ОСАДА КАРФАГЕНА И ЕГО ПАДЕНИЕ

4. Римские завоевания во II в. до н. э. [1978 Волобуев О.В., Шестаков А.В. – История древнего мира в художественно-исторических образах]

ОСАДА КАРФАГЕНА И ЕГО ПАДЕНИЕ

Последний штурм Карфагена… Во главе римских войск, ведущих осаду города, консул Сципион Эмилиан. Его сопровождает историк Полибий, оставивший нам ценнейшие сведения о Карфагене и Пунических войнах. В римском войске и молодой Тиберий Гракх, будущий народный трибун.

Отрывок “Осада Карфагена” из повести М. Езерского “Сила земли” показывает жестокость осадной тактики римлян, рассчитывающих взять город измором, и стойкость обреченных на гибель и рабство карфагенян. Текст целесообразно использовать в сочетании с иллюстрацией из учебника Ф. П.

Коровкина “Осада крепости римлянами”.

Второй текст – “Падение Карфагена” – заимствован из повести А. Немировского “Тиберий Гракх”. Его содержанию соответствует рисунок в учебнике “Бой в Карфагене”.

Рассказывая о разрушении Карфагена римлянами, учитель будет располагать еще одним отрывком из той же повести А. Немировского. У учителя есть возможности выбора того текста, который более отвечает содержанию спланированного им урока.

Осада Карфагена

Дни и ночи находился Тиберий среди легионеров. Производились земляные работы: мелькали тысячи лопат, насыпая землю вокруг города, тысячи ног утрамбовывали ее, забивали в землю камни и тяжелые куски дерева, обитые железом. Люди работали молча; только изредка вспыхнет песня, ее подхватят несколько , но, не найдя общей поддержки, заглохнет.

Карфагеняне обстреливали легионы из баллист и катапульт, поражали стрелами из луков и камнями из пращ, но воины, скрываясь за передвижными щитами из прутьев или досок, продолжали работы. Когда же были доставлены виней*, работа пошла веселее…

* ()

* * *

Несколько месяцев спустя Марий торжественно доложил проконсулу*, что сооружение вала окончено – город заперт с суши.

* ()

Сципион задумчиво смотрел на папирус, на котором был старательно вычерчен план Карфагена.

Марий прервал молчание:

– Теперь пойдем на приступ?

– Не будем торопиться. Газдрубал с войском попал в мышеловку. Пусть голод и болезни довершат начатое мною дело…

Осада Карфагена затягивалась, наступила зима. Военные действия почти прекратились. Тиберий получил разрешение Сципиона Эмилиана уехать в Рим.

Дули холодные ветры, шли дожди, и осажденный город с высокими стенами и круглыми башнями, поблескивавшими при свете факелов, стоял темным призраком.

Тиберий бродил среди воинов, стороживших все выходы из города, слушал их беседы, сам разговаривал с ними, но мысль о непогоде, мешавшей уехать, тревожила его с каждым днем все больше…

Не выходили из головы слова Сципиона; “Пусть голод и болезни довершат начатое мною дело”, и Тиберию становилось страшно: там, в осажденном городе, не хватает хлеба, люди питаются собаками, кошками, мышами, а когда съедят их, – начнут убивать по жребию друг друга, чтобы не умереть от голода.

Езерский М. В. Сила земли. М., 1959, с. 49-50.

Штурм Карфагена

Шла третья весна осады Карфагена. Легионеры с вала видели улицы, покрытые трупами мужчин и женщин, умерших от голода. Перебежчики рассказывали, что многие, не выдержав мучений, убивали себя и своих детей. За зиму население огромного города убавилось вдвое. Но и теперь в нем не менее ста тысяч человек…

На заре мартовских календ призывно запели трубы и легионы пошли на приступ. К стене, защищавшей военную гавань, были приставлены длинные лестницы, заработали катапульты, в защитников города полетели тучи стрел.

Ослабевшие от голода карфагеняне не могли долго сопротивляться бешеному напору римлян.

Через час после начала приступа римляне вышли на набережную; заняв ее, они прошли через мраморные ворота на форум, застроенный великолепными зданиями…

Бои шли на подступах к Бирсе. Каждый дом на трех узких улицах, ведущих к акрополю, был превращен пунами в крепость. Жители пропускали римлян вперед и, когда те не ожидали нападения, бросали в них камни, обливали кипятком. Римляне предпочитали двигаться по крышам домов: перебрасывали бревна и доски на соседние или противоположные здания и переходили по ним, как по мостам.

Обойдя храм Танит*, римляне продвинулись почти к самой Бирсе. Но пуны, воспользовавшись подземными ходами, которые соединяли храм с разными частями города, снова оказались в тылу у наступающих. Римляне были отброшены к карфагенскому форуму, откуда они начали свой путь к Бирсе. Сципион приказал поджечь все три улицы сразу.

* ()

Пламя пожирало все, что попадалось ему на пути. Треск рушившихся зданий сливался с криками раненых, с воплями обожженных людей. Вслед за огнем шли легионеры. Топорами и кирками они убирали обломки, сбрасывали мертвых и еще живых людей в ямы.

На шестой день путь к Бирсе был расчищен. Карфагенский акрополь возвышался нетронутый, прекрасный. Кто знает, сколько еще придется его осаждать. Но ужасы голода и смерти сделали свое дело.

Остатки укрывшегося в Бирсе населения отправили к Сципиону послов. Пять седобородых старцев в длинных до земли одеждах были приняты полководцем.

Упав на колени, они просили только сохранить жизнь населению.

Сципион ответил, что обещает сохранить жизнь всем. Но римские перебежчики и Газдрубал не могут рассчитывать на его милость.

Послы удалились. На следующий день из Бирсы потянулась длинная колонна сдавшихся. Тут были мужчины и женщины с высохшей, как пергамент, кожей, грязными, спутанными волосами. Многие хромали, некоторых несли на носилках.

Богачи отличались от бедняков только остатками богатой одежды, золотыми кольцами в ушах, янтарными ожерельями на шее. Легионеры, под предлогом поисков оружия, отнимали у несчастных пленников все, что им нравилось…

Немировский А. И. Тиберий Гракх. Пенза, 1955, с. 53, 55-58.

Разрушение Карфагена

Осенью 608 года* по дороге из Утики в Карфаген скакал гонец. Одной рукой держал он поводья, а другой сжимал деревянную коробку, в которой лежал приказ римского сената полководцу Публию Корнелию Сципиону Эмилиану Африканскому. Последнее имя (“Африканский”) сенат присвоил Эмилиану на специальном заседании, созванном по получении известия о падении Карфагена.

* ()

Гонец не знал содержания свитка. Ему только сказали, чтобы он передал его как можно быстрее и что за свиток он отвечает головой.

Поэтому гонец за трое суток спал лишь несколько часов. На корабле поминутно просыпался и ощупывал, цела ли коробка.

В палатке Сципиона толкалось много людей. Все они казались утомленными. Они и на самом деле устали, хотя уже ровно неделю ничего не делали.

Люди ожидали развязки затянувшейся агонии великого города, израненного, поверженного ниц, но еще живого и прекрасного.

Эмилиан взял коробку из рук гонца. Когда он срывал серебряную пломбу, руки его дрожали.

Развернув свиток, Эмилиан впился глазами в строчки. Лицо его потемнело. Опустив свиток, он быстро вышел из палатки, чтобы отдать распоряжение дежурному центуриону. Из римского лагеря по направлению к городу вышла центурия легионеров. Они были безоружны и вместо мечей несли зажженные факелы. Они шли жечь Карфаген.

Семнадцать дней горел Карфаген. Семнадцать дней корчились в огне лимонные и миндальные деревья, за которыми когда-то старательно ухаживали садоводы.

Рушились арки и своды храмов, возведенных руками трудолюбивых финикийских строителей; гибли здания, простоявшие сотни лет и достойные того, чтобы стоять многие века.

Сгорали в огне спрятанные в тайниках сокровища карфагенских купцов и жалкий скарб бедняков. Пылали библиотеки, хранившие опыт и мудрость народа.

Семнадцать дней горел Карфаген, а на восемнадцатый пошел ливень; казалось, небо не выдержало и разразилось слезами. Дождь шел целые сутки. Римляне прятались в палатках.

Пленные, скованные по четверо, лежали на земле, безучастные ко всему. И когда наутро выглянуло солнце, чистое и яркое, их лица были по-прежнему сумрачны; ни один луч надежды не озарил их окаменевших лиц.

Эмилиан и его свита поднялись на скалу. Вместо прекрасного, полного жизни города до самого залива простиралось черное, безжизненное поле с бесформенными развалинами. Удушливый дым низко стлался по земле. Даже птицы теперь не летали здесь.

Немировский А. И. Тиберий Гракх. Пенза, 1955, с. 59-60.

Аренда рекламных площадей цены на аренду рекламного.

Источник: http://pedagogic.ru/books/item/f00/s00/z0000028/st047.shtml

Величие и падение Карфагена – статьи

ОСАДА КАРФАГЕНА И ЕГО ПАДЕНИЕ

С основанием Карфагена связана интересная легенда. В конце IX века до н. э. Дидона, вдова финикийского царя Сихея, бежала из Феса после того, как ее брат Пигмалион убил ее мужа. Она решила за драгоценный камень выкупить у местного племени кусок земли. Право выбора места оставалось за царицей, но и забрать она могла лишь столько земли, сколько покроет шкура быка.

Дидона решилась на хитрость и разрезала шкуру на мелкие ремни. Сделав из них круг, она сумела завладеть достаточно большим куском земли. Племени пришлось согласиться — уговор есть уговор. В память об этом была основана цитадель Бирса, чье название означает «шкура». Однако точный год основания Карфагена неизвестен, специалисты называют как 825−823 г. до н. э., так и 814−813 г.

 до н. э.

Карфаген. Источник: wikipedia.org

Город имел невероятно выгодное расположение и обладал выходами к морю на юге и на севере. Очень быстро Карфаген стал лидером морской торговли в Средиземном море. В городе даже были специально вырыты две гавани — для военных и для торговых судов.

Могущество города Карфагена

В VIII веке до н. э. ситуация в регионе изменилась — Финикия была захвачена ассирийцами, это вызвало большой приток финикийцев в Карфаген. Вскоре численность города так возросла, что Карфаген сам смог начать колонизацию побережья. На рубеже VII-VI веков до н. э. началась греческая колонизация, и чтобы противостоять ей, финикийские государства стали объединятся.

Основой объединенного государства стал союз Карфагена и Утики.

Карфаген постепенно приобретал свое могущество — численность населения увеличивалась, сельское хозяйство развивалось, торговля процветала, карфагенские купцы торговали в Египте, Италии, на Черном и Красном морях, Карфаген практически монополизировал товарооборот, обязуя подданных торговать только при посредничестве карфагенских купцов.

Корабли у городских стен. (wikipedia.org)

Власть в Карфагене была сосредоточена в руках аристократии. Существовало две враждующие партии: аграрная и торгово-промышленная. Первые выступали за расширение владений в Африке и были против экспансии в других регионах, за что выступала остальная часть аристократов, опираясь на городское население.

Высшим органом власти был совет старейшин, который возглавляли сначала 10, а позднее 30 человек. Главами исполнительной власти являлись два суффета. Как и римские консулы, они избирались ежегодно и выполняли роль главнокомандующих армией и флотом.

В Карфагене был сенат из 300 пожизненно избираемых сенаторов, но реальная власть была сосредоточена в руках комитета из 30 человек. Также важную роль играло народное собрание, но на деле к нему обращались только в случае конфликта между сенатом и суффетами.

Совет судей осуществлял разбирательства над должностными лицами после истечения срока их полномочий и занимался контролем и судом.

Владения Карфагена в период расцвета. (wikipedia.org)

Благодаря своему торговому могущество Карфаген был богат и мог позволить себе мощную армию, состоящую из наемников.

Основу пехоты составляли испанские, греческие, галльские, африканские наемники, аристократы же формировали тяжеловооруженную конницу — «священный отряд».

Кавалерия формировалась из нумидийцев и иберийцев. Армию отличало высокое техническое оснащение — катапульты, баллисты и т. д.

Карфаген. (wikipedia.org)

Общество Карфагена тоже было неоднородным и делилось на несколько групп по этническому признаку. В самом тяжелом положении находились ливийцы — их облагали высокими налогами, насильно набирали в армию, политические и управленческие права тоже были ограничены.

Нередко на территории Ливии вспыхивали восстания. Финикийцы были разбросаны по всему Западному Средиземноморью, но всех их объединяли общие верования.

От своих предков карфагеняне унаследовали ханаанскую религию, а главными божествами в государстве стали Ваал Хаммон и богиня Танит, отождествляемая с греческой Астратой. Печально известной особенностью их верования были жертвоприношения детей.

Карфагеняне верили, что только жертва ребенка способна умиротворить и задобрить Ваал Хаммона. По преданию, во время одной из атак города жители принесли в жертву более 200 детей из знатных семей.

Победы древнего Карфагена

Уже к III веку до н. э. Карфаген подчинил себе Южную Испанию, побережье Северной Африки, Сицилию, Сардинию, Корсику. Он был могущественным торговым и культурным центром, чем безусловно мешал усилению Римской империи на Средиземноморье.

В конце концов ситуация настолько обострилась, что неизбежно привела к войне в 264 году до н. э. Первая пуническая война велась преимущественно в Сицилии и на море.

Римляне захватили Сицилию и постепенно перевели боевые действия в Африку, сумев одержать несколько побед. Однако благодаря командованию спартанского наемника пунийцы смогли разгромить римлян.

Война шла с переменным успехом для каждой из сторон, пока Рим, собравшись силами, не одолел Карфаген. Финикийцы заключили мир, отдали римлянам Сицилию и обязались выплатить контрибуцию в ближайшие 10 лет.

Битва при Заме. (wikipedia.org)

Карфаген не мог простить поражения, а Рим не мог смириться с тем, что могущественный противник быстро восстанавливается после войны. Карфаген искал нового повода для войны и случай подвернулся. Главнокомандующий Ганнибал в 218 году до н. э. напал на дружественный Риму испанский город Сагунту.

Рим объявил Карфагену войну. Поначалу пунийцы одерживали победу и даже сумели разгромить римлян при Каннах, что стало тяжелым поражением для империи. Однако вскоре Карфаген потерял инициативу и Рим перешел в наступление. Последним сражением стала битва при Заме.

После этого Карфаген запросил мира и потерял все свои владения за пределами Африки.

Поражение Карфагена в борьбе за Гегемонию

Хотя Рим и стал сильнейшим государством в западном Средиземноморье, война за гегемонию в регионе не была окончена. Карфаген снова сумел быстро оправиться и восстановить статус одного из богатейших городов.

Рим, который тяжело перенес несколько военных поражений в ходе предыдущих противостояний, окончательно утвердился в том, что «Карфаген должен быть разрушен», и стал искать новый повод для третьей войны. Им стал военный конфликт пунийцев с нумидийским царем, который постоянно нападал и захватывал карфагенские владения.

Когда нумидийцам дали отпор, Рим привел армию к стенам города. Карфагеняне просили мира, соглашаясь на все мыслимые условия. Они отдали все оружие и только после этого римляне огласили главное требование сената — разрушение города, выселение из него всех жителей.

Горожане могли основать новый город, но не ближе, чем за 10 миль от побережья. Таким образом, Карфаген не смог бы возродить свое торговое могущество. Карфагеняне попросили время на обдумывание условий и стали готовиться к войне. Город был хорошо укреплен и три года мужественно сопротивлялся римлянам, но в итоге пал в 146 году до н. э.

Из 500 000 жителей 50 000 римляне обратили в рабство, город был полностью разрушен, его литература была практически полностью сожжена, а на территории Карфагена была создана римская провинция с наместником из Утики.

Источник: https://diletant.media/articles/37587427/

Осада Карфагена. Часть первая

ОСАДА КАРФАГЕНА И ЕГО ПАДЕНИЕ

Данная небольшая серия паст посвящена Третьей пунической войне, которая, если убрать некоторые частности, сводима к грандиозной Осаде Карфагена (вообще, конечно, правильнее не Карфаген, а Карт-Хадашт, т.е.

Новый город по финикийски, к слову, карфагеняне при этом оказываются новгородцами, но будем придерживаться принятого в историографии названия), которая, как я надеюсь показать, по уровню эпичности и пафоса может дать 100 очков вперёд фэнтези битвам современного Голливуда.

Современные войны ведутся в эпоху совершенно иной техники, иных скоростей, а потому сравнивать их с античностью – бессмысленно.

Да и вообще сравнение войн разных эпох – довольно неблагородное занятие, но просто для справки – разнесшая Германию и чуть не разнесшая всю Европу репетиция Апокалипсиса – 30-летняя война длилась, как нетрудно догадаться чуть меньше 30 лет.

Столетняя война – одна из самых эпичных в Средневековье, длилась 116 лет с солидными паузами-перерывами. Пунические войны длились чуть больше 120 лет, тоже с перерывами. Нетрудно догадаться какого уровня достигал накал антагонизма к моменту, о котором пойдёт речь.

Взаимная ненависть вошла в плоть и кровь, оказала влияние на культуру – у римлян, например, ходовым выражением вплоть до эпохи домината стало “пунийская верность”, как синоним предательства и лицемерия.

Хотя, если взглянуть на дело объективно, то скорее правильно было бы придумать нечто подобное именно карфагенянам. Уже современники оценивали противоборство не много ни мало, как борьбу за господство над миром.

Реально это была схватка за власть над Средиземноморьем, которое тогда было, пожалуй, наиболее развитым и населённым регионом планеты наряду с Китаем.

К этому времени уже был Ганнибал и его грандиозные битвы и походы, в том числе через Альпы, были сражения в Испании и Сципион, получивший прозвище Африканского после победы во второй Пунической. И мир, условия которого были для Карфагена, казалось, катастрофой.

По его условиям Карфаген выплачивал Риму огромную сумму денег – контрибуцию в 10 000 талантов золота (а один талант соответствует по массе объему воды в 26 литров) в течение 50 лет.

Кроме этого Карфаген терял все свои заморские владения и весь свой военный флот (кроме издевательских десяти кораблей), а также он не имел право вести с кем-либо войну без разрешения Рима. Римляне были уверены, что их враг поставлен на колени раз и навсегда.

Впрочем, не все. В 195 году до н. э. был избран консулом, а в 184 году до н. э. цензором человек по имени Марк Порций Катон. Ветеран второй Пунической, заставший Ганнибала в Италии, был свидетелем разгромов и страха римлян, он даже среди своих в те времена ещё не изнежившихся и довольно брутальных современников считался человеком “старой закалки” – т. е. самых суровых нравов.

Его дом не был оштукатурен, а среди утвари не было ни единой вазы. Он ненавидел греческую культуру и философию, как ведущие к слабости, презирал ростовщичество и роскошь, в то же время лично торгуясь на рынке – потому что традиция предписывает римлянину не только скромность, но и бережливость.

Как финальный штрих к портрету – в 80 лет женился на 15-летней дочери одного из своих клиентов.

Марк Порций Катон старший

Катон был не лишён ораторского дара, хотя и специфического – дара самой резкой и злой сатирической критики (а по нынешним меркам попросту был троллем 99 уровня). После его смерти Рим наводнила анонимная эпиграмма:

И мёртвого Катона

Власами рыжего и серого глазами,

Который всех колол обидными словами,

Не хочет в ад принять царица Персефона

Впрочем, широким массам (в первую очередь западным – там это выражение все ещё иногда в ходу) он стал известен не едкостью, а тем, что на протяжении почти 10 лет каждое свое выступление в Сенате заканчивал одной и той же фразой: “А кроме того я считаю, Карфаген должен быть разрушен!” И чем дальше, тем больше и больше римлян считало так же.

Почему? Потому что Карфаген был почти единственной силой, которая едва не победила Рим, больше того – уж точно единственной, которая Рим испугала. За старым Ганнибалом мог последовать новый – с опытом прежнего, с только лишь возросшей с тех пор ненавистью, и в тот момент, когда Рим будет меньше всего готов – нанести удар.

Так, по крайней мере, полагал Катон и его сторонники. И кое-какие основания для этого у них были. Да, Карфаген был не тот, что в лучшие свои годы в смысле военной силы и территории, но слава его торговли и огромное богатство оставалось при нём, невзирая на римскую контрибуцию. Что такое Карфаген в середине II века до н. э.

? Это город с население в 700 000 жителей! Да-да, 700 тысяч – больше, например, чем сегодняшнее население города Туниса – столицы соответствующей страны, находящийся неподалёку от места бывшего когда-то великим городом пунов.

Город, окруженный тройной стеной, высота самой большой из которых превышала 14 метров (а четырёхэтажные башни этой стены были ещё больше), а общая длина – 37 километров.

Приблизительная карта города (современная реконструкция)

Помимо внешней стены у города существовал ещё и высокий храмовый комплекс-холм, именуемый Бирса, окруженный своими стенами с цитаделью. К Бирсе, являвшейся центром города, вело три главных улицы, которые были застроены совершенно исполинскими для своей эпохи шестиэтажными зданиями.

У Карфагена было две гавани – одна более крупная внешняя для торговых судов, а другая – внутренняя для военных. Военная гавань, по сути, была колоссальным инженерным сооружением – круглой формы полностью облицованная гранитом она могла разместить до 220 триер и даже пентер, в том числе в сухом доке.

Доходы города были таковы, что не только позволяли выплачивать дань Риму, но и накапливать денежные резервы.

Современная реконструкция вида на военную гавань Карфагена

Тем более что в 151 году срок выплаты дани истёк. И карфагеняне решили, что окончились и их тяжёлые времена, а главное – истекло время и остальных условий мира, особенно тяжёлой частью которого было требование согласовывать вопросы войны и мира с Римом.

Соседом Карфагена было царство нумидийцев – кочевников, предположительно далёких предков нынешних берберов и туарегов. Суровые дети пустыни были прекрасными наездниками, некогда союзными карфагенянам, а после поражения патронов во второй Пунической перешли под покровительство римлян.

И в течение 50 лет устраивали грабительские набеги почти без перерыва. Не на сам великий город с его стенами, конечно, но на его сельскохозяйственную округу, предместья, малые города, а ещё, да, они грабили караваны.

Ответить им организованной военной силой карфагеняне не могли – всякий раз вмешивался Рим, выступал посредником, решая дело в пользу Нумидии.

Знаменитый нумидийский царь Массиниса, сыгравший важную роль во Второй пунической войне и успевший своими действиями поспособствовать началу Третьей

Боец нумидийской кавалерии

В 151 году до н. э., казалось, настал тот момент, когда с этим можно было покончить. Карфаген в кратчайшие сроки собрал 58 000 воинов, начал поход в земли кочевников и… проиграл. И это определило его судьбу.

Поражение так и не решило проблемы, не обеспечило тыла, или, тем паче, покорности нумидийцев, но привлекло внимание Рима и окончательно переполнило чашу весов, качнуло их в пользу Катона и его сторонников. Больше всего римлян поразила скорость, с которой карфагеняне смогли набрать войска.

Это была угроза. И с ней нужно было покончить. Решение было принято. Карфаген должен быть разрушен! В 149 году Сенат постановил объявить войну.

В Африку отправлялась армия в 80 000 легионеров под командованием консулов Мания Манилия и Марция Цензорина, которым было дано секретное предписание: вне зависимости от позиции пунийцев и переговоров с ними на мир не соглашаться и стереть город с лица земли…

Уже скоро войска Рима высадилась на побережье Африки у города Утики. Высадились, не встретив никакого сопротивления, потому как…

Карфаген ни при каких обстоятельствах не хотел доводить дела до войны, предчувствуя, что она обернётся катастрофой! Понять карфагенский Совет Старейшин в этом смысле не трудно – от некогда великой державы пунов остался лишь сам громадина город и его ближайшие африканские окрестности (примерно по 50 – 80 км во все стороны, исключая море), где и так уже не один год хозяйничали нумидийцы.

А Рим – тот находился на одном из пиков своего могущества и славы. Конец III и первая половина II века до н. э. – один из периодов римского акме, сравнить который можно разве что только с эпохой Цезаря и Августа, да с победами Траяна.

Республика не вылезала из войн (что с одной стороны вроде как должно было бы её истощать, но с другой стороны превращало солдат не просто в опытных, а в сверхопытных и тренированных богов войны).

Судите сами: во вторую Пуническую Рим в исполинских масштабов и напряжения борьбе одолел Карфаген и завладел всеми его испанскими провинциями, в этот же период времени окончательно покоряются галлы на реке Падане (нынешняя По) и на севере Италии (Цизальпийская Галлия), имевшие неосторожность стать союзниками Ганнибала – это 201-й год до н. э.

Во времена успехов ганнибаловой армии войну римлянам объявила Македония – реально не ведя её, почти формально – просто надеясь поживиться после победы (это похоже на то, как объявляли войну Германии в 1945, вот только тут как бы поверженная страна оправилась и раздала всем горячих). В 200 – 196 годах, сразу после окончания второй Пунической, пришла пора платить по счетам – македонян громят легионеры-ветераны, при заключении мира Филипп V Македонский отказался от всех владений вне Македонии, выдал Риму весь флот, кроме 6 кораблей, обязался сократить армию до 5 тысяч человек и не воевать с союзниками Рима. Греция была объявлена «свободной» и фактически оказалась под властью Рима.

Примерный облик и вооружение легионеров во время Второй пунической — вплоть до военных реформ Гая Мария, т.е. и в Третью пуническую, он оставался схожим

Его потомок – Персей македонский в 171 году до н. э. попытался отказаться от унизительных условий, навязанных отцу, выдворить римлян из Эллады – и Македония перестала существовать, сделавшись провинцией в 168-м.

В 192 – 188 годах римляне (правда, с союзниками-греками) сражались против державы Селевкидов, которая до этого считалась гегемоном Востока. В решающей битве при Магнесии Рим потерял 350 воинов, а сирийцы – 53 000 убитыми и пленными.

Союзники Рима на Востоке стали его фактическими клиентами-сателлитами, подписав ряд неравноправных договоров. Римляне все эти годы сражались и в Испании, подавляя постоянные восстания местных…

Владения Рима и Карфагена на начало войны. На карте не отражены римские владения в Малой Азии и Сирии. Также следует понимать, что в случае Карфагена не вполне корректно говорить о едином государстве — скорее о сохраняющих связь и признающих политическое лидерство метрополии колониях на побережье Африки, не составлявших, однако, подлинного единства.

И вот эту силу Карфаген увидел на своей земле. Так что, ещё раз повторю, в какой-то мере страх и ощущение безнадёжности, ясно видное в решениях Совета старейшин Карфагена, можно понять. Удовлетворить все условия римлян – вот их лозунг (в известной мере его можно сравнить с “политикой исполнения” по отношению к Версалю Веймарской Германии). Иначе – смерть!

Итак, после высадки консулов, которые без боя занимают один из городов-спутников Карфагена – Утику, к ним прибывают послы.

Они сообщают, что человек, бывший главным карфагенским полководцем в походе против нумидийцев – Гасдрубал (спойлер – не сочувствуйте ему раньше времени – опять таки эпического масштаба мразь) и его друзья и сторонники арестованы во исполнение требований мира с Римом, и будут казнены. Послы выдают в заложники Риму детей 300 знатных семейств.

Консулам этого мало – они выдвигают требование – разоружение Карфагена. И послы соглашаются. Возможно, мы можем несколько усомниться в масштабах древних цифр – большинство из них дошло до нас от римских авторов, а они стремились подчеркнуть “вероломство” пунов, их тайную подготовку к войне.

Но возможно и в самом деле Карфаген все эти годы усиленно копил оружие в отчаянной попытке обеспечить свою оборону. Так или иначе, но сообщается о выдаче 200 000 комплектов оружия (мечей, щитов, копий, доспехов), 2000 уже собранных катапульт и комплектов для их сборки, всех имевшихся слонов. Огромные запасы.

Кто знает, как сложилась бы судьба Карфагена, останься всё это в распоряжении защитников. Послы верили, что купили мир. Но тут римляне выдвинули новое требование. Всё что можно добавить от автора – произошедшее дальше – это блестящий антично-классический урок тем, кто вещает про одностороннее, превентивное разоружение и прочий пацифизм.

Вообще само это требование можно считать образцом древнего троллинга – автор его, внесший такую формулировку в Сенат Рима не известен, но вряд ли можно удивляться, если это был тот самый Катон. Итак, консулы заявили, что город Карфаген должен быть уничтожен, а новое поселение основано не менее чем в 10 милях от моря.

Можно даже не говорить о том, что для веками жившего морской торговлей Карфагена это – прямой путь в самую лютую нищету. Даже чисто технически представить себе быстрый и одновременный переезд хотя бы в нынешних, XXI века от рождества Христова, условиях 700 000 города на пустое неподготовленное место – совершенно невозможный нонсенс, самоубийство.

Фактически Рим поставил перед Карфагеном выбор между суицидом и смертью от вражеского меча в борьбе. Послы падали ниц перед консулами, рвали на себе волосы и одежду, умоляли, взывали к богам, справедливости, предлагали любой выкуп – консулы были непреклонны. Впрочем, даже будь у них такое желание, отменить решение Сената они не могли. Послы удалились к себе, а римляне стали ожидать развязки того, что изначально было замыслено как колоссального размаха драма. Они не сомневались, что их условия будут в итоге приняты.

Вернувшиеся в город послы принесли новость – и в огромном мегаполисе началось безумие.

Великий плач и стенания, сами собой возникающие уличные банды, шедшие избивать покорствовавших римлянам богачей (да и просто их грабить), были открыты тюрьмы, откуда вышел, в том числе, Гасдрубал сотоварищи, некоторые совершали самоубийства, некоторые пытались бежать – прямо в руки римлян. Послы были побиты камнями – иные насмерть.

В этот самый день Совет старейшин Карфагена постановил – воевать, воевать до конца. Город всеми доступными силами стал готовиться к обороне. Были освобождены и призваны в войско рабы, Гасдрубал с 20 000 бойцов был назначен полководцем и сумел покинуть пределы города, чтобы стать отвлекающим отрядом обороны.

Весь город стал огромной оружейной мастерской, день и ночь все жители единым порывом изготавливали оружие, для этого были даже разобраны некоторые здания. Женщины отдавали в переплавку украшения, срезали длинные косы для плетения канатов для метательных машин. Консулы ждали почти месяц, затем пошли на приступ и…

неожиданно встретили серьёзное и яростное сопротивление. Началась осада, сооружение баллист, таранов, лестниц…

В это же время Гасдрубал наносил ночами внезапные удары-налёты, пользуясь знанием местности, а так же сумел привлечь на свою сторону почти все остальные пунические города Сверной Африки, понимавшие – с крахом Карфагена и они, питавшиеся от него как рыбы-прилипалы, нежизнеспособны.

Несколько вялых попыток штурма были с успехом отбиты, осада продолжалась. Карфагеняне пользовались разными хитростями, основанными на том, что они были дома. Например, идеально зная местную розу ветров и течения, они почти ежедневно выпускали из гавани несколько небольших неуправляемых горящих лодок-брандеров, которые едва не сожгли блокирующий римский флот. На стенах разжигали жаровни с мелким углем, которые тоже в известные часы пускался по ветру в сторону лагеря нападавших. Ко всему тому один из консулов – Марций Цензорин должен был вернуться для управления в Рим.

Тут нужно сказать пару слов не только о римской силе, но и о римской слабости. К этим слабостям можно отнести господствовавший всю республиканскую эру панический страх тирании. Нельзя сказать, что он был совсем необоснованным, но одним из его следствий была система консулата – сразу двух руководителей “исполнительной власти”, и, что хуже, войска.

К чему приводили противоречия между консулами-командирами, имевшими право отменять любое решение другого, часто вынужденных чередовать командование по дням – известно на множестве примеров. Но дело не только в этом.

Командиром римского войска за редчайшими исключениями должен быть именно консул – один, или с коллегой, так как во главе такой силы, как легионы, должен стоять только избранный народом (и Сенатом, естественно) для власти человек.

Как следствие Рим почти все свои великие войны до эпохи Суллы и Цезаря начинал под управлением бездарных полководцев, а вернее вовсе не полководцев. Так Маний Манилий – консул, оставшийся осаждать Карфаген, был очень известным, может даже выдающимся… юристом, а к армии никакого отношения не имел.

Разумеется, последствия себя ждать не заставили.

Карфагеняне сражались не на жизнь, а на смерть, их было много, они находились за стенами одной из мощнейших крепостей мира своей эпохи, а римляне, не видевшие побед всю эту кампанию, под началом юриста, находясь в богатых предместьях Карфагена с его виллами знати (да-да, их можно было грабить) быстро теряли боеспособность и дисциплину. По своим, римским мерам, разумеется, т. е. не до полного разложения, но всё же. Взять Карфаген такие воины не могли.

Как правило в войнах Римской республики дело обстояло так: при консулах, с которыми страна вступала в войну – обычными или бездарными людьми, ситуация была напряжённой, но эта напряженность позволяла выявить в армии тех людей, которые несмотря на это, могли добиваться успеха и стяжать славу. Они избирались консулами (часто даже вопреки некоторым традиционным правилам) на следующий год – и Рим начинал побеждать. Так было и в этот раз. Затянувшаяся осада и слабеющая армия стала фоном для нового имени – Публия Корнелия Сципиона Эмилиана.

С рассказа о нём и начнётся следующая часть.

Источник: Cat_Cat Иван Мизеров

Личный тег автора в ВК — #Мизеров@catx2 

Читайте так же:

Побег из Джунглей

Охота в Джунглях

Cat_cat Длиннопост История Лига историков Война Рим

Источник: https://pikabu.ru/story/osada_karfagena_chast_pervaya_6293162

«Величие и падение Карфагена»

ОСАДА КАРФАГЕНА И ЕГО ПАДЕНИЕ

«Карфаген должен быть разрушен», – после нескольких унизительных поражений в ходе Пунических войн это стало навязчивой идеей в Риме.

Карфаген из финикийского города смог превратиться в могущественное средиземноморское государство и представлял угрозу для империи в борьбе за гегемонию в регионе.

Карфаген был богат, контролировал торговлю и имел обширные владения не только в Африке, но и за ее пределами. Рим ненавидел его и приложил все усилия, чтобы стереть город-государство с лица земли.

I.Зарождение Карфагена

Время основание Карфагена можно отнести к 814-813 гг. до н.э. Эта дата приблизительно достоверная, об этом нам говорят данные археологии. Карфаген был основан на мысе с выходами в море на севере и юге.

Все суда, пересекающие море, неизбежно проходили между Сицилией и побережьем Туниса. Расположение города сделало его лидером морской торговли Средиземноморья. А также Карфаген был главной колонией Тира – а это значит, что у него были самые тесные связи с метрополией.

И после падения Тира Карфаген выступил защитником и главным объединителем Финикийских земель.

Социально-экономическая структура и форма правления

Карфагенское государство больше, чем какое-либо государство древнего мира, оказывало поддержку торговле. Торговыми договорами обеспечивалось преимущественное положение Карфагена даже в тех областях, которые лежали вне сферы его влияния, работорговля так же в системе карфагенских торговых отношений играла несомненно первенствующую роль.

Карфагеняне вели торговлю по тем путям, какие издавна были проложены финикийцами. Рабы добывались самыми различными способами, в том числе путем обращения в рабство пленных. Кроме рабов торговали еще металлами, продуктами сельского хозяйства и предметами роскоши. Торговля являлось главным источником богатства карфагенской аристократии.

С ней было связано ремесленной производство, многие другие профессии. Археологические данные позволяют лучше всего судить о развитии керамического производства. Вазы, статуэтки копируют греческие образцы, в некоторых случаях встречаются смешение египетско-финикийских мотивов с греческими, но своего особого стиля не создается.

Ценились также карфагенские ткани, изготовлявшиеся годами. В производстве особо дорогих тканей карфагеняне пользовались большими успехами, но ремесленное производство никогда не достигало особой высоты, поскольку вывоз определенный ремесленных товаров никогда не составлял основы карфагенской торговли. В сельском хозяйстве появляется впервые массовое применение труда рабов.

Это было целой системой, развивавшейся в течение веков. Наряду с рабами в карфагенских имениях применялся и труд свободных рабочих.

Форма правления в Карфагене была аристократическая, а именно семьи аристократов в руках которых была сосредоточенна вся власть. Высшим органом власти был совет старейшин, который возглавляли сначала 10, а позднее 30 человек. Главами исполнительной власти являлись два суффета. Как и римские консулы, они избирались ежегодно и выполняли роль главнокомандующих армией и флотом.

В Карфагене был сенат из 300 пожизненно избираемых сенаторов, но реальная власть была сосредоточена в руках комитета из 30 человек. Также важную роль играло народное собрание, но на деле к нему обращались только в случае конфликта между сенатом и суффетами.

Совет судей осуществлял разбирательства над должностными лицами после истечения срока их полномочий и занимался контролем и судом.

Флот

Развивал традиции финикийского кораблестроения и использовал традиционную для античного военного дела тактику. В отличие от армии, которая с VI века до н. э. состояла преимущественно из наёмников, личный состав флота комплектовался из числа граждан Карфагена и финикийских колоний. Базировался на ряд портов в Западном Средиземноморье, главная база находилась в столице.

На протяжении всей истории Карфагена флот был одновременно инструментом его военно-политического могущества и основой экономического процветания.

Чтобы обезопасить проложенные ими торговые маршруты, карфагеняне уже довольно рано были вынуждены содержать большие военно-морские силы, способные давать отпор пиратам и конкурентам, а также быстро перебрасывать войска для защиты государственных интересов в Западном Средиземноморье.

Но если охрана побережья и торговых путей была достаточно эффективной, то в настоящих войнах ситуация часто складывалась иначе. Парадоксальным образом карфагенский флот не играл решающей роли в победе над врагом.

Так, в период войн на Сицилии он не смог ни обеспечить эффективную блокаду Сиракуз, ни перехватить войска Агафокла, когда тот решился развязать военные действия в Африке. А позже, во время Пунических войн, самые громкие победы были одержаны карфагенянами на суше, а не на море.

И наоборот, поражение в морском сражении у Эгатских островов решило судьбу присутствия карфагенян на Сицилии и их превосходства на море.

Греко-Карфагенские войны

Греки являлись главными конкурентами Карфагена до Рима, что не могло не привести к войне между ними. Первые войны Карфагена с греками шли с фокейцами и Киреной.

Война с фокейцами была долгой и шла с переменным успехом: в 600 г. до н. э. фокейцы основали Мессалию, и вытеснили карфагенян и финикийцев с юга нынешней Франции.

Фокейцы вошли в союз с Тартессом, основали колонию на Корсике, но были разгромлены в битве при Алалии.

Начиная с Малха в 6 в. до н. э., карфагенские полководцы пытались захватить Сицилию. Захватить власть над Сицилией пытался Карфаген долгое время и войны против тиранов велись с переменным успехом. В конце концов, потеряв своего полководца Гамилькара с войском, они, побежденные, на некоторое время успокоились.

Последней войной Карфагена с греками была война с городом Сагунт.

II. Падение Карфагена

Первая Пуническая война

Сицилия частично находилась под карфагенским и частично под римским контролем. Когда Хейрон II из соседних Сиракуз сражался против Мамертина Мессины, Мамертин попросил помощь сначала у Карфагена, а затем у Рима. Карфагеняне согласились и отправили свой войска в поддержку Мамертина. Римляне же стали помогать Хейрону.

Хотя у Рима не было военно-морского флота и опыта ведения сражений на море, римляне быстро построили и снарядили 300 кораблей, но у римлян, в отличие от карфагенян, не было генерала Гамилькара Барка по прозвищу «молния», который мог грамотно продумать стратегию ведения морского боя.

По легендам, для Гамилькара были важны скорость и внезапность атаки: он одновременно начал бой вверху и внизу побережья Италии, уничтожив римские форпосты, чем оборвал возможность снабжения римской армии оружием и провизией. Если бы власть Карфагена лучше снабдило армию Гамилькара, она бы, скорее всего, выиграла войну.

Однако Карфаген настолько доверял полководцу, что решил сэкономить и не тратить много денег на вооружение армии. Гамилькару не хватало людей и боевых мощностей. А римляне тем временем предоставили государству еще 200 кораблей. Первая война, несмотря на неопытность в морских сражениях, закончилась победой римлян.

Эта война была дорогостоящей для обеих сторон, но Карфаген пострадал от нее гораздо больше из-за коррупции и некомпетентности своего правительства, члены которого потратили средства, необходимые на снабжение армии, на развлечения.

Вторая Пуническая война

На юге был город Сагунтум, находящийся в подчинении Рима. В 219 году до н. э. великий карфагенский генерал Ганнибал (сын Гамилькара) осадил город и захватил его, тем самым развязав вторую Пуническую войну. Римляне думали вести Вторую Пуническую войну в Африке и в Испании, но Ганнибал перенес ее в Италию.

плану Ганнибала, к берегам Сицилии и Италии должна была отплыть карфагенская эскадра, сам же он должен был соединиться в Северной Италии с только что покоренными Римом галлами и вторгнуться оттуда в Среднюю Италию, дабы там протянуть руку македонскому царю (Филиппу V), врагу римлян со времени появления их в Иллирии.

Особенно труден был переход через Альпы, где не было никаких дорог и пришлось идти осенью, когда в горах уже выпадает снег. . Из 60 тысяч, которые были выведены Ганнибалом из Испании, уцелело лишь тысяч двадцать пехоты, да около пяти‑шести тысяч конницы, но это не помешало ему разбить Римских консулов одним за другим.

Захватив на полях битв много римского оружия, он занялся устройством и вооружением своего войска по римским образцам, надеясь в то же время пополнить его южными италиками и вообще поднять против Рима местное население. Он довел численность своего войска до 50 т. человек, но и римляне собрали около 86 т. В 216 г.

при Каннах оба римские консула потерпели самое страшное поражение за всю Вторую Пуническую войну, до семидесяти тысяч римлян пало на поле битвы.

После такой блестящей победы Ганнибала римские союзники в Южной Италии, Однако, к счастью для римлян, итальянские союзники Ганнибала действовали крайне вяло, и карфагенское войско не могло предпринять ничего решительного. Наоборот, римляне проявили после каннского поражения необычайную энергию.

Богатые люди на свой счет соорудили флот, и все взрослое мужское население вооружилось для спасения отечества. Дела римлян начали скоро поправляться, и все победы Ганнибала пропали для Карфагена даром. К 206 г. Рим успел восстановить свою власть в Италии и Сицилии, завоевать испанские владения Карфагена и принудить к миру Македонию.

В этом году возвратился с триумфом в Рим из Испании сам Публий Корнелий Сципион, и на 205 г. его выбрали в консулы. Он воспользовался приобретенною в народе популярностью, чтобы настоять на перенесении Второй Пунической войны в самую Африку.В бтве при Заме в 202 г. пунийцы были окончательно разбиты Сципионом, и в 201 г.

Карфаген заключил с Римом мир, уступив при этом своему сопернику испанские владения и острова Средиземного моря, отдав ему свой флот и обязавшись выплатить в 50 лет громадную контрибуцию; кроме того, карфагеняне лишились права вести войны вне Африки, а в Африке без позволения Рима. По возвращении из Африки Сципиону, получившему титул Африканского, был устроен в Риме триумф. Спасаясь от мести римлян, Ганнибал бежал в Азию, сначала к сирийскому царю (Антиоху III), потом к царю вифинскому (на востоке от Босфора) и кончил жизнь самоубийством.

Третья Пуническая война

Даже и после больших потерь, понесённых карфагенянами во Вторую Пуническую войну, их город остался процветающим. Карфаген продолжал свою торговлю и вскоре вновь накопил с её помощью огромные средства. Римляне стали опасаться, что он возродит и своё былое военное могущество. Это опасение и было главной причиной Третьей Пунической войны.

После Второй Пунической войны благодаря покровительству римлян усилилось примыкавшее к Карфагену с запада Нумидийское царство. Его владетель, Масинисса ловко извлекал выгоды из неприязни римлян к Карфагену. Под предлогом старинных прав нумидийских царей, он захватил множество городов и цветущих округов, которые уже много веков принадлежали Карфагену.

Карфагенский сенат жаловался римскому на беззакония Масиниссы, однако Рим всегда решал дело в пользу нумидийцев.По всем этим причинам Третья Пуническая война была неизбежна. Наконец карфагеняне, отчаявшись найти справедливость в Риме, решились оружием защищать свою собственность, признанную за ними по договору с самим Римом [154 г.].

Начав без дозволения Рима войну с Масиниссой, карфагеняне нарушили договор и тем дали римскому сенату желанный предлог объявить им Третью Пуническую войну,римский флот с 80.000 человек пехоты и 4.

000 конницы пошел в Лилибей, чтобы плыть оттуда в Африку; консулам, начальствовавшим этой грозной экспедицией, было дано приказание не прекращать начатую Третью Пуническую войну до разрушения Карфагена.

Чтобы выиграть время для приготовлений к обороне, карфагеняне попросили у консулов 30‑дневного перемирия под предлогом желания отправить новое посольство в Рим, и достигли, по крайней мере, того, что консулы отложили приступ в надежде, что раздражение заменится рассудительностью.

Этой драгоценным перерывом Третьей Пунической войны ливофиникийцы воспользовались с неимоверной энергией для приготовления к отчаянной обороне Карфагена. Город походил на военный стан; храм и общественные здания стали мастерскими, в которых день и ночь ковались мечи и щиты, изготовлялись стрелы, дротики, строились машины. Карфагеняне ломали дома, чтобы достать брусья для машин и железо.

На стенах было поставлено много катапульт, для которых были насыпаны тут груды камней, кучи больших стрел, дротиков. Женщины обрезывали себе волосы, чтобы свивать из них веревки для машин. Все было приносимо в жертву обороны родного города.

Надежда окончить Третью Пуническую войну легко и быстро исчезла, когда они ближе всмотрелись в укрепления города, почти неприступные по своей прочности и по удобству местности для обороны, и когда убедились, что жители готовы защищать Карфаген с бестрепетным мужеством.

Осада Карфагена Сципионом Эмилианом

Когда Сципион вышел на берег в Утике, положение римского войска было дурно. Первой его заботой в продолжение Третьей Пунической войны было восстановить упавшую дисциплину. Когда он успел в этом отчасти строгостью, отчасти влиянием своего примера, он напал на Карфаген.

Он повёл Третью Пуническую войну талантливо и умело, расположился укрепленным станом от моря до моря, отрезал город от всех сухопутных сообщений, потом отнял у него и сообщение по морю, заперев Большую гавань каменной плотиной в 96 футов шириной.

Когда прекратились зимние непогоды, Сципион приступил к взятию Карфагена, начав решающее для исхода Третьей Пунической войны нападение на внутренний город. Изнуренные голодом, воины Газдрубала сопротивлялись слабо; карфагеняне больше надеялись на высоту и прочность своих стен, чем на силу оружия. Взяв наконец весь город, Сципион велел сжечь его.

Остаток населения Карфагена ушел в цитадель. Но когда город сгорел, и смерть приблизилась к цитадели, находившиеся в ней упали духом. На седьмой день послы от гарнизона цитадели явились к Сципиону, прося пощады и позволения свободно уйти. Он обещал пощаду жизни.

Бледные, исхудалые люди вышли из цитадели и пошли по пепелищу родного города туда, куда победитель велел идти им. Десять сенаторов привезли Сципиону приказание воплотить в жизнь главную цель Третьей Пунической войны – сравнять с землею Карфаген, разрушить все города, остававшиеся до конца верными ему, и распахать места, на которых они стояли.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5cb6fd6364549d00b3dcbdc0/5cebde3f752e5b00b25bb478

Книга: Пунические войны

ОСАДА КАРФАГЕНА И ЕГО ПАДЕНИЕ
было много метательных орудий. Взрыв отчаянного сопротивления римские консулы восприняли как проявление дурного настроения пунов. Они предложили заключить месячное перемирие, чтобы утихли страсти. Но город активно готовился к неравной борьбе. Всё и все были мобилизованы на оборону. Народ взял дело защиты родины в свои руки.

Громадный город, насчитывавший 700 тыс.

человек (Страб., XVII, 3, 15), превратился в оружейную мастерскую. Население лихорадочно трудилось день и ночь, чтобы выковать новые орудия. Работали вместе мужчины и женщины, отдыхая и получая пищу посменно в назначенном размере.

Они вырабатывали каждый день по 100 щитов, 300 мечей, по тысяче стрел для катапульт; дротиков и длинных копий по 500 и катапульт, сколько смогут. Для того, чтобы их натягивать, нужен был волос. Они остригали женщин из-за недостатка в другом волосе (Ann., Лив., 93; Фронт, I, 7, 3).

Из Диодора (XXXII, 9) добавим к рассказам Аппиана и Фронтина, что карфагенские женщины отдали золотые украшения на покупку продовольствия и вооружения. «Это еще одна из удивительных черт этого удивительного народного движения, вызванного поистине гениальной, даже, можно сказать, демонической народной ненавистью», — так оценивал энтузиазм горожан поклонник Рима Т.

Моммзен{250}. Гавани Карфагена имели огромные набережные с верфями и доками, рассчитанными на 220 кораблей, с многочисленными складами, где было все необходимое для оснащения триер (Ann., Лив., 96; Страб., XVII, 3, 14; Диод., III, 44, 8).

Союзник Рима Масинисса наблюдал за всем происходившим и был крайне недоволен римлянами. «Ему было тяжело, что сам он, поставив на колени мощь карфагенян, должен видеть, как быстро появились другие, чтобы получить титул победителей, не согласовавшись с ним раньше, чем прийти, как они это делали в прежних войнах» (Ann., Лив., 94).

Когда римские консулы попросили нумидийца о содействии в войне, тот отделался обещаниями послать войска в случае необходимости. Значительно позже он предлагал римлянам помощь, но они ему ответили, что попросят ее, когда будут в ней нуждаться. Кроме того, не так просто было забыть и то, что внук Масиниссы командовал карфагенской армией.

Разногласия Рима с Масиниссой усилились на той почве, что Рим, уверенный в победе над Карфагеном, не нуждался больше в своих союзниках. Они были нужны ему только до определенного времени. Не взяв город с ходу, римляне начали его осаду.

Осада Карфагена и его падение

Карфаген своей неприступностью был обязан местоположению и искусным защитным сооружениям. По описанию Страбона (XVII, 14–16), Аппиана (Лив., 95) и Орозия (IV, 22), он находился на полуострове большого залива. От материка его отделял перешеек шириной в 25 стадий. От перешейка тянулась к западу длинной и узкой лентой коса.

Город со стороны моря был обнесен одинарной стеной. Она проходила по отвесным скалам. Южная часть города со стороны материка, где на перешейке находилась и Бирса (крепость), была обнесена тройной стеной.

Археологические исследования обнаружили остатки огромной этой стены высотой в 45 футов (15 м) и шириной в 33 фута (8,5 м), не считая зубцов и башен{251}. Страбон (XVII, 3, 14) и Аппиан (Лив., 95) сообщают, что внутри стены были стойла для лошадей и слонов. В этих стойлах помещались 300 слонов, 4 тыс.

лошадей и располагались склады для фуража и продовольствия. В стенах также находились казармы для 25 тыс. пеших воинов и 4 тыс. всадников. Угол стены загибался к заливу, был слабо укреплен и с самого начала оставлен без внимания.

Воды Тунисского залива омывали южную сторону города. Здесь находилась искусственная двойная гавань: торговая, по обеим сторонам которой тянулись широкие набережные, и военная — круглой формы — Кафон[107].

Гавани соединялись каналом, так что можно было проплывать из одной в другую. Вход в них из открытого моря шириной в 22 м запирался железными цепями (Ann., Лив., 96).

Посреди военной гавани находился остров, на котором размещалось адмиралтейство.

План города Карфагена

Недалеко от военной гавани располагалась рыночная площадь, которая была соединена тремя узкими улицами с крепостью. В северной части города находилось обширное предместье, называемое Мегалией (Мегара). Оно было обнесено валом, примыкавшим к городской стене. Город Карфаген занимал большую территорию — 360 стадий (около 67 км) в окружности.

Разделив между собой участки для ведения боевых операций, римские консулы двинулись на город. Манилий с материка штурмовал стены, Цензорин с кораблей и суши устанавливал лестницы и приспособления в наиболее уязвимом месте стены.

«Оба презирали карфагенян… но, натолкнувшись на новое оружие и на неожиданную решимость воинов, они были поражены и отступили. Это было первое, что сразу помешало им, надеявшимся без боя взять город» (Ann., Лив., 97). Вторая попытка консулов также была неудачной.

Опасаясь Гасдрубала, который стоял лагерем у них в тылу, римляне разбили два лагеря: Цензорин — под стенами Карфагена, Манилий — на перешейке, у дороги, которая вела к материку.

Наличие в глубоком тылу римской армии значительных карфагенских сил действительно очень осложняло осаду. Тем не менее она продолжалась при поддержке флота.

Осенью 148 года Цензорин с отрядом солдат-лесорубов отправился рубить лес для постройки осадных машин (башен), но на него внезапно напал начальник пунической конницы Гимилькон, прозванный Фамеей. Источники (Полиб., XXXVI, 8, 1; Диод., XXXII, 17; Ann., Лив., 97) сообщают, что при этом столкновении Цензорин потерял 500 человек, занятых рубкой леса, и много оружия.

Римляне предприняли новую попытку штурмом захватить город, но опять потерпели неудачу. Вначале, правда, все шло хорошо: засыпав болото и пододвинув к городским стенам две большие осадные машины с таранами[108], они разрушили часть стены. Был уже виден внутренний город.

Римская армия ринулась в город, лишь военный трибун Сципион не позволил своим воинам сделать это. На вторгшихся со всех сторон нападали карфагеняне, Сципион со своим отрядом спас римлян от позорного разгрома. Аппиан (Лив.

, 98) пишет, что «это было первое, что создало ему [Сципиону] славу, так как он оказался более дальновидным и осторожным, чем консул».

Вскоре Сципион вторично спас армию, затем еще несколько раз вывел отряды из критических ситуаций. Слава его росла. Консул же Манилий, как оценивает его Аппиан (Лив., 102), «вообще человек неопытный в военном деле», вопреки возражениям Сципиона вступил в сражение с Гасдрубалом у города Нефериса и отступил с

Источник: https://litvek.com/br/439630?p=67

Осада Карфагена

ОСАДА КАРФАГЕНА И ЕГО ПАДЕНИЕ

Прибывший на театр военных действий новый главнокомандующий поднял дух осаждавших, укрепил военную дисциплину, очистил лагерь от посторонних элементов. После взятия пригородов Карфагена Сципион весной 146 г. приступил к правильной осаде.

Гаю Лелию, другу Сципиона, удалось пробить стену и ворваться в город, на улицах которого в течение семи дней кипел отчаянный бой. Наконец, к концу седьмого дня удалось захватить карфагенский кремль (Byrsa) и тем самым положить конец сражению.

После захвата римлянами храма Эскулапа, главного карфагенского святилища, 50 тысяч совершенно измученных, голодных и больных карфагенян сдались на милость победителя, умоляя его заменить смерть хотя бы рабством.

С военно-технической стороны взятие Карфагена, защищенного циклопическими стенами в 2 метра толщиной, обломки которых в недавнее время извлечены археологами, представляло крупную победу Рима.

Полуразрушенный город был сравнен с землей, оставшимся в живых жителям приказано было выселиться с территории Карфагена, объявленной нечистой и проклятой. Все владения Карфагенской республики вошли в состав Рима под именем провинции Африки (Africa).

Главным городом Африканской провинции стала Утика (Utica), во время войны отпавшая от Карфагена и перешедшая на сторону Рима.

Утика и некоторые другие карфагенские города — Гад- румет (Hadrumetum) и Тапс (Thapsus) — формально считались автономными городами, находившимися под римским протекторатом.

Остальная часть территории бывшей Карфагенской республики объявлялась доменом римского государства.

Часть ее, в особенности земли в окрестностях самого города Карфагена, была сдана в аренду большими участками римским съемщикам (publicani), другая же часть оставлена прежнему населению, сохранявшему свои участки на правах арендаторов и уплачивавшему в римскую кассу определенный налог — стипендиум (stipendium).

Отсюда и название этой категории земель—agri stipendiarii. Большая часть африканского стипендиума, взимавшегося натурой в виде зерна, отправлялась в Рим и предназначалась для государственных надобностей, для раздач и содержания ополчения. Наряду с Сицилией Африка считалась «житницей римского народа».

Одновременно с африканской войной продолжались войны и на Востоке. Испытанные римлянами затруднения в Африке подняли дух греко-эллинистических народностей, еще раз попытавшихся отстоять свою независимость.

В начале сороковых годов в Македонии некий Андриск, по профессии валяльщик, выдававший себя за сына Персея и сириянки Лаодики, объявил себя Филиппом, царем Македонии, освободителем народа и врагом Рима. В 149 г.

Андриск-Филипп, или, как он обычно называется, Лжефилипп, разбил римского претора Публия Ювенция и вторгся в Фессалию, но в следующем, 148-м году потерпел поражение от консула Квинта Цецилия Метелла. После поражения Андрис- ка все части Македонии вместе с Эпиром, островами Ионического

моря, городами Аполлонией и Диррахием вошли в состав римской провинции Македонии.

Кроме стратегического значения покорение Македонии имело первостепенное экономическое значение, так как в Македонии имелись богатые серебряные и золотые рудники, перешедшие теперь в ведение Рима и сдававшиеся на откуп римским гражданам.

Для закрепления новой провинции была проложена Эгнациева дорога (via Egnatia), от Диррахия через Кан- дарское плоскогорье на Фессалоники и далее на восток.

За покорением Македонии последовало подчинение и всей остальной Греции. Постоянная вражда между греческими общинами облегчила победу Рима. Во время войны Ахейского союза со Спартой римляне стали на сторону последней и потребовали освобождения Спарты от гегемонии союза.

Оскорбленные этим, ахейцы, поддержанные другими эллинскими общинами, объявили войну Риму. Все преимущества в этой воине находились на стороне римлян, одержавших несколько побед над Ахейским союзом, самой значительной из которых была победа Луция Муммия на Истмий- ском перешейке, недалеко от Коринфа.

Коринф, главный город Ахейского союза, центр греческой торговли и промышленности, подобно Карфагену, был разрушен консулом Муммием.

Пострадали и другие эллинские города — Фивы, Халкида на Эвбее и др. Область Коринфа становилась собственностью римского народа, а владельцы земли—арендаторами, платившими за право пользования особый налог (vectigal), отсюда и название этих земель — agri vectigales. Ахейский и все другие союзы объявлялись распущенными.

Формально автономные, греческие общины были подчинены высшей инстанции — македонскому наместнику, жившему в Фессалониках. Путем установления имущественного ценза управление передавалось состоятельным классам, державшим сторону Рима. В течение более ста лет Греция находилась в состоянии внутреннего раздробления и розни и лишь в 27 г.

все общины классической Эллады были объединены в одну римскую провинцию Ахайю.

Таким образом карфагеняне получили драгоценную отсрочку. Гасдрубалу, занимавшему своей армией почти всю карфагенскую территорию, дали амнистию и обратились к нему с мольбой помочь родному городу в минуту смертельной опасности.

Для пополнения городского ополчения освободили рабов. Все население днем и ночью ковало оружие, строило метательные машины, укрепляло стены. Женщины отдавали свои волосы на изготовление канатов для машин.

В город свозили продовольствие.

Все это происходило под боком у римлян, которые ни о чем не подозревали. Когда же, наконец, римская армия появилась под стенами города, консулы с ужасом увидели, что они опоздали и что Карфаген готов к обороне.

Первые два года осады (149-й и 148-й) прошли для римлян без всякого успеха: взять город штурмом оказалось невозможным, в нем находилось много продовольствия, а полевая карфагенская армия мешала полной изоляции города.

Римлянам даже не удалось парализовать деятельность карфагенского флота. Длительная и безуспешная осада привела только к падению дисциплины в римской армии. Масинисса почти не помогал римлянам, так как был недоволен их появлением в Африке: он сам намеревался завладеть Карфагеном.

К тому же он умер в конце 149 г., и встал сложный вопрос о его наследстве.

Среди высших римских офицеров был только один действительно талантливый человек: военный трибун Публий Корнелий Сципион Эмилиан, сын победителя при Пидне, усыновленный сыном Сципиона Африканского.

Впервые он выдвинулся еще в Испании, под Карфагеном приобрел репутацию блестящего офицера, не раз выручавшего командование своей находчивостью и мужеством в трудные минуты осады.

Один факт показывает, каким уважением пользовался Сципион: когда умирал 90- летний Масинисса, он просил Сципиона приехать в Нумидию для раздела власти между тремя его сыновьями. Сципион удачно выполнил это трудное дипломатическое поручение, за что добился посылки под Карфаген вспомогательных нумидий- ских войск.

В 148 г. в Риме всем стало ясно, что необходимо возможно скорее и какой угодно ценой довести до конца позорно затянувшуюся осаду Карфагена. Для этого решили повторить тог удачный опыт, который когда-то проделали со Сципионом Африканским. На 147г. избрали консулом Сципиона Эмилиана и специальным постановлением поручили ему ведение войны в Африке.

Прибыв в Карфаген с подкреплениями, Сципион прежде всего очистил армию от торговцев, проституток и прочего сброда.

Подняв дисциплину и порядок в войске, он штурмом взял предместье Карфагена и затем систематическими осадными работами добился полного окружения города с моря и суши.

Полевая карфагенская армия была разбита и уничтожена. Зимой 147/146 г. всякая связь осажденных с внешним миром прервалась. В городе наступил голод.

К весне 146 г. голод и болезни произвели в Карфагене такие опустошения, что Сципион мог начать общий штурм. На одном участке стены, который почти не защищался ослабевшим от голода гарнизоном, римлянам удалось проникнуть в гавань.

Затем они овладели примыкавшим к гавани рынком и стали медленно подвигаться к Бирсе, карфагенскому кремлю, расположенному на крутой скале. Шесть дней и ночей длился бой на узких улицах города. Карфагеняне с мужеством отчаяния защищали многоэтажные дома, превращенные в крепости.

Римляне вынуждены были проламывать стены и переходить по балкам, перекинутым через улицы, или по крышам. Озверевшие воины никого не щадили. Наконец, римляне подошли к Бирсе. Там укрылись остатки населения — около 50 тыс. человек. Они стали молить Сципиона о пощаде. Тот обещал сохранить им жизнь.

Только 900 человек, среди которых большинство состояло из римских перебежчиков, не захотели сдаться: они подожгли храм, находившийся в кремле, и почти все погибли в огне. Сдавшиеся были проданы в рабство, город отдан на разграбление воинам.

Комиссия, присланная из сената, вместе со Сципионом должна была окончательно решить судьбу Карфагена. Большая часть его еще была цела. По-видимому, сам Сципион и некоторые сенаторы стояли за то, чтобы сохранить город.

Но в сенате взяла верх непримиримая точка зрения Катона (сам он умер в 149 г., не дожив до осуществления своей мечты).

Сципиону приказали сравнять город с землей и, предав вечному проклятию то место, на котором он стоял, провести по нему плугом борозду.

Такая же судьба постигла и те африканские города, которые до конца держали сторону Карфагена. Другие, как, например, Утика, сдавшиеся в начале войны римлянам, получили свободу и сохранили свои земли. Владения Карфагена были обращены в провинцию Африку. Наследники Маси- ниссы не только сохранили свои земли, но и получили еще часть карфагенской территории.

Параллельно с войной против Карфагена продолжалась война на востоке.

Искусственно разделенная на 4 части и ослабленная Македония недолго сохраняла тень своей независимости. В стране царили нищета и беспорядок. Фракционная борьба приняла ужасающие по своей жестокости формы.

Ненависть к Риму и установленному им строю дошла до крайнего предела. Македоняне вспоминали своих царей и готовы были многое отдать, чтобы вернуться к старым порядкам, поэтому когда в 149 г.

в Македонии появился самозванец, выдавший себя за сына Персея — Филиппа, его там признали и поднялись против римлян.

История Лжефилиппа похожа на авантюрный роман. Его звали Анд- риск. Это был простой фракийский ремесленник, наружностью очень похожий на Персея. Первые попытки Андриска выдать себя за сына покойного царя и сирийской принцессы Лаодики оказались неудачными: всем было известно, что настоящий Филипп умер в Италии 18 лет от роду.

Затем мы встречаем Андриска в Сирии в качестве наемника. Здесь он обратился к царю Деметрию I Сотеру, как к своему дяде по матери. Тот приказал его арестовать и отправить в Рим. Сенат не придал этой истории серьезного значения и поместил Андриска под надзор в одном из италийских городов. Отсюда он бежал в Милет.

Гэродские власти снова его арестовали и обратились к римским уполномоченным с вопросом, что с ним делать. Те посоветовали отпустить его, что и было сделано. Тогда самозванец опять появился во Фракии. На этот раз почва, по-видимо- му, была лучше подготовлена, так как Лжефилиппа признали некоторые фракийские князья, в том числе один, женатый на сестре Персея.

С их помощью самозванец вторгся в Македонию и в двух сражениях разбил местные ополчения, после чего был признан всей страной.

Движение росло. Самозванец вторгся уже в Фессалию. Так как у римлян на Балканском полуострове не было военных сил, то Фессалию пришлось с трудом защищать силами ахейского и пергамского ополчений. Наконец, прибыл римский претор с одним только легионом.

нили после того, как провели по улицам Рима в триумфальном шествии Метелла.

Метелл, действовавший вместе с сенатской комиссией, превратил Македонию в римскую провинцию (148—147 гг.). В нее были включены Эпир и Южная Иллирия с городами Аполлонией и Эпидамном.

Новая провинция охватывала значительную часть Балканского полуострова, простираясь от Эгейского до Адриатического морей. Тем самым римляне положили конец Македонии, хотя могли бы эго сделать 20 годами раньше.

Только теперь Рим навсегда покончил с либерализмом сципионовской политики, перейдя к системе полного присоединения завоеванных территорий.

Македония была не единственной страной, которая пала жертвой нового этапа римской агрессии. Страшный международный кризис 149—146 гг. поглотил также Грецию и Карфаген.

Македонское движение 149— 148 гг. неизбежно должно было найти отклик в южной части Балканского полуострова, еще более обострив там ситуацию. Непосредственным поводом к греческим событиям послужили внутренние дела ахейского союза, единственной крупной силы, еще сохранившейся в Греции.

Там происходили бесконечные споры из-за границ и степени автономии Спарты, входившей в союз. Споры были перенесены в римский сенат, обещавший прислать комиссию.

Однако вожди Ахейского союза, опираясь на усилившееся демократическое движение, решили воспользоваться благоприятной международной обстановкой и сбросить ненавистную опеку Рима.

Обстановка действительно казалась подходящей: в Македонии появился Лжефилипп, действия которого на первых порах протекали очень успешно: в Испании тянулось опасное восстание и вдобавок началась война Рима с Карфагеном. Ахейский союз не стал ожидать решения сената и напал на Спарту, несмотря на предупреждения Метелла (148 г).

Тогда сенат решил наказать ахе- ян. Сенатская комиссия вынесла постановление отделить от союза Спарту, Коринф, Аргос и еще некоторые города. Когда это решение было оглашено на собрании делегатов союза в Коринфе летом 147 г.,

Тем не менее он напал на Андриска, но был убит, а его войско почти полностью уничтожено. Большая часть Фессалии попала под власть самозванца. В Риме уже стали ходить слухи о союзе Македонии с Карфагеном (в это время происходила третья Пуническая война).

В 148 г. на Балканский полуостров отправили довольно большую римскую армию под начальством претора Квинта Цецилия Метелла. При поддержке пергамского флота она ворвалась в Македонию.

В первый момент Андриск имел некоторый успех, но затем в его армии началось разложение. Стратегическая ошибка Лжефилиппа, разделившего свои силы, дала возможность Метеллу без труда одержать решительную победу.

Самозванец бежал во Фракию, был вторично разбит и, наконец, выдан римлянам. Его каз

оно вызвало бурю негодования: все спартанцы, случайно находившиеся в Коринфе, были арестованы, и сами римские послы с трудом избежали насилия. Сенат все еще надеялся кончить дело дипломатическим путем.

Но вожди союза Критолай и Дией истолковали эту мягкость как проявление слабости: хотя движение в Македонии было уже подавлено, война в Испании и Африке продолжалась. Поэтому Критолай, бывший тогда стратегом, начал готовиться к военным действиям (зима 147/146 г.).

К Ахейскому союзу примкнули беотяне, локры, фокидяне и халкидяне, что говорило о широком сочувствии, которым пользовалась в Греции надвигающаяся борьба с Римом.

Все движение носило не только национальный, но и социальный характер: вожди демократии говорили на собраниях, что богачи продались римлянам, что нужна военная диктатура и что скоро начнется общее восстание всех народов против Рима. Взыскание долгов было приостановлено.

Весной 146 г. началась война, вести которую было поручено консулу Луцию Муммию. Но еще до его прибытия в Грецию из Македонии явился Метелл и разбил войско Критолая в-Локриде (сам стратег пропал без вести). Затем римляне быстро подавили сопротивление в Средней Греции, очистив ее вплоть до Истма.

Борьба вступила в свою высшую фазу, когда приехал Муммий и принял командование. Дией, заступивший на место Критолая, сосредоточил на Истме всех, способных носить оружие, присоединив к ним 12 тыс. рабов, отпущенных на волю.

В Пелопоннесе царил террор: богатые были обложены принудительным займом, сторонники мира казнены. На Истме произошла решительная битва. Ахейская пехота мужественно сражалась, но не смогла устоять перед подавляющим численным превосходством римлян. Дией бежал на родину, убил свою жену и сам отравился.

Города Ахейского союза сдались без сопротивления; Муммий вступил в Коринф (146 г.).

Консулу вместе с обычной сенатской комиссией было поручено новое устройство Греции. Суровая расправа постигла противников Рима. Все союзы (Ахейский, беотийский, эвбейский, фокейский и

локридский) были распущены. Городские общины делались изолированными. Запрещено было приобретать собственность одновременно в нескольких городах 1, Демократические конституции отменялись и вводился цензовой строй. Гэ- родские общины, принимавшие участие в восстании, должны были платить Риму определенный налог.

Все они в военном отношении были подчинены македонскому наместнику, которому принадлежало также высшее руководство в вопросах администрации и суда. Таким образом, фактически большая часть, Греции оказалась присоединенной к Македонской провинции2. Остальные греки, не примкнувшие к восстанию (Акарнания, Этолия, Фессалия, Афины, Спарта), сохранили к Риму прежние «союзнические» отношения.

Но об их фактической самостоятельности можно говорить еще меньше, чем до событий 147—146 гг.

Особенно сурово победители расправились с теми крупными городами, которые являлись главным оплотом движения, — с Фивами, Халкидой и Коринфом.

Стены Фив и Халкиды были срыты, их население обезоружено. Коринф по прямому приказанию сената был разрушен до основания, а место, на котором он стоял, предано проклятию.

Уцелевших жителей продали в рабство, произведения искусства вывезли в Рим и Италию.

Жестокая расправа с Коринфом как главным штабом восстания до известной степени являлась репрессивной мерой: хотели навсегда отбить у греков вкус к мятежам против Рима. Но едва ли только этим можно объяснить полное уничтожение Коринфа. Сопоставим факты.

За 22 года •до этого римляне провозглашением Делоса свободным портом убили родосскую торговлю, а в год разрушения Коринфа, как увидим ниже, точно таким же образом был уничтожен Карфаген. Характерно, что на территории обоих городов было запрещено селиться кому бы то ни было. Коринф до 146 г. оставался единственным крупным торговым центром на Балканском полуострове.

Из этих фактов нетрудно сделать вывод, что варварское разрушение Коринфа было прежде всего делом рук римских купцов. На протяжении двух десятилетий они уничтожили трех самых сильных своих конкурентов: Родос, Коринф и Карфаген. Торговое значение Коринфа унаследовал Делос, ставший крупнейшим центром римской торговли на востоке.

Таким образом, санкционируя меры против мятежных городов, римский сенат в значительной степени уже выступал проводником внешней политики купеческого и ростовщического капитала.

Источник: https://magref.ru/osada-karfagena/

Book for ucheba
Добавить комментарий