ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕТРА КУЗЬМИЧА КОЗЛОВА — ПУТЕШЕСТВЕННИКА, ИССЛЕДОВАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

П.К. Козлов — исследователь Центральной Азии

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕТРА КУЗЬМИЧА КОЗЛОВА — ПУТЕШЕСТВЕННИКА, ИССЛЕДОВАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Заключение.   

«…Самыми лучшими, самыми счастливыми годами моей жизни, годами, на которые я могу со спокойной совестью оглянуться, что они не пропали даром, есть годы жизни в Центральной Азии».

П. Козлов

Вся замечательная жизнь Петра Кузьмича Козлова была посвящена исследованию природы и населения Центральной Азии.

Начав свою научную деятельность с 20-летнего возраста под руководством крупнейших деятелей Географического общества, Козлов неустанно продолжал её на протяжении 52-х лет.

П.К. Козлов сложился как путешественник-исследователь под влиянием Н.М. Пржевальского, П.П. Семёнова-Тян-Шанского, М.В.

 Певцова и других выдающихся путешественников и учёных того времени, которых он в своих трудах и письмах вспоминал с большой теплотой и благодарностью.

Он понимал, что его деятельность, как самостоятельного полевого исследователя, руководителя больших комплексных экспедиций являлась непосредственным продолжением работ русской географической школы, положившей начало систематическому исследованию Центральной Азии.

Петр Кузьмич принадлежал к числу талантливых людей.

Вступив в русскую науку как орнитолог, он в первые же годы своей деятельности путешественника-исследователя обнаружил широкий кругозор натуралиста-географа, а в дальнейшей работе, в последних экспедициях, в круг своих интересов включил этнографию, археологию и палеонтологию.

Поэтому его замечательные путешествия, колоссальный объём коллекций, привезённых им, а также и его произведения, обогатившие не только географическую науку, а целый комплекс знаний, привлекали и привлекают внимание учёных различных специальностей.

(176/177)

Козлов вступил в Русское географическое общество в один из самых выдающихся периодов его творческой деятельности. В те годы его возглавлял П.П. Семёнов-Тян-Шанский, поставивший основной задачей общества — последовательное изучение Центральной Азии.

На долю Козлова, как путешественника-исследователя, выпало осуществление этой главной задачи Общества. Поэтому вся его деятельность была связана с Географическим обществом, видным деятелем которого он являлся и которое прославил своими открытиями и исследованиями в Центральной Азии.

Козлов совершил шесть длительных путешествий с целью исследования неизученных территорий. Из этих шести экспедиций — тремя он руководил.

В общей сложности Козлов провел в путешествиях более 17 лет. Им пройдено с караванами на верблюдах, лошадях, яках и пешком свыше 40 000 км пути с ведением маршрутной съёмки, причем съёмки Козлова и сейчас считаются лучшими. Почти все его съёмки проведены в неисследованных местностях, что во многом увеличивает их ценность.

Маршруты экспедиции, в которых участвовал Козлов, прокладывались на огромной площади, расположенной с севера на юг между параллелями 48° и 31°30′ северной широты, а с запада на восток — между меридианами городов Яркенда и Улан-Батора.

Экспедиции, совершенные Козловым в Центральную Азию, занимают одно из выдающихся мест во всей истории научных путешествий.

Анализируя многолетнюю плодотворную экспедиционную деятельность Козлова, протекавшую с 1883 по 1926 г., можно проследить интересную эволюцию его методов полевой работы и их совершенствование, полностью отвечавшее требованиям развивающейся науки.

Если первая экспедиция, в которой участвовал Козлов (1883-1885 гг.), выполняла в основном рекогносцировочные работы по большому маршруту, то последняя (1923-1926 гг.), работавшая уже в условиях начала расцвета советской науки, вела глубокое комплексно-географическое исследование сравнительно небольшой территории в Монгольской Народной Республике.

Козлов начал свои работы в конце XIX в., когда в европейской литературе, особенно научной, сведения

(177/178)

о многих районах Центральной Азии были ещё скудные, не всегда проверенные, часто даже фантастические.

***

Ученик и ближайший помощник Н.М.

 Пржевальского, Козлов на первых этапах своей работы использовал всё лучшее из его рекогносцировочного метода исследований малоизученных или совсем неизученных территорий (сбор общих сведений с выполнением глазомерной съёмки, по маршрутам, без длительных и детальных площадных исследований местности).

Многие зарубежные исследователи-географы сообщали в своих трудах немало ценных сведений о Центральной Азии, но несомненно, что её поверхность нанесена на карту мира благодаря систематическому изучению её научными экспедициями Русского географического общества.

На первых этапах ознакомления с этой огромной территорией именно рекогносцировочный метод и явился наиболее целесообразным.

В дальнейшем, совершенствуя этот метод, Козлов организовал, вместо линейного исследования территории по маршруту экспедиции три тех же средствах и той же затрате времени, площадное исследование путём организации одновременного проведения целой сети так называемых «боковых» маршрутов, описание которых производилось самостоятельно исследователями и публиковалось в отчётах начальника экспедиции и его помощников. Таким методом он провёл исследование Монгольского Алтая, Гоби, Наньшаня и других районов, что дало возможность изучить значительно большую площадь, чем при линейном исследовании. Козлов широко применял этот способ, воспринятый последующими путешественниками. Ясно, что площадным методом исследования территории Центральной Азии в дореволюционное время, при небольших средствах и малом составе экспедиций, можно было пользоваться при условии хорошего знания местности и дружественных взаимоотношений с населением исследуемых стран, а также при умелом и тщательном комплектовании экспедиций.

Большое внимание, которое Козлов уделял оборудованию экспедиций и организационным вопросам, во многом обеспечивало успех его исследований. При комплектовании экспедиций личным составом Козлов исключительно тщательно подбирал кандидатуры. Коллектив его экспедиций

(178/179)

всегда отличался большой работоспособностью и сплочённостью. Как правило, в состав экспедиций Пржевальского и Козлова входило несколько спутников по предыдущим экспедициям.

От Пржевальского Козлов воспринял и комплексный метод русской географической школы, широко использовал его во всех своих экспедициях, постоянно совершенствуя и обогащая.

Козлов изучал и описывал исследуемую им территорию по всем компонентам ландшафта. Для этого требовалась разносторонняя теоретическая подготовка исследователя и её постоянное совершенствование в связи с быстрым развитием естественных наук.

Поэтому Козлов всю жизнь повышал свои знания. Уже будучи известным путешественником, в перерывах между экспедициями, во время обработки материалов он с большим интересом учился у П.П. Семёнова-Тян-Шанского, у И.В.

 Мушкетова и других крупных учёных.

Поскольку маршруты экспедиций проходили, как правило, по ранее не изученным или слабо изученным районам, имевшим грубые или неправильные карты, Козлову одновременно с составлением ландшафтной характеристики приходилось вести съёмку местности.

Чтобы лучше овладеть её приемами, он полтора года проработал в Пулковской обсерватории, изучая теорию и практику астрономических наблюдений и вычислений. Полученные знания очень пригодились Козлову в последующих экспедициях. Он в совершенстве владел техникой и приёмами маршрутной и топографической съёмки, а также методами определения астрономических пунктов.

Он квалифицированно вёл сложные и ответственные геодезические работы по определению координат, гипсометрических отметок и др.

Вое его путевые описания сопровождаются обязательным приложением листов полуинструментальной съёмки маршрутов с полной ситуацией, настолько законченно выполненной, что сразу же по возвращении Козлова из путешествий по его картам исправлялись соответствующие листы ранее изданных карт.

На основании съёмок Козлова сильно изменилась карта Центральной Азии — были закрыты многие белые пятна. По топографическим съёмкам и астрономическим наблюдениям только одной Тибетской экспедиции на карту нанесли около 200 000 км2 земной поверхности.

(179/180)

Методы и размах картографических съёмок ушли с тех пор далеко вперёд. Территория Центральной Азии уже значительно изучена, освоена, но съёмки Козлова до сих пор не потеряли своей ценности и значения. Их большая точность подтверждена более поздними работами по Монгольскому Алтаю, Гоби и другим районам.

Козлов как путешестиенник-натуралист умел наблюдать и описывать природу Центральной Азии во всём её разнообразии, при этом учитывая тесную взаимосвязь её элементов.

Он дал ценные и яркие описания характерных центральноазиатских ландшафтов, всего комплекса природных явлений исследуемой им территории; им были собраны богатейшие, высокоценные в научном отношении и во многих случаях уникальные коллекции — зоологические, ботанические, геологические, этнографические, археологические, палеонтологические, исторические. Коллекции представлены десятками тысяч экземпляров исключительно хорошего качества и сохранности; каждый экземпляр коллекции имеет подробную этикетку. Число экземпляров млекопитающих, привезённых Козловым, составляет 1300, среди них десятки новых видов и даже родов (многим из них при определении специалистами присвоено имя Козлова). Число экземпляров птиц, добытых Козловым, достигает 5000, здесь также имеются десятки новых видов и родов, получивших имя Козлова; энтомологические коллекции его состоят из 50 000, а ботанические из 100 000 экземпляров, среди них — уже сотни новых видов и десятки новых родов. Не будучи специалистом-ботаником, он неплохо разбирался в географическом распространении отдельных растений и важнейших типов растительности по территории Центральной Азии и пытался установить границы флористических областей.

Богатейшие естественно-географические и исторические коллекции, собранные Козловым в пределах Центральной Азии, представляют собой огромный научный интерес и положены в основу современных знаний, касающихся её обширной территории.

Все коллекции Козлова обработаны или обрабатываются специалистами. На основании их изучения исследователями различных отраслей знаний написаны уже десятки печатных работ, но остаётся ещё много неиспользованных ценных материалов. Коллекции отважного путешественни-

(180/181)

ка экспонируются в соответствующих научно-исследовательских институтах и музеях, в Государственном Эрмитаже.

Мировая известность Зоологического музея АН СССР в значительной мере обязана центральноазиатским коллекциям Козлова.

В программу своих работ Козлов включил также лимнологические и гидрологические исследования, которые он впервые в Центральной Азии вёл с брезентовых лодок. Ему удалось установить особенности гидрологического режима водоёмов этой обширной территории (до экспедиций Козлова озера и реки Центральной Азии описывались лишь визуально).

Большой фактический материал, собранный Козловым, позволил опровергнуть ранее существовавшие представления о «прогрессивном усыхании водоёмов Центральной Азии». Козлов впервые наблюдал и описал миграцию оз. Лобнор и кочующих рек Центральной Азии.

В частности, по этому вопросу он вступил в научную полемику со шведским учёным Свеном Гедином.

Дальнейшее совершенствование методов полевых исследований Козловым (с экспедиции 1893-1895 гг.) сводилось к организации стационарных наблюдений в наиболее характерных и интересных районах. В эпоху, когда стационарные наблюдения лишь начинали внедряться как количественный метод исследований, применение их в столь труднодоступном районе, как Центральная Азия, было новаторством.

Козлов организовал хорошо оснащённые метеорологические станции второго разряда в Турфанской впадине, в Цайдаме, Алашани, Каме, в горах Наньшаня. Метеорологические наблюдения и гипсометрические вычисления велись в этих местах непрерывно в течение одного-двух лет.

В результате появилась возможность сравнивать обычные маршрутные наблюдения со стационарными наблюдениями.

Так накапливались ценные для науки сведения. Именно на них не раз опирались в своих работах крупные климатологи нашей страны А.И. Воейков и А.А. Каминский.

Стационарная метеорологическая станция экспедиции Козлова произвела и определение абсолютной высоты Турфанской впадины, давшее величину — 130 м ниже уровня

(181/182)

моря. Определение Козлова оказалось очень близким к современному геодезически обоснованному определению (–154 м). Точностью наблюдений Козлов намного превзошёл английского ученого Стейна, определившего значительно позже высоту этой же котловины в –294 м.

Астрономические определения координат на этих стационарных базах стали опорными пунктами топографической съёмки, а метеорологические наблюдения дали первый и ценный материал по климату Центральной Азии.

На основании данных этих станций и ежедневных маршрутных наблюдений изобары на карте Центральной Азии оказалось возможным наносить с точностью до 1-2 мм, против прежних 10-20 мм.

Это также явилось большим вкладом в географическую науку.

Стационарные исследования в Цайдамской котловине установили причины заболоченности территории (при годовом количестве осадков в 110 мм), а также разрешили ещё целый ряд интересных и важных вопросов.

Козлов прекрасно понимал, что с развитием науки к исследователям предъявляются всё более высокие требования, и одному произвести полное комплексное исследование территории невозможно.

Новый, более высокий уровень развития науки требовал большой специализации, поэтому необходимо было комплектовать экспедиции специалистами разных отраслей знаний.

Это в значительной степени расширило и обогатило результаты последних экспедиций Козлова, которые в то же время явились первыми комплексными экспедициями Русского географического общества.

В дальнейшем формы и методы подобных экспедиций постепенно совершенствовались, а в настоящее время комплексные экспедиции — это общепризнанный способ всестороннего исследования территорий.

Богатейший опыт и методы экспедиционной работы Козлова стали примером и образцом для целого ряда исследователей, в частности В.К. Арсеньева, который считал, что его научное кредо почти точно соответствовало кредо Козлова.

Козлов обладал ещё одним важнейшим для путешественника достоинством: он тщательно и своевременно обрабатывал материалы путешествий. Экспедиции, не оставившие отчётов и описаний, теряют смысл. Например, экспедиции по Центральной Азии Д.А. Клеменца, Ю.А. Сос-

(182/183)

новского, Н.М. Ядринцева, М.М. Березовского очень слабо освещены в литературе, в частности потому, что по ним своевременно не были составлены отчёты и тем самым значительно снижена научная ценность их исследований.

Козлов считал своим моральным долгом сделать достоянием науки результаты многолетней полевой работы. Он отлично усвоил золотое правило Пржевальского — не отправляться в следующую экспедицию, не сдав полного отчёта о минувшей. Более того, предварительные отчёты и сообщения он присылал для публикации прямо из экспедиций, а о крупных открытиях специально публиковал ряд статей.

Козлов издал 70 работ, большая часть которых носит общегеографический характер.

В его работах приводятся материалы по геоморфологии, климатологии, ботанике, зоологии, астрономии, археологии, этнографии, истории исследуемых районов, т.е. целый комплекс сведений.

Работы написаны просто, понятно для широкого круга людей, читаются с большим интересом. Они и сейчас представляют большой познавательный интерес как теоретический, так и практический.

Ценность результатов экспедиций Козлова несомненна: в ряде районов Центральной Азии он был первым исследователем. Но и по ранее известным районам он дал более подробные сведения, чем предыдущие путешественники, пользовавшиеся рекогносцировочным методом.

О плодотворности работ Козлова можно судить по таким сравнениям:

Если Пржевальским в экспедициях снято маршрутной съёмкой 16 000 км пути, определено 68 астрономических пункта и 231 гипсометрическая точка, то Козлов сделал маршрутную съёмку 40 000 км пути и определил около 200 астрономических пунктов и свыше 2000 гипсометрических точек.

Если английские путешественники, вместе взятые, ко времени исследований Козлова собрали в Тибете всего 295 видов растений, то только одна Тибетская экспедиция Козлова собрала и доставила 600 видов растений.

Если образцы тангутской письменности во всех хранилищах мира насчитываются единицами, то Козлов привёз тысячи экземпляров рукописей тангутской письменности и образцов ксилографии.

(183/184)

Подобных данных можно привести очень много.

В отличие от Пржевальского, изучавшего главным образом природу, Козлов включил в программу экспедиций также изучение населения, его религии, истории культуры, хозяйства. Занимаясь археологией и историей, он сделал большие открытия, пролившие свет на многие вопросы прошлого народа Центральной Азии.

Поскольку Козлов начал работать в Центральной Азии в дореволюционную эпоху, он не всегда правильно различал и оценивал явления политического и социального характера.

Но, тем не менее, ему удалось собрать богатый материал о культуре и быте, о хозяйственной деятельности населения, об административном делении и управлении, о тяжелом положении угнетённых классов.

В экспедиции 1907-1909 гг. Козлов открыл Хара-хото — ныне необитаемый город древнего народа Си-ся, постепенно засыпанный песками.

В связи с религиозными предрассудками население окрестных территорий под всякими предлогами скрывало место расположения развалин в пустынном районе низовьев Эдзин-Гола.

Именно поэтому ни одному из путешественников не удалось к нему проникнуть, и только исключительно дружелюбное отношение местных жителей к Козлову, и тесный контакт его с населением способствовали этому крупнейшему открытию.

Уникальные коллекции из Хара-хото — предметы культа, быта, рукописи, монеты и другие находки — имеют мировое значение.

В настоящее время они хранятся и частично экспонируются в Государственном Эрмитаже и в Этнографическом музее АН СССР, а знаменитая харахотинская библиотека тангутских рукописей, с единственным в мире словарём этого неизвестного языка, находится в Институте народов Азии в Ленинграде.

В настоящее время все находки из Хара-хото широко используются при изучении истории народов Центральной Азии. Так, в 1962 г. была присуждена Ленинская премия проф. А.Н. Невскому за работу «Тангутская филология», написанную на основе харахотинских находок Козлова.

В экспедиции 1923-1926 гг. Козлов открыл на территории Монгольской Народной Республики Ноин-ульские [ноин-улинские] курганы, древнегуннские погребения, относящиеся к Ханьской династии (II-I вв. до н.э.), давшие весьма зна-

(184/185)

читальный археологический материал, ценный для истории вообще и истории монгольского народа в частности.

Своими научными исследованиями Козлов способствовал развитию местной национальной науки и культуры, а также научному и культурному содружеству русского народа с народами Востока.

Со времени путешествий Козлова прошли десятки лет; за этот период географическая наука далеко ушла вперёд, но и теперь с большим интересом читаются его произведения, а их данные легли в основу многих современных представлений о природе, населении и истории Центральной Азии.

***

В октябре 1963 г. научная общественность широко отметила столетие со дня рождения знаменитого русского путешественника Петра Кузьмича Козлова. Юбилейные торжества показали глубокое признание его заслуг перед отечественной наукой.

Географическое общество СССР, Зоологический и Этнографический институты АН СССР, Государственный Эрмитаж провели научные заседания да Ленинграде; Московский филиал Географического общества, Общество испытателей природы, Дом учёных — в Москве; с научными докладами и тёплыми воспоминаниями выступили в Смоленске и Духовщине земляки путешественника.

В дни юбилея были прочитаны доклады о роли и значении Козлова в развитии географии, о методах его исследований, о зоологических, археологических, этнографических коллекциях, собранных им.

Выступали с докладами и воспоминаниями учёные разных специальностей, спутники его экспедиций, а также его жена Елизавета Владимировна Козлова, дочь и сын путешественника Ольга Петровна и Владимир Петрович Козловы.

Творческая жизнь этого неутомимого путешественника-исследователя протекала сравнительно недавно. Многие ещё помнят его лично, другие хорошо знают, любят и ценят его талантливо написанные книги и богатейшие коллекции.

(/197)   

Список наиболее важных опубликованных трудов П.К. Козлова. 11

Вклейка между стр. 198 и 199.

Карта маршрутов П.К. Козлова.   

Источник: http://kronk.spb.ru/library/ovchinnikova-tn-1964.htm

Читать

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕТРА КУЗЬМИЧА КОЗЛОВА — ПУТЕШЕСТВЕННИКА, ИССЛЕДОВАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
sh: 1: –format=html: not found

Ивановна Татьяна

Путешествие как образ жизни: Исследователь Центральной Азии П.К. Козлов

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

Институт Истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова Санкт-Петербургский филиал

Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 16-41-93013

Рукопись подготовлена к изданию при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 12-03-00343а

Рецензенты:

д. и.н. Ю. В. Кузьмин,

д. и.н. В. А. Широкова

The book discusses the activities of one of the leading Russian explorers of Inner Asia, Petr Kozlov (1863–1935). The duration of his expeditions spanning several decades and abundance of scientific results earned him a special place among N. M. Przhevalskii’s followers.

A special focus is made on Kozlov’s social network, shedding light on the motivation of his expeditions, the peculiar character of their organization, the evaluation of his discoveries by the Russian and Western scientific communities, the public perception of his personality and work, his professional contacts.

The unique archeological and scientific collections brought by him have enriched the museums of Russia and laid foundation for new disciplines in Asian studies (Tangut studies) and archeology (Hun studies). At the same time the bright and many-sided personality of P. K.

Kozlov played important role in popularization of Russian geographic discoveries, rise of public interest to the discovered region i. e. Mongolia, China and Tibet, as well as in attraction of public attention to traveler’s profession itself.

The book is intended for those interested in the history of the Russian exploration of China, Mongolia and Tibet.

© Т.И. Юсупова, 2016

© Издательство Нестор-История, 2016

Предисловие

Конец XIX – начало XX века можно смело назвать эпохой российских географических открытий в Центральной Азии.

В течение примерно пятидесяти лет российские путешественники прошли десятки тысяч километров по труднодоступным и неизвестным европейцам территориям азиатского материка.

Благодаря их усилиям на карте Центральной Азии практически не осталось белых пятен. Среди «героев географической науки» этого периода одно из самых видных мест занимает Петр Кузьмич Козлов (1863–1935).

Результаты путешествий Козлова, по мнению видного исследователя Монголии Э.М. Мурзаева, «имеют совершенно исключительное значение для познания природы Азиатского материка»1, признанное авторитетными российскими и зарубежными научными организациями.

За свою исследовательскую деятельность по изучению Центральной Азии он был избран почетным членом Голландского, Венгерского и Русского географических обществ, награжден золотыми медалями Итальянского и Лондонского географических обществ, отмечен другими научными учреждениями.

Петр Кузьмич был влюблен в природу Центральной Азии, поэтический образ которой создали книги и рассказы Пржевальского, и посвятил ей вдохновенные строки в своих публикациях.

В свою очередь, Центральная Азия подарила ему, наряду с радостью общения со своей «дикой и грандиозной» природой, еще и два уникальных археологических открытия – в средневековом городе Хара-Хото на юге пустыни Гоби в 1908–1909 гг.

и в могильниках хунну, в горах Ноин-Ула в Северной Монголии, в 1924–1925 гг., которые сделали имя Козлова широко известным во всем мире.

Нередко говорят, что Козлову сопутствовала удача. Несомненно, счастливый случай помогал ему в работе. Но эта случайность носила, можно сказать, закономерный характер и являлась свидетельством высокого профессионализма и напряженного труда.

Его успеху способствовали прежде всего личные качества: талант географа-исследователя, обширные знания в разных отраслях страноведения, исключительная энергия, упорство, умение подбирать спутников, высокая ответственность и преданность своему делу.

В немалой степени свою позитивную роль сыграло также совпадение региона его научных интересов с государственными, [1] геополитическими интересами России. Во второй половине XIX – начале XX в.

они были связаны с рядом причин военно-политического и торгово-экономического характера, обусловленными борьбой европейских держав (прежде всего Великобритании и России) за доминирование в Центральной Азии.

Военный по образованию, он постоянно учился всему, что могло пригодиться в дальних странствиях, общаясь со специалистами академических учреждений, Пулковской обсерватории, Русского географического общества, Зоологического музея, Русского музея (Этнографического отдела) и других учреждений.

Его коллеги и друзья считали, что если бы не страсть Козлова к страннической жизни, он мог бы стать неординарным «кабинетным ученым». Но, как писал сам путешественник, для него не было лучше жизни, чем во время экспедиций, когда весь целиком уходишь в работу.

Именно поэтому «путешествия» стали его основной профессиональной деятельностью.

Кроме общепризнанных успехов в изучении Центральной Азии, Козлов внес также важный вклад в природоохранное движение – в национализацию степного заповедника Аскания-Нова, куда был назначен комиссаром от Академии наук в 1917–1919 гг., в создание в 1925 г.

специальной Монгольской комиссии Академии наук для проведения широкомасштабного изучения Монголии, сыграл видную роль в популяризации российских географических открытий, в привлечении общественного внимания к профессии путешественника в первой четверти XX века.

Выставки привезенных им из Центральной Азии коллекций становились яркими событиями в научной и общественной жизни Петербурга / Ленинграда, а его лекции о путешествиях привлекали большое число слушателей и пользовались неизменным успехом.

Сегодня, как нам представляется, слава его великого учителя Пржевальского несколько затмила имя Козлова для широкой общественности. Хотя жизнь Петра Кузьмича была богата яркими событиями и достижениями. И не только в изучении Центральной Азии.

Путешественнику благоволили император Николай II и великие князья Николай Михайлович (председатель РГО в 1892–1917 гг.) и Константин Константинович (президент Академии наук в 1889–1915 гг.

) Романовы, ему покровительствовали занимавшие высокие посты члены советского правительства (управляющий делами Совнаркома в 1920–1930 гг. Н. П. Горбунов, нарком просвещения А. В. Луначарский и др.

), он был хорошо знаком с духовным главой Тибета Далай-ламой XIII и пытался содействовать сближению России с Тибетом, находился в дружеских отношениях с руководителями Академии наук и видными российскими учеными (С.Ф. Ольденбургом, А. Е. Ферсманом, И.Ф. Щербатским и др.), государственными и общественными деятелями Монголии.

Труды П. К. Козлова периодически переиздаются, а его жизни и деятельности посвящено немало публикаций. Среди них прежде всего следует отметить его научную биографию, написанную профессиональным географом Т. Н. Овчинниковой в 1964 г. «П.К. Козлов – исследователь Центральной Азии»[2].

Книга явилась результатом диссертационного исследования, проведенного под руководством авторитетного географа Э. М. Мурзаева.

В работе были широко использованы документы из Архива РГО, в том числе личного фонда Козлова, многие из которых были впервые введены в научный оборот, его отчеты и публикации по итогам путешествий, многочисленная переписка с коллегами, учеными и руководителями РГО.

Автор подробно проанализировала все экспедиции, в которых участвовал или которыми руководил Козлов, их задачи, маршруты, исследовательские методы, результаты и их значение для познания изучаемого региона и вклада в разные научные дисциплины. Авторы последующих публикаций, как правило, ориентировались на этот труд Т. Н. Овчинниковой.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=640146&p=1

Козлов Пётр Кузьмич – русский исследователь Монголии, Китая и Тибета, участник Большой игры: биография, открытия, награды

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕТРА КУЗЬМИЧА КОЗЛОВА — ПУТЕШЕСТВЕННИКА, ИССЛЕДОВАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Козлов Петр Кузьмич (1863-1935) – русский путешественник, исследователь Азии, один из видных участников Большой игры. Был почетным членом Русского географического общества, членом АН УССР и одним из первых биографов Пржевальского. Сегодня мы познакомимся с жизнью и деятельностью этого выдающегося человека подробнее.

Детство

Козлов Петр Кузьмич, интересные факты из жизни которого мы сегодня рассмотрим, родился 15 октября 1863 года в небольшом городке Духовщине, принадлежащем Смоленской губернии. Мать будущего путешественника постоянно занималась хозяйством. А отец был мелким торговцем.

Родители мало внимания уделяли детям и совершенно не заботились об их образовании. Ежегодно отец Петра гнал из Украины скот для богатого промышленника. Когда Петр немного подрос, он стал ездить вместе с отцом.

Возможно, именно во время этих поездок мальчик впервые полюбил дальние странствия.

Петр рос практически независимо от семьи. С ранних лет пытливый ребенок полюбил книги. Рассказы о путешествиях мальчик мог читать днями напролет. Позже, став известным человеком, Козлов будет скуп на рассказы о детстве, очевидно, из-за отсутствия ярких впечатлений.

Юношество

В 12 лет мальчика отдали в четырехклассную школу. Окончив ее в 16 лет, Петр стал служить в конторе пивоваренного завода, расположенного в 66 километрах от его родного городка. Неинтересная однообразная работа совершенно не удовлетворяла любознательного энергичного юношу. Он старался заниматься самообразованием и решил поступить в учительский институт.

Незадолго до этого различные научные институты, географические сообщества и топографические службы Англии, Германии, Франции, Японии и Китая стали активно исследовать Азию. Вскоре активировалось и Русское географическое общество, созданное в 1845 году.

Большая игра переходила из военных противостояний в научную гонку. Еще во времена, когда Козлов занимался выпасом коней на смоленских лугах, его земляк Николай Михайлович Пржевальский уже был на страницах газет и журналов.

Молодежь восторженно читала увлекательные отчеты о путешествиях исследователя, и многие юноши мечтали повторить его подвиги. Козлов читал о Пржевальском с особым энтузиазмом.

Статьи и книги побудили в нем романтичную любовь к Азии, а личность путешественника обретала в воображении Петра облик сказочного героя. Однако шансы юноши на подобную судьбу были, мягко говоря, маленькими.

Знакомство с Пржевальским

Волей случая Козлов Петр Кузьмич однажды встретил своего кумира. Случилось это летом 1882 года под Смоленском, в городке Слободе, куда после очередной экспедиции приехал отдохнуть в своем поместье знаменитый покоритель Азии. Увидев вечером в саду задумавшегося юношу, Николай Михайлович решил поинтересоваться у него, чем он так увлечен.

Обернувшись и увидев перед собой своего кумира, Петр был вне себя от счастья. Слегка переведя дух, он ответил ученому на его вопрос. Оказывается, Козлов размышлял о том, что созерцаемые им звезды в Тибете кажутся гораздо более яркими и что ему вряд ли доведется когда-либо убедиться в этом лично.

Будущий путешественник ответил Пржевальскому с такой искренностью, что тот, даже не задумываясь, пригласил его к себе на собеседование.

Несмотря на разницу в возрасте и общественном статусе, собеседники оказались очень близкими по духу. Ученый решил взять своего юного друга под покровительство и шаг за шагом вывести его в мир профессиональных путешествий. Между Козловым и Пржевальским со временем завязалась искренняя дружба.

Почувствовав, что Петр полностью отдается делу, которому ученый был сам искренне предан, он взял на себя ответственность принять активное участие в жизни юноши. Осеню 1882 года Николай Михайлович предложил молодому другу переехать к нему домой и заняться там ускоренным обучением.

Жизнь в усадьбе кумира казалась для Козлова сказочным сном. Он был окутан обаянием захватывающих рассказов о страннической жизни, а также величии и природной красоте Азии. Тогда Петр твердо решил, что должен стать соратником Пржевальского.

Но сначала ему нужно было получить полноценное среднее образование.

В январе 1883 года Козлов Петр Кузьмич сдал экзамен за полноценный курс реального училища. Затем ему пришлось пройти военную службу. Дело в том, что Николай Михайлович брал в состав своей экспедиционной группы только тех, кто имеет военное образование.

На это у него было несколько объективных причин, главная из которых – необходимость в отражении вооруженных нападений туземцев. Отслужив три месяца, Петр Кузьмич был зачислен в состав четвертой экспедиции Пржевальского.

Это событие герой нашего обзора запомнил на всю жизнь.

Первое путешествие

Первая поездка Козлова в составе экспедиции Пржевальского состоялась в 1883 году. Ее целью было исследование Восточного Туркестана и Северного Тибета. Эта экспедиция стала для Козлова замечательной практикой. Под руководством опытного наставника он закалил в себе настоящего исследователя.

Тому поспособствовала суровая природа Центральной Азии и борьба с численно превосходящими местными жителями. Первая поездка была для начинающего путешественника, несмотря на весь его энтузиазм, очень тяжелой. Из-за повышенной влажности воздуха исследователям приходилось большую часть времени находиться в мокрой одежде.

Оружие поддавалось коррозии, личные вещи быстро отсыревали, а растения, собранные для гербария, было практически невозможно просушить.

В таких условиях Петр Кузьмич научился глазомерной съемке пересеченной местности, определению высот и, что самое главное, исследовательскому наблюдению за природой, которое предполагает обнаружение ее главных особенностей.

Кроме того, он познакомился с организацией экспедиционной кампании в условиях неблагоприятного климата. По словам путешественника, изучение Центральной Азии стало для него путеводной нитью, определяющей весь ход дальнейшей жизни.

Возвращение на родину

Вернувшись домой после 2-годичной экспедиции, Козлов Петр Кузьмич продолжил активно развиваться в выбранном направлении. Он пополнил багаж своих знаний в области естествознания, этнографии и астрономии. Практически перед отправкой в следующую экспедицию Петр Кузьмич был произведен в офицеры, окончив Петербургское военное училище.

Вторая экспедиция

Осенью 1888 года Козлов отправился в свое второе странствие под руководством Пржевальского. Но в самом начале экспедиции, у горы Каракола, недалеко от озера Иссык-Куль, великий исследователь Н. М. Пржевальский сильно заболел и вскоре умер. Согласно предсмертной просьбе путешественника, его похоронили на берегу озера Иссык-Куль.

Экспедицию возобновили осенью следующего года. Ее руководителем назначили полковника М. В. Певцова. Последний с достоинством принял командование, хотя понимал, что в полной мере заменить Пржевальского ему не удастся.

В этой связи было принято решение сократить маршрут, ограничившись изучением Китайского Туркестана, Джунгарии и северной части Тибетского Нагорья.

Несмотря на то что экспедиция получилась урезанной, ее участникам удалось собрать весьма объемный исторический и географический материал, весомая доля которого принадлежала Петру Козлову, занимающемуся главным образом изучением Восточного Туркестана.

Третья экспедиция

Следующее путешествие Козлова состоялось в 1893 году. На этот раз исследовательской кампанией руководил В. И. Роборовский, выполнявший когда-то обязанности старшего помощника Пржевальского.

Задачей этой поездки было исследование северо-восточного угла Тибета и горного хребта Нянь-Шань. В этой поездке Петр Кузьмич производил самостоятельные обследования окрестностей. Иногда ему приходилось проходить в одиночестве до 1000 километров.

При этом он собрал львиную долю зоологической коллекции этой экспедиции. Когда В. И. Роборовский на полпути стал жаловаться на здоровье, Козлову было поручено руководство экспедицией. Он благополучно справился с поставленной задачей и довел дело до конца.

Вернувшись на родину, исследователь представил отчет, который озаглавил словами «Отчет помощника начальника экспедиции П. К. Козлова».

В 1899 году путешественник впервые выступил в роли начальника экспедиции. Целью участников было знакомство с Монголией и Тибетом. В походе приняли участие 18 человек, из них только 4 исследователя, все остальные – конвой.

Маршрут начинался у алтайской почтовой станции, расположенной недалеко он монгольской границы.

Затем он пролегал по Монгольскому Алтаю, Центральному Гоби и Каму – практически неизведанным районам восточной стороны Тибетского нагорья.

Проводя исследования у верховья рек Хуанхэ, Меконга и Янцзы-Цзяна, экспедиционеры не единожды сталкивались с природными препятствиями и агрессией туземцев. Тем не менее им удалось собрать уникальные орографические, геологические, климатические, зоологические и ботанические материалы. Также путешественники пролили свет на жизнедеятельность малоизвестных восточно-тибетских племен.

Русский исследователь Монголии, возглавивший экспедицию, лично сделал подробное описание различных природных объектов, в том числе: лежащего на высоте 3200 метров и имеющего окружность в 385 километров озера Кукунор; истоков рек Ялунцзяна и Меконга, а также пары хребтов системы Куньлуня, которые ранее были неизвестными науке. Помимо того, Козлов сделал блестящие очерки быта населения и экономики Центральной Азии. Среди них особенно выделяется описание ритуалов цайдамских монголов.

Из Монголо-Тибетской экспедиции Козлов привез обильную коллекцию флоры и фауны исследованных территорий. Во время путешествия ему не раз приходилось сталкиваться с вооруженными отрядами местных жителей, численность которых доходила до 300 человек.

Из-за того что кампания затянулась практически на два года, до Петербурга дошел слух о ее полном провале и гибели. Но такого не мог допустить Козлов Петр Кузьмич. Книги «Монголия и Кам» и «Кам и обратный путь» подробно описывали это путешествие.

За столь результативную экспедицию Козлов получил золотую медаль Русского географического общества. Так Большая игра получила еще одного яркого фигуранта.

Монголо-Сычуанская экспедиция

В 1907 году почетный член Русского географического общества отправился в свою пятую поездку. В этот раз маршрут пролегал из Кяхты на Улан-Батор, затем в средний и южный районы Монголии, район Кукунора и, наконец, на северо-запад Сычуаня. Наиболее значащим открытием стало обнаружение в пустыне Гоби остатков мертвого города Хара-Хото, которые были засыпаны песками.

При раскопках города была найдена библиотека в две тысячи книг, львиная доля из которых написана на языке государства Си-Ся, который позже оказался тангутским языком. Это открытие было исключительным, ведь ни в одном музее мира нет столь крупной коллекции тунгутских книг.

Находки из Хара-Хото играют важную историко-культурную роль, так как наглядно обрисовывают разные стороны быта и культуры древнего государства Си-Ся.

Участники экспедиции собрали обширный этнографический материал о монгольских и тибетских народах. Особое внимание они уделили китайской старине и буддистскому культу. Также было собрано много зоологических и ботанических материалов. Особой находкой исследователей стала коллекция ксилографий для печатания книг и изображений, которые использовались за века до появления первой печати в Европе.

Кроме того, на Хара-Хото нашли единственную в мире коллекцию бумажных банкнот XIII-XIV вв. Также раскопки Хара-Хото принесли множество всяческих статуэток, культовых фигурок и несколько сотен буддийских изображений на шелке, дереве, бумаге и полотне. Все это поступило в музеи Академии наук и Императора Александра III.

После обнаружения и тщательного изучения мертвого города, экспедиционеры познакомились с озером Кукунор, а затем малоизвестной территорией Амдо, расположенной в излучине реки Хуанхэ.

Из этой поездки русский исследователь Монголии в очередной раз привез богатейшую коллекцию растений и животных, среди которых были новые виды и даже роды. Результаты поездки ученый изложил в книге «Монголия и Амдо и мертвый город Хара-Хото», изданной лишь в 1923 году.

Охрана заповедника

В 1910 году путешественник был награжден большими золотыми медалям английского и итальянского географических обществ. Когда Россия стала участвовать в Первой мировой войне, полковник Козлов проявил желание вступить в ряды действующей армии. Ему ответили отказом и направили в Иркутск начальником экспедиции по заготовке скота для армии.

По завершении Октябрьской революции, в конце 1917 года, исследователь Монголии, Китая и Тибета, который на тот момент был уже генерал-майором, командируется в заповедник Аскания-Нова Таврической губернии. Цель поездки – принятие мер по охране заповедного степного участка и тамошнего зоопарка.

Не жалея энергии, ученый сделал все возможное, чтобы обезопасить уникальный памятник природы. В октябре 1918 года он доложил Министру народного просвещения, что Аскания-Нова спасена и ее ценнейшие земли остались невредимыми.

Для дальнейшей охраны заповедника он попросил, чтобы его перевели в Академию Наук Украины и предоставили возможность набрать 15-20 добровольцев. При этом Козлов просил предоставить под его личную ответственность 20 винтовок, сабель и револьверов, а также необходимое количество патронов к ним.

В конце 1918 года, в особенно тяжелый период Гражданской войны, благодаря старанию генерал-майора Козлова, в заповеднике работало почти 500 человек.

Новая экспедиция

В 1922 году советское руководство решило организовать экспедицию в Центральную Азию, главой которой был назначен 60-летний Козлов Петр Кузьмич. Жена путешественника – орнитолог Елизавета Владимировна, впервые составила мужу компанию в экспедиции.

Несмотря на солидный возраст, путешественник был полон сил и азарта. Во время своего шестого путешествия, которое продлилось с 1923 по 1926 год, ученый исследовал относительно небольшую часть Северной Монголии, а также верхний бассейн реки Селенга.

В очередной раз путешественник получил весомые научные результаты. В горах системы Ноин-Ула он обнаружил немногим более 200 могильников и провел их раскопки. Как оказалось, это было гуннское погребение 2000-летней давности. Данное археологическое открытие стало одним из величайших в двадцатом веке.

Ученый вместе с соратниками нашел множество предметов древней культуры, благодаря которым можно получить исчерпывающую картину экономики и быта гуннов в период: II век до н. э. – I век н. э. Среди них была обширная коллекция художественно исполненных ковров и тканей времен греко-бактрийского царства, существующего с III века до н. э. по II век н. э.

на севере современного Ирана, в Афганистане и северо-западе Индии.

На вершине горы Ихэ-Бодо, расположенной в Монгольском Алтае, на высоте порядка 3000 метров, путешественники обнаружили древний ханский мавзолей.

Однако самым значимым открытием шестой экспедиции Козлова стало обнаружение в горах восточного Хангая усыпальницы 13 поколений потомков Чингисхана. Исследователь стал первым европейцем, которого принимал владыка Тибета.

От него Козлов получил специальный пропуск, которой нужно было предъявить горной страже, оберегающей подступы к тибетской столице Лхасу. Однако англичане воспрепятствовали попаданию русских ученых в Лхасу. Участник Большой игры, Петр Козлов, так и не попал в этот город.

Отчет о шестой экспедиции он опубликовал в книге «Путешествие в Монголию. 1923-1926»

Дальнейшая деятельность

В семьдесят лет Козлов Петр Кузьмич, открытия которого обретали все большую известность, не оставлял мечты о дальних поездках. В частности, он планировал съездить к озеру Иссык-Куль, дабы еще раз поклониться могиле своего учителя и насладится местными красотами.

Но шестое путешествие исследователя стало последним. После него он жил спокойной жизнью пенсионера в Ленинграде и Киеве. Однако большую часть времени проводил вместе со своей супругой, в небольшом бревенчатом доме в деревне Стречно (50 километров от Старой Руссы).

Где бы ни поселился путешественник, он быстро становился популярным среди соседской молодежи. Чтобы передать любопытным молодым людям свой опыт, исследователь организовывал кружки юных натуралистов, ездил по стране с лекциями, издавал свои труды и рассказы.

Весь научный мир знал, кто такой Козлов Петр Кузьмич. Открытия в Евразии подарили ему признание в любых кругах. В 1928 году Украинская Академия наук избрала его действительным членом. А Русское географическое общество вручило ему медаль имени Н. М. Пржевальского.

Среди исследователей Центральной Азии XX века русский ученый занимает особое место.

Козлов Петр Кузьмич умер 26 сентября 1935 года от склероза сердца. Его похоронили на Смоленском лютеранском кладбище.

Достояние

В честь Козлова назвали ледник хребта Табын-Богдо-Ола. В 1936 году в честь 100-летия со дня рождения путешественника его имя присвоили школе городка Духовщины, в которой ученый начинал постигать мир. В 1988 году в Петербурге был открыт музей-квартира путешественника.

Козлов Петр Кузьмич, краткая биография которого подошла к концу, не просто жил в эпоху больших открытий, но и создавал ее лично. Он довершил начатую Пржевальским ликвидацию «белого пятна» на карте Азии. А ведь в начале пути Козлова весь мир был против него.

Источник: https://FB.ru/article/308208/kozlov-p-tr-kuzmich---russkiy-issledovatel-mongolii-kitaya-i-tibeta-uchastnik-bolshoy-igryi-biografiya-otkryitiya-nagradyi

Петр Кузьмич Козлов и его исследования Центральной Азии. DrevLit.Ru – библиотека древних рукописей

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕТРА КУЗЬМИЧА КОЗЛОВА — ПУТЕШЕСТВЕННИКА, ИССЛЕДОВАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Вторая половина прошлого столетия в истории географии ознаменовалась организацией ряда плодотворных экспедиций во внутренние части азиатского материка.

Именно сюда — в Монголию, западную часть Китая, Туркестан — были направлены маршруты русских и западноевропейских исследователей. Среди этих путешественников пионером можно считать H. M.

Пржевальского, чье имя в результате осуществления его четырех путешествий стало всемирно известным.

Среди учеников и спутников Пржевальского в познании этих стран наиболее глубокий след, без сомнения, оставил Петр Кузьмич Козлов, усвоивший и развивавший экспедиционные методы исследований своего учителя и расширивший их программу и район работ.

П. К. Козлов родился 3[15] октября 1863 г. в г. Духовщине Смоленской губернии. Козлову было 19 лет, когда он встретился с Пржевальским.

Эта встреча оказала огромное влияние на будущего путешественника, определив его интересы на всю жизнь. Шесть экспедиций совершил П. К. Козлов в Центральную Азию, причем каждая из них продолжалась по два-три года.

Исследователь прошел по пустыням и горам десятки тысяч километров, пользуясь верблюдами, верховыми лошадьми, мулами, яками.

Свою экспедиционную деятельность П. К. Козлов начал в скромной должности младшего помощника начальника экспедиции в четвертом путешествии H. M. Пржевальского по Центральной Азии. Это была первая практическая школа полевого исследователя, когда он в 1883—1885 гг. прошел пустыню Гоби, хребты Нань-шаня, побывал в Тибете, Кунь-луне, Гаримской впадине и через Тянь-шань возвратился в родные края.

В 1888 г. Козлов отправляется с Н. М. Пржевальским в его пятое путешествие. В начале пути знаменитый русский исследователь умер в г. [8] Караколе (ныне Пржевальске). Экспедицию возглавил М. В. Певцов, к тому времени уже зарекомендовавший себя как исследователь Монголии и Западного Китая.

На этот раз Козлов работал в Кунь-луне, Таримской впадине, Китайском Тянь-шане и Джунгарии. Певцов поручает Козлову выполнение самостоятельных исследований. В результате в 1896 г. появляется в печати первый научный труд Петра Кузьмича — «Поездка на Конче-дарью. Рекогносцировка северного берега озера Баграш-куль».

Труд этот включен в настоящее издание.

В 1893 г. начинает работы большая экспедиция Русского географического общества под руководством В. И. Роборовского. П. К. Козлов выступает в качестве его старшего помощника, а после болезни начальника, с 21 января 1895 г., молодой исследователь берет на себя все заботы по экспедиции и фактически возглавляет ее.

В эти годы Козлов совершает много больших и малых маршрутов в районы Тянь-шаня, северо-восточного Тибета, Лоб-нора, Таримской впадины. Его большой научный отчет вышел отдельной книгой в 1899 г. в «Трудах экспедиции Русского географического общества по Центральной Азии, совершенной в 1893—1895 годах под начальством В. И. Роборовского» (ч. 2-я).

Эта работа также включена в наш сборник шод названием: «Тянь-шань, Лоб-нор, Нань-шань».

В последующих трех больших экспедициях П. К. Козлову поручается руководство ими — он выступает уже как опытный путешественник. В 1899—1901 гг. он руководит так называемой Камской экспедицией, которая работает в верховьях Хуан-хэ, Янц-зы и Меконга.

Огромный путь проделал Козлов со своими верными спутниками через всю Центральную Азию от Алтая до Меконга. Было заснято на карту около 13 тыс.

км пути, определены астрономические и гипсометрические пункты, собраны обширные коллекции — ботанические, зоологические, геологические.

Материалы экспедиции обрабатывались многими русскими учеными и опубликованы в семи томах серии «Монголия и Кам» (1905—1908), из них два написаны самим Козловым (Переиздано в 1947 г. Издательством географической литературы под этим же названием, с сокращениями).

В 1907—1909 гг. Козлов проводил Монголо-Сычуаньскую и Амдоскую экспедицию, в которой принимает участие и геолог А. А. Чернов. Тогда были исследованы средняя и южная часть Монголии, Гоби и область Амдо. лежащая на юг от Куку-нора, Синина и Лань-чжоу.

Экспедиция оказалась весьма плодотворной по своим результатам. Особенно же она прославилась открытием и раскопками мертвого города Хара-хото, развалины которого находятся в низовьях алашаньской реки Эцзин-гол на ее ныне сухом русле.

Как позже оказалось, Хара-хото некогда был одним из крупных городов тангутского государства, обладавшего высокой культурой.

Богатейшие коллекции, привезенные из Хара-хото, открыли новый средневековый мир Центральной Азии и стали объектом изучения многих археологов, [9] историков, филологов (См. ниже статью З. И. Горбачевой «П. К. Козлов и «Тангутская филология» Н. А. Невского»).

Полный отчет о работах экспедиции был опубликован: уже в советское время (1923 г) в виде большого тома под названием «Монголия и Амдо и мертвый город Хара-хото. Экспедиция Русского географического общества в Нагорной Азии 1907—1909 гг.» (Переиздано с сокращениями Издательством географической литературы в 1948 г)

Мировая, а затем гражданская война прервали экспедиционную деятельность неутомимого путешественника, но уже в 1923 г. советское правительство предоставляет П. К. Козлову возможность вновь отправиться: в Центральную Азию. Эта экспедиция была задумана как Монголо-Тибетская, но обстоятельства сложились так, что она ограничилась исследованиями только Монголии.

Помимо географических, зоологических, ботанических работ, П. К. Козлов нанялся раскопками Ноин-ульских курганов в Северной Монголии, обнаружившими замечательные предметы материальной культуры двухтысячелетней давности, и вновь посетил Хара-хото. И на этот раз археологические коллекции оказались настолько интересными, что вызвали живой отклик ученых всего мира.

Советский археолог А. Н. Бернштам писал, что «находки 1924 года советской экспедицией под руководством П. К. Козлова в курганах-могильниках Ноин-ула по праву принадлежат к числу наиболее ценных открытий XX в.» (А. Н. Бернштам. Гуннский могильник Ноин-ула и его историко-археологическое значение.— Изв. АН СССР, отд. обществ. наук, 1937, вып.

4) Все материалы, привезенные экспедицией, поступили в распоряжение специалистов, и по мере их обработки печатались результаты. Сам П. К. Козлов опубликовал несколько работ об исследованиях этой последней экспедиции; из них включены в настоящее издание только две: «Ноин-улинские памятники» (1925) и «Северная Монголия.

Краткий отчет о Монголо-Тибетской экспедиции Государственного географического общества 1923—1926 гг.» (1928).

Помимо перечисленных работ, включенных в настоящий том «Избранных трудов», было решено поместить небольшую статью, написанную П. К. Козловым незадолго до смерти (умер 26 сентября 1935 г),— «Кочующие реки Центральной Азии» (Изв. геогр. об-ва, т. 67, 1935, вып.

5), так как она представляет интерес и в наши дни, когда все глубже раскрывается механизм миграции рек по аллювиальным равнинам пустынной зоны Азии, механизм, который определяет и блуждание конечных речных водоемов-испарителей типа Лоб-нора, так подробно описанного Козловым.

H. M. Пржевальский считал себя преимущественно исследователем природы, Козлов же писал: «Вся моя жизнь прошла под знаменем исследований природы и человека Центральной Азии» («Путешественник П. К. Козлов о себе» — «Огонек», 1927, No 14). Человек, его духовный мир, этнография, история из года в год привлекают все больше и больше внимание путешественника. [10]

Расширение круга работы экспедиции вело к изменению их организации. У Пржевальского весь экспедиционный отряд шел одним маршрутом. Но уже М. В. Певцов, стремясь охватить территорию более густой сетью маршрутов, посылал своих помощников В. И. Роборовского и П. К. Козлова в самостоятельные поездки.

То же применяли эти исследователи в экспедициях, которыми они руководили. Развитие науки требовало специализации и более углубленного изучения, поэтому вместе с Козловым работали геолог А. А. Чернов, ботаник Н. В. Павлов, почвовед и географ Б. Б. Полынов, орнитолог Е. В.

Козлова-Пушкарева, специалист по музыкальному фольклору композитор С. А. Кондратьев, географ С. А. Глаголев. Тем самым экспедиция по существу превращалась в комплексную. П. К.

Козлов в своих путешествиях практиковал организацию стационаров, сотрудники которых вели регулярные метеорологические наблюдения, археологические раскопки или собирали этнографический материал.

Работы последней монгольской экспедиции П. К. Козлова послужили основой для научных контактов советских ученых с Комитетом наук Монгольской Народной Республики и монгольскими учеными; эти контакты плодотворно развивались в последующее время. Некоторые сотрудники П. К.

Козлова были приглашены Комитетом наук остаться в Улан-Баторе и участвовать в проводимых монгольскими учеными исследованиях. Одним из таких участников был А. Д.

Симуков, в течение нескольких лет плодотворно занимавшийся географическими исследованиями МНР и проникший в ее самые отдаленные и труднодоступные районы.

Свои путешествия и их результаты П. К. Козлов широко, со свойственным ему мастерством, популяризовал вмногочисленных лекциях и книгах. Всего он напечатал 70 работ, частично переизданных в советское время (См. библиографию в конце тома).

Там, где П. К. Козлов некогда проводил свои экспедиционные исследования в течение многих лет — в Монгольской и Китайской Народных Республиках, ныне в больших масштабах развивается наука. В Улан-Баторе вместо Комитета наук образована национальная Академия наук МНР.

В Китайской Народной Республике Академия наук создала ряд филиалов и институтов, специально занимающихся изучением областей, лежащих в Центральной Азии.

Ученые этих филиалов, а также большие комплексные экспедиции, снаряжаемые из Пекина в Синь-цзян, Внутреннюю Монголию, Ганьсу, Цинхай, Сычуань, достигли больших успехов в познании природы, населения, его истории, этнографии, археологии. Таков закономерный поступательный путь науки.

Но мы всегда с благодарностью будем вспоминать предшественников, оставивших яркий след в истории исследования азиатского материка. Одним из них и был Петр Кузьмич Козлов.

Э. М. Мурзаев

Текст воспроизведен по изданию: П. К. Козлов. Русский путешественник в Центральной Азии. Избранные труды. К столетию со дня рождения (1863-1963). М. АН СССР. 1963

Источник: http://DrevLit.ru/docs/kitay/XX/1900-1920/Kozlov_2/pred2.php

Путешествия Петра Кузьмича Козлова

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕТРА КУЗЬМИЧА КОЗЛОВА — ПУТЕШЕСТВЕННИКА, ИССЛЕДОВАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

П. К. Козлов.

В глухом уголке Смоленщины — г. Слободе — знаменитый путешественник Пржевальский встретил Петра Кузьмича Козлова, служившего тогда в конторе у одного купца.

Любознательный юноша понравился Пржевальскому. Эта случайная встреча изменила жизнь молодого конторщика. Козлов поселился в усадьбе Пржевальского и под его руководством стал готовиться к экзаменам за курс реального училища.

Через несколько месяцев экзамены были сданы. Но Пржевальский зачислял в экспедицию только военных. И Петру Кузьмичу пришлось поступить на военную службу. Он прослужил в полку лишь три месяца, а затем был зачислен в состав экспедиции Пржевальского.

Это была четвертая экспедиция знаменитого путешественника в Центральную Азию.

В теплый ясный день осенью 1883 г. караван экспедиции вышел из г. Кяхты. Юный участник экспедиции Петр Кузьмич на первом же привале записал в свой дневник:

«Благославляю тебя, первый день моего счастья, безоблачный и светлый, единственным недостатком которого было то, что он так быстро пролетел».

Юноша знал, что впереди их ждет холод монгольских степей, песчаные ветры Гоби и снежные бури на горных перевалах Тибета, но это не омрачало его радостного настроения. Через степь, пустыню и горные перевалы прошла экспедиция.

Караван спустился в долину р. Тэтунга, притока Хуанхэ — великой Желтой реки.

«…Красавец Тэтунг, то грозный и величественный, то тихий и ровный, часами удерживал на своем берегу Пржевальского и меня и повергал моего учителя в самое лучшее настроение, в самые задушевные рассказы о путешествии»,— писал Козлов.

В верховьях реки Желтой на экспедицию напали разбойники из бродячего племени тангутов. На рассвете внезапно на лагерь путешественников налетела конная шайка до 300 человек, вооруженная огнестрельным оружием.

Вот тут-то и пригодился военный распорядок в экспедиции. Буквально через минуту лагерь превратился в маленькую крепость. Путешественники с винтовками в руках укрылись за ящиками.

И стрелки вскоре отбили нападение разбойников.

П. К. Козлов на раскопках открытого им в пустыне мертвого города Xара-Хото. (Гравюра В. К. Федяевской.)

Петр Кузьмич многому научился в своем первом путешествии. Он вел глазомерную съемку, определял высоты и был первым помощником Пржевальского при сборе зоологических и ботанических коллекций. Пржевальский давал юноше подчас трудные поручения и при этом всегда требовал быстрого н точного выполнения.

Вернувшись из экспедиции в Петербург, Козлов по совету своего друга и учителя поступил в военное училище. После его окончания Петр Кузьмич, уже в чине подпоручика, был снова зачислен в состав новой экспедиции Пржевальского.

Во время подготовки к походу в г. Караколе (который теперь называется Пржевальск), Николай Михайлович Пржевальский заболел тифом и 1 ноября 1888 г. скончался.

Козлов тяжело переживал эту потерю.

«Слезы, горькие слезы душили каждого из нас. Мне казалось, такое горе пережить нельзя… да оно и теперь еще не пережито»,— писал спустя много лет Петр Кузьмич.

Экспедицию, намеченную Пржевальским, возглавил М. В. Певцов. Козлов на этот раз совершил несколько самостоятельных поездок. Главные из них — на р. Кончедарью (левый приток Тарима) и оз. Баграшкуль.

Он добыл интересные экземпляры для зоологической коллекции, описал рельеф местности, растительность, собрал материалы о быте и жизни населения.

За плодотворную работу в экспедиции Географическое общество наградило Петра Кузьмича серебряной медалью им. Пржевальского.

В 1893 г. в глубь Центральной Азии снова отправилась русская экспедиция. Ее возглавляли ученики Пржевальского — В. И. Роборовский и П. К. Козлов.

Официально Петр Кузьмич числился помощником Роборовского, но он совершил 12 самостоятельных маршрутов. В собранной им богатой зоологической коллекции были три редких экземпляра шкур диких верблюдов.

Хребет Русского географического общества. Этот высокий хребет, расположенный в Восточном Тибете, открыт и исследован П. К. Козловым во время трехлетнего путешествия по Монголии и Тибету в 1899—1901гг.

План работ экспедиции еще не был выполнен, когда Роборовского внезапно разбил паралич. Петру Кузьмичу пришлось принять па себя руководство экспедицией.

Козлов повел караван через горные перевалы. Не раз в пути приходилось отбиваться от разбойничьих шаек, испытывать всякие лишения, но Козлов благополучно завершил работы экспедиции, не прерывая исследований.

Весной 1899 г. Петр Кузьмич отправился в новое путешествие в Гобийский Алтай и Восточный Тибет. Это была его первая самостоятельная экспедиция.

Через горные хребты Монгольского Алтая экспедиция спустилась в пустыню Гоби. Сорок пять дней караван шел по бесконечному песчаному морю. Но самой ответственной частью работы было исследование Восточного Тибета — страны Кам. Летом 1900 г. караван экспедиции, заменив верблюдов яками, более приспособленными к передвижению по горам, добрался до страны Кам.

При раскопке курганов в Монголии было найдено много предметов; некоторые из них оказались сильно разрушенными временем. На фото показан кусок ковра, извлеченный из кургана Ноин-Ула. Даже по этому обрывку ковра можно судить о высоком мастерстве и художественном вкусе старинных мастеров.

Петр Кузьмич тщательно исследовал верховье величайшей реки Индокитая — Меконга.

В высокогорной стране Кам Козлова поразило необычайное богатство растительности и разнообразие животного мира. Путешественники встретили новых, неизвестных науке птиц.

Из этих мест Козлов предполагал направиться в столицу Тибета Лхасу, но глава Тибета далай-лама категорически воспротивился этому. Экспедиции пришлось изменить маршрут.

Между бассейнами рек Меконг и Янцзы путешественники открыли водораздельный горный хребет, который назвали именем Русского географического общества.

Во время своего путешествия экспедиция собрала ценный материал. Геологическая коллекция содержала 1200 образцов горных пород, а ботаническая — 25 тыс. экземпляров растений. Богатейшей была и зоологическая коллекция, в которой находилось восемь неизвестных науке птиц.

В 1907 г. Козлов снова возглавил экспедицию в пустыню Гоби. Путешественник отправился на поиски развалин древнего города Хара-Хото, рассказы о котором напоминали легенды.

По знакомому пути из Кяхты в Ургу (Улан-Батор) в декабрьские дни вышел караван экспедиции. Один местный князь, подружившийся с Козловым, дал своего проводника.

Долгое время всадники ехали по совершенно пустынным местам. Лишь изредка на холмах встречались кусты тамариска и саксаула. Но вот однажды на горизонте показались остроконечные башенки. Они стояли по две, по три на древней караванной дороге. Это были субурганы — древние монгольские надгробия.

Дальше стали попадаться остатки жилищ и оросительных каналов. Потом отряд нашел засыпанное песком русло р. Эдзин-Гол. Наконец показались и полуразрушенные башни города.

Хара-Хото окружали городские стены высотой свыше 10 м. Местами песок почти совсем засыпал их. Можно было свободно въехать на коне на верх стены и спуститься в город. Внутри его тянулись лишь песчаные холмы, которые издали походили на ряды желтых шапок. Под каждой такой шапкой скрывалось строение.

Мертвый город Хара-Хото, открытый П. К. Козловым в пустыне. На рисунке виден западный угол крепости.

Козлов нанес Хара-Хото на карту. Город лежал на 41° 45′ с. ш. и 101° 05′ в. д. В давние времена он был крупным центром Тангутского государства Си-ся, существовавшего в XI—XII и начале XIII в.

При раскопках путешественники нашли деньги, ковры, ткани, картины, металлические и гончарные изделия, украшения из золота, сделанные с большим искусством.

Вести раскопки было мучительно трудно: поблизости не оказалось воды, и ее приходилось возить на ослах из ближайших монгольских стойбищ, расположенных в десятках километров от места раскопок.

Сильный ветер нес облака пыли и песка, затруднявших дыхание. Раскаленные камни древних строений на раскопках обжигали руки. Не раз отчаяние охватывало спутников Козлова.

Но он обладал особым умением — всех ободрять и увлекать работой.

Самой замечательной находкой, обнаруженной в Хара-Хото, была библиотека из 2000 книг, свитков и рукописей, пролежавших в песке семь веков. Там яге нашли до трехсот живописных изображений на бумаге, холсте и шелке.

На картинах чудесно сохранились все оттенки красок. Среди книг был обнаружен словарь языка Си-ся, что помогло прочесть книги и пергаментные свитки.

В Хара-Хото П. К. Козлов обнаружил много ценных произведений искусства.

Благодаря этим открытиям ученым стала известна подлинная история государства Си-ся.

Предметы, найденные при раскопках мертвого города Хара-Хотр, составляют величайшую ценность. Они хранятся в специальном отделе музея Академии наук в Ленинграде.

Раскопки Хара-Хото принесли Козлову мировую славу. Русское географическое общество избрало его своим почетным членом.

Козлов мечтал о новой экспедиции, но в 1914 г. началась мировая империалистическая война, и путешествие пришлось отложить.

В 1923 г. Советское правительство поручило Козлову организовать Монголо-Тибетскую экспедицию. Петру Кузьмичу было уже 60 лет, но он с юным жаром и с большой энергией стал готовиться к своему путешествию.

Ни один из походов Козлова не был так хорошо снаряжен, как эта первая его экспедиция при Советской власти. В ней участвовало много специалистов.

Козлову удалось получить, наконец, от далай-ламы пропуск — «пилу» — половинку шелковой карточки с зубчиками на обрезе. Вторая половина «пилы» находилась у горной стражи на подступах к столице Тибета. Но мечта Козлова побывать в Лхасе не осуществилась. Англичане, старавшиеся захватить Тибет в свои руки, приняли все меры, чтобы не допустить русских в Лхасу.

Козлову пришлось изменить маршрут. В течение трех лет экспедиция изучала природу и историю Монголии.

В городах Северной Монголии путешественники раскопали древние курганы, в которых были погребены военачальники восточных гуннов. Найденные при раскопках вещи рассказывали о культуре людей, живших 2000 лет назад.

Во время этой экспедиции Петр Кузьмич посетил и «свое детище», как он называл Хара-Хото, чтобы продолжить там раскопки.

Монгольская экспедиция дала много ценного для науки. В одной только собранной ею коллекции насекомых насчитывалось до 30 тыс. экземпляров. На р. Улан был обнаружен неизвестный ранее водопад.

Огромная заслуга этой экспедиции — укрепление культурных и научных связей с Монгольской Народной Республикой.

Карта маршрутов путешествий П. К. Козлова.

Вернувшись из путешествия, Козлов жил большую часть времени в деревне Стречно, вблизи г. Старая Русса. Несмотря на преклонные годы, он часто ездил по разным городам, делая доклады о своих путешествиях. Козлову шел семьдесят первый год, но он не оставлял мысли о путешествии на Тянь-Шань.

В 1935 г. Козлов умер. На столе в его кабинете осталось неоконченное письмо, в котором Петр Кузьмич обещал редактору одного журнала «написать что-либо в связи, конечно, с путешествиями».

Путешественник внес своей работой большой вклад в науку. Самым замечательным его открытием был мертвый город Хара-Хото в пустыне Гоби.

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: http://de-ussr.ru/issledov-zemli/issledovania-xix/kozlov.html

Book for ucheba
Добавить комментарий