Проблема причинности в подходе С. Д. Рубинштейна

Проблема причинности в подходе С. Л. Рубинштейна

Проблема причинности в подходе С. Д. Рубинштейна

С. Л. Рубинштейн называл проблему причинной детерминированности явлений «центральной узловой проблемой научной методологии». Он видел основания индетерминистских кон­цепций в том, что им противостоял в основном механистический детер­минизм.

В крайней форме лапласовского детерминизма это означало распространение на все явления механистического способа детермина­ции. Свобода воли — основной пункт, который при таком понимании причинного детерминизма оказывается наиболее слабым звеном.

Этот пункт дополнялся в ряде концепций другими основаниями. Во-первых, наиболее освоенным с точки зрения марксистской методоло­гии оказался принцип существования не только необходимого, но и случайного.

Вероятностное понимание причинности ввело принцип случайности в схемы детерминистского понимания внешнего мира. Применительно к поведению человека этот принцип реализовывался двояко.

С одной стороны, он выступил в признании существенных вли­яний со стороны факторов ситуации на проявление законов в реалиях человеческой деятельности.

С другой — он породил двойственность в понимании детерминации именно поведения человека: в единичном событии может проявляться свобода воли или случай, но в совокупно­сти действий людей эти «случайности» складываются в целостную кар­тину «законообразия». Необходимость действия закона как причинно­го обусловливания поведения осуществляется тем самым как бы в обход сознания.

Сам Рубинштейн видел большую проблему в способе решения во­проса о свободе человека, предложенном экзистенциализмом. В книге «Человек и мир» он неоднократно сопоставляет свое решение с тем, которые дают Хайдеггер и др. В частности, это касается понимания ситуации.

Освобождение от наличного, данного, связывается в экзис­тенциализме с понятиями «проекта» и Da-Sein — «тут бытие». Замыс­лы человека, исходя из будущего, детерминируют его поступки, ми­нуя сферы прошлого и «человеческой природы». Непосредственно своим действием человек становится тем, что он есть.

Но его свобо­да — это свобода отрицания, означающая в отношении к причинности абсолютную дискретность без всякой преемственности.

Свое решение проблемы свободы человека Рубинштейн обосновы­вает в контексте совершенно нового принципа понимания причинно­сти, заложенного в идею бытия человека в мире.

«Центральное положе­ние заключается в том, что по самой своей природе психические явления включаются в причинную взаимосвязь бытия одновременно и как обус­ловленные, и как обусловливающие. Они обусловлены объективным действием условий жизни, но осуществляют регуляторную функцию по отношению к движениям, действиям и поступкам.

Сознание не отделя­ет, а связывает человека с миром. Практика и действия обеспечивают бесконечность процесса проникновения человека в мир, приобщения к нему и вместе с тем его изменения».

Проблема свободы воли при этом должна рассматриваться в трех раз­ных аспектах. Первый связан с введением понятия самоопределения как роли внутреннего в детерминации поведения.

Это один из аспектов ре­ализации принципа, получившего название «внешнее действует через внутреннее». Второй аспект — обсуждение свободы личности в обще­стве.

Третий — свобода контроля сознания над стихией влечений (вос­ходящий к концепции Спинозы).

Таким образом, проблема причинной обусловленности включена в концепции Рубинштейна в более широкие методологические прин­ципы соотношения сознания и деятельности, внешнего и внутренне­го. Эти принципы хорошо известны психологам и представлены в конкретных исследованиях.

Но их реализация включена и в другие мето­дологические парадигмы преодоления постулата непосредственности в понимании причинности. В теории деятельности А. Н. Леонтьева принцип внутренней детерминации заострен на ином понимании роли внутреннего: «Внутреннее действует через внешнее».

Позиция Рубинштейна рассматривается при этом как один из вариантов введения промежуточных переменных, в роли которых и выступает внутреннее.

Хотя сам автор книги «Человек и мир» также пришел к мысли о понимании внутренних условий как причин: «Строго говоря, внутренние условия выступают как причины (проблема само­развития, самодвижения, движущие силы развития), источники раз­вития находятся в самом процессе развития как его внутренние при­чины, а внешние причины выступают как условия, как обстоятельства».

«Система сменяющих друг друга деятельностей» выступила для А. Н. Леонтьева тем опосредствующим звеном, благодаря которому пре­одолевался постулат непосредственности. Это различие предмета психологического анализа в двух вариантах деятельностного подхода является существенным.

Для Рубинштейна предме­том психологического анализа выступали психические явления и про­цессы, категория же деятельности была объяснительным принципом.

Для Леонтьева категория деятельности — не столько объяснительный принцип, сколько то пространство жизни, в рамках которого и реализу­ются причинно-следственные связи взаимообусловливания «деятель­ность — сознание — деятельность».

Изменения причинного ряда распространялись Рубинштейном вглубь и за пределы как налично данного, ситуативного, так и собственно лич­ностного, осознаваемого.

В концепции Леонтьева взаимопереходы меж­ду полюсами «субъект — объект» осуществляются в процессе деятель­ности, для которой нет необходимости конституировать особые формы бытия причинности.

В то же время в концепции Рубинштейна при­чинность включалась в развертывание событий на целостном конти­нууме «бытия-сознания», предполагая следующую онтологизацию психического.

Понимание человека как созидающего и действующего существа возвращает его в мир, в бытие, которое не может теперь охватываться только понятием материи. Сознание, согласно Рубинштейну, не «мень­шая» реальность, чем материя.

Сознание — не внешний придаток, а включенная в ряд бытия объективная реальность. Причинный ряд ох­ватывает весь континуум «бытия-сознания». Бытие является человеку в чувственной данности.

Тем самым восприятие и действие (жизнь) человека выступают как взаимодействие, соприкасаясь с поверхно­стью сущего, существующего. Это становится и исходным пунктом для теории познания, и основанием включения человека (и созна­ния) в единую причинную цепь событий.

То есть нельзя теперь от­дельно рассматривать причинность для мира внешнего и мира внут­реннего; причинность задана единой общей детерминацией.

Возвращаясь к проблеме критики понятия ситуации в гештальтпсихологии и подходе Хайдеггера, Рубинштейн подчеркивает, что ситу­ация всегда включает в себя что-то еще — пробелы, которые будут за­полнены в ней человеком. Ситуация связывает прошлое и будущее, она «неизбежно есть выход за ее пределы».

Иллюзия, приравнивающая свободу к индетерминизму, следует, согласно автору деятельностного подхода, из смешения понятия недерминированности наличным бы­тием с недетерминированностью вообще.

На самом деле возможности человека определять свое будущее связаны с развитием предшеству­ющих этапов его жизни, каждый из которых ранее был будущим.

Из понимания соотношения человека с миром как объективного отно­шения следует также расслоение единого понимания причинности на следующие основания. Во-первых, разведение причин-условий и причин-процессов. Во-вторых, изменение традиционного представления о еди­ной временной оси в каузальности. В-третьих, это определенное понима­ние опосредствования как действия внешнего через внутреннее.

Причина, порождающая следствие как изменения в объекте, дает раз­ные эффекты в зависимости от внутренних условий. Природа объекта, его состояние изменяет ее влияние.

Более того, суммарный эффект дей­ствия разных причин не аддитивен, общее следствие не равно сумме отдельных следствий.

Возникают также обратные причинно-следствен­ные отношения: «1) действие следствия на причину заключается в том, что изменяется сама причина; 2) обратные связи изменяют чаще не саму причину, а лишь условия ее действия».

А. Н. Леонтьев также обращался к понятию обратной связи (в ра­ботах Ланге, Бернштейна и современной кибернетике), демонстри­руя общенаучное значение принципа обратной связи и в то же время его недостаточность — при принятии двучленной схемы причинного анализа — для объяснения детерминации психического.

В концепции Рубинштейна важным также явилось понимание при­чины в контексте понятия возможного. Неразличение происходящего случая и обобщения как выражения в понятии этого единичного слу­чая служит основанием сведения причинности к возможному. Так, логический эмпиризм выводит причинность за рамки сущностного.

Но причинные связи — это, согласно Рубинштейну, не обобщения. Они существуют в действительности, поскольку действительным выступает только то, что воздействует на другое, что участвует во взаимодействии и является единством внешнего и внутреннего.

Принцип причинности выступает, таким образом, для Рубинштейна не аспектом познаватель­ного отношения к действительности, а принципом бытийного раскры­тия детерминизма, позволяющим представить саму категорию действи­тельности.

«Таким образом, причинность неразрывно связана с самим существованием и его сохранением, самое существование есть не толь­ко состояние, но и акт, процесс».

С утверждением процессуального связано важное изменение в по­нимании принципа детерминации.

Апеллируя к понятию «самодей­ствия» в физике, Рубинштейн говорит о воздействии объектов на са­мих себя, в результате чего они и выступают как определенные тела. Такое самодействие возможно только внутри системы.

Закон сохра­нения причинности в физике означает сохранение субстанционально­сти внутри причины. Эта «процессуальная» причина порождает неко­торое отделяющееся, обособляющееся от нее следствие.

Закономерно протекающий во времени процесс в связи с вещным предметным характером окружающего внешне начинает члениться на причину и следствие. Детерминация на уровне мышления движется по поверхности, за которой, в ее глубинном слое, реализуется «причи­нение» (как передача действия по цепи причинности).

Процессуальность причинности — тот аспект изменения представле­ния о действующей (воздействующей) причине, который позже был реализован в отечественных общепсихологических подходах к анализу мышления, в первую очередь в школах О. К. Тихомирова и А. В. Брушлинского, представляющих развитие разных деятельностных подхо­дов — А. Н.

Леонтьева и С. Л. Рубинштейна. Это выразилось в переходе к микроанализу процессов регуляции в мыслительной деятельности человека.

Замена же постановки вопроса о том, как мыслит мышление, вопросом о том, как мыслит человек, привели к следующим шагам — признанию выхода детерминации не только за рамки собственно мыс­лительного процесса (в частности, в мотивирующую сферу сознания, как то предполагал Выготский, в ситуацию общения и т. д.

), но и за рам­ки схем «до — после». Наряду с переинтерпретацией активности субъек­та в саморегуляции мышления эти изменения в исследовательских схе­мах позволили ученикам говорить о зарождении постнеклассической парадигмы в названных школах.

Рассматриваемый далее подход представляет скорее школу мыш­ления, а не исследовательскую парадигму.

Эта школа важна для пред­ставления изменений в методологическом понимании причинности не столько потому, что ее автор М. К.

Мамардашвили читал курс методо­логии психологии (на факультете психологии МГУ), сколько потому, что она задала те новые горизонты в развитии представлений об ис­точниках психологической причинности.

Источник: https://studopedia.su/10_148356_problema-prichinnosti-v-podhode-s-l-rubinshteyna.html

Подход к проблемам личности С.Л.Рубинштейна

Проблема причинности в подходе С. Д. Рубинштейна

Одним из выдающихся теоретиков советской психологии был Сергей Леонидович Рубинштейн(1889-1960).Член-корреспондент Академии наук СССР,один из создателей деятельного подхода в психологии.Философско-психологическое образование получил в Марбурге(Германия).

Основные научные труды:»Принцип творческой самодеятельности»(1922).Книги»Основы психологии»(1935)»Основы общей психологии»(1946)»Бытие и сознание»(1957)»О мышлениях и путях его развития»(1958)»Принципы и пути развития психологии».

Он разрабатывал философские проблемы психологии, сформулировал важнейшие методологические принципы психологии. Один из них — принцип единства сознания и деятельности— составил основу деятельностного подхода в психологии. .

«Психология изучает психику через посредство деятельности и тем самым психологические особенности деятельности». Включив деятельность в сферу психологического изучения, Рубинштейн в то же время указывал, что это «не значит, что поведение, деятельность человека в целом является предметом психологии.

Деятельность человека — сложное явление. Различные стороны ее изучаются разными науками… психология изучает психическую сторону деятельности».

По Рубинштейну, «специфически психологическая проблематика самой деятельности как таковой и действия как «единицы» деятельности связана прежде всего с вопросом о целях и мотивах человеческой деятельности, о ее внутреннем смысловом содержании и его строении».

Рубинштейн наметил общую структуру деятельности, в дальнейшем детально разработанную А.Н. Леонтьевым. По Рубинштейну, в зависимости от характера мотивации различаются деятельность и поведение: преобладание в деятельности отношения человека к другим людям превращает ее в поведение.

«Самым существенным в нем является общественное, идеологическое моральное содержание. Единицей поведения является поступок, как единицей деятельности — действие.

Поступком в подлинном смысле слова является не всякое действие, а лишь такое, в котором ведущее значение имеет сознательное отношение человека к другим людям, к общему, к нормам общественной морали…».

Рубинштейн выделял в качестве основных следующие виды деятельности: труд, игра, учение. Он дал их психологический анализ: описал специфическую для каждого из этих видов мотивацию, раскрыл их природу и связь с развитием личности.

Подход

Для Рубинштейна главными, смыслообразующими, если можно так сказать, при разработке проблем личности были две идеи. Первая идея – это утверждение тезиса об общественной, социальной природе личности. Вторая идея связана с преодолением механистической концепции в психологии.

Ведя борьбу с механизмом в психологии, Рубинштейн и предложил такое определение личности (именно психологическое, а не социологическое), согласно которому личность есть целостная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия. [3, стр.

283]

В этом подходе отражается идея о том, что нет «ничьих» психических явлений, свойств, что они где-то должны существовать, быть локализованы. Место существования психических явлений – это личность. Эта идея была впоследствии сформулирована как принцип личностного подхода в психологии.

Вторая идея С.Л. Рубинштейна – это идея опосредуемости внешних воздействий внутренними состояниями.

У Сергея Леонидовича есть понятие «личностное свойство». В его концепции не очень строго проводилось различение между личностью и собственно личностными свойствами, однако введение этого понятия есть проявление важной тенденции к сужению списка тех характеристик, которые относятся к категории внутренних условий.

Еще одна идея, неоднократно подчеркиваемая в работах Рубинштейна, – это идея формируемости личностных характеристик в ходе осуществляемой человеком деятельности.

Личность, как утверждал Рубинштейн, не только проявляется, но и формируется в деятельности.

Это очень важное положение, поскольку оно отражает аспект развития и формирования личности, а не элементарную констатацию, каталогизирование изолированных черт личности со всеми последующими поисками эффектных корреляций между ними.

Подход к проблемам личности С. Л. Рубинштейна (18891960)

С. Л. Рубинштейн заложил методологическую платформу в рассмотрении проблем психологии человека. Первую формулировку принципа единства сознания и деятельности, являющегося центральным в теоретической системе деятельностного подхода, С. Л.

Рубинштейн дал в статье «Принцип творческой самодеятельности» (1922), в 30-е гг.

он обосновал его («человек и его психика формируются и проявляются в деятельности изначально практической») и сформулировал программу создания психологии на основе философии марксизма.

«Основной закон исторического развития психики человека, – писал С. Л.

Рубинштейн, – заключается в том, что человек развивается трудясь: изменяя природу, изменяется сам, порождая в своей деятельности – практической и теоретической – предметное бытие очеловеченной природы, культуры, человек вместе с тем изменяет, формирует, развивает свою собственную природу» (С. Л. Рубинштейн, 1989). Другой принцип – личностный,также выдвинутый С. Л. Рубинштейном, определяет внутреннее содержание принципа единства сознания и деятельности.

Таблица 22

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/18_39359_podhod-k-problemam-lichnosti-slrubinshteyna.html

Проблема причинности в психологии

Проблема причинности в подходе С. Д. Рубинштейна

  • 03 мая 2017 г.
  • 4309 Слова

 РЕФЕРАТ на тему: Проблема причинности в психологии. Её рассмотрение в рамках подхода С. Л. Рубинштейна СОДЕРЖАНИЕ1. ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………………………… 32. Множественность представлений о психологической причинности………… 53.

Проблема статуса и сути психологическогозакона…………………………………. 94. Закон как аспект психологической теории и как методологический аспект понимания детерминации………………………………………………………………………… 115. Проблема причинности в подходе С. Д. Рубинштейна………………………….. 126. СПИСОКЛИТЕРАТУРЫ…………………..

………………………………………………… 17 ВВЕДЕНИЕПроблема интерпретации психологической причинности тесно связана с теоретическими установками и методологическими позициями авторов в отношении к построению психологического объяснения.

Отметим сразу, что в психологии используется множество трактовок причинности: причинность мыслится и как синхронная, и как целевая, и как воздействующая и т. д.

Говоря о психологическойпричине, исследователь только в одном случае имеет в виду классическую естественно-научную парадигму — когда в исследовании реализуется проверка каузальной гипотезы, что тесно связано с формальным планированием эксперимента, в котором предполагается использование причинно-действующих условий или экспериментальных воздействий на изучаемые процессы.

Кроме удовлетворения условиям причинного выводапсихологическое исследование, если оно претендует на статус экспериментального, сталкивается с еще двумя проблемами, которым реально авторы уделяют неодинаковое внимание, — проблемой понимания причинности в психологических теориях (и в объяснительном звене экспериментальных гипотез) и проблемой ограничения поля конкурирующих гипотез (как других объяснений по отношению к установленной эмпирически закономерности).Аспектыполноты представленной системы переменных и направленности связи между ними также важны при обсуждении специфики психологической причинности. Предположения о законах, отражаемых в обобщенных или так называемых универсальных высказываниях, служат не менее важным основанием причинных интерпретаций. В литературе, обобщающей нормативы экспериментального рассуждения, специально обсуждается вопрос о том,с чем же в первую очередь связан причинный вывод: с апелляцией к этим законам или к управляемым экспериментатором условиям. Психологические законы как дедуктивно полагаемые обобщения и эмпирически представленные (выявляемые тем или иным методом) закономерности, рассматриваемые как проявление действия законов на уровне психологических реалий, относятся к разным мирам — миру теорий и мируэмпирических реалий (психологической реальности). Это различие служит для ряда авторов основанием утверждений о неприменимости экспериментального метода в психологии на том основании, что мир психического — как субъективная реальность — уникален и в нем нет никаких общих законов, что управляющие воздействия извне по отношению к нему неприменимы и т. д. Другой поворот этой темы — поиск отличий, т. е. спецификипсихологических законов как динамических, статистических (в противовес детерминистским утверждениям при физикалистском понимании причинности), как законов развития и т. д.

Обсуждение экспериментальной процедуры с точки зрения того, действительно ли управляемые экспериментатором различия выступают в качестве причинно-действующих условий, — лишь один из аспектов принятия решения об установленной зависимости. Не менееважными аспектами, связываемыми с этапами содержательного планирования (а не формального) и контроля за выводом, являются использование определенного психологического закона (гештальта, «параллелограмма развития» и т. д.), а также соотнесение теоретического конструкта (и связанного с ним объяснительного принципа) с экспериментальными…

Читайте полный текст документа

Чтобы читать весь документ, зарегистрируйся.

{«thumb_default_size»:»160×220″,»thumb_ac_size»:»80×110″,»isPayOrJoin»:false,»essayUpload»:true,»site_id»:4,»autoComplete»:false,»isPremiumCountry»:false,»userCountryCode»:»RU»,»logPixelPath»:»\/\/www.smhpix.com\/pixel.gif»,»tracking_url»:»\/\/www.smhpix.com\/pixel.

gif»,»cookies»:[],»essay»:{«essayId»:84950625,»categoryName»:null,»categoryParentId»:null,»currentPage»:1,»format»:»text»,»pageMeta»:{«text»:{«startPage»:1,»endPage»:18,»pageRange»:»1-18″,»totalPages»:18}},»access»:»free»,»title»:»Проблема причинности в психологии»,»additionalIds»:[],»additional»:[],»loadedPages»:{«html»:[],»text»:[1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12,13,14,15,16,17,18]}},»user»:null,»canonicalUrl»:»https:\/\/www.skachatreferat.ru\/referaty\/Проблема-Причинности-в-Психологии\/84950625.html»,»pagesPerLoad»:50,»userType»:»member_guest»,»ct»:0,»ndocs»:»400.000″,»pdocs»:»»,»cc»:»10_PERCENT_1MO_AND_6MO»,»signUpUrl»:»\/join.php»,»joinUrl»:»\/join.php»,»payPlanUrl»:null,»upgradeUrl»:»\/contribuir?newuser=1″,»freeTrialUrl»:null,»showModal»:null,»showModalUrl»:null,»joinFreeUrl»:»\/contribuir?newuser=1″,»siteId»:4,»»:{«clientId»:»»,»version»:»v2.9″,»language»:»ru_RU»},»analytics»:{«googleId»:»UA-18439311-1″}}

Источник: https://www.skachatreferat.ru/referaty/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B0-%D0%9F%D1%80%D0%B8%D1%87%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D0%B2-%D0%9F%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%B8/84950625.html

Book for ucheba
Добавить комментарий