Политика, государство и право в трудах К, Маркса и Ф, Энгельса

Маркс и Энгельс о государстве

Политика, государство и право в трудах К, Маркса и Ф, Энгельса
| Библиотека | Новейшая история России

Ленин не раз говорил, что главным вопросом всякой революции является вопрос о власти.

Трудно поэтому, размышляя о судьбе и уроках Русской революции, не сказать хотя бы кратко о тех первых шагах государственного строительства, которое пошло после Октября 1917 года совсем не по тому пути, который был намечен основоположниками марксистского социализма.

Было бы, конечно, очень наивно упрекать в этом Маркса, Энгельса или Ленина.

Подобно тому, как их высказывания о будущем социалистическом обществе носили в основном характер гипотезы, поиска и не могли еще принять характера развернутой научно-теоретической концепции, так и высказывания «отцов-основателей» о будущем государстве, о совместимости социалистических отношений и политической власти могли иметь также характер отдельных предположений и гипотез. Ни самый внимательный анализ уроков Парижской Коммуны 1871 года, проделанный Марксом, ни более богатый опыт первых лет Советской власти, который пытался осмыслить и обобщить Ленин, не могли еще стать достаточно прочной основой для новой науки – учения о социалистическом государстве. Ученым и юристам – сторонникам социализма -еще предстоит выполнить основную часть этой работы.

Маркс и Энгельс о государстве

Известно, что Маркс и Энгельс уделили немало сил и внимания изучению природы и происхождения государства [100] вообще и буржуазного государства в особенности. Работы Маркса и Энгельса можно оценивать по-разному. Доктор юридических наук Л. С.

Мамут полагает, что «с исторической точки зрения учение Маркса о государстве является масштабным, весьма значительным явлением. …

Марксистской теории государства уготована примерно та жизнь, которой живут в веках политические идеи Конфуция и Библии, Платона, Аристотеля, Цицерона, Августина и Фомы Аквинского, Мора, Макиавелли, Гоббса, Локка, Монтескье, Руссо, Бабефа, Канта, Гегеля, Прудона, Бакунина и др.

, ставшие неотъемлемой частью духовного достояния цивилизации»[1]. Некоторые из политологов более сдержанны в своих оценках.

Так, например, президент Советской ассоциации политических наук Георгий Шахназаров не без основания утверждал, что Маркс и Энгельс не опирались в своих политических теориях на работы и идеи многих мыслителей прошлого и особенно тех философов и политиков XVIII – XIX веков, которые развивали идеи демократии, народовластия или разделения властей. По мнению Шахназарова, «основоположники марксизма до известной степени пренебрегли замечательным творческим наследием великих политических мыслителей, в первую очередь Монтескье и Руссо, Локка и Джефферсона»[2].

Известно, что молодой Маркс очень ярко и убедительно выступал в защиту демократических институтов. Из всех демократических свобод он выделял в первую очередь свободу слова и печати. «Призрачны все остальные свободы при отсутствии свободы печати. Закон, карающий за образ мыслей, это закон одной партии против другой»[3].

Цензура печати – это «тупые ножницы произвола». «Истинная цензура есть критика. Она тот суд, который свобода печати порождает изнутри себя»[4]. Маркс ненавидел бюрократию. «Бюрократия считает самоё… себя конечной целью государства… Государственные задачи превращаются в канцелярские или канцелярские задачи – в государственные.

Бюрократия есть круг, из которого никто не может выскочить. Верхи полагаются на низшие круги во всем, что касается частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение»[5].

Именно в [101] это время, высказываясь за радикальное преобразование немецкой действительности в «человеческий мир демократии», Маркс высказал впервые мысль об особом предназначении пролетариата. Сходные мысли высказывал в том же 1844 году и Энгельс, изучавший положение не в Германии, а в Англии.

Энгельс отмечает многие элементы демократии в Англии. «Англия, бесспорно, самая свободная, т.е. наименее несвободная страна на земном шаре»[6] «Но эти свободы ограничены различными оговорками и доступны в основном образованным людям.

Чтобы добиться подлинной демократии для всех, «должен развиться новый принцип, выходящий за пределы существующей политики. Этот принцип есть принцип социализма»[7].

В августе 1844 года состоялась встреча Маркса и Энгельса в Париже, положившая начало их 40-летнему сотрудничеству и дружбе. Оба они уже перешли в это время к материализму и коммунизму, правда еще утопическому. В 1847 – 1848 годах Маркс и Энгельс создают первые программные документы раннего коммунизма, в которых вопрос о демократии занимает важное место.

Здесь же были высказаны и первые мысли о грядущей пролетарской революции, результатом которой будет победа справедливого общества, в котором «публичная власть потеряет свой политический характер», в котором не будет организованного насилия одного класса над другим, а на место классового общества «придет ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»[8].

В 50-60-е годы XIX века Маркс и Энгельс много раз возвращались к проблемам государства, но прежде всего к анализу природы и особенностей буржуазного государства.

Итогом этого анализа был вывод о том, что непрерывно возраставшая на протяжении XIX века машина буржуазного государства на Европейском континенте должна быть сломана в ходе социалистической революции.

На ее месте должны быть созданы новые органы государственного управления, которые будут способны навязать классу капиталистов волю рабочего класса, т.е. диктатуру пролетариата.

«Рабочий класс, – писал Маркс, подводя уроки Парижской Коммуны, – не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить ее в ход для собственных целей». [102] «Не передать из одних рук в другие бюрократически-военную машину, как бывало до сих пор, а сломать ее… таково предварительное условие всякой действительной революции на континенте. Как раз в этом и состоит попытка наших геройских парижских товарищей»[9].

Но чем заменить разрушенное буржуазное государство? Должен ли пролетариат создавать на обломках старого государства новое, пролетарское государство? Что нужно сделать, чтобы оно не превратилось со временем в клику привилегированных чиновников? На этот счет высказывались разные точки зрения.

Заметным течением социалистической мысли во второй половине XIX века были анархисты, провозглашавшие своей целью освобождение личности от всех видов не только экономической и духовной, но и политической власти.

По их мнению, именно государство является в любом обществе главной консервативной силой, и поэтому социальная революция должна не только разрушить прежнее государство, но и воспрепятствовать созданию нового. Социализм и государство несовместимы, и государство должно быть отменено на второй же день революции.

«Так как всякая государственная власть, – писал виднейший идеолог анархизма Михаил Бакунин (1814 – 1876), – всякое правительство, по существу своему и по своему положению поставленное вне народа, над ним, непременным образом должно стремиться к подчинению его порядкам и целям, ему чуждым, то мы объявляем себя врагами всякой правительственной, государственной власти, врагами государственного устройства вообще и думаем, что народ может быть только тогда счастлив, свободен, когда, организуясь снизу вверх, путем самостоятельных и совершенно свободных соединений и помимо всякой официальной опеки, но не помимо различных и равно свободных влияний лиц и партий, он сам создает свою жизнь. Мы враги всякой власти, ибо знаем, что власть действует столь же развратительно на тех, кто облечен ею, сколько и на тех, кто принужден ей покоряться»[10]. С этих позиций анархисты выступали и против создания пролетарского государства. «Что значит пролетариат, возведенный в господствующее сословие? – писал Бакунин, полемизируя с Mapксом. – Неужели весь пролетариат будет стоять во главе управления?.. Тогда не будет правительства, не будет государства… [103] Эта дилемма в теории марксистов решается просто. Под управлением народным они разумеют управление народа посредством небольшого числа представителей, избранных народом… Но это меньшинство, говорят марксисты, будет состоять из работников. Да, пожалуй, из бывших работников, но которые лишь сделаются правителями или представителями народа, перестанут быть работниками и станут смотреть на весь чернорабочий мир с высоты государственной; будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управление народом. Кто может усомниться в этом, тот совсем не знаком с природой человека»[11].

Проблема, которую здесь ставил Бакунин, не была надуманной. Она оказалась одной из центральных проблем всех социалистических революций XX века. Однако решение ее, которое предлагали сами анархисты, было явно утопичным и также плохо сочеталось с природой человека.

Было наивно полагать, что сразу же после победы революции «работники» смогут построить свою жизнь на основе «самостоятельных и совершенно свободных соединений и помимо всякой официальной опеки». Наивно было полагать также, что все противники победившей революции сразу же смирятся с новыми порядками общественного устройства.

Естественно, что Маркс и Энгельс решительно возражали Бакунину. «Социализм, – говорили они, – не может возникнуть в один день. Создание нового общества потребует многих лет борьбы и, в частности, подавления сопротивления свергнутых классов.

Поэтому между капиталистическим и социалистическим обществом неизбежно будет существовать переходный период, и в этот период пролетариат не сможет обойтись без государства.

Сломав и уничтожив старую государственную машину, пролетариат неизбежно должен будет создать свою собственную государственную машину, придав ей, однако, «революционную и преходящую форму»[12].

Ни Маркс, ни Энгельс не могли, однако, убедительно ответить на вопрос: как уберечь пролетарское государство от перерождения, от превращения из слуги в господина над обществом? Отдельные рекомендации на этот счет были высказаны Марксом только после Парижской Коммуны.

Надо иметь также в виду, что марксисты исходили тогда из перспективы одновременной победы революции [104] в наиболее развитых странах Европы. Поэтому государство будет хотя и неизбежным, но кратковременным этапом в становлении социалистического общества. «В лучшем случае, – писал Энгельс, – государство есть зло, которое по наследству передается пролетариату… Победивший пролетариат, так же как и Коммуна, вынужден будет немедленно отсечь худшие стороны этого зла, до тех пор, пока поколение, выросшее в новых, свободных условиях, окажется в состоянии выкинуть вон весь этот хлам государственности»[13].

В этой полемике с анархистами и было развито весьма важное для марксизма положение об «отмирании» государства. «Пока пролетариат еще нуждается в государстве, – писал Энгельс, – он нуждается в нем не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противников, а когда становится возможным говорить о свободе, тогда государство перестает существовать»[14]. «Когда государство наконец-то становится представителем всего общества, тогда оно само себя делает излишним… Первый акт, в котором государство выступает как представитель всего общества, – взятие во владение средств производства от имени общества – является в то же время последним самостоятельным актом его как государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения становится тогда в одной области за другой излишним и само собой засыпает. Место правительства над лицами заступает распоряжение вещами и руководство процессами производства. Государство не «отменяется», оно отмирает»[15].

[1] «Общественные науки сегодня», 1991, № 5, стр. 101.

[2] Г. X. Шахназаров. В поисках утраченной идеи. К новому пониманию социализма. М., 1990, стр. 22.

[3] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 83, 14.

[4] Там же, стр. 59.

[5] Там же, стр. 121.

[6] Там же, стр. 418.

[7] Там же, стр. 642.

[8] Сочинения, т. 4, стр. 447.

[9] Сочинения, т. 18, стр. 90. «Избранные письма». М.. 1953, стр. 263.

[10] М. А. Бакунин. Полн. собр. соч., т. 2. Санкт-Петербург, 1907, стр. 166.

[11] Там же, стр. 217.

[12] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 18, стр. 297.

[13] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 22, стр. 201.

[14] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 19, стр. 5.

[15] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 292.

Источник: http://www.illuminats.ru/component/content/article/2325

6. Материалистическая концепция политики и государства в трудах Маркса и Энгельса

Политика, государство и право в трудах К, Маркса и Ф, Энгельса

СозданиеК. Марксом и Ф. Энгельсомдиалектико-материалистической теориигосударства и права – выдающееся событиево всей многовековой истории политическойи правовой мысли. Вкниге «Происхождение семьи, частнойсобственности и государства» Ф.

Энгельсдоказывал, что государство возникло врезультате раскола общества на классыс противоположными экономическимиинтересами, и само оно являетсяинструментом господствующего классаи остается машиной подавленияэксплуатируемых классов. Ф. Энгельссчитал, что государство существует невечно.

Оно исчезнет тогда, когда исчезнутклассовые различия между людьми.Уничтожить классы можно только путемпролетарской революции, которая превратитпролетариат в господствующий класс,установит пролетарскую демократию,централизует весь капитал, все орудияпроизводства в руках государства,подчинит производство плану.К.

Маркс в своей политико-правовой концепциирассматривал государство и право какнадстроечные явления по отношению кбазису. Государство и право как частинадстройки всегда выражают волю иинтересы класса, который экономическигосподствует при данной системепроизводства.

Одна общественно-экономическаяформация сменяется другой в результатеборьбы классов. Постоянно развивающиесяпроизводительные силы приходят впротиворечие с устаревшей системойпроизводственных отношений. Послесоциальной революции происходитпереворот во всей громадной надстройке.К.

Маркс уделял большое внимание раскрытиюклассовой сущности государства и права.Так же как и Ф. Энгельс, К. Маркс считал,что государство есть результат расколаобщества на антагонистические классы.Само государство – орудие и собственностьгосподствующего класса.

7.Российская политическая мысль (Герцен, Чернышевский, Соловьев, Бердяев)

Применительнок России Герцен назвал свою теориютеорией «русского социализма». Онаосновывалась на его представлениях опреимуществах сохранившейся в Россиисельской общины. Идеализируя общину,Герцен рассматривал ее как готовуюячейку социализма, а сохранение общины- как залог перехода к социализму, минуякапитализм. Русского крестьянина онсчитал прирожденным социалистом.

Оригинальнойявляется трактовка Герценом проблемыгосударства. Происхождение государства,как и другие мыслители, он объяснял вдухе договорной теории, выводил изнеобходимости сохранить общественнуюбезопасность.

Однако Герцен уже понимал,что государства служат не «общемублагу», а задачам социального угнетения.По его мнению, «государство одинаковослужит и реакции, и революции, тому, счьей стороны сила». В государстве онвидел форму без содержания. В этом – исила, и слабость его воззрений.

Не видяв государстве определенного содержания,он апеллировал к «верхам», надеялся нареформы.

Герценразличает две формы организациичеловеческого общества – монархию иреспублику, при этом различая политическуюи социальную республики. Политическая,т.е. буржуазная республика, рассматриваетсяим как наружная, не удовлетворяющаяинтересов большинства народа. Но и такаяреспублика свободнее конституционноймонархии. Она является этапом косвобождению народа, к социальнойреспублике.

Основнымвыводом, который сделал Н.Чернышевский,как и другие революционные демократы,был вывод о необходимости народнойреволюции и перехода к социализму.

Он,как и Герцен, мечтал, чтобы Россияминовала стадию капитализма, однако вотличие от Герцена, не считал общинууже готовой ячейкой социализма, считал,что общинное земледелие должно бытьдополнено коллективным ведениемхозяйства и что социализм возникнет изразвития кооперации в промышленностии земледелии. Формой такой кооперациион считал промышленно-земледельческиетоварищества.

Всвоих воззрениях на государство и правоН.Г.Чернышевский выдвинул ряд важныхположений. Он справедливо полагал, чтогосударство складывается одновременнос появлением частной собственности,хотя и не видел, что оно возникает всвязи с разделением общества на классы.

Он высказал мысль о возможности отмираниягосударства, хотя и не связывал этувозможность с отмиранием классов, алишь с полным удовлетворением потребностейлюдей. Он дал резкую критику буржуазнойдемократии.

Он обосновал необходимостьустановления в ходе революциидемократической республики с развитымместным самоуправлением, указывал приэтом, что для проведения политическихи экономических преобразований необходимдлительный переходный период.

Внациональном вопросе Н.Г.Чернышевскийбезоговорочно отстаивал принципверховной власти народов располагатьсвоей судьбой. Каждый народ имеет правоотделиться от государства, к которомуон не хочет принадлежать.

Наиболееприемлемой формой государственногоустройства многонационального государстваон считал федерацию. «Кто принимаетфедеративную мысль, тот находит разрешениевсех запутанностей».

Вхождение вфедерацию должно быть добровольным, асама федерация может быть основанатолько на равноправии наций.

Напротяжении многих лет Соловьев вступалв конфликты с самодержавием, Православной Церковью, осуждал стремление господствующихклассов к обогащению, видя в этом причинымногих социальных зол.

Соловьев критиковалпороки буржуазных стран Западной Европы,где существует «эксплуатация трудакапиталом, производящая пролетариатсо всеми его бедствиями…». Однакополитический либерализм Соловьеваограничивался его социальными теориями,основное место среди которых принадлежитидее «богочеловечества».

Люди, считалученый, враждебны друг другу по своейприроде. В основе этой вражды лежитборьба за существование, за поддержаниеуровня материальной жизни, и она неисчезнет, пока человечество не выйдетиз естественного состояния и связанныхс ним внешних вещественных интересов.

Соловьев утверждал, что нравственностьне зависит от материального человеческогоначала, от экономических отношений, какне зависит от рационального начала,выражающегося в юридических игосударственных отношениях.

В основенормального общества, писал Соловьев,лежит духовный союз, наиболее полновоплощенный в Церкви. Все остальныевиды общественных отношений служатматериальной средой для осуществлениябожественного начала, представляемогоЦерковью.

Идея свободы  как  основного  тезиса либерального  движения  являетсяосновополагающей в творчестве Н.А.Бердяева (1874—1948). Согласно Бердяеву,смысл жизни человека — творить новоев мире, а творчество есть порыв к свободе,разрушение социальной необходимости.

Бердяев видел в марксизме гуманистическоеначало, ставившее целью освобождениечеловечества. Но в итоге реализацииидеи коммунизма социальный коллектив,в котором человек должен был получитьсвободу от насилия и эксплуатации, сталпоработителем человеческой личности.

Бердяевпризывал «убить зверя политики», перейтик неполитическим формам человеческихотношений. Довести политику как таковуюдо крайнего минимума, до окончанияполитики, до растворения ее в культуреи в религии — вот что должно быть нашимрегулятором, вот хотенье наше, вотистинное освобождение. Политическоеосвобождение от политики.

Нельзя убитьзверя политики новой государственностью.Бердяев не видел в революционном движениивозможности для перехода к высшейдуховности, а лишь отражение существующегозла. Бердяев в качестве основополагающейсоциально-политической идеи своеготворчества избирает оценку марксистскогосоциализма как особой религии.

Марксистскийсоциализм, по его мнению, содержит всебе все основные элементы религиознойверы и религиозного энтузиазма: в нейсуществуют свои святые, свое учение огрехопадении, культ жертвенностимысль-мечта об установлении «земногорая». Однако Бердяев отмечает духовнуюбедность социализма как религии.

Всебогатство человеческой жизни он сводитк материальному довольству, где нетместа счастью и свободе творческогодуха.

Источник: https://studfile.net/preview/2848425/page:5/

Политика, государство и право в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса

Политика, государство и право в трудах К, Маркса и Ф, Энгельса

С позиции учения Маркса любая общественная проблема приобретает политический характер, если ее решение прямо или косвенно связано с классовыми интересами и проблемой власти.

Иначе говоря, потребности классов определяют содержание политических интересов. По мере развития социальной жизни, появления классов и роста потребности в реализации своих инте­ресов усложняется политическая надстройка общества.

Возникают организации и учреждения, аккумулирующие политические ин­тересы определенных классов и групп* что выражается в стремле­нии завоевать государственную власть. Эти же цели преследуют и появившиеся позднее политические партии.

При этом политика в виде практики или идеологии выступает в роли надстройки над экономическим базисом.

Понятия базиса и надстройки раскрывают единство экономи­ческих, социальных, политических, идеологических явлений об­щественной жизни, их обусловленность развитием материального производства.

Это не исключает активной роли надстройки, дейс­твенного характера государственной власти и права. В конкретных исторических условиях право предстает как «резкое, несмягченное, неискаженное выражение господства одного класса»1.

При этом государство стремится сохранить нормы права, способствующие сохранению и приумножению достигнутого правящим классом.

В трудах Маркса и Энгельса понятие «право» теснейшим обра­зом связано с государством.

Энгельс подчеркивал, что государство «по общему правилу является государством самого могущественно­го, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим клас­сом и приобретает таким образом новые средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса»2.

' Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 418. 2 Маркс К. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 171.

История социологии

Однако это не значит, что государство осуществляет толь­ко интересы господствующего класса.

В своей работе «Капитал» Маркс предостерегал от такого упрощения: государство выполня­ет — общие дела, вытекающие из природы всякого общества, и спе­цифические функции, вытекающие из противоположности между правительством и народными массами.

Маркс также отмечал, что интерес господствующего класса нельзя понимать в чистом виде. Господствующий класс не изолирован от других социальных слоев и классов, они воздействуют на него и вынуждают в какой-то мере считаться с собой.

Представления Маркса и Энгельса о происхождении го­сударства позволяют уточнить и понимание его сути. В работе «Немецкая идеология» возникновение государства связывается с общественным разделением труда, появлением частной собствен­ности и антагонистических классов.

Позже Энгельс разрабатывал эту тему в книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства». В отличие от большинства своих предшественни­ков и современников он не отождествлял государство с публичной властью. По мнению Энгельса, государство осуществляет управле­ние общими делами, но не сводится к нему.

У государства есть еще один признак — классовость власти. С расколом общества на клас­сы возникает и особый, выделенный из общества аппарат власти, оберегающий правящую верхушку и опирающийся на подчинен­ную ему силу, а не на вооруженный народ.

Здесь-то и начинается государство, прибавившее к общим делам охрану интересов при­вилегированного меньшинства. Вот в чем принципиальное отли­чие государства от публичной власти. Государство — это публичная власть в классовом обществе.

И оно служит интересам господству­ющего при данном способе производства класса, т.е. интересам рабовладельцев, феодалов, буржуа, а отнюдь не общему благу, как полагало большинство мыслителей, начиная с древности.

Из своеобразия марксистского понимания государства вы­текает и концепция его отмирания. Но это не значит, что с «от­миранием» государства воцарится произвол. Маркс и Энгельс прекрасно сознавали необходимость управления в обществе с высоким развитием производительных сил.

Управление оста­нется, оно лишь утратит классовый характер, вернется к своей первоначальной сущности, причем произойдет это не сразу, а на высшей стадии коммунизма, после переходного периода, госу­дарственность которого не может быть ничем иным, кроме дик­татуры пролетариата.

СОЦИОЛОГИЯ ГЕРМАНИИ 259

Следует отметить, что термин «диктатура пролетариата» был впервые употреблен Марксом в работе «Классовая борьба во франции». Однако ни Маркс, ни Энгельс не дали определения диктатуры пролетариата. В последующем возникли два ее толко­вания, которые можно увидеть при анализе трудов В.И. Ленина и К. Каутского.

У Маркса диктатура пролетариата не означала власти одного класса, навязываемой силой всему остальному обществу. В рабо­те «Классовая борьба во Франции» Маркс характеризовал ее как сплочение пролетариата с революционизированными элементами мелкой буржуазии и крестьянства.

В «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» он писал, что «крестьяне находят своего естественного союзника и вождя в городском пролетариате, призванном низверг­нуть буржуазный порядок»1.

Там же Маркс приходит к выводу, что овладение пролетариатом властью невозможно без уничтожения старой государственной машины.

К праву у Маркса и Энгельса был тот же методологический подход, что и к государству: оно не может быть понято из самого се­бя, оно коренится в материальных услбвиях жизни и носит классо­вый характер. Право, говорится в «Манифесте Коммунистической партии», — это возведенная в закон воля буржуазии, однако речь здесь идет о классовой сути, природе, определяющих чертах этого сложного явления.

Любопытные соображения о праве в переходный период дик­татуры пролетариата содержатся в брошюре «Критика Готской про­граммы».

Так как добиться сразу полного удовлетворения матери­альных потребностей, а значит, и полного материального равенства не удастся, будет действовать правило: за равное количество тру­да — равное количество продукта, т.е. каждому по труду.

Внешне это напоминает товарообмен при капитализме. Действует принцип эквивалента. Такая форма вознаграждения за труд свидетельствует о несовершенстве первой фазы коммунизма. Право этого периода остается втиснутым в буржуазные рамки, характеризуется как бур­жуазное.

Тем не менее оно необходимо как регулятор меры труда и потребления. Лишь на высшей стадии коммунизма станет возмож­ным «совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права».

Концепция политики и исчезновения государства в неантаго­нистическом обществе является самой уязвимой социологической

1 Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта // Маркс К., Энгельс Ф. с°ч.Т. 8. С. 211.

260 История социологии

концепцией во всем творчестве Маркса. Очевидно, что исчезнове­ние государства может иметь лишь символическое значение, пос­кольку исчезает только классовая природа данного государства.



Источник: https://infopedia.su/8x30d.html

Политическая и правовая теория К. Маркса и Ф. Энгельса

Политика, государство и право в трудах К, Маркса и Ф, Энгельса

В “Манифесте коммунистичес­кой партии” изложена программа пролетарской революции: «Пер­вым шагом в рабочей революции является превращение пролета­риата в господствующий класс, завоевание демократии».

Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централи­зовать все орудия производства в руках государства, т.е. пролета­риата, организованного как господствующий класс, и возможно бо­лее быстро увеличить сумму производительных сил.

Это может, конечно, произойти сначала лишь при помощи дес­потического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения”.

Там же перечислены конкретные мероприятия, необходимые для переворота во всем способе произ­водства (отмена права наследования, высокий прогрессивный налог, конфискация имущества эмигрантов и мятежников, монополизация государственного банка, подчинение производства плану, учрежде­ние промышленных армий, в особенности для земледелия, и др.).

В начале 50-х гг. Маркс назвал политическую власть рабочего класса диктатурой пролетариата, ссылаясь на О. Бланки. “Этот со­циализм, — писал Маркс о революционном коммунизме Бланки, — есть объявление непрерывной революции, классовая диктатура про­летариата как необходимая переходная ступень к уничтожению классовых различий вообще”.

Об идее диктатуры пролетариата Маркс и Энгельс потом пи­сали неоднократно. Существенные новшества, внесенные ими в эту идею, состояли в следующем. В работе “Критика Готской програм­мы” (1875 г.

) Маркс рассматривал две фазы коммунистического общества, на первой из которых “в обществе, основанном на нача­лах коллективизма”, сохранится “узкий горизонт буржуазного пра­ва” в связи с распределением по труду.

На второй, высшей, фазе коммунизма, когда осуществится принцип распределения “по потреб­ностям”, отпадет надобность в праве и государстве.

Упоминание в этой работе и о диктатуре пролетариата, и о “будущей государствен­ности коммунистического общества” впоследствии создало ряд тео­ретических неясностей об исторических рамках диктатуры проле­тариата и даже породило идею “общенародного государства”, про­тив которой Маркс энергично возражал в той же самой работе.

Другие дополнения и уточнения идей коммунистической рево­люции и диктатуры пролетариата состояли в суждениях о темпах и формах развития революции. В 70-е гг.

Маркс говорил о возмож­ности мирного, ненасильственного развития пролетарской револю­ции в Англии и США (предположительно сказано о Голландии), где не было развитого военно-бюрократического аппарата исполнитель­ной власти. Энгельс в 90-е гг.

писал, что можно “представить себе” (чисто теоретически) мирное осуществление требований социалис­тической партии в демократических республиках (Франция, Аме­рика) или в таких монархиях, как Англия.

Мысли о возможности “легальной” пролетарской революции подробно изложены в последней работе Ф. Энгельса — во “Введе­нии” к “Классовой борьбе во Франции с 1848 по 1850 г.” К. Маркса, переизданной по инициативе Энгельса в 1895 г.

Отнюдь не отвергая возможности в будущем уличных боев пролетариата и протестуя против сокращения рассуждений об “уличных боях” в своем “Вве­дении”, опубликованном в газете “Форвертс”, Энгельс пишет об успехах германской социал-демократии на выборах и замечает, что буржуазия и правительство стали бояться легальной деятельности рабочей партии больше, чем нелегальной, успехов на выборах го­раздо больше, чем успехов восстания. Ссылаясь на результаты вы­боров в ландтаги, в муниципальные советы, в промысловые суды, Энгельс отмечал, что в государственных учреждениях, в которых буржуазия организует свое господство, есть вообще много такого, чем может воспользоваться рабочий класс для борьбы против этих самых учреждений. Использование рабочим классом представитель­ных учреждений и всеобщего избирательного права для борьбы против буржуазии тем более необходимо, считал Энгельс, что темп развития социальной революции оказался не таким, каким виделся в 1848 г., — история свидетельствовала, что тогдашний уровень экономического развития был недостаточен для устранения капи­талистического способа производства. Мощная армия пролетариа­та еще и теперь (в 1895 г.), писал Энгельс, далека от того, чтобы добиться победы одним великим ударом — она принуждена мед­ленно пробиваться вперед, упорной борьбой отстаивая позицию за позицией. Использование всеобщего избирательного права и эконо­мический переворот откроют широким массам рабочих путь к по­литическому господству.

В ряде работ Маркс и Энгельс одобряли Парижскую коммуну 1871 г. В работе “Гражданская война во Франции” Маркс высоко оценивал мероприятия Парижской коммуны.

Отмечая ряд особен­ностей Коммуны Парижа, свойственных ей как традиционному орга­ну городского самоуправления (право отзыва депутатов, их обязан­ность отчитываться перед избирателями, выборность и сменяемость всех должностных лиц, соединение в Совете коммуны законодатель­ных и исполнительных функций и др.

), Маркс писал, что “Коммуна должна была быть не парламентарной, а работающей корпораци­ей… Она была, по сути дела, правительством рабочего класса… Она была открытой, наконец, политической формой, при которой могло совершиться экономическое освобождение труда”.

Политико-правовое учение марксизма содержит идею отмира­ния политической власти (государства) в коммунистическом обще­стве, когда не будет классов с противоположными интересами.

Эта идея особенно резко защищалась Энгельсом, называвшим государ­ство злом, которое по наследству передается пролетариату, ставив­шим задачу отправить в будущем обществе государство “в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором”.

Маркс и Энгельс разрабатывали и распространяли свою тео­рию в бескомпромиссной и жестокой борьбе с другими социалисти­ческими и коммунистическими учениями.

Большая часть их произ­ведений носит острополемический характер, посвящена разоблаче­нию буржуазной или мелкобуржуазной сущности иных социалис­тических и коммунистических теорий того времени.

Уже в книге “Нищета философии” крайне резко критикуется доктрина Прудона, в “Манифесте коммунистической партии” все вообще социали­стические и коммунистические теории той эпохи отвергаются как реакционные, буржуазные, мелкобуржуазные, феодальные, утопи­ческие и т.п.

Активное неприятие и предвзято критический настрой ко всем другим идеям и теориям опирались на незыблемую уверен­ность в научности собственной доктрины. Авторы “Манифеста ком­мунистической партии” открыто притязали на то, что только у них в теоретическом отношении “перед остальной массой пролетариата преимущество в понимании условий, хода и общих результатов про­летарского движения”.

Однако марксизм, несмотря на все разногласия и расколы его сторонников, избежал судьбы доктринерских и догматических тео­рий первой половины XIX в., ставших достоянием узких кружков единомышленников.

Распространению марксизма и становлению его как влиятельного направления политико-правовой идеологии спо­собствовало участие Маркса и Энгельса в деятельности Междуна­родного Товарищества Рабочих (Интернационала).

Через эту орга­низацию они получили возможность широкого для того времени идейного влияния на растущее рабочее движение, тем более, что еще с “Манифеста коммунистической партии” марксизм был твердо ори­ентирован не на какую-либо страну или группу стран, а на всемирную пролетарскую революцию.

Распространению и росту автори­тета марксизма содействовали находившиеся под его прямым или . опосредованным влиянием рабочие партии Германии, после внуши­тельных успехов на выборах в рейхстаг получившие официальное признание.

Марксистские идеи были популярны среди социалистов ряда стран Европы, причем Рабочая партия Франции с самого на­чала была создана на основе программы, составленной Марксом совместно с социалистами Ж. Гедом и П. Лафаргом.

Важную роль играло и то обстоятельство, что в политической жизни Западной Европы марксизм выступал в окаймлении социал-демократических идей. Суть дела в том, что партии, поддерживав­шие марксистскую критику капитализма, соединяли ее с идеями со­циальной демократии и боролись за практическое улучшение жиз­ни наемных рабочих не в далеком будущем (после победы комму­нистической революции), а уже в современном им обществе, при ка­питализме.

“Манифест коммунистической партии” не утратил зна­чения программного документа, однако стремление сторонников мар­ксизма опереться на социал-демократическое движение привело к тому, что марксистскую теорию стали называть «научным социализмом».

Как подчёркивает Ф. Энгельс в предисловии к своей работе, “определяющим моментом в истории является, в конечном счёте, производство и воспроизводство непосредственной жизни. Оно двояко – производство средств к жизни и производство самого человека”.

Производство, таким образом, определяющий момент. Но невозможно объяснить историю, исходя только из производства. Дело в том, что человека отличает не только “производство необходимых средств к жизни”, но и наличие нравственности, т.е.

сознание своего отношения к другим людям.

Нравственность отдельных индивидов существенно зависит от существующих материальных условий, но не является их прямой функцией: чтобы объяснить эту связь, нужно привлечь определённые нравственные законы.

Таким образом, экономические законы (т.е. законы воспроизводства жизни) с одной стороны, и нравственные законы (законы отношения человека к другим людям и к себе) с другой стороны, взаимодействуя, определяют движение человечества. Это взаимодействие – и есть предмет, рассматриваемый им в данной работе.

Законы товарного обмена приводят к образованию новых общественных форм жизни. Семьи, осознавшие свою самостоятельность, подрывают тем самым родовой строй.

Родственные отношения уступают место товарным, могущественные семьи, осознавшие важность власти в распределении богатств, понемногу эту власть узурпируют.

Недоставало лишь учреждения, которое увековечило бы не только начинающееся разделение общества на классы, но и право имущего класса на эксплуатацию неимущего и господство первого над последним, частную собственность. И такое учреждение появилось. Было изобретено государство.

Государство

Ф. Энгельс отмечает две особенности государства – деление по территориальному признаку и публичная власть.

Материальные посылки возникновения государства:

всё развивающееся обособление от рода отдельных семей

развитие обмена (которое привело к большей мобильности людей

появившаяся частная собственность на землю (которая привела к тому, что племена не владели цельной территорией, а территория эта всё больше дробилась

развившееся рабство, требующее регулярного насилия.

Таким образом, на довольно большой территории перемещалось множество племён; вследствие такой перемешанности средства управления, принятые в родовом обществе, оказались неэффективными, да к тому же они преследовали совсем другую цель: цель рода была – выжить всем вместе, цель семьи стала – нажиться самой.

В такой ситуации наиболее богатые и сильные семьи, осознав важность власти как средство распределения и удержания материальных благ стремились её удержать. Должности вождей стали постепенно закрепляться за выходцами из богатых семей.

Очевидно, это связывается с процессом признания богатства как меры человека: с одной стороны сами богатые семьи укреплялись в мысли, что лишь они достойны властвовать (и эта мысль укреплялась: тем более, по мере укрепления традиции).

С другой стороны, более слабые семьи, сознавая свою растущую зависимость от богатых семей и не умели ничего этой зависимости противопоставить, признавали за ними это право.

Круг замкнулся: наиболее влиятельные семьи, удерживая власть, ещё более увеличивают свои богатства, что опять-таки ведёт к усилению их власти; слабые же семьи, раз попав в затруднительное положение (а помощь им уже не оказывается безвозмездно) – попадают в зависимость от сильных и, теряя из-за этой зависимости власть, а значит, и богатства, стремительно разоряются.

“Такова была светлая заря цивилизации”, иронизирует Ф. Энгельс: “Как только производители перестали сами непосредственно потреблять свой продукт, а начали отчуждать его путём обмена, они утратили свою власть над ним.

Они уже больше не знали, что с ним станет. Возникла возможность использовать продукт против производителя, для его эксплуатации и угнетения”.

И, поскольку, люди созрели морально для того, чтобы эту возможность использовать, они её использовали.

Начавшийся процесс интеграции привёл к тому, что вожди племён образовали совет. В связи с тем, что территория, подчиняющаяся совету, была достаточно большой, народное собрание не всегда могло решать вопросы управления.

Таким образом, власть уже отделялась от народа и вожди могли использовать её в своих интересах, а поскольку их интересы были – богатство, то они использовали её именно для наживы. Чтобы закрепить и узаконить это своё положение, они внесли в первые законы право на власть только для лиц, имеющих определённый доход.

Общественное мнение уже пришло к тому, что так и должно быть, несогласные же были слишком слабы, чтобы что-либо изменить.

Поскольку написаны были законы, или правила, которым должны были следовать граждане зарождающегося государства, должны были появиться и люди, наблюдавшие за соблюдением этих законов, люди, пресекавшие нарушения этих законов, люди, совершенствующие эти законы, наконец, люди, знающие эти законы достаточно, чтобы консультировать незнающих. Появился государственный аппарат. Всем этим людям некогда уже было заниматься производительным трудом; чтобы их прокормить, понадобилось собирать налоги; а значит, нужны были люди, определяющие размер этих налогов, люди, собирающие их – и их нужно было кормить. Не все люди, работавшие в государственном аппарате, были собственниками. Но большинство из них было заражено жаждой собственности, жаждой наживы. И им недостаточно было того, что они жили за чужой счёт. Они нашли способ добывать сверхприбыль из самой власти. Различного рода поборы, взятки, вымогательства ввергали массы во всё более глубокую нищету.

Как отмечает Ф. Энгельс: “Римское государство превратилось в гигантскую сложную машину исключительно для высасывания соков из подданных”.

С появлением собственности происходит раздвоение человека, как от содержания его отделяется форма, как форма эта приобретает самостоятельную жизнь и подчиняет себе человека.

В государственном аппарате это раздвоение достигло высшей точки: если человек, занятый в производстве, осознаёт свою необходимость и необходимость в других, то чиновник живёт в мире, порождённым человеческим сознанием, в мире, управляемом законами, людьми же и придумываемыми, т.е.

это человек, в котором осталась одна форма; не зря чиновники всех времён на редкость бездушны. Как пишет Л. Н. Толстой, “в жизни этих людей форма господствует над содержанием.

Пользуясь благами, добытыми чужим трудом, они не испытывают острой во взаимной поддержке и помощи, а потому руководятся в отношениях друг к другу не внутренними побуждениями, но внешними правилами. Это приводит их к фальши и лжи.”

В сущности, об этом же и говорит и Ф. Энгельс: “Обладая публичной властью, и правом взыскания налогов, чиновники, становятся, как органы общества, над обществом. […] Носители отчуждающейся от общества власти, они должны добывать уважение к себе путём исключительно законов, в силу которых они приобретают особую святость и неприкосновенность”.

Предыдущая39404142434445464748495051525354Следующая

Дата добавления: 2015-03-03; просмотров: 892; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/2-88881.html

Учение о государстве и праве К. Маркса и Ф. Энгельса

Политика, государство и право в трудах К, Маркса и Ф, Энгельса

Второй половины ΧΙΧ в.

Глава ΧΙ. Политические и правовые учения в Европе

Учение о государстве и праве К. Маркса и Ф. Энгельса. Формирование идеологии социал-демократии.

Юридический позитивизм.

Социологические концепции государства и права. Политико-правовая теория анархизма.

Неокантианские теории права. Ф. Ницше в истории политико-правовой мысли.

§1. Общая характеристика второй половины XIX века

как исторического периода

Во второй половине XIX в. развитие буржуазного строя, утвердившегося во многих странах Западной Европы, харак­теризовалось рядом отличительных черт. Во всех сферах об­щественной жизни активизировался процесс освобождения от пережитков феодализма.

Осуществляется дальнейшее ог­раничение абсолютизма государственной власти и повы­шение роли представительных учреждений. Происходит по­степенная демократизация их деятельности. Расширяется круг лиц, имеющих избирательные права.

Оформляются и конкретизируются публично-правовые гарантии обеспечения прав личности. Появляется социальное законодательство.

Су­щественные изменения происходят и в сфере экономики: от первоначального капитализма, основанного на индивидуаль­ном предпринимательстве частных собственников с их сти­хийным производством, общество постепенно переходит к ка­питализму, организованному в крупные финансово-промыш­ленные структуры.

При этом одновременно усиливается экс­плуатация наемного труда и, как следствие, обостряется со­циальное и политическое противостояние между предпри­нимателями и пролетариатом, который становится самосто­ятельно организованной силой, создает свои профсоюзы, партии, прессу и активно отстаивает собственные классовые интересы.

Основная линия идеологического противоборства начина­ет проходить не между приверженцами старого, феодально-монархического режима и буржуазией, а между последними и сторонниками социалистических преобразований, а также теми, кто осознавал очевидную неспособность властей обеспечить социальную справедливость и признавал необходимость и полезность реформ, смягчающих остроту социальных и полити­ческих противоречий.

Теоретические концепции, в которых по-новому ставились вопросы развития государства и социума в целом, нашли отра­жение в трудах Маркса, Энгельса, Лассаля, Прудона, Иеринга, Штаммлера, Берггома, Гумпловича, Ницше и других мыслите­лей, предложивших богатейшую палитру политико-правовых идей – от социалистических до расистских и иррационалисти-ческих.

Основоположниками марксизма как системы экономических, фи­лософских и социально-полити­ческих взглядов являются Карл Маркс (1818-1883гг.) и Фридрих Энгельс(1820-1895гг.).

Их учение восприняло и продолжило революционно-демократические и социалистические традиции, развивавшиеся западноевропей­ской социально-политической мыслью Нового времени. Вмес­те с тем марксизм есть не простое продолжение предшествую­щих ему социально-политических идей.

Он представляет собой попытку дать ответы на новые вопросы, поставленные ходом истории в первой половине XIX в. Важнейшим из них явился вопрос об условиях и путях реального освобождения человека от всяких форм угнетения, бесправия, неравенства.

Увлеченные прежде всего и главным образом данной про­блематикой, Маркс и Энгельс, естественно, обратились к ана­лизу современного им западноевропейского общества.

В цент­ре их внимания оказались вопросы о сущности, тенденциях раз­вития, движущих силах и будущем буржуазного общества, всех его институтов с позиции интересов человеческой свободы.

В контексте этого анализа основоположники марксизма вырабо­тали новые подходы и к трактовке государства, политики и права.

Сущность этого подхода состоит прежде всего в историко-материалистической интерпретации государства и права, в по­нимании этих образований как надстроечных по отношению к экономической структуре общества.

Исходным положением марксизма является идея о том, что основу существования и развития общества составляет материальное производство, уровень которого, а также характер производственных отношений, собственности в конечном счете определяют сущность и природу права и государства. Это было новым словом в по­литико-правовой мысли.

Напомним, что даже после того, как мыслители отбросили положение о божественной природе го­сударства и пришли к идее его земного происхождения, они по-прежнему рассматривали государство как результат осуществ­ления идеи, только саму идею теперь приписывали уже не Богу (или мировому разуму, абсолютному духу, как у Гегеля), а лю­дям.

Считалось, что разум, мнения или страсти людей являют­ся двигателем исторического развития. Марксизм же показал, что государство, как и весь политический процесс, порождает­ся не свободной волей людей, а экономическим развитием об­щества. Государство возникает с появлением частной собствен­ности и антагонистических классов.

Следовательно, оно явля­ется классовым по своей природе и всегда служит интересам господствующего при данном способе производства класса – рабовладельцам, феодалам, буржуа, а отнюдь не общему бла­гу, как полагало большинство мыслителей, начиная с древнос­ти.

«Государство, – пишут Маркс и Энгельс, – есть та форма, в которой индивиды, принадлежащие к господствующему клас­су, осуществляют свои общие интересы». Это орудие принуж­дения, машина подавления одной части общества другой, дик­татура класса. В условиях рабства, феодализма и капитализма меньшинство подавляет большинство; при переходе от капи­тализма к социализму диктатура пролетариата осуществляет господство победившего в революции большинства над мень­шинством (эксплуататорами).

Смена качественных состояний общественной жизни, пе­реход от одной социально-экономической формации к другой – от рабовладельческого строя к феодальному, от феодализма к капитализму, от капитализма к социализму – процесс законо­мерный, считают марксисты, и обусловленный прогрессом про­изводительных сил, которые вступают в конфликт со старыми производственными отношениями. Смена общественного строя происходит в результате борьбы классов, применяющих рево­люционное насилие для обеспечения социального прогресса, несущего расширение свободы основной массы людей.

Выдвинутое Марксом и Энгельсом положение о сущности классовой борьбы как борьбы политической, направленной на завоевание и удержание власти, является основополагающим в марксистском анализе политики.

Ранее буржуазные мыслите­ли (О. Терри, О. Минье, Ф.

Гизо), а также социалисты-утопис­ты тоже знали о существовании классов и классовой борьбе, подробно описали её в своих произведениях, но они не рассмат­ривали борьбу классов как движущую силу истории.

Обосновывая закономерность движения человеческой исто­рии «к уничтожению всяких классов и к обществу без классов», Маркс и Энгельс выдвинули положение о закономерности от­мирания государства и всякой политики, ибо в обществе без клас­сов и классовых противоречий государство и право не нужны. На их место придут не политические институты управления и не классовые нормы регулирования общественных отношений. «Общество, которое по-новому организует производство свобод­ной и равной ассоциации производителей, – писали создатели марксизма, – отправит государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прял­кой и бронзовым топором». Но произойдет это не сразу, под­черкивали они, а на высшей стадии коммунизма, после пере­ходного периода, государственность которого не может быть не чем иным, как революционной диктатурой пролетариата.

Государство, разъяснял Энгельс, «есть лишь преходящее уч­реждение, которым приходится пользоваться в борьбе, в рево­люции, чтобы насильственно подавить своих противников…

а когда становится возможным говорить о свободе, тогда госу­дарство как таковое перестает существовать».

Это высказыва­ние Энгельса Ленин считает «одним из самых замечательных, если не самым замечательным рассуждением в сочинениях Мар­кса и Энгельса по вопросу о государстве».

С историко-материалистических позиций марксисты объяс­няют и природу права: его нормы это не свод установленных людьми правил своего поведения в соответствии с абстрактны­ми представлениями о добре и справедливости, а юридическое выражение и закрепление существующих общественных отно­шений, и прежде всего тех, которые сложились в сфере матери­ального производства, т.е. право тоже носит классовый харак­тер. Обращаясь к буржуазии, Маркс и Энгельс писали в Ма­нифесте коммунистической партии: «Ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание ко­торой определяется материальными условиями жизни вашего класса». Право получает свое выражение в законах и соответствен­но в подзаконных актах, т.е. в юридических нормах, издавае­мых государством или им санкционированных (так называемое обычное право). Различение права и закона – важное положе­ние в юридической доктрине Маркса. Хотя оно не всегда про­водится им и особенно его последователями. Ленин и другие теоретики социализма в XX в. зачастую их отождествляли.

Определяя значение марксизма в развитии политико-пра­вовой мысли, необходимо еще раз подчеркнуть его нетрадици­онность, соответствие новым, революционным по своему ха­рактеру историческим условиям.

К сожалению, дальнейшая судьба марксистских идей была противоречива, особенно при попытке применения их в новых исторических условиях. В ряде случаев марксистское учение было канонизировано, возведено на уровень государственной идеологии сверхрадикального толка, препарировано.

Это не­избежно ослабило его конструктивный потенциал, а после кра­ха модели социализма в СССР и в социалистических странах многие готовы без колебаний отнести идеи социализма к уто­пиям, отрицают марксизм как теоретическую основу и методо­логию общественных явлений и политико-практической дея­тельности.

Как нам представляется, оценка научно-политической цен­ности марксистской доктрины не может быть однознач­ной.

Социалистическое учение, разработанное Марксом и Эн­гельсом, никоим образом не следует сводить лишь к требова­нию заменить частную собственность на средства производства общественной собственностью, перейти от товарно-денежных отношений к планомерно организованному обмену продукта­ми труда.

Их учение – это программа рабочего движения, бо­рющегося за обеспечение прав человека на труд, отдых, обра­зование и т.д. И тот факт, что трудящиеся многих стран уже добились их осуществления, говорит о выдающемся значении марксизма несравненно больше, чем имевшиеся заблуждения его основоположников или ошибки и просчеты его последова­телей.

Социалистическое учение надо понимать как стремление и борьбу за создание такого общества, которое было бы каче­ственно более справедливым, равноправным и разумным, чем то, которое существует сегодня.

Это содержание социалистической идеи не исчезло и не исчезнет.

Что касается марксист­ских представлений о механизмах создания такого общества, то история внесла в эти представления принципиальные кор­рективы.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/1_44034_uchenie-o-gosudarstve-i-prave-k-marksa-i-f-engelsa.html

Book for ucheba
Добавить комментарий