Постановка проблемы кризиса в психологии От понятия кризиса к пониманию психологии как мультипарадигмальной науки

Проблема кризиса в современной психологии: историко-методологическое исследование Завершнева Екатерина Юрьевна

Постановка проблемы кризиса в психологии От понятия кризиса к пониманию психологии как мультипарадигмальной науки

к диссертации

Введение

Глава 1. Представления о кризисе в современной психологии 9

Глава 2. Основные проблемы современной психологии 28

Глава 3. Реконструкция представлений Л.С. Выготского об историческом смысле психологического кризиса (по материалам трудов Выготского 1924 -1934 гг.) 55

Глава 4. Историко-методологический анализ предпосылок возникновения психологии как науки 78

Глава 5. Проблема кризиса в современной психологии как проблема преодоления ее метафизического основания 105

Глава 6. Виды причинности в современной психологии. Проблема детерминизма как фундаментальная составляющая проблемы кризиса 124

Глава 7. Кризис как появление новых перспектив развития психологии 142

Заключение 165

Список литературы 171

Приложение. Специфика исследований в естественных и гуманитарных науках (по материалам современной психологической и методологической литературы) 182

Введение к работе

Актуальность темы исследования. С момента возникновения научной психологии проблема кризиса является одной из наиболее актуальных и дискуссионных тем как в теоретической, так ив практической психологии.

В последнее десятилетие отмечается быстрый рост количества публикаций по проблеме кризиса в периодических научных изданиях, однако систематические исследования практически отсутствуют.

До настоящего момента психологам не удалось прийти к единой точке зрения относительно природы кризиса; существуют сомнения в том, что кризис вообще имеет место, поскольку множественность подходов к изучению психического может свидетельствовать о «молодости» психологии как науки, либо расцениваться как ее неотъемлемая характеристика (что отражается в признании за психологией статуса мультипарадигмальной науки). В теоретической психологии высказывается множество точек зрения на проблему кризиса, исследователи сходятся в том, что его центральным признаком является отсутствие общепсихологической теории, на основании которой могли бы быть объединены различные направления и школы (Л.С.Выготский, материалы < дискуссий «Психология и новые идеалы научности», «Психология XXI века», В.М.Розин, А.В.Юревич, Е. Grigorenko, H.Kendler, A.Staats, R.Sternberg и др.). В практической психологии кризис традиционно рассматривается как разрыв между академической наукой и психотерапевтическими практиками (Ф.М.Василюк, В.Н.Цапкин, А.В.Юревич, J.Martin). Большая часть исследований отличается описательностью, констатацией положения дел, перечислением негативных симптомов развития современной психологии. Исследование, направленное на понимание причин кризиса и его движущих сил, имеет большую значимость, поскольку позволяет наметить перспективы его преодоления.

Постановка проблемы исследования. Начало для широкого обсуждения данной проблемы в отечественной психологии было положено работой Л.С.

Выготского «Исторический смысл психологического кризиса» , без ссылки на который не обходится ни одно исследование по данной проблеме.

Результаты современных исследований нуждаются в систематизации и обобщении, подобном тому, которое было осуществлено в ИСПК, в том числе и на уровне теоретико-методологическом, с привлечением нового материала и новых сведений из истории психологии. Историко-философский анализ современной эпистемы, проведенный М.

Хайдеггером, показывает, что истоки кризиса кроются в исторической необходимости становления психологии на метафизическом основании (в том числе с опорой на философию Р. Декарта), а дальнейшее развитие психологии отчасти повторяет путь развития любой науки Нового времени..

Однако тот факт, что в психологии, в отличие от других наук, возникших на картезианском основании, перманентно обнаруживаются черты кризисной ситуации, свидетельствует о ее исключительном положении в семье наук и требует специального исследования; Прежде всего необходимо установить, является ли современная ситуация кризисной и какие признаки могут ее характеризовать как кризисную.

Несмотря на то,- что проблема кризиса широко обсуждается в методологической и психологической литературе, малоизученной является его связь с рядом фундаментальных проблем психологии, в частности, с проблемами предмета психологии, специфики экспериментального метода и объективности исследовательских процедур, с неопределенностью в понимании причинности в психологии и др. Не изучена позитивная роль кризиса в развитии психологического познания. Открытым остается вопрос о путях преодоления кризисной ситуации и о возможных методологических основаниях единой теории психического. Представляется необходимым вскрыть исторические корни становления психологии как метафизической науки и наметить альтернативные теоретико-методологические основания для преодоления кризисной ситуации в развитии психологического познания.

1 В дальнейшем — ИСПК.

Методы исследования. В качестве методологической основы данного исследования избран анализ базовых категорий и методов современной психологии, основывающийся на культурно-исторической теории Л.С. Выготского и философско-методологическом анализе М. Хайдеггера.

Объектом исследования являются представления о кризисе, отраженные в фундаментальных теоретических работах как психологического, так и общеметодологического характера, научно-психологических публикациях последних лет.

Предметом исследования являются статус, причины и историческая роль кризиса в развитии современной психологии.

Цели исследования — установить наличие или отсутствие кризиса в современной психологии, причины его появления, проанализировать его роль в историческом развитии психологии, а также рассмотреть предполагаемые пути преодоления кризисной ситуации.

Основные гипотезы исследования:

1. Оценка Л.С. Выготским кризисной ситуации в психологии остается актуальной ив настоящее время. Ряд гипотез его исследования «Исторический

смысл психологического кризиса» подтверждаются на современном материале:

В психологической литературе выделяются три стратегии решения проблемы кризиса (отказ от поиска общего основания, утверждение одного из существующих подходов, поиск нового методологического основания, на котором возможен синтез существующих подходов);

Фундаментальными составляющими кризиса являются проблемы детерминизма и специфически человеческих отличий;

Решающая роль в становлении новой психологии принадлежит практике.

  1. Кризис в психологии вызван исторической необходимостью развития психологии как науки Нового времени.

  2. В современной психологии сосуществуют принципиально различные виды причинного вывода, включая виды, несовместимые с позитивистскими представлениями о каузальности.

4. Кризис обнаруживает позитивные тенденции, связанные с поиском нового способа познания, альтернативного по отношению к новоевропейской рациональности.

В связи с целью и гипотезами исследования были поставлены следующие задачи:

  1. На основании анализа психологической и методологической литературы определить признаки кризиса и стратегии выхода из кризисной ситуации.

  2. Рассмотреть основные проблемы современной психологии в их взаимообусловленности и показать их связь с проблемой кризиса..

  3. Эксплицировать основные положения фундаментальной работы Л.С. Выготского «Исторический смысл психологического кризиса» и других его работ, в которых появляется тема кризиса, и проанализировать их. актуальность.

  4. Сравнить анализ современной эпистемы, проведенный М. Хайдеггером, с работами Л.С. Выготского, оценить эвристичность данных подходов для современной психологии на примере проблемы кризиса.

  5. Выделить позитивные черты кризиса, которые свидетельствуют о появлении новых перспектив в развитии психологии.

  6. Проанализировать виды причинного вывода в современной психологии.

  7. Кратко охарактеризовать теоретико-методологические основания, альтернативные метафизике как онтологическому базису современной психологии.

Научная новизна и теоретическая значимость. В диссертации обобщены различные точки зрения на проблему кризиса в современной психологии.

В работе получены новые данные о связи проблемы кризиса с фундаментальными проблемами психологии (проблема предмета психологии, единой общепсихологической теории, неопределенности в области схем причинного вывода и др.

) Рассматривается закономерность их появления в истории психологии, развивающейся на онтологическом основании новоевропейской метафизики. Показано, что это развитие содержит внутреннее противоречие,

поскольку в современной психологии разрабатываются исследовательские процедуры, которые не могут быть полно представлены в теоретическом описании, базирующемся на метафизической онтологии.

Впервые в рамках историко-методологического исследования сопоставлены точки зрения Л.С. Выготского и М. Хайдеггера и рассмотрены перспективы применения хайдеггеровского анализа к кризисной ситуации в современной психологии.

Установлена связь между проблемой кризиса, антропоцентризмом современной психологии и проблемой родовой сущности человека (в терминологии Выготского — специфически человеческих отличий).

Кризис рассматривается как ситуация, открывающая новые перспективы развития психологического познания; среди позитивных признаков кризиса отмечаются постоянная методологическая рефлексия, направленная на основания психологии как науки, изменение новоевропейских представлений о причинности, об экспериментальном исследовании и его объективности, разработка нового способа познания, совмещающего исследование и психологическую практику, разработка целостного представления о человеке в психологии.

Практическая значимость. Материалы исследований могут использоваться для подготовки учебных программ по ряду психологических дисциплин (общая психология, история психологии, методология психологии).

В настоящее время материалы исследований включены в курс лекций по общей психологии и методологическим проблемам психологии, подготовленных автором исследования на факультете клинической психологии Московского государственного медико-стоматологического университета.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Кризис в психологии характеризуется взаимосвязью негативных и позитивных признаков. К негативным признакам кризиса относятся: отсутствие единой теории психического и целостного образа человека в психологии, неопределенность в понимании причинности, разрыв между психологическими теориями и практиками. Среди позитивных признаков,

характеризующих кризис как появление новых перспектив в развитии психологии, отмечаются: постоянная методологическая рефлексия, направленная на основания психологии как науки, изменение новоевропейских представлений о причинности, об экспериментальном исследовании и его объективности, разработка целостного представления о человеке в психологии.

  1. Кризис в психологии обусловлен исторической необходимостью становления ее на базе новоевропейской метафизики и принципиальной ограниченностью метафизической онтологии, в рамках которой не могут быть полно представлены фундаментальные характеристики человеческого бытия (трансцендентность, время, событие, смысл, настроение, телесность).

  2. Подтверждается гипотеза Л.С. Выготского о том, что фундаментальной составляющей кризиса является проблема специфически человеческих отличий (в нашей интерпретации — проблема антропоцентризма новоевропейского познания и фундаментальных экзистенциалов человеческого бытия).

Представления о кризисе в современной психологии

Проблема кризиса психологии, хронологию которой можно соотнести с историей развития психологии как самостоятельной науки, остается нерешенной и по сегодняшний день. В 1892 г.

в одной из лекций, прочитанных в Гарвардском университете, Уильям Джеймс заявил: «по моему скромному мнению, «новой» психологии, то есть науки, которая действительно заслуживала бы такое название, не существует» (Джеймс, 1998, с. 17).

Это высказывание часто цитируется применительно к настоящему моменту в контексте утверждений о перманентном кризисе, переживаемом психологией.

При всем многообразии мнений относительно того, что является причиной кризиса и можно ли вообще охарактеризовать текущее состояние психологии как кризисное, большинство исследователей сходятся в признании его формальных характеристик — отсутствия общепсихологической теории, существования двух (или более) психологии под общим родовым именем, кардинально различающихся по философским основаниям, методу исследований, представлениям о причинности в области психического. Поиски как зарубежных, так и российских ученых затрудняет то обстоятельство, что кризисные явления, по словам А.Н. Леонтьева в настоящее время «ушли в глубину», стали выражаться в менее явных формах (Леонтьев, 1972, с. 124), по сравнению с периодом «открытого кризиса» (10-30 гг.), когда проблема кризиса была в центре внимания психологов. Более ста лет психологи, обсуждая данную проблему, ищут общее основание для «новой» психологии, однако этим дискуссиям уделяется значительно больше внимания в отечественной науке, состояние дел в которой, по мнению В.П. Зинченко «нуждается в более сильных определениях, чем кризис», поскольку в советский период она развивалась скорее по логике катастроф» (Психология и новые идеалы, 1983, с.4).

За рубежом психологи гораздо реже спорят о том, является ли сосуществование различных школ нормальным или кризисным явлением, продолжают работать, вступая в объединения и ассоциации по сходству идей, и «с удовольствием воспринимают оценку в свой адрес как эклектиков» (там же). А.В.

Юревич констатирует ситуацию относительного спокойствия в зарубежной психологии, приводя высказывание У. Макгайра: «Неизвестно, был ли кризис или нет, хорошо, что он кончился» (цит. по: Юревич, 1999, с.З). Однако есть и другие мнения. 3. Кох и Д.

Лири утверждают, что современная психология (как и все социальные науки, с их точки зрения), не является целостной наукой (Koch, Leary, 1985). Пробуждение интереса западных психологов к проблеме кризиса отражает, в частности, обширный обзор Р. Стернберга и Е.

Григоренко (Sternberg, Grigorenko, 2001); авторы констатируют кризисное состояние современной психологии, выход из которого они видят в объединении психологии на уровне междисциплинарных исследований.

Стернберг и Григоренко, анализируя новейшие исследования по проблеме кризиса, приходят к выводу, что никакого стихийного объединения психологии не происходит, наоборот, имеется тенденция к ее дальнейшему дроблению.

Они вспоминают известную притчу, сравнивая современную психологию со слепым, который с разных сторон ощупывает слона в уверенности, что перед ним множество разных животных. Психология, пишут они, пользуется исключительно синедокхой (метонимией) в своем повествовании, то есть принимает часть за целое.

Кризис заключается в том, что мы начинаем осознавать это положение вещей и искать другие способы познания.

Психология не только как наука, но и как система производства научного знания, организована по принципу не связанных между собой участков, полей разработки одной и той же реальности; исследование одного явления может идти в разных школах с применением независимых, но неизбежно узких методов («туннельное видение»), в результате оно получает разные объяснения (в их примере когнитивный психолог подразумевает под «памятью» совсем не то, что клинический, выделяет другие закономерности и др.). Поскольку между этими областями обмен знаниями не организован, целостный взгляд «предупреждается» изначальной тенденцией дробящего рассмотрения. Констатация кризиса и призывы исправить положение дел содержатся во многих работах зарубежных психологов (Kimble, 1989; Krech, 1970; Maclntyre, 1985, Magnusson, 2000; Maher, 1985, Martin, 1996, Rychlak, 1988; Wapner, Demick, 1989 и др.). Майкл Коул, анализируя историю проблемы сосуществования разных школ в психологии, выделяет в ней два основных направления («путь науки», связываемый автором с естественнонаучной парадигмой в психологии, и «путь истории и культуры» (Коул, 1997, с. 32-51). Коул пишет: «Проблемы объединения «двух психологии» в единой парадигме никоим образом не решены. Как и век назад, среди психологов существуют три основных взгляда на способы решения этих проблем. Первый … состоит в признании необходимости двигаться вперед, опираясь на. первую психологию [«путь науки» — прим. Е.З.]. Второй предлагает выбрать путь, предложенный В. Дильтеем, и поместить психологию среди наук о культуре.. …можно предложить способ объединения двух этих мировоззрений, связанных с природной и культурной составляющими системы В; Вундта, в едином научном подходе» (там же, с.362).2.

Основные проблемы современной психологии

Для того чтобы составить достаточно полное представление о природе кризиса, необходимо рассмотреть те проблемы, которые заставляют психологов говорить о кризисе.

Эти проблемы, выявленные в, самых общих чертах по результатам литературного обзора, могут быть для удобства изложения разбиты на четыре больших группы, внутри которых содержательные связи между составляющими оказываются более тесными, чем между группами (последние также будут показаны в отдельных случаях, существенных для понимания общности между кризисными явлениями). Задачей дальнейшего анализа должно стать выявление генетических связей (если воспользоваться терминологией Л.С. Выготского) или причин всех перечисленных явлений.

Первую группу проблем определяет уже изложенное в гл. 1 положение об отсутствии общего основания у различных психологических теорий и школ. Следует отметить, что мозаичности современной психологии соответствует мозаичность и той картины мира, которую она разрабатывает.

Основной вопрос, который требует ответа в данной ситуации, звучит следующим образом: может ли психология быть единой? И если да, то какой именно предмет исследований объединит существующие подходы и вместе с тем выделит ее как самостоятельную науку? А. В. Юревич (Юревич, 1999, с.

4), отмечая, что термин «парадигма» прижился в психологии лучше, чем, например, «научно-исследовательская программа», предлагает другой вариант того же: вопроса: возможна ли психология как «мультипарадигмальная» область знаний (где каждая теория по-своему выполняет парадигмальные функции, задает способы истолкования и наблюдения)? Или надо считать ее внепарадигмальной областью (такой, где концепция Т. Куна, разработанная для точных наук, оказывается неприменимой) или даже допарадигмальной (как считал сам Т. Кун, подразумевая, что нормативы научного познания в психологии еще не сложились, в настоящее время эту точку зрения поддерживает Р. Макинтайр (Maclntyre, 1985))?

Мозаичностъ современной психологии и ее картины мира (1). Проблему характеризует афоризм Дж. Мартина: «Наиболее общий вывод по результатам всех психологических исследований состоит в том, что их результаты невозможно обобщить» (Martin, 1996).

В Франкл отмечает: «Исследовательские результаты, однако, не только разрозненны, но и несопоставимы, и очень трудно синтезировать их в едином образе мира и человека» (Франкл, 1990, с. 45). Такое положение дел явно противоречит очевидному «антропологическому единству» человека, его психики (там же, с. 48), а также исходной интуиции по отношению к миру как к целому.

Отмечается также дефицит устойчивого знания, обилие альтернативных моделей понимания и изучения психического (Розин, 1993, Хомская, 1997, Юревич, 1999), отсутствие общих правил для проведения научных исследований; наличие множества школ, которые не имеют ничего общего, кроме границ; слабое пересечение их эмпирического и теоретического содержания, что мешает им конкурировать друг с другом за истинное объяснение, и делает их несоизмеримыми, наподобие парадигм Т. Куна (Юревич, 1992).

Каждый подход характеризуется собственным языком описания психических явлений и собственными представлениями о причинности (см. вторую группу проблем). Проблему языка психологии Выготский рассматривал в ИСПК как ключевую для проблемы кризиса.

Язык психологии отражает ее состояние, и наличие непереводимых языков описания (см. гл. 1) не единственное препятствие для объединения.

Ни один из существующих подходов, по-видимому, не обладает единым языком описания психических явлений, который послужил бы основой для междисциплинарных «переговоров» и который мог бы претендовать на роль «психологического эсперанто».

Реконструкция представлений Л.С. Выготского об историческом смысле психологического кризиса (по материалам трудов Выготского 1924 -1934 гг.)

Редкая работа по проблеме кризиса в психологии обходится без ссылки на ИСПК.

Однако в большинстве случаев этот текст рассматривается без учета эволюции научных взглядов Выготского и представлений о кризисе, сформулированных в ряде других работ, как более ранних, так и более поздних..

Поэтому в задачу главы входит реконструкция этих представлений в динамике — от первых публикаций 1924 года до работ последних лет.

В качестве ориентиров выделим основные идеи, которые сохраняются на протяжении всего творческого пути Л.С. Выготского: это представление о кризисе как о противостоянии двух психологии при отсутствии общепсихологической теории, о решающей роли практики в разрешении кризисной ситуации, которая наряду с философией; оказывается краеугольным камнем будущей психологии.

Обсуждение проблемы кризиса можно найти практически во всех ранних работах, написанных в 24-25 гг. В них обнаруживаются зачатки идей, развернутых в ИСПК, некоторые темы уже сформулированы и впоследствии войдут в ИСПК без существенных поправок.

Первое упоминание о кризисе появляется в статье «Методика рефлексологического и психологического исследования личности», (Выготский, 1982в) написанной по материалам доклада на II Всероссийском съезде психоневрологов в Ленинграде (1924 г.).

В этой и всех последующих работах, где речь идет о кризисе, он говорит о наличии двух психологии, борющихся за роль общей психологии. Следы двух взаимоисключающих подходов он находит даже в теориях ведущих рефлексологов — Павлова и Бехтерева, обвиняя их в дуализме, следовании двум принципиально несовместимым психологиям..

Одна из них — материалистическая — терпит неудачу потому, что замыкается в узких рамках физиологического материализма, исключая сознание из своих исследований (Выготский, 1982в, 1982к).

Сознание же должно изучаться косвенным методом, который представляет собой метод восстановления события по его следам, подобно тому, как суд устанавливает истину с помощью улик и косвенных свидетельств. Идеалистическая психология сосредоточена на сознании, но изучает его прямым способом (интроспективно) и игнорирует другие существенные составляющие сознания, в том числе биологические предпосылки психики.

Материалистический лагерь составляют направления, пытающиеся построить объективную психологию (бихевиоризм, рефлексология, гештальтпсихология, марксистская психология), в метафизическом главенствует субъективизм (ассоцианизм, структурализм, учение У. Джемса и др.

) Направления, в большей степени претендующие на роль общей психологии, Выготский анализирует в отдельных статьях.

Эмпирическая психология изучает психику без поведения и оказывается насквозь метафизической і (Выготский, 1982ж), игнорируя нераздельное существования сознания и его биологических уровней, рассматривая психику через «узкий колодец сознания» (ошибка «нормировки сверху», см. гл. 2).

Рефлексология и бихевиоризм изучают поведение без психики, теряя доступ к изучению высших слоев психики, в них пропадает всякое различие между психикой животных и человека (ошибка, «нормировки снизу»). Идея рефлекса, переносимая на всю психику, превращает ее в сплошной рефлекс (Выготский, 1982к, с. 82, ИСПК).

Бихевиоризм оказывается временным союзником по материалистическому лагерю: «как только мы перейдем к построению психологии как науки о поведении социального человека, а не высшего млекопитающего, так сейчас же ясно наметится линия расхождения со вчерашними союзниками» (Выготский, 1982е, с. 99).

Источник: http://www.dslib.net/obwaja-psixologia/problema-krizisa-v-sovremennoj-psihologii-istoriko-metodologicheskoe-issledovanie.html

Психология как мультипарадигмальная наука

Постановка проблемы кризиса в психологии От понятия кризиса к пониманию психологии как мультипарадигмальной науки

11.Психологія як мультипарадігмальна наука

Экспертные психологические позиции условно могут быть разделены на три групп: естественнонаучная ориентация, гуманитарная и практическая.  Основанием для такой группировки служит тот исходный образ, на который ориентируется в организации своей структуры психологическая дисциплина.

Естественно-научная парадигма берет в качестве такого образца науки о природе.

  Из этого следует, прежде всего, познавательное отношение к психологическим объектам, отражение которых в соответствующих категориях и понятиях, выявление сущности (закономерности) поведения исследуемых явлений составляет важнейший, а порой и единственный смысл существования данной ориентации.  На вопрос автора этих строк, заданный одному из адептов такой ориентации, зачем изучать то или иное явление респондент ответил коротко: «Чтобы знать». 

Конституирующая функция исследовательской установки не означает того факта, что получаемые знания совершенно бесполезны.  Вводя утверждение об этой функции мы лишь хотели сказать, что познавательная позиция не нуждается в специальном обосновании со стороны практики, а имеет иной источник — исследовательский интерес.

  Резерфорд, разрабатывая модель атома, ни мало не беспокоился о ее узко практической реализации, поскольку был озабочен расширением горизонта физической реальности.  Полученное знание часто оказывается затребованным и тогда принято говорить о его приложении.

  В данной ориентации доминирует генерализирующая тенденция, выражающаяся в поиске самых общих закономерностей человеческого бытия, что выражается не только в построении научной картины мира, но и в более серьезных мировоззренческих притязаниях создаваемых теорий.  Пример с Фрейдом — красноречивое тому свидетельство.

  Выявленные закономерности позволяют субъекту на их основании поступать «со знанием дела».  Именно этим соображением, как нам представляется, обосновывается сегодня необходимость фундаментальной теоретической подготовки психолога, независимо от той сферы, в которой будут приложены его усилия впоследствии.

  В этой же перспективе строятся и отношения таких форм человеческой практики как педагогика и психология.  Считается, что знание законов функционирования психического позволит на их основании строить адекватную педагогическую практику, а психологическое невежество неминуемо должно привести к ее деструкции.

Познавательная позиция вся проникнута эмансипирующим побуждением.  С точки зрения В. И. Слободчикова и Е. И. Исаева, которую мы также разделяем, исследователь занимает «по отношению к объекту познания позицию извне, позицию незаинтересованного, беспристрастного субъекта» (2,85).

Здесь следует сделать оговорку, поскольку критики естественно-научного метода постоянно указывают на то, что требование беспристрастности в психологии никогда не соблюдалось и соблюдено быть не могло.

  Суть нашего замечания сводится к тому, что в данном случае преследуется цель не столько проследить последовательность реализации той или иной позиции, сколько обнаружить ее конструктивы и в некоторой степени указать на специфику решаемых таким образом задач.

  В данном случае речь идет об идеалах, на которые ориентируется практика.

Важнейшим критерием объективности получаемого знания считается возможность его воспроизведения любым экспертом, при условии соблюдения им параметров исследовательской ситуации.

  Так, например, закон прегнантности, открытый гештальт-психологами, должен быть обнаруживаемым в любых культурах и в любое историческое время как устойчивая связь психических феноменов.  В противном случае он приобретал статус частной закономерности, действующей в локальной ситуации.

  Обнаружение влияния субъективной переменой на характер получаемого знания привело к эволюции естественно-научного метода, в направлении все более сложного учета диспозиционных переменных наблюдателя и исключения выделенных характеристик из картины получаемого знания.  В. С.

Степин выделяет и описывает три этапа такой эволюции.  (См. 4; 5; 6;7).

  Значительно редуцируя его идею, можно сказать, что развитие метода состояло в постепенном преодолении наивно-натуралистической установки сознания естествоиспытателя, абсолютизирующего процесс собственного восприятия (классическая рациональность) через обнаружение зависимости получаемых результатов от используемых средств, в том числе и мыслительных (неклассическая рациональность), к учету психологических переменных в деятельности ученого (постнеклассическая рациональность).

И хотя В. С. Степин ведет речь о развитии общенаучного метода, мы можем воспользоваться его схемой для организации материала психологического знания.  Понятно, что предлагаемые аналогии носят предварительный гипотетический характер.

  Так, можно предположить, что ранний интроспекционизм тяготеет к классическим идеалам познания, бихевиоризм Уотсона, выдвинувшего требование «инструментального контроля» (8,283), тяготеет к неклассической рациональности, а психоанализ З.

Фрейда, сделавшего проекцию аналитика предметом особой рефлексивной заботы, попадает в этом отношении в постнеклассическую парадигму.

Разумеется естественно-научную позицию не следует трактовать упрощенно, и даже психологи, стоящие у истоков научного метода, обращали внимание на специфику объекта исследования, отмечали его рефлексивную природу, ситуативную изменчивость.

  Отчасти этим обстоятельствам мы обязаны появлению замечательного психологического инструмента — «зеркалу Гезелла».

  Однако во всех естественно-научных ориентациях неминуемо обнаруживается одно инвариантное допущение — наличие некой независимой сущности, параметры которой только искажаются неадекватным методом.

Гуманитарная парадигма в психологии ориентируется не на образы наук о природе, а на рациональность, имеющую предметом своей заботы культуру.

  В отличие от номотетической, генерализирующей тенденции натуралистического метода здесь утверждается идеографический, уникализирующий подход.

  Как считают исследователи методологии психологии, гуманитарная парадигма обращена «к духовному миру человека, к его личностным ценностям и смыслам жизни» (2,87).

Особенность так взятого предмета — духовной инстанции, предопределяет сущность метода — понимание в отличие от наблюдения и его вариаций в естественно-научном подходе.

Поскольку и наблюдение также связано с пониманием, различим естественно-научное и гуманитарное понимание с опорой на исследования К. Яспреса. 

В своих исследованиях К Ясперс рассматривал два типа понимания: статическое и генетическое.  Первое он связывал с задачей фиксации и описания чувственно-воспринимаемых объектов в их существенных связях и отношениях.  Выстроить картину этих связей и означает понять.

Генетическое понимание Ясперс выводит из понимающей социологии Г. Зиммеля, различавшего понимание сказанного и говорящего.  «Так, если мы считаем, что содержания отдельных мыслей вытекают одно из другого по законам логики, мы понимаем эти связи рационально.

  Если же мы понимаем содержание мыслей как вытекающих из настроений, желаний или опасений думающего, то тогда мы понимаем эти связи собственно психологически, или иначе, сопереживая душевному миру другого.

  Если рациональное понимание всегда приводит к выводу, что содержанием души является рациональный, понимаемый без всякой психологии комплекс, то понимание через сопереживание вводит внутрь собственно душевных взаимосвязей.

  Если рациональное понимание является только вспомогательным средством психологии, то понимание через сопереживание самой психологией» (9,114).

Прислушаемся к этому замечанию К. Ясперса.  Если статическое понимание в принципе не специфично, поскольку не так уж важно какие явления наблюдать, то генетическое понимание апеллирует к знанию психического посредством психического.

  При этом, если в естественно-научной парадигме реализуется требование нахождения инвариантной интерпретации, которая тождественна истине, то в понимающей психологии нахождение нескольких интерпретаций означает углубление понимания, что заставляет нас говорить об относительности, незавершенности процесса понимания, а следовательно и получаемого знания.

Понимание заключает в себе значительный эмпатический компонент.  Отсюда личность исследователя приобретает инструментальный характер. «Неотъемлемым моментом понимания является личный опыт исследователя, его нравственные, мировоззренческие установки, ценностные ориентации, его отношение к познаваемому» (2,88).

Если объективная психология, как она считает, ничего не создает, а только открывает тайны природы человека, то гуманитарная психология открывает принципиальную возможность для конструктивной деятельности в области психологии, поскольку позволяет особым отношением вызывать к жизни разнообразные эффекты психической жизни исследуемого.  В рамках гуманитарной парадигмы намечается и реально осуществляется выход за пределы чисто познавательного подхода.

Не удивительно, что многие современные психологические практики все больше тяготеют к гуманитарной парадигме в психологии.

Практическая парадигма в психологии имеет своей задачей реализацию преобразовательного отношения.  Образ, на который данная психология ориентируется заимствован из инженерии и техники.

  Возникновение искусственно-технического отношения к реальности связано с возникновением в повседневной реальности разнообразных разрывов, которые естественным образом не восполняются.  Вот почему возникает необходимость в восполняющей деятельности, что и влечет за собой соответствующие практики их ликвидации.

  В качестве прецедентов практической психологии можно назвать психотерапию, педагогическую психологию, психологию аномального развития.  Таким образом, в основе практической психологии лежит не исследование психологической реальности, а работа с ней.

  Из этого не следует полное исключение исследовательского отношения к психологическим данностям, но его переподчинение практике преобразования реальности, контекстуализация практическим отношением в целом.

В практической парадигме возникает особое отношение к психологической теории. «Психологическая теория строилась и строится не как рефлексия ученого по поводу некоторой психической реальности, существующей безотносительно к психологической практике.  Теория конструируется, исходя из практики, а далее практика конструируется (реконструируется) на основе теории» (10,123).

Источником теории практики выступает мир повседневных значений, вернее обнаружение их дефицитарности, на основе самоопределения действующих субъектов, в то время как в исследовательских теориях основания черпаются в философии и научной методологии.  Ввиду особой значимости теорий практики рассмотрим их генезис с опорой на разработки известного представителя феноменологической философии Отто фон Болльнова.

Базовой метафорой практической теории для Болльнова выступает искусство, понимаемое им как совокупность методов управления деятельностью.  Теория (искусство) надстраивается над деятельностью, делает ее яснее, сознательнее.

«Задача теории – превращение в осознаваемое того, что для нее уже есть данность» (10,2).

Однако это надстроечное отношение  теории не является простым отражением, пусть даже преувеличенным.  Теория выступает общей схемой понимания практики, т. е.  той целостностью, в контексте которой получают упорядоченность элементы практики.

  Кроме этого, сам ход практического функционирования никогда не бывает линейным и последовательным.  Рефлексия проблем и девиаций приводит к более обобщенному познанию сущности практики, ее концептуализации.

  Становление теорий практики проходит по Болльнову несколько этапов.

1. Описание.  Его необходимость связана с тем, что общение человека в контексте повседневной реальности, ставшей само-собой-разумеющейся, приводит к псевдоясности.  Более того, как удачно показал А. Шюц, предметы повседневного мира всегда обернуты к нам своей утилитарной стороной, и эта утилитарная значимость стремится к генерализации на весь объект.  Т. е.

, предметы даны не во всей полноте их свойств и отношений, а концентрированно, в совокупности тех немногих свойств, которых нам достаточно для практического пользования.  В процессе описания становится возможным обнаружение действия повседневной установки сознания, возникают зоны неясности, сложновыразимости в языке, отчетливым становится то, что было фоновым.

 

          Описание не представляется нам простым делом.

  Опыт нашей работы с будущими психологами показывает, что многие студенты испытывают большие затруднения при письменном или устном описании психологических явлений.

  Среди типичных ошибок мы выделяем «дрейф» предмета описания, скудность языка описания, обессмысливание описательной процедуры, доминирование практическо-преобразовательной установки.

          Отчасти это связано с тем, что при описании мы покидаем сферу наглядного.  При описании происходит остановка, фиксация и абстрагирование фрагмента реальности.  Т. е.

  его преобразование в мыслимый предмет с соответствующей перекодировкой с языка перцептивного образа на язык устного или письменного текста.

  Интересно и то обстоятельство, что для описания, как правило, не годится язык теоретической психологии, отсылающий нас к тому пониманию, которое предзадано экспертной психологической парадигмой.  Язык описания тяготеет к повседневному языку, одновременно обнаруживая его ограничения.

          2.  Интерпретация предполагает включение материала описания в более масштабное целое.  Завершение такого акта может быть названо пониманием.  В этом усматривается генетическая связь понимания и интерпретации (но не отождествления).  Возможность включения картины описания в разные контексты – принципиальное условие более глубокого понимания. 

Источник: https://www.referat911.ru/Psihologiya/psihologiya-kak-multiparadigmalnaya-nauka/18267-1123162-place1.html

Book for ucheba
Добавить комментарий