Подпольное государство

Возможно, кровавая жертва подпольного государства предотвратила включение Польши в состав СССР

Подпольное государство

Статья “Pozorność państwa podziemnego – czy zaczynamy obalać mity?” опубликована 9 февраля 2014 г. на интернет-портале obserwatorpolityczny.pl. Автор текста — КРАКАУЭР (KRAKAUER)

Автор фото: maix/Alphathon. Источник изображения: pl.wikipedia.org

Польское подпольное государство в течение всего периода оккупации опиралось на предположение, что лондонское правительство обеспечит со стороны вступающих подразделений Красной Армии и советских сил безопасности соблюдение закона и уважение своей власти на освобождаемых территориях благодаря связям с союзниками.

Большей ошибки совершить было невозможно. Никто не сказал об этом людям “внизу”, в том числе и те, кто был “наверху” и знал, что государство было предано на самом верху — в Тегеране и Ялте. В связи с этим все, что произошло позже, было уже только вторичным вопросом.

Возможно даже, что намеренно дело довели до поражения подпольного государства, известного в истории под псевдонимом “Гроза”, и кормили горячие умы иллюзиями о III-й Мировой Войне — ведь это все было делом рук агентуры.

Как можно было раскрыть готовившиеся в течение многих лет структуры перед “гостями”, намерения которых были однозначны (Катынь), отдавая тысячам людей приказ выйти из подполья и действовать от имени обанкротившейся и просто смешной власти в каком-то там Лондоне! Если в самом правительстве двое министров, как говорят, были агентами советских служб безопасности, то о чем вообще можно говорить?

Вся военная игра залещинских отбросов оказалась глупостью — ужасающей, возмутительной и шокирующей, не имеющей никакого обоснования в тогдашних реалиях и предсказуемых сценариях.

Пять лет оккупации, подготовки, обучения, организации подпольной армии и структур, постоянной борьбы с суперинтеллектуальными и жестокими немецкими спецслужбами в условиях тотальной оккупации — и все было уничтожено.

К тому же Восстание произошло в столице, то есть все закончилось полным уничтожением интеллигенции самого важного города, за 63 дня было потеряно больше, чем за всю оккупацию, произошло уничтожение города и его населения. И все это по собственной воле и по собственному приказу.

Кто эти приказы отдавал и от чьего имени? Как можно сегодня почитать этих людей? Действительно ли они были такими наивными, как Окулицкий, который, побывав в первый раз на Лубянке, так ничему и не научился? Или же им было все равно, по принципу “после нас хоть потоп”.

Никто не сориентировался в том, какой это обман после так называемой “катастрофе в Гибралтаре”? Полное безразличие западных союзников, которые относились к полякам, как к опальным слугам — это реальное подведение итога нашему участию в войне на Западе и борьбе в стране.

Союзники — это предатели, лжецы, обманщики, а с другой стороны — люди, которым удобнее было питаться иллюзиями и обманывать друг друга, начищая пастой до блеска в теплых салонах Лондона не полагающиеся им офицерские пояса, сшитые по образу и подобию поясов предвоенной армии!

Все основывалось на любви к Отечеству и использовании патриотических чувств миллионами граждан Речи Посполитой. Они рисковали быть уничтоженными, а ими все манипулировали.

Страшно было не только уничтожение трудов пяти лет, когда во время оккупации создавалось подпольное государство.

Это произошло, в частности, из-за тотального проникновения в подполье чужой агентуры и даже сотрудничества части кругов подполья со службами входящих с востока войск.

Внушающим тревогу фактом поражения органов безопасности подпольного государства было также то, что им не удалось завербовать ценных агентов на стороне нового оккупанта.

Если отсутствуют какие-либо доказательства успехов в контрразведывательной деятельности, то что же это была за структура? Тысячи людей были обречены на погибель — на вывоз или унизительное сотрудничество при сохранении верности идеологии, уже исчезающему государству, религии, культуре? Во имя чего и для кого транжирили жизни такого количества людей?

Отсутствие честного подведения итогов этого периода отбрасывает длинную тень на современное понимание польскости и польских государственных интересов.

Наилучшим примером является раскол на сторонников тех, кто стоял вместе с ЗОМО [ZOMO, Zmotoryzowane Odwody Milicji Obywatelskiej, Моторизованная Поддержка Гражданской Милиции — аббревиатура польской силовой структуры времён коммунистической ПНР], и тех, кто называет Куклиньского героем.

Возможно, кровавая жертва польского подпольного государства предотвратила реализацию Сталиным идеи включения Польши в состав СССР, чему никто в то время не осмелился бы противостоять.

Парадоксально, что сегодня, рассматривая тогдашние события, а также людей и их решения — мы подгоняем их под патриотические тезисы, основанные на собственных иллюзиях и желаниях, а не на понимании действительности. Об этом мы сегодня и в будущем должны прагматично помнить. Это значит, что мы можем рассчитывать лишь на себя, а точнее только на тех из нас, кто осознает нехватку ресурсов и времени.

Основой для приведенных выше размышлений было чтение книги господина Петра Колаковского под названием “Преторианцы Сталина. Советские Службы Безопасности и Разведка на польской земле 1939–1945” Bellona, Deagostini, Warszawa 2010–2013.

Источник: https://vladkharitonov.livejournal.com/158488.html

Ян Карский – Мое свидетельство миру. История подпольного государства. Главы из книги

Подпольное государство
Здесь можно скачать бесплатно “Ян Карский – Мое свидетельство миру. История подпольного государства. Главы из книги” в формате 2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство Иностранная литература журнал, год 2012.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.На В ТвиттереВ InstagramВ ОдноклассникахМы

Описание и краткое содержание “Мое свидетельство миру. История подпольного государства.

Главы из книги” читать бесплатно онлайн.

Автор, герой польского сопротивления, правдиво и без излишнего надрыва повествует о событиях Второй мировой войны, свидетелем которых стал, по ходу неизбежно затрагивая болевые точки в русско-польских отношениях. Переводчик и автор вступления Наталья Мавлевич убеждена: «это свидетельство должно наконец прозвучать и по-русски».

Мое свидетельство миру. История подпольного государства. Главы из книги

Переводить эту книгу, особенно главы, выбранные для публикации в «Иностранной литературе», очень тяжело. Нелегко и читать. Душит боль и стыд.

Но свидетельство героя польского сопротивления Яна Карского о событиях Второй мировой войны на территории Польши — от первых дней, когда немецкие и советские войска с двух сторон вторглись на ее территорию, до середины 1943 года, когда польский курьер встречался в Вашингтоне с президентом Рузвельтом, — это свидетельство должно наконец прозвучать и по-русски.

Книга была написана и впервые опубликована в 1944 году в США с целью рассказать о преступлениях оккупантов и борьбе подпольщиков и, главное, доказать миру, что польское правительство в изгнании не просто отсиживалось в Лондоне, а управляло действиями внутренней армии Сопротивления и имело право возглавить страну после победы, в которой подпольщики сыграли немалую роль. Вряд ли стоит напоминать, как на деле сложилась после войны судьба Польши, насильственно включенной в лагерь «стран народной демократии».

В молодости Ян Карский (тогда еще Козелевский, Карский — подпольный псевдоним) собирался заниматься дипломатией, и мечта его сбылась, но совершенно непредвиденным образом: бежав из советского плена, он стал тайным посланником тайного государства. На этом пути вместо светских приемов ему были уготованы подпольные явки, а вместо дипломатической неприкосновенности — пытки гестапо.

Читатель может мысленно продолжить цепочку событий, описанных в первых двух главах — эта цепочка приводит в Катынь. Ян Карский избежал участи оставшихся в СССР товарищей, чтобы стать связным между силами Сопротивления внутри оккупированной страны и за ее пределами.

Ему не раз приходилось рисковать жизнью, перенося секретные материалы через границы, а выполнив последнюю миссию, он уже не мог вернуться в Польшу, поскольку стал слишком известен оккупационным властям, и остался до конца жизни в США, где преподавал в университетах.

Главы «Гетто» и «Последний этап», пожалуй, самые знаменитые в книге. Это практически первые документальные свидетельства о Холокосте.

Благодаря Яну Карскому, специально проникшему в гетто и в лагерь уничтожения, власти союзников уже в начале 1943 года узнали страшную правду. Узнали и ничего не сделали.

Незадолго до смерти, в последнем в своей жизни интервью польскому телевидению, Ян Карский сказал: «Делать что-то в защиту евреев было просто невозможно. Английская и американская разведки прекрасно знали, что происходило с евреями.

Наверняка они им сочувствовали, переживали, даже жалели их — но это была всего лишь второстепенная проблема, не имевшая никакого военного значения. Это была война, где гибли миллионы людей и надо было спасать все человечество. А какие-то там евреи? Кому до этого было дело?»

Долгое время о Карском и его книге никто не вспоминал.

Новый всплеск интереса произошел в 80-е годы, когда на экран вышел фильм французского режиссера Клода Ланцмана «Шоа», в котором собраны живые свидетельства и воспоминания о нацистских лагерях смерти, — в этом фильме Ян Карский снова рассказал о своей миссии и ее этическом и историческом значении.

Он выступил также на организованной Эли Визелем Международной конференции памяти Холокоста в 1981 году, а год спустя в Израиле ему было присвоено звание Праведника мира. Вскоре была переиздана и книга, которую перевели на многие языки мира.

Книга будет опубликована в издательстве «CORPUS/Астрель».

23 августа 1939 года я был приглашен на веселую вечеринку к сыну португальского посла в Варшаве г-на Суза де Мендеса. Мы были почти ровесники — ему было двадцать пять лет — и добрые приятели. У него было пять сестер, все хорошенькие и обаятельные. С одной из них я довольно часто встречался и в тот вечер сгорал от нетерпения поскорей ее увидеть.

К тому времени я только недавно вернулся в Польшу. Закончив в 1935 году Львовский университет Яна-Казимира и проведя год в конно-артиллерийском училище, я уехал стажироваться сначала в Швейцарию, потом в Германию и, наконец, в Англию. Меня интересовали вопросы демографии.

Три года я работал в крупнейших библиотеках Европы, готовил свою диссертацию, старался получше овладеть французским, немецким и английским и усвоить образ жизни в этих странах, пока смерть отца не призвала меня в Варшаву.

Мне по-прежнему больше всего нравилось изучать демографию, но постепенно стало ясно, что писать научные труды — не моя стезя. Я никак не мог закончить диссертацию, все тянул и отлынивал, а уже написанную часть работы у меня не принимали.

Но это было единственное облачко на светлом, солнечном горизонте открывавшихся передо мной возможностей, и оно не слишком огорчало меня.

На вечеринке все чувствовали себя беззаботно и радостно. Просторный зал посольства был изящно, хотя, пожалуй, чересчур романтично, украшен. Собралась приятная компания. Очень скоро завязались оживленные разговоры.

Помнится, с большим жаром отстаивали достоинства Варшавского ботанического сада по сравнению с хвалеными европейскими, обсуждали новую постановку «Мадам Сан-Жен» Викторьена Сарду, а когда кто-то заметил, что Стефан Лечевский и Марселла Галопен, которых я хорошо знал, выскользнули из зала вдвоем, стали отпускать банальные шуточки по этому поводу, — всё, как обычно. О политике почти не говорили.

Мы пили хорошие вина, беспрестанно танцевали, в основном европейские танцы — вальсы и танго. А под конец Элен Суза де Мендес с братом исполнили для нас сложные фигуры португальского танго.

Вечеринка закончилась поздно ночью. Потом все еще долго прощались и даже на улице никак не расходились: болтали, договаривались о встречах на следующую неделю. Я вернулся домой уставший, но в голове роились радужные планы и не давали уснуть.

Разбудил меня громкий стук в дверь, причем мне показалось, что я проспал не больше минуты. Я вскочил с постели и побежал вниз по лестнице, ускоряя шаг и раздражаясь, оттого что стучали все сильнее. Наконец открываю дверь. На крыльце стоит хмурый, заждавшийся полицейский. Протягивает мне красную карточку, бормочет что-то невнятное и поспешно уходит.

Это был секретный приказ о мобилизации. Мне сообщалось, что я как подпоручик конной артиллерии должен в течение четырех часов покинуть Варшаву и явиться в расположение своего полка. В Освенцим — город на самой польско-немецкой границе.

То, как и в какое время был мне вручен этот приказ, который опрокидывал все мои планы, мгновенно настроило меня на самый серьезный и даже мрачный лад.

Я отправился к брату с невесткой и поднял на ноги обоих. Однако они приняли известие совершенно спокойно, и вскоре мне самому показалось смешным, что я так запаниковал.

Пока я собирался и одевался, мы обсудили ситуацию и пришли к выводу, что объявлена частичная, весьма ограниченная мобилизация, которая касается небольшого числа офицеров запаса и затеяна лишь для того, чтобы они не теряли боеготовности. Мне посоветовали отправляться налегке, невестка даже отговорила брать с собой теплые вещи.

— Не в Сибирь же едешь, — сказала она, глядя на меня, как на восторженного школьника. — Через месяц вернешься домой.

Я успокоился. Возможно, все не так плохо и даже предстоит что-то интересное. Я припомнил, что Освенцим находится в красивых местах, среди равнин. И представил себе, как несусь по ним в офицерской форме на прекрасном армейском скакуне — верховую езду я любил страстно. Я надел свои лучшие сапоги.

Как будто готовился к военному параду. Заканчивал сборы уже в отличном расположении духа. И даже в шутку посочувствовал брату: дескать, на этот раз «стариков» в армию не зовут. Он ответил парой крепких словечек и пригрозил всыпать мне как следует, если я не уймусь. А невестка велела нам перестать ребячиться.

Наконец спешные приготовления завершились.

https://www.youtube.com/watch?v=ULlPNNeBUDE

На вокзале было столько народу, будто там столпились все мужчины Варшавы. «Секретной» эту мобилизацию, подумал я, можно назвать только в том смысле, что нет никаких объявлений — ни на стенах, ни в газетах. Но призваны были сотни тысяч человек.

Вспомнились ходившие пару дней назад слухи о том, что правительство давно собиралось объявить всеобщую мобилизацию перед лицом немецкой угрозы, но его удерживали английские и французские дипломаты.

Зачем «провоцировать Гитлера»! В то время Европа еще верила в возможность мирных переговоров.

И лишь ввиду практически открытых военных приготовлений Германии Польше наконец разрешили провести «тайный» призыв.

Обо всем этом я узнал намного позже. А тогда хоть и вспомнил о слухах, но встревожился так же мало, как и услышав их впервые. Перед вагонами толпились тысячи мобилизованных в штатском, их было легко распознать по походному чемоданчику.

В этой толпе выделялись офицеры запаса в щегольской форме, они издали подавали друг другу знаки, перекликались, обменивались приветствиями. Но мне, как я ни искал, не попалось ни одного знакомого лица. Я стал протискиваться к поезду, что оказалось очень и очень нелегко. Вагоны были переполнены, все места заняты.

Народ набился в коридоры и даже в туалеты. Настроение у всех было приподнятое, бодрое и даже веселое.

Источник: https://www.libfox.ru/374008-yan-karskiy-moe-svidetelstvo-miru-istoriya-podpolnogo-gosudarstva-glavy-iz-knigi.html

Феномен польского подпольного государства. Часть вторая | Петр и Мазепа

Подпольное государство

История польского подпольного государства в двух частях. 2. Почему не получилось?

После подавления Варшавского восстания подпольное государство вступило в фазу сворачивания деятельности своих институтов и постепенного распада силовых структур. Само восстание, несмотря на беспримерный героизм его участников, косвенным образом поспособствовало этому процессу, обескровив подполье и посеяв в сознании широких масс апатию и неверие в возможность победы в обозримом будущем. 

Польский генерал Тадеуш «Бур» Коморовский пожимает руку обергруппенфюреру СС Эриху фон дем Бах-Зелевски после подписания капитуляции

«Сегодня становится очевидно, что ошибкой было бросать отряды АК в боевые действия на стороне Советов под Вильнюсом, Львовом или Люблином.

Ошибочным был сам принцип взаимодействия с Советами, а также устроенное АК восстание, усилившее и так огромные потери польского народа, без всякой для него выгоды… Произошедшее Варшавское восстание обыкновенно называется сегодня в обществе преступным безумием. Все в нём было бессмысленно. И момент был выбран, как можно заметить, наихудший.

Последствия же ужасны: погибло много людей, погибли бесценные сокровища нашей культуры, незаменимые люди, пропали силы и ресурсы, которые могли нам понадобиться в другое время. Преступное безумие»1.

Вышеприведенный отрывок, возможно, чересчур критичен по отношению к руководству Армии Крайовой и тактике, которой оно придерживалось в 1944 г. Однако он верно передаёт настроение весьма значительной части общества, возможно даже большей его части.

Горечь и боль поражения, неспособность отстоять суверенитет и независимость своей страны перед лицом восточного соседа, нежелание продолжать борьбу и готовность вернуться к мирной жизни. В 1944-1945 гг.

такие настроения разделяло большинство поляков, в том числе и участников сопротивления.

Колонна капитулировавших варшавских повстанцев на марше на железнодорожной станции

Лондонское правительство оказалось неспособным ответить на новые вызовы. К тому же, оно пережило острый раскол, усугубивший и без того складывавшуюся не в его пользу международную обстановку2. В результате эмигрантских дрязг лидер Стронництва людовего С.

Миколайчик и его сторонники пошли по пути поиска компромиссов с новым польским режимом. Они признали новые границы и вошли в сформированное Э.Осубкой-Моравским коалиционное правительство.

Входя в новое правительство, Миколайчик, прекрасно знавший о силе сталинского режима, надеялся отстоять хотя бы часть суверенитета своей страны перед лицом торжествующего диктатора.

Противники «примиренческой» линии избрали противоположный подход, решив продолжить борьбу, уповая на, как тогда казалось многим, неизбежный вооружённый конфликт между Западом и СССР.

Пришедшая с востока огромная советская армия была чрезвычайно многочисленна и во много раз превосходила все группы польского сопротивления. Уже в 1944 г. на территории «Люблинской Польши» находилось 2,5-3 миллионов советских солдат и около 100 тыс. бойцов Войска польского. Сам факт численного превосходства противника приводил к постепенному ослаблению подпольного государства.

Военнослужащие АК как уже отмечалось, подвергались преследованию и принудительному включению в просоветские части. В сложившейся политической обстановке не оказалось никакой возможности предотвратить новую оккупацию страны и навязывание ей нелегитимного просоветского режима. Отдельные стычки между Сопротивлением и Красной армией не могли ничего изменить.

Надежды на Запад также не оправдались. В Ялте западные союзники в нарушение Атлантической хартии, провозглашавшей недопустимость никаких изменений без согласия свободных народов, смирились с фактическим навязыванием Польше просоветского правительства Осубки-Моравского. В изменившейся международной обстановке АК не могла более продолжать борьбу. 19 января 1945 г.

по приказу генерала Окулицкого Армия Крайова была распущена.

В феврале 16 руководителей подполья, в том числе делегат правительства Ян Станислав Янковский, генерал Леопольд Окулицкий, глава совета национального единства Казимеж Пужак, приняли приглашение генерала Серова явиться на конференцию, организованную советским командованием.

Целью конференции было обсуждение деталей возможного вхождения представителей подпольного государства в формирующееся временное правительство Польской республики. Несмотря на то, что советская сторона гарантировала всем переговорщикам неприкосновенность, признавая за ними статус представителей правительства, это оказалась ловушкой.

Все польские лидеры были арестованы. Летом 1945 г. в Москве над ними был устроен показательный процесс. Подсудимых обвинили в антисоветской деятельности и, несмотря на протесты западных союзников, признали виновными. Л.Окулицкий, С.Янковский и С.Ясюкович погибли в тюрьме.

Таков был трагический эпилог последней попытки дипломатических контактов между правительством Польши в изгнании и красной Москвой. Польские патриоты доверились большевикам и вновь оказались обманутыми.

В стране чувствовалась огромная усталость от войны. Поэтому, несмотря на довольно массовые антисоветские настроения, большинство людей смирилось с новым режимом. По сравнению с нацистским порядком, не оставлявшим места даже для марионеточного польского государства, ПНР, так или иначе, казалась меньшим злом.

В пользу такого вывода говорило многое: вновь открылись школы и университеты, началось медленное восстановление разрушенных городов и сёл, правительство стало проводить пользовавшиеся определённой поддержкой социальные преобразования, католическая церковь, несмотря на некоторые притеснения со стороны властей, не пережила таких масштабных гонений, как церковь в России. Однако на свободе оставались сотни тысяч бывших участников Сопротивления, многие из которых не смогли смириться с попранием их идеалов и преследованием их товарищей. Так возникло новое движение сопротивления, участников которого в наши дни принято называть «проклятыми солдатами».

Приказ Окулицкого не означал прекращения борьбы. Часть подпольных ячеек АК слились с конспиративной антикоммунистической и чрезвычайно элитарной организацией «Нет» («Niе»), которую с середины 1944 г. развивал полковник Эмиль Фильдорф.

Данную антикоммунистическую группу возглавил сам генерал Леопольд Окулицкий. В сентябре 1945 на базе «Niе» была создана новая организация «Свобода и Независимость» (WiN), которую возглавил Ян Жепецкий.

Помимо «WiN», активные боевые действия против советских оккупантов и их пособников развернули Национальные вооруженные силы (NSZ), Конспиративное войско польское, Национальный воинский союз и другие патриотические организации.

Они совершали нападения на административные учреждения и советские гарнизоны, убивали активистов компартии, милиционеров, сотрудников спецслужб. Во многих районах восточной и центральной Польши фактически началась полноценная гражданская война.

Мемориал воинам WiN в Радоме

Численность антисоветского подполья составляла около 30-40 тыс. человек. Против них в 1944-1945 гг.

активно действовали как советские части НКВД и СМЕРШ, так и их местные подручные из Корпуса внутренней безопасности и гражданской милиции.

Больше не было широкомасштабных сражений, только поочередные засады с одной стороны и старательно подготовленные облавы — с другой. Однако сопротивление антинациональному режиму (теперь советскому, а не нацистскому) продолжалось.

Наиболее знаменитой победой антикоммунистических партизан считается сражение при Лясе Стоцком3. В мае 1945 г. группа повстанцев под командованием Мариана Бернацяка («Орлика») атаковала штаб квартиру МОБ в городе Пулавы. Из местной тюрьмы было освобождено 107 политических заключённых.

Отряд Бернацяка, насчитывавший две сотни бойцов, столкнулся с превосходящими силами противника у деревни Ляс Стоцкий. Численность красных составляла около 700 хорошо вооружённых бойцов, на вооружении которых были три бронемашины, два бронетранспортёра и танкетка.

Несмотря на то, что гэбисты напали первыми, начав обстрел партизанского лагеря из крупнокалиберных пулемётов, ребята Орлика сумели быстро сориентироваться в ситуации и перейти в контратаку.

В завязавшемся сражении погиб командир оперативной группы МОБ капитан Генрик Дерешевич и ещё около 70 силовиков, остальные были обращены в бегство.

Всё дальнейшее было и славно, и трагично. 26 июля 1945 года бойцы Бернацяка совершили очередную акцию — напали на тюремный транспорт близ Демблина и освободили 136 заключённых, среди них 15 «особо опасных». Вскоре территория, на которой действовал отряд Бернацяка, была наводнена частями КВБ и армейскими подразделениями.

Это вынудило партизан сменить тактику, разбившись на небольшие мобильные группы. Особенно следует подчеркнуть военно-оперативные способности Бернацяка, длительное время противостоявшего превосходящим силам противника. Такая ситуация однако не могла длиться долго. 24 июня 1946 г. отряд партизан был атакован частями Корпуса внутренней безопасности.

При попытке уйти в лес Мариан Бернацяк был дважды ранен. Столкнувшись с угрозой попадания в плен, он застрелился.

Подобного рода партизанские сражения, большие и малые, происходили тогда по всей Восточной Европе. Однако без помощи Запада у антисоветского сопротивления восточноевропейцев не было шансов на успех. Это хорошо понимали и сами повстанцы.

Возможно, поэтому в их среде столь популярна была идея о высокой вероятности скорого начала Третьей мировой войны и, как следствие, освобождения Европы от коммунизма. Надежда на Свободный мир вдохновляла людей на сопротивление тоталитаризму во многих уголках Европы. Этот мотив мы встречаем в отрядах УПА, Лесных братьев, у русской эмиграции и в целом подсоветского населения.

Интересно отметить, что некоторые из этих движений стремились к заключению тактического союза для борьбы против общего врага. В частности, определённую известность в последние годы получили совместные акции польского и украинского подполья. Наиболее масштабной из них была состоявшаеся 27-28 мая совместная атака частей УПА и WIN на здания спецслужб и полиции города Грубешов.

В результате операции чекисты потеряли более 30 человек убитыми, было практически полностью уничтожено местное здание НКВД, освобождены десятки политзаключенных4.

Польские коммунисты и другие просоветские партии, напротив, в отличие от «проклятых солдат», получали от своего восточного союзника всевозможную помощь: экономическую, военную и дипломатическую (как известно, новый польский режим получил международное признание во многом благодаря советской дипломатии). Одну из ключевых ролей в борьбе с националистическим подпольем сыграла именно военная помощь, которая заключалась не только в военных поставках, но и в активном участии частей НКВД и красной армии в боевых операциях. Одной из таких печально известных операций является «Августовская облава».

Облава проходила с 12 по 28 июля 1945 г. в Августовском повяте возле г. Сувалки. Здесь уже несколько месяцев действовали формирования АКО — «Гражданской армии крайовой». Они создавали немало проблем для местной администрации и представляли вполне реальную угрозу для режима.

12-25 июля 1945 года тысячи солдат Красной армии и войск НКВД при поддержке Гражданской милиции, Управления общественной безопасности Польши, членов Польской рабочей партии и отряда солдат Войска Польского очищали от партизан Августовский, Сувалкский и часть Сокольского повятов. Они прочёсывали леса и деревни в поисках антикоммунистических партизан и подпольщиков.

Государственные карательные структуры производили масштабные обыски и аресты. В результате операции было задержано 7 тысяч человек. Большинство задержанных через некоторое время были отпущены. Меньшая часть партизан, всего 575 человек, была увезена в неизвестном направлении и в полном составе ликвидирована советскими спецслужбами.

Трагические события «Августовской облавы» в современной Польше получили название «Малой Катыни». Только богу известно, сколько ещё подобных жестоких расправ над бойцами сопротивления произошло в то время.

Несмотря на репрессии и всевозможные «облавы», солдаты WiN и NSZ решили продолжить войну, предпочитая погибнуть, но не сдаться на радость большевикам и их пособникам. По крайней мере, в 1946 г. численность антисоветских подпольщиков даже выросла.

Повстанцы активно печатали листовки, в большом количестве издавали газеты антисоветского содержания. На их страницах содержались призывы к сопротивлению тирании, всячески проводилась мысль о неизбежности скорого краха Ялтинского порядка.

Периодически совершались новые боевые акции.

Однако силы сторон оказались неравны. Против подпольщиков были задействованы Министерство общественной безопасности и НКВД (действовала на территории страны вплоть до 1947 г.), милиция и армия.

Начались массовые аресты, уже осенью была арестована часть руководства NSZ и WiN, ликвидированы десятки военных формирований. Одновременно шли репрессии против членов партии Миколайчика, заподозренных в связях с подпольем.

Активная деятельность подразделений министерства общественной безопасности и отрядов НКВД позволила к 1947 г. нанести невосполнимый урон повстанцам. Тогда же во время февральской амнистии 1947 г., около 40 тыс. повстанцев сложили оружие, что привело к резкому сокращению подполья.

Несмотря на то, что многие из тех, кто воспользовался амнистией, в скором времени стали обвиняемыми на политических процессах, большинство сложивших оружие вернулось к мирной жизни.

В результате этих событий структуры подпольного государства пережили окончательный коллапс, и оно фактически прекратило своё существование, вместе с ним исчезла и единственная реальная угроза власти ПОРП. К началу 50-гг. в лесах оставалось около 500 повстанцев. Последний боец вооружённого антикоммунистического сопротивления Юзеф Франчак погиб во время перестрелки 21 октября 1963 г.

Памятник Польскому подпольному государству, Познань

Польша, наряду с другими странами Центральной и Восточной Европы, оказалась жертвой «Ялтинского порядка», игнорировавшего суверенитет малых стран и отдававшего на откуп большевикам половину Европы. Такова была цена, которую Запад должен был заплатить за союз со Сталиным.

Очевидно, что без иностранного вмешательства установление власти ПОРП было невозможно, так как просоветские группы антинацистского сопротивления сильно уступали по численности антисоветским.

Только присутствие огромной советской армии, спецслужб и активная поддержка со стороны местных коллаборационистов позволили режиму окрепнуть и просуществовать несколько десятилетий. Лишь небольшая кучка героев осмелилась бросить вызов «послевоенному порядку».

Но всё было против них… В ту эпоху их борьба была обречена на поражение, однако в исторической перспективе они победили. Марионеточный просоветский режим рухнул, как и вся построенная на подавлении свободы система социализма.

1 Polskie Podziemie niepodleglościowe 1944–1956. Lublin 2015. źródel 4. S. 75.
2 Williavson G. Polski Ruch Oporu 1939-1947. Poznań 2015. S. 192.
3 Nowak S. Oddzialy wykletych. Fronda PL 2014. S 135-160.
4 Разрушая стереотипы. Грубешевская атака 1946 года. Историческая правда

Источник: https://petrimazepa.com/fenomen_polskogo_podpolnogo_gosudarstva_cast_vtoraa

Подпольное «государство»: почему боевики ИГ останутся в Мосуле после его освобождения

Подпольное государство

Иракские военные рассчитывают в ближайшее время полностью освободить Мосул. В настоящий момент правительственные силы штурмуют Старый город, который удерживают боевики «Исламского государства»*. Бои за Мосул продолжаются с 17 октября 2016 года.

При поддержке западных стран наступление ведут иракские войска и шиитское ополчение. Эксперты полагают, что в реальности освобождение Мосула растянется на несколько месяцев. RT разбирался, что мешает иракским войскам окончательно зачистить город.

Командование Вооружённых сил Ирака сообщило, что под контролем террористов осталось менее 1% территории Мосула. Речь идёт о западной части Старого города, где в лабиринте узких средневековых улочек сосредоточены основные достопримечательности, в том числе находящиеся под охраной ЮНЕСКО.

По оценкам ООН, террористы удерживают в Старом городе более 100 тыс. человек в качестве живого щита. «Они живут во всё более тяжёлых условиях, испытывая нужду и панику, потому что кругом идут бои», — заявил 16 июня представитель Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) в Ираке Бруно Геддо.

«На грани полного разгрома»

Операция по освобождению Мосула в мухафазе Найнава началась 24 марта 2016 года. К октябрю 2016 года курдские формирования пешмерга и правительственные силы окружили город, освободив прилегающие к нему населённые пункты.

17 октября премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади объявил о начале штурма Мосула — главного оплота ИГ в стране. В задачи шиитского ополчения входил контроль окраин города. Тяжесть боёв за кварталы легла на плечи федеральной полиции, армейского спецназа и контртеррористической службы.

США и Франция поддерживали иракские войска, нанося авиационные и артиллерийские удары. Несмотря на это продвижение иракских войск шло довольно медленно. Кварталы часто переходили из рук в руки. Огромный ущерб иракским силам нанесли смертники и снайперы.

В начале ноября 2016 года были освобождены первые кварталы в восточной части Мосула, на левом берегу реки Тигр. Если верить Багдаду, то восток города был полностью освобождён в конце января 2017 года. 19 февраля иракские военные начали наступление на западную часть города.

29 мая премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади объявил о приближающемся триумфе армии в Мосуле. «Благодаря усилиям наших героев о победе будет объявлено очень скоро», — сказал премьер после совещания с командирами. На тот момент террористы удерживали около 5% территории города.

Ранее, 26 мая 2017 года, иракские власти объявили, что полностью освободят Мосул до начала священного месяца Рамадан. Так, 16 мая представитель штаба коалиции полковник Джон Дорриан утверждал, что «враг находится на грани полного разгрома в Мосуле». Иракский полковник Яхъя Расул уточнил, что ИГ занимает лишь 12 кв. км территории.

Бомбёжки и репрессии

Действия коалиции в Мосуле обернулись для населения гуманитарной катастрофой. До войны это был один из самых густонаселённых городов Ирака. В 2011 году в нём проживали 1,4 млн человек. 10 июня 2014 года, после шестидневных боёв, Мосул заняли террористы.

Не существует точных данных о том, как менялось население города за последние три года. Скорее всего, с приходом ИГ подавляющее большинство жителей Мосула отказалось покидать свои дома. Потоки беженцев появились с началом штурма города.

По статистике ООН, с октября 2016 года без крыши над головой остались 862 тыс. человек — более половины довоенного населения города.

Причина заключается в постоянных бомбёжках жилых кварталов. Иракские войска не решались входить в занимаемые террористами районы без огневой поддержки с земли или с воздуха.

26 мая официальный представитель МИД РФ Мария Захарова выразила озабоченность фактами массовой гибели мирного населения Ирака, и в частности Мосула. По её словам, сотни мирных граждан стали жертвами «непрекращающихся бомбёжек и обстрелов со стороны США и их западных союзников».

Также по теме

Освободителей не судят: журналист рассказал, как иракские военные пытают и расстреливают подозреваемых

RT публикует материалы, доказывающие, что военнослужащие элитной иракской дивизии расстреливают подозреваемых в пособничестве ИГ* —…

Обратной стороной операции по освобождению Мосула стали репрессии, которые проводили иракские войска и шиитские ополченцы. Вблизи города были устроены фильтрационные лагеря для выявления террористов и пособников ИГ среди беженцев.

Телеканал RT со ссылкой на очевидцев опубликовал несколько сюжетов, содержащих факты пыток и казней иракских мужчин, которые были заподозрены в связях с ИГ. Преступления совершались с согласия американских военнослужащих.

Активист британской коалиции Stop the War Крис Найнхэм считает, что западные СМИ не желают освещать инциденты, неудобные для правительства США. Координатор гуманитарной программы ООН в Ираке Ханс-Кристоф фон Шпонек настаивает на проведении расследования случаев нарушения прав человека.

«Необходимо разработать комплексный подход, чтобы не допустить появления в международных СМИ новых ужасных фотографий, свидетельствующих о новых убийствах жителей Мосула и новых трагедиях. На мой взгляд, в данный момент это самое важное», — заявил RT фон Шпонек. 

Нелояльны к «освободителям»

проблема коалиции во главе с США состоит в том, что местное население нелояльно относится к своим освободителям. Такую точку зрения в беседе с RT высказал начальник отдела исследований ближневосточных конфликтов и вооружённых сил региона Института инновационного развития Антон Мардасов.

«Мы наслышаны о жестокостях, которые совершили террористы в Мосуле. Но суннитское население нелояльно к пришедшим в город шиитским военным и ополченцам. Репрессии, о которых сообщают ваш телеканал и правозащитники, вероятно, дело их рук», — предположил Мардасов.

Эксперт прогнозирует, что иракское командование может объявить о взятии Мосула уже через несколько дней, однако локальные столкновения продлятся ещё очень долго. На зачистку (то есть полное освобождение) города может уйти несколько месяцев.

  • © MOHAMED EL-SHAHED / AFP

«Штурм Старого города, скорее всего, будет проходить без бомбёжек. Небольшая по площади территория просто не позволит наносить точные удары. Мы увидим тяжёлые уличные бои из-за плотной застройки. Насколько сильно или слабо ИГ, сказать сложно, так как информация от властей Ирака не всегда достоверна», — отметил Мардасов.

Востоковед не исключает, что после освобождения в Мосуле, как и в ряде других городов Ирака, может образоваться мощная ячейка ИГ, которая будет устраивать диверсии. К тому же, по словам эксперта, террористы пользуются поддержкой значительной части местного населения.

«Война с ИГ переходит на стадию повстанческого движения, и это потребует выделения куда больших ресурсов, чем сейчас. Да и методы борьбы, которые используют власти Ирака и США, не способствуют ликвидации терроризма. Перед местными суннитами стоит выбор меньшего из зол. И лояльность ИГ, о которой мало где говорится, не является случайностью», — констатировал Мардасов.

* «Исламское государство» (ИГ) — террористическая группировка, запрещённая на территории России.

Источник: https://russian.rt.com/world/article/401096-mosul-ig-osvobozhenie

Блоги / Кусок эфира: Л. Прокофьев: Поляки создали подпольное государство

Подпольное государство

Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru Кусок эфира :: блог Z Все блоги

Фрагмент программы «Цена победы». Тема — Сопротивление в Восточной Европе.

Д. Прокофьев― Там не ставилась задача немцами разрушить те государства. Они скорее хотели их инкорпорировать каким-то образом, с ними наладить сотрудничество, хотя вот эти как раз государственные институты в Норвегии, в Дании, в Голландии, они как раз старались противостоять, – да? – общественные организации, противостоять гитлеровскому диктату.

Скажем так, немцы не ставили задачу разрушить, уничтожить эти государства. А вот там, где государства были разрушены, и была поставлена задача именно вот оккупации, – да? – национального подчинения, там вспыхнуло… вспыхнули настоящие гражданские войны. И если… да, вот Вы сказали, Словакия. После распада Чехословакии Чехия была включена фактически в рейх.

В. Дымарский― Протекторат.

Д. Прокофьев― Ну, как протекторат – да, – Богемии и Моравии. Ну, были еще в составе Австрийской империи, стали в составе германской. Те же самые австрийцы рядом. Австрия уже была. А Словакия получила отдельное государство и прекрасно немцев поддерживала. Да? До 45-го года все было у них хорошо.

А в Польше, конечно, вспыхнула настоящая война. И сразу же практически после того, как Польша была поделена между Гитлером и Сталиным. Прошла граница по Бугу. И соответственно после договора о дружбе и границах для польского государства места не было. И тогда поляки создали подпольное государство.

Вот что было особенно…

В. Дымарский― А что Вы называете подпольным государством? Это вот это правительство, которое в Лондоне сидело?

Д. Прокофьев― Нет. В территории… на территории Польши действовало самое настоящее государство. Так оно и называлось подпольное государство, в котором действовали суды, в котором действовали университеты. Да? Польская система… Немцы закрыли университеты в Варшаве и в Кракове. Поляки вели эти занятия.

Причем была сознательная политика – да? – что не давать славянам высшего образования. Поляки наладили систему высшего образования. Они, значит, не признавали действия никаких немецких законов. Значит, требовали, чтобы население подчинялось польским законам и польской администрации.

Были суды, и приводились в исполнение приговоры польских вот этих подпольных судов. И надо еще понимать такую вещь. Когда мы говорим о сопротивлении, о партизанском движении вообще. Да? Вот это в кино то, что мы смотрим. Мы забываем одну вещь.

Что такое партизан? Вооруженный боец, который вот в лесу находится, как показывают вон в фильмах, в книгах мы читаем. Да?

В. Дымарский― И подрывает…

Д. Прокофьев― Подрывает мимо проходящие поезда. Да? Это молодой, здоровый парень, физически сильный… здоровый мужчина, которого нужно 3-4 раза в день кормить горячим. Сам он добыть себе еду, сам он себе заработать на нее, он не может совершенно по естественным причинам.

Да? Так же как и далеко ходить там… Там нет, в лесу нет магазинов, где он мог бы это купить.

То есть это означает, что без поддержки населения, которое, грубо говоря, кормит партизан, без экономической базы, которая снабжает партизан продовольствием, – да? – дает возможность отдыха, дает возможность там пойти в баню, – да? – отдохнуть, прийти в себя, вылечиться, никакого партизанского движения действовать не будет. Нужна очень сильная экономическая база для того, чтобы как-то вот поддерживать вот эти отряды, плюс оружие. Да? Оружие в магазине ты тоже не купишь. За…

В. Дымарский― Ну, я так понимаю, самообеспечение какое-то работает, да?

Д. Прокофьев― Значит… Какое?

В. Дымарский― Где-то отняли, где-то…

Д. Прокофьев― Отнять не получиться.

В. Дымарский― Почему?

Д. Прокофьев― Дело в том, что отнять не получится. Если начинать…

В. Дымарский― У крестьянина отнял еды. У немца отнять оружие.

Д. Прокофьев― Если начать отнимать оружие у крестьян…

В. Дымарский― Не оружие.

Д. Прокофьев― Да, еду, конечно. Конечно. Если начать отнимать еду у крестьян, то крестьяне пойдут к немцам. То крестьяне… Ты больно-то долго в лесу не продержишься, если ты будешь именно отнимать. Тебя должны кормить, тебя должны поддерживать. И, кстати, в Польше ведь действовало сразу несколько крупных вооруженных таких формирований…

Читать эфир полностью >>>>>>>

Источник: https://echo.msk.ru/blog/partofair/2005040-echo/

Book for ucheba
Добавить комментарий