ОТКУДА В МИРЕ ЗЛО?

Откуда появилось зло?

ОТКУДА В МИРЕ ЗЛО?

В христианстве вопрос о природе зла имеет принципиальное значение.

Христианство утверждает, что Бог – это Абсолютное Добро, Совершенство, Святость и Праведность, Который «всё сотворил прекрасным в Своё время» (Еккл. 3:11).

В связи с этим возникает вопрос: откуда возникло зло – как явление, обратное представлению о Всеблагом Боге?

Понятие зла в Священном Писании

В Священном Писании (особенно в Ветхом Завете) все явления, события, действия или переживания, которые противоречат признанным нормам или оцениваются негативно, называются злом.

Тем же словом именуется всё «плохое» или «дурное», приносящее вред или способное его причинить.

Например, во Второзаконии Моисей говорит: «Если же не будешь слушать гласа Господа Бога твоего и не будешь стараться исполнять все заповеди Его… Поразит тебя Господь злою проказою…» (Втор. 28:15;35).

Здесь видно, что Моисей определяет проказу «злой», имея в виду наносимый ею вред.

Кроме того, злом является и нравственная характеристика людей и их поступков: «И увидел Господь, что велико развращение человеков и что все помышления сердца их были зло во всякое время» (Быт. 6:5).

Кроме того, злом называется страдание, боль, болезни, несчастье и всё то, что приносит угрозу жизни.

Такое зло святитель Василий Великий называл «злом мнимым», потому что оно не зависит от свободы человека.

А «зло действительное» полностью зависит от свободы человека – это человеческое несовершенство и грехи.

Зло, как грех, – это, в первую очередь, состояние противления Богу.

Первоначально мир не имел в себе ничего злого, потому что Бог, Который его сотворил, – совершенен. Следовательно, совершенны были и все Его творения, а значит Бог зла не творил.

Из Священного Писания мы узнаём, что Бог сотворил всё мироздание «хорошо весьма» (Быт. 1:31), что Сам Господь есть Совершенство, что Он лишён всякого зла и греха, и к этому призывает человека: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:47).

Однако зло связано с употреблением свободной воли против Бога.

Добро и зло не существуют как самостоятельные силы, но становятся реальностью только как результаты соответствующих действий человека, оставаясь вне человеческих поступков лишь абстрактными возможностями.

Таким образом, беды и страдания, называемые злом, являются следствием преступления заповедей Божиих – об этом совершенно ясно говорит пророк Моисей во Второзаконии (30:15-18).

Следовательно, единственно правильное и нормальное состояние человека – быть с Богом, а значит – без непослушания, без служения иным богам и т. д.

Премудрый Соломон говорит: «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал всё для бытия и лишь неправда причиняет смерть» (Прем. 1:13-15).

Стало быть, нормальное состояние человека – доброе, и потому добродетель – состояние естественное, а противоположное такому состоянию – зло – состояние для человека противоестественное.

Об этом говорит и святитель Василий Великий.

Однако, открывая начало Евангелия от Иоанна, и читая: «В начале было Слово… Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:1-3), может возникнуть противоречие, что всё, а значит и зло, «через Него начало быть».

Однако Ориген говорит, что зло не существует само по себе и не имеет самостоятельного бытия. И в этом смысле злом обозначается всё то, что получило мнимое существование, как следствие отрицания Бога и Его всеблагой воли.

Таким образом, зло не имеет сущности.

Зло – это отсутствие добра, произошедшее через отрицание добра.

Зло – это состояние, обратное состоянию добра, которое, в отличие от зла, имеет своё бытие, т.к. Источник всякого добра – только Благой Бог (Мф. 19:17).

Определение зла в творениях святых отцов

Итак, зло – лишь противоестественная реальность бытия.

Об этом говорят, например, святители Григорий Богослов и Афанасий Великий. Святитель Григорий Нисский размышляет: «Зло, вне произволения взятое, само по себе не существует».

Блаженный Августин, к тому же, добавляет ещё, что «зло – это недостаток или порча добра. Если добро может быть без зла, то зло без добра существовать не может».

Эта же мысль есть и у святителя Василия Великого.

В качестве иллюстрации к сказанному выше можно привести пример, который использовал святитель Григорий Нисский.

Он называет порок не чем-то самим по себе существующим, но отсутствием существующей добродетели, и приводит пример слепоты, которая противоположна зрению, и сама по себе не существует и потому является отрицанием бывшей прежде способности видеть.

Итак, можно подытожить, что зло – это отсутствие добра, произошедшее через отрицание добра, и состояние, обратное состоянию добра, однако всё же имеющее конкретные реальные качества, по опыту известные человеку.

И здесь важно подчеркнуть, что, согласно Клименту Александрийскому, зло проявляется через грех личности – т.е. не в сущности, а в действии. А значит, зло проявляется в своих носителях и потому реально, хотя и не имеет своего бытия.

По словам выдающегося религиозного мыслителя В. Н. Лосского, зло – это болезнь личности, сродная паразиту, который живёт лишь за счёт среды, на которой он паразитирует.

Если говорить о зле как о нравственной характеристике личности и её поступков, то в таком случае зло можно понимать как состояние воли, ложной по отношению к Богу.

Вне свободной воли нет никакого самостоятельного зла!

И когда апостол Иоанн Богослов говорит, что мир лежит во зле (1Ин. 5:19), он лишь подчёркивает, что зло – это состояние, в котором пребывают люди, отвернувшиеся от Бога.

Также не нужно считать, что, сотворив человека со свободной волей, Бог косвенно стал Творцом зла, потому что, по мысли святителя Григория, «свобода воли дана нам для того, чтобы мы имели возможность сами стремиться к своему Первообразу и чтобы таким образом мы могли сделаться достойными высоких благ».

И далее он приводит сравнение, что если при ясном свете человек добровольно закроет глаза и в связи с этим упадет в ров, «то, конечно, странно было бы винить здесь солнце», имея в виду под «солнцем» Бога и Его отношение к возникновению зла.

К тезису о том, что зло – это состояние, обратное добродетели, наводят размышления преподобного Иоанна Дамаскина: «Зло – это своевольное отвращение от естественного к противоестественному».

Продолжая мысль преподобного Иоанна, следует привести размышление святителя Василия Великого, который говорит, что «зло – это не живая и одушевлённая сущность, но состояние души, противоположное добродетели, происходящее вследствие отпадения от добра».

И потому святитель Василий советует не доискиваться зла вовне и не представлять себе, «что есть какая-то первородная злая природа», но каждому признать себя виновником своего злонравия.

Святителю Василию вторит и святитель Афанасий Великий: «Зло не от Бога и не в Боге, его не было в начале, и нет у него какой-либо сущности».

Зло возникает в отстранении от Блага, от неверия.

По мысли Климента Александрийского, Господь отвращает Своё лицо от человека в тех случаях, когда он сам не желает с Ним взаимодействовать, не желает видеть Его и жить в соответствии с Его заповедями.

И Господь, создав человека свободным, не нарушает этой свободы и удаляется. Соответственно, человек начинает существовать в условиях отсутствия добра, добровольно выбрав для себя такой путь.

В связи с этим русский богослов Н. А. Бердяев говорил: «Зло есть отпадение от абсолютного бытия, совершённое актом свобод. Зло есть творение, обоготворившее себя».

Итак, чтобы обозначить то, как впервые произошёл акт отсоединения от Бога, с какого момента появилось собственно понятие «зло», необходимо снова обратиться к Священному Писанию.

Появление зла в мире

Первое проявление зла – это небесный бунт против Бога.

Спаситель в Евангелии говорит: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18).

Это произошло с архангелом Люцифером и с теми, кто за ним пошёл.

По слову апостола Иуды, некоторые ангелы воспротивились Богу, не сохранив своего достоинства, и оставили своё жилище (Иуд. 6).

Кто же они такие, падшие ангелы?

Эти ангелы, как и все представители ангельского мира, были сотворены благими. И, согласно фундаментальному догматическому труду митрополита Макария (Булгакова), их падение было обусловлено несколькими пунктами.

Во-первых, причина падения ангелов – гордость (состояние противления Богу): «ибо начало греха – гордость, и обладаемый ею изрыгает мерзость» (Сир. 10:15).

Об этом же рассуждает и апостол Павел (1Тим.

3:2-6), и пророк Исаия, сравнивая гордость вавилонского царя-тирана с гордостью диавола: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы.

А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис. 14:12-14).

Во-вторых, у диавола могло быть две причины возгордиться: с одной стороны, исходя из слов пророка Исаии, он возомнил быть равным Богу по своему естеству или даже возмечтал быть выше Бога, отчего и сделался противящимся и превозносящимся выше Бога (2 Фес. 2:4).

С другой стороны, причиной гордого падения могло быть и то, что в какой-то момент Денница не захотел поклониться Богу, позавидовав Его преимуществам, или же, увидев по откровению, что «некогда сей Сын Божий пострадает, усомнился в Его Божестве и не захотел признать Его Богом» (Макарий Булгаков).

В русле богословия митрополита Макария размышляет митрополит Антоний Сурожский, говоря, что, вероятно, ангелам «дано было увидеть, как Сын Божий распинается на кресте и умирает. И это так их потрясло, что многие отбросили это со всем своим пылом». И, хотя пыл их был благороден, он не был «откорректирован безграничным доверием Богу и Его Премудрости».

На самом деле, нам пока неизвестно, по какой действительно причине произошло падение ангелов – кроме той причины, о которой говорит Священное Писание: диавол и все поддержавшие его бунт пали по гордости.

Преподобный Макарий Великий говорит, что Бог сотворил всех разумных личностей чистыми и простыми, а то, «что некоторые из них совратились во зло, это произошло с ними потому, что они по собственной своей воле уклонились от достодолжного помысла».

Отпав от Бога, сатана проявил свой свободный выбор. Ведь свобода воли дана каждому разумному существу для того, чтобы оно, упражняясь в добре, могло онтологически приобщиться к этому добру, чтобы добро становилось его собственным достоянием, потому что никто никогда не стал добрым по принуждению.

В то же время каждое свободное творение может направлять свою свободу против Бога и тем самым порождать зло.

Не будучи отдельной сущностью, зло, становясь качеством отпавшего, и действует как активное разрушительное начало, обретая своё бытие в лице диавола и его бесплотных соратников, именуемых демонами.

Однако диавол не имеет никакой силы там, где Бог не позволяет ему действовать.

Таким образом, Бог, будучи абсолютно непричастным злу, в педагогических целях может пользоваться злом в качестве орудия (Исх. 4:21; 1 Цар. 16:14 и т.д.) – для достижения добра или для избавления людей от еще бо́льшего зла.

Хотя Бог и попускает удаление от добра и, таким образом, попускает реализацию свободного выбора сотворённого существа в сторону зла, однако, как пишет святитель Филарет Московский в Пространном Катехизисе, направляет это зло к благим последствиям.

Иллюстрацией к этим словам может служить речь ветхозаветного патриарха Иосифа к своим братьям: «вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей» (Быт. 50:30).

Святой Дионисий Ареопагит пишет, что демоны по своей природе не злы, иначе вина падала бы на Создателя ангельского мира.

Митрополит Антоний Сурожский в связи с этим рассуждает, что демоны исказили принцип любви, перенеся её с Бога на себя.

Как это следует понимать?

Как уже было сказано, изначально все существа были созданы без примеси зла.

Все они были призваны к ещё большему совершенству: и перед ангелами, и перед людьми «открывалась возможность возрастания от великолепия – к большей красоте, от славы – к ещё большей славе, от полноты общения – к бо́льшей приобщённости. Но на каждом этапе, чтобы достичь следующего, тварь должна была отказаться от уже достигнутой, уже имеющейся полноты и красоты.

Иными словами, чтобы двинуться дальше, нужно было расстаться с тем, что уже казалось окончательно прекрасным.

Нужно было, полностью доверяясь Богу, переступать в новое, неведомое.

И, таким образом, некоторые из ангелов достигли такого уровня красоты и гармонии, что почувствовали: как можно расстаться с этим и идти далее в неведомое?

Что если я потеряю всю эту великолепную красоту, и окажусь лишённым её, и не приобрету ничего взамен?

И в тот момент, когда они обратили внимание на себя, вместо того, чтобы перенести взор на Бога, они отпали от полноты приобщённости к Богу, от того уровня полноты, которого уже достигли» (митрополит Антоний Сурожский).

Святой Григорий Палама говорит, что ангелов можно сравнить с прозрачными драгоценными камнями, через которые льётся свет Божий. И лишь за счёт этого Света эти самые камни приобретают необычайную красоту и льют этот Свет во все стороны, отдавая это Божественное сияние всей твари.

Отсюда следует, что «все творения Божии Бог создал не для того, чтобы они лишь воспевали величие Своего Создателя и Его красоту, а для того, чтобы бытьвыражением всей красоты, всего сияния и всей святости Божественной».

Один из ангелов был настолько прекрасен и лучезарен, что в Священном Писании говорится о нём, как о прекрасном «сыне зари» (Ис.

14:12), как о помазанном херувиме: «Ты был помазанным херувимом, чтобы осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией, ходил среди огнистых камней.

Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония» (Иез. 28:14-15).

Однако, этот ангел света, достойный наибольшего совершенства и наивысшей красоты, оглядываясь вокруг, не видел никого, кроме Бога, и, как пишет об этом митрополит Антоний, «застыл в плену собственной красоты и, подобно Нарциссу из греческой мифологии, умер в самосозерцании»: «От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою» (Иез. 28:27).

Можно предположить, что в тот момент Люцифер мог подумать: «Я же так совершен, я так прекрасен, во мне живет всё Божественное – почему я не подобен Богу? Почему я ниже Его, когда я весь пронизан Божеством и весь сияю этим светом Божества?».

Вероятно, именно об этом и говорит пророк Исайя, рассуждая о стремлениях Денницы «поставить престол на высоте, выше звезд Божиих и быть подобным Всевышнему» (Ис. 14:13-14).

И в момент попытки увидеть в себе не Божественный свет, но что-то своё, обособленное, «свет, который в нём был, потух – потому что этот свет был не его свет, это было Божие присутствие. И когда он выбрал себя вместо Бога, он стал из ангела света ангелом тьмы» (митрополит Антоний).

Подытоживая вышесказанное, ещё раз подчеркнём: зло не имеет сущности и самостоятельного бытия.

Зло не было создано Богом, и Он никак не причастен к Его появлению.

Зло – это лишь понятие, характеризующее состояние личности, через свою свободную волю воспротивившейся Богу, Его благому замыслу, Его заповедям.

Зло имеет определённые качества, известные нам по опыту, и может описываться как добровольно утраченная способность к благу, к добру, к бытию с Богом и, соответственно, это состояние, противоположное единению с Богом.

Наконец, происхождение зла, согласно Священному Писанию, связано с гордостью, самолюбованием и самолюбием.

В связи с этим можно обратиться к высказыванию русского философа и психолога С. Л. Франкла: «Объяснить зло значило бы обосновать и тем самым оправдать зло… Единственно правомерная установка в отношении зла есть отвергать, устранять его, а никак не объяснять и тем самым узаконивать и оправдывать».

Подготовил священник Александр Каневский

Источник: http://rodkom.com.ua/otkuda-poyavilos-zlo/

Откуда зло в мире | богоявленский кафедральный собор в елохове :: официальный сайт

ОТКУДА В МИРЕ ЗЛО?

Многие задают себе вопрос – откуда в мире зло? Некоторые даже считают, что зло изначально присуще миру. От этого мнения произошли многие ереси. Начало их еще в первые века христианства. И в наше время они живы и имеют своих приверженцев.

В том числе и среди философских учений. Один из ярких символов вопиющего зла – в убийстве Иоанна Крестителя. Известные художники, в присущей их времени манере, изображали этот сюжет. Иногда привнося в него еретический смысл.

Который не так просто уловить.

На самом деле, объяснение происхождению зла дано в Евангелии. В притче о плевелах (Мф. 13, 36-43).

Даже ученики Иисуса Христа не сразу поняли, о чем идет речь.

– И, приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле.

И Господь с любовью объяснил им в притче самое существенное.

Какая же разница между этой притчей и притчей о сеятеле, вопрошает святой Иоанн Златоуст, и отвечает:

– Там Иисус Христос говорил о людях, которые без внимания Его слушали. И отойдя, и самое семя бросили. А здесь разумеет еретические сонмища, то есть разные лжеучения, через которые диавол старается к самой истине примешать заблуждение.

С какой наглядностью мы видим это сейчас, когда толпы новоявленных проповедников из различных сект, как волки в овечьей шкуре, прикрываясь истиной Святого Евангелия, стараются примешать к ней свои лжеучения. А точнее, нашептанные врагом нашего спасения измышления, и как можно сильней исказить слово Божие.

Можно также разуметь в этой притче под плевелами и вообще всех соблазнителей и грешников-христиан.

– Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий. Так часто называл Себя Господь Иисус Христос. Он сеет доброе семя слова Божия как Сам лично, во время Своей земной жизни, так и после – до кончины мира – сеет чрез Своих апостолов, пастырей и учителей Церкви.

Поле есть мир. Целый мир, вся земля, все народы – вот обширное поле для сеяния, по которому распространится вся Его Вселенская Церковь.

Доброе семя, это сыны Царствия – это те, в которых благодатное семя слова Божия пустило корни, проникло в сердца, сделало их самих пшеницей Божией, готовою для житницы небесной, для Царствия Божия.

А плевелы – сыны лукавого. Враг, посеявший их, есть диавол. С великим злорадством видимо подражая Христу Спасителю, сатана во всем противодействует Ему.

После пророков – говорит святой Златоуст – являются лжепророки. После апостолов – лжеапостолы. За Христом явится антихрист.

Как Христос проповедует людям истины спасительные, так диавол через своих слуг – отчаянных грешников, еретиков и лжеучителей – сеет в умы людей погибельную ложь и заблуждения. А в сердца – разные пороки. Приукрашивая все это подобиями истины и добра. Потому Господь и называет их не другим каким-либо семенем, а именно плевелами, которые походят с виду на пшеницу.

Диавол сеет плевелы тайно, незаметно, когда люди спят. Когда недостаточно хранят ниву стражи, к ней приставленные, то есть пастыри Церкви. Когда и сами верующие живут беспечно, слишком доверчиво слушают всякого самозванца-учителя и сами становятся плевелами на ниве Божией, слугами диавола, сынами лукавого.

– Спят люди духовно, – говорит святитель Филарет, митрополит Московский, – когда беспечно закрывают очи ума и не хотят взирать на свет истины евангельской. Когда, подобно во сне мечтающим, не управляют мыслями своими, не обуздывают желаний своих.

Спят они, а враг крадется во тьме забвения о Боге и законе Его и сеет свои плевелы.

Жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы.

– Итак, Церковь до конца веков будет совмещать в себе добрых и злых, без вреда для добрых, – говорит Блаженный Августин.

Если и оказываются в Церкви плевелы, то это не препятствует нашей вере и любви. Усматривая плевелы в Церкви, мы не должны от нее отпадать. Нам должно только стараться самим быть пшеницей. Чтобы, когда пшеница будет собираема в житницы Господа, наши труды и попечения не остались бесплодными.

Церковь Христова в нынешнем состоянии уподобляется неводу, в который вместе с доброй рыбой попадаются и разные гады.  Поэтому тяжким грехом гордости духовной согрешают те, которые сами отделяют себя от единения с Церковью, указывая на то, что в ней много грешников. Придет время жатвы, и жнецы небесные отделят эти плевелы от пшеницы.

Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную. Там будет плач и скрежет зубов. Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит, – что говорит Господь!

– И ввергнут их, творящих соблазны и беззакония, в печь огненную. Там будет плач и скрежет зубов. Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их.

Так совершится разделение добра и зла, света и тьмы, – пишет Святитель Феофан Затворник. Теперь течет период смешения их. Господу угодно было так устроить, чтобы тварная свобода возрастала и крепла в добре через борьбу со злом. Зло допущено и в сопредельности со свободою внутри, и в соприкосновении с человеком вовне. Оно не определяет, а искушает.

Чувствующему искушение необходимо не падать, а вступать в борьбу. Побеждающий освобождается от одного искушения, и подвигается вперед и вверх, чтобы там вступить в новое искушение.

Так до самого конца жизни.

О, когда бы уразуметь нам это значение искушающего нас зла, чтобы по этому уразумению устроить и жизнь свою! Борцы увенчиваются наконец, переходя в другую жизнь, где нет ни печалей и болезней вовне. И где они совнутри, как Ангелы Божии, становятся чистыми без приражения искусительных движений и мыслей.

Так заготовляется торжество света и добра, которое во всей славе своей откроется в последний день мира.

О том, в какие лжеучения и ереси вылилось суждение о присущем миру зле, мы расскажем на сайте.

31 августа 2016

Источник: https://elohov.ru/otkuda-zlo-v-mire/

Откуда в мире зло?

ОТКУДА В МИРЕ ЗЛО?

Откуда в мире зло?

Самый жесткий вопрос, который люди предъявляют Господу: почему умирают невинные люди, дети, почему в мире есть боль и страдания? Чтобы по-христиански говорить о таких проблемах, нам нужно хорошо знать основы нашей веры. И первый, самый важный вопрос в таком серьезном разговоре – вопрос о происхождении зла. Откуда в мире появилось зло, кто несет за него ответ?

Наличие зла в мире мы наблюдаем с первых дней человеческой жизни: маленькие дети сражаются за свои игрушки, не умея говорить, проявляют ревность, отстаивают свое первенство и так далее. Библейский ответ на вопрос о происхождении зла кроется в той катастрофе, в том падении, которое мы называем первородным грехом.

Дело не в том, что первые люди согрешили, съев запретный плод. Такое название «запретный плод» – неверно.

Человеку было сказано, что есть с дерева нельзя, и объяснено почему: потому что еще не время, потому что человек еще не готов, не созрел для того чтобы вкусить этот плод. Не было прямого запрета, потому что Бог не балуется.

Если бы Он сделал для человека что-то невозможное – это было бы просто человеку невозможно. Но это было воспитание свободы.

Помните сказку «Цветик-семицветик» с реальным финалом? У девочки осталось два лепесточка после всех желаний, и вдруг она вспоминает, что за её домом живет самый красивый в городе мальчик, которого она любит. Она мчится к нему и рассказывает про волшебный цветок.

Он не верит, она дергает лепесточек и исполняет его желание, а потом говорит: «Теперь, мальчик, я оторву последний лепесточек – и ты полюбишь меня». И он в ужасе говорит ей: «Не делай этого, потому что потом ты меня убьешь.

Я буду ходить за тобой тенью, а ты всю жизнь будешь знать, что я люблю тебя только по волшебству, а не по правде моего сердца”. И девочка растаптывает этот цветочек.

Это великолепная религиозная попытка объяснить человеку, почему Бог создал нас свободными, почему Он не создал нас послушными, любящими по определению. Богу не нужна такая любовь.

Но человечество не устояло в этой любви и свободе, которую дал ему Бог, не смогло её понести. И каждый из нас этот мир не облагораживает после грехопадения, а вносит в него долю своего яда.

То зло, которое сопровождает нас в мире, вызвано не действиями Бога, оно существует вопреки воле Бога «всем человеком спастися, и в разум истины прийти».

Бог несколько раз испытывает Адама в раю, когда он пал: «Где ты Адам? Почему ты прячешься?». Адам все переводит на Еву. И Еву пытается спасти Господь.

А в Гефсиманском саду Христос и Иуду будет пытаться спасти: «Поцелуем ли предаешь Меня?».

Ведь Бог уже знает заранее и что Адам сделал, и что Иуда Его предал, но просит: Остановись, покайся, измени свою судьбу, измени суд Божий. Покаяние – это тот шаг, где судьба человека может измениться.

Первым это увеличивающееся зло увидел Адам. Уже в поколении его детей грех начинает расти, как ком. Человеческое зло, рожденное в свободной воле человека, начинает свою разрушительную работу в этом мире. И самое страшное последствие первородного греха – смерть. Именно из-за нее мы проживаем свой путь в печали и горе.

Поэтому, когда мы говорим о таких тяжелых вещах как смерть невинных людей в страшных войнах, в террористических актах, мы должны понимать, что источник этой катастрофы, источник этой беды находится в нашем человеческом падении, в нашем человеческом грехе.

Страдание невинных

Когда Христа спросили о погибших под завалами башни, он ответил: «Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете».

За этими словами стоит не месть, не наказание, а скорбь. Скорбь Бога о человеке. Каждый человек знает о своей греховности, и все мы понимаем, что выйдем из этой жизни только через смерть. И поэтому смерть – это не просто безысходный шаг, а наш самый серьезный и самый сложный экзамен, который мы призваны сдать.

Жизнь – это наша школа. Мы все сейчас находимся в некой комнате ожидания. А преодоление смерти – это христианская победа, венец нашей жизни и желание нашего сердца. И возможна она только потому, что Христос эту победу совершил.

И, в этом смысле, любое страдание этого мира для нас – это скорбь и плач по тому, как глубоко поражен человек грехом. Это плач Христа о Своих детях.

Христос плакал в этом мире, когда Ему было невыносимо наблюдать, во что грех и смерть превратила человека.

Он плакал над своим другом Лазарем, потому что Его душила боль при виде того в какую череду болезней, некрасоту умирания облечен человек – Его любимое творение. Именно поэтому сердце Христа разрывалось.

Этот мир безнадежен, его нельзя исцелить. Этот мир пройдет. Но наша задача, даже зная, что мир погибнет, принести в него свет Христов, просветить его любовью, наполнить его через себя Христом и дать этому миру шанс переродиться в новый мир.

«Прииди, Господи Иисусе!» – вот наша главная христианская молитва.

Поэтому при всей нашей скорби, при всей катастрофе нашего бытия, мы должны помнить, что наш самый страшный и самый последний враг, который должен быть побежден – это смерть. Христианское сердце никогда не должно смиряться со смертью.

Мы не должны смотреть на своих ближних, лежащих в гробу и убеждать себя, что так положено, что таков ход человеческой жизни. Это неправда, нет такого хода человеческой жизни, не готовил Господь такого уродства. Это наша катастрофа, и так как нам эту катастрофу самим было не победить, ее победил Христос ценой Своей любви.

Поэтому как бы нам ни было больно смотреть на нашу действительность, мы должны как христиане, отвечая за этот мир, пытаться его преобразить. Этот мир всегда будет наполнен убийцами, насильниками, ворами, но наша задача – разобраться со своим сердцем в том обществе, в котором мы живем, научить своих детей любви и не бояться, не смиряться перед нашим врагом – смертью.

Как утешить человека, потерявшего близкого

Если человек никогда не пробовал мороженого, ему будет трудно описать его вкус. То же самое относительно жизни в Боге. Можно сто раз о ней говорить, но все слова будут пусты.

Так, очень часто люди, плохо понимающие пути жизни в Боге, не знающие сладости жизни с Богом, пытаются объяснять другим людям волю Божию. Если умирает ребенок, они говорят несчастной маме: «Господь захотел себе ангелочка взять…». Если гибнут люди в теракте, объясняют родным: «Погибли лучшие…». То есть делают из Бога такого фашиста. Но что это за Бог, который забирает у меня самое любимое?

Это неправда, Господь не хочет, чтобы кто-то погиб. И Он доказал это, Он сам пошел на смерть. Бог оплакивает каждого убиенного ребенка, каждую жертву катастрофы. Он создал нас и взял ответственность за всё, происходящие с человеком, в том числе и за наше падение.

Обвиняя Бога в какой-либо катастрофе, теракте, надо помнить, что Бог Сам отдает Свою жизнь ради спасения человека.

Поэтому мы как христиане должны понимать, что при всей боли и нелепости смерти в мире, винить никого нельзя, а нужно каждому в самом себе пытаться сразиться со смертью.

Мир всегда будет нас как образ Божий испытывать на прочность – насколько этот образ красив или насколько он поругаем. Вспоминая слова Христа «мертвые погребают своих мертвецов», мы можем умереть, так и не живя. Потому что жизнь человека реальна только тогда, когда его смерть не бессмысленна, когда он может ее чему-то посвятить.

Мы не должны рассуждать о вкусе мороженого, ни разу не попробовав его, но должны попробовать вкусить его. Быть с Богом – значит иметь опыт молитвы, опыт внутреннего разговора с Ним. И тогда только, уже исходя из этого настоящего опыта, человек сможет и других людей утешить.

И очень важно помнить, что перед лицом смерти и беды мы все стоим на суде Божием. Умер человек, которого я любил – застала ли его смерть в старости или случилась авария – я как христианин понимаю, что этот человек сейчас отвечает перед Богом за всю свою жизнь и за меня в том числе. А значит и я тоже на этом суде. Вот почему мы молимся за умерших.

Протоиерей Виталий Шинкарь

Источник: pravmir.ru

Источник: https://lazarev.ru/news/41-2013-09-09-13-07-08/3743-2018-03-27-16-19-17.html

Об осмыслении зла и страданий в мире. Часть 1: Откуда появилось зло?

ОТКУДА В МИРЕ ЗЛО?

Никита Якубов 17.08.2017 17163

Настоящая статья посвящена осмыслению появления зла в мире, сопоставлению появления зла и страданий в жизни человека и, соответственно, мыслям об утешении для страдающего человека, за которым так часто обращается скорбящий к священнику.


Христианство — религия, в которой вопрос о природе зла имеет принципиальное значение. В связи с тем, что Бог — благой Творец всего, то может возникнуть противоречие: откуда возникает зло как явление, обратное представлению о благом Боге? Разрешению данного противоречия и посвящена настоящая статья.

Понятие зла в Священном Писании

В Священном Писании, особенно в Ветхом Завете, явления, события, действия или переживания, которые противоречат признанным нормам или оцениваются негативно, называются злом. Тем же словом именуется все «плохое» или «дурное», приносящее вред или способное его причинить.

Например, во Второзаконии Моисей говорит: Если же не будешь слушать гласа Господа Бога твоего и не будешь стараться исполнять все заповеди Его… Поразит тебя Господь злою проказою… (Втор. 28:15;35).

Здесь видно, что Моисей определяет проказу «злой», имея в виду наносимый ею вред.

Кроме того, злом является и нравственная характеристика людей и их поступков (И увидел Господь, что велико развращение человеков… и что все… помышления сердца их были зло во всякое время (Быт. 6:5); или, например, прелюбодейство названо злом во Втор. 22:22).

Кроме того, злом называется страдание, боль, болезни, несчастье и все то, что приносит угрозу жизни (например, Пс. 90:10 или Притч 13:22). Такое зло (в т. ч. катаклизмы, смерть, бедность и т. д.

) святитель Василий Великий называл «злом мнимым», потому что оно не зависит от свободы человека.

А «зло действительное» полностью зависит от свободы человека — это человеческое несовершенство и грехи[1].

Добро и зло не существуют как самостоятельные силы, но становятся «реальностью только как результаты соответствующих действий человека.

Зло как грех, это, в первую очередь, состояние противления Богу, противоестественное благому бытию. И первоначально мир не имел в себе ничего злого, потому что Бог, Который его сотворил, — совершенен, и Его творения совершенны, а значит Бог зла не творил (из Священного Писания видно, что Бог сотворил весь мир весьма хорошо (Быт. 1:31), и Сам Господь есть Совершенство, Он без греха и без зла: Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5:47). Однако зло связано с употреблением в той или иной степени свободной воли против Бога.

Таким образом, добро и зло не существуют как самостоятельные силы, но становятся «реальностью только как результаты соответствующих действий человека, оставаясь вне человеческих поступков лишь абстрактными возможностями»[2].

Таким образом, беды и страдания, называемые злом, являются следствием преступления заповедей Божиих (об этом говорит пророк Моисей во Втор. 30:15-18).

Соответственно, единственно правильное и нормальное состояние человека — с Богом, а значит, без смерти, без непослушания, без проклятия, без служения иным богам и т. д.

Премудрый Соломон пишет: Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия…, и нет пагубного яда… и лишь неправда причиняет смерть (Прем. 1:13-15).

Таким образом, «неправда, — пишет святой Дионисий Ареопагит, — что Бог был причиной зла, так как надо было бы отрицать Его любовь, чтобы не сказать, что Он творил, включая и сегодняшний день, только добрые дела»[3].

Премудрый СоломонСтало быть, нормальное состояние тварной личности — доброе, и потому добродетель — состояние естественное, а противоположное такому состоянию — зло, не естественное. Об этом говорит и святитель Василий Великий[4].

Однако, если посмотреть на начало Евангелия от Иоанна, то можно прочитать: В начале было Слово… Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин. 1:1-3). Может возникнуть противоречие, что всё, а значит и зло, через Него начало быть.

Однако святитель Василий Великий разрешает это так: «Зло не происходит от Бога, поскольку ничто не происходит от своей противоположности»[5].

Ориген в связи с этим говорит то же: зло не существует в собственном смысле и не имеет самостоятельного бытия, и в «этом смысле зло есть “ничто”, — этим словом… обозначается все то, что “получило мнимое существование…, притом не от Бога и не от Слова Божия”»[6].

Зло — это отсутствие добра, произошедшее через отрицание добра, и состояние, обратное состоянию добра.

Таким образом, важно отметить, что зло не имеет сущности, природы. Святитель Григорий Нисский говорит, что зло «не существует само по себе, но получает свое существование через лишение… добра»[7], путем некоторого устранения, отрицания добра; а добро имеет свое бытие, напротив, не через лишение, но само по себе, так как добро есть бытие, и Источник всякого добра — только Благой Бог (Мф. 19:17).

Определение зла в творениях святых отцов

Итак, зло — лишь противоестественная реальность бытия. Об этом говорят, например, святители Григорий Богослов[8] и Афанасий Великий[9].

Святитель Григорий Нисский также размышляет: «Зло, вне произволения взятое, само по себе не существует»[10]. Блаженный Августин, к тому же, добавляет еще, что «зло — это недостаток или порча добра.

Если добро может быть без зла, то зло без добра… существовать не может»[11]. Эта же мысль есть и у святителя Василия Великого[12].

В качестве иллюстрации к сказанному выше можно привести пример, который использовал святитель Григорий Нисский. Он называет порок не чем-то самим по себе существующим, но отсутствием существующего, и проводит пример слепоты, что она противоположна зрению, и сама по себе не существует и потому является описанием бывшей прежде способности видеть[13].

Зло можно понимать как состояние воли, ложной по отношению к Богу, и вне свободной воли нет никакого самостоятельного зла.

Итак, можно подытожить, что зло — это отсутствие добра, произошедшее через отрицание добра, и состояние, обратное состоянию добра, однако все же имеющее конкретные реальные качества[14], по опыту известные человеку. И здесь важно подчеркнуть, что, согласно Клименту Александрийскому, зло проявляется через грех личности (т. е. в действии, но не в сущности)[15]. А значит, зло активно в своих носителях и потому реально, хотя и не имеет своего бытия. Или, по словам В. Н. Лосского, зло — это болезнь личности, сродная паразиту, который живет лишь за счет среды, которую он паразитирует[16].

Если говорить о зле как о нравственной характеристике личности и ее поступков, то, в таком случае, зло можно понимать как состояние воли, ложной по отношению к Богу, и вне свободной воли нет никакого самостоятельного зла (святитель Григорий Нисский)[17]. И, так как апостол Иоанн Богослов говорит, что мир во зле лежит (1 Ин.

5:19), то, таким образом, «зло — это состояние, в котором пребывает природа личных существ, отвернувшихся от Бога»[18].Фрагмент иконы Дионисия Гринкова «Воскресение Христово», с клеймами земной жизни Христа и праздников. 1567/1568. Средник.

Также не нужно считать, что, сотворив человека со свободной волей, Бог косвенно стал Творцом зла, потому что, по мысли святителя Григория, «свобода воли дана нам для того, чтобы мы имели возможность сами стремиться к своему Первообразу и чтобы таким образом мы могли сделаться достойными высоких благ».

И далее он приводит сравнение, что если при ясном свете человек добровольно закроет глаза и в связи с этим упадет в ров, «то, конечно, странно было бы винить здесь солнце»[19], имея в виду под «солнцем» Бога и Его отношение к возникновению зла.

К тезису о том, что зло — это состояние, обратное добродетели, наводят размышления преподобный Иоанна Дамаскина: «Зло — это… своевольное отвращение от естественного к противоестественному»[20].

Продолжая мысль преподобного Иоанна, следует привести размышление святителя Василия Великого, который говорит, что зло — это «не живая и одушевленная сущность, но состояние души, противоположное добродетели, происходящее… вследствие отпадения от добра».

И потому святитель Василий советует не доискиваться зла вовне, не представлять себе, «что есть какая-то первородная злая природа», но каждому признать себя виновником своего злонравия[21]. Святителю Василию вторит и святитель Афанасий Великий: «Зло не от Бога и не в Боге, его не было в начале и нет у него какой-либо сущности»[22].

Первое проявление зла — это небесный бунт против Бога.

Зло возникает в отстранении от Блага, от неверия[23]. По мысли Климента Александрийского, Господь отвращает Свое лицо от человека в тех случаях, когда он сам не желает с Ним взаимодействовать, видеть Его, жить в соответствии с Его заповедями. И Господь, создав человека свободным, не нарушает этой свободы и удаляется; соответственно, человек начинает существовать в условиях отсутствия добра, добровольно выбрав такой путь. В связи с этим русский богослов Н. А. Бердяев говорил: «Зло есть отпадение от абсолютного бытия, совершенное актом свобод. Зло есть творение, обоготворившее себя»[24].

Итак, чтобы обозначить то, как впервые произошел акт отсоединения от Бога, с какого момента появилось собственно понятие «зло», необходимо снова обратиться к Священному Писанию.

Появление зла в мире

Первое проявление зла — это небесный бунт против Бога. Господь Иисус Христос говорит в Евангелии: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию (Лк. 10:18). Это произошло с Люцифером и с теми, кто пошел вместе с ним[25].

По слову апостола Иуды, некоторые ангелы воспротивились Богу, не сохранив своего достоинства, и оставили свое жилище. И Бог их, таким образом, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня (Иуд. 6).

Падение с неба Люцифера. Поль Гюстав ДореАнгелы, впоследствии падшие, были сотворены благими. И, согласно фундаментальному догматическому труду митр. Макария (Булгакова), падение ангелов обусловлено несколькими пунктами.

Во-первых, причина падения ангелов — гордость[26]: ибо начало греха гордость, и обладаемый ею изрыгает мерзость (Сир. 10:15). Об этом же рассуждает апостол Павел в 1 Тим. 3:2-6.

Об том же свидетельствует и пророк Исаия, сравнивая гордость вавилонского царя-тирана с гордостью диавола: Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы.

А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис. 14:12-14).

Во-вторых, у диавола могло быть две причины возгордиться: с одной стороны, исходя из слов пророка Исаии, он «возомнил быть равным Богу по своему естеству…, или даже возмечтал быть выше Бога, отчего и сделался противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею (2 Фес. 2:4)»[27].

С другой стороны, причиной гордого падения могло быть и то, что в какой-то момент Денница не захотел поклониться второй Ипостаси Троицы — Сыну Божию, позавидовав Его преимуществам, или же, увидев по откровению, что «некогда сей Сын Божий пострадает, усомнился в Его Божестве и не хотел признать Его Богом»[28].

В русле богословия митрополита Макария размышляет митрополит Антоний Сурожский, говоря, что, вероятно, ангелам «дано было увидеть, как Сын Божий распинается на кресте и умирает. И это так их потрясло, что… они это отбросили со всем своим пылом».

И, хотя пыл их был благороден, но он не был «откорректирован безграничной верой, то есть доверием Богу и Его Премудрости»[29].

По какой действительно причине произошло падение ангелов, не известно, кроме сказанного в Священном Писании, что диавол пал по гордости.

Преподобный Макарий Великий сказал, что Бог сотворил всех разумных личностей чистыми и простыми, а то, «что некоторые из них совратились во зло, это произошло с ними от самопроизвола: потому что по собственной своей воле уклонились они от достодолжного помысла»[30].

Каждое свободное творение может направлять свою свободу против Бога и тем самым порождать зло.

Отпав от Бога, сатана проявил свой свободный выбор. Ведь свобода воли дана каждому разумному существу для того, «чтобы оно, упражняясь в добре, могло онтологически приобщиться к этому добру…, чтобы добро… становилось его собственным достоянием», потому что «никто никогда не стал добрым по принуждению»[31].

В то же время каждое свободное творение может направлять свою свободу против Бога и тем самым порождать зло. Не будучи отдельной сущностью, зло, становясь качеством отпавшего, действует как активное разрушительное начало, «ипостазируется… в лице диавола и демонов».

Однако «диавол не имеет никакой силы там, где Бог не позволяет ему действовать». И, таким образом, Бог, будучи абсолютно непричастным злу, в педагогических целях может пользоваться злом в качестве орудия (Исх. 4:21; 1 Цар. 16:14 и т.д.).

Однако в таких случаях Бог «может использовать зло для достижения добра или для избавления людей от еще бо́льшего зла»[32].

И потому, хотя Бог и попускает удаление от добра и, таким образом, реализацию свободного выбора сотворенного существа в сторону зла, однако, как пишет святитель Филарет Московский в Пространном Катехизисе, направляет это зло к благим последствиям[33].

Иллюстрацией к этим словам может быть речь ветхозаветного патриарха Иосифа к своим братьям: вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей (Быт. 50:30).

Архангельский собор

Святой Дионисий Ареопагит пишет, что «демоны по природе не злы», иначе вина падала бы на Создателя природы[34]. Митрополит Антоний Сурожский в связи с этим рассуждает, что демоны исказили принцип любви, перенеся ее с Бога на себя[35]. В связи с этим представляется немаловажным обозначить особый взгляд митрополита Антония на проблему возникновения зла.

Как уже было сказано, изначально все существа созданы были без примеси зла, все были призваны к еще большему совершенству: и перед ангелами, и перед людьми «открывалась возможность возрастания от великолепия к большей красоте, от славы к славе, от полноты общения к бо́льшей приобщенности, но на каждом этапе, чтобы достичь следующего, тварь должна была отказаться от уже достигнутой, уже имеющейся полноты и красоты»[36]. И чтобы двинуться дальше, нужно было расстаться с тем, что уже казалось и таким прекрасным. Нужно было, по мысли митрополита Антония, доверяясь Богу, переступать в новое, неведомое. И, таким образом, «некоторые из ангелов достигли… такого уровня красоты, гармонии, что почувствовали: как можно расстаться с этим и идти далее в неведомое? Что если я потеряю всю эту великолепную красоту, и окажусь лишенным ее, и не приобрету ничего взамен?» И в тот момент, когда они обратили внимание на себя, «вместо того, чтобы перенести взор на Бога…, они отпали от полноты приобщенности, того уровня полноты, которого уже достигли»[37].

Святой Григорий Палама говорит, что ангелов можно сравнить с прозрачными драгоценными камнями, через которые льется свет Божий, только лишь за счет которого эти самые камни приобретают необычайную красоту и льют свет во все стороны, отдают это Божественное сияние всей твари[38]. Отсюда следует, что все творения Божии Бог создал не для того, чтобы лишь «воспевать величие Бога, Его красоту, а для того, чтобы быть выражением всей красоты и всего сияния и всей святости Божественной»[39]. И один из ангелов настолько был лучезарен, что в Священном Писании говорится о нем как о сыне зари (Ис. 14:12), как о помазанном херувиме: Ты был помазанным херувимом, чтобы осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией, ходил среди огнистых камней. Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего (Иез. 28:14-15).

Зло — не сущность, оно не было создано Богом, и Он никак не причастен к Его появлению.

Этот ангел света, достойный наибольшего совершенства и наивысшей красоты, оглядываясь вокруг, не видел никого, кроме Бога, и, как пишет об этом митрополит Антоний, «застыл в плену собственной красоты и, подобно Нарциссу из греческой мифологии, умер в самосозерцании»[40]: От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою (Иез. 28:27). Можно предположить, что в тот момент Люцифер мог подумать: «Я же так совершен, я так прекрасен, во мне живет все Божественное…, почему я не подобен Богу, почему я ниже Его, когда я весь пронизан Божеством и весь сияю этим светом Божества?», так что хотел поставить престол на высоте, выше звезд Божиих и быть подобным Всевышнему (Ис. 14:13-14).

И в момент попытки увидеть в себе не Божественный свет, но что-то свое, обособленное, «свет, который в нем был, потух, потому что этот свет был не его свет, это было Божие присутствие. И когда он выбрал себя вместо Бога», то по определению «стал из ангела света ангелом тьмы»[41].

Итак, исходя из размышлений митрополита Антония, нужно сказать, что они хотя и специфичны, однако имеют место быть, так как частично проливают свет на возможный сценарий событий, при которых, как известно из Писания, Денница возгордился и пал.

Подытоживая настоящую статью, следует сказать, что зло — не сущность, оно не было создано Богом, и Он никак не причастен к Его появлению.

Зло — это понятие, характеризующее личность, потому что злом нужно называть состояние личности, через свою свободную волю воспротивившейся Богу, Его благому замыслу, Его заповедям.

И, хотя зло — не сущность сама по себе, однако имеет определенные качества, известные по опыту, и может описываться как добровольно утраченная способность к благу, к добру, к бытию с Богом и, соответственно, состояние, противоположное состоянию с Богом.

Наконец, происхождение зла, согласно Священному Писанию, связано с гордостью, самолюбованием и самолюбием. В связи с этим можно обратиться к высказыванию русского философа и психолога С. Л.

Франка: «Объяснить зло значило бы обосновать и тем самым оправдать зло… Единственно правомерная установка в отношении зла есть — отвергать, устранять его, а никак не объяснять и тем самым узаконивать и оправдывать»[42].

чтец Никита Якубов

Ключевые слова: зло, добро, происхождение, скорби, Денница, свободная воля.

[1] Зло // Православная энциклопедия. Том XX. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2009. — С. 213.

[2] Там же. С. 207.

[3] Цит. по: Ларше Ж.-К. Бог не хочет страдания людей // URL: https://azbyka.ru/otechnik/Zhan_Klod_Larshe/bog-ne-hochet-stradanija-lyudej/#0_5 (дата обращения: 10.10.2016 года).

[4] Зло // Православная энциклопедия. Том XX. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2009. — С. 213.

[5] Там же.

[6] Там же. С. 212.

[7] Тихомиров Д. И. Св. Григорий Нисский, как моралист: Этико-ист. исслед. — Могилев на Днепре: скоропечатня и лит. Ш. Фридланда, 1886. — С. 158.

[8] Григорий Богослов, свт.

Источник: http://sdsmp.ru/news/n5178/

Понятие зла. Откуда в мире зло?

ОТКУДА В МИРЕ ЗЛО?
⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 18Следующая ⇒

Если добро ассоциируется у нас с жизнью, процвета­нием и благоденствием для всех людей (а в пределе — для всех живых существ), то зло это то, что разрушает

Пути добра и зла

жизнь и благополучие человека. Зло — всегда уничтоже­ние, подавление, унижение. Зло деструктивно, оно ведет к распаду, к отчуждению людей друг от друга и от жи­вотворящих истоков бытия, к гибели.

Говоря об эмпирической жизни человека, мы должны отметить, что зло, существующее в мире, может быть раз­делено, по крайней мере, на три вида.

Первый — физическое, или природное, зло. Это все естественные стихийные силы, которые разрушают наше благополучие: землетрясения и наводнения, ураганы и извержения вулканов, эпидемии и обычные болезни.

Ис­торически природное зло не зависит от человеческой воли и сознания, биологические и геологические процессы про­исходят помимо людских желаний и действий.

Впрочем, издревле существовали учения, утверждавшие, что именно негативные человеческие страсти — злоба, гнев, нена­висть — создают особые вибрации на тонких уровнях ми­роздания, которые провоцируют и вызывают природные катаклизмы.

Таким образом, духовный мир людей ока­зывался существенно связанным с якобы чисто природ­ным злом. Подобный взгляд находил выражение и в ре­лигии, которая всегда говорила, что физические несчас­тья, нежданно свалившиеся на людей — это результат Божьего гнева, ибо люди натворили столько безобразий, что последовало наказание.

В современном мире многие явления природного зла прямо связаны с масштабной деятельностью человечества, с нарушением экологического баланса. И все-таки штор­мы и смерчи, ливни и засухи — прежде всего действие объек­тивных стихий — зло неизбежное и от нас не зависящее.

Вторым видом объективного зла является зло в обще­ственных процессах.

Правда, оно совершается уже с участием человечес­кого сознания, но все-таки во многом помимо него. Так, социальное отчуждение, которое находит выражение в классовой ненависти, насилии, в тяжелых чувствах зави-

Лекция I

сти, презрения, рождается из объективного процесса раз­деления труда, который неизбежно приводит к частной собственности и эксплуатации.

Точно так же объектив­ное противостояние интересов — борьба за земли, ис­точники сырья — оборачивается агрессией, войнами, в которые множество людей оказывается втянуто помимо своей воли.

Социальные катаклизмы разражаются так же стихийно и неконтролируемо, как бури, и тяжелое коле­со истории безжалостно проезжает по тысячам и милли­онам судеб, ломая их и калеча.

Результирующая, возни­кающая из взаимодействия и столкновения многих воль, обнаруживает себя в исторических событиях как слепая и могучая сила, которую не укротить индивидуальным уси­лием, не отвести от себя. Будучи образцово-нравствен­ным, хорошим, порядочным человеком, можно волею су­деб оказаться в эпицентре социального зла, каковым яв­ляется война, революция, рабство и т. д.

Древние эзотерические (предназначенные для посвя­щенных) учения утверждают: «Ничто не коснется чело­века, чего он сам не заслужил». Страдания от социаль­ного зла понимаются в этом случае как закономерное след­ствие безнравственного поведения и мыслей в какой-ни; будь прошлой жизни.

Однако мы не можем с достовер­ностью утверждать, что наше «я» в самом деле много­кратно приходит в мир, и потому не станем напрямую увязывать объективную сегодняшнюю ситуацию с мораль­ным несовершенством в предполагаемом прошлом. Со­циальное зло — часть естественно-исторического процесса.

Третий вид зла — зло, субъективное по происхожде­нию, собственно нравственное зло. Разумеется, в реаль­ности оно далеко не всегда существует «в чистом виде», и все же мы обязаны говорить о нем.

Нравственным злом мы называем то зло, которое совершается при непосред­ственном участии человеческого внутреннего мира — его сознания и воли.

Это зло, происходящее и творимое по решению самого человека, по его выбору.

Пути добра и зла

Современные исследователи выделяют две основные разновидности морального зла — враждебность и распу­щенность. Они разворачиваются в целом букете челове­ческих пороков — нравственно осуждаемых качеств.

К враждебности мы относим стремление к разруше­нию, агрессию, насилие, гнев, ненависть, желание ги­бели, подавление других. Это зло активное, энергичное, стремящееся уничтожить чужое бытие и благополучие. Оно направлено вовне. Враждебно настроенный человек сознательно стремится нанести другим вред, ущерб, стра­дание, унижение.

В XX в. философы и психологи много занимались про­блемой враждебности. Существует целый ряд версий от­носительно причин этой разновидности морального зла и ее укорененности в человеческой природе.

Так, Зиг­мунд Фрейд полагал, что наряду со стремлением к жизни — Эросом — в человеке есть также инстинкт смерти — Танатос.

Он заставляет людей стремиться к смерти, раз­рушению, уничтожению, и если индивид не обрушит силу и энергию своего Танатоса на других, то он уничтожит самого себя.

Теория «фрустрации — агрессии» полагает, что враж­дебное поведение всегда провоцируется блокированием (фрустрацией) некоей целенаправленной устремленнос­ти. Субъект, влекомый мощной потребностью, желает получить искомое и отвечает на помеху яростью.

Неред­ко эта ярость обрушивается не на истинного виновника неудовлетворенности, а на случайную жертву — на того, кто оказался ближе.

Кроме того, агрессия возникает как ответ на неприемлемое обращение — угрозы, нападки на самого человека или на то, с чем он себя идентифициру­ет — семью, нацию, страну, высшие ценности.

Нередко пусковым механизмом активной враждебно­сти является страх: тот, кто перешел от обороны к напа­дению, уже не испытывает этого мучительного и унизи­тельного чувства.

Лекция I

Целый ряд теорий связывают враждебность и агрес­сию, свойственную людям, с социальным научением. Об­щество часто одобряет враждебность, награждает за нее и обучает своих членов агрессивному поведению, его фор­мам и приемам.

В животном мире механизмы агрессии имеют приспособительный характер, они работают на вы­живание сильнейших, имеют глубокий биологический смысл. Однако у животных есть и мощное инстинктив­ное блокирование агрессии, по крайней мере по отноше­нию к своим сородичам.

В человеке ограничительные инстинкты не работают, а нейропсихологические пуско­вые механизмы агрессии присутствуют.

Общество спо­собно активизировать «дремлющий вулкан», хваля за же­стокость, награждая за безжалостность, демонстрируя свирепые схватки и приковывая внимание к «инферналь­ным» (адским) злодействам, к маньякам и убийцам.

Интересную социокультурную трактовку жестокости и разрушительности дает Э. Фромм. Он считает, что «зло­качественная агрессия», та, что не является обороной, а выступает страстью к разрушительности в чистом виде, есть результат неверно проживаемой жизни, нереализа­ции человеческих сущностных сил.

Человек не знает, не понимает, как быть продуктивным, как выйти из депрес­сии и скуки, как научиться получать удовольствие от про­цесса жизни.

Эта глубокая неудовлетворенность, имею­щая корни и в противоречивой природе человека, и в пронизанной отчуждением культуре, проявляет себя в виде энергичной враждебности.

Несмотря на многочисленность теорий, ни одна из них не дает достаточно исчерпывающего объяснения неизбыв­ной человеческой враждебности по отношению к ближ­ним и тем более не может указать «волшебного средства» для избавления от нее.

Распущенность — другая разновидность морального зла — объединяет такие человеческие пороки: малодушие, трусость, лень, холопство, неумение совладать со свои-

Пути добра и зла

ми влечениями, желаниями и страстями. Распущенный человек легко поддается соблазнам, недаром христиан­ство утверждает, что дьявол овладевает душой двумя пу­тями — либо силой, либо обольщением. К распущенно­сти можно отнести жадность, обжорство, похотливость, неуемную страсть к самым разным удовольствиям.

Вся история развития морали и моральной филосо­фии — это упорная и настойчивая борьба с распущенно­стью, и надо сказать, что до победы еще весьма далеко. Распущенный человек не соблюдает императивов благо­воления к другим, потому что не способен отказаться от своих удовольствий, какими бы они ни были грубыми, вредными для здоровья и извращенными.

Эгоизм и те­лесные влечения преобладают в нем и вытесняют всякую деятельную заботу о ближних. Он слаб перед собствен­ными желаниями, он их слуга и раб. В сущности, усту­пать своим влечениям гораздо проще, чем им противо­стоять, и распущенный с легким сердцем предается сво­им слабостям.

Его «я» — на поводу у тела и эмоций, воля молчит даже тогда, когда надо сделать усилие и отказать­ся от немедленного удовлетворения желаний. Распущен­ный человек уподобляется животному, которое не знает социокультурных ограничений и запретов, он боится и избегает усилия, преодоления, строгой дисциплины, стре­мится избежать любого дискомфорта, не способен про­являть терпение.

Такие люди легко становятся предате­лями и угодливыми холопами, они готовы жертвовать кем угодно и чем угодно ради собственного удобства, сытос­ти и благоустроенности.

В обыденной жизни распущенные индивиды, на пер­вый взгляд, не так опасны, как агрессивные. Ну, слаб, человек, такова природа! Пьет, гуляет, спит полдня, а в общем-то никому не мешает. Однако как только безу­держные желания распущенного человека не могут во­время насытить себя, он очень легко превращается в са­мого злобного и жестокого агрессора. Злобность и тру-

Лекция I

сость, лень и неутомимость в насилии часто сочетаются между собой. Распущенные люди не гнушаются ни во­ровством, ни убийством ради того, чтобы удовлетворить свои ненасытные желания, а уж обман, ложь, коварство для них обычное дело. Таким образом, две разновиднос­ти морального зла тесно связаны друг с другом и пере­плетаются между собой.

Горько сетуя на повсеместную распространенность зла и его многоразличные облики, философы с давних вре­мен ставили перед собой вопрос: откуда взялось зло? По­чему оно обступает нас со всех сторон и в объективных, и в субъективных формах? Была ли действительность из­начально хороша и совершенна или она при своем рож­дении из небытия уже явила себя злой, корявой и жесто­кой? Существует целый ряд ответов, хотя истиной в пос­ледней инстанции не владеет никто.

Рассмотрим эти возможные ответы, начав «с конца», с тех концепций, которые появились в Новое время.

XVII—XVIII века укореняют моральное и социальное зло в человеческой природе. Такие знаменитые авторы как Т. Гоббс и И. Кант считают человека по природе эгоистичным и злым, стремящимся оттеснить других лю­дей от благ, и, возможно, еще и потешиться над их стра­даниями.

Ни материалист Гоббс, ни скептик Кант не ищут за пределами человеческой природы никаких транс­цендентных причин, делающих людей злыми.

Эгоизм и зло — естественные качества, поскольку в эмпирической реальности люди конкурируют друг с другом, а, как из­вестно, кто смел, тот два съел.

По Гоббсу, государство и мораль возникают именно как механизм, умеряющий че­ловеческую зловредность, иначе человечество давно ис­требило бы себя. Кант считает, что хотя человек может и обязан исполнять моральный закон благоволения, это не отменяет естественной укорененности во зле.

Близкий по смыслу ответ дает и знаменитый философ XIX в. Фридрих Ницше. Для него жестокость, агрессив-

Пути добра и зла

ность, безжалостность — нормальное проявление воли к власти, которая свойственна не только человеку, но и всей природе. Быть жестоким и лишенным сантиментов — значит утверждать себя, проявлять в себе фундамен­тальное вселенское начало, а следовать христианскому ми­лосердию — это идти по пути вырождения. Таким обра­зом, зло оказывается и онтологически укорененным, и морально оправданным.

В философско-социологической концепции К. Мар­кса моральное и социальное зло тесно связывается с су­ществованием частной собственности, ее уничтожение должно стать основой для повсеместного исправления нра­вов и установления гармонии между людьми.

Безрелигиозные версии происхождения зла — доста­точно позднее явление в истории этики, и по объему сво­ему они всегда занимали весьма скромное место в чело­веческой мысли. Издревле объяснение негативных сто­рон жизни опиралось на мифологические, религиозные и идеалистические представления о некоем трансцендент­ном духовном начале эмпирической действительности.

Первая религиозная версия, которую я хочу здесь при­вести это представление о морально-онтологической двойственности, лежащей в фундаменте мироздания.

Эту версию развивал и отстаивал зороастризм, или маз­деизм — древнее учение персов. Согласно учению про­рока Заратуштры (греческая форма — Зороастр), у исто­ков мироздания стоят два равноправных могучих духа — добрый бог Ахурамазда (Ормузд) и злой — Анхра-Май-нью (Ариман).

Ахурамазда сотворил все доброе, чистое, разумное, его противник — все злое, нечистое и вред­ное. Ахурамазда поддерживает жизнь, творит плодород­ные земли, воду, сияющий огонь: его обиталище на небе. Анхра-Майнью создал смерть, пустыню, бесплодие, и живет он под землей.

Но самое главное то, что между богами идет непримиримая борьба, в которой добро и зло не просто сражаются, а смешиваются, перепутыва-

______________________________________ Лекция I

ются друг с другом, и становится очень трудно отделить одно от другого. Наш мир — смешение и взаимопроник­новение добра и зла. Конечно, в перспективе добро дол­жно победить, но Ахурамазда не господствует над сила­ми зла, он может только неутомимо им противостоять.

Надо сказать, что идея моральной двойственности мира, провозглашенная Заратуштрой, впоследствии была подхвачена христианской ересью манихейства.- В III в. н. э.

перс Мани из Вавилонии соединяет зороастризм с учением о пришествии Иисуса, что, конечно, вызывало протест со стороны христианской церкви.

В соответствии с идеями христианства, добро не может быть равноправ­но злу, добро выше и изначальной.

Коснувшись взглядов христианства, мы фактически уже перешли ко второй религиозной версии происхождения зла, позиции, согласно которой в основании мира лежит добро. Для христианства зло принципиально вторично, потому что мир творится одним-единственным Богом, явленным в трех лицах.

Бог есть Благо и Бытие, он со-творяет мир из-за любви, потому зло не может быть при­суще его детищу. Однако откуда же оно тогда взялось? Если Бог — абсолютное добро, безущербное благо, то почему кругом столько страданий? Может быть, Господь все-таки зол? Нет, это исключено.

Но тогда, возможно, он не всесилен и не справился с некими злыми начала­ми, возникшими помимо его воли? Это предположение тоже отпадает, ибо Всевышний вездесущ и всемогущ, мир находится под его неусыпным контролем, и ни один во­лос не упадет с головы человека без воли Божьей…

Тог­да откуда же ненависть и жестокость? Так в христианс­кой философии веками обсуждается проблема теодицеи — богооправдания в вопросе о наличии в мире зла.

Одно из решений этой проблемы вновь приводит от монотеизма к некоему варианту двойственности мира. В соответствии с ним, Бог творит мир из Ничего, и нега­тивная природа Ничто примешивается к совершенному

Пути добра и зла

Божьему творению, порождая временность, смертность, старение и прочие скверные вещи, включая все виды мо­рального зла. Однако это объяснение может навести на мысль, будто Ничто — это явление, не подвластное Богу…

Чтобы избежать такого ненужного казуса, теология предлагает другое объяснение происхождения зла: зло по­рождено гордыней и неверным употреблением свободы. Первое, еще «дочеловеческое» зло возникло в результате зависти и гордыни. Светлый ангел Люцифер, или Ден­ница, вознамерился занять место Творца.

Он-то и начал борьбу со Всевышним, переманив на свою сторону це­лый сонм неустойчивых ангелов, которые теперь стали приспешниками богоборческой силы. Люцифер из свет­лого ангела становится дьяволом, претендуя на чужое место.

Его обуревают тяжкие страсти, свойственные мо­ральному злу — жажда эгоистического самоутверждения, враждебность к созданному Господом миру, зависть к важ­нейшему атрибуту Бога — способности творить. В том-то все и дело, что дьявол — только обезьяна Бога, он не способен созидать и умеет только красть то, что создает­ся Богом.

Кроме того, он сам — тварь, а не Творец, он принципиально вторичен и, в конечном счете, подчинен Божьей силе и провидению.

Причиной, сыгравшей роль пускового механизма зла, стала свобода, которую Господь дал сотворенным им ду­хам. И той же свободой он наделил человека. Бог не желал создавать «оловянных солдатиков», которые были бы автоматически покорны его воле. Он творил челове­ка в полном смысле слова по своему образу и подобию, наделяя его свободой и способностью к любви.

Человеку была дана возможность выбирать — предать­ся Божьей воле или следовать иными путями, отзываться на иные призывы. Адам не выдержал экзамена. Он на­рушил Божественный запрет, поддался искушению змия, пожелал «ведать добро и зло», как Всевышний. Свобода и гордыня вторично породили зло, низвергнув Адама в

______________________________________ Лекция 1

бренный земной мир, где его потомки сполна вкусили боль, старость, смерть, ненависть и жестокость.

Версия, приписывающая происхождение зла свободе, снимает с Бога ответственность за зло и переносит его на тварей — духов и людей, проявивших бунтарство.

Третья религиозная версия, объясняющая наличие зла в мире — самая древняя. Она восходит к ведическому учению. Согласно ей, зла в мире вообще нет. Но как же так? — возникает резонный вопрос.

Мудрецы утвержда­ют, что зла нет, когда кругом кровь, голод, несправедли­вость! Как можно не замечать столь явных вещей? «Все это видится нам, — отвечают восточные мыслители, — потому что мы занимаем в мире частичную, партикуляр­ную позицию.

У нас ограниченная точка зрения, и по­тому наш взгляд упирается в те мнимые «несовершен­ства» бытия, которые на самом деле гармонично вписа­ны в целое мироздания. Мир можно уподобить роскош­ному ковру, в затейливом узоре которого присутствуют самые разные нити, в том числе и черные. Без них узор не будет столь красочным.

Наша частичная позиция зас­тавляет нас видеть только черноту, переживать негатив­ное так, словно оно не есть элемент гармонии. Чтобы увидеть действительность в ее истинном свете, надо под­няться над человеческой личностной точкой зрения, воз­высить и расширить свое восприятие до божественной позиции, обнимающей все существующее, тогда мы убе­димся, что зла нет, что на самом деле все прекрасно и благостно, замечательно и совершенно».

Подобная точка зрения встречается и у христианских авторов. Ее глубоким недостатком является призыв вый­ти за рамки человеческого, чтобы пережить доброту мира.

Получается, что пока мы существуем в теле, пока наш горизонт — это человеческий горизонт, мы обречены на зло и страдание, и только йоговская медитация либо оза­рение святого способны преодолеть тесные рамки нашей земной позиции. Благо выступает как находящееся за пре-

Пути добра и зла

делами человеческого. Надо сказать, что проблема соот­несенности взгляда с позиции божественного разума и обычного человеческого рассудка волновала и выдающих­ся эзотериков. Например, индийский мыслитель XX в.

Шри Ауробиндо, поднявшийся до «интегрального созна­ния» и способный пребывать в свете и гармонии, пре­красно понимал, что его личное блаженство на высотах духа не отменяет бездны страданий, которым подверга­ются обычные люди, живущие рядом с ним, его соотече­ственники.

Поэтому немалую часть своей жизни Ауро­биндо провел в уединении, ставя на себе эксперименты: он пытался передать свет сознания клеткам материи, что­бы сделать всех людей разумными и бессмертными, спо­собными на истинную приобщенность к добру.

Гармония мира как целого — слабое утешение для тех, кто пребывает в «черной полосе», испытывая все ее нега­тивные воздействия. И все-таки, по современным пред­ставлениям, именуемым «холистическими» (т. е. осно­ванными на усмотрении целостности), взгляд на мир как на единство хоть и не избавляет нас от зла, но способен уменьшить страдания, вызываемые самим нашим привыч­ным мироотношением.

Дело в том, что в целом ряде древних учений, в частно­сти в каббале — иудаистской мистической концепции мира — говорится о том, что действительность противоречива, но эта противоречивость не есть добро и зло. Мир делится на правое и левое, верх и низ, мужское и женское, день и ночь, но все эти противоположности есть условия бытия друг друга. Они не антагонисты, не враги.

Поэтому пы­таясь уничтожить одну сторону как «противника», мы од­новременно уничтожаем и другую. В каббалистическом представлении действительность — это иерархия миров, и нигде в них нет добра и зла, они возникают только в са­мом нижнем мире — эмпирическом, в котором мы жи­вем.

Именно тут, и, видимо, благодаря нашей пристрас­тной точке зрения, противоположности становятся непри-

Лекция I

миримыми оппозициями, превращаются в отряды сил, сражающихся друг против друга. Сторонники холистичес­кого подхода считают поэтому, что людям следует изба­виться от склонности драматизировать взаимоотношения противоположностей, перестать превращать свет и тьму в Бога и дьявола.

Зло, таким образом, рождается из самого нашего отношения к чему-либо как к злу, из воинствен­ности, нежелания найти общий язык и компромисс. Хо­листическая позиция должна помочь найти добро через избавление от субъективистской злобности.

Гармония мира не дана нам непосредственно, но мы можем утвердить добро в своей жизни, опираясь на идею такой гармонии, сози­дая ее своими мыслями и поступками.

Добро и зло

⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒

Рекомендуемые страницы:

Источник: https://lektsia.com/4x3f79.html

Book for ucheba
Добавить комментарий