Основные итоги эмбриологических исследований в первой половине XIX века

Развитие эмбриологии в течение первой половины XIX века

Основные итоги эмбриологических исследований в первой половине XIX века

Важные успехи были также достигнуты в области эмбриологии. Были развернуты исследования по эмбриологии позвоночных, быстро приведшие к важным обобщениям. Меккель (1781—1833) еще в 1821 г.

указал, что «организмы тем проще, чем ближе они стоят к моменту своего возникновения», и что «развитие отдельного организма совершается по тем же законам, что и развитие всего ряда животных, т. е.

высшее животное в главных чертах своего развития проходит ниже его стоящие ступени».

В первой половине XIX века совершенно явственно развивалась мысль о параллелизме между развитием эмбрионов высших животных и развитием животного царства.

Это явление было формулировано в качестве особого закона, согласно которому в отношении развития отдельных организмов следует говорить не только о ступенях развития и изменении формы вообще, но о развитии, протекающем параллельна развитию животного царства.

Эта закономерность привлекла к себе внимание исследователей. Ратке (1793—1860) исследовал развитие органов дыхания птиц и млекопитающих, открыл у эмбрионов жаберные щели и предложил сравнивать эти последние с жаберными щелями рыб.

Пандер (1794—1865), наблюдая через каждый час развитие цыпленка, описал последовательные стадии его формирования. Он установил образование зародышевых листков и обосновал положение, что их появление обеспечивает развитие органов цыпленка (1817).

Несколько позднее крупнейший эмбриолог первой половины XIX века К. Э. Бэр (1792—1876) опубликовал замечательную работу «Об истории развития животных» (1828), в которой он сопоставил зародышевую организацию представителей различных классов позвоночных и пришел к следующим выводам.

1. Общее образуется в зародыше раньше, чем специальное. Таким образом, у зародыша ранее всего появляются признаки типа.

2. Из более общего образуется менее общее, пока, наконец, не возникнет самое специальное. Следовательно, если сперва у зародыша образуются признаки типа, то позднее развиваются признаки класса, к которому данное животное принадлежит, далее — отряда, рода, наконец — вида и особи.

3. Следовательно, зародыши разных классов сперва сходны, а затем отклоняются в своем развитии друг от друга и «вместо того, чтобы проходить стадии других определенных животных форм, указывает Бэр, они все более отдаляются от них».

4 Наконец, как указывает Бэр, «по существу зародыш высшей животной формы никогда не бывает похож на другую животную форму, а лишь на ее зародыша».

Эти закономерности эмбрионального развития получили название закона Бэра.

Закон Бэра явственно указывает на общность в развитии эмбрионов позвоночных. Их удивительное сходство на ранних стадиях развития поразило самого Бэра. В его законе отражен, в сущности, тот факт, что все зародыши позвоночных воспроизводят общие признаки типа, т. е.

как бы исходят из общего типа организации, развиваясь в дальнейшем в разных направлениях, или как говорит Бэр, обособляясь друг от друга. Замечательно, что под влиянием работ Бэра, систематики первой половины XIX века указывали, что для определения данной формы в системе важно знать ранние стадии ее эмбрионального развития.

Эта идея явилась одним из стимулов к развитию эмбриологических исследований. Все эти факты позднее сыграли большую роль в обосновании эволюционной теории.

Следует отметить, что в первой половине XIX века эмбриологические данные, вне всякой связи с эволюционной идеей, стали использоваться для выяснения элементов «сродства» и построения естественной системы.

Эмбриологические работы Бэра позволили развить взгляд, что признаки, первыми появляющиеся в ходе эмбрионального развития, — наиболее важны и, следовательно, характеризуют данную группу. Агарсиц и Гульд в 1848 г.

выразили эту мысль в следующем положении: «Если, следовательно, классификация должна быть истинной и естественной, то она должна соответствовать последовательности появления органов в эмбриональном развитии».

Так, у эмбрионов позвоночных происходит ранняя закладка нервной трубки и хорды (признаки, характерные для всей этой группы, начиная от рыб и до млекопитающих включительно). Следовательно, хорда и нервная трубка — важнейшие признаки позвоночных животных.

Стадии и фазы эмбрионального и личиночного развития широко используются зоологами первой половины XIX века для выяснения «сродства» между группами.

Эмбриологический метод был, например, широко использован в трудной работе по расшифровке внутренних отношений огромного и путанного «типа червей». В 40-х и 50-х годах XIX века Катрфаж (1849), Мильн-Эдвардс, И.

Мюллер (1852), ван Бенеден (1854) и многие другие авторы руководились в указанной работе строением личинок и эмбриогенезом различных групп червей.

При этом вскрывались связи между типами и, следовательно, понемногу дискредитировалась идея Кювье об их замкнутой обособленности.

Так, один из зоологов описываемой эпохи писал: «Теперь выяснено, что молодые личинки кольчатых, мягкотелых и иглокожих, особенно голотурий, сходны между собой».

Из этих фактов еще не делается эволюционных выводов, но почва для этих последних становится все более прочной.

Во второй четверти XIX столетия были сделаны крупнейшие завоевания в области клеточной теории. В 1833 г. Роберт Броун (1773—1858) открыл в растительных клетках ядро. Растительные клетки описываются в работах целого ряда исследователей: Шпренгеля (1802), Бернгарда (1805), X.

Тревирануса (1811), открывшего вслед за Корти (1773) движение протоплазмы в клетках хары, Майена (1830), Мильн-Эдвардса (1823) и в целом ряде работ Пуркинье (1830—1839). Валентин (1835), И. Мюллер (1834) и другие исследователи изучают животные клетки. Уже Дютроше в своих работах (1824—1837) развил идею общности тонкой структуры животных и растительных тканей.

Матиас Шлейден (1804—1881) в 1838 г. пришел к выводу, что низшее растение может быть приравнено к клетке и что всякое сколько-нибудь более развитое растение представляет агрегат совершенно обособленных, замкнутых в себе отдельностей, таких же точно клеток». Через год Шванн (1839) обосновал общую клеточную теорию, распространенную как на растительное, так и животное царство.

Этим был установлен важный факт, перебросивший мост между животным и растительным царствами и положивший прочное научное основание учению об единстве органического мира.

Успехи морфологии сопровождались ростом физиологических знаний. Многие морфологи первой половины XIX века были вместе с тем и физиологами. В связи с этим сводки по морфологии животных носили характер анатомо-физиологических работ.

Физиологический аспект приобретает особое значение в связи с общим воззрением на сущность жизненных процессов. Идея естественных законов проникает и сюда и даже находит в области физиологии свое наиболее яркое выражение.

Еще в начале века знаменитый химик Берцелиус (1779—1848) посвятил свои «Лекции по животной химии» (1806—1808) изучению химического состава животных тканей. Он пришел к выводу, что жизнь не включает какой-либо особой «жизненной силы» и, что ее происхождение «следует искать в общих основных силах первичной материи».

Явления жизни Берцелиус рассматривал лишь как результат действия «еще неизвестных механо-химических процессов». Близкие воззрения высказывал и Франсуа Мажанди (1785—1855), настаивавший на возможности распространения законов физики и химии на явления жизни.

Один из учеников и последователей Бершелиуса, Велер (1800—1882) в 1828 г. синтезировал лабораторными методами мочевину, а Юлий Роберт Майер (1814—1878) в 40-х годах прошлого века обосновал закон сохранения и превращения энергии, распространив его также и на органическую природу.

Если, таким образом, клеточная теория установила идею единства животного и растительного царства, то указанные выше работы, во-первых, перебросили мост от неорганической к органической природе и, во-вторых, нанесли тяжелый удар витализму, исходившему из ложных представлений о существовании особой «жизненной силы» (vis vitalis), недоступной научному исследованию.

Физиология пошла преимущественно по пути физико-химического понимания жизненных процессов, хотя витализм и не был полностью отброшен. В начале 50-х годов, т. е. к середине XIX века знания по физиологии были относительно обширными. Были изучены основные функции главнейших систем органов. В трактовке физиологических процессов получает большое значение причинный их анализ.

В литературе описываемого времени появляются указания на опасность телеологического объяснения жизни, так как последняя должна покоиться на материальных причинах, а не на целях. В одной из сводных работ 1852 г. говорится, что, вопреки представлениям телеологов, «цель» в организмах далеко не всегда достигается. Так, например.

«мы полагаем, что главная цель яйца заключается в том, чтобы из него развилось молодое животное; однако бесконечно большое число яиц этой цели не достигает». Подобные факты противоречат или во всяком случае ограничивают телеологическую оценку жизни.

Физиологические исследования в общем склоняли ученых к материалистическому (механистическому) пониманию жизни, гораздо более соответствующему и практическим целям науки.

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: https://www.activestudy.info/razvitie-embriologii-v-techenie-pervoj-poloviny-xix-veka/

Развитие отечественной экспериментальной эмбриологии в первой половине XX века Помелова, Мария Александровна

Основные итоги эмбриологических исследований в первой половине XIX века

Введение к работе

Актуальность темы. Появление исторического анализа любого научного направления является свидетельством его внутренней зрелости, необходимости осмыслить как пройденный им путь, так и его современное состояние. В конце XIX в. в эмбриологии произошла смена парадигмы исследований.

За этапом накопления фактов, их описания, сравнения и обобщения последовал период, в ходе которого был поставлен вопрос о причинах индивидуального развития, началось формирование экспериментальной эмбриологии.

Задача диссертационного исследования состоит в том, чтобы показать, как это произошло, описать этапы формирования дисциплины, проанализировать деятельность ведущих отечественных эмбриологов и оценить значение их работ на фоне мирового уровня развития экспериментальной эмбриологии.

В настоящее время исследование причин онтогенеза переросло рамки собственно эмбриологии, став предметом более широкой области знания — биологии развития, одного из важнейших разделов современной биологии. Многие не решенные до сих пор проблемы биологии развития были поставлены несколько десятилетий назад.

Историко-научный анализ исследований механизмов эмбриогенеза первой половины ХХ в. может быть полезен для решения этих проблем на современном этапе развития биологической науки.

Степень разработанности проблемы. Формирование экспериментальной эмбриологии связано, прежде всего, с именами В. Ру, Г. Дриша и Г. Шпемана. Материалы, касающиеся их научной деятельности, рассмотрены Л.Я.

Бляхером в монографии «Очерк истории морфологии животных» (Бляхер, 1962) и в коллективном труде «История биологии. С начала ХХ века до наших дней» (История биологии, 1975). Становление механики развития и роль в этом процессе В. Ру и Г.

Дриша исследованы Р. Моцеком (Mocek, 1974).

История экспериментальной эмбриологии, ее роль в формировании биологии развития подробно проанализированы Е.Б. Музруковой (Баглай (Музрукова), 1979; Музрукова, 1988б; 2002). Она же исследовала научную деятельность В. Ру и показала, что именно он первым разработал и обосновал методику применения каузального эксперимента к изучению эмбриогенеза (Музрукова, 1988а).

Новый этап развития эмбриологии в 20-х гг. ХХ в. связан с исследованиями школы Г. Шпемана (Вейс, 1936; Шмидт, 1934; 1936а; Токин, 1949). История изучения эмбриональной индукции, а также исследования, проведенные в этой области до 60-х гг. ХХ в.

, проанализированы представителями Хельсинкской группы эмбриологов (Саксен, Тойвонен, 1963).

Кроме того, обзор исследований отдельных зарубежных ученых приведен в ряде работ, посвященных конкретным проблемам экспериментальной эмбриологии (Бляхер, Воронцова, Лиознер, 1935; Полежаев, 1944а; б).

Первые экспериментальные исследования в отечественной эмбриологии были связаны с изучением причин возникновения уродств и процесса регенерации. В начале XX в.

подобные работы проводились в Зоотомическом кабинете Санкт-Петербургского университета и Особой зоологической лаборатории при Академии Наук.

Организация и деятельность этих учреждений рассмотрены в трудах отечественных историков науки (Бляхер, 1963; Гайсинович, 1974; Басаргина, 2008; Фокин, 2005; 2010; 2011).

Дальнейшее развитие экспериментального направления в отечественной биологии связано с именем Н.К. Кольцова и организацией Института экспериментальной биологии (Полынин, 1969; Рокицкий, 1972; Астауров, Рокицкий, 1975; Детлаф, 1988; Бабков, 2000; Россиянов, 2001).

Исследование творческого пути ученика Н.К. Кольцова — М.М. Завадовского проведено О.П. Белозеровым (Белозеров, 2008; 2009).

Достижения отечественных ученых в области экспериментальной эмбриологии после Октябрьской революции рассмотрены в обобщающем труде «Развитие биологии в СССР» (Развитие биологии в СССР, 1967).

Возникновение отечественной школы экспериментальной эмбриологии связано с именем Д.П. Филатова. Отдельные факты его биографии и научной деятельности представлены в статьях его учеников (Полежаев, 1946; Детлаф, 1976; 1977; Попов, 1977; Крушинский, 1977).

Некоторые аспекты его экспериментальных и теоретических работ рассмотрены в трудах историков науки (Мирзоян, 1974; 1997; Баглай (Музрукова), 1979). В дальнейшем идеи Д.П. Филатова получили развитие в исследованиях его последователей, краткие данные о которых имеются в некрологах и юбилейных сообщениях (Голиченков, Мелехова и др.

, 1976; Голиченков, 2000; Васецкий, Гончаров, Шмальгаузен, 2003; Васецкий, Гончаров, 2007).

Исследования в области экспериментальной эмбриологии проводили также преемники И.И. Шмальгаузена – Б.И. Балинский и Н.И. Драгомиров.

Наиболее плодотворным следует считать киевский этап их творческого пути, характеристика которого приведена в очерках О.И. Шмальгаузен и О.Я. Пилипчука (Шмальгаузен, 1988; Пилипчук, 2007). Жизни и научной деятельности Б.И.

Балинского посвящены статьи, изданные к 100-летию со дня его рождения (Корж, 2005; Салыга, 2005).

С механикой развития были тесно связаны первые в СССР работы по регенерации, которые достаточно подробно освещены в историческом очерке «Регенерационные процессы и их изучение в СССР» (Лиознер, Бабаева, Маркелова, 1990). Историографическое значение имеют статьи мемуарного характера (Залкинд, 1957; Аспиз, 2000; 2001; Бабаева, 2001), посвященные отдельным советским исследователям, разрабатывавшим проблему восстановления органов.

Подводя итог историографического анализа, следует сделать вывод, что хотя история отечественной экспериментальной эмбриологии получила определенное отражение в историко- научных работах, она до сих пор остается недостаточно изученной.

В перечисленных выше работах преобладает рассмотрение отдельных проблем и этапов развития этой области биологии. Однако общее представление о ее истории отсутствует.

Таким образом, степень разработанности проблемы свидетельствует о необходимости проведения специального исследования, посвященного становлению и развитию отечественной экспериментальной эмбриологии в первой половине ХХ в.

Хронологические рамки исследования. Диссертационное исследование охватывает первую половину ХХ в. — период наиболее интенсивного развития отечественной экспериментальной эмбриологии. Хронологически его начало можно отнести к публикации в 1916 г. в «Русском зоологическом журнале» работы Д.П.

Филатова, в которой рассмотрено применение хирургического воздействия на процесс органообразования с целью установления его закономерностей (Филатов, 1916). Работы Д.П. Филатова положили начало планомерным отечественным исследованиям по механике развития (труды Б.И. Балинского, Т.А. Детлаф, Н.И. Драгомирова, Л.В. Полежаева, В.В. Попова и др.).

Исследования по экспериментальной эмбриологии, успешно проводившиеся в 1920-1940-е гг., были практически прекращены после сессии ВАСХНИЛ 1948 г. и возобновлены в конце 1950-х гг. В это время происходит становление биологии развития — дисциплины, сформировавшейся на стыке биохимии, цитологии, генетики, эмбриологии и экспериментальной эмбриологии.

Исследования по механике развития стали одной из предпосылок, способствовавших синтезу этих ранее обособленных дисциплин. Корректный анализ проблемы предполагает рассмотрение ее предыстории.

Цель исследования: создать обобщающую работу по истории отечественной экспериментальной эмбриологии, в которой с единых позиций проанализирован и систематизирован фактический материал, рассмотрена роль ученых и научных организаций в формировании и развитии отечественной экспериментальной эмбриологии и становлении биологии развития; продемонстрировать специфику отечественных исследований в области экспериментальной эмбриологии. Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:

исследовать архивные и опубликованные материалы; сформировать целостное представление об истории и развитии отечественной экспериментальной эмбриологии;

выявить характерные черты отечественной экспериментальной эмбриологии;

провести историко-научный анализ жизни и деятельности Д.П. Филатова;

оценить вклад отечественных ученых и научных организаций в изучение механизмов эмбриогенеза;

разработать периодизацию истории экспериментальной эмбриологии в нашей стране;

проанализировать дисциплинарную структуру отечественной экспериментальной эмбриологии.

Источниковая база. Основными источниками информации служили:

материалы Архива МГУ имени М.В.Ломоносова (Архив МГУ, ф. 1), Архива Российской академии наук (АРАН, фф. 351, 356, 382, 411, 570, 669, 1504), Центрального исторического архива

Москвы (ЦИАМ, ф. 418), касающиеся биографий и исследовательской деятельности ученых, а также организационной структуры научных учреждений, в которых они работали;

обобщающие труды по истории биологии;

работы по истории научных учреждений;

обзорные статьи по теоретическим и практическим проблемам экспериментальной эмбриологии, опубликованные в основных биологических журналах («Архив анатомии, гистологии и эмбриологии», «Бюллетень экспериментальной биологии и медицины», «Зоологический журнал», «Журнал экспериментальной биологии» / «Биологический журнал» / «Журнал общей биологии», «Труды государственного научно-исследовательского института экспериментального морфогенеза», «Ученые записки Ленинградского государственного университета (Серия биологических наук)», «Успехи современной биологии», «Доклады АН СССР», «Известия АН СССР» (Серия биологическая), «Природа», «Онтогенез»);

опубликованные биографические материалы исследователей, работавших в области экспериментальной эмбриологии.

Методология исследования основана на традиционных методах историко-научного анализа: систематизации, обобщении, сравнении, анализе научных трудов ученых, обработке архивных материалов и применении сравнительно-исторического метода для исследования генезиса экспериментальной эмбриологии в нашей стране.

Научная новизна исследования. Впервые в историко-научной литературе предпринята попытка всесторонне изучить становление, формирование и развитие отечественной экспериментальной эмбриологии.

В работе впервые введены в научный оборот архивные материалы, отражающие создание и деятельность Лаборатории экспериментальной морфологии при Государственном Тимирязевском научно-исследовательском институте (руководитель В.М.

Данчакова) и Лаборатории механики развития живых организмов при АН СССР (руководитель Ю.Ю. Шаксель). Приводятся ранее неизвестные биографические сведения о Б. И. Балинском и Н. И. Драгомирове.

Впервые проведен наиболее полный анализ жизненного пути и научной деятельности Д.П. Филатова. Дана широкая панорама исследований отечественных эмбриологов, основанная на историко-научном анализе их работ.

Основные положения, выносимые на защиту:

Особенностью становления экспериментальной эмбриологии в нашей стране было использование методов механики развития для изучения процессов регенерации, а также применение эволюционного подхода к исследованию онтогенеза.

Основателем отечественной школы экспериментальной эмбриологии является Д.П. Филатов, создавший сравнительно-морфологическое направление в механике развития и подготовивший плеяду учеников, многие из которых стали признанными специалистами в области экспериментальной эмбриологии (Т. А. Детлаф, Г.В. Лопашов, Л.В. Полежаев, В.В. Попов и др.).

Работы Д.П. Филатова, И.И. Шмальгаузена, П.П. Иванова, Л.Я. Бляхера и др. позволили уже в 30-40-е гг. ХХ в. вывести отечественную экспериментальную эмбриологию на мировой уровень.

Разработана периодизация истории отечественной экспериментальной эмбриологии и определены основные области исследований, которыми эта дисциплина была представлена в СССР в первой половине ХХ века.

Практическая значимость. Материалы диссертации представляют интерес как для историков науки, так и для специалистов различных областей биологии, интересующихся ее историей. Результаты работы могут быть использованы при чтении курсов по истории биологии, составлении учебных и методических пособий, написании историко-научных работ, подготовке к сдаче кандидатских экзаменов.

Апробация работы. Результаты диссертационного исследования были доложены на ХІ Нижегородской сессии молодых ученых (Нижний Новгород, 2004), на конференциях и семинарах Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН (Москва, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011), на Международной конференции «Российско-украинские связи в естествознании и технике» (Москва, 2011).

Структура и объем диссертации. Диссертация изложена на 190 страницах, состоит из оглавления, введения, четырех глав, заключения, выводов, списка литературы, насчитывающего более 600 источников.

Источник: http://www.dslib.net/istoria-techniki/razvitie-otechestvennoj-jeksperimentalnoj-jembriologii-v-pervoj-polovine-hh-veka.html

Биология и медицина

Основные итоги эмбриологических исследований в первой половине XIX века

Как и многие другие естественные науки, эмбриология зародилась вантичности. В трудах Аристотеля имеются довольно подробные описанияразвития куриного зародыша.

В это же время возникли и две основные точкизрения на процессы развития – преформизм и эпигенез . Эти два взгляда на развитие полностью сформировались к XVII в., и междуними началась борьба.

Тогда в связи с появлением микроскопа сталинакапливаться фактические данные о строении зародышей и процессах развитияразных организмов.

Голландец Ян Сваммердам изучил развитие и метаморфоз насекомых. Его соотечественник Антони ван Левенгук открыл партеногенез у тлей и наблюдал сперматозоиды человека.

Итальянец Марчелло Мальпиги переисследовал развитие куриного эмбриона и изучил микроскопическуюанатомию многих органов и тканей животных и растений. Большинство сделанныхнаблюдений истолковывались их авторами с позиций преформизма(предсуществования).

Согласно этой точке зрения, в процессе развития невозникает ничего действительно нового, все части зародыша в ужесформированном виде присутствуют в яйце, и если их нельзя увидеть, тотолько из-за малых размеров; в дальнейшем происходит лишь их рост.

Так,Сваммердам считал, что внутри яйца бабочки спрятана гусеница, внутригусеницы – куколка, а внутри куколки – взрослая бабочка. Отметим, что сточки зрения преформистов казалось маловероятным самозарождение организмов.

Ясно, что если зародыш предсуществует, он может находится только либо вяйцеклетке, либо в сперматозоиде. Поэтому преформисты разделились на двалагеря – овистов (от лат. ovum – яйцо) и анималькулистов (от лат.animal-culum – “зверек”, одно из названий сперматозоида). Приэтом оказывалось совершенно непонятным, как же передаются потомкам признакивторого родителя.

Доведенные до логического завершения взгляды преформистов привели кпоявлению “теории вложения”, одним из авторов которой былматематик Г.Лейбниц . Если в яйцеклетке есть полностью сформированный зародыш, то в егояичниках должны быть сформированные яйцеклетки, в них – зародыши следующегопоколения, и так до бесконечности. С точки зрения современной науки этивзгляды, конечно, совершенно нелепы.

Согласно точки зрения, получившей название эпигенеза, в ходе развитияпроисходит постепенное усложнение формы; из бесструктурного, однородногоматериала яйца возникают различающиеся части зародыша. Автором термина”эпигенез” был У.

Гарвей , открывший круги кровообращения и выдвинувший в своей книге “Опроизрождении животных” знаменитый принцип “Все (живое) изяйца”. Гарвей писал: “Ни одна часть плода не существует в яйцеактуально, но все части находятся в нем потенциально”.

Яйцо несодержит органов зародыша, а лишь “потенции” – задатки ихразвития.

В XVIII в. продолжал господствовать преформизм. Однако в 1759 г. в работемалоизвестного тогда ученого Каспара Фридриха Вольфа появились факты, прямо противоречащие преформистским воззрениям.

Вольфдоказывал, что такие органы куриного зародыша, как нервная трубка икишечник, первоначально закладываются в виде плоских пластов, а лишь затемсворачиваются в трубки. Таким образом, в ходе развития происходитформообразование.

Однако даже эти четкие наблюдения отвергалисьпреформистами.

В первой половине XIX в. факты, противоречащие преформизму, уже сталиобщепризнанными. Так, было твердо установлено, что все органы позвоночныхразвиваются из трех первичных зародышевых пластов, или листков (см.” Органогенез “).

Согласно современной точке зрения, истина лежит где-то посередине междупреформизмом и эпигенезом. Высказывание Гарвея оказалось гениальнымпредвидением.

Генетическая программа развития, определяющая его ход,полностью “преформирована” в оплодотворенной яйцеклетке.

Крометого, и цитоплазма яйца не бесструктурна – в разных ее участках содержатсявещества, предопределяющие ход развития частей зародыша (см. ” Оплодотворение “), но, конечно, никаких структур будущего зародыша в яйце нет.

В первой половине XIX в. большие успехи делали систематика и сравнительнаяанатомия. Одним из главных методов в биологии стал сравнительный метод. Подвлиянием этих успехов зародилась сравнительная эмбриология. Наиболее важныерезультаты этого направления эмбриологии были получены российским ученым Карлом Бэром .

Изучив эмбриональное развитие всех классов позвоночных, Бэр установил,что на некоторой довольно ранней стадии все эти зародыши наиболее сходнымежду собой, а различия приобретаются в ходе дальнейшего развития. Этопозволило Бэру сформулировать закон зародышевого сходства: зародышиживотных, относящихся к одному типу, более сходны, чем взрослые формы.

Признаки типа появляются в ходе развития раньше, чем признаки класса,отряда и т.д.; последними появляются видовые признаки.

Новый импульс это направление исследований получило после выхода в светкниги Ч.Дарвина “О происхождении видов” и быстрого распространения идейэволюционизма.

Зародышевое сходство стали рассматривать как показательобщности происхождения, а изучение эмбрионального развития – как один изглавных способов изучения филогении (путей эволюционного развития)организмов. Э.Геккель сформулировал биогенетический закон : “Онтогенез есть быстрое и краткое повторение филогенеза(исторического развития вида)”.

Геккель утверждал, что филогенез естьпричина онтогенеза: идивидуальное развитие полностью обусловлено историейразвития вида. В дальнейшем эти взгляды были частично отвергнуты наукой, ачастично видоизменены и дополнены.

Особенно большой вклад в эволюционную эмбриологию внесли отечественныеученые А.О.Ковалевский и И.И.Мечников .

Ковалевский изучил раннее развитие ланцетника – представителя хордовых – и доказал его сходство с развитием асцидий и некоторых других беспозвоночных.

Мечников изучил раннее развитиепримитивных многоклеточных ( губок и кишечнополостных ) и доказал сходство ранних стадий развитая всех многоклеточных животных.

Увлечение восстановлением хода эволюции на основе эмбриологических данныхпривело к тому, что эмбриология во многом утратила самостоятельность, ставчастью сравнительной анатомии и теории эволюции. Однако в конце XIX в.вновь усилился интерес к непосредственным причинам развития, егомеханизмам.

Новому направлению одним из его основателей, Вильгельмом Ру , было дано название механики развития. В основу этого подхода Ру положилпричинно-аналитический метод, согласно которому, чтобы понять механизмыразвития, надо разбить его на отдельные звенья, выяснить механизмы каждогозвена и причинно-следственные связи между ними.

Ру подчеркивал, что сделатьэто можно только путем экспериментов. Например, следовало выяснить, можетли каждая часть зародыша развиваться самостоятельно или требует воздействийизвне. Для этого можно изолировать часть зародыша, пересадить ее в другойучасток и т.д. Он утверждал также, что процессы развития нельзя объяснитьбез знания законов химии и физики.

Эти законы лежат в основефункционирования живых клеток, а развитие, в свою очередь, складывается изнебольшого числа разных форм клеточной активности – роста, деления,миграции и т. д.

Ссылки:

  • ЭМБРИОЛОГИЯ: ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ

Источник: http://medbiol.ru/medbiol/genetic_sk/00077483.htm

Book for ucheba
Добавить комментарий