Вечная жизнь и вечная смерть

Жизнь и смерть (Дубна. Конференция «Наука. Философия. Религия», 2003)

Вечная жизнь и вечная смерть

Христианский взгляд на жизнь: человек — образ Божий. Только в вечности дары личности раскрываются в полноте, гармонии, красоте. Раскаяние есть отвержение того зла, которое сделал человек, это изменение его души, духа. Смысл жизни человека состоит в достижении богоподобного совершенства. Мы должны готовить себя не к смерти, а к вечной жизни.

Христианство открыло, что Бог есть Любовь и только Любовь. Всемогущий Бог не смеет коснуться человеческой свободы. Ад и рай — это не то, что даёт Бог, но то состояние, которое зависит от отношения человека к Богу. Господь пришёл к еврейскому народу, потому что еврейский народ пребывал в наиболее тяжёлой духовной болезни.

Все страдания, скорби, болезни обусловлены духовным состоянием человека.

00:00 Лекция

52:40 Вы коснулись мучений человеческой души в загробной жизни, в аду. Вы сказали, что там человек подвешен за язык на крючке за то, что он много болтал. Всё это очень интересно и, действительно, очень красиво.

Но здесь напрашивается такой вопрос: а справедливо ли это, потому что, если Церковь, её догмат говорит нам о всепрощении, то почему там мы должны мучить душу человека? Или это всё-таки отблески того варварского времени, когда христианство устанавливалось на просторах израильских земель, когда кочевники постепенно превращались в иудаистов, потом уже Христос пришёл на базе иудейской религии, отвергнув основные её догматы? Каково ваше мнение об этом?

01:01:06 Мне кажется, что с точки зрения догматов намного интереснее те люди, которые раскаялись, честно прожили жизнь, более того, нашли в себе то, что их удовлетворяет, и стали исправляться, чем люди грешные, для которых ад является вечным мучением.

Но это вечное мучение не входит в канву основных догм христианства, потому что эта сторона достаточно жестока и не соответствует нашим основным представлениям о религии и христианстве, потому что даже это мучение не должно быть вечным, а наказание должно быть таким, какое оно есть.

01:13:33 Господь создал эту землю, этот мир, всех нас. То есть Он заранее знал, что Его Сын Иисус примет смерть за грехи и в искупление грехов человека. Господь определил, что Иуда – предатель, который за тридцать сребреников выполнит свою функцию и миссию.

И Иуда эту миссию выполнил. То есть Господь определяет при рождении, кто будет мытарем, фарисеем, грешником. Может быть, мы приходим в этот мир уже заранее запрограммированными Господом? Тогда несколько непонятно, для чего мы живём, если всё уже предопределено.

01:15:57 Выражения «наказание Божие», «Бог накажет» – это только слова?

01:18:30 Иисус Христос сказал: «Я пришёл спасать Свой народ». Он был евреем. Не значит ли это, что для Руси, для нас христианство неприемлемо? Мы же всё-таки русские.

01:25:15 Почему существует выражение «раб Божий», если Господь не имеет права вмешиваться в свободу человека?

01:27:23 Кто создал и Бога, и Мефистофеля?

01:29:54 Болезнь – это наказание, испытание?

01:37:05 Маленький ребёнок, которые ещё ничего плохого не сделал, ничего не осознал, попадает в аварию, становится инвалидом на всю жизнь и всю жизнь страдает. Что это?

01:44:33 Как относится истинная религия к работе врачей? Не противоестественна ли она? Всё-таки человека создал Бог, а врач вмешивается в Божии дела.

01:45:57 Некоторых верующих волнует фраза из уст Христовых в Евангелии: «Враги человеку домашние его». Скажите, была ли это констатация того, что происходило в то время, или это христианская установка на все времена?

01:51:29 Человек добровольно идёт к плохому, например, пьёт. Он болеет, а затем умирает. А какая-то семья всю свою жизнь стремится к чему-то хорошему, но всё равно у них и болезни, и рядом с ними смерть и беда. Почему так происходит?

01:56:13 Я хотела бы спросить по поводу лечения людей знахарями. В языческой Руси знахари лечили травами, каким-то заговорами, и это преследовалось Церковью, а таких людей называли еретиками.

А как же Иисус Христос? Он же лечил одним прикосновением, взглядом. Это же можно сказать о Сергии Радонежском, Серафиме Саровском. И сейчас есть люди, которые лечат одним прикосновением.

Почему же такие люди преследуются Церковью, а такое лечение считается неприемлемыми для христианской веры?

02:00:26 Отпущение грехов – прерогатива священнослужителей. Можно ли простить убийцу, который приходит с покаянием? С чем наши священнослужители идут к таким людям в тюрьмы? И ещё. Насколько оправданы у нас самоубийцы? Я знаю, что раньше их хоронили вне пределов кладбища, а сейчас отношение к ним изменилось. Чем их можно оправдать?

02:06:16 А всё-таки в чём смысл жизни? В том, чтобы все время, помня о смерти, с любовью, ежесекундно, ежеминутно готовить себя к переходу в тот мир?

02:09:06 Здесь был задан вопрос о безвинном ребёнке. Этот вопрос стоит в центре романа Достоевского «Братья Карамазовы».

С другой стороны, Священное Писание повествует о людях в белых одеждах, которые предстоят пред Престолом Божиим, говоря: «Доколе, Владыка святый, не мстишь за кровь нашу?» Нельзя ли сказать, что зло потому и зло, что совершается, в том числе, по отношению к безвинным, и самое великое зло, которое было совершено на земле, это распятие Христа – Бога, пришедшего во плоти спасти грешников, а то, что происходит с человеком, может быть, не всегда имеет причиной родовой грех или какие-то другие вещи?

02:13:26 Вспоминается американский фильм «Последнее искушение Христа». В этом фильме Христос сделал так, что Его не распяли. Он прожил обычную человеческую жизнь, завёл Себе семью, детей и так далее. И последним искушением явилось то, что Он решил бросить всё это и взойти на крест. Не кажется ли Вам, что таким образом Он не взял, а снял с Себя ответственность?

02:18:03 Я понимаю, что человек свободен в выборе своей судьбы, и законы любви он соблюдает по жизни. Будучи в отпуске, он садится в поезд, который сходит с рельсов, и погибает вместе с другими людьми.

Что это? Понятно, он сделал свой выбор, но он в данном случае выбрал вид транспорта, на котором он поедет, но ни в коем случае он не выбирал то, что дальше последует смерть. Объясните это, пожалуйста.

Я понимаю, это жизнь, и иногда не всё можно объяснить, но, тем не менее.

02:21:31 Родственники смертельно больных людей щадят их, не называя их болезнь смертельной, стараясь всё как-то сгладить, скрасить. Как Вы считаете, нужно ли людям говорить о том, что приближается их смерть?

Источник: https://alexey-osipov.ru/video/zhizn-posle-smerti/zhizn-i-smert-konferentsija-nauka-filosofija-religija-gdubna-2003/

Вечная смерть | Том 3. Слово о смерти | Святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Ставропольский и Кавказский

Вечная жизнь и вечная смерть

«Хотя в будущем пакибытии, – говорит святый Григорий Палама, – когда воскреснут тела праведников, воскреснут вместе с ними тела беззаконников и грешников, но воскреснут лишь для того, чтоб подвергнуться второй смерти: вечной муке, неусыпающему червю, скрежету зубов, кромешной и непроницаемой тьме, мрачной и неугасимой геенне огненной.

Говорит Пророк: «сокрушатся беззаконнии и грешницы вкупе, и оставившии Господа скончаются» (Ис.1:28). В этом заключается вторая смерть, как научает нас Иоанн в своем Откровении. Услышь и великого Павла: «аще по плоти живете, – говорит он, – имате умрети, аще ли Духом деяния плотская умерщвляете, живы будете» (Рим.8:13).

Он говорит здесь о жизни и смерти, принадлежащих будущему веку. Эта жизнь – наслаждение в присносущем царстве; смерть – предание вечной муке. Преступление заповеди Божией – причина всякой смерти, душевной и телесной, и той, которой подвергнемся в будущем веке, вечной муке. Смерть собственно состоит в разлучении души от Божественной благодати и в совокуплении с грехом.

Это для имеющих разум – смерть, которой должно убегать; это – смерть истинная и страшная. Она для благомыслящих ужаснее геенны огненной. Будем избегать ее со всевозможным усилием! Все подвергнем, все оставим, отречемся от усвоений, деяний, хотений, от всего, что низвлачает и разлучает нас от Бога, и производит такую смерть.

Убоявшийся этой смерти и сохранившийся от нее, не убоится приближения плотской смерти, имея в себе жительствующую истинную жизнь, которую плотская смерть соделывает лишь неотъемлемою.

Как смерть души есть собственно смерть, так и жизнь души есть собственно жизнь. Жизнь души – соединение ее с Богом, как жизнь тела – соединение его с душою. Душа, разлучившись в Богом преступлением заповеди, умерла; но послушанием заповеди опять соединяется с Богом и оживотворяется этим соединением.

Посему-то и говорит Господь в Евангелии: «глаголы, яже Аз глаголах вам, Дух суть и живот суть» (Ин.6:63). Это же выразил и Петр, уразумевший от опыта, словами, сказанными им Спасителю: «глаголы живота вечнаго имаши» (Ин.6:68).

Но глаголы живота вечного суть глаголы живота для послушных; для преступников же заповедь жизни соделывается причиною смерти. Так и Апостолы, это Христово благоухание, были для одних вонею жизни в жизнь, а для других вонею смерти в смерть (2Кор.2:16). Опять, эта жизнь принадлежит не только душе, но и телу, доставляя ему бессмертие воскресением.

Она не только избавляет его мертвенности, но с нею и никогда непрестающей смерти – будущей муки. Она дарует телу присносущную жизнь о Христе, безболезненную, безнедужную, беспечальную, воистину бессмертную. Как душевной смерти, т. е.

преступлению и греху, в свое время последовала телесная смерть – соединение тела с землею и обращение его в прах, а за телесною смертью последовало помещение отверженной души во ад, так и за воскресением души, состоящем в возвращении души к Богу, посредством послушания Божественным заповедям, в свое время должно совершиться воскресение тела соединением его с душою, а за этим воскресением должно последовать нетление и во веки пребывание с Богом достойных этого пребывания, соделавшихся из плотских духовными, способных, подобно Ангелам Божиим, жительствовать на небе. И мы будем «восхищени в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем» (1Сол.4:17).

Сын Божий, соделавшись человеком, умер плотию: душа Его разлучилась с телом, но не разлучилась с Божеством; потом Он, воскресив тело Свое, вознес его на небо во славе. Так бывает и с жившими здесь по Богу.

Разлучаясь с телом, они не разлучаются с Богом; по воскресении же и телом вознесутся к Богу, входя с неизглаголанною радостию туда, куда предтечею нашим взошел Иисус, для наслаждения с Ним Его славою, которая тогда явится (Евр.6:20 и Рим.8:18).

Они соделаются общниками не одного воскресения Господня, но и вознесения Его и всякой Боговидной жизни. Не удостоятся этого жившие здесь по плоти и не вступившие ни в какое общение с Богом в час исхода своего. Хотя и все воскреснут, но каждый, говорит Писание, «во своем чину» (1Кор.15:22, 23).

Умертвивший здесь духом деяния плотские будет там жить Божественною и истинно присносущною жизнию со Христом: а умертвивший здесь дух похотями и страстями – увы! Будет осужден с содетелем и виновником злобы и предан нестерпимой и непрестанной муке – смерти второй и бесконечной!

Где прияла начало истинная смерть – причина и содетель временной и вечной смерти для души и тела? Не в месте ли жизни? По этой причине – увы! – человек немедленно был осужден и изгнан из Рая Божия как стяжавший жизнь, сопряженную смерти, неприличную для Божественного рая.

Так и наоборот, истинная жизнь, причина бессмертной истинной жизни для души и тела, должна иметь свое начало здесь, в месте смерти. Не старающийся здесь стяжать в душе этой жизни, да не обольщает себя тщетною надеждою, что получит ее там, да не уповает там на человеколюбие Божие.

Там – время воздаяния и отмщения, а не милосердия и человеколюбия, время откровения ярости, гнева и правосудия Божия, время показания крепкой и высокой руки, движимой для мучения непокорных. Горе впадшему «в руце Бога живаго!» (Евр.10:31).

Горе узнающему там ярость Господню, не наученному здесь страхом Божиим по знанию державы гнева Его, непредобручившему делами человеколюбия Его, на что дано настоящее время. Даруя место покаянию, Бог попустил нам земную жизнь»[1].

Вечные муки, ожидающие грешников во аде, так ужасны, что человек живущий на земле, не может получить о них ясного понятия без особенного откровения Божия. Все наши лютые болезни и злоключения, все страшнейшие земные страдания и скорби ничтожны в сравнении с адскими муками.

Напрасно вопиют сладострастные эпикурейцы[2]: «Не может быть, чтоб адская мука, если только она существует, была так жестока, была вечна! Это несообразно ни с милосердием Божиим, ни с здравым разумом.

Человек существует на земле для наслаждения; он окружен предметами наслаждения: почему же ему не пользоваться ими? Что тут худого и греховного?» Оставляя этот клич на произвол произносящим его и противопоставляющим его Божественному Откровению и Учению, сын Святой Церкви, пребывающий на земле для покаяния, руководствуется в понятиях своих о вечности и лютости адских мук Словом Божиим. Чего не отвергало многострастное человеческое сердце, чтоб свободнее предаваться разврату! Оно употребило разум в слепое орудие своих греховных пожеланий, хотя и величает его здравым. Для своей греховной свободы оно отвергло учение о Боге и о Его заповедях, возвещенное на земле Самим Сыном Божиим, отвергло духовносладостнейшее наслаждение, доставляемое любовью Божиею: мудрено ли, что оно отвергло бразду и грозу, останавливающие грешника в путях его, отвергло ад и вечные муки? Но они существуют. Грех всякой ограниченной твари пред ее Творцом, бесконечно совершенным, есть грех бесконечный; а такой грех требует бесконечного наказания. Наказание твари за грех пред ее Творцом должно вполне растлить ее существование: ад с своими лютыми и вечными муками удовлетворяет этому требованию неумолимой справедливости[3].

1) Св. Григория Паламы к монахине Ксении.

2) Эпикур, греческий философ, утверждал, что человек находится на земле для наслаждения, и предоставлял последователям своим вполне предаваться ему. Чтоб доставить разврату всю свободу, он отвергал бытие Божие и бессмертие души человеческой.

Для всех, желающих разрушить закон, ограничивающий их злую волю, уничтожить даже воспоминание о Боге, о добродетели, о казни за грех, учение Эпикура оказалось столько удобным, что нашло множество последователей в древние и особливо в новейшие времена.

3) Эти положения о бесконечности адских мук заимствованы из известной математической теории о бесконечном. К этой теории мы обращаемся часто, чтоб по возможности правильно и точно объяснить отношения тварей к Творцу, в собственном смысле непостижимые и необъяснимые. Неспособна к такому объяснению ни одна наука, кроме математики.

Она, одна она, доказывая неприступность бесконечного к постижению его, ставит в правильные отношения к нему все числа, то есть, все виды тварей. Вселенная есть числа, и все составные части ее суть числа, непосвященный в таинства математики никак не совместит в себе понятия, что все числа, столько различные между собою, вместе совершенно равны одно с другим в отношении к бесконечному.

Причина такого равенства очень проста и ясна: она заключается в бесконечной, следовательно постоянно равной, разнице между бесконечным и каким бы то ни было числом. При посредстве неоспоримых выводов математики делается очевидным, что понятие о числе есть понятие относительное, а не существенное.

Это понятие, составляя естественную принадлежность ограниченных разумных тварей, составляя неотразимое последствие впечатлений, под влияние которых твари вступают вместе с вступлением в существование, никак не может быть принадлежностью существа бесконечного.

Бесконечное, объемля собою все числа, вместе с этим пребывает превыше всякого числа по свойству совершенства, не имеющего ни в чем никакого недостатка и неспособного подвергнуться недостатку. По этому свойству бесконечное, объемля все впечатления, пребывает превысшим всякого впечатления, иначе оно подверглось бы изменениям, что свойственно числам и несвойственно бесконечному.

Если же число не имеет существенного значения, то вполне естественно миру быть сотворенным из ничего действием бесконечного, которое одно имеет существенное значение. Естественно действию бесконечного быть превыше постижения человеческого.

Таковы неопровержимые истины, добытые уму человеческому математикою: ее нуль, изображающий идею о несуществующем, обращается в число, когда действует на него бесконечное. В помощь математике приходят естественные науки, к которым она относится как душа к телу. Без математики они не могут существовать, они строятся и держатся на ней, как плоть на скелете.

Во всей природе господствует строжайший математический расчет. Что же открывают нам естественные науки? То, что вещество, в среде которого мы вращаемся, которое видим и осязаем разнообразно и прикосновениями, и слухом, и вкусом, и обонянием, – это вещество не только не понято, не постигнуто нами, – мало этого! – оно непостижимо для нас.

Придумана теория атомов, чтоб была возможность остановиться и основать дальнейшие суждения на чем-нибудь правдоподобном. Теория атомов остается произвольным предположением (гипотезою). В точном смысле нет существ в природе: в ней одни явления.

Этому закону подчинены и числа: нет числа, которое бы не могло изменяться от присовокупления к нему или от исключения из него; нет числа, которое не могло бы обратиться в нуль. Всякое число есть явление. Одно бесконечное постоянно пребывает неизменным, оно не изменяется ни от присовокуплений к нему, ни от вычитаний из него.

Одно бесконечное совмещает в себе всю жизнь; одно оно есть в точном смысле существо. Если так, то сотворение мира Богом есть математическая необходимость и истина. Сколько верна эта истина, столько верна и та истина, что мироздание, как дело ума неограниченного не может быть постигнуто, обсуждено и поверено ограниченным умом человеческим.

Первую истину открывает человекам, заодно с наукою, Божественное Писание; на основании второй истины человеческий разум не имеет ни права, ни возможности отвергать того поведания о миросотворении, которое читаем в книге Бытия. Это опять подтверждает наука. С неба гремит нам апостол Иоанн Богослов: «В начале бе Слово и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово».

Математика отвечает с земли: «Истина, Всесвятая Истина! Иначе быть не может. Таково свойство бесконечного: оно, одно оно, живет в себе и собою. Оно – саможизнь.

Действия его на числа, как бы ни были громадны, не имеют и не могут иметь никакого влияния на образ существования бесконечного, отделенного от всех тварей бесконечным различием, существующего среди тварей вполне независимо от тварей и несмесно с ними. Нет никакого сходства между существованием и существованием». Опять гремит Богослов: «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть».

И опять отвечает математика: «Истина, Всесвятая Истина! Явления, как и числа, должны иметь свой источник, источник неиссякаемый, – и такой источник есть бесконечное, есть Бог!» «Бога никтоже виде нигдеже», продолжает провозглашать человечеству небесный Вестник, и опять в сретение его исповедует математика: «Истина, Всесвятая Истина! По бесконечному различию, которым отличается бесконечное от всякого числа, нет возможности никакому ограниченному существу, как бы оно ни было возвышено, видеть Бога ни чувственным зрением, ни постижением ума!». Бог пребывает «в свете неприступном» во всех отношениях, сказал Апостол. Бог объявил о Себе в Евангелии: «Я – жизнь». Жизнь эта так всемогуща, что дала существование всей твари, существующей существованием, заимствованным из саможизни, что возвращает жизнь тем тварям, которые утрачивают свою жизнь смертию. Жизнь бесконечная не может не быть всемогущею. Согласно с положительною наукою святая Церковь исповедует, что души человеческие и Ангелы бессмертны не по естеству, а по Божией благодати. Какое верное суждение: оно сделано в то время, когда математика безмолвствовала об этом предмете. Необходимо усвоить себе понятия о бесконечном различии бесконечного, и по естеству и по свойствам, от чисел, и при суждениях о Боге повсюду иметь в виду это различие, определять его, чтоб не увлечься к суждениям, превышающим нашу способность понимания, и потому к суждениям неправильным по необходимости. Без этого придется бред свой выставлять за истину к погибели своей и к погибели человечества. Мечтатели сделались безбожниками, а изучившие глубоко математику всегда признавали не только Бога, но и христианство, хотя и не знали христианства, как должно. Таковы были Невтон и другие. Желательно, чтоб кто-либо из православных христиан, изучив положительные Науки, изучил потом основательно подвижничество православной Церкви и даровал человечеству истинную философию, основанную на точных знаниях, а не на произвольных гипотезах. Мудрец греческий Платон воспрещал упражнение в философии без предварительного изучения математики. Верный взгляд на дело! Без предварительного изучения математики с зиждущимися на ней другими науками и без деятельных и благодатных познаний в христианстве невозможно в наше время изложение правильной философской системы. Многие, признающие себя сведущими в философии, но не знакомые с математикою и естественными науками, встречая в сочинениях Материалистов произвольные мечты и гипотезы, никак не могут отличить их от знаний, составляющих собственность науки, никак не могут дать удовлетворительного отзыва и опровержения на самый нелепый бред какого-либо мечтателя, очень часто сами увлекаются этим бредом в заблуждение, признав его доказанною истиною. Одна Логика может обойтись без математики; но и логика в сущности неразрывно связана с математикой, и от последней может заимствовать особенную точность и положительность. Что такое силлогизм? Это – алгебраическое уравнение. Что такое пропорции? прогрессии? Это – логичная последовательность понятий.

Источник: http://xn--80abexxbbim5e6d.xn--p1ai/tom3/33.shtml

Вечная жизнь человека: что говорит о ней Библия, научное и религиозное понимание бессмертия

Вечная жизнь и вечная смерть

С точки зрения православного христианства вечной именуется жизнь души в загробном мире. Переходом в иную реальность является смерть. Наше тело тленное и грубое. Оно предназначено только для земной жизни и не может перейти в более тонкий духовный мир. Поэтому оно отделяется от бессмертной души.

Вечная жизнь — высшее благо, дарованное Богом. Она придает смысл земному существованию. Тот, кто знает о ней, стремится совершать только добрые дела, чтобы накопить сокровища на небесах.

Вечность — это бытие блаженное, бесконечное не только хронологически, но и по своей качественной полноте, внутреннему богатству.

Жизнь с Богом в раю совершенно не похожа на земную и не может с ней сравниться, эту новую реальность можно увидеть только после своей смерти.

Что такое вечная жизнь

В Евангелии говорится о цели пришествия Иисуса Христа на землю: чтобы «…верующий в Меня не погиб, но имел жизнь вечную…» Это составляет суть апостольской и церковной проповеди, призванной привести ко спасению как можно большее количество людей, помочь им обрести Царство Небесное и избавиться от адской погибели. Всякий христианский подвижник, берущий на себя труды и подвиги, хорошо знает, что конечный их результат — нескончаемое блаженство.

Происхождение фразы

Тема вечности проходит красной нитью через большинство религий и философских учений. Ее природу пытались понять мыслители, ученые, святые всех времен и народов.

Представления о вечности зародились в глубокой древности. Люди замечали, что одни предметы разрушаются, другие продолжают существовать.

Из наблюдений делали вывод, что некоторые вещи и существа способны противостоять потоку времени, не попадая под его воздействие.

Весть о существовании загробной жизни пришла на землю через Иисуса Христа, пророков, апостолов, святых. В Священном Писании многократно встречается упоминание о Царстве Небесном, посмертном воскресении. Во многих книгах Библии встречается слово «вечность». В переводе с греческого «aion» обозначает неограниченность во времени.

Выражением религиозного и философского представления о загробной участи человека служат:

  1. Жизнь, не имеющая конца.
  2. Причастность к Божественному бытию, духовно-телесное участие в нем.
  3. Посмертное существование.
  4. Высшая цель бытия человека.
  5. Царство Небесное.

Земная жизнь по христианскому учению – всего лишь преддверие вечности. Об этом повествует весь Новый завет.

В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я.

Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся; вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление и смертному сему облечься в бессмертие.

Обетование же, которое Он обещал нам, есть жизнь вечная.

Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную.

Значение выражения

Будущий век закрыт для большинства людей непроницаемой завесой. Из Библии и святоотеческих книг можно получить лишь отрывочные сведения о загробной жизни.

Из них можно сделать вывод, что вечности присущи такие черты:

  • беспредельность;
  • бесконечная длительность;
  • непосредственная близость к Богу;
  • неисчерпаемое блаженство.

Цель пришествия на землю Иисуса Христа заключалась в том, чтобы «всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3.15). Вечность — это дар Божий (Р. 6.23), приобщение к Его бытию (2 Пет. 1.4), совершенно иная духовная реальность (Лука 20.35; Мф. 22.30).

В Откровении Иоанна Богослова встречаются два значимых образа:

  • небесного Иерусалима (21.2), вечной обители праведных людей;
  • огненного озера (21.8), места мучения грешников и диавола.

Участь каждого человека будет решена на Страшном Суде (Мф. 25.46). Всеблагой Бог хочет спасения всем (1 Тим. 2.4), но обретение вечной жизни зависит от самого человека.

Евангелист Иоанн пишет, что люди имеют свободную волю и сами выбирают свою загробную участь еще при жизни на земле, совершая те или иные поступки, испытывая положительные или отрицательные чувства, имея добрые или злые помыслы.

Упоминание в Библии

Центральным стержнем христианского вероучения являются Воскресение и Царство Божие. Неоднократные упоминания об этом можно встретить на страницах Священного Писания. В Ветхом Завете понятие о вечности очерчено весьма смутно и туманно. Например, в «Бытии» 37.35 говорится: «…с печалью сойду… в преисподнюю…»

Но в книгах Пророков уже начинают обрисовываться более конкретные черты бессмертия. В некоторых текстах уже связаны между собой приход Мессии и воскресение умерших: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела!» (Ис. 26.19)

В более поздних текстах Ветхого Завета о бессмертии говорится более четко: «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего» (Прем. Сол. гл. 2).

В новом Завете Иисус Христос дополнил ветхозаветное учение понятием о Царстве Божьем как об иной духовной реальности, открывающейся внутри праведников (Лука 17.

21) при жизни на земле и продолжающейся за порогом смерти. Дар Вечности, получаемый христианами при крещении, должен быть сохранен и приумножен (Матфея 25.14-27).

После воскресения человек будет иметь возможность видеть Бога непосредственно «как Он есть» (Откр. 22.4).

Понимание вечной жизни

Многие века ведутся споры о том, что представляет собой загробный обновленный мир, уготованный Богом человечеству. Свою точку зрения на этот вопрос имеют и церковь как духовный институт и современная наука.

В христианстве

согласно святоотеческому преданию, за порогом смерти находится не просто потустороннее пустое пространство.

это реальность божественного бытия, которую нужно обрести еще здесь, находясь в материальном мире. приобщение вечности происходит в церковных таинствах крещения, причастия.

праведники открывают в своих душах царство божие благодаря духовным подвигам и трудам, находясь на земном пути.

православное вероучение говорит о том, что люди, которые при жизни не открыли внутри себя царство небесное, не смогут войти в вечность как в божественное бытие. их ждет иная участь: речь идет об адских очистительных мучениях.

затем мнения вновь разделяются. одни отцы церкви утверждают, что грешников ждет вечная погибель, другие считают, что очистительные муки не будут длиться бесконечно, наступит время, когда бог будет «всяческая во всем».

ад будет окончательно разрушен, в итоге все будут спасены.

в переносном смысле

каждой заслуге открыта дорога к бессмертию, … когда дело остается и продолжается, хотя бы имя начавшего его осталось далеко позади, в прошлом.

бессмертная жизнь может быть достигнута путем различных научных открытий, подвигов, создания произведений искусства, которые помогут оставить след на земле. такие личности как чингисхан, гагарин, пушкин вечно будут жить в памяти людей и на страницах книг.

потомки не перестанут восхищаться совершенством линий на полотнах леонардо да винчи, диего веласкеса, микеланджело буонарроти, зачитываться удивительными произведениями жюля верна, виктора гюго, федора достоевского и многих других писателей с мировым именем.

однако оставить свой след в истории удается далеко не всем. гениальными полководцами, художниками, изобретателями становятся единицы из миллионов. что же делать всем остальным? неужели они обречены влачить жалкое существование и в результате получить полное забвение?

многие зря растрачивают свои жизненные силы и время в земной суете, так и не поняв до конца, для чего они пришли в этот мир. память о таких людях быстро стирается, потому что они не создали ничего такого, перед чем можно испытывать восторг спустя столетия.

восхищение вызывают умные, сильные и талантливые люди:

  1. спортсмены, достигшие небывалых результатов.
  2. инженеры, разработавшие уникальные приборы.
  3. архитекторы, создавшие проекты грандиозных сооружений.
  4. писатели и музыканты, оставившие миру великие произведения.

получается, чтобы оставить след в умах и сердцах других людей, нужно научиться делать то, чего не могут другие. важно стать полезным и незаменимым для окружающих, привлекать их своей индивидуальностью и творческой неповторимостью.

жить так, чтобы удалось полностью раскрыть свои таланты и реализовать их на пользу другим людям. для этого нужно неустанно работать над собой, бороться с ленью и отрицательными чертами характера, все делать с любовью к окружающему миру.

в науке

большинство современных ученых с большой долей скептицизма относятся к идее бессмертного существования. но некоторые уже начали признавать тот факт, что настолько гениально сотворить человека мог только бог.

однако таких единицы. 99,9% людей уверены, что бессмертия и вечной жизни с богом нет.

они считают, что надежда на загробную жизнь нужна лишь для того, чтобы мужественно встретить смерть, как собственную, так и своих близких.

относительно биологического бессмертия наука занимает не столь категоричные позиции. возможность появления бесконечной жизни в будущем с помощью научных достижений не отрицается, об этом говорят даже политики.

так, герман греф на гайдаровском форуме упомянул в своем речи о сингулярности — моменте появления постчеловека, после чего общество будет развиваться стремительными темпами. постчеловек — это существо, в которое будет преобразован каждый.

его способности будут в разы превосходить сегодняшние.

сегодня отдельные ученые в россии полагают, что бессмертие вполне реально в этой жизни. в далеком будущем мир будет совершенно иным, без болезней и войн, а люди будут жить, если не вечно, то очень долго. уже создаются научные центры и лаборатории для решения этой проблемы.

перспектива создания вечной жизни

Биологи и другие группы ученых рассматривают перспективу продления земной жизни. Изучаются различные способы замедления старения организма, но пока исследования ученых в этой области не принесли значительных результатов.

Одновременно развивается технология замораживания людей — крионика.

Сторонники этой науки считают, что необходимо сохранять тела, а в свое время, когда медицина научится останавливать процесс старения и лечить болезни, «воскрешать» их.

Процесс крионирования достаточно простой, но остается слишком дорогим для того, чтобы услугой могло пользоваться большинство людей. В России заморозка всего тела стоит 36 тысяч долларов, а отправка на хранение головы или мозга составляет 15 тысяч долларов. Главной проблемой, пока до конца не решенной, остается последующий процесс «разморозки» организма и восстановление функций мозга.

Американские ученые утверждают, что технология «оживления» им доступна. Уже проводились опыты по возвращению к жизни животных и даже человека.

Еще один возможный способ обрести бессмертие — постепенный «апгрейд» человека при помощи трансплантации. Ученые уже умеют выращивать синтетические трахеи из стволовых клеток пациентов. В Техасском институте сердца директор регенеративной медицины Дорис Тейлор построила «биоискусственное» сердце из тканей крысы.

Решить проблему передачи информации призвана мозговая эмуляция, то есть перенос сведений из человеческой памяти на электронный носитель. В будущем это даст возможность сделать цифровую версию головного мозга. Революцию в технологии создания бессмертия может произвести генная инженерия, нужно только найти стимулятор пробуждения гена молодости.

Одним из путей обретения бессмертия являются нанотехнологии. Уже проводятся эксперименты по применению нанороботов в хирургии. В будущем их планируется использовать для проведения операций по замене отдельных участков организма и даже генома. Роберт Этинжер, основатель крионики, уверен, что нанороботы в будущем помогут при размораживании и «оживлении» людей.

Значительные перспективы обещает направление в науке, связанное с изучением теломеразы — фермента, помогающего копированию хромосом. В организме функцию счетчика выполняет отросток хромосомы — теломера.

С помощью использования теломеразы можно корректировать длину теломер и таким образом контролировать процесс старения тела. Фермент активен не во всех клетках, а только в стволовых и половых.

Предполагается, что разблокировка его в остальных клеточных структурах поможет получить «рецепт бессмертия».

Российские ученые отмечают, что клонированию человеческого организма пока препятствуют юридические барьеры. Но они будут сняты после проведения первой удачной операции по пересадке головы. Кандидат экономических наук Данила Медведев утверждает, что спустя 15 лет ученые смогут пересадить мозг во вновь выращенное тело или заменить больные органы искусственными.

о загробной жизни

Посмотрите видеоролик о том, что ждет человека в загробной жизни по учению отцов церкви.

Источник: https://proreligiu.club/spravochnik/terminy/vechnaya-zhizn.html

У книжной полки. архимандрит рафаил (карелин). о времени, смерти и вечной жизни

Вечная жизнь и вечная смерть

«Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь», — говорит книга Премудрости сына Сирахова. О том же учат и святые отцы: святой Исаак Сирин пишет в одном из своих Слов: «КТО достойно именуется разумным? Тот, кто действительно уразумел, что есть предел сей жизни; тот может положить предел своим согрешениям». А прп.

Антоний Великий говорит, что «боязнью суда и страхом мук уничтожаются обманчивые похотения плоти и вместе поддерживается душа, когда она клонится к падению». Вот насколько важна мысль о смерти: она способна оградить нас от греха.

И сегодня мы познакомим вас с книгой архимандрита Рафаила (Карелина), где он размышляет о времени, смерти и вечной жизни.

***

Книга о. Рафаила «О времени, смерти и вечной жизни» призывает нас задуматься над такими вопросами, как жизнь и смерть, время и вечность, которые кажутся давно известными понятиями, но на самом деле представляют загадки и тайны бытия.

От отношения к этим вопросам зависит и формирование личности человека, и его вечная участь. Церковь всегда учила, что время земной жизни дано нам не для развлечений и удовлетворения страстей, а для подготовки к вечности. «Для христианина, — пишет о.

Рафаил, — время — это великий Божий дар и вместе с тем огромная ответственность: ведь вечность может стать для нас и бесконечной потерей Бога».

Автор книги напоминает нам, что потеря времени, данного для подготовки к вечности невосполнима ничем. И за вратами смерти мы можем горько пожалеть о времени потраченном в пустую. Как писал в стихотворении «К земному страннику» свт Игнатий (Брянчанинов): ««О путешественник земной! проснись от сна: Ты погружен, как в сон глубокий, в нераденье.

Престань напрасно жизнь — бесценный дар — мотать! Не то придет к тебе внезапно смерть — как тать… А В ВЕЧНОСТИ ВРАТАХ — УЖАСНО ПРОБУЖДЕНЬЕ!» Да, действительно в вечности вратах — ужасно пробужденье! Потому что там уже ничего нельзя изменить.

Подобную мысль высказывает и автор книги: «Почему я останавливаю внимание на неизбежности смерти и её мрачных картинах? — Чтобы человек не встретил её неготовым, как бы застигнутым врасплох».

В этих словах выражена поистине пастырская забота о. Рафаила о каждом из нас, которые в земной суете забывают о Боге, о смерти и вечности, и не собираемся умирать, как будто смерти для нас и не существует. «Большинство людей старается не думать о смерти, — замечает автор книги, — стремится забыть о ней, как будто её нет.

Видя вокруг себя картины смерти, даже находясь у гроба, человек продолжает думать, что смерть обойдёт его стороной, что все умрут, а он останется жить».

Но это наша иллюзия, которую и развеивает автор книги, прибегая к множеству примеров из истории, а иногда к пространным размышлением о скоротечности жизни и бессмысленности многих наших стремлений и начинаний, которые рушатся как карточный домик в момент нашей кончины.

И ничего уже не нужно человеку: ни красивых одежд, ни высоких домов, ни славы… и только одно его будет заботить – его грехи, которые всем своим грузом навалятся на него в час смерти… Не даром апостол Павел называет день кончины – «днем лютым» для тех, кто к ней не готов. Такова действительность. А мы о ней так редко задумываемся.

Время нашей жизни пролетает незаметно, а каждый прожитый день приближает нас к ее финалу. И сколько бы мы не отталкивали от себя мысль о том, что мы умрем, смерть неминуемо придет и к нашему порогу.

Вот что говорит на это святитель Игнатий: «Участь, постигшая отцов и братий моих, постигнет и меня. Умерли они: умру и я…Точно то же постигнет и вас, братия, которые читаете эти строки. Умрете и вы: оставите на земле все земное; одними душами вашими вступите в вечность».

Эти слова как нельзя лучше уверяют нас в неизбежности смертного часа. И лучше приготовится к нему заблаговременно, чтобы действительно не быть застигнутыми врасплох.

Ведь никому не известен час нашей кончины: уходят из жизни младенцы, полные сил молодые люди, которые казалось бы еще много могли принести пользы своим близким. Но их жизнь обрывается в рассвете сил, и они ставятся перед вратами вечности.

«Здесь, на земле, — пишет о. Рафаил, — человек определяется с кем он — с Богом или с дьяволом. Там, в вечности, уже не определение, а осуществление.

Поэтому так ценна земная жизнь, так дорого каждое её мгновение, которое может быть ступенью лестницы, ведущей ввысь — к небесам, или вниз — в бездну, поистине не имеющую дна». И только от направления нашей воли будет зависеть, на какую из ступеней мы встанем.

«Время, — пишет автор, — это возможность изменения, становления человеческой личности, проявления или утраты богоподобия, приобретения того, что раскроется в вечности». Это значит: то, чем мы наполняли свою жизнь, перейдет с нами и в мир иной.

И по-другому быть не может, потому что за пределами жизни, перемена уже не возможна. Недаром сказано для всех нас предупреждение: «В чем застану, в том и сужу».

А у святителя Игнатия (Брянчанинова) есть такие слова: «Впечатленья, составляющие достояние души в час смерти ее, остаются достоянием ее на веки, служат залогом или ее вечного блаженства, или ее вечного бедствия». О. Рафаил в своей книге очень точно подмечает, что «…человек настойчиво отгоняет мысль о смерти, чтобы не портить себе настроение».

И действительно, как часто приходится слышать подобные слова: Зачем портить настроение такими мрачными мыслями? Лучше поговорим о радостном, о позитивном… Поговорить можно, но не стоит забывать, что мы живем здесь на земле краткое время, которое покажется мигом в сравнении с вечностью.

Поэтому лучше прислушаться к голосу святых отцов, говоривших о пользе памяти смертной.

«Одним из превосходнейших способов приготовления к смерти – говорит свт Игнатий (Брянчанинов), – служит воспоминание и размышление о смерти». Вот оказывается как просто: хочешь встретить смерть готовым, чаще вспоминай о ней. Ведь эта память ограждает от греха, а потому делает нас ближе к Богу.

«Мир опьяняет человека, — пишет о Рафаил, — а память о смерти отрезвляет его, она всё расставляет по своим местам. Память о смерти учит человека, что истинный смысл дарованной ему жизни не в кружении в земной суете, а в приготовлении к вечности».

Но почему так мало людей всерьёз задумываются над этим, и еще меньше тех, кто что-то конкретно делает, чтобы избежать ада и вечных мук?

Ответ на это вопрос находим у святых отцов: «Эту мысль (о смерти) крайне ненавидит сатана и употребляет всю силу, чтоб исторгнуть ее у человека.

Если бы можно было, он отдал бы человеку царство целого мира, только бы посредством развлечения изгладить эту мысль в уме человека», — пишет свт Игнатий (Брянчанинов).

Очень схожие слова мы находим и в книге отца Рафаила: «сатана, – пишет он, – всеми силами старается убрать из сознания человека память о смерти, чтобы легче утопить его в болоте земной суеты, в грязи чувственных страстей и похотей, в иллюзии земного бессмертия».

***

Итак, в своей книге «О времени, смерти и вечной жизни» отец Рафаил напоминает нам о скоротечности жизни и бессмысленности земных пристрастий, которые россыпятся в прах с приходом неминуемой смерти. Время дорого! Потеря его невосполнима ничем. Поэтому автор книги предлагает употребить краткую земную жизнь на стяжание главного: Жизни вечной.

А она заключается в первую очередь в принятии истин Православной веры, потом в борьбе со страстями и обретении добродетелей, среди которых и память смертная. Так всегда учила Церковь в лице святых отцов. Более доступно об этом говорится в трудах свт.

Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, из современных авторов: у архиепископа Аверкия (Таушева), архимандрита Лазаря (Абашидзе) и архимандрита Рафаила (Карелина).

Источник: https://tv-soyuz.ru/peredachi/u-knizhnoy-polki-o-vremeni-smerti-i-vechnosti

Если Христос — дверь, открывающаяся на вечность, Он есть смерть наша

Вечная жизнь и вечная смерть

  Огонь в глазах юноши, свет в глазах старика… О смерти

Трудно, почти невозможно говорить о вопросах жизни и смерти отрешенно. Так что я буду говорить лично, быть может, более лично, чем понравится некоторым из вас.

В своей жизни мы встречаемся со смертью в первую очередь не как с темой для размышления (хотя и это случается), а большей частью в результате потери близких — наших собственных или чьих-то еще.

Этот косвенный опыт смерти и служит нам основой для последующих размышлений о неизбежности собственной смерти и о том, как мы к ней относимся. Поэтому я начну с нескольких примеров того, как я сам встретился со смертью других людей; быть может, это пояснит вам мое собственное отношение к смерти.

Мое первое воспоминание о смерти относится к очень далекому времени, когда я был в Персии, еще ребенком. Однажды вечером мои родители взяли меня с собой посетить, как тогда было принято, розарий, известный своей красотой. Мы пришли, нас принял хозяин дома и его домочадцы.

Нас провели по великолепному саду, предложили угощение и отпустили домой с чувством, что мы получили самое теплое, самое сердечное, ничем не скованное гостеприимство, какое только можно представить.

Только на следующий день мы узнали, что пока мы ходили с хозяином дома, любовались его цветами, были приглашены на угощение, были приняты со всей учтивостью Востока, сын хозяина дома, убитый несколько часов назад, лежал в одной из комнат.

И это, как ни мал я был, дало мне очень сильное чувство того, что такое жизнь и что такое смерть, и каков долг живых по отношению к живым людям, какие бы ни были обстоятельства.

Второе воспоминание — разговор времен гражданской или конца первой мировой войны между двумя девушками; брат одной, который приходился женихом другой, был убит.

Новость дошла до невесты; она пришла к своей подруге, его сестре, и сказала: “Радуйся, твой брат погиб геройски, сражаясь за Родину”.

Это опять-таки показало мне величие человеческой души, человеческого мужества, способность противостать не только опасности, страданию, жизни во всем ее многообразии, всей ее сложности, но и смерти в ее голой остроте.

Еще несколько воспоминаний. Однажды в юности я вернулся из летнего лагеря. Мой отец встретил меня и выразил беспокойство по поводу того, как прошел лагерь. “Я боялся, — сказал он, — что с тобой что-то случилось”.

Я с легкостью юности спросил: “Ты боялся, что я сломал ногу или свернул шею?” И он ответил очень серьезно, с присущей ему трезвою любовью: “Нет, это не имело бы значения. Я боялся, что ты потерял цельность души”. И затем добавил: “Помни: жив ты или умер — не так важно.

Одно действительно важно, должно быть важно и для тебя и для других: ради чего ты живешь и за что ты готов умереть”.

Это опять-таки показало мне меру жизни, показало, чем должна быть жизнь по отношению к смерти: предельным вызовом научиться жить (как отец сказал мне в другой раз) так, чтобы ожидать свою собственную смерть, как юноша ждет невесту, ждать смерть, как ждешь возлюбленную, — ждать, что откроется дверь.

И тогда (и это следует продумать гораздо глубже, чем сумел сделать я, но я это очень остро пережил сердцем на протяжении прошедшей Страстной седмицы), если Христос — дверь, открывающаяся на вечность, Он есть смерть наша.

И это можно даже подтвердить отрывком из Послания к Римлянам, который читается при крещении; там говорится, что мы погрузились в смерть Христову, чтобы восстать с Ним. И другим местом Послания, которое говорит, что мы носим в теле своем мертвость Христову.

Он — смерть, и Он — сама Жизнь и Воскресение.

Смерть отца

И еще последний образ: смерть моего отца. Он был тихий человек, мало говорил; мы редко общались. На Пасху ему стало нехорошо, он прилег. Я сидел рядом с ним, и впервые в жизни мы говорили с полной открытостью. Не слова наши были значительны, а была открытость ума и сердца. Двери открылись. Молчание было полно той же открытости и глубины, что и слова.

А затем настала пора мне уйти. Я попрощался со всеми, кто был в комнате, кроме отца, потому что чувствовал, что, встретившись так, как мы встретились, мы больше не можем разлучиться. Мы не простились. Не было сказано даже “до свидания”, “увидимся”; мы встретились — и это была встреча навсегда. Он умер в ту же ночь.

Мне сообщили, что отец умер; я вернулся из госпиталя, где работал; помню, я вошел в его комнату и закрыл за собой дверь. И я ощутил такое качество и глубину молчания, которое вовсе не было просто отсутствием шума, отсутствием звука.

Это было сущностное молчание, — молчание, которое французский писатель Жорж Бернанос описал в одном романе как “молчание, которое само — присутствие”. И я услышал собственные слова: “А говорят, что есть смерть… Какая ложь!”

Соприсутствие с умирающим

Бывает умирание иное. Я помню молодого солдата, который оставлял после себя жену, ребенка, ферму. Он мне сказал: “Я сегодня умру. Мне жаль покидать жену, но тут ничего не поделаешь. Но мне так страшно умирать в одиночестве”.

Я сказал ему, что этого не произойдет: я буду сидеть с ним, и пока он будет в состоянии, он сможет открывать глаза и видеть, что я здесь, или разговаривать со мной. А потом он сможет взять меня за руку и время от времени пожимать ее, чтобы убедиться, что я здесь.

Так мы сидели, и он ушел с миром. Он был избавлен от одиночества при смерти.

С другой стороны, порой Бог посылает человеку одинокую смерть, но это — не оставленность, это одиночество в Божием присутствии, в уверенности, что никто не ворвется безрассудно, драматически, не внесет тоску, страх, отчаяние в душу, которая способна свободно войти в вечность.

Последний мой пример касается молодого человека, которого попросили провести ночь у постели умиравшей пожилой женщины. Она никогда не верила ни во что вне материального мира, и теперь она покидала его. Молодой человек пришел к ней вечером, она уже не отзывалась на внешний мир.

Он сел у ее постели и стал молиться; он молился, как мог, и словами молитв, и в молитвенном безмолвии, с чувством благоговения, с состраданием, но и в глубоком недоумении.

Что происходило с этой женщиной, вступавшей в мир, который она всегда отрицала, которого никогда не ощутила? Она принадлежала земле — как могла она вступить в небесное? И вот что он пережил, вот что, как ему казалось, он уловил, общаясь с этой старой женщиной через сострадание, в озадаченности. Поначалу умиравшая лежала спокойно.

Затем из ее слов, возгласов, ее движений ему стало ясно, что она что-то видит; судя по ее словам, она видела темные существа; у ее постели столпились силы зла, они кишели вокруг нее, утверждая, что она принадлежит им. Они ближе всего к земле, потому что это падшие твари.

А затем вдруг она повернулась и сказала, что видит свет, что тьма, теснившая ее со всех сторон, и обступившие ее злые существа постепенно отступают, и она увидела светлые существа. И она воззвала о помиловании. Она сказала: “Я не ваша, но спасите меня!” Еще немного спустя она произнесла: “Я вижу свет”. И с этими словами — “я вижу свет” — она умерла.

Я привожу эти примеры для того, чтобы вы могли понять, почему мое отношение к смерти может показаться предвзятым, почему я вижу в ней славу, а не только скорбь и утрату. Я вижу и скорбь, и утрату.

Примеры, которые я вам дал, относятся к внезапной, неожиданной смерти, смерти, которая приходит, как вор в ночи. Обычно так не случается.

Но если вам встретится подобный опыт, вы, вероятно, поймете, как можно, хотя в сердце жгучая боль и страдание, вместе с тем радоваться, и каким образом — об этом мы еще поговорим — возможно в службе погребения провозглашать: Блажен путь, воньже идеши днесь, душе, яко уготовася тебе место упокоения… и почему ранее в этой же службе мы как бы от лица умершего, употребляя слова псалма, говорим: Жива будет душа моя и восхвалит Тя, Господи…

Старение

Чаще, чем с внезапной смертью, мы сталкиваемся с долгой или короткой болезнью, ведущей к умиранию, и со старостью, которая постепенно приводит нас либо к могиле, либо — в зависимости от точки зрения — к освобождению: к последней встрече, к которой каждый из нас, сознательно или нет, стремится и рвется всю свою земную жизнь, — к нашей встрече лицом к Лицу с Живым Богом, с Вечной Жизнью, с приобщенностью Ему. И этот период болезни или нарастающей старости нужно встретить и понять творчески, осмысленно.

Одна из трагедий жизни, которая приносит большие душевные страдания и муки — видеть, как любимый человек страдает, теряет физические и умственные способности, теряет как будто то, что было самое ценное: ясный ум, живую реакцию, отзывчивость на жизнь и т. п. Так часто мы стараемся отстранить это, обойти.

Мы закрываем глаза, чтобы не видеть, потому что нам страшно видеть и предвидеть.

И в результате смерть приходит и оказывается внезапной, в ней — не только испуг внезапности, о чем я упоминал ранее, но и дополнительный ужас того, что она поражает нас в самую сердцевину нашей уязвимости, потому что боль, страх, ужас росли, нарастали внутри нас, а мы отказывались дать им выход, отказывались сами внутренне созреть. И удар бывает более болезненный, более разрушительный, чем при внезапной смерти, потому что кроме ужаса, кроме горечи потери, с ним приходит все самоукорение, самоосуждение за то, что мы не сделали всего, что можно было сделать, — не сделали из-за того, что это заставило бы нас стать правдивыми, стать честными, не скрывать от самих себя и от стареющего или умирающего человека, что смерть постепенно приоткрывает дверь, что эта дверь однажды широко раскроется, и любимый должен будет войти в нее, даже не оглянувшись.

Каждый раз, когда перед нами встает медленно надвигающаяся утрата близкого человека, очень важно с самого начала смотреть ей в лицо, — и делать это совершенно спокойно, как мы смотрим в лицо человеку, пока он жив и среди нас.

Ведь мысли о грядущей смерти противостоит реальность живого присутствия. Мы всегда можем полагаться на это несомненное присутствие и вместе с тем все яснее видеть все стороны идущей на нас потери.

Вот это равновесие между убедительностью реальности и хрупкостью мысли и позволяет нам готовить самих себя к смерти людей, которые нам дороги.

Жизнь вечная

Разумеется, такая подготовка, как я уже сказал, влечет за собой отношение к смерти, которое признает, с одной стороны, ее ужас, горе утраты, но вместе с тем сознает, что смерть — дверь, открывающаяся в вечную жизнь. И очень важно снять преграды, не дать страху возвести стену между нами и умирающим.

Иначе он осужден на одиночество, оставленность, ему приходится бороться со смертью и всем, что она для него представляет, без всякой поддержки и понимания; эта стена не позволяет и нам сделать все, что мы могли бы сделать, с тем, чтобы не осталось никакой горечи, никакого самоукорения, никакого отчаяния.

Нельзя с легкостью сказать человеку: “Знаешь, ты же скоро умрешь…” Для того, чтобы быть в состоянии встретить смерть, надо знать, что ты укоренен в вечности, не только теоретически знать, но опытно быть уверенным, что есть вечная жизнь.

Поэтому часто, когда видны первые признаки приближающейся смерти, надо вдумчиво, упорно работать на то, чтобы помочь человеку, который должен войти в ее тайну, открыть, что такое вечная жизнь, в какой мере он уже обладает этой вечной жизнью и насколько уверенность в том, что он обладает вечной жизнью, сводит на нет страх смерти, — не горе разлуки, не горечь о том, что смерть существует, а именно страх. И некоторым людям можно сказать: “Смерть при дверях; пойдем вместе до ее порога; будем вместе возрастать в этот опыт умирания. И войдем вместе в ту меру приобщенности вечности, которая доступна каждому из нас”.

Это я тоже хотел бы пояснить примером. Лет тридцать тому назад в больнице очутился человек, как казалось, с легким заболеванием. Его обследовали и нашли, что у него неоперабельный, неисцелимый рак. Это сказали его сестре и мне, ему не сказали. Я его навестил.

Он лежал в постели, крепкий, сильный, полный жизни, и он мне сказал: “Сколько мне надо еще в жизни сделать, и вот, я лежу, и мне даже не могут сказать, сколько это продлится”.

Я ему ответил: “Сколько раз вы говорили мне, что мечтаете о возможности остановить время, так, чтобы можно было быть вместо того, чтобы делать. Вы никогда этого не сделали. Бог сделал это за вас. Настало вам время быть”.

И перед лицом необходимости быть, в ситуации, которую можно было бы назвать до конца созерцательной, он в недоумении спросил: “Но как это сделать?”

Я указал ему, что болезнь и смерть зависят не только от физических причин, от бактерий и патологии, но также от всего того, что разрушает нашу внутреннюю жизненную силу, от того, что можно назвать отрицательными чувствами и мыслями, от всего, что подрывает внутреннюю силу жизни в нас, не дает жизни свободно изливаться чистым потоком. И я предложил ему разрешить не только внешне, но и внутренне все, что в его взаимоотношениях с людьми, с самим собой, с обстоятельствами жизни было “не то”, начиная с настоящего времени; когда он выправит все в настоящем, идти дальше и дальше в прошлое, примиряясь со всем и со всеми, развязывая всякий узел, вспоминая все зло, примиряясь — через покаяние, через приятие, с благодарностью, со всем, что было в его жизни; а жизнь-то была очень тяжелая. И так, месяц за месяцем, день за днем мы проходили этот путь. Он примирился со всем в своей жизни. И я помню, в самом конце жизни он лежал в постели, слишком слабый, чтобы самому держать ложку, и он мне сказал с сияющим взором: “Мое тело почти умерло, но я никогда не чувствовал себя так интенсивно живым, как теперь”. Он обнаружил, что жизнь зависит не только от тела, что он — не только тело, хотя тело — это он; обнаружил в себе нечто реальное, чего не могла уничтожить смерть тела.

Это очень важный опыт, который я хотел напомнить вам, потому что так мы должны поступать снова и снова, в течение всей жизни, если хотим ощущать силу вечной жизни в самих себе и не страшиться, что бы ни случалось с временной жизнью, которая тоже принадлежит нам. Невозможно глубоко пережить процесс умирания, потому что мы не в состоянии вообразить, в чем он состоит. Но можно обратиться к опыту людей, которые общались с умирающими.

Восприятие смерти в детстве

Я хотел бы теперь перейти к другой теме, поговорить о другом. Встречу с собственной смертью мы переживаем очень различно, в зависимости от возраста и обстоятельств. Подумайте о детях, которые слышат слово “смерть”. Одни из них имеют, может быть, смутное представление о ней; другие потеряли, возможно, одного или обоих родителей и горевали от сиротства.

Они ощутили потерю, но не самую смерть. Большинство детей, во всяком случае мальчиков, в какой-то период жизни играют в войну. “Я тебя застрелил. Ты убит. Падай!” И ребенок падает, и знает в своих чувствах, хотя и изнутри защищенности игры, что он мертв; для него это означает, что он не имеет права участвовать в игре, бегать, не вправе шевельнуться. Он так и должен лежать.

Вокруг него продолжается жизнь, а он не принадлежит ей; пока в какой-то момент он больше не может выдержать и вскакивает с возгласом: “Мне надоело быть мертвым, теперь твоя очередь!” Это очень важный опыт, потому что через него ребенок обнаруживает, что может оказаться вне жизни; а вместе с тем это происходит в игре, он защищен игровой ситуацией.

В любой момент переживанию смерти может быть положен конец по взаимной договоренности, но чему-то он научился.

Я помню, много лет тому назад в одном из наших детских лагерей был чрезвычайно впечатлительный мальчик, который воспринимал эту ситуацию настолько остро, что не мог вынести ее напряжения; и я провел с ним целую игру, жил, прятался, вступал в бой, был “убит” вместе с ним, чтобы он смог войти в этот опыт, который для него был не игрой, был слишком реален. Это один пример.

Ребенок может познакомиться со смертью уродливым образом, и это искалечит его, — или напротив, здраво, спокойно, как покажет следующий пример (он взят из жизни, это не притча). Глубоко любимая бабушка умерла после долгой и тяжелой болезни. Меня позвали, и когда я приехал, то обнаружил, что детей увели.

На мой вопрос родители ответили: “Мы же не могли допустить, чтобы дети остались в одном доме с покойницей”. — “Но почему?” — “Они знают, что такое смерть”. — “И что же они знают о смерти?” — спросил я. — “На днях они нашли в саду крольчонка, которого задрали кошки, так что они видели, что такое смерть”.

Я сказал, что если у детей сложилась такая картина смерти, они обречены через всю жизнь пронести чувство ужаса.

При всяком упоминании о смерти, на каждых похоронах, у любого гроба — в этом деревянном ящике для них будет скрыт невыразимый ужас… После долгого спора, после того, как родители сказали мне, что дети неизбежно получат психическое расстройство, если им позволить увидеть бабушку, и что это будет на моей ответственности, я привел детей.

Первый их вопрос был: “Так что же случилось с бабушкой?” Я сказал им: “Вы много раз слышали, как ей хотелось уйти в Царство Божие к дедушке, куда он ушел прежде нее. Вот это и произошло”. — “Так она счастлива?” — спросил один из детей. Я сказал: “Да”. И потом мы вошли в комнату, где лежала бабушка. Стояла изумительная тишина.

Пожилая женщина, лицо которой много лет было искажено страданием, лежала в совершенном покое и мире. Один из детей сказал: “Так вот что такое смерть!” И другой прибавил: “Как прекрасно!” Вот два выражения того же опыта. Дадим ли мы детям воспринимать смерть в образе крольчонка, разодранного кошками в саду, или покажем им покой и красоту смерти?

В Православной Церкви покойника привозят в храм заранее; мы молимся у открытого гроба, рядом с ним стоят и взрослые и дети. Смерть вовсе не следует скрывать; она проста, она — часть жизни. Дети могут посмотреть в лицо умершего и увидеть покой. На прощание мы целуем умершего.

И надо не забыть предупредить ребенка, что лоб человека, который обычно был теплый, теперь, когда он его поцелует, окажется холодным; тут можно сказать: “Это печать смерти”. Жизни сопутствует тепло; смерть холодна.

И тогда ребенок не пугается, потому что у него есть опыт тепла и холода; и то и другое имеет свою природу и свое значение.

Насильственная смерть

Позднее мы встречаемся со смертью в соответствии с этими первыми впечатлениями. Подростками, в юности мы можем столкнуться трагически с насильственной смертью, несчастными случаями, войной.

Я помню юношу, который ни разу в жизни не подумал о смерти; его друг погиб, разбился на большой скорости на мотоцикле. Он пришел ко мне и сказал, что когда увидел результат этого безумия — искалеченное, истерзанное тело друга, это заставило его задуматься.

И знаете, что пришло ему на мысль? Мне это показалось non sequitur, никак не связано с тем, что произошло. А он подумал: “Если я не ищу и не достигаю святости, я окрадываю Бога, лишаю Его славы и краду у ближнего то, что ему по праву принадлежит”.

Смерть — грубая, жестокая, безобразная, которой он стал свидетелем — поставила его лицом к лицу с вечными, абсолютными ценностями, которые он носил в себе, но которые в нем всегда спали, бездейственные, нетронутые.

На войне смерть порой встречаешь с ужасом, а порой — с душевным подъемом. Но так часто со смертью встречаются люди в том возрасте и состоянии, которые никак не подготовили их к умиранию, к встрече со смертью.

Молодое, крепкое человеческое тело без всякого, казалось бы, семени смерти почти мгновенно оказывается перед вероятностью или даже порой неизбежностью смерти. Реакция бывает очень различная; многое зависит от того, за что сражался человек, бился ли он убежденно или поневоле, по необходимости или добровольно.

И то, как человек умирает, определяется не возвышенностью дела, которое он защищает, а тем, насколько полно, от всего сердца он предан этому делу и готов отдать за него жизнь.

Я помню по 1940 году двух молодых немецких солдат. Они были страшно изранены, умирали.

Я подошел и спросил одного из них: “Очень больно?” Он посмотрел на меня угасающим взором и ответил: “Я не страдаю. Мы же вас бьем…” Он мог встречать смерть из своей убежденности, что поступает право.

С моей точки зрения он поступал неправо, но дело не в этом, — он-то был всем сердцем предан своим побуждениям.

Потеря близких

Как я уже говорил, мы соприкасаемся со смертью впервые и сколько-то длительно через потерю близких.

И на этом я хотел бы несколько остановиться, потому что, научаясь понимать смерть других людей, ее действие в них, ее действие в нас через переживание чужой смерти, мы сумеем глядеть в лицо смерти, в конечном итоге — встретить лицом к лицу собственную смерть, сначала как возможность, вернее, неизбежность, но неизбежность часто как будто настолько далекую, что мы с ней не считаемся, — а затем и как самую реальность, грядущую на нас. Поэтому я остановлюсь на этой теме — утрате близких.

Собственная осиротелость

Я уже упоминал, что одна из проблем, сразу встающих перед тем, кто потерял близкого человека, — это чувство, ощущение одиночества, оставленности тем порой единственным человеком, кто имел для нас значение, кто заполнял все пространство, все время, все сердце. Но даже если сердце не было заполнено целиком, усопший оставляет после себя громадную пустоту.

Пока человек болеет, мы погружены в мысли и заботы о нем. Мы действуем собранно и целенаправленно. Когда человек умер, очень часто оставшимся кажется, что их деятельность потеряла смысл, во всяком случае, не имеет непосредственной цели, центра, направленности; жизнь, которая, хотя была тяжела и мучительна, текла потоком, становится трясиной.

Одиночество означает также, что не с кем поговорить, некого выслушать, не к кому проявить внимание, что никто не ответит, не отзовется, и нам некому ответить и отозваться; а это означает также очень часто, что только благодаря ушедшему мы имели в собственных глазах некую ценность: для него мы действительно что-то значили, он служил утверждением нашего бытия и нашей значимости.

Габриель Марсель говорит: Сказать кому-нибудь: “Я тебя люблю” — то же самое что сказать: “Ты никогда не умрешь…” Это можно сказать и в случае смертной разлуки. Нас оставил человек — и некому больше утверждать нашу высшую ценность, наше предельное значение.

Нет того человека, который мог бы сказать: “Я люблю тебя”, и следовательно, у нас нет признания, утверждения в вечности… Этому тоже надо уметь посмотреть в лицо. Такое нельзя, невозможно отстранить, от этого не уйдешь. Образовалась пустота, и эту пустоту никогда не следует пытаться заполнить искусственно чем-то мелким, незначительным.

Мы должны быть готовы встретить горе, тоску, смотреть в лицо всему, что происходит внутри нас самих, и тому, что навязывает нам ложно понятое доброжелательство окружающих, которые бередят наше горе и страдание, настоятельно напоминая о нем.

Мы должны быть готовы признать, что любовь может выражаться и через страдание, и что если мы утверждаем, что действительно любим того, кто ушел из этой жизни, мы должны быть готовы любить человека из глубины горя и страдания, как мы любили его в радости, утверждая его этой радостью общей жизни.

Это требует мужества, и я думаю, об этом надо говорить снова и снова сегодня, когда многие, чтобы избежать страдания, обращаются к транквилизаторам, к алкоголю, ко всякого рода развлечениям — лишь бы забыться. Потому что то, что происходит в душе человека, может быть заслонено, но не прерывается, и если оно не будет разрешено, человек измельчает, он не вырастет.

 Митрополит Антоний Сурожский «Жизнь.Болезнь.Смерть»

Источник: https://www.pravmir.ru/esli-xristos-dver-otkryvayushhayasya-na-vechnost-on-est-smert-nasha/

Почему господь не уничтожил смерти на земле

Вечная жизнь и вечная смерть

Статьи — О СМЕРТИ

Кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти.
(Пс. 88:49)

Если Христос Своею смертию попрал смерть, то отчего же люди и теперь умирают? Есть три вида смерти: телесная, душевная и вечная смерть, преисподняя.

Телесная смерть есть разлучение души от тела: о ней говорит Псалмопевец: Отимеши дух их, и изчезнут и в персть свою возвратятся (Пс. 103:29). Душевная смерть есть разлучение благодати Божией от души, ибо только «Святым Духом всяка душа живится».

Эта смерть происходит от греха, который отгоняет благодать Божию от души, как ночь прогоняет свет. «О, человек! — говорит святитель Иоанн Златоуст. — Ты плачешь над телом, с которым разлучилась душа, но не плачешь о душе, от которой разлучился Бог!..

» Вечная смерть есть разлучение разумного создания от лика избранников Божиих и изглаждение из книги живых, о чем говорит Псалмопевец: Да потребятся от книги живых, и с праведными да не напишутся (Пс. 68:29).

Итак, все ли эти виды смерти Христос Спаситель наш Своею смертию попрал?

Отвечаю: Он попрал, уничтожил только два вида смерти: душевную и вечную преисподнюю. Хочешь ли, человече, избавить свою душу от смерти греховной и вечной смерти преисподней? Притекай с покаянием ко Христу, Спасителю нашему. Он избавляет грешников от этих смертей. А смерть телесную Он оставил на этом свете до конца веков.

О, дражайший Спасителю мой! Зачем же попустил Ты такому зверю лютому терзать людей Твоих, Твое достояние, которое купил Ты Своею Кровью бесценною? И какое утешение нам будет в этой жизни, если нас ждет такой плачевный конец? Кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление? (Пс. 29:10).

Не будем, братие, испытывать неисследимых судеб Божиих: Праведен ecu, Господи, и прави суди Твои (Пс. 118:137). Одно нам нужно помнить, что Всемогущий Бог все устрояет премудро на пользу нашу, и если не уничтожил Он смерти на земле, то тем самым нам же оказал великое благодеяние.

Во-первых, Он оставил смерть телесную, чтобы люди отвращались от греха и гнушались им. Знаете ли, братие, какого смерть происхождения и кто ее отец? Смерть есть дочь греха; от греха родилась она, как о том говорит Божественное Писание: Похоть заченши раждает грех, грех же содеян раждает смерть (Иак. 1:15).

Вот злосчастное родословие смерти! Вот ее происхождение! Каков отец — грех, такова и дочь — смерть; по плодам их познаете их! Не видишь ты, человече, мерзости греха: посмотри же на смерть, взгляни на смердящий труп, и от мерзкой дочери — смерти — познавай ее гнусного отца — грех! Если уже от двух — или трехдневного мертвеца исходит такое нестерпимое зловоние, что все стараются уйти от него подальше, кадят ладаном, курят благовониями, то что будет с этим трупом в могиле еще через несколько дней? Боже мой, какой страх и ужас, какой смрад и мерзость!.. Но ведь все это сделал грех: грехом вошла смерть, по плодам греха познавайте его! Когда Бог попускает на какой-либо город мор и поветрие, сколько бывает там бедствий, горя и печали! Люди сторонятся друг друга и, несмотря на то, внезапно умирают; умирающих все покидают, а умерших небрежно бросают в общую яму… И все это делает грех. Грехом вошла смерть — о, как несказанно мерзок этот грех!.. Когда праотец Иаков увидел окровавленную одежду своего любимого сына Иосифа, то воскликнул: «Лютый зверь растерзал его, лютый зверь пожрал моего Иосифа!» Вот так же и нам при мысли о смерти надо бы восклицать: «Зверь лютый, из всех зверей лютейший — грех — терзает и губит род человеческий!..»

Во-вторых, Христос оставил смерть телесную на земле, чтобы люди не прилеплялись сердцем к мирским удовольствиям и красоте телесной.

О, как часто уязвляет человеческое сердце эта красота! Но посмотрите, во что потом обращается она? В труп смердящий, не более…

Вот почему святой Ефрем Сирин дает такой совет: «Когда огонь похоти плотской разгорится в твоем сердце, представь себе труп женщины, лежащий во гробе и снедаемый червями, и пламень страсти угаснет в тебе тогда».

В-третьих, Христос оставил смерть телесную для исправления наших нравов злых.

Видит Всевидящим Оком Своим Всемогущий Бог, что приложился человек скотом несмысленным в своих бессловесных похотях, и потому постоянно взывает Он к грешникам: Не будите яко конь и меск (лошак — прим. авт.), имже несть разума (Пс. 31:9).

Видит Он, что человек идет туда, куда влечет его привычка греховная, что каждый заботится только о том, как бы плоти своей угодить, чтобы ни в чем она нужды не терпела, и взывает: Не будите яко конь и меск, имже несть разума.

Но все напрасно, Боже мой: не слушают люди Твоих заповедей, не внимают, Сладчайший, Твоим увещаниям! Безумие людей уподобило их скотам несмысленным, не хотят они слушать Твоих глаголов спасительных: Не яша веры словеси Его: и поропташа в селениих своих, не услышаша гласа Господня (Пс. 105:24- 25)!

Что же после того делает Всемилостивый Господь? Он востягает уздою смерти необузданное, безумное стремление людей ко всякому злу: Броздами и уздою челюсти их востягнеши (Пс. 31:9), и вы знаете, братие, из чего узду делают — из ремня, из мертвой кожи.

Вот такою же уздою, то есть смертью, Он востягает и неукротимую злобу человеческую: Броздами и уздою челюсти их востягнеши! Как бы говорит Он: «Ничто тебя, скот несмысленный, укротить не может; сладостное ярмо заповедей Моих ты попираешь и считаешь за ничто; ты говоришь: Расторгнем узы их и отвержем от нас иго их (Пс.

2:3). Вот же тебе узда смертная, она обуздает твои нравы скотоподобные!

Так, православные, Всемилостивый Господь устрашает своевольных грешников смертию, подобно судии, который приказывает поставить виселицу, чтобы злодеи, по крайней мере в виду ее, перестали злодействовать.

Посмотрите, чем Господь Бог укрощает неукротимое волнующееся море? Чем Он останавливает его бушующие волны? Одним песком: полагали морю предел песок! А что такое человек, неукротимый в своих злых греховных похотях, если не свирепое море, взволнованное духом бурным врага душетленного (Иуд.

1:13)? И чем укротишь эту бурю жестокую? Тоже песком: Земля ecu, — глаголет Бог, — и в землю отидеши (Быт. 3:19)! Полагали морю предел песок! Предел положил ecu, егоже не прейдут (Пс. 103:9).

В-четвертых, Христос Спаситель оставил смерть на земле для того, чтобы смирять и низлагать гордыню человеческую.

И если бы не смерть, на что не дерзнули бы люди, гордости исполненные? Александр Македонский, победитель многих народов и царств, гроза всего света, дошел же до такой гордости, до такого безумия, что называл себя богом, и если бы этот мнимый бог вечно жил, какого бы зла он не натворил? На какую степень гордости не вознесся бы? И без того он говорил, что одною рукою держит восток, а другою запад, а тогда и подавно он перестал бы себя человеком считать! Но смерть открыла ему очи: на 32-м году этот мнимый бог окончил свою жизнь, подобно всем смертным, и над ним сбылось слово Писания: Аз рех: бози есте… вы же яко человецы умираете, и яко един от князей падаете (Пс. 81:6-7).

Есть и еще причины, почему Господь не уничтожил смерти: Он оставил ее на утешение бедным, дряхлым, несчастным, больным, которые желают найти в смерти себе упокоение.

Но особенно вожделенна смерть для избранников Божиих, которые, презирая эту жизнь, полную стольких бедствий, всю надежду свою возлагают на жизнь Небесную, скорбям и тлению не причастную. Каждый из них говорит со святым Апостолом: Желание имый разрешитися и со Христом выти (Флп.

1:23). Окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея (Рим. 7:24)? Наше б о житие на небесех есть (Флп. 3:20).

Святитель Ростовский Димитрий
Источник: Журнал «Русский инок»
 

Назад к списку

Источник: http://hram-troicy.prihod.ru/articles/view/id/1191406

Book for ucheba
Добавить комментарий