Византия и итальянское Возрождение

О византийских истоках итальянского ренессанса

Византия и итальянское Возрождение

Охарактеризовано влияние Византии на формирование культуры и архитектуры раннего западноевропейского Средневековья. Показаны византийские истоки построения плоскости стены в предренессансный период и в раннем Ренессансе.

Относительно понимания культуры Византии существует множество предрассудков. Большинство из них, по-видимому, следствие догматических и политических противоречий между католицизмом и православием. В таком аспекте сам термин «Византия» неисторичен.

Он – наследие поздней европейской науки, находившейся под сильным влиянием католичества.

Сам термин восходит к названию небольшого античного города, на месте которого император Константин построил новую – восточную столицу Римской империи – Константинополь.

Одно из подобных заблуждений сводится к противопоставлению Рима и Константинополя. Такое противопоставление возникло относительно поздно в результате претензий папского Рима на тотальное политическое доминирование.

Официальным движущим стимулом для осуществления такого доминирования служила идея распространения католической религии на весь мир, а средствами – крестовые походы и колонизация ближних и дальних стран и народов.

В реальности, на раннем этапе, с самого своего основания Константинополь воспринимался современниками не столько как второй Рим, но как новая эманация Рима, новое воплощение Вечного Города, который к тому времени пришел в полный упадок.

1 Не случайно и тот и другой воспринимались современниками как Единственный Великий Город. Когда византийца спрашивали: «Куда плывешь»? Он отвечал: «Ис стамп полис» – в Город, в тот Город, который подразумевался как Единственный. Отсюда – турецкий Истамбул.

То, что мы обычно называем Римским правом, в полном законченном виде было сформулировано в Константинополе, в VI веке, в Кодексе Юстиниана.

Сами византийцы, как и все римляне эпохи империи вне зависимости от национальности, именовались ромеями – римлянами вплоть до окончательного падения Константинополя в 1543 году.

Отсутствие понимания этого, исторически засвидетельствованного первоначального тождества в восприятии современниками двух столиц Римской Империи: Западной и Восточной привело к некоторым заблуждениям в подходе к истории европейской архитектуры.

Католически ориентированное искусствоведение Западной Европы принципиально отсчитывало происхождение Ренессансной архитектуры от Древнего Рима подразумевая под ним в первую очередь Престол Святого Петра. На самом деле все гораздо интереснее.

Ренессанс, как известно, был ориентирован на Возрождение Античности. Но, это понимание Античности было весьма неопределенным. Вроде бы декларировались идеалы Античной Греции. Но вряд ли кто из мастеров Ренессанса посетил саму Грецию, находившуюся под турецким владычеством.

Даже греческие колонии на территории Италии (Великая Греция), вряд ли были объектами серьезного наблюдения. Многие вдохновлялись находками античной скульптуры, которые в основном представляли римские копии греческих подлинников.

Именно в виде таких копий большинство скульптур Античной Греции известно нам до сих пор.

В поисках памятников Античности деятели Ренессанса вели раскопки в Риме.

Естественным следствием знакомства с частично сохранившимися или раскопанными памятниками императорского Рима стала архитектура Позднего («Зрелого») Ренессанса и Барокко.

Но, к Древнему Риму, к Античности исследователями относится и более поздняя архитектура на территории Италии, во всяком случае, включая как минимум V век нашей эры. А эта архитектура была уже не собственно «римской».

Христианство пришло в Рим с Востока. В архитектуру Римской империи, которая изначально была синкретичной, влилась новая специфическая струя, пришедшая с Востока вместе с христианством.

Эта струя особенно ярко проявилась в городах северной Италии, которые находились под сильным влиянием новой столицы – Константинополя, а временами прямо входили в состав Империи, которая в литературе достаточно условно именуется Восточной Римской Империей.

И эта ситуация позволяет прояснить целый ряд важных моментов в процессе становления и развития архитектуры итальянского Ренессанса.

При внимательном рассмотрении становится очевидно, что архитектура Раннего Ренессанса, и тем более предренессансная архитектура треченто и кватроченто (трехсотых и четырехсотых годов) очень мало напоминает постройки императорского Рима.

В ситуации, когда памятники Античной Греции оставались практически неизвестными, а памятники Античного Рима только начинали выявляться и осмысливаться, естественным направлением для архитектуры Средневековой Италии могло послужить развитие архитектурной традиции Рима Восточного, то есть Константинополя.

Действительно, византийские постройки наглядно присутствовали в самой Италии, взять хотя бы Равенну.

Константинополь, все еще отождествляемый с Римом, долгое время оставался главным культурным центром Средиземноморья. К тому же на него прямо распространялось понятие Античность.

Его культура воспринималась в рамках непрерывного процесса развития позднего эллинизма. Достаточно вспомнить, что Новый Завет был написан по-гречески.

Античная традиция, некогда пришедшая в западную Европу в виде римской колонизации, в раннем европейском средневековье была забыта. Античное наследие, как стержень нового цикла цивилизации Европы, приходило с Запада, от арабов – через Кордовский халифат как наследие греческих философов в переводах с арабского на латынь (Ибн Рушд – Аверроес) и с Востока – из Константинополя.

Христианизация Западной Европы имела своей политической опорой первоначально крайне слабый папский Рим.

Но романская архитектура имела своим истоком, прежде всего, могущественную и высококультурную Восточную Римскую империю. В Европе культурное наследие сохранялось главным образом в монастырях.

И здесь достаточно заметить, что ранние монастырские соборы Западной Европы строились по схеме Святой Софии Константинопольской2 (Рис. 1(а-в)).

а) б) в)

Рис. 1(а-в). Европейские монастырские соборы VIII века строились по схеме св. Софии в Константинополе Соборы: а) св. Софии; б) Клюни; в) Сент Гален

Италийские рыцари, вместе с другими ходили в крестовые походы через Константинополь. Что-то видели, что-то грабили, что-то покупали, что-то привозили с собой, чему-то учились. Венецианские купцы финансировали разграбление Константинополя крестоносцами (1204 г.).

Они и стали главными владельцами награбленных трофеев, в том числе и художественных ценностей.

3 Построенный по византийской схеме собор Святого Марка оказался оснащенным удивительной сборкой архитектурных деталей, сборкой, сделанной по случаю, без особого понимания системы, и тем более смысла такой сборки.

Торгово-разбойничья республика Венеция, вывозя награбленные культурные ценности, по-своему осваивала Средиземноморское культурное наследие.4 Западная Европа буквально наощупь приобщалась не только к античным руинам, но и к живой культуре Византии, которая еще многим виделась как Античность.

Но были и более конкретные, собственно архитектурные пласты освоения античного византийского (христианского) наследия.

Если сравнить интерьеры Святой Софии в Константинополе и фасады предренессансных храмов Флоренции, Сиены и других городов, то обнаружится поразительное сходство в решении поверхностей стен – заполнение поверхностей стен правильными прямоугольными рамками из цветного мрамора5 (Рис. 2(а-в)). В ряде храмов такое решение стен сохранилось и внутри.

Рис. 2(а-в). “Рамочное” решение стены в интерьерах св. Софии и фасадов Ренессанса: а) Собор Святой Софии; б) Аббатство во Фьезоле; в) Санта Мария Новелла во Флоренции

Со временем в этих, первоначально пустых, «абстрактных» рамках начало проявляться некое условное, а за тем и религиозное содержание. Во флорентийской Кампаниле Джотто вывел цветные византийские рамочки на фасад и населил их неким достаточно условным, схематическим содержанием.

В пустое пространство внутри рамочки был помещен и как-то обозначен некий смысл, который стремился развернуться пространственно и изобразительно. В росписи капеллы дель Арена этот смысл развернулся изобразительно. Здесь в «византийских» рамочках Джотто создал не просто роспись, но, по определению М.В. Алпатова, некое особое, «ящичное пространство» (Рис.3(а-в)).

Со временем это условное перспективное пространство развернулось в прямую ренессансную перспективу у Рафаэля в “Афинской школе” и ряда других авторов.

Рис. 3(а-в): а) фрагмент фасада колокольни собора во Флоренции. Джотто; б) роспись капеллы дель Арена в Ассизи. Сцена молитвы Анны. Джотто; в) архитектурный пейзаж. Мастер XV века

Можно сказать, что плоская цветная мраморная структура внутренних стен Софии Константинопольской в италийских храмах спроектировалась наружу, на фасады.

В византийской, а затем и в предренессансной архитектуре, тема рамочного оформления стен вышла на пик своего развития. Но истоки ее коренятся в античности – в цветном обрамлении отдельных поверхностей стены, настенной живописи и рельефов, к примеру, в относительно поздних вариантах – в помпейских росписях.

Характерна общая для многих эпох закономерность: заключенное в рамку пространство стены со временем, так или иначе, начинает проявлять свое содержание. Знаком, изображением священного предмета, сюжетной майоликой, росписью, рельефом, скульптурой.

В этой первоначально плоской, незаполненной рамке сначала обозначается некий смысл, а затем, по мере развития темы, развертывается некое особое пространство.

И здесь произведения Джотто выступают как пример такого последовательного проявления смысла в пространстве стены, ограниченном цветной рамкой.

Античное наследие в архитектуре и искусстве итальянского Возрождения проявляется в целом ряде смысловых слоев и архитектурных тем.

Здесь важно отметить все еще слабо освещенный западным искусствоведением мощный слой Византийской Античности.

Если с этой позиции присмотреться к ренессансной живописи, то можно обнаружить восточные иконописные истоки и в ряде пространственных построений и в цветописи.

Часть ренессансной живописи последовала в натуралистическом направлении за школьными рисунками скульптора, изобразившего «яростных культуристов» в плафоне Сикстинской капеллы.

Но, основное направление, собственно живописное, сохранило традицию богатства красок восточной иконописной цветописи. Это видно на примере фризового «праздничного» ряда живописных полотен Ботичелли, Перуджино, Пентурикио, Джирландайо и других мастеров в той же Сикстинской капелле (Рис. 4(а-г)).

а) б)

в) г)

Рис. 4(а-г). Сикстинская капелла: а) Страшный суд (фрагмент). Микельанджело; б) Эпизоды из жизни Моисея. Ботичелли; в) Призвание Петра и Андрея. Джирландайо; г) Крещение в Иордане. Перуджино и Пентурикио

Именно здесь проявилась не просто ренессансная перспектива, ставшая позднее академической, а истинная, глубинная, многоплановая, смысловая пространственность, позднее достигшая непревзойденных вершин в творчестве ученика критских богомазов Доменико Теотокопулоса, прозванного Эль Греко. Еще позднее, уже в ХХ веке эта неисчерпаемая глубина пространства проявилась в «аналитическом искусстве» Павла Филонова.

Пространственное развертывание «византийской», а точнее античной рамки в архитектуре Ренессанса шло от плоско расчерченной структуры фасада к рядам рельефных пилястр, постепенно развернувшихся в ордерную систему. Через укрупнение ордерной ячейки к большому ордеру и грандиозным ордерным структурам (Рис. 5(а-г)). Но об этом мы уже говорили [4].

а) б) в) г)

Рис. 5(а-г). От «рамочного», построения стены до гигантского ордера: а) Коллегиата. Брунелески; б) Капелла Пацци. Альберти; в) Сант Андреа в Мантуе; г) Собор Св. Петра

Литература

  1. Алпатов, М.В. Итальянское искусство эпохи Данте и Джотто / М. В. Алпатов. – М.-Л. : Искусство, 1939. – 328 с.

  2. Алпатов, М.В. Художественные проблемы итальянского Возрождения / М. В. Алпатов. – М. : Искусство, 1976. – 288 с.

  3. Rowland, J. Mainstone. Hagia Sophia. Hames and Hudson. – NY, 1988. – 288 s.

  4. Павлов, Н.Л. Современный Большой фасад в историческом контексте / Н. Л. Павлов // Архитектурный Вестник. – 2007. – №1 (94). С. 176-181.

Источник: https://elima.ru/articles/?id=90

Читать История Византийской империи. Том 2

Византия и итальянское Возрождение

Итак, вышеназванные франко-восточные законодательные сборники, или своды, имеют большую ценность как для истории западноевропейского феодализма, так и для истории латинского и греко-византийского Востока, и даже для некоторых областей османского права.

Изучение феодализма в Византии только началось. В 1879 году русский ученый В. Г. Васильевский, в связи со своими рассуждениями о пронии, обронил замечание, что только в эпоху Комнинов и Ангелов можно заметить «действительно зародыш феодального порядка, хотя далеко не всю его систему». По правде говоря, В. Г.

Васильевский никогда не писал специальных работ о византийском феодализме. Он даже не мог себе представить, что какой-либо феодальный процесс мог иметь место в Византии до конца XI века, когда на престол взошла династия Комнинов.

Конечно, хорошо организованная феодальная иерархия, которая в феодальном обществе Запада создала длинные цепочки сюзеренов, вассалов и подвассалов, никогда не сложилась на Востоке. «Но, — по правильному замечанию Ш.

Диля, — существование этой могучей провинциальной аристократии имело в Византийской империи такие же последствия, как в государствах западного средневековья; она каждый раз, когда центральная власть слабела, являлась страшным элементом смуты и разложения».

Так называемые феодальные процессы в области как социальных, так политических и экономических отношений в Византийской империи могут быть наблюдаемы на всем протяжении ее истории.

Глава 3

Падение Византии. Эпоха Палеологов (1261—1451)

Внешняя политика Палеологов. Общее положение империи. Внешняя политика Михаила VIII. Внешняя политика Византии в царствование Андроников. Политика Византии во второй половине XIV века. Турки. Генуя, Черная смерть 1348 г. и венецианско-генуэзская война. Мануил II (1391—1425) и турки. Церковные отношения при Палеологах.

Лионская уния. Арсениты, «Зилоты» и «Политики». Исихастское движение. Обращение в католицизм Иоанна V. Флорентийская уния. Вопрос о соборе в Святой Софии. Политические и социальные условия в империи. Просвещение, литература, наука и искусство в эпоху Палеологов. Вопрос об унии. Исихастское движение, мистики.

Византия и итальянское Возрождение.

Внешняя политика Палеологов

«Константинополь, этот акрополь вселенной, царственная столица ромеев, бывшая с соизволения Божия, под властью латинян, снова очутилась под властью ромеев — это дал им Бог через нас». Такие слова мы читаем в автобиографии Михаила Палеолога, первого государя восстановленной Византийской империи.

Общее положение империи

Территориальные размеры государства Михаила были гораздо меньше, чем пределы Византии в эпоху Комнинов и Ангелов, особенно после первого Крестового похода, не говоря уже о более ранней эпохе.

В 1261 году империя обнимала северо-восточный угол Малой Азии, большую часть Фракии и Македонии, Солунь (Фессалонику), некоторые острова в северной части Эгейского моря (Архипелага).

Отсюда видно, что Босфор и Геллеспонт, эти в высшей степени важные с политической и торговой стороны водные артерии, входили в состав восстановленной империи. Эпирский деспотат находился от нее в зависимости.

В самом начале своего правления Михаил получил в виде выкупа за освобождение Ахайского князя Вильгельма Виллардуэна, захваченного греками в битве при Кастории, три сильных франкских крепости в Пелопоннесе: Монемвасию, большую скалу, выдающуюся из моря недалеко от древнего Эпидавра, которая «не только является самым живописным местом Пелопоннеса, но и имеет блистательную память о героической независимости, ставящую эту крепость высоко в списке крепостей мира»; известный укрепленный замок Мистру и построенную франками в горах Тайгета для борьбы с обитавшими там славянскими племенами Маину. Эти три полученные греками крепости сделались опорными пунктами, откуда войска византийских императоров с успехом выходили против франкских герцогов.

Этому остатку былой великой империи угрожали со всех сторон сильные политически и экономически народности: с востока, со стороны Малой Азии, турки, с севера — сербы и болгары. Венецианцы занимали часть островов Архипелага, генуэзцы — некоторые пункты на Черном море, латинские рыцари — Пелопоннес и часть Средней Греции.

Ввиду столь великих опасностей, империя Михаила Палеолога не собрала воедино даже всех греческих центров: Трапезундская империя продолжала жить своей обособленной жизнью; византийские владения в Крыму, а именно Херсонская фема, с прилегавшей к ней областью, так называемыми готскими климатами, попала под власть трапезундских императоров и платила им дань. Эпирский же деспотат находился лишь в некоторой зависимости от восстановленной империи Михаила. Во всяком случае, при Михаиле Палеологе империя достигла наиболее широких пределов, какие она имела в последний период своего существования. Однако эти пределы сохранялись лишь в его царствование, так что Михаил Палеолог, по словам профессора Т. Флоринского, в этом отношении «был первый и вместе с тем последний могущественный император возобновленной Византии». И тем не менее, империя первого Палеолога представляется современному французскому византинисту Ш. Дилю «худосочным, расслабленным, жалким телом, на котором покоилась громадная голова — Константинополь».

Столица, не оправившаяся от разгрома 1204 г.

, перешла в руки Михаила в состоянии упадка и разрушения; лучшие, наиболее богатые здания стояли разграбленными; церкви были лишены своей драгоценной утвари; Влахернский дворец, ставший со времени Комнинов императорской резиденцией и восхищавший своим богатым убранством и мозаиками, находился в состоянии глубокого запустения, будучи внутри закопчен, по выражению греческого источника, «итальянским дымом и чадом», во время пиров латинских государей и сделался поэтому необитаемым.

Если Византийская империя времени Палеологов не перестает быть первостепенным центром цивилизованного мира, то Константинополь перестает быть одним из центров европейской политики.

«После реставрации Палеологов империя имеет почти исключительно местное значение греческого средневекового царства, которое в сущности является продолжением Никейского, хотя вновь обосновалось во Влахернском дворце и облеклось в обветшавшие формы древней Византийской державы».

Вокруг этого стареющего организма растут и усиливаются более молодые народы, особенно сербы XIV века при Стефане Душане и османские турки. Предприимчивые торговые итальянские республики, Генуя и Венеция, особенно первая, овладевают всей торговлей империи и ставят последнюю в полную финансовую и экономическую от себя зависимость.

Вопрос сводился к тому, кто из этих народов и когда покончит с империей восточных христиан, завладеет Константинополем и будет господствовать на Балканском полуострове. История XIV века решит этот вопрос в пользу турок.

Но если в сфере политической международной жизни Византия эпохи Палеологов занимает второстепенное место, то в сфере внутренней она имеет крупное значение. В эпоху Палеологов можно отметить любопытный факт возрождения в населении греческого патриотизма, с обращением взоров к античной эллинской древности.

Так, официально императоры продолжают носить обычный титул «басилевса и автократора ромеев», но некоторые выдающиеся люди того времени убеждают басилевса принять новый титул «государя эллинов». Чувствуется, что прежняя обширная разноплеменная держава превратилась в скромное по территориальным размерам и в греческое по своему составу государство.

В проявленном чувстве эллинского патриотизма XIV—XV веков, в тяготении того времени к славному эллинскому прошлому можно не без оснований видеть одно из начал, откуда выйдет в XIX веке возрождение современной нам Греции.

Но, кроме того, эпоха Палеологов, когда в империи причудливо смешались элементы Запада и Востока, отмечена высоким подъемом умственной и художественной культуры, что при полной временами безотрадности внешнего положения и почти не прекращавшейся внутренней смуты может на первый взгляд показаться несколько неожиданным.

Византия за это время дала немало ученых и образованных людей, писателей, иногда оригинальных по таланту, в самых разнообразных областях знания. Такие памятники искусства, как мозаики в константинопольской мечети Кахриэ-джами (византийская церковь Хоры), в Пелопоннесской Мистре и на Афоне позволяют вернее оценить важность художественного творчества при Палеологах.

Этот художественный подъем эпохи Палеологов часто сопоставлялся с эпохой начального возрождения искусства в Западной Европе, то есть с эпохой раннего итальянского гуманизма и Возрождения. О всех этих явлениях в области литературы и искусства и о главнейших вопросах, возникавших в связи с ними, будет подробнее сказано ниже, в разделе о византийской культуре в эпоху Палеологов.

Источник: https://online-knigi.com/page/29068?page=61

Что, если? Мир после возрождения Византии

Византия и итальянское Возрождение

Что, если бы «греческий проект» Екатерины II увенчался успехом? Предположим, Россия разгромила Турцию и продиктовала условия мира в Константинополе. Но что же будет дальше… Как Европа отнесётся к новому расположению фигур на мировой шахматной доске? Читайте историческую альтернативу от Михаила Диунова.

Император Священной Римской империи Иосиф II чудом выздоровел в 1790 году и прожил ещё три года. Это событие в корне изменило историю Европы: невероятно упрямый император решил довести до конца войну с Турцией, которую считал делом чести.

В кампании этого года австрийцам сопутствовала удача, они быстро взяли Джурджу, после чего переправились через Дунай и вступили в коренные владения Османской империи.

Турецкая власть была парализована, мистически настроенный султан Селим отныне надеялся лишь на помощь Аллаха и отправился в хадж, бросив страну на великого визиря Гасан-пашу.

Но старик, и так отличавшийся нерешительностью, после поражения под Очаковом боялся «неверных», которые громили турок и на суше, и на море.

Солнце Османской империи закатилось. Австрийские войска промаршировали до Эдирне, русские полки по приказу Потёмкина погрузились на корабли и отправились прямо в Константинополь. В сентябре 1790 года столица Турции была взята одновременным ударом с суши и с моря.

К этому времени в Греции уже шло восстание, которое полностью очистило Морею от турок. В октябре во дворце Топкапы в Константинополе был подписан мир, Османская империя лишилась всех европейских владений, а также Ионийской области от Константинополя до Смирны.

Конфликт между союзниками

В Царьграде под звуки полонеза «Гром победы раздавайся» русские и австрийский войска промаршировали по площади Ипподрома, после чего на собор Святой Софии был водружён крест и состоялась торжественная служба. Казалось бы, Петербург и Вена должны торжествовать победу. Но не тут-то было.

Когда союзники обсуждали план раздела турецкого наследства, оказалось, что позиции Екатерины II и Иосифа II расходятся в принципиальном вопросе: какая династия взойдёт на трон возрождённой Византии.

Русские решительно требовали воцарения младшей линии дома Романовых в лице великого князя Константина Павловича.

Австрийцы настаивали на том, чтобы греческая корона досталась брату императора — великому герцогу Тосканскому Леопольду.

Встреча Иосифа и Екатерины

Споры продолжались недолго, потому что Великобритания, боявшаяся нарушения баланса сил в Европе, потребовала права вмешательства в династический вопрос.

Вместе с англичанами выступили пруссаки, давно недовольные и австрийцами, и русскими. Под угрозой новой войны союзникам пришлось согласиться.

Императором Византии стал «нейтральный» кандидат — герцог Карл Брауншвейгский, прусский фельдмаршал и дальний родственник правящего в Англии Ганноверского дома. Он принял тронное имя Константин XII.

Раздел османского наследства

Но проблемы на этом не закончились. Надо было решать судьбу Валахии и Молдавии, которые планировалось сделать нейтральным буферным государством, лежащим между двумя империями. Здесь снова столкнулись интересы победителей, которые не получили вожделенную добычу и поэтому хотели компенсировать неудачу хотя бы за счёт трона в Бухаресте.

После долгих споров решили поступить таким образом: королевство Дакия достаётся юному Константину Романову, а в качестве компенсации Габсбурги получают Сербию, Хорватию и Боснию.

Раздел завоёванных земель не принёс удовлетворения никому.

Византия получила греческие земли, но лишилась территорий балканских славян, которые греки считали своими по праву. России досталось зависимое государство на южной границе, которое по международным соглашениям обязано было сохранять вечный нейтралитет.

Австрия получила значительные приращения, в которых не было единства, зато имелось немало недовольных новой властью мусульман. Но более всего пострадала Франция.

Она потеряла все плоды франко-турецкого альянса, существовавшего на французские деньги более двух веков.

Балканы стремительно превращались в пороховую бочку Европы, к которой каждая из великих держав пыталась поднести свой собственный зажжённый фитиль.

На Балканах неспокойно

Хуже всего дела обстояли в новом королевстве Дакия. Созданное на землях румын, народа анархического и мятежного, это государство с самого начала оказалось полностью зависимо от помощи из Петербурга. Без русских чиновников, офицеров и денег Дакия неизбежно оказалась бы банкротом.

Несмотря на все усилия русского правительства, буферная держава так и не смогла превратиться в серьёзную военную силу. Её главной военной силой даже спустя десять лет после победы над турками оставался Отдельный Валашский экспедиционный корпус, отправленный в Бухарест для обеспечения безопасности нового короля Константина I Романова.

Не лучше обстояли дела во владениях Габсбургов. Сербы настойчиво требовали собственное государство или хотя бы автономию от венского правительства.

Хорваты были готовы на всё, только бы не попасть под власть сербов, а боснийцы были недовольны ущемлением прав мусульман.

Хотя австрийские власти старались действовать как можно более осторожно, что часто вызывало недовольство уже у православного большинства.

И Россия, и Австрия понесли во время победоносной русско-турецкой войны огромные расходы, которые никак не компенсировались территориальными приобретениями. Новые земли на Балканах и Причерноморье скорее требовали вложения средств, чем приносили доход. Так что две империи были вынуждены начать политику самой жёсткой бюджетной экономии.

В 1792 году умер Иосиф II, которого всё-таки доконал туберкулёз, а в 1796 году — как и в нашей истории — от инсульта скончалась Екатерина II. Новый австрийский император Леопольд был обижен на русских, из-за которых лишился короны Византии, а во Франции давно бушевала революция. Так что греческий император Константин XII Брауншвейгский, решил: пора действовать!

Он тайно договорился с императором Священной Римской империи Леопольдом о совместных действиях против России, обещая также поддержку Великобритании и Пруссии против Франции. После чего начал войну с Дакией.

В союзе с православными греками выступили их недавние смертельные враги — турки, чья держава, раздираемая противоречиями, но жаждущая военного реванша, продолжала существовать со столицей в сирийском Алеппо.

Леопольд II

Российская империя, после Екатерины II находившаяся в крайне затруднительном экономическом состоянии, на последние деньги отправила на Балканы армию генерала Суворова.

Полководец разгромил греческие войска, перешёл через Балканы и взял Константинополь (за что получил звание генералиссимуса и титул князя Забалканского).

Австрийцы к этому времени даже не успели подвести войска к границам Дакии.

Союз России и Франции

Однако цена блестящей победы оказалась невысока. На конгрессе в Филипполе Дакии были гарантированы её границы и не более.

Император Павел I сделал вывод, что пока не будет сокрушена Великобритания, Россия не сможет проводить выгодную ей восточную политику.

В это время в Париже пришёл к власти молодой генерал Бонапарт, ставший первым консулом Франции. Он тоже считал англичан главными врагами и искал союзников своим очень далеко идущим планам.

В январе 1798 года был подписан союзный договор между Российской империей и Французской республикой — единственным государством, которое к этому времени не было вовлечено в систему антирусских союзов.

Уже в мае французский экспедиционный корпус спешно отплыл в Александрию, на завоевание Египта. Навстречу ему через Кавказский хребет двигалась русская армия во главе с Суворовым. Ему была императором Павлом I поставлена задача взять Алеппо и соединиться с французами в районе Синая, после чего действовать по обстоятельствам, имея в виду поход через Персию в Индию.

Так успех «греческого проекта» не принёс ни мира, ни безопасности, но привёл Европу к новым кровопролитным и продолжительным войнам. Расклад международных сил не изменился, и в этой линии исторического развития привёл к конфликту России и Франции против Великобритании и государства Габсбургов.

источник: https://warhead.su/2020/01/12/chto-esli-mir-posle-vozrozhdeniya-vizantii

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/59b1405448c85e8437fb7a1c/5e1b3be842b03d00afa4f180

Итальянское Возрождение

Византия и итальянское Возрождение

Неслучайно, что многие мореплаватели и учёные, которые приобрели всемирную славу в эпоху Великих географических открытий, — П. Тосканелли, X. Колумб, Дж. Кабот, А. Веспуччи — были итальянцами. Италия, раздробленная политически, была в тот период страной с самой развитой в Европе экономикой и культурой.

В Новое время она вступила в разгар грандиозного культурного переворота, получившего название Возрождение, или по-французски — Ренессанс, потому что первоначально под ним подразумевалось возрождение античного наследия.

Однако Возрождение было продолжением Средневековья не в меньшей степени, чем возвратом к античности, оно рождалось на основе высокоразвитой, утончённой и сложной культуры Средних веков.

Понятие Возрождения. Гуманизм

Наряду с понятием «Возрождение» широко используется понятие «гуманизм», производное от латинского humanis — человеческий. Оно тесно связано с понятием «Возрождение», но не равнозначно ему.

Термин «Возрождение» обозначает весь комплекс явлений культуры, характерных для данной исторической эпохи.

«Гуманизм» представляет собой систему взглядов, сформировавшихся в ренессансную эпоху, согласно которым признаётся высокое достоинство человеческой личности, её право на свободное развитие и проявление своих творческих способностей.

В эпоху Возрождения понятие «гуманизм» обозначало также комплекс знаний о человеке, о его месте в природе и обществе. Особый вопрос представляет отношение гуманистов к религии.

Гуманизм вполне уживался с христианством, наиболее ярким свидетельством чего стало активное участие священнослужителей в гуманистическом движении и, особенно, покровительство со стороны римских пап. В эпоху Возрождения религия из предмета слепой веры превратилась в объект сомнений, размышлений, научного изучения, даже критики.

Но, несмотря на это, Италия в целом осталась религиозной, преимущественно католической страной. В итальянском обществе по-прежнему сохранялись всевозможные суеверия, процветали астрология и другие лженауки.

Возрождение прошло через несколько этапов. Раннее Возрождение (XIV и большая часть XV в.) характеризуется зарождением ренессансной литературы и связанных с ней гуманитарных дисциплин, расцветом гуманизма в целом. В период Высокого Возрождения (конец XV — первая треть XVI в.

) происходил небывалый расцвет изобразительного искусства, однако уже наметился явный кризис гуманистического мировоззрения. В эти десятилетия Возрождение вышло за пределы Италии. Позднее Возрождение (большая часть XVI в.

) — период, когда его развитие продолжалось параллельно с религиозной Реформацией в Европе.

Столицей итальянского Возрождения стал главный город Тосканы — Флоренция, где сложилось уникальное сочетание обстоятельств, способствовавших стремительному подъёму культуры. В разгар Высокого Возрождения центр ренессансного искусства переместился в Рим. Папы Юлий II (1503—1513 гг.

) и Лев X (1513—1521 гг.) прилагали тогда огромные усилия, чтобы возродить былую славу Вечного города, благодаря чему он действительно превратился в центр мирового искусства.

Третьим крупнейшим центром итальянского Возрождения стала Венеция, где ренессансное искусство приобрело своеобразную окраску, обусловленную местными особенностями.

Палаццо Веккьо. Флоренция

Панорама Венеции

Искусство итальянского Возрождения

Культурный подъём, происходивший в Италии в период Возрождения. ярче всего проявился в изобразительном искусстве и архитектуре. В них с особой силой и наглядностью отразилось великое переломное значение эпохи, определившей пути дальнейшего развития мирового искусства.

Одной из наиболее ярких фигур итальянского Возрождения являлся Леонардо да Винчи (1452-1519), который соединял в себе множество талантов — живописца, скульптора, архитектора, инженера, оригинального мыслителя.

Он прожил бурную и насыщенную творчеством жизнь, создавая свои шедевры на службе Флорентийской республики, у герцога Миланского, Паны Римского и короля Франции.

Фреска Леонардо «Тайная вечеря» представляет собой одну из вершин в развитии всего европейского искусства, а «Джоконда» — одну из его величайших загадок.

Л. да Винчи. Автопортрет

Живопись была для Леонардо универсальным средством не только отражения мира, но и его познания. По его собственному определению, это — «удивительное мастерство, вся она состоит из тончайших умозрений». Своими экспериментальными наблюдениями этот гениальный художник обогатил почти все области науки своего времени. А в число его технических изобретений входил, например, проект парашюта.

С гением Леонардо соперничал не менее великий художник Микеланджело Буонарроти (1475-1564), звезда которого начала восходить на рубеже веков.

Трудно было представить себе столь разных людей: Леонардо — общительный, не чуждый светских манер, вечно ищущий, с широким кругом часто менявшихся интересов; Микеланджело — замкнутый, суровый, с головой уходящий в работу, сосредоточенный на каждом своём новом произведении.

Микеланджело прославился как скульптор и архитектор, живописец и поэт. К числу его первых шедевров относится скульптурная группа «Оплакивание Христа». В 1504 г. народ Флоренции пронёс в триумфальном шествии колоссальную фигуру Давида, являющуюся шедевром этого мастера. Её торжественно установили перед зданием городского совета.

Еще большую славу ему принесли фрески Сикстинской капеллы в Ватикане, где за четыре года Микеланджело расписал 600 кв. м сценами из Ветхого Завета. Позднее в той же капелле появилась его знаменитая фреска «Страшный суд».

Микеланджело. Купол собора Св. Петра

Микеланджело. Оплакивание Христа

Микеланджело. Сотворение Адама. Сикстинская капелла

Не менее впечатляющих успехов Микеланджело добился и в архитектуре. С 1547 г. до конца жизни он возглавлял строительство собора Св. Петра, предназначенного стать главным католическим храмом в мире.

Микеланджело радикально изменил первоначальный замысел этого грандиозного сооружения. По его гениальному проекту создали купол, по сей день непревзойденный ни по размерам, ни по величию.

Этот римский собор вошёл в число величайших творений мирового зодчества.

Как градостроитель Микеланджело всю силу своего таланта выразил в создании архитектурного ансамбля на площади Капитолия. Он фактически сформировал новый облик Рима, который с тех пор неразрывно связан с его именем.

Своих вершин живопись итальянского Возрождения достигла в творчестве Рафаэля Санти (1483-1520). Он принимал участие в сооружении собора Св. Петра, а в 1516 г. был назначен главным смотрителем всех римских древностей.

Однако Рафаэль проявил себя преимущественно как художник, в творчестве которого получили завершение живописные каноны Высокого Возрождения. Среди художественных достижений Рафаэля — роспись парадных залов Ватиканского дворца.

Его кисти принадлежат портреты Юлия II и Льва X, благодаря которым Рим превратился в столицу ренессансного искусства. Излюбленным образом художника всегда оставалась Богоматерь, символ материнской любви. Неслучайно его величайшим шедевром признана потрясающая воображение «Сикстинская мадонна».

Рафаэль. Сикстинская мадонна

Почётное место в истории ренессансного искусства занимает венецианская школа живописи, основоположником которой был Джорджоне (1476/77-1510). Всемирное признание получили такие его шедевры, как «Юдифь» и «Спящая Венера».

Наиболее выдающимся художником Венеции стал Тициан (1470/80-е — 1576).

Всё то, чему он научился у Джорджоне и других мастеров, Тициан довёл до совершенства, а созданная им свободная манера письма оказала большое влияние на последующее развитие мировой живописи.

Тициан. Автопортрет

К числу ранних шедевров Тициана относится оригинальная по замыслу картина «Любовь земная и любовь небесная». Венецианский художник получил широкую известность и как непревзойдённый портретист. Позировать ему считали за честь и римские первосвященники, и коронованные особы.

Архитектура и скульптура

Основоположниками нового архитектурного стиля стали выдающиеся мастера Флоренции, прежде всего Филиппо Брунеллески, создавший монументальный купол собора Санта-Мария дель Фьоре. Но главным типом архитектурного сооружения в этот период становится уже не церковное, а светское здание — палаццо (дворец).

Ренессансный стиль характеризуют монументальность, создающая впечатление величия, и подчёркнутая простота фасадов, удобство просторных интерьеров.

Сложной конструкции готических зданий, подавлявших человека своим величием, была противопоставлена новая архитектура, которая создавала принципиально новую среду обитания, более соответствующую человеческим потребностям.

Собор Санта-Мария дель Фьоре. Флоренция

Палаццо Медичи-Рикарди. Флоренция. Фасад

Палаццо Медичи-Рикарди. Флоренция. Внутренний двор

В эпоху Возрождения произошло отделение скульптуры от архитектуры, появились отдельно стоящие памятники как самостоятельный элемент городского ландшафта, быстро развивалось искусство скульптурного портрета. Портретный жанр, широко распространившийся в живописи, скульптуре и графике, отвечал гуманистическому настрою ренессансной культуры.

Литература, театр, музыка

Ренессансная литература, создававшаяся первоначально на латыни, шаг за шагом уступала место собственно национальной, итальянской. К середине XVI в. итальянский язык, основой которого стал тосканский диалект, становится преобладающим. Это был первый национальный литературный язык в Европе, переход на который способствовал широкому распространению ренессансной образованности.

На протяжении XVI в. в Италии возник национальный театр в современном понимании этого слова. Итальянские народные комедии стали первыми в Европе, которые писались прозой и имели реалистический характер, то есть соответствовали действительности.

Увлечение музыкой в Италии всегда было более распространено, чем в любой другой стране Европы.

Оно носило массовый характер и представляло неотъемлемый элемент повседневной жизни самых широких слоёв населения. Эпоха Возрождения принесла большие изменения и в эту сферу.

Особую популярность получают оркестры. Создаются новые виды музыкальных инструментов, из струнных на первое место выдвигается скрипка.

Новое понимание истории и рождение политической науки

Мыслители Возрождения выработали оригинальный взгляд на историю и создали принципиально новую периодизацию исторического процесса, в корне отличавшуюся от мифической схемы, заимствованной из Библии.

Осознание того, что насту пила новая историческая эпоха, стало наиболее оригинальной чертой итальянского Возрождения.

Противопоставляя себя Средневековью, гуманисты обращались как к своим прямым предшественникам к мастерам древнего мира, а тысячелетие между своим «новым» временем и античностью обозначили как безымянные «средние века». Так родился совершенно новый подход к периодизации истории, принятый и в настоящее время.

Крупнейшим мыслителем итальянского Возрождения, который внёс неоценимый вклад в развитие как исторической, так и политической мысли, был Никколо Макиавелли (1469-1527).

Уроженец Флоренции, он занимал ответственные посты в правительстве и исполнял важные дипломатические поручения в те годы, когда Италия превратилась в арену ожесточённого международного соперничества.

Именно в эту катастрофическую для его страны эпоху флорентийский мыслитель попытался ответить на острейшие проблемы современности. Для него история представляла политический опыт прошлого, а политика — современную историю.

Н. Макиавелли

Основными заботами для Макиавелли являлись «общее благо» народа и «государственный интерес». Именно их защита, а не частные интересы должны, по его убеждению, определять поведение правителя. «Свидетельство моей честности и верности — моя бедность», — писал Макиавелли в подтверждение своих выводов.

Его политическим завещанием стали слова: «не отклоняться от добра, если это возможно, но уметь вступить на путь зла, если это необходимо».

Этот призыв часто воспринимается как оправдание безнравственной политики, не брезгующей никакими средствами для достижения своих целей, для обозначения которой даже изобрели понятие «макиавеллизм».

Из книги Н. Макиавелли «Государь»

«Намерение моё — написать нечто полезное для того, кто это поймёт, почему мне и казалось более верным искать настоящей, а не воображаемой правды вещей». Ведь «так велико расстояние от того, как протекает жизнь в действительности, до того, как должно жить».

«И хорошо устроенные государства, и мудрые князья особенно усердно старались не озлоблять знатных и вместе с тем удовлетворять народ, сделать так, чтобы он был доволен, потому что в этом одно из главнейших дел князя». А «тот, в чьи руки отдана власть, обязан никогда не думать о себе».

Государю «должно казаться милосердным, верным, человечным, искренним, набожным; должно и быть таким, но надо так утвердить свой дух, чтобы при необходимости стать иным… превратиться в противоположное». «Ведь тот, кто хотел бы всегда исповедовать веру в добро, неминуемо погибнет среди столь многих людей, чуждых добра».

Использованная литература:
В.В. Носков, Т.П. Андреевская / История с конца XV до конца XVIII века

Источник: https://KnowHistory.ru/history/xv-xviii/italyanskoe-vozrozhdenie

Как турки, победившие Византию, устроили европейский Ренессанс

Византия и итальянское Возрождение

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в и ВКонтакте.

Живопись эпохи Возрождения стала эталоном для многих поколений художников вперёд.

Многие уверены, что для этого достаточно было применить устройство с линзами, которое дало бы точно зарисовать линии. Однако живопись Ренессанса — нечто большее, чем реалистичность рисунка в линиях.

Должен быть другой фактор, и многие уверены: Ренессанс был на самом деле создан не европейцами, а византийцами.

Упадок реалистичных живописи и скульптуры в Европе связывают с падением Рима и исчезновением античных школ и традиций.

Действительно, скульптурные и рисованые портреты античности поражают своими реализмом и, в случае с живописью, работой с цветом, а европейское средневековье совсем не радует: плоские фигурки, искажённые перспективы и пропорции, гротескные статуэтки.

«Традиции античности были навсегда утеряны, пришлось учиться всему заново», обычно так комментируют эти изменения.На самом деле, традиции античности никогда полностью не прерывались, ведь погибла только западная часть Римской Империи.

Восточная, известная нам как Византия, пережила свой конец света в седьмом веке — с неурожаем, похолоданием, чумой и нашествием варваров — но всё же сохранила достаточное количество мастеров, которые могли учить дальше.

Византийская живопись претерпела упадок в седьмом веке и всё же сохраняла много старых классических приёмов. А эта фреска навевает ассоциации с Джотто, рисовавшем примерно в то же время, что автор фрески.

С распространением христианства в моду вошла стилизация, но полностью традиции и приёмы реалистичных живописи и скульптуры не исчезали. Просто обычая учиться в Византии, подобно тому, как в девятнадцатом веке половина Европы ездила учиться живописи в Париж и Италию, у европейских художников не было: в первую очередь, такое путешествие было бы очень опасным.

Было бы вернее сказать, что Европа оказалась оторвана от традиционной античной реалистичной школы, а не что традиция пресеклась и погибла.Конечно, этот период называют «проторенессансом», но именно отсюда можно начать отсчёт возвращения античной традиции в Европу.

Мы пока что не видим того реализма, которого добьются уже в пятнадцатом веке, но зато видим изображения Богородицы и святых, которые кажутся очень знакомыми и похожими на средневековые русские. Всё дело в том, что они нарисованы в византийском стиле.

Позже, в пятнадцатом веке, начнётся «настоящее Возрождение», во время которого реализм и приёмы, так похожие на античные, начнут расходиться из Италии по всей Европе. Эти приёмы так тонки и многочисленны, что их не объяснить одним только изобретением линзы (хотя линза, без сомнения, использовалась).

Но что случилось в четырнадцатом и пятнадцатом веках и почему Италия оказалась такой особенной? В советских журналах можно было прочесть популярную теорию о том, что в Италии больше всего сохранилось античных шедевров, и художники начали на них ориентироваться — до того же всё античное отвергалось как языческое. Но последнее утверждение неправда.

Средние Века полны отсылок к античным текстам и мифологии, быть знакомыми с ними означало быть культурным человеком. Значит, античное не игнорировалось, дело было в чём-то другом.

Средневековое изображение Ареса (Марса), которое, кстати, опровергает теорию, что до Ренессанса никто не пытался изобразить блики на металле.

Если посмотреть чуть более глобально на процессы четырнадцатого и пятнадцатого века, мы увидим постепенную гибель Византии, где окончательную точку в её истории поставил султан Мехмед II, захвативший Константинополь в 1453 году.

Очевидно, все последние годы жизни империи её мастера потихоньку искали возможности жить в других христианских странах, а после падения империи отток должен был стать вовсе массовым (вспомним, что именно так появились в Европе цыгане).

Одной из самых налаженных связей у Византии была морская связь с Италией, в Византии были итальянские слободки, а те из образованных византийцев, кто не знал итальянского, как минимум учили латынь — универсальный язык международного общения в Средние Века. Скорее всего, в Италии образовалась критическая масса квалифицированных беженцев из Византии.

Точнее, это известный истории факт, но его чаще связывают с наукой, чем с искусством — однако бежали из развалившейся империи не только учёные. Кстати, именно учёные могли привезти с собой устройство с линзой, которое облегчало жизнь живописцам — оптика в Византии была на высоте.

Другими словами, европейские культуру и науку подняли беженцы, а из восемнадцатого-девятнадцатого веков, в силу невежества интерпретаторов, стало общим местом объявлять Возрождение просто чудом резкого взлёта человеческой мысли и человеческого духа.

Византийские художники уделяли много внимания тому, чтобы лицо было узнаваемо.

Исход грекоязычных христиан из бывшей Византии продолжался и после её падения, и был настолько массовым, что в конце концов папа Римский Григорий XIII основал отдельную Коллегию, которая занималась приёмом новых беженцев и их интеграцией, точнее, переучиванием в католичество. Для этого множество молодых людей изучали богословие, с тем, чтобы потом переучить с греческого обряда на латинский тысячи своих соплеменников, проживающих в Италии (в одной только Венеции к концу пятнадцатого века византийцев жило пять тысяч).Все эти беженцы привезли с собой школьную и академическую программы Византии, которые были намного продвинутее, чем в Европе, но, главное, византийский академический и педагогический подходы, которые позволяли продвигать науку на новом месте дальше и эффективно обучать новых мастеров, используя приёмы поразнообразнее, чем «повторяй за мной».

Стиль Эль Греко смотрелся бы актуально и в двадцатом веке.

Среди художников византийской культуры многие были великими мастерами и прославились, как живописцы новых стран проживания.

Это испанский мастер Эль Греко, чьё настоящее имя было Доменикос Теотокопулос и который начал с переезда в Италию, венецианец Марко Базаити, родившийся в семье беженцев и получавший образование в своём кругу, венецианец Антонио Василакки (Антониос Василакис), родившийся на греческом острове Милос.

Количество же более мелких художников исчислялось сотнями, и эта масса не могла не повлиять на общие тенденции в живописи. С учётом того, что имена старались «итальянизировать», вычислить происхождение иных рядовых художников просто невозможно.Получается, живопись Ренессанса была не открытием «с нуля», она продолжала множество веков поисков и разработок.

Неудивительно, что так похожи на живописные работы последних веков фаюмские портреты и древнеримские росписи. Они относятся к одной и той же традиции, которая на деле не прерывалась.

А если учесть, что все последующие школы живописи, вплоть до конца девятнадцатого века, уходили корнями в итальянский Ренессанс, можно говорить о том, что европейское искусство не просто стоит на античных традициях — оно выросло из античного искусства и продолжало его, оно было той же самой школой.

Сохранилось множество рисунков периода Ренессанса, которые линзами не объяснишь. Это наброски с натуры, разной степени успешности и сложности, в ракурсах, которые показывают, что художник пытался изучить и понять, как будет выглядеть человеческое тело и его части в разных обстоятельствах и как это передать максимально реалистично. Скорее всего, обучение через наброски тоже привезли с собой византийцы — анатомии в поздней античной традиции уделяли очень много внимания, что хорошо видно по скульптурам.

От Возрождения осталось множество карандашных набросков.

Очень важным фактором для развития той живописи Возрождения, которой мы сейчас восторгаемся, было развитие письма масляными красками. Хотя сами краски известные были человечеству давно, до того уровня, который требовался для создания известных нам шедевров, технику поднял голландец Ян ван Эйк. Некоторые приёмы также были разработаны голландцами и немцами и органично сплелись с теми, что привезли с собой византийцы, заставив их изменить свою школу живописи под эту технику. Кроме того, византийцы, скорее всего, мало повлияли на развитие той светской литературы, которой гордится эпоха Возрождения. Зато шедевры древнегреческих авторов, переведённые, наконец, на латынь повлияли на рост гуманизма и философии.

Если вы не знакомы ещё с теорией линз, то стоит это сделать: Секрет «реалистичной» живописи эпохи Ренессанса.

Лилит Мазикина.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/060220/45399/

Book for ucheba
Добавить комментарий