ТОТЕМИЗМ У АВСТРАЛИЙЦЕВ

Тотемизм австралийских аборигенов. Обсуждение на LiveInternet – Российский Сервис Онлайн-Дневников

ТОТЕМИЗМ У АВСТРАЛИЙЦЕВ
Понедельник, 12 Апреля 2010 г. 14:55 + в цитатник
ТОТЕМИЗМ Религия аборигенов наиболее подробно рассматривалась Спенсером и Гилленом [1938], Радклиффом-Брауном [1945; 1952], Уорнером [1937-1958], Элышном [1933; 1954], Р. Берндтои [1951а и 1952а], Штреловом [1947], Станнером [1958; 1959- 1961].

Все согласны с Дюркгеймом [1915-1954], что сущность религии аборигенов составляет тотемизм. Религия аборигенов фактически получила название тотемической, и на эту тему было написано много трудов, основанных на информации, полученной из вторых рук. Классическая и блестящая работа Дюркгейма имела именно этот недостаток.

Она не только была написана непосредственного ознакомления с аборигенной Австралией, но и страдала также от ограниченности источников информации. Радклифф-Браун полностью полагался на теоретическую работу Дюркгейма. Однако данный труд не имеет своей целью дать критический анализ работ этих авторов. Следует ознакомиться также с работами Шмидта [1909; 1926-1935], Рохейма [1925], Хэкеля [1950].

Тотемизм – термин сложный, поскольку его употребляли в различных значениях. Однако он глубоко укоренился, и любая попытка заменить его другим лишь увеличила бы путаницу. Определение тотемизма, данное Элькином [1954, с.

133], является наиболее удачным из всех имеющихся: \”Взгляд на природу и жизнь, на вселенную и человека, взгляд, характеризующий мифологию аборигенов и влияющий на их социальные отношения, питающий их обряды и связывающий аборигенов с прошлым. Он связывает аборигенов с явлениями природы и ее обитателями в единое целое, составные части которого дают друг другу жизнь\”.

И добавляет: \”Тотемизм – это система взаимоотношений между индивидуумом или группой индивидуумов и объектом природы или одним из ее животных или растительных видов как частью природы\”.

В общих чертах сущность тотемизма заключается во взгляде на мир, в соответствии с которым человек является неотъемлемой частью природы, не имеет резких отличий от других живых видов и обладает той же жизненной сущностью. \”Вначале\” различные животные, растения и человек еще не имели тех форм, в которых мы знаем их в настоящее время. Они были аморфными существами.

Это были или не совсем люди, или сверхлюди, в зависимости от нашего взгляда на них. Жизненная сущность, которой они обладали, проявлялась не только в человеческой форме, но и в форме других живых существ, растений или даже неодушевленных предметов. Предок-гоана мог выглядеть как обычный человек, но одновременно обладал потенциальной способностью изменять свой облик и принимать обличье гоаны.

Такое отождествление человека и животных, растений или предметов в мифическом прошлом, является источником представлений об их тесной близости в настоящем. Именно благодаря соединению человека и гоаны в одном существе в мифические времена, как говорят аборигены, в настоящем существует особая связь между определенными людьми и определенным видом гоаны.

Единство человека и его природного окружения всеобъемлюще, однако оно выражается в ограниченных связях, имеющих личный или узкогрупповой характер. Предположим, совершается определенный обряд с целью увеличить количество гоан; он, как правило, не заключается просто в выполнении ряда действий, которые повлекут за собой желаемые результаты, хотя иногда и может так показаться.

Считается, что обряд будет эффективным при условии близости между одним или более представителями этого сообщества, где проводится обряд, и мифическим предком – гоаной. В связи с этим продуцирующие обряды, в основе которых лежат тотемические представления, чаще классифицируются как религиозные, нежели как магические, или по крайней мере – кaк религиозно-магические.

Личное имя может быть обязано своим происхождением тотему, с которым связан индивидуум, часто обрядовому пли культовому тотему, приобретенному или унаследованному от его (ее) отца.

А по условиям определенных табу, связанных с оплакиванием усопшего, его ближайшие родственники должны избегать употреблять в пищу или использовать как-то иначе растения или зверей, которые были тотемами покойного и которым он был обязан происхождением своего имени, или должны подобрать для них новые названия.

В качестве тотемов могут фигурировать не только животные, птицы, пресмыкающиеся, растения, солнце, луна и т. п. В соответствии с тем, как был приобретен тотем, им может оказаться новорожденный младенец, какой-то дух, участок земли, священный предмет или даже такие понятия, как жара, холод, рвота, половое сношение, различные болезни.

У индивидуума может быть один главный тотем и несколько второстепенных. Представления, характеризующиеся в широком смысле как тотемические, могут принимать различные формы. Их можно классифицировать по схеме, предложенной Элькином [1933; 1954, с. 136-155]. Мы будем придерживаться этой схемы. Но это не значит, что все названные виды тотемизма мы найдем в каждом сообществе аборигенов.

Не всегда сами аборигены различают все эти категория. Виды тотемических представлений не исключают друг друга. В ряде районов для них приняты отдельные названия. ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТОТЕМИЗМ В случае индивидуального тотемизма в особых отношениях с живым видом или каким-либо представителем вида находится всего один человек.

Отношения эти личные, их обычно ни с кем не делят и не передают по наследству, хотя последнее не исключается: тотем может быть передан юноше при инициации, как это делается в племени вурадьери [Хауитт, -1904, с. 144].

Элькин назвал один вид индивидуальных тотемов \”тотемами-помощниками\”, когда определенное тотемическое Животное или какое-нибудь другое существо считается \”близким\”, вторым \”я\” знахаря и \”помогает\” ему в его магических делах.

В том же племени вурадьери знахарь может увести из основного лагеря ребенка лет десяти или двенадцати и \”вселить\” в него с помощью магического пения тотема-помощника (бала,- или царавадъева, что значит \”мясо\”, или \”тотем внутри\”, или \”дух животного\”). В этом случае бала по своему происхождению является патрилинейным.

Хауитт я Эль-кид [1933] утверждают, что это широко распространено в Новом Южном Уэльсе. В Центральной, Северной и Северо-Западной Австралии знахари считаются тесно связанными с духами змей, которые, в свою очередь, ассоциируются с мифической Радугой. На западе п-ова Арнемленд существуют создатели песен или певцы, специализирующиеся на песнях, в которых речь идет о современных людях (см.

главу X). Такой певец обычно приписывает авторство каждой новой песни ненаследственному \”близкому\” духу или тотемическому животному, пропевшему ему эту песню во сне. ПОЛОВОЙ ТОТЕМИЗМ Каждый пол может иметь свою эмблему, например птицу, зверя и т. д., которая традиционно свидетельствует об общности лиц одного пола, отделяющей их от индивидуумов противоположного пола.

Ранить или убить такое тотемическое животное – значит бросить вызов членам того пола, с которым животное ассоциируется; нападение на тотемическое животное рассматривается как нападение на человека. Наиболее значительный пример полового тотемизма дается Хауиттом [1904, с. 148- 151].

В племени курнаи (Гивспенд) есть две такие эмблемы – две птицы: одна – тотем мужчин, другая – женщин, причем и те и другие считают этих птиц соответственно старшим братом и старшей сестрой. У аборигенов курнаи принято заключать брак после побега молодых; девушкам разрешено отвергать нежелательных претендентов.

Не идентичность мужских и женских тотемов помогает преодолеть скованность и застенчивость вступающих в брачный возраст молодых людей. Старые женщины племени могут удалиться из лагеря и убить птицу, являющуюся мужским тотемом, а затем с вызовом продемонстрировать ее. Это приводит мужчин в ярость, и между молодыми мужчинами и женщинами начинается потасовка.

Позже молодой мужчина может встретить молодую женщину и назвать ее именем женского тотема, спросив, чем питается ее тотем-сестра. Ее ответ может быть: \”Она ест кенгуру\” или \”Она ест поссумов\”. Это означает формальное согласие вступить в брак, после чего молодые совершают побег. Как отмечает Элькин [1933, с.

132], хотя подобный обычай встречается и в других местах, \”в основном он характерен для юго-востока Австралии, где распространены матрилинейные половины и матрилинейные социальные тотемические кланы\”. ТОТЕМИЗМ ПОЛОВИН В главе I мы рассматривали разделение на половины – матрилннейные и патрилинейные.

Каждая половина может признавать особую связь с каким-нибудь существом – животным, птицей и т. д., которое покровительствует членам этой половины. Это широко распространено у аборигенов Австралии. Наиболее характерно это, как подчеркивает Элькин, для юго-восточных (Хауитт, Дж. Мэтью и другие приводят примеры) и юго-западных областей страны.

Во многих случаях тотемизм половина проявляется в других формах. На северо-востоке п-ова Арпемленд, к примеру, все, что есть в природе (звери, птицы, луна, солнце, реки, камни и т. п.), равно как и все мифические образы, распределено между двумя половинами. С каждой половиной связаны сотни предметов, которые можно было бы обозначить как тотемичесние.

Матрилинейные половины западной части п-ова Арпемленд подразделяются на фратрии, каждая из которых ассоциируется с одним или несколькими тотемами. ТОТЕМИЗМ СЕКЦИЙ И ПОДСЕКЦИЙ Как мы помним из главы II, ряд австралийских племен делится на четыре или восемь категорий на основе косвенного матрилинейного счета происхождения.

Каждая из этих категорий может традиционно ассоциироваться или отождествляться с одним или несколькими явлениями природы, животными, растениями и т. д., представляющими членов каждой из этих групп и отличающими их друг от Друга. На востоке Кимберля родственные связи носят тотемический характер [Элькин, 1933, с. 136].

На северо-востоке Арнемленда у каждой подсекции имеется несколько ассоциирующихся с ней тотемов: в подсекции вамуд это клинохвостый орел, в бураланг – горный кенгуру, цапля, альбатрос, валлаби и т. д. Поскольку, однако, система подсекций – новшество для этого района, тотемизм подсекций не переплелся еще с культовым тотемизмом кланов и лингвистических объединений.

На востоке Кимберли [Каберри, 1939, с. 196] отношение к тотемам подсекций (нарагу) \”не было отмечено каким-либо заметным уважением\”. С ними не было связано и каких-либо табу, к ним относились просто как к тезкам.

ТОТЕМИЗМ КЛАНОВ Клан, или группа людей, ведущих общее происхождение по мужской или по женской линии, может тоже считаться связанным особыми отношениями с одним или несколькими животными, растениями и т. д.

Клановый тотем служит символом принадлежности к этому объединению как для входящих в него лиц, так и для членов других объединений, тотем клана может предупреждать людей о надвигающейся беде или опасности, он может также быть центром обрядовой жизни, будучи тесно связан с определенной территорией и мифологией. Элькин [1933, с.

136-139] проводит различие между матрилинейным социальным клановым тотемизмом и патрилинейным. Первый из них распространен среди аборигенов на востоке Австралии, в Квинсленде, в Новом Южном Уэльсе, в западной части Виктории, в восточных областях Южной Австралии и на небольшой территории юго-западной части Западной Австралии.

Общий термин для этих плановых тотемов часто переводится как \”плоть\” или \”мясо\”, символизируя то, что человек и его тотем представляют собой \”единую плоть\”.

Одно из различий между матрилинейными фратриями западной части п-ова Арнемленд и матрилинейными социальными тотемическими кланами заключается в том, что принадлежащие первым из них тотемы не находятся в центре культовой жизни и не пользуются особым уважением членов клана. Примером социального кланового тотемизма является марду племени диери. Это фактически авункулинейный культовый тотем (т.е.

тотем, который передается по линии брата матери); в этом племени существует также патрилинейный клановый культовый тотем биндара.

Патрилинейный плановый тотемизм можно встретить в некоторых районах Западной Австралии, в Северной Территории, на п-ове Кейп-Йорк, в прибрежных районах Нового Южного Уэльса и Квинсленда, в центральной части Виктории, на северо-востоке Австралии, у аборигенов окрестностей оз. Эйр, в низовьях р. Муррей и в районе Куронга.

Наиболее яркие примеры встречаются в последнем из названных районов, в племенах яралди, дангани и др. [Тэпли – м.: Вудс, 1879; Радклифф-Браун, 1918], и на северо-востоке Арнемленда [Уорнер, 1937-1958; Берндт Р., 1951а; 1952а]. А в восточной части Арнемленда несколько тотемических культов могут существовать в одном клане, связанном с несколькими лингвистическими объединениями (см, главу II).

Менее ярко выражены, по все же встречаются комбинации тотемов в кланах Центральной Австралии. ЛОКАЛЬНЫЙ ТОТЕМИЗМ В этом случае группа людей обладает общим тотемом в силу того, что все они связывают себя с определенным участком земли, – другими словами, тотемическая группа строится по локальному принципу, а не по принципу родства или общего происхождения.

Тотем или комплекс тотемов принадлежит определенному участку земли или каким-то образом связан с ним. Элькин [1933, с. 138-143] впервые отметил это, рассматривая тотемические кланы центральных и западных районов Южной Австралии.

Часто, особенно на территории Большой пустыни Виктория, принадлежность к тотемической группе определяется местом рождения аборигена; в таком случае это является также тотемизмом по месту рождения. В силу того что по традиции роды почти всегда происходят на территории локальной группы отца, в этом случае следует говорить о патрилинейном локальном (культовом) тотемизме.

Главное различие между локальным тотемизмом и патрилинейным культовым клановым тотемизмом заключается в том, что в первом случае вопрос происхождения не является первостепенно важным, несмотря на то что, как отмечает Элькин, \”существует тенденция превращения локального тотемизма в патрилинейный\”.

Наиболее яркий пример этого можно почерпнуть у племени аранда, но в этом случае принадлежность к локальной культовой тотемической группе определяется местом зачатия, а не местом рождения.

Это значит, что человек, в силу того что его зачатие, как считается, произошло в определенном месте, которое мифология связывает с определенным тотемом или священным мифическим существом, получает этот тотем и принадлежит к соответствующей тотемической группе.

Элькин отмечает, что связь человека с другими лицами, входящими в ту же тотемическую группу по месту зачатия, с этой точки зрения имеет вторичный характер и первостепенное значение придается связи человека с его тотемом. Однако то обстоятельство, что различные люди независимо от своих генеалогических связей обладают одним тотемом, сплачивает их.

ТОТЕМИЗМ ЗАЧАТИЯ Тотемизм зачатия может быть отождествлен с локальным тотемизмом. Это значит, что обрядовый, или культовый, тотем (тотемы) ребенка определяется теми тотемическими представлениями, которые связаны с местом, где мать впервые ощутила свою беременность. Так получают свой тотем аборигены аранда.

Местом, определяющим тотем, может быть территория, где в мифические времена проходил тотемическпй предок или священный дух. Это может быть место, в котором, по преданию, происходили определенные мифологические события, часто, но не всегда связанные с обрядовыми, или культовыми, тотемами отца ребенка. Штрелов [1947, с. 86-96] пишет: \”Обладание священной чурингой…

во многом определяется случайностью, которую никто из старших мужчин племени не может ни проконтролировать, ии устранить; решающим здесь является место зачатия каждого отдельного члена патрилинейного тотемического клана. Тотемические кланы, из которых происходят отдельные индивидуумы, обладают некоторыми правами на местные чуринги.

Однако месту зачатия принадлежит главная н решающая роль во всех сложных спорах о том. кому конкретно принадлежат мифы, песни, церемонии и священные предметы, находящиеся во владения каждого крупного локального тотемического клана…\” Вместе с тем, по, представлениям, распространенным в отдельных районах, мужчина может увидеть во сне ребенка до того, как будущая мать почувствует себя беременной, т.е. он может заранее \”узнать\” о том, что дух ребенка \”должен войти в его жену\” [Элькин, 1954, с. 152]. Дух ребенка во сне может явиться отцу вместе с каким-либо существом или явлением природы, которое обычно тотемически связано с отцом будущего ребенка – с его общинной территорией иди с социальной группировкой. Это существо или явление природы и будет тотемом зачатия ребенка. Или будущей матери, после того как она съест определенную еду, может стать плохо, а позднее она увидит во сне дух ребенка. Тогда именно то растение или животное, мясо которого так на нее повлияло, будет тотемом зачатия, поскольку считается, что младенец попал в мать вместе с этой едой или в виде ее. Иногда, однако, представления о духе ребенка могут и но иметь тотемических ассоциаций. На северо-востоке Арнемленда связь духа ребенка с тотемом, хотя он и принимает форму какого-нибудь природного вида, не прямая, а косвенная и не определяет непосредственно тотем будущего ребенка. В Большой пустыне Виктория обиталища духов детей не являются тотемическими, хотя духов детей поместили туда мифические существа и они косвенно связаны с Вечным периодом сновидений. На востоке Кимберли, по данным Каберри [1939, с. 42], духи-дети были созданы Змеей-Радугой, по в антропоморфном облике; в районе Балго представления о духах-детях имеют четкий тотемический характер и ассоциируются с местами, упоминающимися в мифах. ТОТЕМИЗМ ПО МЕСТУ РОЖДЕНИЯ Это такая форма тотемизма, при которой обрядовый, культовый, тотем ребенка определяется местом его рождения, а не \”местом зачатия\” (т.е. не местом, где мать впервые ощутила, что беременна). В Большой пустыне Виктория абориген старается сделать так, чтобы его жена родила ребенка на его территории, желательно в том месте или рядом с ним, где проходил во Времена сновидений путь мифического (тотемического) существа, наиболее тесно связанного с отцом будущего ребенка. ТОТЕМИЗМ СНОВИДЕНИЙ Тотемизм сновидений частично совпадает с некоторыми другими разновидностями тотемизма, например с такими, при которых люди обладают индивидуальными тотемами или тотемами-помощниками, с тотемизмом зачатия и тотемизмом по месту рождения. В снах (своих и чужих) человек может постоянно являться в виде какого-нибудь животного или природного явления, с которым, как считают, он связан теснее всего. Человек может отождествлять себя с определенным тотемическим существом, и в его собственных снах и в снах других людей поступки этого существа рассматриваются как действия самого человека и т. п. Или, напротив, тотем сновидения может не считаться вторым \”я\” человека, он может посещать человека во сне и оказывать ему определенные услуги. В качестве примеров могут служить духи-\”близкие\” или духи-\”друзья\” певцов и сочинителей песен в Западном Арнемленде и духи – помощники знахарей. Что касается первых, то индивидуум может появляться в образе духа-\”друга\” или духа-\”близкого\”, т. е. в образе тотема сновидения, и после смерти. Во многих областях Австралии обрядовый, или культовый, тотем человека – это то существо, которое чаще всего является ему во сне. Особенно характерны такие представления для северо-восточных областей п-ова Арнемленд, но не для Большой пустыни Виктория, хотя там тотем и сновидение обозначаются одним и тем же словом. МНОЖЕСТВЕННЫЙ ТОТЕМИЗМ

Множественный тотемизм иногда называют классификационным; его можно связать с другими разновидностями тотемизма (особенно с тотемизмом половин, кланов, секций или подсекций, фратрий или с локальным тотемизмом). Вся вселенная систематизируется на этой основе. К главному тотему проявляется особое внимание, обычно ритуального характера, которое порождает аналогичный подход и к второстепенным тотемам. Эта разновидность тотемизма довольно распространена, но мало изучена [см.: Элькин, 1954, с. 1/10, 153-154; Шарп, 1939, с. 268-275].

Серия сообщений “Австралия”:
Часть 1 – Цены в Австралии
Часть 2 – Опера Хаус, Сидней
Часть 3 – Эммиграция в Австралию
Часть 4 – BBC: ПРОГУЛКИ ПОД ВОДОЙ.Большой Барьерный рифЧасть 5 – Тотемизм австралийских аборигенов

Часть 6 – Мифология австралийских аборигенов

Часть 7 – Большой Барьерный Риф (Great Barrier Reef)

Серия сообщений “Религия”: Часть 1 – Тотемизм австралийских аборигенов

Часть 2 – Самайн (Samhain)

Часть 3 – Воскрешение Лазаря (Lazarus Rising)…

Часть 29 – Многоликая Богиня Тара

Часть 30 – Свастика и Христианский Символ Веры
Часть 31 – Что хранят сокровенные тайны буддистских монастырей

Серия сообщений “Мифология”: Часть 1 – Тотемизм австралийских аборигенов

Часть 2 – Мифология австралийских аборигенов

Часть 3 – Японская мифология…

Часть 21 – Ваджра – оружие древних богов

Часть 22 – Изида (Isis)
Часть 23 – Пять ступеней космического восхождения

австралия религия тотемизм  

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/samanta_black/post124444918

Читать

ТОТЕМИЗМ У АВСТРАЛИЙЦЕВ
sh: 1: –format=html: not found

С. А. Токарев

Ранние формы религии

Под общей редакцией академика В. П. Алексеева

Составитель И. В. Тарасова

С. А. Токарев — ученый

и популяризатор науки

Лежащая перед читателем книга — сборник трудов одного из выдающихся советских ученых — Сергея Александровича Токарева. Его капитальные работы в области истории, мировой культуры, этнографии и религиоведения, переведенные на многие языки, снискали ему заслуженную международную известность не только среди специалистов, но и среди широких кругов читателей.

Сергей Александрович Токарев родился 16 декабря 1899 г. в г. Туле в семье учителя. В 1925 г. он окончил МГУ, и с тех пор его жизнь была неразрывно связана с исторической наукой, с этнографией. Он работал преподавателем Коммунистического института трудящихся Китая им. Сунь Ят-Сена, а в 1928 г.

стал научным сотрудником Центрального музея народоведения. В 1932 г. он возглавил в этом музее сектор Севера. Параллельно он работал в Государственной академии истории материальной культуры и в Центральном антирелигиозном музее. В 1935 г. С. А. Токареву была присвоена ученая степень кандидата исторических наук, а в 1940 г.

он защитил докторскую диссертацию.

Началась Великая Отечественная война, и С. А. Токарев эвакуировался в Абакан, где заведовал кафедрой истории в педагогическом институте. В 1943 г.

он вернулся в Москву и возглавил сектор этнографии народов Америки, Австралии и Океании во вновь организованном Московском отделении Института этнографии АН СССР, а с 1961 г. — сектор этнографии народов зарубежной Европы.

В те же годы (1956–1973) он заведовал кафедрой этнографии МГУ, а позже, сложив с себя эти обязанности, продолжал вести там лекционные курсы.

Широта и многосторонность научных интересов С. А. Токарева проявились уже с первых его шагов как исследователя. Он активно работает над освоением огромной литературы по этнографии Океании, критически переосмысливает эту литературу и вскоре становится непревзойденным знатоком этнографии Австралии и Океании.

В то же время Сергей Александрович углубленно занимается этнографией Сибири, преимущественно Южной, собирает конкретный этнографический материал и работает в архивах. На первый взгляд такая концентрация исследовательских усилий в двух разных, далеких одна от другой областях может быть воспринята как распыление научных интересов.

Но именно она в большой мере обусловила энциклопедизм знаний С. А. Токарева, его умение работать с самыми различными данными.

Характерной чертой С. А. Токарева как исследователя было не только постоянное расширение сферы научной деятельности, но и дальнейшее углубление, шлифовка уже выдвинутых и ранее аргументированных положений.

Система родства у аборигенов Австралии, реконструкция социального строя меланезийцев, общественная стратификация на островах Тонга, истолкование фольклорных преданий полинезийцев в качестве этногенетического источника — вот вехи его исследований в австраловедении и океанистике. Объем публикаций С. А.

Токарева по вышеперечисленной тематике таков, что, собранные вместе, они составили бы солидный труд. В известной мере итогом всех этих конкретных разработок стал том «Народы Австралии и Океании» в серии «Народы мира», изданный в 1956 г. и часто называющийся «токаревским».

Сергею Александровичу принадлежала большая часть текста в этом томе, который по праву занял почетное место в мировой этнографической литературе.

Не менее значительны достижения С. А. Токарева и в изучении этнографии и истории народов Сибири, их расселения и социального строя.

Его исследования в этой области завершились публикацией в 30—40-х годах трех книг сводного характера: «Докапиталистические пережитки в Ойротии» (1936), «Очерк истории якутского народа» (1940) и «Общественный строй якутов XVII–XVIII вв.» (1945).

Умелое сопоставление этнографических наблюдений и письменных источников, филигранность источниковедческого анализа, непредвзятость подхода к анализируемым проблемам, осторожность и взвешенность выводов — наиболее характерные черты исследовательского метода С. А. Токарева, которые в полной мере нашли отражение в этих книгах.

К этому же циклу работ С. А. Токарева можно отнести и вышедшую в 1958 г. монументальную книгу «Этнография народов СССР. Исторические основы быта и культуры», в основе которой лежал цикл лекций, прочитанных им в МГУ.

На протяжении многих десятилетий Сергей Александрович читал курс этнографии народов СССР на кафедре этнографии МГУ; в машинописном виде эти лекции широко использовались в качестве учебного пособия студентами и аспирантами в вузах и научных учреждениях страны.

Часто обращались к ним и сложившиеся специалисты, столько было в них оригинальных сведений, результатов самостоятельной проработки и трактовки многих фундаментальных проблем этнографии СССР, содержательных историографических и критических экскурсов.

Сам автор в предисловии к книге с присущей ему скромностью написал, что она издается «как учебное пособие в первую очередь для университетского преподавания» (с. 3). Но на самом деле она намного переросла рамки учебного пособия, отлившись в форму энциклопедического труда о народах СССР и исторической динамике их культуры.

Книга охватила все стороны традиционной культуры, включая и материальную. Описание последней тесно увязано с формами хозяйственной деятельности. Вообще С. А.

Токареву было в высокой степени свойственно синтетическое видение предмета исследования во всех его сложных прямых и опосредованных связях, поэтому и вся описательная часть в этой книге — а она занимает немалое место — чрезвычайно интересна. Очень много внимания уделено изучению традиционных верований.

Изложение ведется в соответствии с территориальным принципом, и анализу каждой большой территориальной совокупности народов предпослан обзор, содержащий полную и обобщенную историческую и историко-этнографическую информацию.

Но кроме этого, описание каждого народа открывается очерком этногенеза, в котором авторская точка зрения осторожно, ненавязчиво, но в то же время вполне ясно и определенно формулируется на основе объективного рассмотрения основных предшествующих гипотез. Естественно, что книга такого объема, содержания и научного уровня уже третье десятилетие используется как неоценимый источник сведений по этнографии народов СССР.

На 70-е годы падает интенсивная разработка С. А. Токаревым проблем истории этнографической науки. Собственно говоря, работы по этой тематике типичны для всего творчества Токарева, начиная с первых лет его научной деятельности.

Он постоянно информировал научную общественность о новейших достижениях этнографической и археологической науки за рубежом, выступая с критическими статьями о разнообразных теоретических концепциях, знакомил советских читателей с жизнью и творчеством наиболее ярких и авторитетных деятелей науки о народах и их культуре. Рецензии, очерки практической деятельности и идейных основ отдельных этнографических школ, портретные зарисовки не заслоняли от С. А. Токарева общих проблем истории науки, и он много внимания уделил разработке и обоснованию периодизации истории этнографической науки в России и СССР.

Все сказанное об исследованиях Токарева в области истории и современного состояния этнографии имело еще один аспект — многие книги зарубежных ученых были изданы по-русски под его редакцией и с его предисловиями. Предисловия эти — необычное явление в таком жанре.

По обилию фактов, четкости формулировок, спрессованности стиля это — небольшие монографии, охватывающие проблематику издаваемой книги и выпукло рисующие фигуру ее автора. Так были изданы произведения Те Ранги Хироа, Элькина, Липса, Хейердала, Невермана, Чеслинга, Даниельсона, Уорсли, Бакли, Фрэзера и многих других.

Среди них были этнографы-страноведы, путешественники, историки религии, теоретики этнографической науки. И для всех них редактор и автор предисловия находил выразительные слова, характеризующие научное значение их трудов, их место в идейной борьбе своего времени, личностные особенности и жизненную судьбу.

Так постепенно, год за годом, создавалась на русском языке целая библиотека этнографических книг, принадлежащих перу зарубежных ученых.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=556854&p=14

Религия австралийцев. Тотемизм. Тотемическая табуация

ТОТЕМИЗМ У АВСТРАЛИЙЦЕВ

Старая религия австралийцев, так же как и их социальный строй, стала известна науке лишь с недавнего времени. До самого конца XIX в. никто не проявлял к этому вопросу никакого интереса.

После замечательных открытий классиков австраловедения, особенно Спенсера и Гиллена, обнаружилось, что у австралийцев не только есть своя религия, но что она представляет собою поразительно своеобразный мир фантастических представлений, с особыми обрядами и церемониями, со своей особой мифологией и магическими заклинаниями.

Работы других исследователей расширили и дополнили наши сведения о старых религиозных верованиях австралийцев, и они теперь известны более или менее подробно.

В очень сложном клубке религиозных верований и обрядов австралийцев разобраться нелегко. Хотя в основных чертах эта религия была одинакова у разных племен, тем не менее обнаружены существенные различия между верованиями племен разных частей Австралии.

На основании этих различий можно выделить несколько областных типов верований: племен юго-востока, Квинсленда, центральных; к последним во многом примыкают племена северо-запада, севера (Арнхемленда), северо-востока (п-ова Иорк).

О западных племенах сведений очень мало.

Тотемизм

Преобладающая форма самобытной религии у австралийцев — это тотемизм, т. е. вера в сверхъестественную связь или родство, якобы существующее между группами людей и определенными видами материальных предметов, чаще всего животными и растениями.

Тотемические верования существуют не только у австралийцев, они известны у народов едва ли не всех частей света. Но нигде они не достигали такого поразительного развития, как в Австралии. Ее называют иногда классической страной тотемизма.

Именно на австралийском материале изучают этнографы типичные черты тотемизма. В чем же они здесь состоят?

Каждое австралийское племя, как говорилось в предыдущей главе, делится (или делилось) на несколько (от десяти до тридцати) родов, или так называемых тотемических групп.

Каждый из родов называется по имени какого-нибудь животного, или иногда растения, или неживого предмета.

Например, у племени диери имеются роды Ковровой змеи, Ворона, Лягушки, Крысы, Летучей мыши, Жука, Землеройки, Гусеницы, Динго, Дождя и др. Принадлежность к роду обычно передается по

наследству, у одних племен — по женской линии (главным образом юго- восточных), у других — по мужской (преимущественно у северных и западных); в последнем случае тотемическая группа обычно совпадает с «локальной». То животное или предмет, по имени которого называется группа, есть ее «тотем»; у австралийцев он называется на разных языках нгаитъе, мурду, кнанджа, кобонг и пр.

Таким образом, главная суть тотемизма состоит в том, что каждая родовая группа верит в какое-то особое родство свое с тотемом, имя которого она носит.

Это нельзя назвать поклонением тотему, почитанием или обожествлением его. Для австралийца его тотем — не божество, а роддое и близкое существо. Чувство близости или родства с тотемом австралийцы стараются выразить в своих разговорах с европейцами по-разному.

Одни говорят: «это мой отец», другие — «мой старший брат» или «друг», «моя плоть», «часть человека» и т. п. Некоторые, например в племени аранда, доходят даже до какого-то странного отождествления себя с тотемом.

Спенсер и Гиллен сообщают о своем разговоре с одним австралийцем аранда группы Кенгуру, который прямо объявил, что кенгуру и он — одно и то же и что снятая с него фотография изображает кенгуру.

Тотемическая табуация

Чувство родства или близости к тотему проявлялось различно, чаще всего — в запрете убивать свой тотем и употреблять его в пищу. Это так называемая тотемическая табуация. Запреты, правда, не везде были одинаково строги.

Австралиец обычно избегал убивать животное, чье имя он носит, и делал это только в случае крайней нужды, как бы жалея своего «друга» или «родственника».

Например, один исследователь писал о племени буандик: «Человек не убивает и не употребляет в пищу ни одного из животных того же подразделения, как он сам, если только голод не заставит его; они тогда выражают печаль о том, что им приходится есть своих «вингонг» (друзей) или «тумананг» (свое мясо).

Употребляя это последнее слово, они прикасаются к груди, чтобы показать близкое родство, разумея почти что часть самих себя»2. О племенах Западной Австралии еще Джордж Грей сообщал, что там люди неохотно убивают своего кобонга, стараясь во всяком случае сначала как бы дать ему возможность убежать.

В Центральной Австралии, по некоторым сообщениям, HeQX0TH0 убивали свое тотемное животное, а если и убивали, то, как бы «щадя» его, старались не причинять ему лишних страданий, не проливать лишней крови. У племен юго-востока и востока запрет убивать тотем был в общем гораздо строже.

Там человек обычно не только сам не убивал свое тотемное животное, но сердился, если другой делал это в его присутствии. Например, Э. Пальмер сообщает об аборигенах Квинсленда, что они «имеют большое уважение к своим тотемным животным, и если кто в их присутствии убьет одного из них, они протестуют, говоря: «Зачем ты убил этого парня? Это мой отец». Или: «Этого брата моего ты убил, зачем ты это сделал?».

Базедов рассказывает о таком случае: он убил однажды маленькую черно-желтую змею; бывший тут же человек племени алуридья, чьим тотемом она была, был крайне огорчен этим и воскликнул, обращаясь

У некоторых племен, например на р. Дарлинг, убивать тотем не полагалось, но если он был убит другим лицом, то мясо его можно было есть. Напротив, у большинства центральных племен главный запрет относился именно к употреблению тотема в пищу.

Например, австралиец- варрамунга, по сообщению Спенсера и Гиллена, не поколеблется при известных обстоятельствах убить свое тотемное животное, но не будет его сам есть. У всех племен —от варрамунга до живущих около залива Карпентария—употребление тотема в пищу строго запрещено.

У аранда и родственных племен полного запрета нет, но вкушать мясо своего тотема можно только в ограниченном количестве. В Квинсленде, повидимому, был полный и повсеместный пищевой запрет по отношению к тотемам.

Напротив, о некоторых племенах других областей наблюдатели решительно утверждают, что никаких запретов по отношению к тотемам не существует. Так обстоит дело у племен севера — какаду, воргаит и др., на северо-западе — у кариера, нгалума, мардудунера.

Таким образом, обычаи в отношении тотемической табуации в Австралии довольно разнообразны.

Интересно, что запрет убивать и употреблять в пищу тотем носил у австралийцев, если можно так выразиться, чисто моральный характер. Нарушение его влекло за собой только недовольство и осуждение со стороны соплеменников, но никаких более реальных санкций.

В некоторых местах люди проявляли суеверный страх перед нарушением тоте- мического табу; например, в Квинсленде верили в то, что нарушителя может постигнуть серьезная болезнь, да и голод его не будет утолен запретной пищей.

Впрочем, Вальтер Рот сообщает относительно племен центрального Квинсленда, что нарушителя запрета, застигнутого на месте преступления, могут убить. Это единственное сообщение о реальной санкции за нарушение тотемического табу.

В противоположность этому, нарушение экзогамного запрета каралось, по австралийским обычаям, смертью.

Тотемические мифы и вера в воплощение

Замечательным выражением веры в родство людей с их тотемами служат тотемические мифы — священные предания племен. Они повествуют о происхождении родов (тотемических групп) от некоторых «предков», которые рисуются как фантастические существа — не то люди, не то животные. Об этих тотемических мифах более подробно рассказано ниже — при общем обзоре мифологии австралийцев.

У центральноавстралийских племен мифы о тотемических предках связаны с чрезвычайно интересным верованием, до вторжения колонизаторов широко распространенным по обширной области — от оз.

Эйр на север до залива Карпентария и до северо-западного побережья: верой в то, что каждый человек есть живое воплощение своего тотема или тотемического предка. Идея .

тотемического воплощения, или инкарнации, ярче всего была выражена опять-таки у аранда.

По их мифологии, тотемические предки, скитаясь по стране, оставляли в разных местах (в камнях, деревьях, водоемах) «детские зародыши»— ратапа. Эти ратапа с тех пор там и пребывают. Если женщина, особенно замужняя и притом молодая, приблизится или пройдет мимо такого места, то «детский зародыш» может войти в ее тело и она забеременеет.

Ребенок, который после этого у нее родится, будет принадлежать к тому тотему, который связан в преданиях с данной местностью.

Таким образом, аранда отличались от других австралийских племен в отношении способа приобретения человеком тотема: у всех других племен он наследовался от матери или от отца, а у аранда человек получал тотем по месту предполагаемого зачатия.

Это поверье весьма примечательно.

Хотя подобная «не наследственная» передача тотема у аранда, конечно, не есть первобытное явление, а скорее вызвана распадом материнско-родовых связей у этого племени, однако, как полагают некоторые советские этнографы (например, С. П.

Толстов), в этом поверье о связи тотема с определенной местностью сказалась очень архаическая черта, характерная для тотемизма в целом: тотемические верования отражают связь человеческой группы с родной землей, со своей кормовой территорией.

Многие наблюдатели отмечали одну характерную особенность мировоззрения австралийцев, которая, по мнению некоторых ученых, указывает на низкий уровень их культурного развития: они будто бы не вполне отчетливо представляли себе физиологическую природу размножения и, в частности, роль мужчины в беременности женщины и рождении ребенка.

Некоторые исследователи (Спенсер и Гиллен, Рот, Мьоберг, Малиновский и др.) утверждали даже, что австралийцы вообще не видят никакой связи между половыми отношениями и деторождением. Но это, конечно, преувеличение, и наиболее осведомленные из местных исследователей освещают вопрос несколько по-иному.

Карл Штрелов, например, отмечает, что австралийцы признают необходимость половой связи женщины с мужчиной, чтобы у нее мог появиться ребенок, однако они все же видят непосредственную причину беременности не в этом, а во вхождении в тело женщины невидимого «детского. ,дарцдыша».

По всей вероятности, дело тут вовсе не в «первобытном невежестве» австралийцев, а в том, что их стихийно-материалистические представления (несомненно существовавшие) были частично оттеснены и подавлены религиозно-магическими верованиями, совершенно так же, как у народов Европы в средние века, а отчасти и в более новое время.

Как бы то ни было, но по представлениям центральноавстралийских аборигенов момент зарождения нового человеческого существа и момент приобретения им тотема сливаются в одно: каждый человек — живое воплощение своего тотема.

По некоторым сообщениям, аранда верили в то, что по смерти человека душа его возвращается в то место, где она в виде «детского зародыша» находилась до рождения, а потом опять воплощается. Таким образом, получается вечный круговорот перерождений. Так сообщают об этом Спенсер и Гиллен, но Штрелов отрицает наличие у аранда веры в вечное перевоплощение.

У других центральных и северных племен существовали сходные* представления о тотемических воплощениях, но кое в чем они уклоняются от изложенных выше верований аранда.

Так как у всех северно-центральных племен господствовала передача тотемического имени от отца к сыну, то они считали, что в женщину может войти «детская душа» только того тотема, к которому принадлежит ее муж.

Австралийцы племен умбайя и гнанджи верили, что «детская душа» может не только поджидать подходящих женщин, сидя в определенных местах, но и сопровождать их в чужие местности и при случае войти в них где угодно. У племени варрамунга считалось, что «душа» предка при каждом новом своем воплощении меняет свой пол.

У племени арабана, если верить Спенсеру и Гиллену, идея перевоплощения была еще более своеобразна: душа предка при каждом новом воплощении меняет не только пол, но и фратрию и тотем; таким образом, вера в перевоплощение у арабана уже почти не связана с тотемизмом.

Священные тотемические предметы

Еще одна замечательная черта тотемизма, тесно связанная с верой в тотемических предков и в происхождение от них человека и характерная для тех же центральноавстралийских племен,— это употребление священных тотемических эмблем. Особенно интересны чу ринги аранда и соседних племен.

По описанию Спенсера и Гиллена, слово «чуринга» означает вообще все тайное и священное.

Но по преимуществу так называются продолговатые плоские камни и куски дерева разного размера (от 8 до 15 см и более), обычно с особыми рисунками на них, состоящими из концентрических кругов и полукругов, спиралей, параллельных линий и точек.

Этот орнамент имеет священное мифологическое значение, он символически обозначает тотемических предков и отдельные эпизоды сказаний о них. Согласно этим сказаниям, «предки» во время своих странствований оставляли в разных местах чуринги, связанные с «детскими зародышами».

Последние, входя в тело женщины, делают ее беременной, а чуринга остается на месте предполагаемого зачатия.

Когда ребенок рождается, отец его или другой мужчина «находит» на этом месте чурингу (в действительности берет из общего хранилища или делает заново), и она считается отныне таинственно связанной с данным человеком на всю его жизнь. Это его чуринга нанджа, священный и тайный двойник, связывающий человека с его «предком».

У человека могут быть и другие чуринги, доставшиеся по наследству или иным способом, в том числе даже принадлежащие к иным, чем он сам, тотемам. Австралийцы верили в магическую силу чуринги. Она будто бы обладает целебным свойством: больной человек иногда наскабливал со своей каменной чуринги немного порошка и принимал его с водой как лекарство. Если австралиец имеет при себе чурингу во время сражения, это придает ему мужество и силу. Но если о том, что чуринга находится при нем, станет известно противнику, то обладатель чуринги, узнав об этом, может пасть духом и будет побит.

Чуринги, принадлежавшие всем членам тотемической группы, хранились вместе в особых священных местах — хранилищах (эрпгнатулунга). Доступ и даже приближение к хранилищам были строго запрещены для всех посторонних, особенно для женщин и непосвященных, под страхом смерти. Женщина не могла видеть даже свою собственную чурингу.

Верховными хранителями чуринг являлись старики, особенно главари тотемиче- скихгрупп. Время от времени при торжественных тотемических церемониях чуринги извлекались из хранилища, при этом их почтительно разглядывали, гладили руками, красили охрой. Чуринги иногда ссужались на время соседней группе в знак дружбы и в ожидании ответной услуги.

Как передача, так и возвращение чуринг совершались в особо торжественной обстановке и составляли важную церемонию.

Так описывают представления о чурингах Спенсер и Гиллен. Сообщения Карла Штрелова вносят в этот вопрос некоторые уточнения и глубже вводят нас в своеобразные верования аранда. Самое слово он пишет Тjurungaи объясняет его так: шью —тайный, сокрытый, рунга — собственный.

Следовательно, это нечто таинственным образом принадлежащее человеку или как бы его двойник. Но это не «душа» его: с представлением о     душе тьюрунга никакие связана. По словам Штрелова, австралийцы считают, что тьюрунга — это второе тело человека.

«Таким образом, каждый человек имеет два тела: одно из плоти и крови, другое из камня или дерева». В то же время тьюрунга — таинственное тело тотемического предка. Значит, это как бы общее тело человека и его «предка», нечто таинственно с ним связывающее.

Когда посвященному впервые показывали его тьюрунгу, один из стариков говорил ему:

«Это твое тело, это твой двойник» (папа unta mburka пата, папа unta iningukua)1. Слово мбурка означает именно материальное тело, слово инингукуа— двойник и в то же время то- темический предок.

Штрелов отмечает тесную связь тьюрунги с тотемом человека. Она дает человеку власть над тотемом, при по мощи ее он может размножать породу своих тотемических животных и делать их жирными: для этого надо натереть тьюрунгу жиром и красной охрой; по рассказам стариков, в таких случаях выскакивали даже живые тотемические животные.

Сходные представления о чурингах имелись у соседних с аранда племен: ильпирра, илиаура, унматчера, кайтиш, лоритья; у племен, живущих далее к северу и к северо-западу, они, повидимому, также существовали, но не в такой характерной форме. Впрочем, здесь наши сведения очень скудны.

В юго-восточной и восточной частях Австралии аборигены употребляли священные дощечки, по форме сходные с чурингами, но имевшие совсем иное значение, не связанное с тотемизмом.

У центральных и северных племен были еще другие священные предметы, имеющие отношение к тотемам: это ванинга и нуршунджа — различные сооружения из палок и копий, украшенных пухом и перьями, различной формы — в виде щита, креста, ромба и пр. Эти сооружения устраивались или на земле или в виде особого головного убора на голове человека. Они употреблялись при совершении тотемических обрядов и делались на каждый раз особо.

Источник: http://lib7.com/narody-avstralii-i-okeanii/9-relegija-avstraliicev.html

Книга: Религия в истории народов мира

ТОТЕМИЗМ У АВСТРАЛИЙЦЕВ
имеющиеся данные свидетельствуют о значительной однородности религиозных и магических верований и обрядов австралийцев почти во всех районах, хотя это и не исключает некоторых локальных различий.

Тотемизм

Если рассматривать религиозные верования и обряды коренного населения Австралии с точки зрения их идеологической значимости и роли, которую они играют или играли в общественной жизни, то преобладающей их формой оказывается тотемизм — вера в сверхъестественную связь, якобы существующую между группой людей и группой материальных предметов, чаще всего видом животных. Это признают все исследователи.

У австралийцев тотемизм наблюдается в его наиболее типичной форме, у всех же других, более развитых народов известны лишь поздние, нетипичные проявления тотемизма либо его пережитки. Австралию называют классической страной тотемизма, и здесь лучше, чем где-либо, видны самые корни этой формы религии.

Недаром именно после открытия (в конце XIX в.) австралийских тотемических верований возрос в огромной степени интерес этнографов и историков религии к проблеме тотемизма и появилась целая литература, посвященная ей. Вот почему тотемические представления и обряды австралийцев следует рассмотреть подробнее.

Тотемические группы (роды)

В тотемизме можно различать как бы два члена отношения: субъект (человеческая группа) и объект (тотем).

Субъект подобного тотемического отношения в Австралии — это прежде всего примитивный род, или так называемая тотемическая группа, которая иногда совпадает, а иногда не совпадает с локальной группой.

Случаи несовпадения объясняются, вероятно, тем, что у многих племен сохранился древний обычай счета родства и передачи тотема по материнской линии, тогда как брак уже патрилокальный, то есть жена поселяется в локальной группе мужа.

Тотемическая группа всегда экзогамна, то есть браки между ее членами запрещаются. Экзогамия вообще считается одним из признаков тотемизма, хотя это признак чисто социальный.

Были даже попытки (Эмиль Дюркгейм, глава французской социологической школы) объяснить вообще происхождение экзогамии именно из религиозных, тотемических верований.

Это, конечно, ошибочное, чисто идеалистическое объяснение; но историческая связь экзогамии с тотемизмом несомненна, только эта связь — не прямая: экзогамия — неотъемлемый признак родовой (особенно раннеродовой) организации, а тотемизм — религиозная надстройка над ней.

В большинстве случаев количество родов (тотемических групп) в австралийском племени колеблется между 10 и 30.

Только в отдельных, очень редких случаях (у племени аранда и соседних с ним) количество тотемов оказывается гораздо большим.

Это потому, что у аранда, в отличие от других племен, передача тотемического имени идет не по наследству (от матери или от отца), а по месту предполагаемого зачатия. Об этом будет сказано дальше.

Тотемические фратрии

Род (орда) у австралийцев является не единственной тотемической единицей. У большинства племен роды объединяются во фратрии — экзогамные половины племени; это, видимо, следы глубоко архаического дуально-экзогамного деления.

И вот у некоторых племен фратрии также имеют тотемические имена: например, фратрия кенгуру и фратрия страуса эму, клинохвостого орла и ворона, белого и черного какаду и т. п. С этими тотемами связаны иногда и определенные верования.

Половой и индивидуальный тотемизм

У части племен Австралии — главным образом на юго-востоке — обнаружены еще и особые, нетипичные формы тотемизма: половой тотемизм и индивидуальный тотемизм.

Суть полового тотемизма в том, что помимо обычных родовых тотемов все мужчины племени считают своим тотемом какое-нибудь животное (обычно птицу или летучую мышь), а все женщины — какое-то другое подобное животное: если у мужчин тотем — летучая мышь, то у женщин, например, птица козодой.

Отдельные исследователи (например, В. Шмидт) считают половой тотемизм древнейшей формой тотемизма вообще. Едва ли с этим можно согласиться. Но несомненно, что в половом тотемизме отразилось, с одной стороны, какое-то общественное противопоставление, а с другой — равноправие полов, вероятно связанное с половым разделением труда.

Индивидуальный же тотемизм — безусловно более поздняя форма тотемических верований, хотя отдельные буржуазные ученые это и отрицают. Суть его в том, что у человека помимо общеродового тотема есть свой личный тотем.

Обычно это бывает только у мужчин, да и то не у всех, а чаще у колдунов, знахарей, вождей. Индивидуальный тотем либо наследуется от отца, либо приобретается в момент посвящения.

По-видимому, перед нами своеобразное проявление начала индивидуализации религиозных верований.

Тотемы

В качестве тотемов, как правило, выступают разные животные, значительно реже — растения, еще реже — другие предметы.

Если составить список тотемов разных племен, то можно обнаружить характерную закономерность: выбор тотемов у каждого, племени определяется физико-географическим характером местности и преобладающим направлением хозяйственной деятельности.

Примерный подсчет отдельных видов предметов, выступающих в качестве тотемов в пяти основных районах Австралии, показывает, что преобладающей группой тотемов почти всюду являются животные наземные и летающие; это — страус эму, кенгуру, опоссум (крупная сумчатая крыса), дикая собака, вомбат (сумчатый сурок), змея, ящерица, ворон, летучая мышь и т. п. Животные эти — совершенно безобидные и нисколько не опасные для человека. Да в Австралии вообще нет угрожающих жизни человека хищников. И это важно отметить, потому что некоторые исследователи ошибочно пытались объяснить происхождение тотемических верований из страха человека перед сильными и хищными зверями. В полупустынных внутренних областях, в районе озера Эйр и к северу от него, где природные условия чрезвычайно скудны, где охота дает мало добычи и люди вынуждены обращаться ко всяким пищевым суррогатам, к собиранию насекомых, Личинок и растений, — здесь в качестве тотемов выступают также насекомые и растения; за пределами центральной и северо-западной областей они нигде более не фигурируют как тотемы.

В этой же центральной части Австралии, особенно у племени аранда, где тотемизм вообще более развит и тотемов в каждом племени очень много, мы находим и категорию совсем необычных тотемов, не принадлежащих к органической природе: тотемы дождя, солнца, горячего ветра и т. д.

Источник: https://litvek.com/br/442101?p=6

Религия австралийцев

ТОТЕМИЗМ У АВСТРАЛИЙЦЕВ

Введение

Австралийцы- представители наиболее ранней издоступных нашему непосредственномунаблюдению стадий развития человечества- стадии почти нетронутого общинно-родовогостроя. Поэтому их религия представляетдля исследователя совершенно исключительныйинтерес.

Какизвестно, коренное население Австралиидо начала европейской колонизациисоставляли кочевые племена, которыееще не умели обрабатывать землю, разводитьскот, ткать, делать глиняную посуду илитакое оружие охоты, как лук и стрелы,обрабатывать металл. Ни одно измногочисленных бродячих племен непредставляло сплоченной общественнойединицы.

Всеимеющиеся данные свидетельствуют означительной однородности религиозныхи магических верований и обрядовавстралийцев почти во всех районах,хотя это и не исключает некоторыхлокальных различий.

1. Тотемизм

Еслирассматривать религиозные верованияи обряды коренного населения Австралиис точки зрения их идеологическойзначимости и роли, которую они играютили играли в общественной жизни, топреобладающей их формой оказываетсятотемизм – вера в сверхъестественнуюсвязь, якобы существующую между группойлюдей и группой материальных предметов,чаще всего видом животных. Это признаютвсе исследователи.

Уавстралийцев тотемизм наблюдается вего наиболее типичной форме, у всех жедругих, более развитых народов известнылишь поздние, нетипичные проявлениятотемизма либо его пережитки. Австралиюназывают классической страной тотемизма,и здесь лучше, чем где-либо, видны самыекорни этой формы религии.

2. Тотемические группы (роды)

Втотемизме можно различать как бы двачлена отношения: субъект (человеческаягруппа) и объект (тотем).

Субъект подобногототемического отношения в Австралии –это, прежде всего, примитивный род, илитак называемая тотемическая группа,которая иногда совпадает, а иногда несовпадает с локальной группой.

Случаинесовпадения объясняются, вероятно,тем, что у многих племен сохранилсядревний обычай счета родства и передачитотема по материнской линии, тогда какбрак уже патрилокальный, то есть женапоселяется в локальной группе мужа.

Тотемическаягруппа всегда экзогамна, то есть бракимежду ее членами запрещаются. Экзогамиявообще считается одним из признаковтотемизма, хотя это признак чистосоциальный.

Вбольшинстве случаев количество родов(тотемических групп) в австралийскомплемени колеблется между 10 и 30.

3. Половой и индивидуальный тотемизм

Участи племен Австралии – главным образомна юго-востоке – обнаружены еще и особые,нетипичные формы тотемизма: половойтотемизм и индивидуальный тотемизм.

Сутьполового тотемизма в том, что помимообычных родовых тотемов все мужчиныплемени считают своим тотемом какое-нибудьживотное (обычно птицу или летучуюмышь), а все женщины – какое-то другоеподобное животное: если у мужчин тотем- летучая мышь, то у женщин, например,птица козодой.

Индивидуальныйже тотемизм – безусловно, более поздняяформа тотемических верований, хотяотдельные буржуазные ученые это иотрицают. Суть его в том, что у человекапомимо общеродового тотема есть свойличный тотем. Обычно это бывает толькоу мужчин, да и то не у всех, а чаще уколдунов, знахарей, вождей. Индивидуальныйтотем либо наследуется от отца, либоприобретается в момент посвящения.

4.Тотемы

Вкачестве тотемов, как правило, выступаютразные животные, значительно реже -растения, еще реже – другие предметы.

Еслисоставить список тотемов разных племен,то можно обнаружить характернуюзакономерность: выбор тотемов у каждого,племени определяется физико-географическимхарактером местности и преобладающимнаправлением хозяйственной деятельности.

5.Отношение к тотему. Табуация

Австралийцыне считают тотем каким-то божеством иливообще чем-то высшим. Поэтому неправильноутверждение, что тотемизм есть поклонениекаким-то материальным предметам.

Обожествления тотема нет, а есть лишьвера в какое-то таинственное родство сним.

Южные и юго-восточные племена,описанные Хауиттом, свое отношение ктотему выражали обычно словами: “этонаш друг”, “наш старший брат”,”наш отец”, иногда – “наше мясо”,то есть здесь налицо идея какого-тотелесного родства.

Близостьмежду человеком и его тотемом выражаетсяпрежде всего в запрете (табу) убивать иупотреблять в пищу тотем. Этот запрет,хотя он и существует повсеместно, невезде одинаков. У юго-восточных племензапрещено убивать тотем, но если он убитдругим, то человек не отказываетсяупотреблять его в пищу.

У племенЦентральной Австралии, напротив,преобладает запрет употреблять в пищутотем, но убить его не считается нарушениемобычая. При исполнении же тотемическихобрядов там не только разрешается, нои предписывается обычаем съесть немногомяса тотема для укрепления магическойсвязи с ним.

Считают, что совсем никогдане есть мяса тотема так же плохо, как иесть его слишком много: в том и в другомслучае человек теряет связь с тотемом.

Источник: https://studfile.net/preview/8143743/

Тотемизм в Австралии

ТОТЕМИЗМ У АВСТРАЛИЙЦЕВ

Преобладающая форма самобытной религии у австралийцев — это тотемизм, т.е. вера в сверхъестественную связь или родство между людьми и животными или растениями.

Как мы знаем, тотемические верования существуют не только у австралийцев, они известны у народов едва ли не всех частей света. Но нигде они не достигали такого поразительного развития, как в Австралии.

Ее называют иногда классической страной тотемизма. Именно на австралийском материале этнографы изучают типичные черты тотемизма.

Каждое австралийское племя делится на несколько (от десяти до тридцати) родов, или тотемических групп. Каждый из родов называется по имени какого-нибудь животного или растения, иногда даже неживого предмета.

Например, у племени «диери» имеются роды Ковровой змеи, Ворона, Лягушки, Крысы, Летучей мыши, Жука, Землеройки, Гусеницы, Динго, Дождя и др.

Принадлежность к роду обычно передается по наследству, у одних племен — по женской линии (главным образом юго-восточных), у других — по мужской (у северных и западных). То животное или предмет, по имени которого называется группа, есть ее тотем.

У австралийцев он называется на разных языках нгаитъе, мурду, кнанджа, кобонг и пр. суть тотемизма состоит в том, что каждая родовая группа верит в какое-то особое родство свое с тотемом, имя которого она носит.

Это нельзя назвать поклонением тотему, почитанием или обожествлением его. Для австралийца его тотем — не божество, а родное и близкое существо.

Чувство близости с тотемом австралийцы стараются выразить в своих разговорах, одни говорят: «это мой отец», другие — «мой старший брат» или «друг», «моя плоть», «часть человека». Некоторые, например в племени «аранда», доходят до отождествления себя с тотемом.

Спенсер и Гиллен писали об одном аборигене из племени «аранда» группы Кенгуру, который прямо объявил, что кенгуру и он — одно и то же и что снятая с него фотография изображает кенгуру.

Тотемическая табуация

Чувство родства или близости к тотему проявлялось различно, чаще всего — в запрете убивать свой тотем и употреблять его в пищу. Это — тотемическая табуация.

Запреты, правда, не везде были одинаково строги. Австралиец обычно избегал убивать животное, чье имя он носит, и делал это только в случае крайней нужды, как бы жалея своего «друга» или «родственника».

Например, один исследователь писал о племени «буандик»:

«Человек не убивает и не употребляет в пищу ни одного из животных того же подразделения, как он сам, если только голод не заставит его; они тогда выражают печаль о том, что им приходится есть своих «вингонг» (друзей) или «тумананг» (свое мясо). Употребляя это последнее слово, они прикасаются к груди, чтобы показать близкое родство».

Фрэнсис Гиллен и Джесси Спенсер изучили культуру и быт многих австралийских племен, особенно аранда (арунта); собрали ценнейшие этнографические коллекции. Оба исследователя пользовались доверием аборигенов, посвящавших их в тайные племенные предания.

У племен юго-востока и востока запрет убивать тотем был в общем гораздо строже. Там человек обычно не только сам не убивал свое тотемное животное, но очень сердился, если другой делал это в его присутствии.

У некоторых племен, например на реке Дарлинг, убивать тотем не полагалось, но если он был убит другим лицом, то мясо его можно было есть. Но у большинства центральных племен главный запрет относился именно к употреблению тотема в пищу.

Например, австралиец племени варрамунга, по сообщению Спенсера и Гиллена, может убить свое тотемное животное, но не будет его сам есть.

У всех племен — от варрамунга до живущих около залива Карпентария — употребление тотема в пищу строго запрещено.

У аранда и родственных племен полного запрета нет, но вкушать мясо своего тотема можно только в ограниченном количестве. В Квинсленде, по-видимому, был полный и повсеместный пищевой запрет по отношению к тотемам.

Но о некоторых племенах других областей наблюдатели решительно утверждают, что никаких запретов по отношению к тотемам не существует. Так обстоит дело у племен севера — какаду, воргаит и др.

, на северо-западе — у кариера, нгалума, мардудунера.

Интересно, что запрет убивать и употреблять в пищу тотем носил у австралийцев, если можно так выразиться, чисто моральный характер.

Нарушение его влекло за собой только недовольство и осуждение со стороны соплеменников, но никаких более реальных санкций.

В некоторых местах люди проявляли суеверный страх перед нарушением тотемического табу; например, в Квинсленде верили в то, что нарушителя может постигнуть серьезная болезнь, да и голод его не будет утолен запретной пищей.

Тотемические мифы и вера в воплощение

Замечательным выражением веры в родство людей с их тотемами служат тотемические мифы — священные предания племен. Они повествуют о происхождении родов (тотемических групп) от некоторых «предков», которые рисуются как фантастические существа — не то люди, не то животные. Идея тотемического воплощения, или инкарнации, ярче всего была выражена опять-таки у «аранда».

По их мифологии, тотемические предки, скитаясь по стране, оставляли в разных местах (в камнях, деревьях, водоемах) «детские зародыши» — ратапа. Эти ратапа с тех пор там и пребывают. Если женщина, особенно замужняя и притом молодая, приблизится или пройдет мимо такого места, то «детский зародыш» может войти в ее тело и она забеременеет.

Ребенок, который после этого у нее родится, будет принадлежать к тому тотему, который связан в преданиях с данной местностью.

Таким образом, «аранда» отличались от других австралийских племен в отношении способа приобретения человеком тотема: у всех других племен он наследовался от матери или от отца, а у «аранда» человек получал тотем по месту предполагаемого зачатия.

Карл Штрелов отмечает: «Австралийцы признают необходимость половой связи женщины с мужчиной, чтобы у нее мог появиться ребенок, однако они все же видят непосредственную причину беременности не в этом, а во вхождении в тело женщины невидимого «детского зародыша».

По всей вероятности, дело тут вовсе не в «первобытном невежестве» австралийцев, а в том, что их стихийно-материалистические представления были частично оттеснены и подавлены религиозно-магическими верованиями. Как бы то ни было, но по представлениям центральноавстралийских аборигенов момент зарождения нового человеческого существа и момент приобретения им тотема сливаются в одно: каждый человек — живое воплощение своего тотема».

Спенсер и Гиллен утверждали, что «аранда» верили в то, что после смерти человека душа его возвращается в то место, где она в виде «детского зародыша» находилась до рождения, а потом опять воплощается. Таким образом, получается вечный круговорот перерождений, но Штрелов отрицает наличие у аранда веры в вечное перевоплощение.

У других центральных и северных племен существовали сходные представления о тотемических воплощениях, но кое в чем они уклоняются от изложенных выше верований «аранда».

Так как у всех северно-центральных племен господствовала передача тотемического имени от отца к сыну, то они считали, что в женщину может войти «детская душа» только того тотема, к которому принадлежит ее муж.

Священные тотемические предметы

Еще одна любопытная черта тотемизма, тесно связанная с верой в тотемических предков и в происхождение от них человека, — это употребление священных тотемических эмблем. Особенно интересны чуринги «аранда» и соседних племен. По описанию Спенсера и Гиллена, слово «чуринга» означает вообще все тайное и священное.

Но по преимуществу так называются продолговатые плоские камни и куски дерева разного размера (от 8 до 15 см и более), обычно с особыми рисунками на них, состоящими из концентрических кругов и полукругов, спиралей, параллельных линий и точек.

Этот орнамент имеет священное мифологическое значение, он символически обозначает тотемических предков и отдельные эпизоды сказаний о них.

Согласно этим сказаниям, «предки» во время своих странствований оставляли в разных местах чуринги, связанные с «детскими зародышами». Последние, входя в тело женщины, делают ее беременной, а чуринга остается на месте предполагаемого зачатия.

Когда ребенок рождается, отец его или другой мужчина «находит» на этом месте чурингу (в действительности берет из общего хранилища или делает заново), и она считается отныне таинственно связанной с данным человеком на всю его жизнь.

Это священный и тайный двойник, связывающий человека с его «предком».

У человека могут быть и другие чуринги, доставшиеся, к примеру, по наследству. Австралийцы верили в магическую силу чуринги.

Для них она обладает целебным свойством: больной человек иногда наскабливал со своей каменной чуринги немного порошка и принимал его с водой как лекарство. Если австралиец имеет при себе чурингу во время сражения, это придает ему мужество и силу.

Но если о том, что чуринга находится при нем, станет известно противнику, то обладатель чуринги, узнав об этом, может пасть духом и будет побит.

Чуринги, принадлежавшие всем членам тотемической группы, хранились вместе в особых священных местах — хранилищах (эрпгнатулунга). Доступ и даже приближение к хранилищам были строго запрещены для всех посторонних, особенно для женщин и непосвященных, под страхом смерти.

Женщина не могла видеть даже свою собственную чурингу. Верховными хранителями чуринг являлись старики, особенно главари тотемических групп.

Время от времени при торжественных тотемических церемониях чуринги извлекались из хранилища, при этом их почтительно разглядывали, гладили руками, красили охрой.

Источники:
1. Элиаде М. Религии Австралии2. Рональд Гиббс. Аборигены Австралии3. Роуз Ф. Аборигены Австралии. Традиционное общество4. Эльконин А. Коренное население Австралии

5. Арты Pia Ravenari

Источник: https://vk.com/@witchofthewilds-totemism-australia

Book for ucheba
Добавить комментарий