«ТРЕУГОЛЬНАЯ ТОРГОВЛЯ» И УСЛОВИЯ ОБМЕНА

Часть 1: В начале XVII в. в колониях было мало наличных денег. Поселенцы

«ТРЕУГОЛЬНАЯ ТОРГОВЛЯ» И УСЛОВИЯ ОБМЕНА
В начале XVII в. в колониях было мало наличных денег. Поселенцы привозили мало денег, так как тратили их на оплату проезда и на закупку инструментов и вещей для хозяйства. К тому же до 1653 г. из Англии был запрещен вывоз в колонии драгоценных металлов в слитках и монете. Позднее из Англии было разрешено вывозить слитки, но не монеты. Поэтому в 1652 г.

в Массачусетсе был основан монетный двор для чеканки колониального шиллинга, но он был закрыт в 1680 г. Колония в том году потеряла свою самостоятельность и стала королевской колонией. В ходе торговли с Вест-Индией в стране появились испанские реалы (доллары). В 1645 г. в Виргинии доллар был введен как денежный стандарт.

Испанские доллары и французские луидоры фактически были главными деньгами в Северной Америке. В 1683 г. это положение доллара было закреплено указом английского короля. Во всех английских колониях испанский доллар стал базой для денежного обращения.

Вместо настоящих денег во внутренней торговле первоначально использовали товары: табак и бобровые шкуры, кукурузу и другое зерно, смолу, рыбу и лен, шерсть и сахар, свинину и говядину, водку и виски, мушкетные пули. В Новой Англии вместо денег вначале использовали индейское ожерелье из редких черных раковин. В 1690 г.

Массачусетс начал выпуск бумажных денег для покрытия расходов, связанных с неудачным походом в Квебек против французов. Они обеспечивались будущими налоговыми поступлениями. Большинство колоний последовали примеру Массачусетса. Менее удачны-ми были деньги другого типа, выпущенные для обеспечения фермеров.

Фермер получал такие бумажные деньги в качестве ссуды от правительства, и они обеспечивались закладной на его землю. Эти операции проводил специальный «земельный банк». Выпуск денег земельного банка начала Южная Каролина в 1712 г., а позже и другие колонии. Наиболее устойчивым оказался земельный банк Пенсильвании. Но в 1751 г. издан «денежный закон».

Он запрещал колониям Новой Англии создавать новые земельные банки и требовал изъять из обращения все обязательства в указанные при их выпуске сроки. В 1764 г. в Англии был принят Закон о денежном обращении. Он распространил на все колонии те ограничения, которые закон 1751 г. ввел для Новой Англии.

В нем были предусмотрены тяжелые наказания для губернаторов, утвердивших местные законы о признании бумажных денег законным платежным средством. Выпущенные бумажные деньги должны быть изъяты к объявленному в них сроку. Этот закон нанес большой ущерб фермерам и ремесленникам, всегда нуждавшимся в деньгах.

Война за независимость (1775—1783) потребовала денег.

У колоний не было денег, но надо было финансировать военные действия. Для этого были выпущены бумажные деньги. В июле 1775 г. Континентальный Конгресс, созданный для руководства войной, начал выпуск государственных кредитных билетов на сумму 3 млн долларов. Для того чтобы отличить их от серебря-ных долларов, деньги Континентального Конгресса были названы континентальными долларами.

Но потребность в деньгах постоянно росла. С 1775 по 1779 г. Конгресс 40 раз проводил эмиссии кредитных билетов, их было выпущено на 241 млн долларов. К 1779 г. бумажные деньги почти ничего не стоили, и выпуск их стал бесполезным. Поэтому 18 марта 1780 г. принят закон о девальвации бумажных денег в пропорции 1:40. Были выпущены новые облигации на сумму около 10 млн долларов.

При обмене давали за 40 бумажных долларов один доллар облигациями. Облигации приносили 5% годовых и должны были быть погашены в течение шести лет металлическими монетами. Погашение должны были проводить отдельные штаты самостоятельно. Но если какой-либо штат не мог произвести погашение, это должны были сделать США. В те же годы власти штатов выпустили бумажных денег к 1781 г.

на 210 млн долларов. Всего в денежное обращение поступило за короткий срок бумажных денег на 451 млн долларов. Девальвация постоянно усиливалась. Эта девальвация доллара вызвала сильную инфляцию. Рыночные цены значительно выросли, стоимость жизни серьезно повысилась. К апрелю 1780 г. за один серебряный доллар давали уже 60 бумажных долларов.

Многие торговцы требовали только металлические монеты и отказывались продавать свои товары за бумажные доллары. Эти отказы в приеме бумажных денег вызывали репрессии со стороны правительства. Рост рыночных цен побудил правительство установить твердые цены. Континентальный Конгресс утверждал, что причины вздорожания продуктов лежат не в девальвации денег, а в действиях спекулянтов.

Но первым результатом введения твердых цен явилось сокрытие продуктов со стороны торговцев. Правительство ответило на это конфискацией товаров. Но эти меры не помогли, товары все же продавались по свободным ценам. Увидев бесполезность твердых цен и репрессий, Конгресс в октябре 1778 г. постановил отменить твердые цены. Кроме этого, девальвация вызвала тяжелые моральные последствия. Неудержимый рост цен создал массу «новых богачей» и привел к разгулу и роскоши. К марту 1780 г. курс континентального доллара опустился до 2,45 центов золотом. На этом уровне курс остался до конца войны. Континентальный доллар почти полностью девальвировался.

В 1785 г. Континентальный Конгресс согласился с предложением Томаса Джефферсона о введении монет при десятичной системе исчисления. В 1787 г. при ратификации Конституции США было записано следующее правило. Только Конгресс теперь имел право чеканить монеты, штатам запрещено чеканить монеты. Центральному правительству и штатам было запрещено печатать бумажные деньги.

Таким образом, деньги в США должны были быть только в виде монет, но американских монет в стране было еще мало. Поэтому в обращении оставались иностранные деньги. Обращались английские, французские, испанские, немецкие монеты разных номиналов. Закон США от 2 апреля 1792 г. впервые на Западе ввел десятичную денежную систему. За основу был взят испанский серебряный доллар.

Один доллар был приравнен к 100 центам. Был введен биметаллизм, то есть двойная металлическая система. Закон установил официальное отношение золота к серебру как 1:15. Такой же курс тогда был в Великобритании. В результате американские монеты считались очень дорогими. Это повысило ценность государственных облигаций. Официально обращались золотые и серебряные монеты.

Чеканка серебряных долларов началась с 1794 г. Кроме того, из серебра чеканились с 1796 г.: монеты в полдоллара, в четверть доллара, в одну десятую доллара — «дайм», и полдайма — пять центов. Чеканка золотых монет началась с монеты в 10 долларов, затем — в пять долларов и 2,5 доллара. Золотые монеты чеканились в небольших количествах.

Вскоре прекратилась чеканка серебряных долларов и большинства золотых монет. Не удалось быстро вытеснить из обращения иностранные деньги. Конгрессу пришлось принять в 1793 г. закон, разрешавший обращение иностранных денег. Этот закон неоднократно продлевался и действовал до 1857 г.

Обращались также бумажные банкноты местных банков, банкноты Банка Северной Америки, банкноты Банка США. Так складывалась довольно сложная структура денежного обращения в США.

В конце XVIII — начале XIX вв. чеканка серебряных долларов и большинства золотых монет была приостановлена. Причиной было сохранение чрезмерного веса этих монет, что приводило к их изъятию из обращения. Из-за нехватки наличных монет в обращении казначейство в 1812 г. начало ограниченный выпуск казначейских билетов.

Они выпускались до 1857 г. Восстановление монетного обращения началось только с 1821 г. Первым стало восстанавливаться обращение золотых монет. Закон 1834 г. девальвировал золотой доллар, чтобы предотвратить дальнейшее их изъятие из обращения. Чеканка серебряных долларов восстановилась только с 1836 г.

Но серебряные доллары уже не были так

популярны, как в XVIII в. С 1849 г. федеральное казначейство стало чеканить золотые монеты в один и 20 долларов.

В годы Гражданской войны (1861 — 1865) произошли новые изменения в денежном обращении. После начала военных действий металлические монеты исчезли из обращения. Размен бумажных денег на золото и серебро был прекращен. На юге были выпущены и обращались по закону 1861 г. казначейские билеты (блюбе- ки) КША (Конфедерации Штатов Америки).

За годы войны их было выпущено свыше 1 млрд долларов, следствием была невиданная инфляция и полная девальвация билетов КША к 1865 г. Один доллар в блюбеках стоил 1,6 цента золотом. В США по законам 1862—1863 гг. были выпущены казначейские билеты США (,гринбеки).

Они считались полноценным средством обращения и использовались везде, кроме тарифных сборов и государственных долговых обязательств. Эмиссия гринбеков достигла массы в 400 млн долларов. В 1865 г. из-за инфляции за один доллар гринбеками платили 39 центов золотом. После окончания войны блюбеки были полностью аннулированы без компенсации. Гринбеки остались в обращении.

Но фактическая стоимость гринбеков сравнялась с номинальной только к концу 1876 г. В 1863 г. в обращении появились золотые сертификаты и банкноты национальных банков. Закон 1864 г. запретил частную чеканку монет. После долгой борьбы между сторонниками серебряного и золотого денежного обращения стали побеждать сторонники золота.

Окончательный переход к золотому стандарту произошел по закону 1900 г. Золотое содержание доллара установлено в 1,5 г чистого золота, или 20,67 доллара за одну унцию чистого золота. Так в США была установлена золотая денежная система, которая сохранялась до 1933 г.

Первоначально торговля в колониях велась не между колонистами, а между колонистами и индейцами. По форме это была межплеменная торговля без всяких рынков. От индейцев колони-сты получали меха и кожи. В обмен индейцы получали шерстяные одеяла, бусы и безделушки.

Прибыль была сначала повышенной, так как бусы, стоившие несколько шиллингов, обменивались на меха, стоившие сотни долларов. Потом индейцы стали более расчетливы, но все же оставались плохими коммерсантами. К этому позднее добавилось спаивание индейцев спиртом и продажа им оружия.

Вскоре установился постоянный обмен сушеной и соленой трески на хлеб, соленую свинину и другое продоволь-ствие. Единственными путями в глубь страны были реки. Весь XVII в. перевозка грузов и путешествия проходили почти исключительно по водным путям.

Торговля между колониями велась мopeмJ Все большие города были морскими портами — Бостон, Нью-Йорк, Филадельфия и др.

Важным источником доходов торговцев была торговля мехами. На них был огромный спрос в Европе, а в Америке было еще много пушного зверя. Но к 1699 г. пушные запасы Новой Англии истощились. Табак из Виргинии хорошо продавался в Англии, и торговый баланс за счет этого уравновешивался.

Но северным колониям не удавалось сбалансировать торговлю с Англией, хотя они вывозили туда оснастку для кораблей, меха и строили суда по заказу английских купцов. Многие товары северных колоний (пшеница, мука и рыба) конкурировали с товарами метрополии.

Выход из этого положения американцы нашли в продаже муки, рыбы, солонины, лесоматериалов в портах Вест-Индии, Испании и Португалии и в их колониях. Американцы продавали в Вест-Индии рабов и в обмен получали серебро, сахар и векселя на лондонских купцов, в Испании и Португалии получали серебро, фрукты и вино. Часть этого они продавали в Англию.

Торговля Виргинии в течение XVII в. превосходила объемы торговли всех остальных колоний. Виргиния торговала в основном с Англией и Голландией. Она отправляла в эти страны свой основной товар — табак и получала в обмен вино, железо, одежду и готовые промышленные изделия. Кроме того, Виргиния вела значительную торговлю с Новой Англией, иногда с Вест-Индией.

Новые Нидерланды торговали в основном со своей метрополией и вывозили туда меха. Мэриленд торговал с Англией и вывозил туда табак. Из Делавэра и Нью-Джерси меха и сельскохозяйственная продукция вывозились за границу через Филадельфию.

Американцы стали обходить английские законы о торговле и различные ограничения путем контрабанды. Чтобы прекратить эти нарушения, парламент Англии ввел в 1733 г. запретительные пошлины на иностранный сахар и патоку, ввозимые в английские колонии.

Но плохо оплачиваемые служащие английских таможен соглашались за взятку выписывать фальшивые документы на Ямайке (в Британской Вест-Индии) и принимать их в портах Новой Англии. К середине XVIII в. была создана сеть межколониальной торговли. Она связала между собой все атлантические порты от Массачусетса до Южной Каролины.

Торговля между колониями больше развивалась на севере и в центре, чем на юге. В северных колониях сложились условия, стимулировавшие развитие посреднической торговли. Океанская торговля проводилась в основном на судах из Массачусетса, Нью-Йорка и Пенсильвании, а также на английских торговых судах. Активно участвовали в каботажной торговле также купцы из южных колоний.

Торговля между колониями несколько усиливалась зимой. Зимой рыболовные суда превращались на время в торговые и развозили северные товары к берегам южных колоний. Растущая часть заокеанской торговли велась с использованием судов Новой Англии.

Постепенно ослабевали традиционные связи с Англией и появлялись связи с другими странами Европы. Экспорт табака и других сельскохозяйственных товаров из южных колоний все же не покрывал по стоимости объем импорта из Англии и покрывался долгами американцев. В Виргинии к началу войны с Англией плантаторы задолжали английским купцам около 2 млн ф. ст.

Торговля американцев с Вест-Индией в XVIII в. получала все большее значение. Острова Вест-Индии покупали у американцев рыбу, хлеб и лес. Жителям Новой Англии торговля с Вест-Индией давала монеты, патоку и сахар, зарплату морякам и доходы капитанам и судовладельцам. Все последующие английские запреты на торговлю с небританскими островами американцы не исполняли.

Войны Англии с Францией продолжались почти весь XVIII в. Но даже во время войн американские торговцы со спокойной совестью снабжали французов продовольствием и строительными материалами в обмен на тропические продукты. «Треугольная торговля» началась с 1697 г. после отмены монополии английской Королевской Африканской компании на торговлю рабами.

В «треугольной торговле» с Вест-Индией купцы Новой Англии получали прибыль при обмене рабов, патоки и рома. С 1733 по 1766 гг. Англия ввела высокие пошлины на ввоз в Новую Англию патоки из иностранных колоний. В ответ американские купцы занялись ее контрабандным ввозом. «Треугольная торговля» покрывала дефицит торгового баланса Новой Англии, позволила накопить значительные капиталы.

Эти капиталы были позже вложены в экономику США. В 1766 г. парламент внезапно потребовал, чтобы весь экспорт из колоний в страны севернее Испании направлялся к месту назначения только через английские порты. Были изданы новые постановления о торговле сахаром для борьбы с контрабандой. Но они привели только к резкому сокращению торговли сахаром и лишили вест-индских плантаторов рынка сбыта.

Американцы жаловались, что колонии и колониальные купцы не имели права голоса при определении политического курса в экономике и политике. Но англичане не отреагировали на эти петиции. «Треугольная торговля» прекратилась. В Европе хорошо продавались американские товары и сырье, поэтому к 1775 г. стоимость экспорта из колоний достигла 20 млн долларов. Крупнейшим морским портом до 1750 г.

был Бостон. Он ежегодно направлял для внешней торговли 500—600 судов. На втором месте по объему экспорта был Ньюпорт, на третьем месте — Нью-Йорк. После 1750 г. Филадельфия стала главным портом Северной Америки. Стоимость экспорта через Филадельфию достигла 3,5 млн долларов в год. Из внутренних районов в Филадельфию привозили мясо и муку. Около 66% внешней торговли колоний к 1775 г.

приходилось на Великобританию и ее владения. Крупными рынками сбыта для американских товаров были Франция и Испания.

Постоянно дополнялась структура экспорта и импорта. В XVII в. главными экспортными товарами были рыба, лес, меха и табак. В XVIII в. к этим товарам добавились мясо, ром, рис, китовый жир и китовый ус.

В импорте преобладали шерстяные и льняные ткани из Англии, железо и шерсть из Испании, пряности из Средиземноморья, вино и фрукты с Канарских островов и Мадейры. После окончания Войны за независимость торговля с Англией возобновилась. Англия по-прежнему оставалась глав-ным торговым партнером США. В 1790 г.

75% американского импорта поступало из Англии и 50% экспорта направлялось из Америки в Англию. Впервые после войны американское судно совершило плавание в Китай и вернулось обратно в 1785 г. Американские купцы попытались восстановить «треугольную торговлю», но теперь в торговле с Китаем.

Американцы везли спирт и огнестрельное оружие на русскую Аляску, меняли их на пушнину и везли пушнину в Китай. В городе Кантон американцы меняли пушнину на китайский чай, а потом везли чай в США. Торговля Новой Англии быстро восстановилась. Постепенно восстановилось торговое положение на Юге.

Для его риса и табака открылись новые внешние рынки. Англия по-прежнему стала покупать поташ, жемчужный порошок, железо, лес и смолу.

Источник: https://knigi.news/ekonomika/chast-19081.html

(блог) Труды Фернана Броделя, как пример реальных исторических исследований. (Dominus_nox)

«ТРЕУГОЛЬНАЯ ТОРГОВЛЯ» И УСЛОВИЯ ОБМЕНА
sh: 1: full: not found

В последнее время во многих темах проскакивает весьма спорное утверждение, что история мол не наука. Спорить не буду, каждому свое.

Я все же считаю, что говорить надо не о науке, а о конкретных людях и их профпригодности. Но речь сейчас не об этом.

Перечитывая вчера комментарии к статье о русской ментальности вспомнил труды великолепного французского исследователя Фернана Броделя. Ну и сегодня сел перечитывать.

Мне думается, что Ф. Бродель – это тот автор, который придется по вкусу многим читателям и писателям АШ. Не буду заниматься копипастой научных статей, предложу всем желающим посмотреть один из Разведопросов, который был посвящен творчеству Ф. Броделя

Частичная стенограмма. http://oper.ru/news/read.php?t=1051616871

Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Поступают массовые просьбы – указать толковую историческую литературу. Сейчас мы её укажем. Здравствуй, Клим Александрович. 
Клим Жуков. Добрый вечер Дмитрий Юрьевич. 
Д.Ю.

 Как-то раз у нас зашла речь про известного персонажа – Фернана Броделя (Fernand Braudel) и его знаменитый трёхтомный труд «Структуры повседневности». Что ты можешь нам о нём сказать? 
Клим Жуков. Во-первых, трёхтомный труд «Материальная цивилизация. Экономика и капитализм XV-XVIII веков.

Это первый том называется «Структуры повседневности» …
Д.Ю. А книжка эта, компилят, так сказать, того, что выходило в журнале или отдельный труд какой? 
Клим Жуков. Это отдельный труд, безусловно.

Хотя, конечно, частично его результаты были опубликованы в других работах, но это же – полторы тысяч страниц, наверное, это всё в журналах не напечатаешь…
 

Клим Жуков. Книжка эта – «Материальная цивилизация», делится на три тома. Первый том – это «Структура повседневности», который посвящён, как это ни странно, структурам повседневности XV-XVIII веков. На самом деле, забегая немножко в предысторию, там и про XIV век есть и про более ранние времена, обзорно.

 
Соответственно, это история про то, чем люди питались, что из этого питания, например, считалось повседневным обиходом, что роскошью, соответственно, что знать кушала, что простолюдины, где это продавалось, почём.

Где жили, как меблировались помещения, где эта мебель изготавливалась, из чего… 
 

Д.Ю. И тут поклонники Задорнова спросят: а откуда он это знает? Как малолетний дебилы в интернете меня спрашивают: а откуда у вас такая информация? 
Клим Жуков.

 Откуда у нас такая информация? Вот нужно заглянуть в конец издания и там будет полный список литературы, источников, архивов, в которых работал Фернан Бродель. Только прочтение данного раздела, я уверяю вас, несколько повернёт мозги.

Потому что такое количество источников, которые подчерпнул уважаемый наш старший коллега, внушает почтение, прямо скажем. И вот первый том… 

Д.Ю. Можно, я немного углублюсь, с вашего позволения. 

Клим Жуков. Конечно. 
Д.Ю. Вот, например. Тут, кстати начинается – «К советскому читателю», то есть видимо, при Советской власти всё-таки когда-то издавали. Глава I «Бремя количества». «Население мира: цифры, которые приходится выдумывать», «Недостаток цифр», «Как считать?», «Население мира в целом», «Спорные цифры», «Века в сравнении друг с другом», «Недостаточность старых объяснений». Есть новые. «Климатические ритмы», «Шкала отсчёта», Глава II «Хлеб насущный». «Пшеница», «Пшеница и второстепенные зерновые культуры», «Хлеб и калории», «Цены на зерно и уровень жизни», «Рис суходольный и рис поливной», «Кукуруза», «Наконец-то выяснено ее происхождение» – так глава называется. «Продовольственные революции XVIII века», «Кукуруза за пределами Америки». Глава III «Излишнее и обычное: пища и напитки». «Стол: роскошь и массовое потребление», «Напитки и «возбуждающие». Здесь глава – «Запоздалый успех алкоголя в Европе». «Алкоголизм за пределами Европы». 

Клим Жуков. Очень интересно. 

Д.Ю. Очень интересно. Глава IV «Излишнее и обычное: жилище, одежда и мода». «Строительные материалы для богатых: камень и кирпич», «Сельское жилище Европы», «Городские дома и квартиры», «Урбанизированные деревни», «Интерьеры», «Бедняки без мебели», «Двоякая китайская мебель», «В Чёрной Африке», «Костюмы и мода». Глава V «Распространение техники: источники энергии и металлургия». 

«Ключевая проблема — источники энергии», «Бедный родственник – железо». 

Глава VI «Технические революции и техническая отсталость». «Три великих технических новшества», «Изобретение пороха», «Медлительность сообщений», «Устойчивость маршрутов», «Превратности истории дорог: их значение», «Речное судоходство», «Неспешная история техники». Отдельный раздел – Глава VII «Деньги».

 «Примитивные деньги», «Меновая торговля в самом центре денежной экономики», «В Японии и Турецкой империи», «Индия», «Китай», «Спор между драгоценными металлами», «Бумажные деньги и орудия кредита». Глава VIII «Города».

 «Город как таковой», «От незначительной роли городов к их глобальному значению», «Своеобразие городов Запада», «Крупные города» … Ну и в общем-то, сколько страниц в томе?.. 

Клим Жуков. Много. 

Д.Ю. 550 страниц. Я ведь почему такой умный – я Броделя читал… Я уверяю всех, кто даже в руки не брал и интересуется историей, возьмите, почитайте. Отверзнутся бездны, натурально. Даже от одного тома. 

Клим Жуков. Второй том – «Игры обмена», так поэтически Бродель называет…

«Игры обмена» – это про обмен. Соответственно, про работу бирж, банков, кредитных учреждений, ростовщических контор, всего того, что начало формировать вторую часть капиталистической цивилизации. Потому что первая часть – это промышленность, то есть «Структуры повседневности». О рынках, о торговле, всё здесь – во втором томе. 

Д.Ю. Что мы видим? Глава I «Орудия обмена». «Европа: механизмы на нижнем пределе обменов», «Лондонский случай», «Лучше всего было бы подсчитать», «Ниже рынка», «Лавки завоёвывают мир». 

 «Ярмарки, старое, без конца переделываемое орудие», «А что же мир за пределами Европы?», «Рынки и лавки везде», эту главу Стругацкие не пережили бы. 

Глава II «Экономика перед лицом рынков». 
«Купцы и круговорот торговли», «Торговая прибавочная стоимость, предложения и спрос», «У рынков своя география», «Национальные экономики и торговый баланс». 

Глава III «Производство, или капитализм в гостях». «Капитал, капиталист, капитализм», «Земля и деньги», «Капитализм и предпромышленность», «Транспорт и капиталистическое предприятие». Глава IV «Капитализм у себя дома».

 «На вершине торгового сообщества», «Капиталистический выбор и стратегия», «Товарищества и компании». Глава V «Общество или «множество множеств». «Социальные иерархии», «Социальная мобильность», «Всепоглощающее государство», это типа как у Гоббса – «Левиафан».

(Я и такого знаю…) «Кастильские хурос и асьентос», «Английская финансовая революция: 1688-1756 годы», «Не всегда цивилизации говорили «нет», «Каждому своя доля в культурной диффузии: мусульманская модель», «Новый образ жизни: Флоренция Кватроченто», «Капитализм за пределами Европы».

 Здесь у нас налицо 650 страниц, то есть на сто больше, чем в первом томе. Любителям узнать, что и откуда растёт, повторюсь, это гораздо интереснее, чем Михаил Задорнов… 

Клим Жуков. Третий том называется «Время мира». 

Короче говоря, для Броделя цивилизации делились на «миры экономик». Например, экономика китайского типа, это свой мир. Другой мир – это капиталистическая западноевропейская экономика и так далее.

 В этом томе он осуществляет синтез предыдущих двух томов. Там был анализ, а это – синтез. Тоже на богатейшем материале, это, наверное, самый толстый, ударный труд во всём трёхтомнике.

И что характерно, он полемизирует с Марксом регулярно, Фернан Бродель. 

Д.Ю. Наглый… 

Клим Жуков. Нет. Дело в том, что он правильный, это настоящий учёный. Поэтому от его полемики только польза. Когда я прочитал все три тома, я понял, что полемизируют они, в общем, об одном и том же. Потому что весь Фернан Бродель, исходя из изложенного им материала, это ярчайшая иллюстрация к работе Маркса «Капитал». Ярчайшая. 

Маркс не обладал возможностью обратиться к такому количеству исторических источников, потому что он же был экономист в первую очередь, а Бродель был историк. И он в своей работе конечно проиллюстрировал работу Маркса глубочайшим образом, хотя сам он был с ним, подчёркиваю, не вполне и не всегда согласен. 

Д.Ю. Видимо, не понимал о чём речь? 

Клим Жуков. Отлично понимал. Но всё-таки, каждый человек имеет право на собственную логическую работу. Тем более, что Бродель доказал делом – что имеет право, соглашаться или не соглашаться. Посмотришь? 

Д.Ю. Глава I «Членение пространства и времени в Европе». 

«Миры экономики, существовавшие всегда», «Правило первое: медленно варьирующие пределы пространства», «Правило второе: в центре господствующий капиталистический город». Глава II «Старинные экономики с доминирующим городским центром в Европе: до и после Венеции». «Генуя против Венеции», «Могущество Венеции», «Мир-экономика, начинающийся с Венеции», «Торговые галеры», «Турецкая угроза». Всё, как сейчас, ёлы-палы… «Неожиданный успех Португалии, или От Венеции к Антверпену», «Вернём веку генуэзцев его масштабы и его значение». Глава III «Старинные экономики с доминирующим городским центром в Европе: Амстердам». «Соединённые Провинции у себя дома», «Овладеть Европой – овладеть всем миром», «Успех в Азии – неуспех в Америке», «О закате Амстердама». Глава IV «Национальные рынки». «Подразделения простейшие, подразделения высшего порядка», «Считать и измерять». Социализм – это контроль и учёт. «Франция – жертва своего огромного пространства». Обращаю внимание – Франция-то маленькая. 

Клим Жуков. Но ему казалось, что очень большая. 

Д.Ю. А она – жертва своего огромного пространства. Что уж про нас говорить… 

«Торговое преобладание Англии», «Как Англия стала островом». Глава V «Мир на стороне Европы или против неё». «Обе Америки, или ставка из всех», «Чёрная Африка, которой завладели не только извне», «Треугольная торговля» и условия обмена» … «Россия – долгое время сама по себе мир-экономика», «Случай Турецкой империи», «Самый обширный из миров-экономик: Дольний Восток». Ну тут Индия, китайцы, всё как надо. Глава VI «Промышленная революция и экономический рост». «Английская революция сектор за сектором», «Выйти за пределы промышленной революции», «И в виде заключения: реальности исторические и реальности нынешние», где есть глава «Выживет ли капитализм?» … терзали сомнения Броделя… 

В общем рекомендую, очень сильно.

Сначала 

Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв.в 3-х Томах.

Потом

Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II.

Ну а дальше можно 

Что такое Франция? Пространство и история

Динамика капитализма

https://www.livelib.ru/author/179796/top – здесь основные труды Ф. Броделя, которые есть на русском языке.

Источник: https://AfterShock.news/?q=node/419520&full

«ТРЕУГОЛЬНАЯ ТОРГОВЛЯ» И УСЛОВИЯ ОБМЕНА: Мы знаем завершение работорговли: Средний переход (the Middle

«ТРЕУГОЛЬНАЯ ТОРГОВЛЯ» И УСЛОВИЯ ОБМЕНА

Мы знаем завершение работорговли: Средний переход (the Middle Passage), переход через Атлантику, всегда бывший ужасным для рабов, набитых в тесном пространстве [трюмов].

Однако плавание это было лишь одним из элементов в системе «треугольной торговли», которой занимался любой корабль, снимавшийся с якоря у африканского берега, будь этот корабль португальским, голландским, английским или французским.

Какой-нибудь английский корабль пойдет продать своих рабов на Ямайке, возвратится в Англию с сахаром, кофе, индиго, хлопком, потом снова отправится в Африку. Mutatis mutandis, эта схема была одной и той же для всех работорговых кораблей. В каждой вершине треугольника реализовалась прибыль, и общим балансом кругооборота было сложение последовательных балансов.

При выходе из Ливерпуля или из Нанта на борту находились одни и те же товары: ткани и еще раз ткани, включая хлопчатые индийские и полосатую тафту, медная утварь, оловянные блюда и горшки, железные слитки, ножи с ножнами, шляпы, стеклянный товар, искусственный хрусталь, порох, пистолеты, торговые мушкеты, наконец, водка… Это перечисление воспроизводит слово в слово список товаров, которые в апреле 1704 г. один банкир в Нанте, крупнейшем французском работорговом порту, погрузил на свое судно «Принц Конти» (вместимостью в триста тонн)201. В этот поздний период список [товаров] почти не отличался от списка при отплытии из Ливерпуля или из Амстердама. Португальцы всегда остерегались доставлять в Африку оружие и водку, но их преемники не отличались подобной щепетильностью или подобной осторожностью.

Наконец, чтобы обмен отвечал сильно возраставшему европейскому спросу, требовалась известная «эластичность» африканского рынка перед лицом увеличивавшегося предложения европейских товаров.

Так обстояло дело в Сенегамбии, любопытном районе между пустыней и океаном, о которой Филип Кертин недавно написал поразительной новизны книгу202, пересматривающую разом и саму африканскую экономику, и размах обменов, невзирая на трудность перевозок, масштабы людских скоплений на рынках и на ярмарках, энергию городов,

которые неизбежно требовали прибавочного продукта, наконец, так называемые примитивные денежные системы, бывшие тем не менее добрым орудием.

Со временем восприятие европейских товаров сделалось выборочным: черный клиент не скупал все вслепую. Если Сене- гамбия была покупательницей слитков железа и даже железного лома, так это потому, что в отличие от других африканских районов она не имела металлургии.

Если какой-то другой регион (вернее, субрегион) покупал много тканей, то потому, что местное ткачество здесь было недостаточным. И так далее.

А затем—и это-то и было удивительно — Африка перед лицом жадного европейского спроса будет в конечном итоге реагировать в соответствии с классическими правилами экономики: повысит свои требования, поднимет цены.

Филип Кертин203 доказывает свои тезисы изучением цен и условий обмена, торговли (terms of trade), которое примитивный характер «денег» не помешал довести до успешного завершения.

В самом деле, когда брусок железа, который был в Се- негамбии расчетной монетой, котировался у английского купца в 30 фунтов стерлингов, то речь здесь шла не о цене, а об обменном курсе между фунтом стерлингов, монетой фиктивной, и железным бруском, другой фиктивной монетой.

Товары, оцениваемые в брусках (а затем в фунтах), изменялись в цене, как это показывают приводимые ниже таблицы. Можно вычислить для Сенегамбии правдоподобные глобальные цифры импорта и экспорта и приблизительно оценить условия обмена (terms of trade), «показатель, позволяющий оценить выгоду, какую ка- кая-то экономика извлекает из своих отношений с заграницей» 204.

Сравнивая экспорт и импорт, цены при ввозе и вывозе, Кертин приходит к заключению, что Сенегамбия извлекала из своих обменов с внешним миром возраставшую выгоду. Это факт, что для получения большего количества золота, рабов и слоновой кости Европа должна была увеличивать свое предложение, снижать сравнительную цену своих товаров.

И такой вывод, сделанный для Сенегамбии, вероятно, действителен для всей Черной Африки, которая в ответ на требования плантаций, золотых приисков, городов Нового Света поставляла работорговцам все возраставший контингент невольников: в XVI в.— 900 тыс., в XVII в.— 3750 тыс., в XVIII в.— от 7 до 8 млн. и, несмотря на запрещение рабства в 1815 г.,—4 млн. в XIX

в.205 Если подумать о незначительности использовавшихся средств, о низком уровне перевозок, то торговля африканскими невольниками утверждается как торговля рекордная.

I

УСЛОВИЯ ОБМЕНА В СЕНЕГАМБИИ

100 (индекс) Условия обмена получаем через

149 соотношение индексов экспорта

475 И импорта (точнее, 3 х 100)

Прибыль африканского экспортера увеличивается примерно в 10 раз. Даже при допущении весьма значительной погрешности прогресс очевиден.

И

ЭВОЛЮЦИЯ СЕНЕГАМБИЙСКОГО ЭКСПОРТА (по статьям, в процентах от экспорта в целом) ' 1680 г. 1730 г. 1780 г. 1830 г.

Золото 5,0 7,8 0,2 3,0 Камедь 8,1 9,4 12,0 71,8 Шкуры 8,5 — 8,1 Слоновая кость 12,4 4,0 0,2 2,8 Рабы 55,3 64,3 86,5 1,9 Пчелиный воск 10,8 14,5 1,1 9,9 Арахис — — 2,6 Всего 100,0 100,0 100,0 100,0 Таблицы заимствованы из книги: Curtin P. D. Economic Change in Precolonial Africa. 1975, p. 336, 327.

Влияние европейского спроса влекло за собой торговую специализацию Сенегамбии, всякий раз с преобладающим положением какого-то одного продукта: в начале XVII в.—шкуры, затем вплоть до XIX в.— невольники, позднее—камедь, еще позднее — арахис. Сравните с «циклами» колониальной Бразилии: красильное дерево, сахар, золото, кофе.

Источник: https://bookucheba.com/evropyi-ameriki-istoriya/treugolnaya-torgovlya-usloviya-32639.html

Book for ucheba
Добавить комментарий