкие самолеты несколько раз атаковали конвой и потопили два судна. Утром 12 ноября на наши корабли и суда, находившиеся к этому времени уже в порту Бужи, был произведен еще один налет.

12 ноября в результате объединенных усилий английских морского и воздушного десантов наши войска овладели портом и аэродромом Бон — в 440 километрах восточнее порта Алжир.

К 14 ноября на этот аэродром базировались 81-я бомбардировочная эскадрилья и 111-я эскадрилья тактической разведки.

15 ноября наши войска захватили порт Табарка; в этот же день американские парашютные части овладели аэродромом Йук ле Бэн, находящимся на границе между Алжиром и Центральным Тунисом, и населенным пунктом Гафса.

Одновременно с развертыванием боевых действий в центральной части Туниса успешно продолжалось наступление основной группировки английских войск на северном участке фронта. К 28 ноября передовые части наших войск с боями подошли к населенному пункту Джедейда, расположенному в 25 километрах от Туниса.

В начале декабря противник, численность которого к этому времени достигла 15000 человек, предпринял контрнаступление на северном участке фронта и отбросил наши войска к Меджез-эль-Бабу.

Наши войска отступили потому, что их почти не поддерживала тактическая авиация, базировавшаяся слишком далеко от своих войск.

Противник, кроме мощной группировки своей авиации в Сицилии и Сардинии, имел около 200 самолетов, расположенных на аэродромах в Тунисе и Бизерте, которые могли за несколько минут долететь до линии фронта, в то время как ближайший аэродром нашей авиации пока еще находился в 100 километрах от линии фронта. Однако налеты немецкой авиации на Алжир теперь не были такими эффективными, как в ноябре. Это объясняется тем, что в декабре на ночных истребителях «Бофайтер» были вновь установлены бортовые радиолокационные прицелы, снятые с них перед отправкой в Африку в целях соблюдения секретности.

raf2_9-1.gif

Причиной слабой эффективности действий союзной авиации явилось отсутствие централизованного управления; особенно это проявилось, когда 12-я воздушная армия стала принимать активное участие в боях за Тунис.

Одна часть истребителей этой армии базировалась на аэродром Сук-эль-Арба, другая, действуя с аэродрома Йук ле Бэн, поддерживала наступление 2-го американского корпуса на центральном и южном участках Тунисского фронта.

Американские бомбардировщики дальнего действия, действуя вначале с аэродрома Мезон-Бланш, а затем с менее загруженного и более безопасного аэродрома Тафароу, с самого начала операции наносили удары по портам и аэродромам в Тунисе.

В январе 1943 года в боевые действия включились бомбардировщики английских военно-воздушных сил Среднего Востока, в состав которых входили американские части, вооруженные самолетами «Летающая крепость» и «Либерейтор». В тот момент, когда падение Триполи не вызывало сомнений, эти самолеты начали действовать по тунисским портам.

Налеты на объекты в Сицилии и Южной Италии способствовали успеху наших армий в Тунисе и Триполитании. Наши разведывательные самолеты, особенно бомбардировщики, базировавшиеся на Мальте, нанося удары по конвоям противника, внесли немалый вклад в успешные действия наших вооруженных сил в Тунисе.

Еще задолго до того как 8-я армия вышла на линию Марет, возникла необходимость объединения усилий военно-воздушных сил Среднего Востока, Мальты, Восточного авиационного командования английских ВВС и 12-й воздушной армии США. Однако прежде всего нужно было создать союзные военно-воздушные силы в Северо-Западной Африке.

В начале декабря Эйзенхауэр назначил генерала Спааца ответственным за координацию боевых действий Восточного авиационного командования английских ВВС и 12-й воздушной армии США.

В середине января 1943 года конференция в Касабланке одобрила план создания объединенного командования союзных военно-воздушных сил на Средиземноморском театре военных действий.

В соответствии с этим планом все соединения союзных военно-воздушных сил на Средиземноморском театре военных действий в феврале 1943 года объединялись в одно крупное объединение — Средиземноморское авиационное командование.

Главнокомандующий этим объединением Теддер подчинялся Эйзенхауэру в вопросах руководства боевыми действиями союзной авиации в Тунисе и Комитету начальников штабов в проведении операций на Среднем Востоке.

Поскольку центр боевых действий в данное время находился в Тунисе, штаб Теддера должен был располагаться совместно со штабом Эйзенхауэра в Алжире, откуда Теддер мог управлять подчиненными ему тремя крупными авиационными объединениями.

Два из этих объединений — английские военно-воздушные силы Среднего Востока под командованием главного маршала авиации Дугласа и английские ВВС на Мальте под командованием вице-маршала авиации Парка—уже существовали. Третьим объединением были вновь сформированные военно-воздушные силы Северо-Западной Африки под командованием американского генерала Спааца.

Они были созданы в результате объединения Восточного авиационного командования английских ВВС, 12-й воздушной армии США и тактических частей английских ВВС Среднего Востока. По своей организации военно-воздушные силы Северо-Западной Африки напоминали успешно оправдавшую себя структуру английских ВВС Среднего Востока.

Это объединение состояло из стратегических ВВС Северо-Западной Африки под командованием Дулиттла, тактических ВВС Северо-Западной Африки под командованием Конингхэма и береговых ВВС под командованием Ллойда. На Ллойда возлагалось осуществление противовоздушной обороны в береговой зоне, проведение воздушной разведки и боевых действий против кораблей и судов противника.

В конце февраля или несколько позже были созданы вспомогательные командования, входившие в состав военно-воздушных сил Северо-Западной Африки: Командование обслуживания и обеспечения, Учебно-тренировочное командование и Командование по воздушной переброске войск, на которое возлагалось руководство всей транспортной авиацией и обеспечение воздушно-десантных операций.

Кроме того, было сформировано фоторазведывательное авиакрыло под командованием полковника Эллиота Рузвельта. Во главе авиационных объединений и соединений были поставлены генералы и офицеры, имеющие необходимые знания и опыт. Благодаря новой организации боевые действия авиации Средиземноморского театра военных действий теперь можно было сосредоточить по любым целям и в любом месте: в тактической зоне, по сухопутным и морским коммуникациям противника, по аэродромам в глубоком тылу, портам и базам Италии. Англо-американские военно-воздушные силы не были разделены между командующими сухопутными и военно-морскими силами и не были привязаны к определенным географическим районам. Теддер мог в любое время на- -править свои самолеты в соответствии с единым согласованным планом. 

Реорганизация союзных военно-воздушных сил была завершена в самый критический момент со времени высадки союзников в Северной Африке.

В январе 1943 года Эйзенхауэр направил 2-й американский корпус в Центральный и Южный Тунис с задачей выйти на побережье и захватить Сфакс, отрезав таким образом войска фон Арнима в северо-восточной части Туниса от войск Роммеля в Триполитании.

Однако силы 2-го корпуса, растянувшегося от населенного пункта Фондук в Центральном Тунисе до Сфакса на юге, были явно недостаточны для выполнения этой задачи.

В конце января Роммель, отступая от Эль-Аламейна, подошел к южной границе Туниса. 14 февраля войска Роммеля при поддержке 371 самолета нанесли удар по американским войскам, находившимся в районе Фаида, и одновременно второй удар значительно южнее, вытеснив американцев из Гафса.

В условиях низкой облачности, снизившей деятельность авиации обеих сторон, обе группировки немецких войск продолжали наступление и 17 февраля соединились в Кассерине.

Первоначальной целью наступления противника являлось обеспечение левого фланга Роммеля, но с выходом в Кассерин появилась реальная опасность прорыва немцев через горные хребты Центрального Туниса с последующим выходом к побережью Средиземного моря и окружением наших войск, действовавших на тунисском направлении.

В течение четырех дней на фронте стояла полная неразбериха. К 18 февраля, когда закончилась реорганизация союзных военно-воздушных сил, обстановка несколько прояснилась. Истребители Конингхэма, выполнявшие задачи по патрулированию, стали наносить удары по объектам противника на поле боя.

При выполнении этой задачи большую помощь им оказали переданные временно в распоряжение Конингхэма бомбардировщики Спааца. В результате совместных усилий наземных войск и авиации наступление немцев было приостановлено.

Проведенная реорганизация военно-воздушных сил, несомненно, в значительной степени повлияла на исход боевых действий на этом участке фронта. 22 февраля противник начал отступать к побережью. В это время шла подготовка к новому наступлению 8-й армии.

Наши бомбардировщики из состава военно-воздушных сил Среднего Востока и Западной пустыни совершали налеты на аэродромы противника, расположенные в населенных пунктах Марет, Габес и Хамма, а также действовали по коммуникациям противника.

6 марта Роммель снова пытался нанести удар по войскам 8-й армии в районе Меденина. Однако наступление немцев быстро захлебнулось, так как наша разведка своевременно выявила намерения противника. Потеряв 52 танка, немецкие войска отступили на укрепленные позиции на линии Марет.

После поражения у Меденина Роммель, уже больной, вскоре вылетел в Германию. Командование немецкими войсками на севере принял фон Арним, а на юге — итальянский генерал Мессе.

Источник: https://maxpark.com/community/6457/content/2607924

Book for ucheba
Добавить комментарий