Трактовка сублимации в постфрейдистской литературе

К вопросу о сублимации

Трактовка сублимации в постфрейдистской литературе

В данной статье разбирается вопрос о сублимации, ее значении в нашей жизни. Исследуя данную тему осуществлялся упор на соответствующую литературу.

В частности рассматриваются работы Симонова, Ильина, Данилина. Разбирая литературу, приводились примеры иллюстрирующие принцип работы сублимации. Сублимация рассматривается с точки зрения Фрейда и Симонова.

Что позволяет понять способ управления сублимацией.

Человек, как и любое живое существо, имеет определенные потребности. Опираясь на работу П.В. Симонова «Темперамент, характер, личность», мы можем выделить 3 вида потребностей – биологические, социальные, идеальные.

Биологические или витальные потребности направлены на сохранение жизни человека, из биологической группы потребностей вытекает множество квазипотребностей, например таких как потребность в пище, питье, сне, жилище и т.д. Важно, что биологические потребности, связанны с потребностью экономии энергии, т.е.

достижение цели способом, при котором энергия затрачивается в меньшей степени. Социальные потребности связаны со стремлением человека занять определенную позицию в обществе, с желанием любви и признания, Симонов верно указывает, что нельзя связывать социальные потребности лишь с жаждой власти. Идеальные потребности связанны с познанием этого мира, стремлением человека изучить его.

Сюда же стоит отнести и желание человека творить, заниматься искусством.

Руководимый собственными потребностями человек зависит от существующей социально – исторической нормы и степени их удовлетворения. Философы, отвечая на вопрос о смысле жизни, часто определяют его как стремление к счастью. Но человек может быть счастлив настолько, насколько удовлетворены его потребности.

Однако, как мы все понимаем в данном вопросе мы сталкиваемся с невозможностью удовлетворения некоторых потребностей, что приводит к страданиям, дискомфорту, страхам, комплексам и неудовлетворенности. Любой поступок человека можно объяснить с точки зрения потребностей. Они, трансформируясь в цели, заставляют человека действовать тем, или иным образом.

Когда человек не в состоянии удовлетворить некоторые (не физиологические) потребности, возникает сублимация.

Термин сублимации был выдвинут З. Фрейдом в начале ХХ столетия. В впоследствии термин сублимации получил множество трактовок. Сублимация, (от лат. sublimo – возвышаю) – замена низших потребностей, неприемлемых в социуме, на высшие поощряемые обществом.

В теории Фрейда, человеком движет либидо, основанное на сексуальном влечении. Исходя из этого постулата Фрейд считал, что не существует социальных и идеальных потребностей, есть лишь физиологические, из которых преобладающей является потребность в сексе.

Я считаю, что Фрейд был от части прав, утверждая, что человек это существо, которое подвластно сексуальному инстинкту, но он вовсе не является первоочередным. В действительности, существуют виды потребностей (см.

выше), кроме физиологических (витальных) есть и социальные потребности: потребность в любви, признании, саморазвитии, уважении, знаниях, общение. У каждого индивида складывается своя иерархия потребностей. Здесь все зависит от развития личности, характера, темперамента.

Именно это определяет дальнейшую направленность человеческих стремлений.

Чтобы лучше осознать, что же такое сублимация достаточно привести примеры из нашей жизни. Если следовать Фрейду, то мы должны признать, что неудовлетворенные сексуальные потребности индивида влекут за собой стресс и желание перенаправить сексуальную энергию в другое русло, преобразуя ее в социально приемлемые действия.

Сам Фрейд приводит в пример Леонардо да Винчи, у великого художника и изобретателя был подавлен сексуальный инстинкт, и вся энергия была полностью сублимирована, направлена на творчество.

Встречаются и совершенно обратные ситуации, когда человеку, помешанному на сексе совершенно не интересна социальная жизнь, его энергия направлена лишь в сексуальное русло, и если он беспрепятственно получает желаемое, можно с уверенностью сказать, что его социальные потребности сходят на нет.

В случае с Леонардо да Винчи мы встречаем пример положительной сублимации, тогда, как она бывает и отрицательной. Например, люди с подавленной сексуальной энергией склонны к агрессии, а порой и убийствам, так утверждают многие психологи «фрейдисты».

Достаточно вспомнить, что множество серийных убийц совершали свои преступления на сексуальной почве, прибегая к различным извращениям. Подавленное в какой – то момент сексуальное влечение сублимируется в жажду убийства, в гипертрофированной форме. Однако с точки зрения П.В.

Симонова, проблема не в том, что подавлена сексуальная энергия, а в том, что не развиты социально приемлемые формы удовлетворения потребностей. Безусловно, данная точка зрения обоснованна, и поможет нам ответить на вопрос, каким же образом мы можем помочь человеку выбрать верный пусть сублимации потребностей.

Все, что есть у современного человека это результат, в частности и такого явления, как сублимация. Безусловно, мы должны научиться управлять столь важной функцией, что бы сократить количество людей с диликвентным (опасным для общества) поведением.

Разумеется, самым страшным для общества является сублимация сексуальной энергии в агрессию, жажду убийства, гипертрофированное сексуальное чувство (извращения). Серийные убийцы, маньяки насильники, педофилы, и прочие люди опасные для общества были изучены с точки зрения психологии.

Ученые, прибегая психоанализу, почти всегда находили причину социально опасного поведения в детских психологических травмах. Люди подверженные агрессии чаще всего сами страдали от нее, из – за чего их озлобленность, психологические травмы и комплексы выливались в жажду убийства. Выход кажется очевидным, ненависть может быть подавлена лишь любовью и ничем более.

Любовь мы можем определить опираясь на работу русского философа И.А. Ильина, и его работу «Почему мы верим в Россию». Он говорит о том, что «любовь есть основная духовно-творческая сила русской души». Все упирается в воспитание, но тут важно не скидывать ответственность лишь на семью, которая, безусловно, играет ведущую роль в данном вопросе.

Но важно не забывать и государственной политике в отношении психологического здоровья своих граждан. Именно здесь на помощь психологам должны придти философы, обсуждая данной вопрос нам важно подготовить идеологически общество к осознанию проблем связанных с их внутреннем состоянием, а так же пути разрешения данных конфликтов.

Обратим внимание на современную Россию, которая в данном вопросе ощутимо контрастирует с западом.

Сегодня многие российские граждане, находясь в состоянии апатии и депрессии, не приходят на прием к специалистам, а в подобных ситуациях стараются либо справиться со стрессом самостоятельно, либо посредством обсуждения проблемы с друзьями, родственниками и т.д. В Европе человек ощущая внутренний дискомфорт, обращается к психологу, что и позволяет эффективнее решать проблему.

Общественное мнение в России не различает такие понятия, как психолог и психиатр. Психолог работает со здоровыми людьми, которые столкнулись с проблемами, в отличие от психиатра, который лечит душевнобольных. Кроме того Россия страдает «синдромом деревни». В Европе принято не вмешиваться в личную жизнь других людей.

Например, в Германии, нельзя без предупреждения нанести визит близкому другу, для немцев это нонсенс. В Росси люди более открыты, никого из нас не удивит, если вдруг нам нанесет неожиданный визит кто – либо из близких друзей или знакомых. Но русский человек платит за подобную открытость.

Допуская в свое личное пространство большой круг людей, он как бы не гласно позволяет им обсуждать его личную жизнь. В этом случае человек, боясь осуждения, начинает жить не так, как ему бы хотелось, но в угоду своему окружению. Это приводит к различным нервным расстройствам.

Конечно, наше общество можно оправдать, ссылаясь на негативное воздействие советской идеологии, в котором нормой стала слежка за «соседом». Но не пора ли вместо переложения ответственности и поиска оправданий искать способ разрешения проблемы?

Можно по разному относится к Западу, быть патриотом своей страны, или даже почвенником и славянофилом, но не возможно отрицать негативное воздействие нарушения личного пространства человека. Положительны опыт Запада в решении данного вопроса мы должны учитывать.

Сегодня европиезированная молодежь подает в этом вопросе положительный пример. Выстраивая личные отношения с другим человеком, они не выпячивают их на показ, а напротив стараются, спрятать от чужих глаз, чтобы ограничить влияние посторонних людей на их отношения. Именно такая позиция позволяет снизить стресс, и как следствие агрессию.

По моему мнению, государство должно помочь людям в воспитание детей. Должны существовать курсы молодых родителей, и не платные как сегодня, а абсолютно не несущие коммерческой выгоды.

Выражаясь экономическим языком можно сказать, что государство должно понять, что его обязанность – это в первую очередь забота о населении, инвестиция денежных средств в своих граждан. Наибольшую «прибыль» подобное вложение принесет, если начать инвестицию уже на ранних стадиях. Как говорят врачи легче проводить профилактику, чем лечить заболевание.

Заботясь о детях, помогая родителям как материально, так и обеспечивая их необходимой информацией по воспитанию детей, государство обеспечит себе в будущем процветание.

Сублимация это одна из основ нашей цивилизации, весь мир может быть подвластен тому, кто обладает сильной волей. Современному человеку жизненно необходимо научится управлять собой (см. выше). Все мы должны осознать, что каждый из нас это часть мира, и каким он будет, зависит только от нас. Положительная сублимация поможет миру развиваться, будет препятствовать его развитию.

  1. См.: Симонов П. В. Ершов П. М. Темперамент, характер, личность – М: Наука, 1984 – 24 с.
  2. См.: Симонов П. В. Ершов П. М. Темперамент, характер, личность – М: Наука, 1984 –24 – 30 с.
  3. См.: Национальная энциклопедическая служба – Сублимация URL: http://terme.ru/dictionary/907/word/sublimacija
  4. См.: Данилин А. Г. Прорыв в гениальность: беседы и упражнения – М.: «Вершина», 2008 – 60 – 61 с.
  5. 1. Направлять свое внимание. 2. Развивать социально приемлемые формы удовлетворения потребностей.
  6. См.: И.А. Ильин Почему мы верим в Россию? – Журнал Московской Патриархии, N 3, 1993 г.

Источник: https://novainfo.ru/article/2126

Постфрейдизм – это… Что такое Постфрейдизм?

Трактовка сублимации в постфрейдистской литературе

Влиятельное течение неклассической эстетики, являющееся теоретической основой постмодернизма. Возник во Франции в 60-х гг. XX в. Его философско-эстетическая специфика связана со сращением психоаналитических и структуралистских методов исследования искусства. Творчески, критически переосмыслив эстетический опыт основных неофрейдистских школ XX в. — аналитической психологии К.

Юнга, индивидуальной психологии А.Адлера, сексуально-экономической психологии В.Райха, культурно-философской психопатологии К.Хорни, гуманистического психоанализа Э.Фромма, экзистенциального психоанализа Г.Марселя, Ж.-П.Сартра, А.Камю, «нового левого» психоанализа Г.Маркузе, этопсихологии Г.Гартмана, Д.Раппопорта, Ф.Александера и др., психоисторической эгопсихологии Э.

Эриксона, дидактического психоанализа С.Нашта, психоаналитической психологии Д.Лагаша, психоаналитических подходов в персонализме Э.Мунье, феноменологической герменевтике П.Рикёра, постфрейдисты сосредоточились на изучении разных уровней и сфер проявления структуры и языка бессознательного в искусстве. Появление П. в эстетике связано с рядом теоретических предпосылок.

«Местом встречи» психоанализа и структурализма в 60-х гг. явилась проблема бессознательного. Встреча эта не была бесконфликтной. Взаимное тяготение и отталкивание психоанализа и структурализма определялось самой логикой развития этих течений. Так, ведущие французские структуралисты — К.Леви-Строс, М.Фуко, Р.

Барт изначально исходили из неосознаваемого характера глубинных структур, предопределяющих развитие языка, искусства, науки, религии, культуры, истории, человека и общества в целом как определенных систем знаков. Фрейдизм в эстетике привлекал их своими рационалистическими моментами, позволяющими осознанную расшифровку знаков, декодирование бессознательной языковой символики.

Стремясь развить и усилить рационалистическую трактовку бессознательного, создатели французского структурализма критиковали Фрейда и его последователей за пансексуализм. Место фрейдовского либидо заняли в их эстетике понятия означаемого и означающего.

Именно эти ключевые структуралистские понятия позволили, по их мнению, осуществить то, что не удалось Фрейду — выявить универсальные бессознательные структуры всех видов жизнедеятельности — «ментальные структуры» (Леви-Строс), «эпистемы» (Фуко), «письмо» (Барт). Именно такой подход предопределил в 70-80-е гг. переход Р.Барта и М.

Фуко со структуралистских на постструктуралистские позиции, открывшие постмодернистский период их творчества. Со своей стороны, таких психоаналитиков, как Ж.Лакан, Ж.-Ф.Лиотар, Ж.Делез, Ф.Гваттари, Ю.Кристева, М.Плейне, Ж.-Л. Бодри привлекло стремление структуралистов использовать точные методы исследования, в том числе и неосознаваемой психической деятельности.

Вместе с тем выявились и дискуссионные проблемы, касающиеся, в первую очередь, «теоретического антигуманизма» структурализма, примата текста над контекстом. При анализе генезиса постфрейдистской эстетики следует также учитывать, что рассматриваемый период характеризовался тенденциями плюрализации эстетического знания.

Усилились процессы его дифференциации и интеграции, что привело, с одной стороны, к абсолютизации отдельных частных методов и методик, а с другой — к их свободному эклектическому сочетанию. Именно а таком контексте осуществилось сращение психоанализа и структурализма. Существенное значение имеет и тот общекультурный фон, на котором происходило становление П.

— студенческие волнения, бум молодежной контркультуры, обострение интереса к проблемам раскрепощения личности, ее освобождения от общественных табу, в том числе сексуальных и лингвистических. Посфрейдистские концепции не являются, разумеется, простым эклектическим сочетанием взглядов ведущих французских эстетиков предшествующего периода.

Им свойственны новые черты, связанные не только с внутриэстетическими процессами, но и с теми изменениями социально-психологического климата, которые характерны для западного общества последней трети XX в. Кроме того, в новых условиях даже старые идеи приобрели нетрадиционное звучание. В рамках постфрейдистской эстетики существует ряд оригинальных подходов, конкурирующих между собой.

В методологическом отношении их объединяют некоторые общие принципы, свидетельствующие о критическом усвоении фрейдистской и структуралистской традиций на основе их «параллельного» нового прочтения.

Так, фундаментальные структуралистские понятия (структура, уровень, модель) и принципы исследования языка искусства (системно-структурный метод, знаковый подход, объективность, формализация, математизация знания) сочетаются с психоаналитической трактовкой бессознательного как основы творческого процесса, художественного произведения как механизма, преобразующего либидозную энергию, основных эстетических категорий и видов искусства как метаморфоз сексуальных пульсаций, дешифруемых при помощи психокритики. В этой связи на первый план выдвигаются методологические принципы плюрализма и релятивизации эстетического знания, находящие свое воплощение в некоторых эстетических инновациях — художественном шизоанааизе; концепциях ризоматики (см.: Ризома), картографии, пиротехники и полилога искусства; физиологической трактовке катарсиса и др. Бессознательное и язык — системообразующие основы постфрейдистской эстетики, находящиеся в центре внимания всех направлений исследований, существующих в ее рамках. Различия в трактовке этих узловых понятий определяют линии водораздела между основными течениями постпсихоанализа, являются предметами постоянных теоретических дискуссий. Являясь оригинальными мыслителями, ведущие французские постфрейдисты стремятся к созданию собственных философско-эстетических школ. Наиболее влиятельная и весомая среди них — школа структурного психоанализа Ж.Лакана, давшего новую жизнь фрейдистской традиции макроструктурного психоанализа и сартровской линии исследования бессознательного и воображаемого в художественном творчестве. На этой основе Лакан создает концепцию транспсихологического символического субъекта языка и бессознательного желания. Широкий диапазон отличает постфрейдистские работы Ж.Делёза и Ф.Гваттари. Структуралистский взгляд на эстетику как точную науку, побуждающую выявлять графичность художественных структур, сочетается в их творчестве с попыткой замены психоанализа шизоанализом, поиском универсальных механизмов функционирования искусства. В художественном шизоанализе Делёза и Гваттари субъект бессознательного желающего производства реализует себя в ризоматике и картографии постмодернистского искусства. В центре внимания Ж.-Ф. Лиотара — специфика постмодернистской ситуации в эстетике и науке. Сравнительный анализ парадигм постнеклассического знания и нетрадиционной философии искусства приводит его к обобщающим выводам о соотношении модернистской и постмодернистской культур. Именно Лиотару принадлежит приоритет в распространении полемики о постмодерне на художественную сферу, что во многом способствовало обретению постмодернизмом статуса философского понятия в 80-е гг. Цели же его «аффирмативной либидозной экономической эстетики» носят более локальный характер. Разрабатываемый Лиотаром прикладной психоанализ искусства направлен на создание концепции художественного творчества как универсального трансформатора либидозной энергии. Литературоцентризмом отличается творчество Ю.Кристевой, стремящейся сочетать психоанализ с витгенштейнианством и неотомизмом. Идеи П. были не просто восприняты постмодернистской эстетикой, но именно в ее силовом поле доказали свою жизнеспособность. Это связано, прежде всего, с установкой П. на целостное познание личности и ее места в мире. Французские ученые стремятся найти новые подходы к изучению человека-творца, выявить универсальные механизмы эстетической деятельности, создать целостную концепцию искусства в широком социально-культурном контексте. Особую роль приобретает тема реабилитации гедонистических мотивов в эстетике. Развив идеи Р.Барта о «текстовом удовольствии», «наслаждении текстом», а также тезисы американской исследовательницы С.Зонтаг о замене герменевтики «эротикой» искусства, позволяющей просто наслаждаться им, минуя интерпретацию, постмодернистская эстетика сосредоточилась на исследовании энергии и чувственной полноты произведений, «прозрачности» чувственной поверхности артефактов. Ею были также восприняты и усилены гуманистические аспекты П., связанные с утверждением самоценности и достоинства личности, свободы художественного творчества, идеями творческой активизации «Я» посредством художественной и эстетической деятельности. Оригинальность эстетических взглядов ведущих постфрейдистов связана с рационализированным культурологическим пониманием бессознательного, исследованием языка как универсальной знаковой системы культуры и искусства. Поиски основ научной объективности побуждают их изучать механизмы взаимодействия естественного и искусственного, природного и социального, индивидуального и всеобщего. Особый интерес представляет структурно-психоаналитическая трактовка генезиса эстетического, основанная на диалектике воображаемого и символического. Именно это положение оказалось для постмодернистской эстетики ключевым, вызвав поворот от семиотики к семантике: бурный прилив интереса к значению, содержательной стороне искусства вызвал своего рода эстетический катаклизм. Интертекстуальная лавина значений окончательно подмяла под себя слабое лакановское «реальное», превратив мир в единый безграничный «текст». Особую ценность для постмодернистской эстетики представляет постфрейдистское обнаружение и описание симптомов болезненной разорванности индивидуального и общественного сознания, западной культуры в целом. Один из ее истоков проницательно усматривается в неклассичности современного познания, означающей в эстетической сфере миграцию исследовательских интересов от континуальности к прерывности материального и идеального, сознательного и бессознательного, означающего и означаемого, воображаемого и символического. Однако вывод этот изолирован, не вписан в контекст комплексного изучения проблемы отчуждения, что снижает новаторский потенциал П. Предлагаемые Лаканом, Делёзом, Гваттари, Кристевой практические рекомендации оказываются достаточно традиционными. Призывы к терапевтическому лечению современной цивилизации методами индивидуального и коллективного психоанализа, «лингвистической революции» обнаруживают внутреннюю противоречивость П. Его уязвимость состоит в разрыве бессознательного и сознательного, их противопоставлении, в подмене общего частным, редукционизме. В итоге человек оказывается субъектом либо языка, либо бессознательного «желающего производства». Особенности такого подхода наложили отпечаток на постмодернистскую эстетику в целом, что вызвало в конце 90-х гг. резкую критику изнутри, со стороны деятелей «продвинутого» французского искусства. Так, в фильме представителя «независимого кино» Ш.Акерман «Кушетка в Нью-Йорке» (1996) издержкам П. остроумно противопоставлен традиционный французский здравый смысл. Вместе с тем постмодернизм воспринял позитивную эстетическую программу, рациональные стороны П, Это относится к роли в художественном творчестве неосознанных мотивов, инстинктов, пережитых в детстве травм и т.д.; постфрейдистской концепции традиций и инноваций в искусстве и эстетике, сущности художественного эксперимента, призвания художника, природы творческого процесса. Особую привлекательность благодаря своей гуманистической направленности, открытости восприятию многообразия художественной жизни человечества приобрели идеи обновления культуры путем диалога и полилога как способов поиска истины. Связи между художественной практикой постмодернизма и ее философско-эстетическими истоками сложны и опосредованны. Вместе с тем есть основания говорить о парижской школе постмодернизма, включая в нее постструктурализм и П. как философские источники постмодернистской эстетики и искусства.

Лит.: Lacan J. Ecrits. P., 1966; Ibdem. Le seminaire de Jacques Lacan. Livres II-XVIL P., 1978-1991;

Lyotard J.-F. Des dispositifs pulsionnels. P., 1980; Ibdem. Le Postmoderne explique aux enfants. P., 1986;

Deleuze G., Guattari F. Capitalisme et schizophrenie. T.I. L'Anti-Oeudipe. P., 1972; Ibdem. Rhizome. Introduction. P., 1976;

Kristeva J. Au commencement etait l'amour. Psychanalyse et foi. P., 1985; Ibdem. Pointe de suspension. Entretiens. P., 1992;

Попова Н.Ф. Французский постфрейдизм. Критический анализ. M., 1986;

Маньковская H.Б. «Париж со змеями» (Введение в эстетику постмодернизма). М., 1995; Ее же. Эстетика постмодернизма. СПб, 2000.

Н.М.

Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века..В.В.Бычков.2003.

Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/1090/%D0%9F%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%84%D1%80%D0%B5%D0%B9%D0%B4%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Book for ucheba
Добавить комментарий