Повесть о походе Ивана IV на Новгород в 1570 году

В.А. Варенцов и Г.М. Коваленко об опричном разгроме Новгорода в 1570 году

Повесть о походе Ивана IV на Новгород в 1570 году
?

Николай Подосокорский (philologist) wrote,
2016-12-31 10:01:00 Николай Подосокорский
philologist
2016-12-31 10:01:00 Category: Текст приводится по изданию: Варенцов В.А., Коваленко Г.М. В составе Московского государства. Очерки истории Великого Новгорода конца XV – начала XVIII в. – СПб.: Русско-Балтийский информационный центр “БЛИЦ”, 1999.

“В 1565 г. Иван Грозный ввел в государстве новый порядок управления. Вся страна была разделена на две части – “земщину” и “опричнину”. Опричниной традиционно назывались особое удельное владение женщин из великокняжеской семьи. Теперь же опричниной стал называться удел, находящийся в личном пользовании Ивана IV, с особой территорией, войском и государственным аппаратом.

Остальная часть государства стала называться “земщиной”. Историки до сих пор спорят о том, что такое опричнина и против кого она была направлена. Однако разногласия между ними не меняют общей оценки опричнины как царского произвола, приобретшего характер абсолюта.

Пожалуй, все они сходятся в мнении о том, что «варварские средневековые методы борьбы царя Ивана со своими политическими противниками накладывали на все мероприятия опричных лет зловещий отпечаток деспотизма и насилия.

На уровне обыденного сознания под опричниной понимают систему внутриполитических мер для борьбы с предполагаемой изменой в среде феодалов, своего рода систему политического сыска, сопровождавшегося массовыми репрессиями, казнями, земельными конфискациями.

В массовом сознании ярко запечатлелся образ опричника, носившего сшитую из грубой ткани черную одежду, напоминавшую монашескую.

К седлам их коней были приторочены голова собаки и метла, символизировавшие преданность царю и желание “вымести” боярскую измену. Одним из наиболее жестоких и кровавых эпизодов деятельности опричников стал жестокий и бессмысленный разгром Новгорода, поразивший сознание современников и навсегда оставшийся в памяти потомков.

Поводом к этой кровавой акции послужили два не связанных между собой события. Одним из них стала сдача литовскому войску в январе 1559 г. считавшегося неприступным русского пограничного города Изборска. Розыск о причинах сдачи Изборска породил недоверие царя к администрации Новгорода и Пскова и населению этих городов. Подозреваемый в измене комендант Изборска А. Нащокин был казнен.

Около трех тысяч горожан было выселено из Новгорода и Пскова. Как отметил известный биограф Ивана Грозного Р.Г. Скрынников, незадолго до этой акции царь получил от своих послов, вернувшихся из Швеции, информацию о том, что его союзник шведский король Эрик XIV, казнивший многих знатных дворян, был свергнут с престола своими братьями при поддержке «стекольских посадских людей».

Сходство ситуаций укрепило царя в мысли о том, что новгородцы готовы последовать примеру жителей Стокгольма и поддержать его двоюродного брата Владимира Старицкого, которого он подозревал в измене. Обвинив брата в попытке отравить царя, он заставил его выпить яд.

В связи с делом Старицких подозрение пало и на новгородцев, поскольку Старицкие имели в Новгороде двор, их владения находились в непосредственной близости от новгородских земель, и многие новгородские дворяне были у них на службе. К розыску был привлечен новгородский подьячий А. Свиязев, и его данные под пытками показания положили начало следствию по делу о новгородской измене.

Поиск заговорщиков привел к главе Пушкарского приказа боярину В.Д. Данилову и новгородским дьякам Андрею Безносову и Кузьме Румянцеву. В ходе следствия фигурировал также некий документ («польская грамота»), свидетельствовавший о намерении новгородцев «предаться» польскому королю.Очевидно, вскоре после похода 1570 г.

в Новгороде возникло предание, отводившее от новгородцев обвинения в измене. Согласно легенде, записанной в XVIII в., их оклеветал новгородский помещик Петр Волынец, наказанный за какие-то преступления новгородскими властями. Затаив злобу, он составил фальшивую челобитную от новгородских властей к польскому королю с просьбой взять Новгород под свое покровительство.

Подбросив грамоту в Софийский собор, он донес об «измене» новгородцев Ивану IV. Р.Г. Скрынников поставил под сомнение достоверность этой легенды, а «польскую грамоту» считает фальшивкой польских «спецслужб», стремившихся подтолкнуть земщину к выступлению против царя.

Тем не менее подкрепленная ею официальная версия «новгородской измены» послужила достаточным основанием для карательной экспедиции на Новгород. В декабре опричная дума приняла решение о походе, и поздней осенью 1569 г. опричное войско выступило из Москвы на Новгород. Его путь проходил через Клин, Тверь, Торжок. Оставляя за собой кровавый след, 2 января опричники подошли к Новгороду.

Они окружили город «крепкими заставами» и захватили наиболее крупные и богатые монастыри в его окрестностях.

По свидетельству летописи, опричники первым делом «во граде гостей, и приказных людей, государевых именитых и торговых людей переимаша и передаваша их по приставом, и повелеша их приставом держати крепко во оковах железных, а домы их и имения запечаташа, а жен их и детей повелеша стражем стрещи до государева приезду и до указу».

6 января в Новгород прибыл Грозный вместе с сыном Иваном и личной охраной, насчитывавшей полторы тысячи стрельцов. Царь и его свита остановились лагерем на Городище, в нескольких верстах от Новгорода. В воскресенье 8 января Иван Грозный отправился в город, где на Волховском мосту его торжественно встречали архиепископ Пимен с церковниками и многочисленная толпа горожан.

Отказавшись принять благословение от Пимена, царь всенародно обвинил его и новгородцев в измене. После богослужения в Софийском соборе Грозный проследовал в покои архиепископа, где начался последний для Пимена и его слуг траурный пир. Во время пира царь, «возопив гласом великим с яростию», приказал схватить Пимена и ограбить софийскую казну, Владычный двор, все клети и палаты в кремле.

Опричники принялись опустошать Софийский собор. Они выломали, в нем старинные иконы, забрали драгоценную церковную утварь и колокола, сняли и вывезли древние Корсунские врата. По всему городу хватали именитых горожан и приводили их на Городище, где над ними было устроено судилище.

Согласно летописному рассказу, на суд были приведены архиепископские бояре, служилые люди, богатые новгородские торговцы – гости, дети боярские, представители приказной администрации города – дьяки и подьячие.Признание в измене вырывалось жесточайшими пытками, с применением «некою составною мукою огненной иже именуемую – поджар».

Людей кололи ножами, рубили топорами, заливали на морозе водой. Их связывали веревками и десятками сбрасывали с Волховского моста в реку. По реке на лодках ездили опричники и добивали выплывавших баграми и топорами. После пыток признание в измене у новгородцев было вырвано. Синодик опальных царя Ивана Грозного сохранил имена 379 казненных новгородцев.

Среди них 211 дворян, 45 дьяков и подьячих и столько же членов их семей, 30 холопов, монахов и других лиц. Около 200 дворян под стражей было отправлено в Александрову слободу.Наиболее знатными лицами из дворян, казненных в Новгороде, были В.Д.Данилов, В.А.Бутурлин, Г.И.Вороной-Волынский, князь А.М.Бычков-Ростовский. Вместе с ними на Городище погибли дьяки И.Юрьев, Ю.Сидоров, А.

Безсонов и 40 новгородских подьячих. Главным свидетелем казни многих новгородцев, в том числе и государева дьяка Федора Сыркова, был иностранец Альберт Шлихтинг. Будучи на военной службе у польско-литовского короля, Шлихтинг в ноябре 1564 г. попал в плен при взятии русскими войсками литовской крепости Озерище.

В России Шлихтинг почти семь лет служил переводчиком у итальянского врача, находившегося при дворе Ивана Грозного, и принимал участие в походе на Новгород. В конце 1570 г. он бежал в Польшу и там написал свое знаменитое «Новое известие о России времени Ивана Грозного», предназначавшееся для польского короля Сигизмунда II Августа.

Вот как описывает Шлихтинг казнь «главного секретаря новгородского» – Федора Сыркова. «Велев привести его к себе, он (то есть Иван Грозный. – Авт.) приказывает привязать его посередине (туловища) к краю длинной веревки, крепко опутать и бросить в реку по имени Волхов, а другой конец веревки он велит схватить и держать телохранителям, чтобы тот, погрузившись на дно, неожиданно не задохся.

И когда этот Федор уже проплавал некоторое время в воде, он велит опять вытащить несчастного и спрашивает, не видел ли он чего-нибудь случайно в воде. Тот тогда ответил, что видел злых духов, которые живут в глубине вод реки Волхов и в озерах, по имени Владоги (?) и Усладоги (?), и вот-вот скоро будут здесь и возьмут душу из твоего тела.

За подобный ответ тиран велит вернуть его в лагерь, поставить ему ноги до колен в котел и поручает обварить их кипятком, желая выпытать у него муками, нет ли где у него спрятанных денег. Именно этот человек был богат до такой степени, что можно видеть 12 монастырей, выстроенных и основанных им на свой счет. И тиран выпытал у этого несчастного двенадцать тысяч серебряной монеты.

После этих неслыханных истязаний, которые в свирепости своей тиран проявил к Федору, вымученную большую сумму денег и имущества он положил в свою казну, а тело этого мертвеца препоручил разрубить на части и разрубленное таким образом бросить в реку. Тот же конец имел родной брат Федора по имени Алексей». После казни главных «заговорщиков» опричники принялись грабить новгородские монастыри.

Они забирали монастырскую казну, церковную утварь, колокола, громили монастырское хозяйство и постройки. На 27 монастырей была наложена огромная денежная контрибуция. Немец-опричник Генрих Штаден писал в своих записках, что царь лично принимал участие в погромах. «Каждый день он поднимался и переезжал в другой монастырь, где давал простор своему озорству».

Погром в Новгороде длился шесть недель, со 2 января по 13 февраля 1570 г. Однако новгородский посад первоначально не был подвергнут репрессиям и жил обычной повседневной жизнью. Карательные меры опричников были направлены главным образом против богатой верхушки города, дворян, администрации и монахов.

Только за несколько дней до отъезда из города во Псков Иван Грозный отдал приказ о разграблении посада и богатого новгородского торга.Бесчинству опричников не было предела. Они били окна, ломали ворота, грабили усадьбы и дворы горожан. Сопротивлявшихся людей убивали на месте. В Новгороде были снесены все высокие постройки, было иссечено все красивое: ворота, лестницы, окна.

Наиболее опустошительному разорению подвергся новгородский торг. Особенно ценные товары опричники делили между собой, а скопившиеся в течение двадцати лет на складах огромные партии льна, сала и воска для продажи в Западной Европе они свозили в большие кучи и поджигали. Крайне жестоко опричники поступали с городской беднотой. Толпы обездоленных людей вследствие голодной зимы 1570 г.

стекались в Новгород из окрестных сел и деревень, надеясь найти здесь пропитание. Однако царь приказал выгнать всех нищих за пределы города. Многие из них погибли на морозе у городских стен от холода и голода. Только 13 февраля по приказу Грозного на Городище были доставлены «из всякой улицы по человеку», которым «милостиво» было объявлено о прощении.

Вопрос о том, сколько новгородцев стало жертвами опричного террора, до сих пор остается открытым. Цифры, приводимые в разных источниках, сильно отличаются друг от друга. А.Курбский писал, что только в один день погибло 15 тысяч новгородцев, И.Таубе и Э.Крузе оценивают число жертв в 27 тысяч, Псковская летопись – в 60 тысяч; Д.

Горсей считает, что царь погубил 700 тысяч новгородцев, «Повесть о разгроме Новгорода Иваном Грозным» говорит о гибели нескольких десятков тысяч новгородцев. Эти цифры следует считать явно завышенными, поскольку население Новгорода в середине XVI в. составляло 30-35 тысяч человек.

Более точными являются сведения синодика опальных Ивана Грозного, в текст которого включена «скаска» Малюты Скуратова, где сказано, что «в ноугородской посылке Малюта отделал 1490 человек ручным усечением, ис пищали отделано 15 человек». В специальном исследовании «Трагедия Новгорода» (1994) Р.Г. Скрынников определяет число погибших новгородцев на основании синодика в 2170-2180 человек.

При этом он отмечает, что «эти данные нельзя считать полными, поскольку многие опричники грабили и убивали на свой страх и риск, однако число их жертв было невелико по сравнению с количеством жертв организованных массовых убийств». Таким образом, общее число жертв новгородской трагедии можно оценить в 2,5-3 тыс, человек. Эта цифра соответствует данным, приведенным участником похода А.

Шлихтингом (2770 человек, «не считая лиц низкого происхождения») и членами голландского посольства 1615-16 гг., в беседе с которыми новгородцы, помнившие опричный погром, называли цифру 1700 человек, касавшуюся только именитых новгородцев. Историки по-разному оценивают смысл этой кровавой экспедиции Ивана IV. А.А.

Зимин считает, что Новгород представлял опасность для Ивана IV как крупный феодальный центр, союзник старицкого князя и потенциальный сторонник Литвы, следовательно, ликвидация его обособленности и экономического могущества была необходимым условием завершения борьбы с политической раздробленностью страны.

Поэтому он характеризует ее как завершающую) страницу борьбы Москвы с Новгородом, отмечая при этом, что «гибель многих тысяч новгородских крестьян и ремесленников, конечно, ничем не может быть оправдана».С такой точкой зрения категорически не согласен Р.Г.

Скрынников, который считает, что «опричный разгром Новгорода невозможно оправдать ссылками на необходимость преодоления пережитков феодальной раздробленности или экономической обособленности древней земли. Поход царя на Новгородскую землю был мерой жестокой и бессмысленной.

Ограбление новгородцев не отвечало даже интересам фиска, поскольку на десятилетия подорвало источник налоговых поступлений в казну». Вряд ли эту акцию можно считать средством борьбы с новгородским сепаратизмом. В этой связи историк А.

Никитин отметил, что «у оставшихся в живых память о “московском правеже” оказалась такой живой, что и сорок лет спустя, в годы Смуты, новгородцы единогласно постановили отложиться от Москвы за шведского короля, приняв у себя корпус Делагарди, и усиленно отстаивали свою независимость от Романовых и Москвы с 1611 по 1617 год». А. Янов пишет, что в 1570 г.

не было ни республики, ни сената, ни веча, ни оппозиции. Не было врагов, но армия и полиция обрушились на собственный совершенно беззащитный народ. Сравнивая Ивана III с Иваном IV, он отмечает, что разница в отношении монархов к управляемой ими стране наглядно видна на примере акций по усмирению Новгорода, предпринятых дедом и внуком.

По его мнению, «этот исторический эксперимент раскрывает разницу между “отчинной” и “вотчинной” ментальностью, между характером и политическим смыслом двух соответствующих режимов. Обе новгородские экзекуции были жестоки, обе были связаны с казнями, преследованиями, конфискациями.

И обе, в конечном счете, были предназначены обеспечить успешное продолжение определенного внешнеполитического курса. Но в первом случае акция была продиктована политической необходимостью, во втором случае была убийством ради убийства. В первом случае Москву привела в Новгород логика реконкисты; во втором – логика продления бесславной, давно потерявшей смысл Ливонской войны. По мнению Р.Г. Скрынникова, уже в следующем году отношение Ивана Грозного к Новгороду начало меняться, он стал считать его важным политическим центром. Летом 1572 г. царь со всей семьей спасался в Новгороде от крымского хана Девлет-Гирея, который в июле-августе совершил набег на русские земли и был остановлен в 45 км от Москвы. Допуская возможность того, что бояре-изменники сдадут Москву Девлет-Гирею, царь предполагал в этом случае перенести свою резиденцию в Новгород.Стремясь завоевать симпатии новгородцев, он восстановил в разделенном на земщину и опричнину городе старую систему управления: «уставил наместника по старине». А после роспуска опричнины, пытаясь найти опору в Новгороде, он приблизил к себе новоиспеченных новгородских помещиков. Однако в результате интриги «опричной партии», сумевшей использовать страх царя перед заговорами и крамолой, уже осенью 1575 г. царь расправился с «новгородским правительством», а заодно и с новгородским архиепископом Леонидом. Повод для расправы был практически тот же, что и в 1570 г., – связь с польским и шведским королями.

В марте 1616 г. в Новгороде побывало голландское посольство. В кремле в помещении, где жил посол Басс, голландцы увидели портрет Ивана Грозного. Это натолкнуло их на мысль побеседовать с местными жителями о кровавой резне, учиненной Иваном Грозным в Новгороде. Один старец, который был очевидцем опричного разгрома, рассказал им, что царь приказал утопить в Волхове 1700 новгородцев. Его рассказ о жестокой расправе с новгородским гостем Федором Сырковым и издевательствах над архиепископом Пименом во многом совпадает с описанием А. Шлихтинга. Память о Грозном царе долго жила в народе. Жестоким тираном остался он в памяти новгородцев. Поэтому его изображения нет среди бронзовых фигур выдающихся государственных деятелей памятника “Тысячелетие России”, стоящего в центре Новгородского кремля”.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
– в фейсбуке: https://www..com/podosokorskiy

– в твиттере: https://.com/podosokorsky
– в контакте: http://.com/podosokorskiy
– в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
– в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
– в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky XVI век, Великий Новгород, Иван Грозный, история

  • Андрей Витальевич Каравашкин (Москва, РГГУ- ИМЛИ РАН). Полемические тексты Ивана Грозного (опыт систематизации бестиарных символов). Доклад на…
  • 455 лет назад царь Иван Грозный учредил опричнину. О значении этого события, «гражданском» сопротивлении ему и царской власти…
  • Алексеев М.П. Русская тема в европейской литературе: Сб. статей и материалов. — СПб.: Нестор-История, 2019. — 528 с. Тираж 300 экз. ISBN…
  • Писатель и историк Эдвард Радзинский в программе Алексея Венедиктова “Интервью” на радио “Эхо Москвы”. Радзинский: “Иосиф…
  • Александр Львович Янов (род. 1930) — советский и американский историк, политолог и публицист. Покинул СССР в октябре 1974 года под давлением…
  • Ерусалимский К.Ю. На службе короля и Речи Посполитой. — М.; СПб. : Нестор-История, 2018. — 1012 с. ISBN 978-5-4469-1386-2 . Монография…
  • Павел Иванович Якушкин (1822-1872) — российский писатель-этнограф, собиратель народных песен, присловий, загадок и побасёнок. Ниже размещен…
  • Эту картину преследовали и власти, и общество. Власти ее запретили к показу сразу после первого появления в экспозиции, а общественные деятели…
  • Илизаров Б.С. Сталин, Иван Грозный и другие / Федер. гос. бюдж. учреждение науки Институт российской истории РАН. – М.: Вече, 2019. – 448 с.…

Источник: https://philologist.livejournal.com/8975893.html

Господин Великий Новгород — любимая столица Ивана Грозного

Повесть о походе Ивана IV на Новгород в 1570 году

Продолжаем разоблачение русофобского бреда, из которого состоят наши учебники истории.

Вы никогда не задумывались, почему все до единого рассказы о «кровавом разгроме Новгорода Иваном Грозным» в наших учебниках или СМИ всегда резко обрываются январем 1570-го года? Почему после этого Новгород словно бы растворяется в небытии и более никем и никак не упоминается — равно как пропадают все упоминания о местонахождении государя?

Происходит это потому, что уже в феврале 1570 года государь Иван Грозный принимает решение о переносе столицы своей державы в завоевавший его любовь Великий Новгород!

Ибо, как рассказывает Вторая Новгородская летопись:

«В лето 7078, месяца марта в 13 день, на пятой недели Великого поста, за две недели Христова дни, после государева разгрома в Великом Новгороде, на Торговой стороне, от Волхова все дворы очистили, нарядили площадню, а ставити на том месте двор государев.»

И “стали ставить” не просто двор, а нечто невероятное, совершенно эпических размеров!

Это строительство подробно описано в исследовании археолога Александра Семенова «Древняя топография южной части Славенского конца Новгорода», опубликованном в 9 выпуске «Новгородского исторического сборника» еще в далеком 1959 году. Цитирую (самое интересное выделено жирным шрифтом):

«Торговая сторона Новгорода была взята Грозным в опричнину. Здесь он имел два своих двора.

В Никитинском дворе Грозный начал жить в 1571 году, а к строительству Большого двора на Дворище, место, под который было отведено в 1570 году, приступили в 1572 году: «Месяца июня в 15, в неделю заложил государь избы ставити на своем дворе на Дворище» (Новг. 2 летопись). По-видимому, центральным местом Большого двора был южный район Дворища, возле церкви Жен-Мироносиц, что видно из летописного текстапод. 1572 годом: «Да того же месяца в 2, в субботу на Дворищи колокол новой поставили у Жен-Мироносиц, у двора государьского, на четырех столбах на переклади» (Новг. 2 летопись). Следовательно, двор Грозного находился там, где в XI веке стоял дворец Ярослава Мудрого.

Строительство изначально было задумано как исключительно крупное предприятие. Об этом можно судить по количеству отведенных под Большой двор дворов и мест:

Дворище, Железная и Отцовская улицы — 40 дворов, Михайлова — 38 дворов и 2 дворовых места, Славенская — 18 дворов, Виткова — 35 дворов, Нутная — 32 двора и 1 место, Варежская — 44 двора, Павлова — 26 дворов и 3 места дворовых, Кироиванская (неполный перечень) — 2 двора. Всего 235 дворов и 6 дворовых мест (без дворов Кироиванской и возможно Кончанской и южной: части Славеяской улиц, утраченных в ПК).

Отведенная территория, отмеченная в ПК, занимала площадь до 14 гектаров. Но, очевидно, вся территория Государева двора была больше, так как ПК сохранились не полностью»

Дворец размером в 14 гектар — это не хухры-мухры, это половина московского Кремля!!! В таком дворце легко могли разместиться и все государственные службы, и царская свита, и армейские полки, и вся семья: двор царицы, дворы сыновей государя. То есть, Иван не просто собрался устроить себе на Волхове маленький выездной домик — он явно собрался сюда переселиться. Полностью перенести в Новгород русскую столицу.

Впрочем, почему собирался? Перенес! Уже в 1571 году (всего через год после «погрома»!) поселившись вот здесь, за белыми арочками:

Стремление Ивана Грозного переехать в полюбившийся Новгород оказалось столь велико, что он даже не дождался окончания строительства — постоянно приезжая сюда, общаясь с людьми и священниками, принимая участие в праздниках, следя за благоустройством своей новой столицы, в которой расширялись и спрямлялись улицы, ремонтировались старые крепостные укрепления и возводились новые. Царь приезжает сюда с семьей, со свитой, одаряет новгородцев льготами и святыми иконами.

1571 год, Новгородская вторая летопись, с. 164-165:

«7079. Да того же месяца, июня в 23, в неделю, архиепископ Леонид, и архимандрит Юрьева монастыря Феоктист, да московский архимандриты Феодосей да Симонова монастыря Иев, и все игумены новгородские, и священници, и мужи, и жены с младенцы встречали Пречистую Владимирскуюи за иконою шел царь православный Иван Васильевич, да его сын Иван Иванович большей

Да того же месяца Царь православный Иван Васильевич, да и царевич Иван Иванович пировал у Владыки

Новгородцы с благодарностью отдаривались:

1572 год, Новгородская вторая летопись, стр.167

« …декабря 24, в понедельник, приехал Царь православный Иван Васильевич, да с ним царевич большей Иван Иванович, да с царевич меньшей Феодор Иванович, в Великий Новгород, миром, на шестом часу дни.

И встречал Государя Владыка, со кресты, архимандриты и игумены всем собором на Великом мосту, у Креста.

Да того же дни Государь обедню в Софии слушал, да назавтре, вторник в 25, в Рождество Христово, Владыка и архимандриты и игумены и священницы ходили ко государю с образы, челом бити, на Никитине улицы, иГосударь образы принял, ели у Государя хлеба того дни

Любовь и преданность новгородцев произвели на царя столь сильное впечатление, что еще в 1570 году, сразу после отъезда (!), Иван Грозный повелел отлить для Новгорода новый огромный колокол. Оный был изготовлен в Александровской слободе знаменитым литейщиком Иваном Афанасьевым. Через год подарок был готов, и к середине 1572 года доставлен в Новгород.

1572 год, Новгородская вторая летопись, с.171:

«В лето 7080, месяца сентября в 30 день, в неделю, повелением Царя-Государя Великого князя Ивана Васильевича, слип бысть сей колокол новой в Великий Новгород, в Слободе».

Лучше всего жизнь Новгорода после «погрома» описана в романах «Дорога цариц» и «Царская любовь» — посему желающим узнать подробности советую просто почитать эти книги, мы же здесь подведем первый итог.

Так почему учебник обрывает рассказ о «Новгородском погроме» февралем 1570 года?

проблема шарлатанов от истории состоит в том, что исторические документы при полном их цитировании создают у людей неправильное, с точки зрения русофобов, впечатление об исторических событиях.

Приведу простой пример.

После прочтения фразы: «По приказу московского правительства в деревню Гадюкино пришли бульдозеры, которые разрушиливековые избы, снесли сады, засыпали погреба, а затем на этом месте строители возвели новенькие городские кварталы с магазинами, школами и стадионами» — после такой фразы московское правительство, само собой, покажется читателю человеколюбивым и доброжелательным. Но стоит только отрезать вторую часть предложения (про строительство) — и правительство начинает выглядеть злобными и кровожадными людоедами.

Вот именно такими махинациями с документами и занимается наше Министерство Образования, рассказывая школьникам о русской истории. Недомолвки, передергивание, сокрытие археологических данных и даже игнорирование энциклопедических статей.

Документы утверждают, что государь собрался превратить Новгород в новенькую, сверкающую красотой и богатством столицу?

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5c1cf4490df9c100aafd3652/5c8050ff24917c00b4d21ce9

Поход Ивана Грозного на Новгород: причины, ход событий, итоги

Повесть о походе Ивана IV на Новгород в 1570 году

Поход Ивана Грозного на Новгород состоялся в 1569-1570 годах. Это была по сути карательная операция, которую возглавлял лично царь, когда узнал, что городская знать может быть ему не верна. Выступление сопровождалось массовыми убийствами, стало одной из самых кровавых страниц в истории правления этого государя. В этой статье речь пойдет о причинах похода, его событиях и итогах.

Предпосылки

Поход Ивана Грозного на Новгород фактически начался после того, как царь заподозрил новгородскую знать в измене. Ему стало известно, что бояре могут быть причастны к заговору, в котором он подозревал князя Владимира Андреевича Старицкого.

Старицкий был предпоследним удельным князем в истории Руси, внуком Ивана III. Ивану Грозному он приходился двоюродным братом. В малолетстве три года провел в заключении, после того как его отец выступил против правительства Елены Глинской. Освобожден был только в 1541-м, когда ему исполнилось 8 лет. Отец к тому времени скончался в тюрьме.

Когда заболел уже царь Иван Грозный, многие бояре видели в Старицком альтернативу царевичу Дмитрию. Но тогда выиграла партия сторонников царя, которая составила грамоту о верности правителю. Подписал ее и Владимир Андреевич. После выздоровления царя Старицкий предпринял попытку государственного переворота, закончившуюся неудачей. Но его опала продолжалась недолго.

После его неоднократно оговаривали. В 1569 году поводом послужил прием, который устроили ему жители Костромы, когда он направлялся во главе армии на защиту Астрахани.

Его срочно вызвали в Александровскую слободу. На подъезде Старицкого окружило опричное войско.

Формальным поводом для обвинения стали показания царского повара, который под пытками признался, что Владимир подговорил его отравить Ивана IV.

Князя казнили в октябре, а уже в декабре царь выдвинулся на Новгород.

Донос

Помимо того что он подозревал бояр в поддержке Владимира, еще одной причиной похода Ивана Грозного на Новгород стали опасения, что знать собирается присягнуть польскому королю Сигизмунду II. Правитель соседней страны действительно давно имел виды на эти земли.

Поводом для этих опасений послужил донос, поданный неизвестным бродягой Петром из Волыни. Как выяснилось позже, в Новгороде его за что-то наказали, поэтому он был зол на город. Его жителей вместе с архиепископом Пименом он обвинил в том, что они планировали посадить на русский престол князя Владимира Старицкого, а сам Новгород вместе с Псковом передать польскому монарху.

Как считается советский историк Владимир Борисович Кобрин, специализировавшийся на средневековой Руси, донос изначально был нелеп и смехотворен, к тому же в нем содержалось много противоречий.

Дело хотя бы заключалось в том, что новгородцев одновременно обвиняли в двух преступлениях, которые противоречили друг другу.

С одной стороны, они хотели оказаться под властью Польши, а с другой – посадить на русский престол нового царя.

Это не смутило Ивана IV, который уже давно видел угрозу в сильных и свободолюбивых боярах.

Наказание

Поход Ивана Грозного на Новгород начался уже осенью 1560-го. По пути опричники действовали безжалостно. В частности устроили грабежи и массовые убийства в Клине, Твери и Торжке. Такая же участь постигла еще ряд городов, которые встретились на их пути.

По сохранившимся документам удалось подтвердить убийство 1505 человек. Преимущественно это были татарские и литовские пленники, находившиеся в заключении. Также убивали новгородцев и псковичей, которые были выселены из своих домов и теперь застигнуты опричниками врасплох по дороге в Москву.

Митрополит в опале

Репрессии коснулись и конкретных известных личностей. Царские приспешники добрались до митрополита Московского Филиппа II, который к тому времени уже неоднократно обличал злодейства, совершаемые царем.

Изначально он был игуменом Соловецкого монастыря, проявив себя способным руководителем. Филипп был категорически не согласен с жестокой и кровожадной политикой царя. Выступив против Ивана Грозного, попал в опалу.

В 1568-м состоялся церковный суд, на котором против Филиппа выдвинули стандартные для того времени обвинения для нерадивых священнослужителей. Его заподозрили в колдовстве, а также в неких проступках в бытность игуменом в Соловках. Митрополита лишили сана и сослали в Отроч Успенский монастырь в Твери.

Убийство Филиппа

В монастырь к нему был направлен один из руководителей опричнины Малюта Скуратов, чтобы попросить благословить поход на Новгород. Филипп отказал. Тогда Малюта задушил монаха, а затем заявился к настоятелю, заявив, что у того в кельях настолько жарко, что бывший митрополит скончался от угара.

Филиппа быстро похоронили. Не исключено, что у царского приближенного было личное распоряжение от Ивана Грозного убить священника. Основным источником версии об убийстве опального митрополита выступает Житие, датируемое концом XVI века, а также несколько более поздних летописных упоминаний.

Под стенами Новгорода

Уже в первых числах января 1570 опричное войско было у стен Новгорода. По оценкам историков, оно насчитывало около 15 000 человек. Из них около полутора тысяч стрельцов.

Город был оцеплен, казна опечатана. К 6 января к городу прибыл сам Иван IV. Через два дня состоялась встреча новгородского духовенства с опричным войском на Великом мосту через реку Волхов.

Иван Грозный лично обвинил в измене новгородского архиепископа Пимена. Того арестовали и заключили в тюрьму. Над ним надругались, лишив сана, а затем сослали в монастырь под Тулой, где он вскоре умер.

Князь Андрей Курбский утверждал, что Пимен был казнен по приказу царя.

Стоит отметить, что до этого Пимен считался верным сторонником монарха, например, помогал ему обличать Филиппа. Однако это не помешало Ивану Грозному публично унизить священнослужителя. Царь обозвал его скоморохом, приказал раздеть и привязать к лошади, которую объявил его женой. В таком виде Пимена водили по городу.

Позже выяснилось, что один из оруженосцев по имени Афанасий Вяземский пытался предупредить архиепископа. В наказание его избили кнутом на площади, а затем сослали в Городецкий посад, где он вскоре скончался.

Казни в Новгороде

После этого опричники начали бесчинствовать в городе. Точное число жертв установить практически невозможно, так как подсчет велся только на первых порах, пока по приказу царя велось целенаправленное уничтожение приказных и знати.

В Рюриковом городище был устроен суд. По его итогам убиты 211 помещиков, 137 их родных, 45 приказных и дьяков, столько же членов их семей.

Среди первых жертв Новгородского погрома оказались бояре Давыдов и Сырков, главные дьяки Бессонов и Румянцев.

После этого царь начал объезжать окрестные монастыри, лишая их всех имевшихся богатств. В это время опричники совершили целенаправленное нападение на новгородский посад. В результате этой атаки погибло большое количество человек, которое не поддается официальному учету.

Пытки

После этого в городе начались пытки, которые продолжались до середины февраля.

С применением различных изощренных методов казнено было множество местных жителей, в том числе женщин и даже детей.

Летописные источники утверждают, что царь приказал обливать новгородцев зажигательной смесью, а после еще живых и уже обгорелых сбрасывать в Волхов. Некоторых перед утоплением волочили за санями.

Различным издевательствам подвергались монахи и священники. Их забивали дубинками, а после также сбрасывали в реку. Современники утверждают, что Волхов был полон трупами. Предания об этом передавались из уст в уста вплоть до XIX века.

Некоторых до смерти забивали палками, заставляли отдать все имущество, которое у них было, жарили в раскаленной муке. Новгородский летописец рассказывает, что в некоторые дни число убитых достигало полутора тысяч человек. Дни, когда избивали по 500-600 человек, считали удачными.

Неурожай и чума

Церкви и частные дома Новгорода были разграблены. Продовольствие и имущество уничтожалось. Отряды опричников разослали на 200-300 километров вокруг города, где они продолжали творить бесчинства.

Однако самое страшное еще было не это. На 1659-1570 годы в Новгороде пришелся неурожай.

Тотальное истребление припасов в городе привело к жуткому голоду, от которого погибло еще больше людей, чем от рук опричников.

Свидетельства утверждают, что в Новгороде даже распространилось людоедство. Довершением бед стала эпидемия чумы, начавшаяся на Руси еще до похода Ивана Грозного на Новгород и Псков.

Версии о количестве убитых

Точное количество человек, убитых в Новгороде, до сих пор неизвестно. Кобрин говорит о 10-15 тысячах человек. Руслан Григорьевич Скрынников, также изучавший эпоху Ивана Грозного, – о 4-5 тысячах. При этом всего в городе на тот момент проживало около 30 000 человек.

Число жертв до сих пор вызывает споры среди ученых. Безусловно, цифры, приведенные современниками, могут быть преувеличены, встречаются данные, которые превышают численность населения самого города. При этом террор распространялся и на окрестные земли, так, общее количество смертей могло быть значительно больше.

Расчеты Скрынникова и Кобрина

Скрынников в своем исследовании приводит поименный перечень новгородцев, погибших во время погрома. В нем имена 2170-2180 человек. При этом историк подчеркивает, что донесения не могли быть исчерпывающими, так как некоторые опричники действовали без прямых распоряжений Малюты Скуратова, поэтому итоговую цифру определяет в районе 4-5 тысяч.

Кобрин настаивает, что эти данные сильно занижены. Он отмечает, что точка зрения Скрынникова исходит из предположения, что Скуратов был главным, если не единственным, кто распоряжался об убийствах.

При этом отряд Малюты мог быть только одним из многих, которые устроили террор в Новгороде.

Поэтому в своей версии он говорит о 10-15 тысячах жертв – до половины всего населения Новгорода, подчеркивая, что убивали не только городских жителей.

В одной из летописей упоминается общая могила, вскрытая в сентябре 1570 года, в которой хоронили всплывших жертв царя. В ней оказалось около 10 тысяч человек. Кобрин уточняет, что эта могила могла быть не единственной.

Итогом похода Ивана Грозного на Новгород стало уничтожение большей части населения города. Если не сразу, то в результате последовавших затем голода и чумы. В сознании народа утвердилась мысль о самом жестоком и беспощадном царе, который готов на все, чтобы удержаться у власти.

Погром в Пскове

Из Новгорода Иван Грозный отправился на Псков. Здесь он своими руками убил игумена Псковско-Печерского монастыря Корнилия. Об этом сообщает Третья Псковская летопись и князь Андрей Курбский.

Корнилий вышел к царю во главе местного духовенства и отслужил молебен в Троицком соборе. После этого он лично встретился с Иваном IV, который и убил его.

Считается, что причиной стала поддержка опального князя Курбского, с которым монастырь состоял в переписке. Если верить летописи, царь раскаялся в убийстве практически сразу после содеянного. Тело Корнилия он на своих руках отнес в монастырь.

Встреча с юродивым

Казни в Пскове были не такими масштабными, как в Новгороде. Царь ограничился убийством только нескольких знатных бояр и конфискацией их имущества.

По преданию, в то время царь гостил у юродивого, известного как Никола Салос. Во время обеда юродивый протянул ему кусок сырого мяса, предложив съесть, отметив, что он уже питается человечиной.

Таким образом Салос укорил его в жестокости, чем, как считается, предотвратил массовые казни в самом Пскове.

По преданию, царь хотел ослушаться и приказал снять колокол с одного из монастырей. В тот же миг под ним упал его лучший конь. Это знамение, которым он всегда придавал большое значение, произвело на него сильное впечатление. Иван Грозный спешно уехал из Пскова в Москву.

Интересно, что впервые встреча с Салосом упоминается у английского дипломата Джерома Горсея. Причем он описывает юродивого в негативном свете.

Называет его колдуном или мошенником, который встретил царя в Пскове, начал его проклинать, ругать и угрожать. В частности называл пожирателем христианской плоти.

Царь якобы содрогнулся от его слов, попросив молиться о прощении и избавлении. Горсей при этом называет юродивого жалким существом.

В столице продолжились розыски инакомыслящих и казни. Государственная карательная машина продолжала поиск предателей, сообщников новгородцев.

tgorlopeev

Источник: https://labuda.blog/187196

Новгородский погром. загадка Ивана Грозного. (ответ набрасывателям) (Anisiya)

Повесть о походе Ивана IV на Новгород в 1570 году

Вот тут у нас кОмрад, который и не кОмрад вовсе, набрасывает и “распространяет, не рефлексируя, про кроваваго царя Ивана Грозного. Причём срачЪ в теме идёт конкретный. Процитирую только коммент, который и стал началом ругани:

https://aftershock.news/?q=comment/3350683#comment-3350683

Number9(6 месяцев 1 неделя)(19:21:49 / 10-12-2016)

Количество убитых в Новгороде[править | править вики-текст]

Число погибших неизвестно, современные учёные их считают от 4-5 (Р. Г. Скрынников) до 10-15 (В. Б. Кобрин) тысяч, при общем количестве населения Новгорода в 30 тысяч[9].

Точное число убитых в Новгородском погроме вызывает споры. Цифры, которые приводят современники, могут быть преувеличены и выше, чем число самого населения Новгорода (30 тысяч). Однако по всей Новгородской земле проживало гораздо больше людей, а террор не обязательно был ограничен непосредственно Новгородом.

Сохранилась запись царя в Синодике опальным из Кирилло-Белозерского монастыря: «По Малютинские ноугородцкие посылки (задания) отделано скончавшихся православных христиан тысяща четыреста девятьдесять человек, да из пищалей стрелянием пятнадцать человек, им же имена Сам Ты, Господи, веси».

Запись основана, как полагают, на документальном отчете Скуратова[10].

Р. Г. Скрынников прибавил к этому числу поименно названных новгородцев и заключил, что в синодике перечислено 2170—2180 жертв новгородского погрома, при этом отметив, что донесения не могли быть полны и многие действовали «независимо от распоряжений Скуратова», и допустив общую цифру жертв в 4-5 тысяч.

В. Б. Кобрин считает эту цифру крайне заниженной, отмечая, что она исходит из предпосылки, что Скуратов был единственным или по крайней мере главным распорядителем убийств.

Кобрин считает, что отряд Малюты был лишь одним из многих отрядов, и оценивает число погибших в 10-15 тысяч, при общем населении Новгорода в 30 тысяч. При этом убийства не были ограничены лишь самим городом.

Кроме того следует отметить, что результатом уничтожения опричниками съестных запасов был голод (так что упоминается людоедство), сопровождавшийся свирепствовавшей в то время эпидемией чумы[3]. В результате, по сообщениям летописи, во вскрытой в сентябре 1570 г.

общей могиле, где погребали всплывших жертв Ивана Грозного, а также умерших от голода и болезней, насчитали 10 тысяч трупов. В. Б. Кобрин полагает, что эта могила не обязательно была единственным местом погребения погибших.

Казни во Пскове[править | править вики-текст]

Из Новгорода Грозный отправился к Пскову. В Пскове царь собственноручно убил игумена Псково-Печерского монастыря Корнилия.

Об убийстве преподобного рассказывает Третья Псковская летопись, упоминает Андрей Курбский, а также «Повесть о начале и основании Печерского монастыря» (конец XVI века), которая гласит: «От тленного сего жития земным царем предпослан к Небесному Царю в вечное жилище».

В царском «синодике опальным» Корнилий был помечен первым в списке лиц, казненных во Пскове. Его слуги также убили старца Вассиана Муромцева (с которым прежде переписывался А. М. Курбский), двух городовых приказчиков, одного подьячего и 30-40 детей боярских.

Царь ограничился только казнью нескольких псковичей и грабежом их имущества. В то время, как гласит предание, Грозный гостил у одного псковского юродивого (некоего Николы Салоса).

Когда пришло время обеда, Никола протянул Грозному кусок сырого мяса со словами: «На, съешь, ты же питаешься мясом человеческим», а после — грозил Ивану многими бедами, если тот не пощадит жителей. Грозный, ослушавшись, приказал снять колокола с одного псковского монастыря.

В тот же час пал под царем его лучший конь, что произвело впечатление на Ивана. Царь поспешно покинул Псков и вернулся в Москву, где снова начались розыски и казни: искали сообщников новгородской измены.

*** Распространяю, не рефлексируя ***

В русской истории много темных пятен, которые «осветляются» только гипотезами, а порой и фантазиями историков. Особняком здесь стоит погром Новгорода опричниками, который начался 12 января 1570 года. Его относят к самым суровым деяниям Иоанна IV. 

Таинственный гость 

Летом 1569 года царь Иоанн IV принимает в Александровской слободе некоего «ходока» из Великого Новгорода, который в архивах будет проходить как «волынец (то есть украинец, Ред.) Петр».

Таинственный гость сообщает царю, что новгородская элита во главе с местным архиепископом Пименом вступила в сговор с «литвой» и тайно готовится присягнуть «литовскому королю Жигимонту» (Сигизмунду).

Есть даже доказательство – грамота с подписями архиепископа и других знатных новгородцев, которая хранится в новгородском Софийском соборе под образом Богородицы. Вскоре Иоанн IV тайно отправляет в Новгород агентов, которые добывают компрометирующий документ и доставляют его царю.

Подпись архиепископа, который до этого слыл, горячим сторонником царя, признается подлинной, и это становится отправной точкой для знаменитого похода Грозного на Великий Новгород.

Большинство историков утверждают, что доносчик искусно подделал подписи на грамоте. Да так подделал, что при последующей «очной ставке» с документом большинство подписантов признали свои автографы.

Правда, ни одного доказательства мошенничества «волынца» ни один историк так и не представляет. 

Роковое благословение 

В конце 1569 года царь и опричное войско отправляются в путь.

По дороге в «град мятежный» Иоанн отправляет верного Малюту Скуратова в Отроч Успенский монастырь в Твери, где находился после лишения сана бывший митрополит Московский Филипп.

Интересно, что архиепископ Пимен, к которому ехал в «гости» Иван Васильевич, был в свое время главным противником Филиппа и приложил немало усилий к его низложению.

По одной из версий, царь отправил Скуратова к опальному монаху, чтобы попросить у того благословения на новгородский поход. Но якобы Филипп отказал Малюте в «напутственном слове», и тот задушил его подушкой. Другим же монахам убийца сообщил, что бывший митрополит скончался от духоты. Этот эпизод описан в житии Филиппа, которое появилось спустя сто лет после его смерти.

Однако до этого времени никаких письменных свидетельств о насильственной смерти Филиппа не сохранилось.

Возникает вопрос – зачем Грозному нужно было благословение опального монаха, которого он полагал «колдуном» и еще какое-то время назад хотел сжечь на костре, если верить источникам? Не является роковой визит Малюты к опальному богомольцу поздней «интерпретацией» составителей жития? 

Отвергнутое благословение 

Итак, в начале января опричное войско вступило в Новгород. На мосту через Волхов царя встречал сам архиепископ Пимен и лучшие люди города.

Но царь проигнорировал благословение епископа, отказавшись припасть к кресту, а вместо этого разразился обвинениями: «Ты не пастырь, а волк и хищник, и губитель, и в руках у тебя не крест, а оружие, и ты, злочестивый, хочешь вместе со своими единомышленниками передать Великий Новгород польскому королю». Слова царя, по логике вещей, должны были стать сигналом для ареста Пимена.

Но дальше, согласно летописной «Повести о разгроме Великого Новгорода», которая служит главным источником о новгородских событиях, происходит нечто странное: Иоанн отправляется на торжественную литургию в Софийский собор, а служит литургию сам изменник! А затем свита Грозного отправляется вместе с Пименом в резиденцию архиепископа на трапезу… И только после трапезы Иоанн вторично обвиняет архиерея в измене, и того, наконец, арестовывают. Сценарий, честно говоря, парадоксален даже для такого «креативного директора», как государь Иван Васильевич. Но в летописном сюжете упущено главное – признался ли Пимен в измене или нет? Подпись-то (или ее подделка) в «мятежной» грамоте стояла его… 

Из архиепископы в скоморохи 

Затем архиепископ был подвергнут весьма странному и очень унизительному обряду. Грозный якобы объявил, что Пимену подобает быть не епископом, а скоморохом, и потому ему следует жениться.

Супруга для несчастного архиерея у Ивана Васильевича была уже подготовлена: ей оказалась обычная кобыла! Царь распорядился, чтобы Пимена посадили на «невесту», в руки ему дали бубны с гуслями и отправили с напутствием влиться в ватагу скоморохов.

Историки интерпретируют этот обряд, как кощунственное надругательство над саном архиепископа и над пасхальной символикой входа Господня в Иерусалим. Обряд и в самом деле выглядит пошло – даже для Ивана Васильевича, который, как известно, был весьма силен в символизме. А здесь символика какая-то «дохлая».

Грозный во всех своих представлениях всегда действовал в контексте русской традиции. Однако обряда женитьбы на лошади и «проводов в скоморохи» в народном фольклоре мы не найдем.

Зато схожие перформансы есть в западноевропейской карнавальной традиции, но едва ли Грозный мог быть здесь экспертом. Ясность наступает, когда мы узнаем имя человека, который засвидетельствовал этот «ритуал».

Немец Альберт Шлихтинг, который находился на службе в опричнине (с очень мутным «штатным расписанием»).

Согласно его биографии (им же составленной), весной 1570 года он «демобилизовался» и уехал в Речь Посполитую, а там уже, под сенью польских «русофилов», написал мемуары «Новости из Московии, сообщённые дворянином Альбертом Шлихтингом о жизни и тирании государя Ивана». Самое любопытное, что имени Альберта Шлихтинга в русских документах того времени не существует. 

«Страшный суд» 

Согласно «Повести о разгроме Великого Новгорода», сразу же после торжественной трапезы в резиденции Пимена и его ареста началась «конфискация» имущества Софийского собора и некоторых монастырей , а затем «раскулачивание» перекинулась на остальной город.

Грабежи сопровождались, согласно летописцам и «свидетелям» (немецких «опричников» Штадена и Шлихтинга), небывалым террором. Описаниям изощренных казней новгородцев наверняка бы позавидовал маркиз де Сада при написании своего романа «120 дней Содома».

Создается впечатление, что ежедневно опричники убивали как минимум по несколько тысяч человек. Кстати, с подсчетом жертв новгородского погрома полемика до сих пор не закончена: одни говорят, что погибло не менее 15 тысяч человек (половина населения Великого Новгорода), другие останавливаются на 4-6 тысячах.

Но историки почему-то умалчивают, что любой экзекуции предшествовало судебное разбирательство. Суд опричников функционировал в новгородском Городище в течение трех недель. Даже при максимально форсированном делопроизводстве опричные судьи едва ли были способны рассмотреть больше 30 дел

. Причем не надо забывать, что по каждому отдельному делу проводилось следствие.

По оставшимся косвенным документам, церковным синодикам, смертной казни подверглось около 200 дворян и более 100 домочадцев, 45 дьяков и приказных и столько же членов их семей.

Откуда же историки берут цифры в 15 тысяч казненных? В летописях в качестве доказательств говорится об обнаруженных общих могилах на несколько тысяч человек, о всплывших по весне сотням трупов в Волхове и т.д.

Но являются ли все эти несчастные жертвами террора? Дело в том, что 1568 и 1569 годы стали неурожайными на Новгородской земле, вспыхнул голод – цены на хлеб повысились к началу 1570 года почти в 10 раз. Ливонская война, которая подорвала новгородскую экономику, нарушив прежние торговые связи, только усугубила ситуацию.

А вскоре в город пришла еще и чума. По свидетельству шведского посла Павла Юстена, находившегося в Великом Новгороде с сентября по январь, город задолго до «погрома» представлял собой «склеп» – ежедневно от голода умирало по несколько сотен горожан.

Если внимательно посмотреть существующие свидетельства, то «ревизии» в большинстве случаев подвергалось церковное хозяйство. Именно у монастырей и монастырских селах шла конфискация хлеба, скота, соли.

Вероятно, «погром» был во многом связан с тем, что в условиях голода и катастрофического роста цен на хлеб, новгородская церковь аккумулировала львиную долю запасов. Не исключено, что подобная «блокада» была частью большого стратегического замысла местной элиты. 

А была ли измена? 

Не исключено, что в этих условиях у новгородской элиты и возникло желание искать спасение во вступлении в Люблинскую унию, которая создалась в 1569 году путем объединения Польши и Литвы.

Новгородской торговле была не выгодна политика Грозного, в том числе его стремление пробиться к Балтийскому морю, грозившее потерей некогда одним из могущественных городов Европы своих геоэкономических позиций. Кроме того, новгородцев очень не устраивала ориентация царя на Англию.

Англичане получили величайшие преференции от Иоанна IV и открыли альтернативный новгородскому торговый меридиан – Холмогоры – Вологда – Москва.

В свою очередь англичанам также не нравилась «новгородская корпорация», которая некогда входила в конкурирующий Ганзейский союз, а в конце 1560 годах открывшая город для главных конкурентов англичан на русском рынке – голландцев. Это говорит о том, что новгородский поход никак не мог быть некой параноидальной импровизацией Ивана Грозного. 

Пропавшие документы 

Со времен Карамзина российская историография заняла жесткую позицию в оценке исторической роли Иоанна IV. Причем, чем беспощаднее становилась позиция историков, тем меньше оставалось государственных документов эпохи Грозного.

Так, в начале XIX века загадочно исчезли из государственного архива материалы «сыскного дела» по «новгородской измене», которые лучше бы всего прояснили бы нам события января 1570 года.

Вероятно, одним из последних людей, кто работал с ними, был как раз Николай Карамзин, который с 1811 года погрузился в исполнение госзаказа – написание «Истории Государства Российского».

Вероятно, эти документы читала Екатерина II.

Так, в своих заметках о радищевском «Путешествии из Петербурга в Москву» императрица писала о неразумности Радищева, воспевающего Новгородскую республику: «Говоря о Новгороде, о вольном его правлении и о суровости царя Иоанна Васильевича, не говорит о причине сей казни, а причина была, что Новгород, приняв Унию, предался Польской Республике, следовательно царь казнил отступников и изменников, в чем по истине сказать меры не нашел». Современным историкам повезло меньше, чем Екатерине II и Карамзину. Главными источниками новгородского погрома для них являются очень сомнительная «Повесть о разгроме Великого Новгорода», которая формировалась в годы шведского оккупации города (1611-1617 годы), мемуары уже упомянутого Альберта Шлихтинга и авантюриста с репутацией Мюнхаузена Генриха Штадена, однажды всплывшего со своими «московскими воспоминаниями» в Голландии, который якобы когда-то служил опричником. Правда, никаких прямых доказательств этому не сохранилось.

Источник

Источник: https://desktop.aftershock.news/?q=node/465904

Book for ucheba
Добавить комментарий